Зарисовка с натуры. Зачем иностранным футболистам российские паспорта

Зарисовка с натуры. Зачем иностранным футболистам российские паспорта

Леонид Слуцкий летит в Гельзенкирхен просматривать Романа Нойштедтера, Жоаозиньо записывает в тетрадку русские слова, а Гильерме уже просто символ всей этой борьбы за паспорт с двуглавым орлом, развернувшейся среди тех, кто по работе борется за мяч. Почему это явление приобрело такой масштаб и как нам увидеть в нем в действительности два разных явления?


Новая жесткая форма легионерского лимита – безусловно, главная причина такого всплеска интереса к нашему гражданству. Половины сезона клубам хватило, чтобы понять, насколько теснее становится их повседневная жизнь и как они намерены действовать. Причина давно ясна, а при анализе последствий стоит обратить внимание на два обстоятельства.

Условно хорошая новость заключается в том, что лимит так и не привел к массовому бегству иностранных футболистов из страны. Этого ведь больше всего боялись те, кто напрямую связывает класс турнира с классом играющих в нем приезжих. Символ исхода – Саломон Рондон – быстро и прочно забыт в России. Дзюба – форвард более результативный, да и собеседник гораздо более интересный.

Да, легионерам обнародовали, без обиняков, искусственное ограничение их трудовых прав в России. Но человек, готовый над этим вслух рассмеяться, назвать наши порядки отсталыми и смело выбрать открытый мир без придуманных границ – за границей России – нашелся только один, да и тот – в тренерском цехе. Андре Виллаш-Боаш работает последние месяцы, с удовольствием и предвкушением конца этой работы. Его инстаграм переполнен ожиданием, как у человека, которому скоро в отпуск, там семья, дети, яркие и теплые пейзажи, любимые мотоциклы. Хорошо, когда у человека все хорошо.

Но есть и новость не очень веселая. Она, собственно, и заключается в этой повальной паспортизации. Разве лимит затевался для того, чтобы гражданином России стал Диего Карлос из «Уфы»? Или даже, при всем к нему уважении, замечательный Жоаозиньо из «Краснодара»? Тут нужно объясниться: я только за то, чтобы хорошие люди, умелые профессионалы, рвались в мои сограждане. Но есть отдельное от этого сомнение в том, что в этом заключался смысл футбольных ограничений.


Да, правильнее относиться к этому как к побочному явлению. Ведь совсем превратить лимит в формальность, просто натурализовав своих подходящих по срокам пребывания в стране  и не заигранных за сборную иностранцев, не выйдет. Лимит заставляет клубы искать и перекупать друг у друга, пока с неоправданной дефицитной наценкой, новых российских игроков. Ради них он и придуман.

***

Нападающий Диего Карлос, забивший в «Уфе» восемь мячей за три с половиной сезона, достаточно самокритичен, чтобы признать: попадание в сборную России – не главная цель его натурализации. Жоаозиньо сначала превратился в «Краснодаре» в защитника, а потом, травмировавшись, обнаружил, что на этой позиции вполне сносно действует Сергей Петров. Хоть тот также по природе не игрок обороны и вдобавок не левша. И появилась тетрадка, в которую этот обаятельный бразильский парень записывает русские слова, делая упор на глагольные времена: прошлое, настоящее и, что особенно важно, – будущее.

И нам уже пора различать два типа натурализации. Снизу, по желанию игрока, ее цель всегда только одна: стать российским гражданином в заявочном листе и налоговым резидентом – в зарплатной ведомости. И только сверху, по инициативе тренера сборной или президента РФС, натурализация бывает в пользу сборной страны.

Роман Нойштедтер носит усы и фиксирует пучок длинных волос яркой резинкой на макушке. Я отчетливо вижу, как улыбка растягивает те рты старожилов сборной, которые в плане шуток отдыхают меньше всего. Роману, когда он попадет в эту команду, придется пройти проверку своего отличного, по версии Леонида Слуцкого, русского языка. Там еще до первого выхода на тренировочное поле предстоят тесты по предметам «Юмор», «Реакция» и «Необидчивость».


Если он сдаст эту сессию, никто не станет вспоминать, что ровно два года назад Роман признавался, что всегда мечтал играть за сборную Украины и даже был готов отказаться ради этого от немецкого паспорта. Никто не станет принуждать Нойштедтера отказываться от него ради российского. Если это сильный футболист, закрывающий в сборной несколько дефицитных позиций, одним своим появлением в новостях взбадривающий Дмитрия Тарасова, – пусть Роман приедет. Тем более, что он, судя по намеку Слуцкого, не будет в сборной единственным натурализованным.

Текст: Роман Трушечкин

Фото: Getty Images; globallookpress.com; fckrasnodar.ru

Поделиться в соцсетях: