«Если бы мне сказали сознательно проиграть в Лондоне-2012, наверное, ослушалась бы». Интервью с Еленой Лашмановой

«Матч ТВ» поговорил с олимпийской чемпионкой по ходьбе, отбывшей дисквалификацию, лишенной международных стартов, но продолжающей побеждать в России.

Ее запомнили после завораживающей победы на Олимпиаде девятилетней давности. Тогда дебютантке Лашмановой удалось сбросить с себя китаянку, отыграть дикий отрыв у фаворитки Ольги Каниськиной и обойти ее за 200 метров до финиша. Потом были, как водится в нашей ходьбе, допинг, дисквалификация, уход в тень.

Между тем она никуда не исчезала. Продолжает изводить себя тренировками, мечтает о Токио и выигрывает каждый старт, в котором участвует. С той разницей, что теперь пытается обойти на трассе даже мужчин, причем на их же дистанции 50 километров. И скидывает с мировых рекордов по девять (!) минут.

Мы встретились в саранской Мекке спортивной ходьбы — школе олимпийского резерва. За 16 лет тренировок она не надоела Елене, раз уж встречу в свой выходной спортсменка назначила именно там.

Фото: © Евгений Дзичковский

— Кто вас сейчас тренирует?

— Сергей Никитин и Константин Начаркин.

— Никитин, если не ошибаюсь, был помощником Виктора Чегина на лондонской Олимпиаде?

— Верно. Сергей Владиленович и Константин Николаевич давно работают с командой, сами в прошлом спортсмены, передают нам опыт и профессионализм.

— В надежде на что вы сейчас тренируетесь?

— На допуск к Олимпийским играм. Хотелось бы выступить в Токио. Наша школа из года в год показывает лучше результаты в мире, мы готовы бороться за высшие награды.

— Недавно IAAF было принято решение о допуске на Олимпиаду лишь десяти российских легкоатлетов, причем в нейтральном статусе.

— Знаю, но верю в лучшее, не опускаю рук. В конце мая в Чебоксарах пройдет чемпионат России, постараюсь выиграть, чтобы сделать заявку на попадание в квоту.

— Кажется, за последние девять лет вы не проиграли ни одного старта?

— Получается так. Только побеждать начала раньше, еще с юношеских соревнований. В 2012-м выиграла Кубок мира и Олимпиаду, в 2013-м чемпионат мира. После двух лет дисквалификации участвовала в чемпионатах России, завоевывала первые места. Правда, дважды по состоянию здоровья пропускала зимние старты. Зато в прошлом году прошла 50 километров, что стало для всех неожиданностью.

— Это ведь мужская дистанция.

— На Олимпиадах. На чемпионате России стартовали на все вместе, женщины и мужчины. Достаточно удобно в том плане, что могла шагать вместе с ребятами. Они помогали на дистанции, да и готовилась я с ними. Удалось выиграть и побить мировой рекорд.

— Прежнее достижение вы превзошли почти на девять минут. Это же пропасть какая-то.

— Но и дистанция немаленькая, 50 километров.

— Попробуйте в марафоне обновить рекорд хотя бы на пять минут, новостные агентства с ума сойдут. Чье достижение вы побили?

— Китаянки Лю Хун, давней соперницы. К сожалению, рекорд не был засчитан, потому что на чемпионате России не присутствовали международные арбитры. Результат останется как национальное достижение. Но китайцы за нами наверняка следили. Так же как мы следим за их результатами.

— Могли пройти еще быстрее?

— Трудно сказать. Шла последний километр с Ваней Носковым, когда пыталась оторваться, он говорил: «Не торопись, может так врубить по ногам, что будешь доползать». Слава Богу, обошлось, сил хватило до финиша. Пришла в хорошем самочувствии, стояла на ногах. А вот потом усталость навалилась, конечно, очень долго отходила.

— Марафон начинается после 35 километра. А 50 км в ходьбе?

— Примерно так же, после 35-40-го. На первой части дистанции почти не устала, а на последней «пятнашке» потребовалась полная концентрация, включилась терпежка. Пять предфинишных километров показались вечностью, прямо считала каждый из них.

— Удается на дистанции о чем-то подумать, кроме самой дистанции?

— Такое в принципе невозможно. Стоит отвлечься, потеряешь технику, не сможешь следить за питанием. Тренеры не помогут, это нужно контролировать самой, а голова отключается, думаешь только о том, чтобы дойти. Даже за соперницами лучше не присматривать, иначе упустишь свое состояние. На тренировках, кстати, то же самое: фокус только на темпе, трассе, технике, самочувствии. Правда, тренеры постоянно подсказывают, сопровождая нас на велосипедах.

— Сколько раз за карьеру вы ходили 50 километров?

— Впервые. Мы даже на тренировках столько не проходим за одно занятие.

— В футболе целуют штанги, ступают на поле с фартовой ноги. Какие приметы в ходьбе?

— Ой, у нас проще. Трасса есть трасса, кроссовки — просто инвентарь. А из другого и нет ничего особенного. Все зависит от самого спортсмена, от его подготовки. Целуй кроссовки, не целуй, быстрее, чем можешь, они не пойдут.

— Обувь обязательно должна быть разношенной?

— Совсем убитой, стоптанной, рваненькой — точно нет. Главное, чтобы подошва не утратила свойства, иначе станет твердой. Некоторые любят ходить в не новых кроссовках, Прошли с ними всю подготовку, считают любимыми и все такое. В новых действительно можно получить травму. Нога должна привыкнуть, техника подстроиться.

— Стельки ортопедические практикуете?

— У меня есть такие.

— Заказываете?

— Покупаю.

— Теннисисты и баскетболисты заказывают за рубежом. Индивидуальная работа по слепку стопы.

— Ну, не знаю. У меня самые обычные, из магазина. Не для спорта — для повседневной ходьбы.

— И кроссовки сделаны не на заказ?

— Нет, покупные. Для ходьбы, конечно, но серийного производства.

— В сказках есть фраза «сносить семь пар железных сапог», характеризует долгие скитания. Сколько пар кроссовок у вас изнашивается за сезон?

— Когда готовилась к «полтиннику», ходила в одной паре. В ней же и стартовала. Был «адидас», перешла на «мизуно», они мне больше подходят.

https://www.instagram.com/p/CEw_2wKD6Qa/

— Вспомним Лондон-2012. Видел воочию вашу победу на 20 километрах и уже девять лет хочу спросить: почему на тренерах Чегине и Никитине не было лиц после такого успеха? Невероятная развязка, когда вы за 200 метров до финиша обошли Ольгу Каниськину, у России олимпийское золото и серебро, а они мрачнее тучи.

— Что вы, наверное, это была усталость.

— Поспорю. Вам 20 лет, вы только что добыли мировой рекорд. Но беседую с Чегиным и получаю односложное: «да», «нет», «нормально», «не знаю». Возникло ощущение, будто ваша победа сломала командные планы.

— Не сказала бы так. Действительно не ожидала, что приду первой, хоть и выиграла перед Олимпиадой Кубок мира. Думала, поборюсь за пьедестал. Виктор Чегин предупредил перед стартом: «Каниськина пойдет быстро, имей в виду». Вроде как…

— …не рыпайся?

— «На многое не рассчитывай», — в таком духе. «Но и не расслабляйся». Дал понять: может произойти что угодно. Я это восприняла как надежду и успокоилась. Решила, будь что будет. К дистанции готова, проблемы со здоровьем, из-за которых не было уверенности, отступили. Но результат все равно шокировал. Мало того что золото, еще и рекорд. С такими скоростями я 20 километров прежде не ходила, хотя имела в олимпийском сезоне лучший результат в мире. И в огорчение тренеров не верю — им любая наша медаль в радость. Возможно, надеялись, что Оля станет двукратной олимпийской чемпионкой, а выиграла я. По-вашему, надо было уступить?

— Разумеется, нет. Пытаюсь разобраться не с вашим успехом, а с реакцией тренеров.

— Если бы мне действительно сказали проиграть, я бы, наверное, ослушалась.

— Именно так все и выглядело.

— Никто не давал указаний остаться второй, слава Богу. Придерживать себя, биться только за серебро — ничего подобного не слышала.

— У Каниськиной был шанс стать двукратной и красиво завершить карьеру. Когда отставали на 43 секунды за 8 километров до финиша и потом сократили отрыв до 17 секунд, отдавали себе отчет в том, что происходит?

— Вполне. Ноги сами несли по трассе, шла и поражалась скорости, отрыв сокращался на глазах. Видела, что Оля контролирует ситуацию, следит за группой преследователей. Китаянка крепко в меня вцепилась, долго не отпускала, стала отставать лишь за полтора километра до финиша. Помню, как за нас болели тренеры, стоявшие возле столиков с питанием, причем не только наши. Подбадривали и Олю, и меня. Российские болельщики выстроились стеной вдоль всей дистанции, было очень приятно слышать, как желают удачи.

— После финиша Анися Кирдяпкина, ставшая пятой, намекнула, что победа Каниськиной порадовала бы ее больше, чем ваша.

— Давайте по-честному. Мы же не в маршрутке ехали, чтобы я уступила место старшему. Это борьба, спорт. Если кто-то считал, что я не достойна золота, это неправильно, мне кажется. Любой спортсмен готовится к главному старту в жизни. Как говорил Чегин, а вдруг это последняя моя Олимпиада? Почему я должна упускать свой шанс и жалеть об этом всю жизнь? Уверена, что тренеры были рады и моей медали, и Олиной. Быть может, мужские 20 километров наложили отпечаток, там мы остались вообще без медалей.

— Ходьба для вас — работа?

— Любимое дело, которым занимаюсь уже 16 лет. Никогда не тренировалась из-под палки. Были травмы, болезни, не все дается так легко, как кажется. Однако спорт нравится, затягивает. И мотивация есть всегда.

— Если бы вам сказали, что международные старты для вас закрыты, закончили бы или продолжили бы ради зарплаты?

— Думаю, закончила бы. Все-таки продолжаю жить надеждой на еще один олимпийский успех. Чегин всегда нам говорил: у человека, который тренируется ради зарплаты и вознаграждений, нет большого будущего. Должна быть идея, борьба с соперниками из других стран за флаг, за престиж. Чем сильна любая страна? Либо мощью оружия, либо олимпийскими медалями. Россия всегда сражалась за лидерство на летних и зимних Олимпиадах, представлять такую страну очень почетно. Никогда даже мысли не было, что это нужно делать за материальную компенсацию. Не за что-то, а ради чего-то — только так. Подтверждать и укреплять спортивное могущество.

— Вам запрещено общаться с пожизненно дисквалифицированным Чегиным?

— Общаться можно, созваниваемся. Ему запрещено тренировать и находиться с командой.

— Имеет он право, к примеру, появиться в спортивной школе, где мы беседуем?

— Нет, этого нельзя.

— Отбывшая дисквалификацию Ольга Каниськина здесь появляется.

— Она заместитель директора школы.

Даже бар в саранской школе ходьбы настраивает на рабочий лад. / Фото: © Евгений Дзичковский

— Знаю ваше мнение по Чегину: несправедливо оклеветан. Но 26 его воспитанников подверглись санкциям за допинг. Можете объяснить свою позицию?

— Решили искоренить всю команду, причем бездоказательно. Одного-двух показалось мало, спортивный мир мог и не заметить. А когда всех — громкий скандал. Недавно вышла статья Эдуарда Безуглова, врача футбольной сборной. Он исследовал изменения в паспортах крови. Оказалось, что невозможно дисквалифицировать за то, за что были вынесены наказания ходокам, потому что динамика изменений сугубо индивидуальна. Но из-за отсутствия у нас стопроцентных доказательств не можем опровергнуть это в судах.

— У того же Безуглова есть другое исследование: с появлением паспортов крови число пойманных на допинге уменьшилось. То есть мера работает.

— А у нас получается наоборот: ввели паспорта, и дисквалификации участились. Еще одна странность.

— Лично у вас с биологическим паспортом все было в норме. Но огласку получило конкретное вещество, обнаруженное в пробах — GW1516. Специалисты называют его генным допингом. Можно ли считать такие обвинения бездоказательными?

— По-моему, в лаборатории сидят люди, во власти которых выдать любой результат теста.

— Считаете, виновата политика?

— На мой взгляд, да.

— Зачем вы подписали письмо Владимиру Путину в поддержку Виктора Чегина? Разве он мог что-то изменить?

— Хотелось обратить внимание на проблему, а как это сделать по-другому? Ведь фактически умирала спортивная ходьба. К нам приезжали ребята, зная, что в этой школе их чему-то научат. И действительно становились первыми номерами в стране, хотя до этого мало что показывали. А тут такой удар. Президент, думаю, прекрасно понимает ситуацию, только не все от него зависит. Но вдруг что-то удалось бы сделать?

https://www.instagram.com/p/BDgYF97gxb1/

— Вам часто дают предупреждения за нарушение техники хода?

— Не очень, но бывает. Есть спортсмены, у которых стиль ходьбы близок к разрешенной границе. У меня с запасом, в этом смысле чувствую себя спокойно, главное, в азарте не потерять концентрацию. С детства меня всегда хвалили за технику, наверное, природная предрасположенность. Колено выпрямляется без усилий, остается следить за тем, чтобы не было фазы полета.

— У ветеранов спортивной ходьбы есть профессиональные травмы?

— Такие же, как у многих спортсменов, например, штангистов: колени, спина, суставы. Важно, как сам спортсмен следит за здоровьем. Я обследуюсь, контролирую состояние, принимаю специальные лекарства для поддержки суставов, чтобы не было травм и болей. А так разное случается. У ребят, знаю, были трещины в пятках, позвоночнике, тазу, коленях. Связки рвутся реже, в нашей команде был только один случай. А вот за сердцем после завершения карьеры обязательно нужно следить. Сердечная мышца работала столько лет и настолько сильная, что ей нельзя расслабляться, поэтому Оля Каниськина, Денис Нижегородов, Валера Борчин продолжают делать пробежки.

— Со стороны кажется, что ходоку постоянно хочется перейти с шага на бег, настолько он естественнее ваших движений. Ловили себя на такой мысли?

— Об этом не думаешь, но после финиша, если силы остаются, пробежать несколько метров действительно за счастье. При беге работают совсем другие мышцы, в этом он чуть ли не противоположность ходьбе.

— Как вы отдыхаете?

— Для нас отдых — одна тренировка в день. Обычно тренируемся по два раза, после соревнований нам дают две недели, когда можно ограничиться поддерживающими занятиями, чтобы не забыть технику. Пропустишь день-два — уже не те ощущения.

— Психологически как расслабляетесь?

— Навещаю родственников, друзей, восполняю выпавшее из жизни.

— Футболисты из отпусков привозят лишний вес. А ходоки?

— Некоторые привозят. Зависит от организма, у меня прибавляется килограмм-полтора. Больше ни к чему, тяжело сбрасывать. Представьте, каково тренироваться с десятикилограммовым блином от штанги, — как раз суставы и полетят. Правда, тренеры иной раз сами советуют немножко поправиться, чтобы подойти к соревнованиям в оптимальном весе.

https://twitter.com/sportbox/status/320953096463327232

— Турции с Таиландами в вашей жизни присутствуют?

— Бывала там.

— Под пальмами тоже тренируетесь?

— Честно? Да. Только не под пальмами, а в тренажерном зале, на беговой дорожке. Ставлю базовую скорость 12 км в час, и шагаю полчаса, шесть-семь километров набегает. Плюс обязательная растяжка.

— А вокруг колобродят туристы с криками «Тагил!».

— Наверное, только в кино. Мне такие не попадались.

— Олимпийская чемпионка на отдыхе может себе позволить пару бокалов вина за ужином?

— Алкоголь совсем не употребляю.

— Режимите или невкусно?

— Не нравится ни шампанское, ни вино, ни пиво. Крепкое тем более. Бабушка гнала самогонку к праздникам, но там было кому и без меня дегустировать.

— Папа ваш по национальности мокша, мама татарка. Кем себя больше ощущаете?

— Передо мной не стоит такой выбор. Есть во мне и татарское, и мордовское. Внешне, говорят, похожа на татарку, по вероисповеданию православная.

— А по темпераменту очень спокойная.

— Выплескиваю эмоции на тренировках. В жизни действительно не очень вспыльчивая, не представляю, что должно произойти, чтобы я на кого-нибудь накричала.

— А чтобы заплакали?

— Такое случается. В основном от всех этих недопусков на большие соревнования. Годы идут, обидно упускать шансы. В нашей школе подрастает замечательное поколение, много талантливых ребят, которые уже сейчас показывают топ-результаты. Хочется, чтобы в будущем они представляли именно Россию, а не самих себя под нейтральным флагом. Тем более что в Мордовии для спорта делается очень многое. Сейчас вот уезжаем в Сочи на сборы, в Саранске тоже созданы все условия.

Еще бы и ВФЛА про нас не забывала. Помощь одной только республики — это все-таки неправильно. В 2020 году из 11 лучших результатов сезона в мире шесть наши, мордовские. Уникальная школа, другой такой нет. А федерация нас порой словно не замечает.

— У ВФЛА много своих проблем. Штрафы, иски.

— Забывать про школу все равно нельзя. Она создавалась не год и не два — десятки лет. Без поддержки просто разрушится.

— Пишут, что в 2020 году вы стали самой тестируемой спортсменкой России.

— Так и есть, пробы у меня брали 12 раз. Неудобств не испытываю, не боюсь, пусть хоть 24 раза в год тестируют, лишь бы дали международный допуск.

— В 2014 году вас заметили выступающей на чемпионате Мордовии, хотя вы отбывали дисквалификацию. Тогдашний глава ВФЛА Валентин Балахничев сказал, что получил от вас письменное объяснение. Что написали, если не секрет?

— Изначально это были соревнования памяти Германа Скурыгина, считались неофициальными. Рисковать, заявляясь в официальных стартах, никто не планировал, это же глупость полная. Потом статус изменился, информация не дошла, вышло недоразумение.

— Тяжело дались два года дисквалификации?

— Нельзя было тренироваться с командой, поэтому работала одна, в другое время. Не соревновалась. Было тяжело, но выстояла.

— Одна известная спортсменка рассказывала: после дисквалификации, нелепой, надо признать, месяц выпивала с горя. Как вы боролись с потрясением?

— Понимала, что не все сказанное в мой адрес правда. Да, выставили напоказ, перестала быть для кого-то примером. «Нездоровая конкуренция, нечистый спорт…» Но восприняла ситуацию с холодной головой. Знала, что все пройдет, нужно будет заново доказывать свою чистоту и честность. Бросать спорт не собиралась и перерыва, даже короткого, себе не позволила. На следующий же день вышла на тренировку.

— В связи с недопуском на международные старты давит мысль о том, что жизнь проходит немножко впустую?

— Для меня не впустую. Выпала на длительный период, но если все-таки допустят, представляете, какой будет цена у этой медали?

— Вас нет в инстаграме и других соцсетях. Принципиальная позиция или руки не доходят?

— Соцсети требуют свободного времени, которого у меня мало. И человек я непубличный, не нуждаюсь в повышенном внимании. Молодежь прямо утоплена в смартфонах, как зомбированная, а я от этого не завишу. Предпочитаю живое общение, а не переписку с большим количеством людей.

— Планируете создать семью?

— После спорта, разумеется, планирую. На активном этапе карьеры выходить замуж слишком ответственно. Придется разрываться между домом и спортом, а это очень сложно. Привыкла целиком отдаваться ходьбе, многим жертвую ради нее, не хочу ставить себя перед выбором. Либо в одном не будет гармонии, либо в другом. Да и сложно другому человеку, если он не профессиональный спортсмен, принять все эти сборы, разлуки, расставания.

— Здраво. Только если нагрянет, думаю, оно вас и не спросит.

— Потому, наверное, и откладываю сознательно личную жизнь, чтобы не окунаться с головой в другой омут. Спорт пока важнее.