«В моем возрасте не до шуток: одна ошибка – и ты на пенсии». Как в 43 года стать звездой серии А

«В моем возрасте не до шуток: одна ошибка – и ты на пенсии». Как в 43 года стать звездой серии А

Он поднимался с маленькими клубами в серию А, выигрывал Кубок кубков с «Пармой» и чемпионат Италии – с «Лацио». Но настоящей звездой Марко Баллотта стал, когда его коллеги уже учат играть в футбол других. Matchtv.ru пообщался с самым возрастным вратарем в истории Лиги чемпионов.


– Обычно вы самый возрастной игрок турниров, в которых участвуете. Насколько вам комфортно на Кубке легенд, где нет молодых футболистов?

– Я получаю огромное удовольствие от организации, от всего остального. Раньше я играл среди футболистов, которые младше меня. Но и сейчас мне все нравится. Просто я поднялся на серьезный уровень позже, чем остальные, – в 27 лет, поэтому, наверное, и задержался в футболе. Когда тебе 44 года, и ты играешь с ребятами вдвое моложе, важна страсть и любовь к тому, что ты делаешь. Но рано или поздно паспорт все равно дает о себе знать.

– Но вы ведь не всегда были старым. Например, в «Модену» вы пришли, когда вам было всего 20. Что такое лиги C и B в те годы?

– Сейчас название серии С может вызвать усмешку, но в 1984-м это был серьезный уровень. Хотя происходило всякое: во время разминки болельщики могли выскочить на поле и устроить драку друг с другом. Все успокаивалось только за десять минут до начала матча.

– Еще вы были в составе «Пармы», когда она брала Кубок кубков. Тренер той команды Невио Скала потом работал в «Спартаке», но, кажется, уже мечтал об отдыхе на ферме.

– Сейчас он президент «Пармы».

– То есть его каждый день можно видеть в офисе клуба?

– Ну нет, он все-таки почетный президент. А тогда был такой случай: мне не давали играть и я собирался уйти из клуба. Скала ответил: «Хорошо, куда-нибудь продадим». И вот представьте: последнее воскресенье в команде, играем с «Кальяри». Минут за десять до конца у нас удаляют основного вратаря. Я выхожу на поле, два-три раза удачно отбиваю мяч – и с тех пор начинаю играть. Все решил один матч! Если бы не он, я бы уехал из «Пармы» и ничего бы с ней не выиграл.

– Знаете, что в финале Кубка кубков вам должен был противостоять «Спартак», но симпатии судьи были на стороне «Антверпена»?

– Я несколько раз был в Москве, знаю про «Спартак», но эту историю не слышал.

– А какое решение судьи было самым странным в вашей жизни?

– В серии B был случай: защитник откатывает мне мяч, я наклоняюсь, делая вид, что забираю его, а сам отбиваю ногой. И в этот момент судья фиксирует нарушение!

– Президент «Фулхэма» Сэм Хаммам также владел крупнейшим универмагом Лондона Harrods. Игрокам команды там делали скидки. А у вас были какие-то бонусы из-за того, что «Парму» спонсировал концерт Parmalat?

– На молочный завод нас точно не возили. И зарплату молоком не выдавали. Единственная связь – что Parmalat был преуспевающим предприятием, и владелец клуба активно инвестировал деньги в «Парму». Из-за этого потом образовались долги. Компанию-то продали, а вот клубу повезло меньше. Между Танци (владелец «Пармы» – Matchtv.ru) и Краньотти (владелец «Лацио») было много движения. Это касалось и бизнеса, и футбола. «Парма» и «Лацио» проводили огромное количество трансферов.

***


– В «Лацио» вы выиграли целую трофейную комнату…

– …мы выиграли гораздо меньше, чем могли! Если бы это была команда из Турина или Милана, уверен, она выиграла бы пять трофеев подряд.

– Почему?

– На севере Италии есть баланс: болельщики там больше дистанцированы от команды. А в Риме они живут футболом. После побед – чрезмерная радость, в дни поражений игрокам бьют машины. Хорошо, что мы не так часто проигрывали! Нет, серьезно: один раз, когда мы проиграли дерби, фанаты обрушили решетку и устроили беспредел. Но были и другие ситуации: в одном из сезонов мы выиграли четыре дерби: два в чемпионате и два в Кубке Италии. Болельщики были настолько благодарны, что приехали к тренировочной базе и организовали для нас проход через «аллею гладиаторов».

– Когда «Лацио» удалось отыграть 10-очковое отставание от «Ювентуса» и выиграть второе чемпионство в истории – это был самый крутой момент в вашей карьере?

– Все помнят только то, что случилось в конце. Но я хочу вернуться к моменту, с которого все началось: в 1997 году мы встречались в Кубке Италии с «Наполи»: выиграли домашний матч 4:0, а во втором уступали со счетом 0:3. Еще один гол – и было бы дополнительное время. Я не уверен, что если бы мы тогда оступились, нам удалось бы сохранить команду. Скорее всего, ее просто растащили бы. Но вместо этого мы дошли до финала и выиграли первый серьезный трофей.

– Манчини, Михайлович, Симеоне – как Свен-Йоран Эрикссон справлялся с этой компанией? Его вообще слушали на установках?

– Этот вопрос, кстати, я понял без перевода. Для того чтобы работать в такой команде, нужен не тренер, а управленец. Когда идут победы – все хорошо. Но если что-то не так, игроки начинают жаловаться. И Эрикссон, надо отдать ему должное, в любой ситуации оставался холоден. Говорил: «Успокойся, твое время придет» – и старался грамотно распределять силы. Он был идеальным тренером для той команды. Я не уверен, что кто-то более экспрессивный добился бы с ней большего.

– В том «Лацио» южноамериканцев было едва ли не больше, чем итальянцев. Признайтесь, теперь вы знаете все аргентинские рестораны в Риме?

– На самом деле у Эрикссона в команде были собраны игроки из большого количества стран. Когда все разъезжались в сборные, оставалось человека четыре. Это был вопрос продвижения: когда команда ездила в турне, спонсоры использовали игроков для продвижения своих товаров. Но итальянцы тоже были важны!

***

– Президент «Лацио» Серджио Краньотти не жалел денег на трансферы. Ему вообще можно было сказать «нет»?

– Он действительно потратил уйму денег, но в конечном счете это не привело к таким трагическим последствиям, как в «Парме». И да, ему действительно нельзя было сказать «нет».

– Но как тогда вы ушли?

– После чемпионского сезона Марчелло Липпи позвал меня вторым вратарем в «Интер». Я был готов остаться в «Лацио» и сделал бы это, даже если бы мне предложили подписать чистый лист. Но случилось как случилось. И если вы спросите меня о самом странном президенте в моей карьере, это Массимо Моратти. Человек обладал феноменальными возможностями в плане денег, но покупал в команду не тех игроков, которые были нужны. Это проблема многих президентов – у них должны быть хорошие советники. Когда я пришел в «Интер», мне было интересно посмотреть, как устроена такая система изнутри. Но то, что я увидел, меня разочаровало.


– Выиграть конкуренцию у молодого Себастьяна Фрея было невозможно?

– Липпи уволили после первого же матча в чемпионате. А мне сказали, что нужно омолодить состав. Правда, на мое место взяли игрока лишь на два года младше (речь, вероятно, об Альберто Фонтане – Matchtv.ru). Но это уже детали. Я в любом случае не хотел отбывать номер. «Интер» собирался отдать меня в команду серии А, но я попросился в «Модену». Сказал, что хочу закончить карьеру там же, где начинал.

– То есть в «Интере» вы впервые почувствовали себя старым?

– Когда я в 33 года переходил в «Лацио», меня уже называли дедушкой. Я тогда выступал в «Реджане» – это недалеко от моего дома. Думал, поиграю еще год-два, а пока начну строить дом. Но тут меня позвали в «Лацио», где я провел еще три года. Были, конечно, моменты, когда ты делал пару ошибок и думал: «Все, кажется, я уже слишком старый». Но это нужно пережить. Если у тебя порядок с физикой, все решает голова. Посмотрите на Буффона: несколько лет назад у него был очевидный спад, но сейчас он опять играет блестяще.

***

– В «Лацио» вы приходили дважды.

– Когда «Модена» после пары сезонов в серии A вернулась обратно, мне сказали, что в моих услугах больше не нуждаются. Но я чувствовал, что хочу продолжать. Стал тренироваться с друзьями, а агенту сказал найти любую команду – был согласен идти в первую попавшуюся. Ей стало «Тревизо». Команда шла на последнем месте в серии B, а в итоге поднялась в четверку. Это был один из самых удачных моих сезонов, после него я еще три года провел в «Лацио».

– Все маленькие клубы, за которые вы играли, рано или поздно пробивались в серию А. При подписании контрактов вы требовали бонус за то, что приносите удачу?

– Конечно, были премии за продвижение. Но, помимо денег, я чувствовал удовлетворение от задач, которые мы выполняли. Взять «Модену»: последний раз она играла в серии А, когда я родился. И вот через сорок успех был повторен. «Тревизо» не было в серии А вообще никогда. Когда такой маленький город оказывается в экстазе – это само по себе удовольствие.

– Когда вы возвращались в «Лацио», чтобы стать третьим вратарем, вообще надеялись сыграть?

– Я был абсолютно уверен в себе. Сказал, что если через два месяца останусь третьим – уйду. Это было обязательное условие. У Перуцци с Серени все время были какие-то проблемы: травмы или что-то еще. К тому же меня взяли для того, чтобы я сплотил команду в раздевалке. А это невозможно делать, если ты не выходишь на поле.

– Что испытывает вратарь, когда в таком серьезном возрасте ему нужно сыграть против «Реала»?

– Когда тебе сорок с лишним, это уже не проблема. Переживать надо молодым – если что, им всегда скажут, что они не готовы. С другой стороны, в моем возрасте тоже не до шуток: одна ошибка – и тебя отправляют на пенсию.

– Паоло Ди Канио – самый безбашенный тип, с которым вы играли за одну команду?

– Ох, Паоло… Он – особенный футболист. Его воспринимают либо как сумасшедшего, либо как классного парня. Фанаты «Лацио» обожали Ди Канио, но я в свое время здорово с ним поссорился. У нас с Паоло разные взгляды на футбол. Иногда он ставил себя выше команды и любил, когда все крутится вокруг него.

– Вы заканчивали карьеру в любительских клубах, причем играли на позиции нападающего. Как так получилось?

– Мне нравится играть в поле, поэтому, завершив профессиональную карьеру, я с удовольствием это делал. Но если бы я решил быть нападающим раньше, то, скорее всего, провел бы карьеру на уровне серии B. Умение играть ногами мне всегда помогало: я застал период, когда пас вратарю от своего игрока еще не считался преступлением, поэтому, когда правила поменялись, мне было легко адаптироваться.

Текст: Ярослав Кулемин, Дарья Волошина

Фото: Getty Images

Поделиться в соцсетях: