«В «Зените» мы вылезали из окна по связанным простыням». Вратарь, о котором мечтает «Спартак»

«В «Зените» мы вылезали из окна по связанным простыням». Вратарь, о котором мечтает «Спартак»

Следующий сезон голкипер «Амкара» Александр Селихов может начать в другом клубе. В интервью «Матч ТВ», возможно, будущий вратарь «Спартака» рассказал, как месяцами прогуливал школу, как отбивал удары Лучано Спаллетти и как один из руководителей «Орла» сломал ему нос.

– Правда, что вы будущий вратарь «Спартака»?

– Ни мне, ни моему агенту Павлу Андрееву никаких предложений не поступало. Это все, что могу сказать. Сам узнаю обо всем из газет.

– Из газет? Ходите по утрам в киоск?

– Ну, не из газет, из интернета. Когда впервые увидел новости, было, конечно, приятно. «Спартак» – это топ-клуб России.

– Эти новости не мешают нормально играть? Например, мяч летит в ворота, а вы думаете: «Если не поймаю, в «Спартак» не возьмут».

– Конечно, разные мысли лезут в голову, стараюсь от них избавляться. Но до такого, как вы говорите, не доходит. Когда выхожу на поле, про разговоры о «Спартаке» забываю.

– Вы представляете, как давят на человека, который оказывается в воротах «Спартака»?

– Со стороны кажется, что это тяжело. Но на самом деле все зависит от того, как ты будешь играть. Если хорошо, болельщики тебя полюбят, будут что-то прощать. Как было, например, со Стипе Плетикосой. Я ему мячи подавал, когда тренировался в академии «Спартака». У Стипе не было каких-то простых матчей, он в каждой игре вступал в игру и выручал. Плетикоса и на линии был хорош, и на выходах, и ногами. Тащил «Спартак», отмазывал команду.

– Сколько секунд вы выиграли для «Спартака», подавая мячи?

– Да, нас учили: если команда проигрывает, быстрее подавать, если выигрывает – спокойнее. Помню, играли с «Локомотивом». У них был вратарь по фамилии Чех, они выигрывали и тянули время. Я ему подал мяч быстро, но он не реагировал. Тогда пришлось в его сторону громко свистнуть. Он поворачивается: «Эй, не свисти на меня!»

– Что страшнее: бить пенальти в ворота «Зенита» или ждать удар Халка со штрафного?

– Страшнее, наверное, когда Халк. Что касается пенальти, то после дополнительного времени было собрание, решали, кому бить. Троих назначили, четвертого не могли определить. Тут Салугин и подсказал Гаджиеву, что Селихов может. Муслимович посмотрел на меня: «Правда можешь?» Я ответил, что могу. Заранее решил, куда буду бить, знал, что надо поднимать мяч. А Салуга, видимо, тренировать уже готовится, есть у него такие задатки.

– Как забить пенальти Лодыгину, мы поняли. А как взять пенальти от Халка?

– Знал, что Халк смотрит на вратаря. Я поэтому до последнего ждал, когда он глаза на мяч опустит, только потом сделал движение в сторону.

* * *

– В академии «Спартака» вам предоставляли жилье, но такую опцию всегда было непросто получить. Что вы сотворили на турнире ДФЛ, когда вас заметили?

– Я играл с выбитым запястьем. Несмотря на травму, не мог отказаться от поездки на турнир. Выбил запястье еще в Орле, когда пошел на выход и попал рукой по ноге нападающего. Я запястье даже не фиксировал, не знал, как это сделать. На турнире мяч не мог нормально ловить. Любой несильный удар – адская боль. Потом только, когда уже в «Спартак» приехал, массажист Серега сильно надавил пару раз, и сразу прошло. На самом турнире мы все проиграли, последнее место заняли. Не скажу, что играли совсем плохо, но по воротам мне били часто. В итоге нас троих из Орла и одного из Саратова – Тимофеева Артема (он до сих пор в «Спартаке») – пригласили на сборы академии в Сочи. Кипу спартаковскую выдали, мог приехать в Орел и похвастаться перед одноклассниками.

– К Москве быстро привыкли?

– Мы жили в районе Сокольников – на улице Подбельского и на Преображенке. В квартирах, по четыре человека. Мама кого-нибудь из пацанов постоянно приезжала, готовила, стирала и убирала. Сами мы были не готовы, переходный возраст же. Хотя в академии на сборах могли заставить полы мыть. Если, например, в тихий час не спишь. Еще иногда бегали от локомотивских фанатов. Мы шли со спартаковской символикой и попадали на немного пьяных быков, которые говорили: «Слышьте вы, идите сюда».

– Кто из спартаковских легенд читал вам лекции о клубном патриотизме?

– Да никто не рассказывал такого, Черчесов только приходил несколько раз, когда был главным тренером. Возможно, потому что его сын – Станислав Черчесов-младший – с нами иногда тренировался. Стас тогда в Австрии жил и учился, поэтому только периодически приезжал. Мы ему советовали тоже усы отрастить, как у папы.

– Из академии «Спартака» вам пришлось уйти через два года, потому что на ваше место привели другого вратаря.

– Я тренировался в обычном «Спартаке», где были и московские парни, и приезжие. Параллельно набирали еще один «Спартак» – региональный, для приезжих. Его сделали для конкуренции. В региональной команде был какой-то вратарь, я его вообще не знал, мы с ним ни одной тренировки не провели. Когда объединили две команды, мне через воспитателя передали, что я отчислен. Я пошел к одному из главных тренеров узнать причину, мне сказали, что на мое место пришел более сильный вратарь. По-моему, он сейчас уже не играет в футбол.

* * *

– С какими мыслями вернулись в Орел?


– Сразу почувствовал разницу в инфраструктуре. Травка на поле только около угловых флажков, там могли вратарям побросать. Но сейчас искусственное поле, Юрий Палыч Семин давно еще построил стадион. Я в Орле недолго был после «Спартака». Мой отец сразу позвонил в питерскую «Смену» и спросил, можно ли приехать на просмотр. Сказали приезжать, мы и поехали. Побыл там четыре дня, меня отправили домой и пообещали позвонить. Позвонили не сразу, только через полгода оказался в «Зените».

– Насколько известно, там у вас не сложилось с общеобразовательной школой.

– Я тогда несерьезно относился к учебе. Сначала было все нормально. Но потом… Я просто четыре месяца не ходил в школу, за что меня и отчислили. В команде спрашивали: «Ходишь, все хорошо?» Я говорил, что да, хожу, все нормально. Но когда пришел в школу после четырех месяцев прогулов, меня погладили по головке и сказали здесь больше не появляться. Из интерната отчислили, но дали шанс поучиться в спецклассе. Я там уже такого не творил, но за два прогула меня и оттуда отчислили. Так с «Зенитом» все и закончилось. На самом деле, мне за это очень стыдно. Просто тогда такой возраст начался, когда хотелось на дискотеку, хотелось гулять. Можно сказать, там этим и наелся. Все это стало очень большим уроком, с тех пор дисциплину не нарушаю. Во многом из-за этого моя жизнь изменилась к лучшему. 

– Самое дикое приключение, которое случалось с вами в Санкт-Петербурге?

– Стыдно вспоминать, но чтобы мой опыт стал уроком для других, расскажу. Однажды мы хотели пойти на дискотеку, но не могли выйти через парадный вход – там воспиталки стояли и не выпускали. Мы жили на третьем этаже и решили спуститься по веревкам, которые связали из простыней. Веревку привязали к швабре, ее закрепили на подоконнике. Так и спускались. Приходили уже утром, когда никто не стоял и не контролировал. Вот из-за такого отношения и вылетел из «Зенита».

– В «Зените» вы пересекались с основным составом?

– Зимой в манеже тренировались сначала мы (1994 год), а потом основной состав. Спалетти тогда был. Он мне даже как-то побил по воротам, но его удары не сравнить, например, с ударами Юрия Гаврилова. Такой мастер, низом бьет так, что не взять. Он меня спрашивал: «Тебе в какой угол бить? На, пожалуйста». Рассказывал, как Пьеру Нарциссу говорил: «Садись в метро, езжай на Красносельскую. Выйдешь – пртебе от меня точный пас из Сокольников прилетит».

– Сколько платили в «Зените»?

– Стипендия – четыре тысячи рублей в месяц. Было как: 29-го их получил, а 30-го уже слез по простыне из окна и потратил.

* * *

– Во взрослый футбол вы начали играть во второй лиге в Орле. Помните ощущения?


– Раньше приезжал летом в отпуск на их игры, смотрел со стороны и думал, что какой-то уровень там есть. Пацаны бьются, куются. Там обычные парни, любили в раздевалке поржать, где-нибудь потом посидеть, нормальный коллектив. Но что касается организации, тихий ужас. Один раз поехали со сборов, нам дали сухие пайки. Там якобы бутерброды, но нет хлеба. Мы спрашиваем: «Колбаса есть, а где хлеб-то?» Доктор посмотрел на нас и говорит: «Пацаны, хлеба нет. Сыр есть!»

– На автобусах ездили сутками на выезды?

– В Крымск ездили из Орла, это где-то двадцать с лишним часов. Ветеранчики брали с собой надувные матрасы и ложились в проходе. Еще сзади была кровать, можно было боком лечь – парни по очереди спали.

– Работник клуба в «Орле» однажды сломал вам нос, а потом получил повышение.

– Я вернулся из аренды из «Амкара». Они хотели меня насовсем забрать, но «Орел» требовал не меньше 3 миллионов рублей (100 тысяч долларов на тот момент – «Матч ТВ»). Представляете, такая сумма за вратаря, который пять мячей поймал за свою жизнь. Я предлагал «Орлу» разные варианты. Например, прописать, что они деньги получат, если меня «Амкар» продаст или если просто сыграю в премьер-лиге. Все равно не соглашались: их главный, директор Родин, уперся. Потом «Орел» меня не хотел брать на сборы, еле нашли компромисс. Поехал на сборы, вернулся, а они говорят, что меня не заявляют. Я не выдержал и пошел писать жалобу в КДК.

Прихожу потом в клуб получить отметку, что они в курсе о моей жалобе. Мне говорят: «Никакого письма у нас нет». А я им его вчера отдавал лично в руки. Ладно, предложил написать новое. Беру ручку с листком – и тут человек, который отвечает за фанатов, мне говорит: «Давай в магазин … [отправляйся], купишь там ручку и бумагу». Я спрашиваю: «Что за цирк?» И этот ответственный за фанатов по фамилии Коршунов головой мне бьет в нос. Я весь в крови, все прибежали, директор тоже.

В итоге КДК не посчитал нужным их наказать, они требовали справку из милиции о снятых побоях. А мне больше делать нечего, чем за справками в милицию бегать. В тот момент надо было думать, где трудоустраиваться. Контракт после этого, естественно разорвали. В КДК сказали: «Ну, ты им просто не нужен». Через два года после этого мне выплатили три зарплаты, около 150 тысяч рублей. Сейчас этот Коршунов стал заместителем директора. Недавно клубу торжественно вручили десять новых мячей. Вы представляете? Профессиональному клубу торжественно вручают десять новых мячей. Где-то еще такое есть?

– Были матчи во второй лиге, когда случался ад?

– Однажды в «Орле» наши болельщики окружили выход, господин-директор Родин растерялся и объявил: «Тренер подал в отставку». Хотя тренер ничего не знал и не объявлял. После того, как Родин сообщил это болельщикам, он вернулся к тренеру и сказал ему: «Подавай в отставку, иначе мы живыми не уйдем отсюда». В Орле любят футбол, на первую лигу по десятке спокойно на стадионе собиралось.

–  Однажды Дмитрий Парфенов в составе тульского «Арсенала» не забил вам пенальти. Считается, что вы его отбили, но на видео кажется, будто мяч просто попал в перекладину.

– Я не буду врать, но ко мне после игры подходил корреспондент, который стоял за воротами. И говорил: «Я, наверное, единственный, кто видел, что это ты отбил». Там правда был кикс легкий, от руки мяч полетел в перекладину. Не знаю, может, тот корреспондент прочитает это интервью и отзовется. Иначе придется в «Жди меня» писать.

* * *

– После этого матча Егор Титов сказал, что вы попадете в серьезный клуб?


– Да, кому-то в интервью. Можно сказать, что после того пенальти и попал в «Амкар». Когда ехал в Пермь, был уверен, что берут в дубль. Но когда вышел на тренировку, а там Пеев, Сираков, Белоруков, то понял, что что-то не так.

– Станислав Черчесов над вами язвительно шутил?

– С ним важно было не ошибиться с подбором слов. Однажды была ситуация на сборах. Тренером вратарей был Стауче, мы делали упражнение и играли на шоколадки. Я проигрывал и злился. Когда понял, что без шансов проигрываю, разозлился еще сильнее. От злости на самого себя выбил мяч со всей силы. А Стауче подумал, что это в его адрес. Саламыч это услышал, подошел после тренировки и сказал: «Еще раз и домой поедешь».

– С легионерами у него бывало недопонимание?

– Про легионеров знаю одну забавную историю. Нарубин рассказывал про Мияйловича, который в «Амкаре» играл. Он однажды взял стакан и зубами откусил от него кусок. Не знаю, правда, зачем он это сделал.

– Орловские журналисты писали, что вы суеверный человек и особенно верите в легенду про черную кошку.

– Это вообще придумали. Я давал интервью, а человек про эту черную кошку просто от себя добавил. Представляете, как бывает.

Текст: Глеб Чернявский, Иван Карпов

Фото: РИА Новости/Игорь Катаев, РИА Новости/Владимир Федоренко, РИА Новости/Алексей Куденко, РИА Новости/Антон Денисов, Вячеслав Евдокимов / ФК «Зенит»

Поделиться в соцсетях: