«Удастся откачать кровь – хорошо, нет – неделю похожу с синяком». Шлеменко заканчивает бой с гематомой и поясом

«Удастся откачать кровь – хорошо, нет – неделю похожу с синяком». Шлеменко заканчивает бой с гематомой и поясом

М-1 провела турнир, где после половины боев суетились врачи скорой, а Александр Шлеменко задушил Вячеслава Василевского, заработал 50 000 долларов и закончил самый громкий конфликт в российских ММА.



«Говорят, он на носилках, и на него надели маску»

В дверном проеме душевой виднелись чьи-то ноги, аккуратно сложенные на кафельном полу. «Ему вроде маску надели, он там лежит без сознания». Над ногами бразильца Фелипе Рего возвышался врач скорой, дежурившей в «Юбилейном», и предлагал переместить бразильца на носилки, а потом и в ближайшую больницу: «Сотряс там сильный». Сотряс бразильца Алексей Махно, который свой предыдущий поединок в Петербурге сам закончил в больнице. Но там врачи были менее внимательными. Сказали Алексею, что с челюстью все в порядке, и парень только через сутки узнал, что челюсть на самом деле сломана в двух местах. За эти 24 часа боец пережил самые сильные болевые ощущения в жизни. 

В этот раз бразилец, над которым колдовали врачи, тоже начал с нескольких крепких попаданий:

– У меня 17 боев и так жестко меня никто не бил, – рассказывал Махно. – Парень очень жестко бьет и очень хладнокровно – он мне закидывает два боковых, я поднимаю руки, и он тут же бьет по печени, так, что я чуть ее не выплюнул, не знаю, что меня держало на ногах, думал дело за малым – и я упаду.

Алексей в итоге упал, но по собственной инициативе. В каждом раунде он переводил бразильца в партер и бил там. Чем это закончилось, вы почти знаете. Почти, потому что минут через двадцать Рего пришел в себя, отказался от госпитализации и попугивал гематомами на лице зрителей.

– Да я увидел, что его положили на носилки, но он бы сделал то же самое со мной. Конечно, хочется, чтобы все оставались здоровы, но я понимал, что хорошо попадал по нему в партере, – рассказывал Махно после боя, – Мне хочется быть думающим бойцом. Понял, что в стойке не идет как нужно, перевел в партер и бил там. А делать болевые, когда тебе пьют по голове… Какой бы ты ни был черный пояс по джиу-джитсу, это неприятно.  

«Здесь нельзя добивать с пыра»

Где-то через час после этого врачи засуетились снова. Боец Сергей Романов сел сверху на соперника, пробил несколько могучих ударов в голову, и судья остановил поединок. Романов встал, Андреас Биргельс остался лежать на земле. Это был десятый профессиональный бой для Романова, но непрофессионально он дрался чуть чаще. 

– Вы говорили, что умели добивать, когда участвовали в околофутбольных драках. Здесь это пригодилось?

– Ну здесь-то нельзя добивать с пыра, а в околофутболе я любил это делать, поэтому там было другое, но я очень много добиваю в зале, я ударник и понимаю, что мне нужно попадать и добивать. Вроде я и сам пропустил, но не почувствовал на адреналине.

– Драки, которые были на улице, дают опыт?

– Здесь, если я чувствую, что веду бой, я уже знаю, что сбоку меня никто не подопрет, а там тебе приходится отвечать и за себя, и, если твой товарищ получил, то и за него надо будет рубиться, поэтому такие вещи дают опыт и очень помогают. Без этого я бы не вытянул драться на таком уровне.

«Пришлось потерпеть боль»

Александр Шлеменко тоже говорил про опыт. Вообще он выглядит сейчас одним из самых недооцененных в России бойцов, если не спортсменов вообще. Во-первых, мало кто еще пропускает себя через такое количество сложных соперников. Шлеменко дерется без передышек на быстрые нокауты, и, если М-1 предлагает хороший бой, в котором при случае можно проиграть и испортить себе этим карьеру в США, он соглашается. Хотя всегда можно попросить себе заграничного соперника и красиво избить его на глазах у родной публики.

19 февраля Шлеменко согласился подраться в полуфинале гран-при М-1 с Вячеславом Василевским, зная, что за спиной два поражения и один бой с отмененным решением в США. А впереди суд с атлетической комиссией, которая обнаружила запрещенное вещество в допинг-пробах. Шлеменко принял бой с одним из лучших средневесов в России, выиграл его и согласился на реванш, где шансы снова были примерно одинаковыми. 

Почти сразу на покрытие полилось красное, у Александра появилось рассечение. Пройдет еще немного времени, и Василевский начнет разводить руками, мол, все летит мимо, а Александр и впрямь слегка собьется с прицела.

– Было попадание в глаз на первой минуте. Ничего серьезного нет, отекла гематома, если удастся, откачаем кровь, нет – придется ходить с синяком, через неделю рассосется, через две уже не будет ничего, – говорил он. – Я не уверен, что Слава это сделал умышленно, просто так получилось, наверное, я сам виноват, сам пропустил, приходилось дорабатывать. Получив эту травму, я не мог прицелиться. Плюс ты сам перестаешь видеть удары, которые летят с этой стороны. 

В третьем раунде случился перевод в партер, где Шлеменко проиграл в двух последних поединках, но тут он сменил позицию, захватил голову соперника и соперник сдался.

Когда Александр дает интервью, он говорит в них порой настолько очевидные вещи, что кто-то находит это излишним. От подобного ощущения легко избавиться, если почитать, что обычно говорят спортсмены, когда побеждают, а вернее чего не говорят. Устраивая один зрелищный бой за другим, Шлеменко аккумулирует внимание, но то, как он его использует, как расходует свою публичность, порой, вызывает не меньшее восхищение, чем его бои.

– Меня с самого начала задело, что Слава пообещал уничтожить меня, – говорил Шлеменко. – Я не сторонник этого. Да, мы делаем шоу, и я знаю, что профессиональные бои нуждаются в этом, но я никогда не перегибал палку. Я считаю, что бойцам из России не надо враждовать между собой. Что, нам места не хватит, что ли? Нам и так есть с кем драться, нас и так мало.

После этого вопрос рукопожатия с Василевским стал очевидным. Так закончился один из самых больших конфликтов в российских ММА, украшенный двумя боями.

– Вы сами признаете, что такие победы отнимают достаточно здоровья. Его пока достаточно, чтобы продолжать?

– Алкоголь забирает больше здоровья у тех, кто его употребляет. Вот у них уходит больше здоровья, у нас, по сравнению с ними, просто сказка.

– Говорили, что в первом бою не пришлось включать волевые качества, а в этом?

– В этом пришлось потерпеть боль, было больно получать по глазу, и кровь пошла – разбилась гематома, из нее кровь пошла в нос и через нос потекла. Но боль можно терпеть. Я дрался с двумя сломанными руками однажды.

– Опасались, что в этом бою, если бы он дошел до решения, его бы с большей вероятностью отдали Славе?

– Его бы не было. Смех-смехом, но пять раундов продраться очень тяжело (предыдущий поединок Шлеменко и Василевского был рассчитан на три раунда – «Матч ТВ»), многие этого не понимают. Я дрался в карьере два полных пятираундовых боя, Слава не дрался больше трех раундов. Я могу с этой точки зрения заявлять, что у меня больше опыта, как проводить всю дистанцию боя длиной в пять раундов. Любая тренировка не смоделирует настоящий бой такой длины.

Когда на Александра Шлеменко смотрит заполненный дворец спорта при том, что уже через сутки можно прийти и посмотреть на Федора Емельяненко, и когда ему отдают гонорар в 50 000 долларов, надо понимать, что эта история началась в маленькой секции рукопашного боя. У Шлеменко было не больше и не меньше поводов споткнуться о какое-нибудь поражение и запустить свою карьеру по нисходящей. Он ошибался, проигрывал, проигрывал и бои, и в бою, но попробуй победи человека, которого никто и никогда не видел сломавшимся. Его характер, кажется, вещь настолько же серьезная, как у других бойцов талант или природные данные. Просто талант всегда более фотогеничен, а характер он такой – с сочными гематомами под темными очками.

Текст: Вадим Тихомиров, Александр Лютиков

Фото: М-1 Global

Поделиться в соцсетях: