«Летом мыл пол в спортшколе, чтобы пускали побросать». История чемпиона Евролиги Виталия Фридзона

«Летом мыл пол в спортшколе, чтобы пускали побросать». История чемпиона Евролиги Виталия Фридзона

Баскетбольный сезон только что закончился. Через месяц сборная России начинает подготовку к отбору на ЧЕ-2017. А рассказ от первого лица о судьбе лидера национальной команды – прямо сейчас на «Матч ТВ».


 

Виталий Фридзон – один из символов российского баскетбола. На его матчи ходят Александр Овечкин, Александр Радулов, Дмитрий Тарасов, звезды шоу-бизнеса. Его фирменный знак – прятать за пояс воображаемые револьверы после точного трехочкового. В мае он стал чемпионом Евролиги в составе ЦСКА, а на прошлой неделе подписал с клубом новый трехлетний контракт.

15 лет назад мальчик из провинциального города Клинцы Брянской области вряд ли даже мечтал о такой карьере. Шансы стать там звездой спорта – близки к нулю. Пока его будущие партнеры по сборной России выступали на соревнованиях и учили комбинации, Фридзон играл в баскетбол… сам с собой.

«У меня не было данных, чтобы прыгать или бежать как сумасшедший, физически силен не был никогда, из-за этого я понимал, что мне нужно больше тренироваться, - рассказывает защитник сборной России в интервью «Матч ТВ». - Еще понимал, что мне нужно найти какую-то свою «фишку», которую буду делать идеально. Решил, что это будет бросок. Летом все в отпуске, тренировок в спортшколе не проводили. Договаривался, чтобы дали ключи от зала. Тренировался сам с собой, придумывал «фишки»,  представлял соперников. Уборщицы тоже летом не работали. Поэтому я там мыл пол. За это мне разрешали брать ключ от зала.

В баскетбол меня пригласил один из друзей. На первую баскетбольную тренировку пришло человек 30. Нам не дали мячи, мы только бегали, ходили гуськом и прыгали через скамейки. На следующий день я еле встал с кровати, но пошел на второе занятие. Там уже 10 человек осталось. В какой-то момент стал настоящим фанатом баскетбола. Практически не расставался с мячом – дома ходил с ним, рядом с кроватью лежал мяч. В моем родном городе Клинцы, не у всех был телеканал, где показывали НБА. У трех человек, наверное. И мы просили их записывать матчи на кассеты. Потом пересматривал их дома, какие-то элементы подсматривал и повторял. У меня до сих пор хранятся эти кассеты с записями НБА и видеомагнитофон. Иногда пересматриваю».

Профессиональную карьеру Фридзона решил один телефонный звонок. Клуб третьей лиги «Стандарт» (Тольятти), где он играл, обанкротился прямо перед стартом сезона.

«Это был 2004 год, получил предложение от второй команды «Химок», но у меня уже был контракт с клубом из Тольятти. И на предсезонную подготовку я поехал с ними. Сборы были в Адлере. Жили в одной комнате по шесть человек. Денег не было, зато было весело. В Тольятти в сезоне тоже жили в трехкомнатной квартире по пять человек. График составляли -  кто готовит, кто в душ идет. Вернулись со сборов – и нам сказали, что спонсор отказался от команды, расходимся, ребята. Я сразу же позвонил в «Химки» Сергею Елевичу, объяснил ему ситуацию. На следующий день уже был Чехове, где тренировался дубль. Иногда вызывали тренироваться с первой командой.

В плей-офф несколько игроков основы получили травмы. Меня берут 12-м для количества. Четвертьфинал с питерским «Динамо», мы проигрываем очков 20, никто не может ничего попасть. Елевич уже всех меняет. А я в конце скамейки сижу. Знаете, как в фильме «Каждое воскресенье», третий квотербек с газетой сидел, никогда не выходил на площадку. Вот и я понимал, что вариантов выйти в такой игре – нет. И тут «Виталий, выходи». Вышел, и все полетело – 17 очков забил. В конце промазал трехочковый, могли в овертайм уйти. Переживал сильно. Игорю Заманскому говорю: «Я подвел команду». Он подержал меня тогда: «Да без тебя тридцатку улетели бы». В ответном матче в Санкт-Петербурге я уже первым на замену вышел. Штрафные бросил 9 из 10.  Мы выиграли у «Динамо». Вот так почти случайно закрепился в основной команде».

Фридзон – обладатель уникального рекорда: 310 матчей подряд без перерывов. За шесть лет, начиная с 6 мая 2005 года, он не пропустили ни одной игры. Выходил на площадку даже со сломанным ребром и температурой.

«Тогда я был молодым, горячим – и просто фанатиком. Если знал, что нужен команде, выходил на паркет без оглядки. Сейчас стал бережнее относиться к собственному здоровью. Помню первый матч, который пропустил: получил серьезную травму на тренировке. Неудачно приземлился на ногу Сергею Моне, нога ушла и надорвал связки. Нога распухла до невозможных размеров. Команда проиграла в Краснодаре, следующий матч был в Мариуполе через неделю. По пять часов сидели в зале с доктором Ромой Абжелиловым – делали процедуры, ставили пиявки. На третий день уже пытался бегать, на пятый полетел в Мариуполь к команде и вышел на паркет на обезболивающих. На всю жизнь остались последствия – артроз. Всегда тейпирую эту ногу, она не такая сильная, как левая. Не залечил тогда, а усугубил. Теперь это все понимаю, что лучше вылечить до конца».

Второй уникальный рекорд Фридзона – семь серебряных медалей чемпионата России и семь проигрышей в финале своему нынешнему клубу – ЦСКА.

«Князь Серебряный – друзья меня так называли. Я семь раз играл в финале, и семь раз оставался вторым, проигрывая ЦСКА. Сам говорил, что, наверное, я чемпион по вторым местам. Таких людей нет в истории баскетбола. И сам себя подхлестывал.

Девять лет играл за «Химки» - это большой срок. Три года назад понял, что пришло время что-то менять в жизни. Прекрасно понимал, куда перехожу, что я не буду лидером в новом клубе. Из-за этого в 2010 году в последний момент отказался перейти в ЦСКА. «Химки» догоняли ЦСКА, это был рывок для клуба, в котором я участвовал. Кайфовал от баскетбола, от атмосферы. Если говорили «Фридзон», подразумевали «Химки» - если говорили «Химки», подразумевали «Фридзон». И в 24 года не готов был уйти в ЦСКА и сесть на скамейку. У нас были переговоры. Мы даже предварительно договорились, но потом я изменил решение. Позвонил президенту ЦСКА Андрею Ватутину и извинился. Он понял меня. И я остался в «Химках».

Пришел новый тренер – Римас Куртинайтис. И это была особенная атмосфера в команде. Он уникальный человек, за ним можно записывать. Его харизма нас сплотила, мы выиграли Лигу ВТБ и Кубок Европы. Но потом началась смена власти в области, появились задолженности в клубе, пришел новый губернатор, команда оказалась никому не нужна. Нам не платили около 5 месяцев. Если наши ребята еще терпели, но с иностранцами все по-другому.  Пришлось лично ходить к губернатору Московской области. Потом в клуб пришел Алишер Усманов, и все наладилось. Но я понял, что нахожусь на пике карьеры и это мой момент уйти. С «Химками» я все выиграл. Но нет у меня самого главного – победы в чемпионате России. А где это можно выиграть? В ЦСКА».

Медали и награды Фридзон хранит в домашнем музее. Все, кроме двух. Одна – это дубликат бронзы Олимпиады, который Виталий получил после кражи оригинала и хранит в сейфе. Вторая – золото чемпионата Европы-2007. Потому что этот турнир Фридзон смотрел по телевизору. Он должен был поехать в Испанию, но главный тренер Дэвид Блатт оставил его в Москве, последним «отцепив» от команды прямо перед вылетом.

«Ты очень много тренировался, до последнего момента. И тебе сказали – Виталий, извини, ты не подходишь. Я, мягко сказать, был огорчен. Но для меня было показательно, значит, я был не готов. Смотрел турнир по телевизору, переживал и радовался за ребят. Сказал себе, что докажу Блатту, что достоин играть в сборной и стану одним из основных игроков. После этого стал еще усерднее тренироваться: больше занимался в тренажерке, бегал кроссы, еще и еще тренировки. И в 2008 поехал на Олимпиаду в Пекин.

Это была мечта. Всю элиту мирового спорта ты встречаешь в столовой. Лучших в мире в своем виде спорта. Для меня это был шаг вперед, но в команде я тоже был 11 – 12-й игрок. Захар Пашутин заканчивал карьеру, и я понимал, что это мое время. Основным игроком в сборной стал уже в 2011 году. У нас тогда была сумасшедшая команда. Такой не будет никогда. Мы завоевали бронзовые медали чемпионата Европы и Олимпиады. За два года мы проиграли всего три раза.

Помню слова Блатта после банкета, после бронзовых медалей Олимпиады. Он подозвал меня и сказал: «Мне было приятно работать с тобой. Ты был самый сильный атакующий защитник в моей жизни». Поблагодарил его. Я наконец-то доказал, как и обещал себе, доказал тренеру, который не брал меня в сборную два года. Доказал своей игрой».

«Концовку матча с Бразилией на Олимпиаде помню по секундам. Бразильцы забили нам тяжелый мяч. Проигрываем одно очко. На табло оставалось 6,8 секунды. Дэвид Блатт взял тайм-аут, и сказал, что бросать будет Фридзон. Швед выбрасывает, заслон от Хряпы, и я выбегаю через Кауна и бросаю. Рядом Кириленко сидит, я говорю ему: «Киря, что мне делать – бросать треху или может идти в проход?». «Бросай, даже не думай». Мы уже собирались выходить на паркет, тренер бразильцев берет тайм-аут. Блатт стал рисовать другую комбинацию, но потом передумал и вернул все назад. Вышли и сделали все, как нарисовали. В чудо-броске, в падении. Все уже радоваться стали, а там оставалось 4 секунды – Барбоза через всю площадку бежал. Один Витян Хряпа там защищался. А Кириленко кричал мне – «Я тебе говорил надо бросать, я тебе говорил».

Текст: Надежда Перепечко

Фото: РИА Новости / Алексей Филиппов

Поделиться в соцсетях: