Широков. Все, о чем хочется спросить. Реплика Романа Трушечкина


Почему он не заиграл в «Спартаке»? Почему он расторг контракт, а не пересмотрел его? Куда ему теперь идти? 

«Привет, это я, твоя головная боль», — так Роман Широков иногда, позвонив по телефону, здоровался со своим агентом Арсеном Минасовым. Болеутоляющее требовалось регулярно. Например, когда конфликт со Спаллетти приходилось маскировать под воспаление ахилла. Или когда Роман вполне успешно проходил в аэропорту контроль паспортный, но болельщики устраивали ему самопровозглашенный фейс-контроль. Боль то отпускала, то заходила снова с неожиданной стороны.

Роман Широков ушел из «Спартака»: одной головной болью меньше, новые приступы неизбежны.

Почему он не заиграл в «Спартаке»?

Кажется, просто ответить за команду Мурата Якина: они не подошли друг другу стилистически. Широков недоумевал, зачем он нужен тренеру, который предпочитал, чтобы мяч летал над головой полузащитников. Тема, в общем, давно закрыта, и есть только последнее «но»: предложил ли игрок тренеру достаточно аргументов, чтобы в этот стиль были внесены поправки? Возможно, тренер понимал, какую игру можно было построить вокруг Широкова. Но при этом отдавал себе отчет, что эта стройка окажется, во-первых, неподъемно-затратной, а, во-вторых, затяжной. И решил не браться за нее вообще, причем, пренебрег объяснениями на эту тему с игроком. Так можно объяснить обиду, с которой Широков уходил в аренду досматривать короткометражку с Якином со стороны.

Но как, сохраняя допущение, что Широков – игрок в принципе спартаковский, объяснить, что он не смог раскрыться у Дмитрия Аленичева? Проще всего сказать, что футбол у этого тренера был «спартаковским» только по названию. А на деле красно-белым приходилось гораздо чаще, чем они хотели, отдавать мяч в распоряжение соперникам и упрощать свою игру до образца, ярче всего явленного в почти скандальном матче против «Ростова».

Но трудно отрицать, что Аленичев держался за Широкова до конца, ни разу не отрекся от него публично. Он искал вариант сложной игры, на которой был воспитан и в которую сам играл за «Спартак». Аленичеву указывали, что надо выбрать между Широковым и Поповым, а он спорил. Ведь у них с Титовым, Кечиновым, Цымбаларем и Тихоновым в 90-е получалось играть со сменой позиций, в одно касание, передачами на третьего, так почему же нельзя воссоздать такой футбол, если подходящие игроки в наличии?

Широков, кажется, ценил попытки тренера. Искренне хотел помочь. Но, похоже, если опоздал в юности подружиться со своим болгарским напарником-конкурентом и не имел шанса начать смотреть с ним на жизнь одинаково, то потом уже не догонишь. Широков и Попов не сыгрались. А матч на Кубок с «Волгой» и второй тайм игры с «Зенитом», когда болгарин в отсутствие Романа был безусловно хорош, будто нарочно подталкивали Аленичева к отказу от их кропотливого наигрывания в связке. Словно твердили ему: «Ну сколько можно сочетать несочетаемое? Брось, просто выбери лучшего». Отверзался легкий путь, который сулил тренеру достижение его игровых целей, а клубу – своей контрактной. Пресловутый пункт об автоматическом продлении договора с Широковым приобрел для Леонида Федуна неустранимую принципиальность.

Почему Широков не отказался от этого пункта?

Сам факт того, что контрактный пунктик стал камнем преткновения, говорит лишь об одном. Владелец клуба (и сторона, выплачивающая футболисту зарплату), в игроке Широкове разочаровался окончательно. Десять лет назад Федун устанавливал возрастной лимит для новичков, от которого позже отошел, но здесь, похоже, вернулся к своей прежней позиции: игрок, не состоявшийся в команде к 34 годам, точно не состоится в 35 или 36. Федун тоже знает, что Широков – капитан сборной и общенациональное достояние, но ведь сборная и нация не несут расходов, в которые вынужден входить Федун. Бизнесмен берет верх над болельщиком, который убежден, что свой финансовый вклад в сборную он внес уже в более чем полном объеме, участвуя в финансировании контракта иностранного тренера национальной команды и ссужая РФС деньгами в тяжелых ситуациях.

Да, если бы не сборная, все выглядело бы совсем просто. Но именно там Широков почему-то играл так, как ни разу не сыграл за «Спартак». По-настоящему «спартаковскую» игру показывал у армейского тренера-совместителя, окруженный зенитовскими и динамовскими партнерами. За возможность работать со Слуцким Широкову и впрямь стоило держаться.

Было два способа: первый – отказаться от пункта, взамен почти гарантируя себе игровую практику в «Спартаке» до лета. Второй – повысить ставки, уйдя насовсем.

Думаю, вариант отказа от пункта Широковым мог восприниматься как потеря собственного лица. Как признание того, что он уступил в своей игре за место в составе, но вы же понимаете, что надо как-то где-то выходить на поле, и вот мы с агентом идем на уступки клубу. В этом случае, очевидно, Роман Широков больше бы не был собой.

Они с Минасовым выбрали второе. Преимущество такого шага в том, что работа над продолжением карьеры Широкова начинается прямо сейчас. Ведь браться за нее все равно пришлось бы по окончании сезона, который в «Спартаке» для Романа в любом случае последний. Но по окончании сезона – чемпионат Европы, на который игроку еще нужно будет попасть, а потом – достойно сыграть, чтобы у его агента в трехнедельном июльском цейтноте была возможность организовать контракт с новым клубом. То есть они рискуют сейчас, чтобы выиграть время потом.

При этом агент и игрок сохраняют это важное ощущение недосказанности, мол, Широкова просто не сумели правильно использовать в «Спартаке», ведь очевидно же, что он еще вполне состоятелен как игрок, посмотрите на его матчи в сборной! Очень ценно именно это впечатление от осеннего Широкова в национальной команде, ведь никто не знает, какова будет котировка этого ощущения после весенних товарищеских матчей сборной. А если команда и полузащитник в них не будут смотреться? С каких позиций тогда разговаривать с новыми клубами для Широкова?

Недостаток разрыва контракта – неизбежные денежные потери. Минасов говорит об отсутствии каких-либо компенсаций, и сторона игрока здесь вряд ли может претендовать на объемное выходное пособие. Получить сопоставимую со спартаковской зарплату в другом клубе прямо сейчас Роману будет сложно, притом что почти нет сомнений, что команды, готовые предложить ему хотя бы игровую практику, вполне способны выстроиться в очередь.

Так куда пойти Роману Широкову?

Чтобы не совершать самовольную вылазку на поле коллеги, на позицию безоговорочно правого инсайда Нобеля Арустамяна, просто предположу, что в России наилучшим вариантом был бы короткий, по образцу Маурисио в «Зените», контракт с ЦСКА.

Но вряд ли стоит исключать и внезапные заграничные варианты, которые хороши тем, что гарантировали бы Широкову практику игры и отсутствие вот этой нашей атмосферы, в которой постоянно рождаются какие-то неуместные вопросы. Тогда образец для подражания Роману – Александр Кержаков с его молниеносным трансфером в «Цюрих».

Текст: Роман Трушечкин

Фото: globallookpress.com

  • sportbox.ru
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях