«Оказалось, фигурное катание — интересный вид спорта». Конькобежец Захаров дебютировал как тренер на чемпионате мира в Бостоне

Российский конькобежец и шорт-трекист теперь тренирует фигуриста.

Шорт-трекист и конькобежец, обладатель Кубка мира Тимур Захаров уже три года как завершил карьеру спортсмена. В марте победитель этапа Кубка мира напомнил о себе широкому кругу зрителей, когда оказался в kiss and cry с израильским фигуристом Львом Винокуром на чемпионате мира в Бостоне. Тимур переехал в США и теперь работает тренером по общей физической подготовке. «Матч ТВ» поговорил с Захаровым обо всем, что случилось в его жизни за последние три года.

— Мы с женой еще в 2021-м решили, что после Олимпиады в Пекине я закончу спортивную карьеру. Шорт-треком я занимался до 2018 года — до сезона с Играми в Пхенчхане, на которые допустили минимальное количество спортсменов. Я в их число не попал. После этого завязал с шорт-треком и решил попробовать себя в конькобежном спорте. Уже был достаточно стар и заранее понимал, что это мой последний шанс. Со спокойной душой заканчивал карьеру.

Мы уже год собирались переехать в Канаду, поэтому все было достаточно планомерно. Там я прожил год, работал в Toronto Speed Skating — местном клубе по шорт-треку — с ребятами от 11 до 16 лет. Мы добились определенных результатов на чемпионате Канады, и мне до сих пор оттуда приходят предложения вернуться и помочь с тренировочным процессом.

Год, проведенный в Канаде, я решал вопросы с документами, обустраивался, в тот момент мне поступило пару предложений по работе из других клубов. Но, к сожалению или к счастью, для этого нужно было знать французский, которым я совершенно не владею. Это был главный фактор, который отдалил меня от этого пути.

За тот год я осознал, что не так инклюзивен, как сама Канада. Тогда со мной связался Николай Морозов — мы с ним были немного знакомы. Он предложил мне сотрудничество, и я просто не мог отказать тренеру с такой репутацией, с таким именем. Им был нужен тренер по ОФП, решили попробовать переехать в США. Я перешагнул на какое-то время через желание развиваться в шорт-треке, чтобы попробовать себя в чем-то новом и интересном. И пока об этом не жалею.

— По картинке чемпионат мира в Бостоне выглядел очень мощно. Как оно было изнутри?

— Организация действительно на высочайшем уровне, этого следовало ожидать, так как участников в фигурном катании больше, чем в том же шорт-треке или конькобежном спорте. Около 200 спортсменов и примерно такое же количество, если не больше, персонала и тренеров. Все это выглядит намного масштабнее. И они стараются сделать из этого шоу, чтобы максимально капитализировать, заработать побольше денег за счет трансляций и рекламы.

— Как сложилась история со Львом Винокуром?

— Когда первый раз связались с Морозовым, он сказал, что у него есть один очень перспективный спортсмен, который сейчас выступает за Израиль. Я работаю со Львом как тренер по физической подготовке. В мою работу включены тренировки в зале, составление плана, например, аэробных тренировок на велосипеде — стараюсь включать это в подготовку. Это хорошо работает и с фигурным катанием, так как повышает выносливость. 

Мы живем недалеко от катка, еще мы со Львом соседи, так что достаточно близко общаемся. Слежу за его животными, когда он улетает на соревнования — у него есть змея и ящерица. Поэтому я не только тренер по ОФП, а еще и друг. Винокур — очень перспективный и талантливый спортсмен. Надеюсь, что у нас все получится. За один год мы хорошо продвинулись в результатах и в физическом плане, и в техническом.

— Илья Малинин — уникум?

— Да, он уникальный спортсмен. Даже я с высоты небольшого опыта наблюдений за фигурным катанием вижу, насколько легко ему даются все элементы. А еще он вставляет в программу элементы, за которые не получает баллы, — просто для шоу и для публики. Это говорит о том, что основная программа дается ему достаточно просто и физически, и технически. Но, знаете, мы постараемся побороться с ним. Очень надеюсь и верю, что мы с моим израильским спортсменом сможем в ближайшие годы с ним конкурировать. Пока я полон желания работать над этим. И я надеюсь, так оно будет и дальше.

Как оказалось, фигурное катание — очень интересный вид спорта. Если честно, раньше я никогда не смотрел соревнования. Может быть, только Олимпиаду, да и то мельком. При этом мы всегда тренировались с фигуристами на одной арене в Новогорске. Фигурное катание мне было не очень интересно, не было привлекательным для меня. Но теперь, когда я погрузился в этот мир, понимаю, насколько это сложно и интересно, как они составляют программы, когда ты понимаешь, сколько стоит каждый прыжок. И, наконец-то, я научился различать прыжки, что меня очень радует. Теперь я отношусь к фигурному катанию с большим уважением.

— Вам непривычно сидеть и ждать оценки? Вы из вида спорта, который не про баллы.

— Я в этом пока недостаточно хорошо разбираюсь. Вижу баллы, насколько вырос у Льва максимальный результат. Это впечатляюще. После чемпионата мира мне было немного стыдно: вспоминал, как сидел в kiss and cry со Львом и Николаем, и когда огласили баллы, не до конца понимал, хорошо это или плохо, не знал, поздравлять их или расстраиваться. Мое личное мнение: все-таки не все в фигурном катании честны в плане оценки. Если ты стабильно хорошо выступаешь и порой допускаешь ошибки, они чаще всего тебе прощаются, в отличие от ошибок, которые совершают дебютанты крупных соревнований.

— Фигурное катание — это другая планета. Почему не остаться на своей и не стать тренером по конькобежному спорту и шорт-треку?

— Я все еще в начале пути. У меня есть какие-то варианты и мысли насчет работы в конькобежном спорте, например, в Солт-Лейк-Сити, но пока меня затянуло фигурное катание, и мне хочется какое-то время поработать в этом виде спорта. Душа больше лежит к конькобежному спорту и шорт-треку. И я думаю, что в будущем я попробую реализовать себя и в этой сфере. Время, к счастью, у меня еще есть.

— Какое образование успели получить за это время?

— Пока выступал, получил степень магистра по физической культуре и спорту. Потом закончил сертификационные курсы тренера в Канаде, то есть я сертифицированный тренер в Канаде. И потом стал сертифицированным тренером в США.

— Не жалеете, что не занимались раньше всякими медийными активностями или профориентацией? Или же все пришло вовремя?

— Вы знаете, медийные активности — это больной вопрос. Если честно, я уже не знаю, что мне еще сделать, насколько разнообразить жизнь, чтобы мои социальные сети стали чуть популярнее. Сейчас я вижу, насколько миру интересны фигуристы, насколько они популярны в медийном пространстве. Иногда завидую им всем.

— Российские соревнования по шорт-треку и конькам смотрите?

— Все еще не пропускаю практически ни одного старта, особенно высокого уровня. И сейчас, когда некоторые российские спортсмены, перешедшие в другие страны, начали выступать на международных соревнованиях, я снова начал смотреть абсолютно все международные старты в конькобежном спорте и шорт-треке. На самом деле, у наших ребят неплохие результаты. И на чемпионате России по конькобежному спорту показываются хорошие секунды. И я надеюсь, что в ближайшем будущем российских спортсменов допустят до всех международных стартов. И наши ребята покажут, что они совсем не хуже, что они готовы конкурировать и выигрывать.

По результатам в конькобежном спорте меня приятно удивили такие спортсмены, как Тимур Карамов, Михаил Казелин. Даниил Алдошкин ожидаемо показал хорошие секунды. С шорт-треком все немного сложнее, так как я закончил достаточно давно, поэтому большинство имен уже просто не знаю. Но вижу, что Семен Елистратов все еще в строю, все еще на очень высоком уровне. Уверен, что он будет на таком же высоком уровне и на международной арене.

«Даже если шанс попасть на Олимпиаду - 0,001%, воспользуюсь, ведь каждый день прикладываю максимум усилий». Интервью Елистратова

Лидер нашего шорт-трека не теряет надежды на пятую Олимпиаду в карьере.

Семен Елистратов завершил предолимпийский сезон победой на чемпионате России в многоборье в родной для него Уфе. За неделю до этого он узнал, что не попал в список претендентов на получение нейтрального статуса, отправленный в Международный союз конькобежцев (ISU). Если правила допуска не изменятся, Елистратов, который начиная с Сочи-2014 завоевывал медали на каждой Олимпиаде, не выступит в Италии в 2026 году. Но надежды он не теряет и пока просто подводит итоги сезона.

— На самом деле, когда финишировал на дистанции 3000 м на чемпионате России, первое, что я себе сказал: "Слава богу". И перекрестился. Затянул сезон, он был длинный, но лично для меня хороший. Все цели и задачи, которые были поставлены, собственно говоря, выполнены.

Самые важные старты сезона — два чемпионата России, особенно чемпионат в многоборье, который проходил в моей родной Уфе — пройдены. Я всегда стараюсь бежать дома так, чтобы порадовать болельщиков, поэтому в целом все сложилось хорошо и на последнем старте сезона. Многоборье я выиграл. Мотивация работать дальше есть. Самое главное, чтобы не было травм.

— Тебя нет в списках ISU. Как это воспринял?

— Никак. Потому что, я считаю — и, возможно, с моей стороны это глупо, — ситуация к сентябрю еще поменяется. Я готовлюсь по полной. Не сдаюсь.

Если будет даже 0,001% возможности поехать на Олимпиаду, я этим шансом воспользуюсь, потому что каждый день прикладываю максимум усилий. И даже если наступит конец света, я все равно свое дело до 2026 года доведу. Это и есть моя цель. Не мечта, а именно цель. Это нужно прежде всего для меня, чтобы я не занимался самообманом, чтобы был честен сам перед самим собой. Потому что я считаю, что во многом являюсь заложником ситуации. К сожалению, я не могу повлиять на многие вещи, но могу сделать все возможное, чтобы, если меня допустят, быть готовым к соревнованиям.

Так что руки я не опускаю и до февраля 2026-го свою работу, свое дело доведу до конца.

— Выступал в многоборье для чего? Его уже даже в международном календаре нет. Или это способ держать себя в тонусе?

— Я надеюсь, что меня услышат все те, кто прочитает это интервью, особенно спортсмены из шорт-трека. Наша нынешняя нагрузка, давайте будем честными, это 50% от того, что было, когда мы участвовали в международных стартах. У нас меньше стартов, конкуренция все равно не такая, как в мире. То есть если ты в мире уже с 1/8 финала бежишь по полной, то у нас ты начинаешь бежать только где-то с полуфинала. А нужно быть в тонусе! И я бежал на чемпионате России не с расчетом выиграть именно многоборье, я проверял себя на каждой дистанции, будто это был старт на отдельных.

Вот говорят, что Елистратов бежит многоборье — все, многоборец, а не специалист по отдельным дистанциям. Но если посмотреть, кто выиграл 1500 и 1000 м? Их выиграл я. В голове у себя я имитирую в многоборье соревнования на отдельных дистанциях. К 3000 м подходят с примерно одинаковым количеством очков, и тут у меня больше преимущество, потому что я ее много много-много раз бегал на чемпионатах мира и Европы. Но я стараюсь уже до дистанции 3000 м иметь задел, чтобы на ней ничего не решалось.

Так что вот эти разговоры, которые иногда слышу, зачем бежать все подряд,... Ну так посмотрите на этапы Кубка мира, где бегут все подряд с коротким перерывом и высокой интенсивностью.

— То есть это тест на выносливость?

— Да. Поэтому пропускать какой-то старт, несерьезно относиться — вот тут я побегу, тут я не побегу — это по меньшей мере непрофессионально. В международном календаре нагрузка выше, не только соревновательная. Это и перелеты, и джетлаг, и адаптация, плюс 10 часов туда, минус 10 часов… И мы с этим справлялись. Нужно в этой ситуации использовать каждый шанс, чтобы держать себя в тонусе. Нужно бежать все, не расслабляться. Вот такое у меня мнение на этот счет.

— Конькобежцы в Коломне говорили о том, что за период изоляции соревнования стали "упаковываться" лучше, оформление стало лучше, появились призовые. Как у вас с этим?

— Я согласен с этим. В Уфе на многоборье постарались все сделать как можно лучше. Но, к сожалению, не было внимания от представителей СМИ — ни съемочных групп, ни корреспондентов информагенств.

Призовые - да, появились, неплохие призовые, раньше на российских стартах их не было. Есть трансляция, но пока в соцсетях, надеюсь, когда-то перейдем на федеральный канал. Но мне бы еще и хотелось, чтобы это освещалось. Чтобы люди знали, что есть шорт-трек, что люди соревнуются. Потому что иногда приходят на стадион, просто узнав от кого-то про соревнования, и удивляются когда меня видят. Спрашивают: «А вы еще бегаете?». Я говорю: «Да». «А мы думали, вы уже давно закончили». То есть люди элементарно просто не знают, потому что не владеют информацией. Хотелось бы, чтобы информации о нас было больше, чтобы у ребят брали интервью, чтобы все видели, что мы существуем, что мы соревнуемся, бегаем и что мы не бросили.

— В водных видах спорта хотят сделать объединенный чемпионат России. Если объединить ваши чемпионаты с конькобежными, это поможет аккумулировать усилия, аудиторию?

— Сложно сказать. Я сам пытаюсь делать что-то в этом направлении, когда соревнования проходят в Уфе. Но все практически всегда упирается в деньги. Деньги, деньги, деньги. Еще раз деньги. Когда вкладываются деньги, большие деньги, привлекаются люди, профессионалы, которые умеют это раскрутить, популяризировать, когда привлекаются средства массовой информации, то уже, конечно, охват совсем другой. Здесь, наверное, вопрос, сколько ты готов в это дело вложить, какой у тебя бюджет, сколько ты на все это готов потратить и насколько грамотные профессионалы тебя в этом деле рядом окружают. Вот и все. Мне кажется, все достаточно просто. Может быть, я ошибаюсь.

— Но усилия спортсменов ведь тоже нужны, хотя без бюджета под продвижение соревнований это капля в море...

— Я думаю, что в 21 веке спортсмены не только должны, а обязаны это делать. Это должно быть просто частью профессии. Часть профессии - остановиться на интервью, чтобы сфотографироваться, дать автограф. Также часть профессии, насколько у тебя позволяют силы, - как-то принимать участие в популяризации того или иного вида спорта, если ты сейчас находишься на лидирующих позициях. Это какая-то минимальная обязанность перед спортом, твоя отдача.

— ⁠Вы с ребятами обсуждали эту историю с допуском в команде? Что решили? Не паниковать?

— Исходя из своего опыта сказал ребятам, что, наверное, как бы банально ни звучало, все, что мы можем сделать, это готовиться. Не расслабляться, не опускать руки, а готовиться. Тем более они ребята молодые, и я в них уверен. Я уверен, что когда будет допуск, будет результат.

Да, в таких условиях тяжело держать фокус, но надо стараться не обращать внимания. Когда в 2022 году у нас появилась группа Андрея Ивановича Максимова и Григорьева, команда была молодая, первое, что я им сказал: "Нам надо готовиться так, как будто завтра мы поедем на Олимпийские игры». Все. У нас самая сильная мужская команда. Своим примером стараюсь показать, что не расслабляюсь, и они тоже работают.

— ⁠Что будет, если останешься без Олимпиады?

— Я спокойно к этому отношусь. Я буду так же жить, дышать, кушать, любить свою жену, любить своего сына, свою семью. Буду с благодарностью относиться к шорт-треку, к тому виду спорта, который мне все дал. С благодарностью относиться к тренеру - Андрею Ивановичу Максимову. Ничего не изменится. Значит, так складывается жизнь для меня. Вот и все.

Конечно же, сказать, что я не расстроюсь и мне абсолютно все равно, - значит соврать. Но ничего не произойдет страшного, буду жить дальше. Просто кто-то другой поедет на Олимпийские игры. Все.

— Бегать в этом случае продолжишь?

 — Это хороший вопрос, и на него я, наверное, отвечу всем, когда пройдет следующий сезон полностью. Я живу всегда четырехлетиями, от цикла к циклу. В 2022 году я поставил себе цель, никого не обманываю - ни себя, ни тренеров, ни семью, ни болельщиков. Я с этой целью иду, показываю результат и до конца свое дело доведу. А дальше я буду обсуждать этот вопрос со своим тренером, с Андреем Ивановичем, буду разговаривать с семьей, там уже будет видно, не загадываю.

— В роли тренера себя видишь?

— ⁠Не могу конкретно ответить на этот вопрос, но, наверное, я очень много замечаю разных моментов в подготовке, в ее психологическом и техническом аспекте. Но я не тренер - я спортсмен, считаю, что нельзя никогда вмешиваться тренировочную деятельность. Пока не знаю, как моя жизнь сложится после большого спорта, я абсолютно не зарекаюсь. Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах на завтра. Зачем что-то загадывать и зарекаться? У меня есть своя цель и желание к ней идти во что бы то ни стало. А там уже будем разбираться. Я парень с головой, думаю, все будет нормально, не пропадем.

«Меня после «Титанов» на улице узнают больше, чем после Олимпиады». Елистратов — о новом сезоне, Джоковиче и нейтральном статусе

Предсезонное интервью олимпийского чемпиона Семена Елистратова.

Олимпийский чемпион в шорт-треке Семен Елистратов уже на этой неделе откроет свой очередной сезон и сделает это на этапе Кубка России в родной для него Уфе. А еще Семен, как и вся сборная России по шорт-треку, в конце сентября будет ждать возможного решения от совета ISU по допуску к международным стартам. Поговорили с Елистратовым о главных темах.

— Семен, традиционный предсезонный вопрос. Как ты провел лето?

— Замечательно! Хорошо поработали. Сделали все что хотели и даже больше в тренировочном процессе.

— Где тренировались?

— Мы были в Белоруссии, в Киргизии. Съездил на сбор в теплое место, велосипед покрутил, а остаток лета провели в Уфе.

— Киргизия теперь популярное туристическое направление!

— Мы ездим в мае, это еще не туристический сезон. Плюс мы тренируемся подальше в горах — 1800 м над уровнем моря. В мае там нет машин. И удобно для велотренировок — с одной стороны, мы на высоте, с другой, в самом этом месте равнина. Для майских велотренировок то, что нужно. В мае рано еще в гору крутить, там скорее втягивающий сбор, организм готовится к тем нагрузкам, которые ждут нас в августе.

— Организм напоминает сколько тебе лет?

— Хороший вопрос. Как шучу в разговоре с ребятами, теперь я уже не могу гвозди есть, а на следующий день идти на тренировку и выдавать нужную мощность. Сейчас я ко всему подхожу более профессионально. Я очень тщательно слежу за питанием и режимом, те шалости, которые мог позволить себе в более юном возрасте, сейчас уже позволить не могу.

Но для своих 34 лет я себя чувствую отлично. Профессиональный спорт доказывает, что можно и в зрелом возрасте выигрывать на Олимпиаде. Главное в подготовке не заниматься самообманом. Вон Джокович в 37 лет выиграл на Олимпиаде, а теннис — это очень тяжелый вид спорта!

— То есть Олимпиаду смотрел?

— Смотрел! За девчонок наших болел (Мирру Андрееву и Диану Шнайдер), они большие молодцы, что завоевали серебро. Красавицы! Когда Джокович выиграл, радовался вместе с ним. Ужасно переживал за Коровашкова и Петрова, когда они стали четвертыми. И потом еще Петров стал четвертым. Вообще, блин! У нас было четвертое место в эстафете в Пекине. Это просто ужас, когда ты чуть-чуть проигрываешь. Представляю, что ребята чувствовали. На Паралимпиаде следил за спортсменами, которые представляли Башкирию. Я и за своим видом спорта слежу — смотрю Кубки мира, чемпионаты мира и Европы. Нет такого, что нас отстранили от международных соревнований, и я не смотрю. Смотрю! Понятное дело, нет времени смотреть все, слежу точечно.

— Чего ждешь от сентябрьского совета ISU?

— Скажу честно, я соскучился по международным соревнованиям. Хотелось бы выступить на международных стартах. Ждем, на что-то надеемся, ведь у ребят юниоров время уходит.

— Когда надо вернуться к международным стартам, чтобы успеть отобраться на Игры?

— Надо начинать выступать в наступающем сезоне, чтобы в олимпийском сезоне было больше шансов. Но в любом случае мы работаем так, чтобы быть в полной готовности к возвращению на международные соревнования. У нас нет такого, что бы мы в какой-то момент расслабились. Мы работаем на полную. И ребятам молодым говорю, что надо работать так, будто завтра Олимпийские игры. У нас сейчас хорошая команда.

За себя лично могу сказать, что делаю все возможное для максимальной готовности к международным соревнованиям с прицелом на Олимпиаду. Я прекрасно понимаю, что не все в этой ситуации будет зависеть от меня, но то, что в моих силах, я делаю. И отрабатываю на тренировках на все сто! Хочу быть честным перед самим собой.

— Летом было много дискуссий о выступлении в нейтральном статусе. Ты для себя как на него отвечаешь?

— Тяжелый вопрос. Тяжелая тема. Есть много факторов, которые могут на это повлиять. Ничего однозначного не могу ответить. Я спортсмен опытный, у меня есть все возможные награды. Мне шорт-трек и российский спорт дали много, я хочу что-то отдать. Для меня на сегодняшний момент Олимпийские игры — это отдать что-то моему виду спорту. На мой взгляд, если ехать, то нужно показывать результат, нужно освещать выступление, нужно, чтобы дети видели и знали — надо идти до конца всегда. И опять же повторюсь, есть много факторов, которые могут на это повлиять.

— Вы с Эминой Малагич открыли Telegram-канал о шорт-треке. Какой ты блогер — ленивый или активный?

— Я стараюсь! Это самое главное. После большой нагрузки как любому спортсмену иногда хочется просто полежать, но знаю, как важно рассказывать про свой вид спорта. Нужно снимать смешные видосики и серьезные тоже, делать что-то интересное. Ввели еженедельную рубрику «Пять вопросов», на которые отвечают и спортсмены, и персонал. Но к тому, что ты должен это делать, тоже нужно прийти. И нельзя забывать про то, какая деятельность является для тебя основной — для меня основная деятельность — это спорт, тренировки и выступления. Сфотографироваться и дать интервью после старта тоже часть работы, в остальной части медиаактивностей, которые безусловно должны быть, нужно уметь соблюдать баланс. Я как спортсмен зрелый, как мне кажется, с этим не перебарщиваю. Идей у нас очень много, сейчас готовим большой выпуск про инвентарь, чтобы дети и тренеры в регионах видели какой инвентарь нужно покупать. Это важно.

— Помню, Светлана Ромашина рассказывала, как у нее в свое время был барьер в записывании «кружочков» и участию в TikTok-активностях. Есть такое?

— Да, не скрою, есть. Я ребенок из 90-х, мы, как мне кажется, по большей части немного в этом плане зажатые. Так что Светлана в этом не одинока. Но, опять же, мы же стараемся!

— Первый этап Кубка России будет в Уфе. Чувствуешь, что начнете скоро собирать аншлаг на соревнованиях?

— На последних соревнованиях в марте народу было очень много. Думаю, и времена с аншлагом на трибунах не за горами. Я стараюсь тоже привлекать к этому внимание. Рекламы не так много, как хотелось бы, но подвижки есть. Кстати, после «Титанов» меня узнают на улице больше, чем после Олимпийских игр! Подходят и говорят: «Знаете, Семен, я вот в «Титанах» за вас болел». А я добавляю, что еще шорт-треком занимаюсь, зову на соревнования в Уфе.

— Что было самое сложное в шоу «Титаны» на телеканале ТНТ?

— Все, что связано с руками. Там на канатах надо висеть, еще что-то. А у меня ноги — основной инструмент!

— Руки-то обычно за спиной!

— Да! Вообще я офигел. По-другому и не скажешь. Для меня все стало шоком. Все испытания по-настоящему!

— А ты думал, в таких шоу как происходит?

— Думал, что в большой степени «постанова»! Я не думал, что все настолько по-настоящему! Очень рад, что дошел до финала, со многими людьми познакомился. У нас есть общий чат, поддерживаем связь, все друг друга зовут на какие-то мероприятия. Рад, что мне удалось совместить это с подготовкой к сезону, и одно на другое не наложилось.

— Андрей Иванович (Максимов, тренер) не переживал, что можешь получить травму?

— Ему вообще отдельное спасибо. Он мне с самого начала сказал, что я дойду до финала. Он как чувствовал. В конце еще были испытания с бегом и челночным бегом, это меня буквально спасло. Мы не знали, заранее какие будут испытания, и тут выходим, говорят: челнок. Все такие: ну блин, наверное, тяжело. А я про себя: не зря челноки на тренировочках бегал!

Семен Елистратов: «Олимпиада в Сочи сделала из меня профессионального спортсмена и изменила жизнь»

Лидер нашего шорт-трека Семен Елистратов прошел уже четыре Олимпиады и Игры в Сочи считает лучшими.

Семен Елистратов выбирался из подвала к золоту Сочи. Но та победа в составе эстафеты не была финальным аккордом. Скорее, Игры в Сочи стали для него переломным моментом в карьере. Рассказываем, почему.

— Я не помню, где точно был, когда объявили, что Олимпийские игры будут в нашей стране, в Сочи, но помню, что сильно обрадовался. «Было бы круто выступить в Сочи, было бы круто подняться на пьедестал почета», — вспоминает Семен.

— Андрей Иванович [Максимов] уже тогда был в твоей жизни?

— Был, есть и будет всегда. Он, кстати, в ответ на: «неплохо было бы побороться за пьедестал почета», сказал: «Не переживай, выиграем». Он всегда так говорит.

— На какой стадии ты находился в 2010-м?

— Февраль, Канада, Ванкувер. 24-е место. Полное опустошение, полное нежелание тренироваться, куда-то двигаться. Мы приехали с Олимпийских игр, и я сказал Андрею Ивановичу: «Все, хватит, беру паузу». На самом деле не паузу. Хотел уйти, думал, это точка невозврата. Мне 20 лет, и никаких результатов нет…

— 20 лет — все пропало…

— Все пропало! Была перетренированность. Сборной руководил китайский специалист, и считалось, что чем больше тренируешься, тем лучше побежишь, но как показала практика — это так не работает. Правильно нужно тренироваться, грамотно — вот тогда и побежишь. Видимо, китайский специалист тогда не знал, как это ляжет на нашу ситуацию. В итоге — нежелание выходить на лед, даже некоторое чувство отвращения к конькам — лед и коньки действительно не мог видеть. Думаю, когда кто-то из спортсменов прочитает это интервью, поймет, о чем я говорю. Бывает такое в профессиональной карьере. Хороший опыт. Было и прошло.

В общем, полгода я не тренировался вообще, не делал ничего. И после долгого перерыва, в начале сезона Андрей Иванович говорит: «Давай попробуем, не получится — заканчиваем». Едем с ним на первый сбор в Новоуральск. Разумеется, после того, что я ничего не делал, на этом сборе помираю — иначе и не скажешь, было действительно очень тяжело. Но на первом же этапе Кубка России я на одной из дистанций становлюсь третьим. Решили дальше пробовать. Сборную тогда тренировал корейский специалист Джимми Джен, и меня пригласили в команду. Уже в декабре я выиграл в Чанчуне «пятисотку», став первым россиянином в истории с победой на Кубке мира.

— Но шорт-трек на тот момент — андеграунд?

— В «очке» мы были в полном, не знаю, как по-другому и сказать. Один из самых неузнаваемых видов спорта. Результатов громких не было. Медаль 1992-го была, но ее никто не помнил. Мы начинали буквально с нуля.

— А потом пришел Крос…

— Пришел. У меня вообще не было ни одного олимпийского цикла, чтобы тренировался в сборной полностью под руководством одного специалиста. У нас все время что-то происходило. Когда приходит новый тренер, всегда нужно адаптироваться, чтобы организм привык к разного рода нагрузке. И я научился адаптироваться ко всем спортивным и жизненным обстоятельствам. Теперь прекрасно понимаю, как в спорте все переменчиво.

— Когда начала формироваться золотая четверка?

— Думаю, когда Себастьян пришел, он примерно понимал, кто будет выступать в эстафете. При нем сразу же быстро побежали Виктор Ан и Владимир Григорьев. За три месяца до Игр уже сформировалась олимпийская четверка-пятерка. Остальное он уже смотрел по тренировочному процессу.

— Как вы друг к другу притирались?

— Не было такого, чтобы «двум медведям в одной берлоге тесно». У нас был явный лидер — Виктор Ан. Мы это понимали. Понимали, что в каких-то моментах лидеру нужно помогать. Мы стали постоянно попадать в тройку призеров и знали, что можем попасть на пьедестал. Мы были командой и друг друга поддерживали. Не было проблем и дележки по позициям. Каждый спортсмен был на своем месте. От этого команда становилась только сильнее.

— Ревности к Виктору Ану не было?

— Глупо завидовать и ревновать, когда человек показывает результат и очевидно тащит команду. Каждому спортсмену отведен свой промежуток времени в спорте — тот был полностью отведен Виктору Ану, и глупо было опровергать это и пытаться тянуть одеяло на себя. Лично я понимал, что ситуация такова, что это его время и нужно к этому относиться профессионально.

— В итоге вы добрались до совместного золота в эстафете.

— Но это не главный итог той Олимпиады для меня. Игры в Сочи вообще не стали для меня такой внутренней победой над собой, когда, знаете, спортсмен встает на пьедестал и плачет, осознавая, что вот ради этого он через все это прошел. У меня другая история. Моя история Игр в Сочи — не только о победе в эстафете, а в большей степени о том, как я изменился потом. Эта золотая медаль замотивировала меня, как замотивировал и проигрыш на личной дистанции. Ярко я помню всего один момент: на дистанции 1000 м награждают Виктора Ана, Владимира Григорьева и Шинки Кнегта. Мы должны были пойти к пьедесталу и поддержать ребят. Я очень сильно не хотел туда идти — не из зависти, а из-за обиды на самого себя. Стою у пьедестала в стороне — даже сейчас говорю и воспринимаю это эмоционально — слезы текут, как у маленького ребенка. «Почему я там не стою?» И вот это ощущение — самое яркое от этих Игр.

Безусловно, я был невероятно счастлив золоту в эстафете, я спал одну ночь с этой медалью. Я прошел длинный путь — начинал в подвале средней образовательной школы № 31 города Уфа, поначалу бывали моменты, когда мы сами заливали лед. И после всего этого я стал олимпийским чемпионом! Но вот эта обида на самого себя: я — мимо того личного пьедестала, — она дала мне невероятную мотивацию. Я стал в какой-то момент одержим тренировочным процессом, мне даже жена об этом говорила.

— Про атмосферу Олимпиады что-нибудь помните? Или вы из большинства, которое, кроме «Айсберга», ничего не видело?

— Конечно, я ничего не видел и был полностью сфокусирован на результате. Не распылялся, не ходил на другие виды спорта. Сейчас, когда мне 33, жалею о некоторых моментах: сказал своей будущей жене и родителям, чтобы они не приезжали. На открытие не ходил, закрытие смотрел по телевизору. После эстафеты у меня было такое эмоциональное опустошение, что на один-два дня я закрылся в номере и особо никуда не выходил. Даже температура поднялась. Нужно было немножко отдохнуть.

Тем не менее я могу сказать с уверенностью, что наши Игры были лучшими из тех, на которых я выступал. По организации, по проживанию и особенно по питанию! Кстати, у меня на Олимпиаде, как бы я ни ел, всегда уходило 4 кг. И в конце Игр на фоне стресса не хочется уже вообще ничего, хотя еще много работы — общение со СМИ, все сопутствующее. Плюс ведь в конце сезона чемпионат мира!

— После праздника Сочи начались проблемы с допусками. Не было внутреннего ощущения — «почему все это превратилось в такой кошмар?»

— Нет. Я отчасти как солдат. Есть цель — я должен свою задачу выполнить. Я все прекрасно понимал: была история с мельдонием, меня оправдали, это была ошибка WADA, и я могу говорить об этом совершенно спокойно. Но при этом осознавал, что это может стать причиной недопуска. Я продолжал работать: шанс был, и нужно было до конца свое дело довести, сделать все от меня зависящее. Я и сейчас в том же состоянии нахожусь: делаю все возможное и невозможное, чтобы продвинуться в результате. Именно так это было перед Пхенчханом, сейчас это в еще более тяжелых обстоятельствах проходит.

— Всегда так взвешенно к происходящему относился?

— Как уже сказал, в какой-то момент пришло осознание: все может повернуться в один момент на 180 градусов. Раз — ты уезжаешь тренироваться в Нидерланды, потом — в Венгрию, затем — в Казахстан. Одна Олимпиада, вторая, третья, четвертая… Сейчас какие-то вещи воспринимаются проще. С психологом я работал — это тоже повлияло. С тренером я уже сколько лет — перенимаю его мудрость. Все это накладывает свой отпечаток.

— Но ты всегда решался на какие-то резкие шаги. Например, поехать в Нидерланды тренироваться. Откуда на тот момент карьеры была такая смелость?

— У меня была маленькая мечта — потренироваться с голландцами: общение с ними легко складывалось, и в какой-то момент они побежали хорошо. Андрей Иванович Максимов нашел деньги — я поехал перенимать опыт, и для тренера это был опыт хороший. Я вел дневник, и он понимал, как я работаю.

Когда я уезжал в Венгрию, это была уже другая история: для меня и моего тренера — самая непростая и тяжелая. Я сам осознанно это сделал. У нас дома была Соня Просвирнова, она помогла мне написать письмо венграм. Я полностью организовывал перелеты, проживание, питание, тренировочный план. Это был очень большой риск. Новая система — китайско-европейская, три сильных спортсмена, с которыми нужно сработаться. В итоге и с этим коллективом нашел общий язык. Потом я поехал за Андреем Ивановичем в сборную Казахстана. Так что все ситуации были разные, но ты всегда должен принимать решение. Это учит тебя многому, ты начинаешь расти внутренне и ко многим вещам относишься спокойнее — к проигрышам в том числе. Так ты становишься цельным человеком. К тому же этот опыт позволил мне приобрести много друзей в разных сборных. Общение у меня со всеми — нормальное, человеческое.

— И теперь, оглядываясь назад, можешь сказать, что Олимпиада в Сочи была отправной точкой в карьере?

— Десять лет прошло, и я могу сказать: «Олимпийские игры полностью меня изменили как спортсмена, я стал профессиональным атлетом. Они полностью изменили мою жизнь — и личную, и профессиональную».

«Приехал сразу с вещами, после тренировок засыпал с коньками в руках». Как Виктор Ан появился в России

От триумфа до ужаса Пхенчхана. Вспоминаем вместе с Алексеем Кравцовым.

Бог шорт-трека — в России. В это сложно было поверить, как было сложно поверить, что после столь тяжелых проблем с коленом Виктор Ан (Ан Хен Су!) восстановится и завоюет три золота на Олимпиаде в Сочи.

Как суперзвезда корейского спорта оказался в России? Вспомним все вместе с Алексеем Кравцовым, бывшим президентом Союза конькобежцев России, который организовал самый успешный трансфер перед Играми-2014.

Началось все с письма на электронную почту.

— Это было письмо от отца Виктора Ана о том, что они действительно рассматривают вариант натурализации в другой стране и выступления за другую сборную, — говорит Кравцов «Матч ТВ». — Мы как раз думали, как поднять наш шорт-трек и выступить в Сочи более успешно. Обстоятельства так сложились, что нам в этом помог Виктор Ан.

— Что вы ответили на то письмо?

— «Приезжайте, поговорим». И тут они просто собрали вещи и приехали! Не поговорить. Просто приехали сразу с вещами! Это случилось где-то через две недели после того, как мы начали это обсуждать. Видимо, верили, что все состоится, хотя, конечно, вопросы определенные были.

— На тот момент какие-то предварительные согласования с руководством спорта уже были?

— Я сказал: «Приезжайте, поговорим», и начал обсуждение этой идеи. Виктор Ан к тому моменту был суперзвездой, хотя немного, так скажем, ушедшей с экранов.

— Что вам сказали в руководстве спорта?

— «Смотри сам». Хотя я, конечно, понимал, что это все — рискованная затея. Когда процесс натурализации проходит спортсмен такого класса, а потом вдруг не показывает результата — это выглядит вдвойне некрасиво. Да и в принципе тогда к натурализации было во многом негативное отношение. Так что да, это было рискованно. Но и ситуация у нас в шорт-треке была сложная, нужны были радикальные, экстренные меры, чтобы попытаться что-то сделать.

— Он выдвигал какие-то условия?

— Никаких сверхъестественных условий с его стороны не было. Скорее, условия были с моей стороны: просил, чтобы он учил русский язык и чтобы выбрал другое имя для выступления. Это мы обговаривали при первой же встрече. Еще говорили о медицинском обследовании — он ведь тогда восстанавливался от травмы. Но когда мы встретились в ресторане на Красной Пресне, впечатление от разговора было хорошее, понял, что это честные люди, собираются пройти весь этот процесс, чтобы была возможность перезапустить карьеру.

— Насколько я понимаю, вердикт врачей был не самый обнадеживающий?

— Первый — да. Сказали: «Ходить будет, но на высочайшем уровне выступать — это нереально». Были отрицательные заключения от медиков. Но были и те, кто говорил, что с его уникальными способностями есть шанс на хороший результат по окончании реабилитации.

— Звучит как история о суперзвезде футбола из далекого прошлого: «У меня были проблемы с мениском, но в клубе в меня поверили».

— В целом, наверное, да. Риск был, и мы его на себя взяли. Риск, как мы знаем, оправдался. Многократно.

— Он возвращался в Корею собрать остальные вещи?

— Отец его уехал, а Виктор остался здесь один, не зная языка, ничего. Он был, мягко говоря, не в очень хорошей форме. Но начал работать, тренировался и ждал подтверждения по смене гражданства. Процедура там достаточно сложная. Администрация президента помогла в том, чтобы мы этот процесс могли пройти достаточно быстро. Он вышел на старт чемпионата России в 2011-м, попробовал поучаствовать — выступил не очень успешно, но такой задачи и не стояло — просто нужно было возвращаться в меру своих сил к соревновательной практике.

— Критические замечания были?

— Некоторые говорили: «Инвалид занимает место в сборной», но говорили они так, как вы понимаете, недолго (смеется). Потом уже никаких скептических высказываний на этот счет не было. Да и наши болельщики очень хорошо его приняли, к тому же он по-русски достаточно хорошо говорил. Виктор стал очень популярным, и в отношении него потом никакого негатива не было. Помню, как он приезжал в Якутию — очень его туда звали. Мы не ожидали, что будет такой ажиотаж, не нанимали никакой охраны, но там его буквально чуть на куски не разорвали.

***

— Историю с именем все знают, но тем не менее… Когда первый раз обсудили варианты?

— Буквально на первой встрече. Я объяснил, что ему лучше взять русифицированное имя. Смысл имени «Виктор» ему подходил — он ведь приехал побеждать. Мы предложили варианты, но выбор все равно сделал он.

— Как вы устраивали его быт?

— Он человек непривередливый, претензий на спецусловия не было. Жил, как и все, в Новогорске. Единственное, мы старались ему заказывать корейскую еду (мясо особой нарезки, корейские блюда. — Прим. «Матч ТВ»). Потом в Россию приехала Нари, ей организовали возможность пребывания вместе с ним. Основное, по условиям, все равно было — медицина, реабилитация. Нельзя сказать, что был там какой-то эксклюзив по быту.

— Как он включился в работу?

— Тренировался как сумасшедший на сборах. Как мне рассказывали, иногда приходил с тренировки и засыпал, не раздевшись, держа коньки в руках. Для команды Виктор Ан был звездой невероятного масштаба, его ведь называли «богом шорт-трека». И тут приезжает работать вместе с ними. У них на глазах он восстанавливался — поначалу даже не мог выдерживать тренировочный режим. Когда видишь, что даже боги могут быть слабыми и потом возвращаются на топ-уровень — это просто невероятная мотивация.

***

На одном из первых этапов Кубка мира, когда Ан Хен Су и для мирового шорт-трека превратился в Виктора Ана, к стаффу российской команды подошел кореец: «Я хотел сказать вам спасибо за то, что вы вернули нам Ана. Нам все равно, за какую страну он будет выступать, но то, как он бежит, — это искусство, это восторг». Это было невероятно — услышать от корейского болельщика такие слова. На трибунах появились парные баннеры: «Ан Хен Су — ты наш супергерой» и «Виктор Ан, мы всегда с тобой». На Играх в Сочи корейцы будут болеть и за сборную России тоже.

— Вы пытались ограждать его от информационного шума?

— Больше всего шумихи по этой истории было не у нас, а в Корее, — говорит Кравцов. — У нас про шорт-трек многие узнали только во время домашней Олимпиады. Натурализация Виктора в России прошла достаточно спокойно. В Корее была большая шумиха. Сначала небольшой скандал, потом — большой, но болельщики спокойно отнеслись, понимая, что в Корее у него не было вариантов продолжить карьеру. Поэтому, когда он вернулся, многие поддерживали и нашу команду тоже, размахивая корейскими и российскими флагами. Бум популярности был, конечно, во время Олимпийских игр.

— Как вы себя чувствовали? Крутым менеджером, который привез суперзвезду в команду?

— Я об этом даже не думал. Я просто ужасно переживал — и чем ближе к Олимпиаде, тем больше. Переживал за промежуточные обязательные старты для квот, отборов и так далее. Очень боялся, что он травмируется.

— Вы были на трибунах в Сочи. Сумасшедшие эмоции?

— Даже на квалификационных забегах. В отличие от конькобежного спорта, в шорт-треке может произойти что угодно — столкновение, падение. До финальной черты — напряжение. Невероятно эмоциональная штука. Я даже не могу сказать, на какой дистанции эмоций было больше всего. «Пятисотка» последняя — это вообще было что-то. Смотрел ее раз пятьдесят. В учебники может войти.

СОЧИ, «АЙСБЕРГ», ЧТО ЗА КАДРОМ?

В кадре: у Ана три золотые медали и одна бронза. За кадром — никаких празднований. Последнее золото в Сочи, и, как оказалось, последнее олимпийское золото Ана в карьере, было завоевано в эстафете. Дальше — долгие процедуры с награждением, допинг-контроль, и в Олимпийскую деревню Виктор Ан вернулся очень поздно, успев подписать, сидя на полу, кучу плакатов и фотографий.

«Мы вернулись ближе к утру. В столовой никого не было, — рассказывают нам люди, которые работали с командой во время Игр в Сочи. — И по телевизору показывали эстафету! Так как эту эстафету никто в трансляции до этого не видел, все сидели и внимательно наблюдали, эмоций уже никаких не было. «Вот тут я подумал то-то», «здесь я решил сделать так-то»… Все это — на дикой усталости. Все закончилось, и все очень хотели домой».

Виктор Ан по окончании Олимпиады подарил всему персоналу команды специальные памятные сувениры — кружки с картинками уникального дизайна, открытки с благодарностью. «Без участия всей команды победы Виктора бы не было».

Сам Виктор потом ездил на машине с индивидуальным номером V111An. На приборной доске были прикреплены фигурки всех шорт-трекистов из той самой золотой эстафетной команды.

А ПОТОМ?

 — Дальше уже была тяжелая история, — рассказывает Кравцов. — С 2016-го у российского спорта начались проблемы с допуском. В 2018-м его не допустили. Мы понимаем, по каким причинам — это была чистая политика. Я очень хотел, чтобы он остался работать у нас тренером, но тут уже Нари сказала, что собирается возвращаться в Корею. Мы потом долго переписывались, поздравляли друг друга с праздниками. Жаль, что он не смог продолжить здесь карьеру спортивную и в качестве тренера.

Трудно было расставаться, но так жизнь сложилась. Эмоции Игр в Сочи останутся навсегда. Невероятные Олимпийские игры, погода прекрасная, огромное количество побед. Перепрыгнуть, преодолеть высокую планку Игр в Сочи, наверное, просто невозможно. Ну, а то, что сделал для нашего шорт-трека Виктор Ан, невозможно переоценить.

«К шорт-треку после Сочи была вспышка внимания, но он и сейчас остается экзотикой». Интервью Владимира Григорьева

В Сочи он был спортсменом, завоевавшим две медали, теперь — тренер сборной.

Первая Олимпиада в карьере Владимира Григорьева была еще в 2002-м в составе сборной Украины, свою первую олимпийскую медаль он завоевал через 12 лет в Сочи в составе российской команды. Он и Виктор Ан — единственные обладатели личных медалей российского шорт-трека на Играх-2014.

Теперь Владимир — тренер сборной России. Поговорили о прошлом и настоящем вида спорта, который до сих пор не раскрыл весь свой потенциал.

— Когда я начинал заниматься шорт-треком, он был экзотикой. Он и сейчас для многих зимняя экзотика, — говорит Григорьев. — При этом, сколько себя помню, всегда шорт-трек — в лидерах по зрелищности и все хвалят атмосферу. Но вся эта позитивная статистика по просмотрам и вниманию заканчивается после церемонии закрытия очередной Олимпиады. Чтобы это было постоянным, нужны финансовые вливания. Вид спорта эмоциональный, непредсказуемый и при этом понятный широкой публике, но количество занимающихся — маленькое, коробок именно для шорт-трека тоже мало. Поэтому все это и стоит на месте. Я говорю не только о России — в целом о мировой ситуации. Было бы круто, если бы букмекеры включились — спортсмены бы зарабатывали, букмекеры тоже. Потенциал — невероятный.

У нас вспышка внимания к шорт-треку была после Игр в Сочи, но для того, чтобы эта вспышка была огнем, нужны инфраструктура и другие факторы. После Сочи был невероятный наплыв людей в шорт-трек — приходилось отказывать: не было ни коньков, ни ботинок, сам каток не выдерживал такого прихода людей, ведь там еще хоккей, фигурное катание и керлинг. А шорт-треку нужно довольно много времени на льду, у нас такой базы в большинстве регионов нет. Для статистики: на нынешнем чемпионате России было 13 регионов представлено, всего регионов — 89. И даже из этих тринадцати с хорошими условиями — 2-3 региона, остальные — нищета.

— Вы в 2014-м могли себе представить, что будете тренером сборной России?

— Нет, конечно. Но я никогда не зарекался относительно возможности быть тренером. Все-таки я большую часть жизни провел в этом виде спорта, опыт и знания у меня есть. Но вот то, что буду тренером сборной, представить себе не мог. Помощником — наверное. Например, у Кроса после окончания карьеры, да. Или мог бы поработать с Виктором Аном — есть чему поучиться.

— Ваш пьедестал с Виктором на 1000 м: у него — золото, у вас — серебро. Как к такому итогу отнеслись?

— Я был очень рад этой медали. До этого у меня олимпийских медалей не было. И тут я попал в финал на 1000 м с топами из топов, сыграть могло 50 на 50. Любой медали был бы рад, а серебро — это круто, тем более прекрасно понимал, что в опыте и много в чем еще уступал Виктору Ану. Проиграть ему — не зазорно. Серебро Игр в российском шорт-треке есть только у Ана, у меня и Константина Ивлиева, которого я подготовил.

— Свое первое знакомство с «Айсбергом» помните?

— К тому моменту, когда я первый раз приехал на «Айсберг», на одни из первых соревнований после его открытия, уже было ощущение, что скорее всего, если не случится никакого форс-мажора, в 2014-м я выступлю здесь на Олимпийских играх. Такая уверенность появилась, когда я побежал по рекорду мира. Было пять человек, бежавших на таких секундах и способных что-то предпринять. Так что мотивация была, сдержанный какой-то оптимизм присутствовал. Сама арена выглядела стильно, технологично, такой каток, наверное, только в Шанхае был на тот момент.

— А в целом от обстановки какие были ощущения?

— Дорог толком не было, будто есть каток, а вокруг пока ничего и не начали строить. Правда, мы жили в «Рэдиссоне» — это из приятных моментов: недалеко от катка, вкусно кормили, классные номера и главное — ехать никуда далеко по ямам не надо. Но строители постарались, все успели сделать в срок, хотя казалось, что не успеют.

— Ваша эстафетная команда — лютый микст. Приехал Виктор Ан, плюс вы, Семен Елистратов, Руслан Захаров, Дмитрий Мигунов. Это не то, чтобы вы росли вместе, ездили на одни и те же старты по юниорам. Как справлялись с притиркой, адаптацией?

— Все было хорошо. Мы со своими разными историями на пути к той Олимпиаде собрались в один мощный кулак. Все друг друга поддерживали, все понимали, какая у нас задача и что нам предстоит сделать. У нас не было такого — это твое, это мое, не трогай. И не было никаких сомнений. Тем более последний сезон прошел хорошо и все настраивались победить, делали по максимуму что могли.

— Повышенное внимание перед домашней Олимпиадой не мешало? Его стало еще больше с приходом Виктора Ана.

— Я это воспринимал как большую поддержку. То, что нам удалось сделать, — это заслуга и тренерского штаба с Себастьяном Кросом, и всего нашего персонала… Себастьян поднял конкретных спортсменов на высокий уровень результатов. Но с нами много людей работало, в том числе тех, о которых мы не всегда и знали — людей, которые занимались доставкой экипировки например. Каждый внес свой вклад — я это прекрасно понимаю.

— Слышала, что Себастьян с каждым проводил индивидуальные беседы, как только пришел.

— Он к каждому нашел ключик, чтобы мы вдохновились и начали работать. У него получилось. Кто-то был уверен в себе больше, кто-то меньше, но мне казалось, что в эстафете у нас ничего, кроме золота, и быть не может. Сезон так складывался, и если бы не случилось чего-то невероятного, мы должны были выиграть.

— Олимпиаду за пределами «Айсберга» видели?

— Ощущение праздника было только после эстафеты. Меня отпустило — и позволил себе отдохнуть. Сходил на закрытие. Все было весело и классно. Подробностей не вспомню, потому что все эти положительные эмоции накладывались на состояние «выжат как лимон». На протяжении многих лет ты говоришь себе: «Вот в этот момент ты добьешься этой медали», и когда это случается, падает такой груз с плеч, что прочувствовать какие-то еще эмоции невероятно сложно.

Но ощущение праздника действительно было. И в целом могу сказать, что это была самая лучшая Олимпиада. Западные СМИ все кричали, что ехать не надо, что это опасно, что обстановка плохая. Но это были самые безопасные Игры, атмосфера была чудесная. Логистика вся была продумана для спортсменов и болельщиков. Мне есть с чем сравнить, с Сочи потягаться ни одна другая Олимпиада пока не может.

— И когда наступил следующий олимпийский цикл…

— Всплыли политические моменты, которые оставили неприятный осадок очень сильный. Но все, что происходило потом, не затмило этого ощущения праздника. Что касается меня, был спад физический, моральный, сложно было что-то предпринимать, хотя были моменты, когда снова набирал форму и даже почти подтвердил свой рекорд мира.

— Какой вы теперь тренер? Добрый или требовательный?

— Слишком добрый для наших спортсменов. Да, я пришел к такому выводу. В конце концов, все это ведь не тренеру надо, а прежде всего самому спортсмену. Если он хочет выигрывать — должен заниматься своей карьерой. Как в этих старых боевиках — когда к мастеру в далекой деревне приходит ученик и он начинает усиленно готовиться, чтобы победить кого-то несмотря ни на что. И если сам спортсмен хочет добиться результата, он тренера слушает, доверяет, они вместе работают в полном доверии. В свое время Себастьян сказал: «Доверьтесь мне, у вас все получится», и я полностью ему доверял. Мы добились того, к чему шли. Ругаться, заставлять кого-то я не буду. Не хочет человек быть лучшим, победителем, так зачем я такого буду заставлять? Или доверяешь, или уходишь к другому тренеру. Только так, простой секрет успеха.

— Забеги с Сочи пересматриваете?

— Только с профессиональной целью — по технике, тактике. 1000 м — это было классно.

«Это же Нетребко!» А я пошел гуглить». История Руслана Захарова — от «позора» Ванкувера до золота Сочи

Он давал клятву за всех спортсменов на наших домашних Играх.

2007-й. Руслан Захаров — уже в национальной сборной, был запасным на этапах Кубка мира. И тут новость о домашней Олимпиаде! Той, которую мы вспоминаем десять лет спустя и спустя две олимпийских медали в двух разных видах спорта. На Играх в Сочи Руслан читал клятву спортсменов на церемонии открытия и, в отличие от многих коллег, видел всю атмосферу Олимпиады.

Поговорили о «золотой» команде, нереальном Ане и Анне Нетребко, которая осталась неузнанной.

— Даже не помню, где был, когда объявили, что Игры примет Сочи, но это был 2007-й — и я был в настроении «тренироваться или не тренироваться, заканчивать или не заканчивать». А тут домашние Игры! Казалось, что срок в семь лет — какой-то нереальный. Но нет, реальный! С тех пор не один раз по семь лет прошло, а я до сих пор бегаю.

— А еще 2007 год — это время, когда в России о шорт-треке практически никто и ничего не знает.

— Так и есть. Семь лет до домашней Олимпиады, на пути к которой был позор в Ванкувере… Моя первая Олимпиада, бежал на всех трех дистанциях. Горжусь тем, что смог финишировать на каждой из них — это все, чем могу гордиться на тот момент. Еще помню, что в Ванкувере постоянно чувствовал себя голодным — молодой растущий организм!

Зато в 2010-м я познакомился с Александром Владимировичем Кибалко, и он подарил мне — при первом же знакомстве! — свои конькобежные коньки. Это был волшебный пинок, который дошел до меня через семь лет, когда я и начал заниматься конькобежным спортом.

— Восстановим хронологию. У вас же был китайский тренер в Ванкувере!

— Да, я до сих пор с ним общаюсь. Обменивались аудиосообщениями в WeChat, он до сих пор помнит некоторые русские слова.

— Как вы вообще втягивались в эту предолимпийскую действительность? Помню, кто-то из двоеборцев сказал: «Жаль, нельзя не отобраться на домашнюю Олимпиаду, позориться не хочется». У вас какое было настроение?

— Я всегда был середняком и привык позориться. Знаю, что пять минут позора — это то, из чего можно вынести хороший урок. Из каждого позора можно что-то извлечь. Мы спокойно тренировались, прогрессировали по чуть-чуть, шло все спокойненько.

— Но ведь после позора надо было настраиваться на домашнюю Олимпиаду. Там ведь спокойненько не получилось бы. Все возжелали золота, и побольше.

— Ситуация начала развиваться довольно стремительно. Были корейские специалисты — профи в своем деле, с ними классно было работать, но их быстро сменил французский специалист Себастьян Крос, его тренерский штаб, пришел Виктор Ан… Бывает, знаете, звезды складываются — и вот это был тот самый случай. Наши лидеры быстро выросли и начали завоевывать медали. И даже когда ты сам пока этого не делаешь, а ребята поднимаются на пьедестал, это мотивирует и двигает вперед очень сильно. Всегда получал удовольствие от тренировочного процесса и радости за своих сокомандников. Понимал, что есть шанс отобраться и у меня, продолжал тренироваться со стопроцентной отдачей.

— А переломный момент был? Когда все пошло в нужном направлении.

— На Кубке мира в Пекине Юрий Дмитриевич Нагорный и Алексей Юрьевич Кравцов сказали, что скоро произойдут изменения в команде. В итоге за 22 месяца до Олимпийских игр, пришел Себастьян и сказал, что осталось мало времени, надо серьезно к этому отнестись.

— С каким настроем он пришел? «Ребята, вы все делаете неправильно» или «с этим можно работать»?

— Он с каждым из команды провел индивидуальную беседу, сказал, что никого не будет менять и ничего менять не будет, что мы будем делать практически то же самое, но многие спрогрессируют — кто-то раньше, кто-то позже, кому-то нужно будет терпеть, кому-то нужно будет очень много терпеть, а у кого-то может и не получится. Он сказал все честно. Мне это так понравилось. Я до сих пор этим восхищаюсь. Он возглавил сборную, когда ему было лет сколько мне сейчас, и был хорошим мотиватором. Все было круто! Благодаря ему и Союзу конькобежцев мы стали еще большими профессионалами.

— Но ведь сначала приехал Виктор Ан.

— Сначала появились слухи, что приедет Виктор Ан! Для нас он, наверное, был как для российских спринтеров Усэйн Болт.

— И когда сказали, что он все-таки приедет…

— Я сказал: «Это невозможно, такого не может быть». Верилось в это с трудом. Теперь-то я знаю, как все произошло… Но тогда… Тогда как я мог в это поверить?! Вы поверите, если завтра скажут, что Месси будет играть за сборную России?

Ан был лучшим. Мы знали, что он по состоянию здоровья не отобрался на Игры в 2010-м. Каждый, кто интересовался шорт-треком, мог назвать имя Виктора Ана, но не мог вспомнить некоторых чемпионов Ванкувера.

— И когда он все-таки приехал…

— Он восстанавливался, был из-за этого поначалу в неоптимальной форме. И когда потом, тренируясь вместе с нами после такого восстановления, начал выигрывать этапы Кубка мира… Это нереально воодушевляло! Его вклад и вклад Себастьяна в тот результат — просто огромные. Мне повезло, что в моей карьере все это было, что я оказался в команде в то время. Я пытался по максимуму получать удовольствие и работать, чтобы получить свой шанс выступить на Олимпиаде.

— И как вы узнали о том, что попали в команду?

— Пришло письмо. В команду на Игры попадает пять человек. Еще в середине было понятно, кто будет выступать на индивидуальных дистанциях, а еще два спортсмена определялись из пяти-шести. И вот письмо на почту…

— Какие были ощущения?

— Я на шаг ближе к своей мечте.

— Скажите, а как случилось, что «середняк» Захаров читал клятву спортсменов на церемонии открытия?

— Все просто! Начальник команды Евгений Кургуньян спросил меня, не хочу ли я это сделать. Скажу честно, до тех Игр я смотрел открытие только Олимпиады в Сиднее. Толком не понимал, что и как устроено. Даже не понимал, какое место эта клятва занимает в церемонии, поэтому сразу же согласился, не раздумывая. Уверен, до меня с десяток человек отказались читать эту клятву. Наверняка ведь спрашивали у более именитых. Я думал: «Постараюсь не упасть в грязь лицом». Прочитал. И все допинговые истории, которые возникали вокруг в Сочи, противопоставляли этой клятве. Я прекрасно понимаю, почему многие отказались ее читать: у большинства — соревнования с первого дня, а я был эстафетчиком, который бежит в конце Игр, а может быть, и вообще останется запасным.

— От самого участия в церемонии какие остались впечатления?

— Из-за мандража особо и не помню, а вот от репетиции впечатлений было море. Фото и видео выкладывать было нельзя, я отправлял только будущей жене. Говорю ей: «Буду выступать примерно после вот этого номера». Она: «Это же Нетребко!» Я такой: «Ну да, ну да», а сам давай гуглить — всю жизнь в хоккейной коробке, я же не знаю Нетребко. Нагуглил: «Так вот ты кто, оказывается!» Скажу больше. За две недели я, конечно, не стал более образованным и как-то в гримерке пообщался с каким-то парнем. Оказалось, это был Денис Мацуев. Я уже к тому моменту привык позориться, так что: «Ну окей, Денис Мацуев».

— Вы выступали в конце Игр, есть шанс, что хоть что-то видели, кроме арены?

— До эстафеты я успел много что увидеть. Я ходил на хоккей! На конькобежный спорт! На фигурное катание сейчас бы с удовольствием пошел, тогда — нет. Думал: «Что туда ходить? Я в Новогорске их каждый день вижу». Так что взял максимум от той Олимпиады! Ходил на Медальную площадь, видел, как Ольга Граф прыгала с медалью на тумбочку!

— А потом вы дождались решения по участию в эстафете.

— Буквально недавно виделись с Димой Мигуновым в Уфе, обсудили жизненные ситуации, которые прошли вместе… Мы с ним жили вдвоем в номере. Ситуация — достаточно напряженная: скорее всего, только один из нас побежит эстафету. Я сказал: «Мы как запасное колесо, только один из нас останется «докаткой», кому-то придется держать удар». Мне повезло, я бежал в полуфинале, и потом началось вообще самое тяжелое время. Мы уже вышли в финал, шансы на медаль высоки, и я уже бежал, у Димы — шансов меньше. Мы ходили вместе на завтраки, жили вместе… В итоге тренер не поменял команду в финале. Очень обидно за Диму.

Я прошел эту ситуацию еще раз, на Играх в Пекине с Сашей Румянцевым. Это психологически очень сложно. Конечно, сложнее тем, кто не бежит, но и за них тоже очень сильно переживаешь.

— И как вы с Мигуновым сейчас это вспоминали? Про «докатку» речь зашла?

— Конечно. Из памяти это никогда не уйдет. Я уверен, у меня более положительные воспоминания от Сочи, чем у него, но встретились, не подрались — уже хорошо (смеется).

— Благодаря победам в шорт-треке на Играх в Сочи все наконец узнали, что это за вид спорта. Не обидно, что сейчас он в тени?

— Был всплеск, да. Детей именем Ан Хен Су не стали называть, но тем не менее об успехах многие знали. Это был шанс сделать шорт-трек очень популярным — и его упустили. Интересно, какой мой «вклад» в то, что этот шанс не реализовался?.. С себя же надо начинать — наверное, я тоже сделал что-то не так.

— Потом большой праздник Сочи перед Пхенчханом превратился в дикий ад.

— Я до сих пор не могу понять, в какой момент это произошло. Я за этот период успел ввязаться в авантюру и сменил вид спорта, отобравшись на Игры-2018, но Томас Бах забыл меня пригласить.

— То есть на этот раз письмо не пришло?

— Где-то затерялось, ха-ха. Когда-нибудь у него про это спрошу. Благодаря его решению я остался в спорте, у меня есть медаль уже и в конькобежном спорте.

— Все, что было после, не смазало впечатлений от Сочи?

— Они исключительно позитивные. Я как будто чувствовал, взял от этих Игр все — открытие, закрытие, ходил в форме своей сборной. С тех пор такого не было. В Пекине ходили как крысы — тише воды, ниже травы. А тут — круто! Домашние Игры! Столько эмоций! Я рад, что в моей жизни была эта Олимпиада. Я счастливчик, мне везет. Лучше Игр в Сочи у меня уже Олимпиады не будет. Арианна Фонтана вот может принять участие во вторых домашних Играх в карьере! Это нереально круто, я ей по-хорошему завидую. У меня же шансы поучаствовать еще хоть раз в Олимпийских играх с каждым днем уменьшаются.

— Кроме медали, что храните с тех Игр?

— Эмоции. Папа был на Играх — тоже кайфанул, надеюсь. Я видел, как радовался нашей победе президент федерации Алексей Кравцов. Такая искренняя радость, так круто! Сын у меня укрывается олимпийским одеялом с Сочи! Классно, пригодилось! Второй сын укрывается одеялом с Пекина. Две медали — два одеяла. Так что все обеспечены!

Гуляев: «Благодаря подготовке к Спартакиаде получили топовую площадку для стартов по шорт‑треку»

Президент Союза конькобежцев России Николай Гуляев заявил «Матч ТВ», что благодаря новому оснащению ледового дворца «Уральская молния» на арене можно проводить соревнования высочайшего уровня по шорт‑треку.

Соревнования по шорт‑треку в рамках Спартакиады сильнейших пройдут в феврале в Челябинске.

— Все готово, все нормально, — сказал Гуляев, комментируя «Матч ТВ» готовность объекта к соревнованиям. — У нас впервые пройдут соревнования такого уровня и по шорт‑треку, и конькобежному спорту на одном объекте. Теперь на катке на постоянной основе установлена безбортовая система матов. Таким образом, у нас появилась еще одна площадка для проведения турниров самого высоко уровня в шорт‑треке. Так что есть определенный оптимизм. Для соревнований по шорт‑треку арена оснащена на топовом уровне, соответствующем уровню Кубка мира.

Семен Елистратов: «У меня остается вера, что еще побегаю на международном уровне»

Лидер российского шорт-трека не теряет надежды выступить на еще одной Олимпиаде.

Олимпийский чемпион в шорт-треке Семен Елистратов уже открыл сезон выступлением на первом этапе Кубка России.

В интервью «Матч ТВ» он рассказал о мотивации, надежде выступить на Играх-2026, отношении к нейтральному статусу и новом статусе многоборья.

— Семен, как прошел первый старт сезона?

— Все супер. Я очень соскучился по стартам и во время летней подготовки, уже в августе говорил, что хочу побыстрее вернуться к соревнованиям. Так что доволен и своим выступлением, и атмосферой, и борьбой.

Посмотрим, как дальше будет. Все-таки это только начало сезона, и главные старты впереди — чемпионат России в конце декабря, а в феврале Спартакиада сильнейших, где будет разыгрываться призовой фонд, своего рода альтернатива международным соревнованиям. Так что работаем, готовимся, к лучшим секундам подойдем на этом старте.

— Летняя подготовка прошла без сбоев?

— Все прошло в рабочем режиме, с тяжелыми объемными тренировками. Я и все, кто тренируется с Максимовым Андреем Ивановичем, знаем, что объем тренировок летней подготовки заложен такой, который позволит выступать на высоком уровне на международной арене, если вдруг скажут, что настало время представлять страну на международных соревнованиях.

Да и я сам, несмотря на то что мы бегаем внутри России, отношусь к себе максимально требовательно.

— Верите в то, что допуск может случиться уже сейчас?

— У меня эта вера остается, как и у многих больших спортсменов. В любом случае, как бы ни сложилось, считаю, что нужно быть честным перед самим собой, перед тренерским штабом и теми, кто меня поддерживает. В период без международных стартов я все равно не даю себе расслабиться. Конечно, верю и надеюсь, что в светлом будущем мы будем выступать на международной арене.

Читаю интервью об окончании карьеры, и там в 90% случаев основной причиной чаще всего называется отсутствие международной практики.

— Самый распространенный вопрос сейчас — готовы выступать в нейтральном статусе?

— Это очень хороший вопрос на самом деле. Есть разница между тем, как мы выступали в нейтральном статусе в 2018-м, под ограничениями в 2022-м, и тем, что предлагается сейчас. Мне кажется, в этой ситуации должен президент нашей большой страны сказать, выступаем мы или нет в нейтральном статусе. Хотелось бы и от министерства спорта, и от Олимпийского комитета России, и от президента Союза конькобежцев конкретики в этом вопросе.

Так что пока не могу дать однозначный ответ. Слишком от многих факторов это зависит, да и какие обстоятельства будут в ближайшем будущем, мы не знаем.

— Как относитесь к смене спортивного гражданства?

— Смена спортгражданства — это каждый раз отдельная история. Кто-то хочет таким образом продолжить свою международную карьеру и прикоснуться к мечте об олимпийской медали. У всех своя история.

— В календаре сохранилось многоборье, хотя ISU отменил его в своем календаре шорт-трека. Готовы его бегать?

— Оставили, значит буду бегать. Я люблю дистанцию 3000 м и благодаря ей много раз попадал на пьедестал чемпионатов Европы и выигрывал, попадал на пьедестал чемпионатов мира. Готовимся к декабрю, закладываем в подготовку то, что в конце года бежим многоборье.

— Побежите все старты, если будет оптимальное самочувствие?

— В прошлом году первый этап Кубка пропустил из-за болезни. Если подобных казусов не будет, то собираюсь в этом сезоне бежать все этапы.

«Пусть закидают помидорами, но российские старты не вызывают у меня эмоций». Интервью Руслана Захарова

Откровенный разговор с олимпийским чемпионом по шорт-треку перед стартом сезона.

Чемпион Сочи-2014 в шорт-треке и призер Пекина-2022 в конькобежном спорте Руслан Захаров рассказал, как трансформировалась его мотивация в условиях сезона без международных стартов, а также признался, что не знает, как можно сделать популярными в России его виды спорта.

— Руслан, как прошло лето? У вас не было надежд на июньское заседание совета ISU?

— Честно сказать, я даже особо не слежу за тем, когда они там в следующий раз соберутся, потому что мы находимся в рабочем ритме, который не оставляет возможности думать еще о чем-то. В любом случае, главные старты приходятся на декабрь и февраль, приблизительно так оно и было в международном сезоне. Сейчас программа распланирована либо на 2026-й, либо на 2030-й.

— Но сезон все же стал другой — и по структуре, и по накалу. По эмоциям — не скучно?

— Мне скучно. Нынешняя ситуация не заставляет меня выдавать 100%, как это было обычно. В прошлом году были моменты, когда бежал свою дистанцию, видел, что проигрываю, чувствовал, что проигрываю, но меня это не цепляло вообще. Раньше настрой был такой, что я был готов из последних сил вцепиться в возможность выиграть, ну я не знаю, был готов вцепиться в комбинезон соперника зубами, даже если бы это была группа В на Кубке мира. Сейчас такого нет.

Пусть меня закидают помидорами, чем угодно вообще, но я так чувствую.

Мы пересматриваем забеги, смотрели мой с международных соревнований, где бежал с Тедом-Яном Блуменом. И я осознавал в тот момент, что проигрывать Блумену и то доставляло больше эмоций, чем бежать на Кубке России — выигрывать, проигрывать, тут уже неважно. Нет никаких эмоций.

— То есть вы не из тех, кто будет бодриться и говорить «у меня мотивация та же, у меня все по-прежнему»?

— Да, это не про меня. Общался с коллегами, ровесниками, которые уже теперь тренируют другие команды. Они спрашивают, почему я все еще этим занимаюсь. Я отвечаю, что сейчас получаю удовольствие прежде всего от тренировочного процесса. Мне нравится тренироваться. Нравится смотреть, как мой организм реагирует на нагрузки. Я до сих пор прогрессирую в плане физических нагрузок. Не всегда это получается показать на льду трем болельщикам, которые приходят. Уже объяснил почему: не всегда могу замотивировать себя на это. Но вот правда, тренироваться, проезжать больше сотни кругов на льду, крутить велосипед — это в удовольствие. Я понимаю, что это странно звучит, но есть же поговорка, что у самурая главное — не цель, а путь. В нынешней ситуации это так. Ну вот это мой путь, побуду в этом году самураем.

— Уже предвижу комментарии: «А чего он на государственные деньги крутит педали, круги наматывает, но без мотивации?» Скажут, что этим можно и в фитнес-клубе за свои кровные заниматься.

— Я прохожу критерии отбора в команду, я не просто так в нее попадаю. И согласно закону, регламенту могу тренироваться на соответствующих условиях. Мое хобби переросло в мою работу, которую я люблю и делаю с удовольствием. За это получаю деньги. Мне кажется, я точно принес какую-то маленькую пользу нашей стране в сфере спорта. И если бы для меня на первом месте были деньги, меня бы давно тут не было.

— И нет сожалений о том, что не выбрали более прибыльный путь?

— Я люблю спорт. Кто-то скажет: «Да он просто ничего больше не умеет делать». Возможно, так оно и есть. Но я правда люблю то, что делаю. Конец моей карьеры близок, и я хочу взять максимум от спорта в плане эмоций. Мне кажется, я немного не добрал. В любом случае, никаких сожалений нет. Моя спортивная карьера достаточно удачная, успешная. Если я в любой момент решу ее закончить, ни один человек не сможет сказать «он столько всего не сделал».

— Так когда конец карьеры?

— Я вижу его, но он от меня все дальше и дальше отходит. Это происходит на протяжении последних десяти лет (смеется). Особенно остро чувствую приближение конца карьеры, когда встаю утром и все болит. А потом, на другое утро, не болит вовсе. И я такой — опа, Руслан, ты здоров, ленточка окончания пути дальше ушла.

— При пустых трибунах бегать тяжело? Согласитесь, у вас львиная доля эмоций приходила во время выступлений именно на международных стартах, в том же Херенвене, где вас больше болельщиков знает.

— Я согласен. Но и тенденцию понимаю тоже. Сейчас модны зрелищные виды спорта, на которые идут болельщики. Если бы не был конькобежцем, вряд ли смотрел бы конькобежный спорт сидя на диване. Смотрел бы что-нибудь другое. В силу обстоятельств, сейчас увлечен фигурным катанием — сын занимается. Не выносите это в заголовок, пожалуйста (смеется). Хотя, если вынесете в заголовок, то больше людей это интервью прочитает.

— И что вы смотрите кроме фигурного катания?

— Велоспорт. Смотрел вот чемпионат мира. Ремко Эвенепул молодец. Молодец, почти как Барт Свингс.

— И тут 99% любителей спорта из России, минус вы и я, скажут, что это тоже не зрелищный вид.

— Безусловно. Но есть и те, кто его любит. Мне сложно даже представить, как можно популяризировать у нас в стране конькобежный спорт и шорт-трек. Был вау-эффект от Виктора Ана, но этот эффект недолго продержался. Про Виктора Ана все до сих пор знают, я горжусь, что с ним тренировался. И, кстати, шорт-трек в плане трансляций зрелищнее.

Так что нужно создавать какой-то ажиотаж. Раньше у нас были результаты на международном уровне, о которых больше писали, а сейчас и этого нет.

В общем, если у кого есть советы, как развивать шорт-трек и конькобежный спорт в России, — я с радостью выслушаю.

— Готовы психологически бежать «десятку» в этом сезоне?

— Я не могу ее не бежать, тренируюсь в группе длинных дистанций. В прошлом году мой позвоночник ограничивал. Как пойдет в этом сезоне, я не знаю. Все будет зависеть от самочувствия.

— Вопрос с призовыми насколько важен для вас?

— Я даже не знаю, где, сколько, чего. Меня не беспокоит, сколько там платят и в других федерациях. Знаю, из чего это складывается. У тех, кто платит больше, и спонсоров больше. Мы даже сопоставить этого сейчас не можем, потому, знаете, на ноль делить нельзя… Я не могу быть обиженным на это. Мало кто тренируется по интенсивности больше нас — именно по интенсивности, не по времени, но это никак не коррелируется с доходами. Я уже сильно не рефлексирую по этому поводу.

— Это мудрость?

— Это безысходность.

«Сказал тренеру, что женимся, он помог определить сроки и дату». Алдошкин о свадьбе с Ефременковой, мотивации и начале карьеры

Интервью в день свадьбы Даниила и Екатерины.

Серебряный призер Олимпийских игр в конькобежном спорте Даниил Алдошкин перед сезоном рассказал о главных событиях лета, в котором была и регистрация брака с призером чемпионата мира Екатериной Ефременковой, и перезагрузка по мотивации.

Мы встретились на сборе в Минске, где команда Виктора Сивкова проводила первый ледовый сбор.

— Лето провели хорошо, надеюсь, что этот объем работы позволит показать хороший результат в сезоне. Я и в прошлом году говорил, что хорошо летом поработали, но там были побочные факторы, что сказалось. Надеюсь, в этом сезоне все будет получше.

— Вы женились! Расскажите, как вообще все это планировалось?

— Тренеру сказал, что женюсь, еще в конце прошлого сезона. Предложение Кате сделал перед Спартакиадой молодежи в Челябинске. Приехал, пробежал, поужинали с Виктором Александровичем, и вот за ужином я ему сказал. Он сразу открыл таблицу в Excel — он в Excel работает у нас лучше продвинутых!

— И он занес в таблицу «Алдошкин женится на Ефременковой»?

— Практически. Озвучил сроки и дату, когда мы можем свадьбу сыграть. Катя ведь тоже тренируется в его группе. В общем, тренер сказал в августе, значит, в августе.

— В остальных аспектах организации свадьбы Виктор Александрович не участвовал?

— Нет, на этом его вклад в организацию свадьбы закончился!

— Шутки шутками, а теперь вы на сборы ездите вместе с женой?

— Да. Много слышал отзывов от ребят, которые женаты и вместе ездят на сборы, но меня эта ситуация не напрягает.

— Да и у Кати график сумасшедший — не успеешь опомниться, она уже на шорт-треке.

— Действительно так. Да и в принципе мы пересекаемся только в свободное время, потому что в нашей группе есть разделение на команды во время сбора.

— Не подсели эмоционально летом, когда ISU снова не принял решения по возможному допуску?

— Я и не жил с мыслью, что вот летом нас допустят. Настраивал себя на то, что международные соревнования — это роскошь, которая в ближайшее время для нас недоступна. Длительное время придется бегать в России, надо привыкать к новым реалиям.

Если смотреть на те призовые, которые выделили нам на Спартакиаду сильнейших, конечно, они на порядок меньше, чем на международных соревнованиях. На чемпионате России призовые еще меньше.

— Вы не жалеете, что выбрали этот вид спорта? Вы в том возрасте, когда во все сферы двери открыты.

— Никогда в жизни не буду об этом жалеть. Спорт уже очень многое дал в плане становления как личности, в плане самореализации. Про материальную составляющую не буду говорить, это по большей части бессмысленно.

— Для вас бессмысленно, а многие виды спорта из обидной колонки «другие» сравнивают себя с футболистами по доходам. А еще сравнивают с фигуристами, да и с биатлонистами тоже.

— Они на порядок лучше живут, чем мы. И да, мы можем обсудить это за обедом, но это не то, за что я переживаю, и не то, что расстраивает меня на постоянной основе. Если бы я знал, как можно развивать наш вид спорта в России, я бы сказал.

— Вот вы соцсети, по большому счету, не ведете. Это тоже фактор, Даниил.

— Не люблю я это! Будем считать, что за двоих эту историю закрывает моя супруга, она это любит.

— Кате — респект. Она ведет классный паблик о шорт-треке.

— И еще в таком режиме! Отбежала шорт-трек, летит в Кемерово на коньки, по пути пишет посты. А еще найдутся те, кто недоволен тем, как ведется группа.

— Я помню, в Херенвене в предолимпийский сезон вы сказали, что поедете на Олимпиаду и будете бороться за медаль. Многие тогда недоверчиво улыбнулись, но сбылось. Не могли бы вы и сейчас сказать что-то хорошее. Очень нужно.

— Желаю всем добра и побольше поводов для улыбок. Улыбки — это прекрасно. Это расслабляет мышцы. Тренер так говорит.

— Виктор Александрович дает большой объем работы, а вы и сейчас молодой спортсмен. Как справлялись, когда только пришли в его группу? Сразу совпали?

— На первом сборе он хотел меня выгнать из команды. Я на суше был слабее. То же вело, бег в кроссовках, я вообще все это не мог делать, и, несмотря на то что мы не сразу нашли контакт, Виктор Александрович очень гуманно отнесся к моей подготовке на первом этапе. Сейчас, спустя несколько лет, могу много крутить на вело и прекрасно себя чувствовать, а тогда все это тяжело заходило. А еще я на сбор прилетел только в августе, по причинам здоровья, а они начали подготовку с мая и были, так скажем, пободрее, чем я.

— У вас же папа конькобежец.

— Мастер спорта СССР.

— Была стадия отрицания — «не буду конькобежцем, как папа»? Или, наоборот, рвались бегать на коньках, как он?

— Ни то ни другое. Папа очень хотел, чтобы я стал конькобежцем. У него в определенный момент не все сложилось, его позвали в сборную, и его отец не дал продолжить этот путь. Когда мне было 7-8 лет, папа меня снимал на камеру и мы разбирали дома, как я бегаю. Ездили с компанией друзей на этапы Кубка мира. Не было мысли заниматься чем-то другим или бросить, оно просто шло, получалось, мне нравилось.

— Вопрос, который нельзя не задать. Вы не хотите попробовать себя в шорт-треке?

— До того как с Катей вступили в отношения, я ее очень обидел — она призналась — сказал, что легко перейду в шорт-трек за год. Была на эту тему такая дискуссия с участием Виктора Александровича и Руслана Захарова!

На самом деле, мне шорт-трек нравится. В Коломне через две недели после окончания сезона я проехал 8 кругов по 10,3 секунды. Это непросто, особенно после перерыва. Это интересный вид спорта. Но тренер сказал, что пока нет золота Олимпийских игр, никакого шорт-трека! Так что…

— Рост на короткой дорожке не мешает?

— В шорт-треке достаточно успешных спортсменов высокого роста. Это и наоборот работает — в Руслана Захарова тоже мало кто верил, когда он с таким ростом в коньки пришел.

— Готовы бегать столько, сколько он?

— Нет, это тяжело и физически, и морально. С учетом нынешней обстановки нет желания загадывать на пять лет вперед.

— В Казахстан звали?

— Напрямую — нет. Официально никто не обращался. Да я бы и не пошел. Сам тоже ни к кому не обращался.

— Не тоскуете по стартам в Коломне? Раньше их было много, теперь оба чемпионата опять мимо вашего города?

— Как спортсмен я не понимаю, зачем проводить соревнования на заведомо худшем льду. У нас и так нет международных стартов, а тут еще нет возможности побегать на быстром льду в соревновательной кондиции. В прошлом году — могу понять, экспериментально все было. Понимаю и необходимость развивать спорт в регионах, но ведь можно туда отправить и младший возраст. У взрослых спортсменов в отсутствие международного календаря нет никакой мотивации кроме хороших секунд, и очень хотелось бы показать достойный результат.

​​«Это было непростое решение». Просвирнова — о переходе в сборную Дании и смене шорт-трека на конькобежный спорт

Первые слова пятикратной чемпионки Европы после решения сменить спортивное гражданство.

Софья Просвирнова после Олимпийских игр 2022 года в Пекине вышла за замуж за датского конькобежца Виктора Торупа и поставила карьеру на годичную паузу. Во вторник 25-летняя россиянка объявила, что будет выступать за сборную Дании. 

Но это не единственная для нее перемена в спортивной карьере. Софья решила попробовать силы на длинной дорожке.

— Правильно понимаю, что у Виктора не было возможности тренироваться в России, а у вас — тренироваться в Дании и выступать за российскую сборную?

— Да, мы рассматривали несколько вариантов. Но Виктору не разрешают тренироваться в России, а мне просто невозможно тренироваться за границей и выступать за Россию. Нельзя по правилам. У нас были предположения на этот счет, что так может сложиться. Мы приняли совместное решение.

— Как себя чувствуете? После Олимпиады вы взяли время на перезагрузку.

— Сезон был разгрузочный. Я не выступала на соревнованиях. Нужно было перезагрузиться психологически, перезагрузить карьеру. Надеюсь, что эта перезагрузка пойдет мне на пользу, а результаты будут только расти. Пробовала себя на большой дорожке.

— Могу судить только по соцсетям, но вы пробовали себя на длинной дорожке? Не ошибаюсь?

— Это так. Скорее всего, в этом сезоне буду пробовать себя именно там.

— Совмещая?

— Нет, только там. В шорт-трек всегда успею вернуться, если вдруг не получится. Не думаю, что с этим возникнут проблемы.

— Каков сейчас регламент по переходу?

— Подается запрос в Союз конькобежцев Дании — там нам уже одобрили переход. Сейчас ждем подтверждения от Союза конькобежцев России. Потом заполняешь анкеты и отправляешь вместе с ответом Союза конькобежцев России в ISU. Нужно получить ответ и от них.

Если переход одобрят, то уже в этом сезоне смогу выступать за сборную Дании.

— Надеетесь на понимание в связи с этим решением?

— Очень надеюсь, что меня поймут, не будут держать зла. Это действительно было непростое решение. Объяснила все в посте (в соцсетях). После Олимпиады в Пекине я этот вариант не рассматривала, не думала об этом весь год. Уже сейчас, когда другого выхода не осталось, мы начали его рассматривать. Надеюсь, что люди, которые болели за меня, поймут и продолжат меня поддерживать в моих выступлениях.

— По девчонкам из команды скучаете? У вас там была своя тусовка.

— Конечно скучаю. Недавно виделась с Эминой Малагич. Рада за положение Жени Захаровой. У нас была хорошая команда. Жаль, что мы не сможем больше выступить этим составом. Но нужно уметь отпускать и идти вперед.

«Подбадриваем ребят, но спортсмен и сам должен кайфовать от того, что делает». Григорьев о сезоне без международных стартов

Шорт-трек закрыл сезон чемпионатом России в Уфе. Тренер Владимир Григорьев подвел итоги, рассказал об основополагающем принципе мотивации и дал оценку ключевому старту года.

— Владимир, как вы прошли через этот сезон, который был необычным и по структуре, и вообще по всем составляющим?

— Я справлялся в обычном режиме, как и всегда. Готовил спортсменов для того, чтобы они улучшали свой результат. У нас задача — увеличить способность спортсмена быстрее бежать. Без разницы, международные это старты или российские. В любом случае, если мы выходим на международные старты, то готовы выйти в финал А и бороться за медали.

После Олимпийских игр кто-то из спортсменов расслабился, кто-то посчитал не нужным, грубо говоря, напрягаться, так как международных стартов нет. Кто-то захотел отдохнуть психологически и физически после прошлого четырехлетия.

У всех ценности в спорте разные. Кто-то идет за славой на международной арене, кому-то просто нравится кататься на льду и он пытается добиться результата. Кто-то еще настолько молод, что не знает ни того, ни другого, но пытается обогнать тех, кто все это уже почувствовал.

Взрослые в этом сезоне были чуть-чуть более расслаблены, чем молодежь, но молодые дали прикурить, как говорится. Возможно, взрослые задумаются, что не хочется терять своих мест, возможностей.

— Кто из молодых конкретно дал прикурить на чемпионате России?

— Например, Максим Шевелев. Молодой юниорчик, который показал себя. Валентин Кобызев в этом сезоне тоже хорошо бежит. Девочки, безусловно, прогрессируют, но такого чтобы «вау» — этого пока нет, если сравнивать с ребятами. Там можно было сказать: «Ух ты, неплохо наши юниорчики подросли».

— У Анны Востриковой сезон складывался не лучшим образом, но при этом золото чемпионата России она завоевала. Не беспокоились за нее по ходу сезона?

— Мы разрешили проблему, с которой она боролась на других стартах в тактическом плане. Человек подошел, поинтересовался, я объяснил, как нужно сделать, чтобы выиграть. Она сильная, но тактически пока этого нет. На чемпионате России в Уфе она сделала то, что я просил, и в итоге выиграла на дистанции 1500 метров.

— У Елены Серегиной не было личных побед на чемпионате России. Что пошло не так?

— Возможно, на пятисотке она взяла бы медаль, но не вовремя пошла в обгон и ошиблась в траектории движения, встретилась со спортсменкой и сбилась координационно. Не смогла взять свое первое место.

Второе место заняла Соня Бойцова, которая в этом году очень хорошо выросла, в том числе в тактическом плане — меньше пенальти начала получать, чем раньше это было. Быстрее начала бежать. У Лены Серегиной появился соперник, начальная скорость которого оказалась быстрее. Она выбежала вперед и вела свою борьбу, Лена оказалась позади и ей это непривычно — обычно она всегда в забегах впереди, сзади человек теряется: что сделать, когда, чего? Так что тут была неправильная стратегия забега.

— Этот сезон без международных стартов скажется на уровне спортсменов?

— Даже если взять протоколы чемпионата мира и чемпионата России — пусть и нельзя вот так напрямую сравнивать, все-таки лед разный — но результаты действительно соответствовали мировым. Ребята при этом в большей степени соответствуют уровню, женщинам нужно еще работать, чтобы попадать в топ, вернувшись на международные старты.

— Катя Ефременкова в этом году совмещала выступление на длинной и короткой дорожках. Как вы это восприняли в начале и как оцениваете в конце сезона?

— Это очень хорошо. Это огромный опыт для Екатерины, опыт для нас в подготовке спортсменов. Она многое почерпнула, но считаю, ей в этом сезоне было сложновато, потому что соревнований было в разы больше, чем у других спортсменов. Бежать и в коньках, и в шорт-треке очень непросто. Тем не менее, в коньках она в своем регионе в первый же год обогнала всех. Это неплохой результат, Катя была третьей-четвертой на соревнованиях в сезоне.

Понятно, что хотелось бы такого результата, как у Йорин тер Морс, которая вышла и сразу взяла олимпийскую медаль. Но это действительно очень хороший опыт, человек себя пробует — у нас есть пример Руслана Захарова, который перешел в коньки и через пять лет добился уровня серебряной медали Олимпийских игр. Катя тоже растет и получает нужный опыт, хочет реализоваться в чем-то еще.

— Позволяете себе надеяться на возвращение на международную арену?

— ISU ждет ответа от МОК. Если они дадут такую рекомендацию, то это будет возможно. ISU ведь тоже в этом заинтересован — в повышении уровня конкуренции, в зрелищности. Но пока идут дипломатические и политические моменты, на которые никто не может повлиять. Везде политика, а не спорт. Мы ждем, надеемся, не отчаиваемся, подбадриваем ребят. Но они тоже должны понимать, что не только на международных стартах все завязано, дело и в том - любят ли они то, чем занимаются.

— Любят ли свою работу?

— Можно работать, но не кайфовать от того, что ты делаешь. Мало кто кайфует от своей работы. В спорте должны в основном быть люди, которым нравится этим заниматься. Они же пришли не ради какой-то выгоды, а ради удовольствия, тогда и результат будет расти.

Мейржан Толеген и Ксения Прибытова выиграли забеги на 1000 метров в шорт-треке на играх «Дети Азии»

Спортсмен из Казахстана Мейржан Толеген выиграл соревнования по шорт‑треку на международных играх «Дети Азии», которые проходят на Кузбассе.

Второй результат показал россиянин Александр Симакин, представляющий Москву. Третьим стал еще один представитель Казахстана — Мадияр Мадихов.

В соревнованиях у девушек забег на 1000 метров выиграла россиянка Ксения Прибытова из Уральского федерального округа. Второй стала представительница Москвы Анастасия Баранова, третью строчку заняла Василина Шарагина из Дальневосточного федерального округа.

Соревнования «Дети Азии» смотрите на каналах холдинга «Матч ТВ», а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Шорт-трекистка Прибытова победила на дистанции 500 м на играх «Дети Азии»

Шорт‑трекистка Ксения Прибытова стала лучшей на дистанции 500 метров на играх «Дети Азии» в Кемерово.

Ее результат 46,895 секунды.

Второе место — у Анастасии Барановой — 47,094 секунды.

Бронзу завоевала Василина Шарагина (48,212).

Все спортсменки представляют Россию.

Соревнования «Дети Азии» смотрите на каналах холдинга «Матч ТВ», а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«До Олимпиады в Пекине я был зеленый, сейчас стал серьезнее». Интервью Константина Ивлиева

Серебряный призер Олимпийских игр по шорт-треку — о взрослении, любви к видеоиграм и Босху, а также об отсутствии желания вести соцсети.

— В феврале на Олимпиаде кроме медали вы всем запомнились историей с вязаным букетом? Где он сейчас?

— У Сонечки (Бойцовой) дома. Как и обещал! Лежит рядом с медалями на полочке.

— Та Олимпиада была будто в прошлой жизни. Нет такого ощущения?

— У спортсмена вообще каждый новый сезон, как новый этап в жизни. Так что да, Олимпиада была будто в прошлой жизни, хоть и не так давно.

— Довольны тем, как бегаете в нынешнем сезоне?

— Просто стараюсь получать удовольствие от того, что делаю. Максимально расслаблен. У меня прибавилось опыта, появилось спокойствие в забегах. Думаю, что прогрессирую на самом деле.

— Чувствуете, что повзрослели?

— Конечно. Можно сказать, вообще другой человек. До Олимпиады вообще зеленый был. Сейчас серьезнее стал к работе относиться.

— Как свободное время проводите? Слышала, вы были на выставке Босха и Брейгеля.

— Да! Мой дедушка подсадил на их творчество и работы Сальвадора Дали.

— Нравится разглядывать детали?

— Есть такое. Заметил за собой, что очень долго могу стоять у их картин.

— Помню, вы еще говорили о любви к видеоиграм. В киберспорт не хотите перейти?

— Видеоигры люблю, но они как хобби. Киберспорт дело серьезное, и об этом даже не задумывался. Смотреть, как они рубятся на соревнованиях, мне неинтересно. Но я точно не из тех, кто считает, что это — не спорт.

— А чемпионат мира по футболу смотрели?

— Конечно. Болел за Аргентину. Не конкретно за Месси, за Аргентину. Есть люди, которые за одного игрока болеют, но это не про меня.

— Некоторые спортсмены не смотрят спортивные трансляции. Кто-то боится, что энергия уходит, кто-то говорит, что и так спорта в жизни хватает.

— Нет, я как раз из тех, кто смотрит, но не все подряд, а какие-то значимые события. Чемпионат мира — смотрю.

— А этапы Кубка мира по шорт-треку?

— Тоже. Редко, но смотрю. Это моя работа — нужно смотреть, кто как бегает, какие скорости, быть в курсе происходящего. Спорта в жизни хватает, но и от просмотра соревнований не отказываюсь.

— Нет желания устроить какой-нибудь перфоманс, чтобы привлечь внимание к шорт-треку?

— Я не против. Но если это разовые акции. Навести шума и эпатажа готов, но, допустим, постоянно постить что-то в соцсети — это вот точно не мое. Я веселый, подвижный, готов к каким-то активностям. Однако ежедневно все выкладывать о себе — не для меня. Никакого удовольствия ведение соцсетей мне не приносит.

— А что приносит?

— Люблю лежать, отдыхать, могу посмотреть что-нибудь опять же.

— Может, открыть канал и выкладывать туда ежедневно, как вы лежите и отдыхаете? Такого ни у кого из спортсменов нет.

— Оригинально. Но вряд ли кому-то это будет интересно.

— После бесконечного заточения в Новогорске перед Олимпиадой было ощущение, что дорвались до свободы. Теперь постоянно хочется куда-то пойти, погулять?

— Мы перед Босхом и Брейгелем сходили с Соней в Пушкинский музей. Иногда выбираемся погулять в центре, можем сходить на Красную площадь. Но вот такого ощущения, как вы говорите, не было. Как выяснилось, не так уж мы изголодались по прогулкам.

— Как любите встречать Новый год? Без чего сложно его представить?

— Без мандаринов, конечно же. Без шампанского. Но самое главное — чтобы семья была рядом.

— Были попытки встретить Новый год в теплых странах?

— Один раз ездили с родителями в Египет. Но это все равно как-то не то по ощущениям — снежка не хватает!

«Не так-то много у нас Туктамышевых». Интервью Александра Лакерника о будущем фигурного катания

Почетный вице-президент ISU — об отстранении российских спортсменов, трех компонентах и Кодексе этики.

— Привычная система мирового спорта рушится, но вы становитесь почетным вице-президентом ISU, консультируете венгерскую федерацию и федерации ряда других стран. Значит, у фигурного катания России есть шанс сохранить свое присутствие на международной арене?

— Конгресс был в июне. Слишком мало времени прошло, чтобы оценить, что происходит в мировом спорте и у нас в стране. Об этом можно будет говорить только по окончании сезона.

Но фигурное катание — особый вид. Вклад России в мировое фигурное катание очень велик и гораздо более весом, чем в большинстве других видов спорта. Там, где Россия занимала средние позиции, можно и не заметить ее отсутствие. В фигурном катании Россия — лидер, и без неё результат будет заведомо ниже.

А что касается моей роли, то хотя по возрасту мне пришлось оставить позицию вице-президента ISU (Лакерник занимал этот пост с 2016 по лето 2022 года. — «Матч ТВ»), готов помогать всем спортсменам. И делаю это в меру своих сил и возможностей. Запустили слух про мою работу в венгерской федерации. Это фейк! Я действительно в очень хороших отношениях с федерацией Венгрии, но она совсем не единственная, с которой общаюсь.

Однако ситуация сейчас сложная: и в плане отношений к русским, и в плане перелетов, виз… Надеюсь, что это явление временное.

— В политике МОК и словах Томаса Баха есть явное противоречие. Как думаете, отстранение российских спортсменов — это мера безопасности или дискриминация по национальному признаку?

— Думаю, что политика не имеет никакого отношения к спортивным результатам. Я за то, чтобы спортсмены всех стран соревновались вместе независимо от того, какие проблемы есть во взаимоотношениях государств.

Очень печально, что в фигурном катании политическая ситуация начинает диктовать свои условия. Это не идет на пользу никому и точно не помогает виду спорта. Россия — ведущая страна в фигурном катании. Отстраняя ее от процесса, мы понижаем уровень всех соревнований.

— Рано или поздно это может сказаться и на наших результатах.

— Верно. Сейчас, после Олимпийских игр, некоторые лидеры могут закончить выступления, а некоторые — тренироваться не в полную силу. Спортсмены устали, им хочется чуть более свободной жизни. Они уже чего-то добились, и им сложно найти стимул продолжать.

Не так-то много у нас Туктамышевых. Сейчас поднимается молодое поколение. Если мы этих фигуристов будем правильно обучать, то они будут вполне способны пойти дальше.

— А если молодое поколение не захочет? В чем смысл пахать, если сейчас нет перспективы попасть на международные старты?

— Опасность такая есть. Но все зависит от того, как как мы организуем весь процесс внутри. Сейчас проводится Гран-при России, который по уровню катания не уступает, а может, даже превосходит зарубежные соревнования. Правда, нужно еще повысить посещаемость.

Ведь как было раньше: люди знали, что есть чемпионат России, и пытались на него попасть. У меня есть знакомые, которые прилетали из-за рубежа, чтобы вживую увидеть борьбу наших спортсменов за национальное первенство. А сейчас надо сделать так, чтобы то же самое происходило не с одним, а с десятком внутренних соревнований. И это задача очень непростая.

Но не менее важно, как будет себя вести международная федерация — ISU. Сколько времени им понадобится, чтобы понять, что без русских только в начале может быть кому-то хорошо. Все смогут подняться на места выше. Но в более длительной перспективе это не будет играть на руку спорту.

— Есть вероятность, что из-за отсутствия международных стартов спортсмены начнут менять спортивное гражданство и выступать за другие страны? Мнения по этому поводу разделились: кто-то поддерживает, кто-то осуждает. Какой точки зрения придерживаетесь вы?

— Я патриот и хочу, чтобы спортсмены, которые подготовлены в России, катались за Россию. Но ситуация может сложиться так, что кто-то будет пытаться уехать выступать за другие страны. Поэтому нужны какие-то договорные отношения между спортсменами и федерацией, чтобы нельзя было так просто уйти.

В подготовку наших фигуристов вложены большие силы и средства. И после этого они пойдут представлять другие страны и бороться с нашими же спортсменами? Это, наверное, не очень справедливо.

Есть ещё один момент. Подготовлен спортсмен в России, но решил переехать и выступать за страну, в которой не так здорово обстоят дела со льдом и тренерами. Он будет востребован в этой стране, но велика опасность, что кататься такой спортсмен станет хуже. Его спортивный уровень окажется ниже, чем был раньше. Поэтому тут уж каждый должен выбирать, что он хочет — спортивных результатов или хорошей жизни.

— Договорные отношения — это контракты?

— Да, что-то типа этого.

— Видела в интернете дискуссию о том, что российское фигурное катание могло бы стать аналогом НХЛ или UFC. Как смотрите на идею создания собственной лиги/федерации?

— А как это реализовать? Для этого люди должны как минимум иметь возможность свободно приезжать в Россию. Сейчас это сложно. И визу получить непросто, да и люди боятся ездить из-за того шума, который вокруг России поднялся. Всё это надо преодолеть. Не скажу, что это невозможная ситуация, но вот прямо сейчас не вижу путей, как это сделать.

— Вы спортивный судья с многолетним опытом. Что самое сложное в судействе?

— Судить — ответственная и совсем не лёгкая работа. Тебе надо очень быстро оценить прокат спортсмена, а для него это важная часть жизни. И не имеет значения, на каком уровне он выступает: на чемпионате мира или соревнованиях «Юный фигурист». Идея та же самая. Для детей их место так же много значит, как для взрослых спортсменов место на крупных соревнованиях.

— В России большинство судей в фигурном катании бывшие спортсмены или тренеры. За рубежом, насколько знаю, в основном судят специалисты из совершенно других сфер. Для них фигурное катание — хобби. Какая ситуация предпочтительней для качественного судейства?

— На Западе тоже очень много судей, которые сами катались. Вопрос в том, на каком уровне. Великим спортсменом я не был, но моя спортивная карьера — это 11 лет фигурного катания. Пусть и не мог делать самые сложные вещи, зато понимал подходы к элементам.

Людям, которые идут из спорта, на мой взгляд, легче судить. Они все на себе чувствуют. А те, кто сам никогда в этом спорте не был, либо будут эту работу выполнять на не самом высоком уровне, либо им надо будет приложить большие усилия и потратить много времени, чтобы начать смотреть на выполнение элементов изнутри.

Легко ли то, что выполняет спортсмен, или сложно? Сейчас техническим специалистам и контролерам часто приходится отвечать на этот вопрос. Поэтому, думаю, легче стать хорошим судьей, если ты сам катался. Однако исключения могут быть.

— В последние годы в России интерес к фигурному катанию сильно возрос, уже сравним с интересом к футболу. С чем связываете это?

— Посмотрите, сколько раньше показывали фигурное катание у нас в стране и сколько его показывают сейчас. Хорошие отношения с телевидением, конечно, играют на руку такой популярности.

Не знаю, как это устроено за рубежом, но думаю, что у нас здорово организовано. У нас вообще зрителей всегда бывает больше, чем на большинстве соревнований за рубежом. Там — пустые дворцы! На чемпионате мира, конечно, будет народ, а вот на чемпионате Европы — уже относительно. Не надо думать, что там все бегом бегут. Не бегут.

— Значит, у нас зрительская любовь больше?

— Думаю, что да.

— В интервью для сайта федерации в 2016 году вы говорили: «Сейчас немного другое фигурное катание, и все надо делать быстрее. Без высокой скорости сложно конкурировать с лучшими парами мира». А на чем сейчас нужно сделать акцент?

— Эта фраза совершенно не потеряла актуальности. И сейчас иногда хочется посоветовать некоторым спортсменам, чтобы они быстрее двигались по льду. Надо так сделать, чтобы зритель не уставал во время соревнований, чтобы ему хотелось смотреть и дальше. Скорость — немаловажный фактор, поэтому она правилами и поощряется. Смотришь на некоторых спортсменов: вроде бы всё хорошо, но медленно. А раз медленно, значит, скучно. А раз скучно, то оно и не будет здорово оценено ни в одном из компонентов.

— Но ведь важна не только скорость?

— Современные правила фигурного катания устроены так, что по ним всё надо делать хорошо. Они поощряют качественное исполнение и наказывают плохое.

А раньше было так: спортсмен прыгнул, ты поставил себе галочку. Если не очень хорошо прыгнул, то отмечаешь это. В программе 12 элементов, и все они выполняются по-разному. Потом все эти пометки складывались в одну единственную оценку за технику, например, 5.5. В этой оценке каким-то совершенно непонятным образом надо было отразить большое количество технических моментов исполнения.

Сейчас это делает компьютер. Судья оценивает каждый элемент отдельно, поэтому любая мелочь в исполнении войдет в результат. Можно придумать сложный элемент, но сделать его плохо. Тогда все, что ты выиграешь сложностью, потеряешь в качестве. Наконец, хорошую программу нужно придумать, создать какой-то сюжет. Не зря же приглашают хореографов.

— Прошли первые соревнования. Как оцениваете решение сокращения компонентов с пяти до трех?

— Рано оценивать. К этому вопросу стоит вернуться в конце сезоне. Сейчас не берусь делать выводы. Хуже стать не может точно, потому что мы не сделали ничего такого, что бы привело к плохому результату. А вот сделает ли лучше… Это надо смотреть.

— Чем вообще было вызвано такое решение?

— Одна из причин перехода от пяти компонентов к трём состояла в том, что судья просто не успевал качественно оценить все компоненты. Ничего плохого в идее пяти компонентов нет. На бумаге все выглядело весьма привлекательно, но на практике не работало. Пробовали 20 лет, и 20 лет не работало.

Сейчас легче, на мой взгляд, судить. Однако выставляя три оценки, судья должен за них отвечать и понимать, почему один компонент он оценивает выше или ниже другого. И совершенно не обязательно, чтобы все три оценки за компоненты были близки друг к другу. Они иногда могут оказаться совсем разными.

Кроме того, была одна опасная тенденция. Первым судьи выставляли компонент «Мастерство катания», а дальше отталкивались от него при оценке остальных компонентов. На самом же деле всё должно быть независимо. Сейчас «Мастерство катания» переставили на последнее место. Это психологически немного меняет картину.

— Ушел компонент «Переходы». Не получится ли в долгосрочной перспективе, что спортсмены начнут пренебрегать транзишенами, и программы будут выглядеть примерно так: прыгнул, разбежался на беговых, снова прыгнул. Ведь зачем ставить то, что в правилах не требуется…

— Посмотрите критерии компонента «Композиция». Переходы между элементами — это часть композиции программы, поэтому если у спортсмена их нет, то он по логике не должен много получить за этот компонент.

Опять-таки, на бумаге мы ничего не выкинули. Все компоненты, которые были, остались и вошли в эти три, но в виде критериев. Стало меньше нахлёстов, когда одна и та же вещь оценивалась сразу в нескольких местах. Поэтому на бумаге все хорошо, а в жизни надо смотреть.

— В России очень большая конкуренция, фигуристы могут идти очень плотно друг к другу по баллам. Уровень топовых спортсменов настолько высок, что среднестатистический зритель не всегда может сам определить, кто был сильнее и почему. Что делает победителя победителем? Выиграл тот, кто не упал, или все сложнее?

— Все сложнее. Выиграет тот, кто наберёт больше баллов. Это подразумевает сочетание сложности и качества. Всё учитывается.

— А как объяснить это зрителю?

— Нужно давать больше информации. Я лично этого не боюсь. Зритель должен понимать, что и как происходит. Не понимать никому не нравится.

Например, спортсмен сразу после проката может подойти к специальному монитору и посмотреть детализацию своих оценок. Зритель на трибуне такой возможности не имеет. Он видит только сумму баллов и всё. Так как оценивание фигурного катания достаточно субъективно, всегда будут возникать вопросы, почему так.

— Объяснять — это задача комментаторов соревнований?

— В том числе. Но чтобы грамотно объяснить, комментатор должен хорошо разбираться в вопросе.

Ещё можно доработать информационное табло. Сейчас зрителю показывается только суммарный результат. Почему бы во время проката не показывать людям на трибунах ту же таблицу с результатами, которую видят телезрители. В эфире после каждого элемента видны изменения в оценках.

— В 2022 году был утвержден Кодекс этики. В чем необходимость создания такого документа?

— У нас есть несколько категорий людей, на которых распространяется Кодекс: спортсмены, судьи, тренеры, руководители команд и другие специалисты. Внутренние взаимоотношения всех этих людей требуют регламентации. Подобные документы существовали и раньше. Например, был кодекс этики судей. Теперь сделали более общий документ. Такого общего документа в ISU, к сожалению, нет.

— Как вы относитесь к этому документу?

— Положительно. Думаю, Кодекс этики не ответит на все вопросы, но он даст какие-то опорные точки.

К примеру, одна из позиций Кодекса этики говорит о том, что в ходе соревнований судья должен воздерживаться от публичных высказываний. И если к судье обратится кто-нибудь с просьбой прокомментировать оценки, то судья должен ответить так: «Я не имею права отвечать на этот вопрос. Обращайтесь к рефери». Рефери имеет право ответить на этот вопрос, но он может и не захотеть. Он ответит, и уже через 10 минут это появится в интернете. Причем в искаженном виде. Именно поэтому интервью не хотят давать.

Лично я даю интервью очень выборочно, потому что смысл сказанного меняют. Люди пишут то, что им хочется написать. С таким документом жить, наверное, будет немного легче.

— Как в перспективе Кодекс этики должен изменить функционирование фигурного катания?

— Он поможет создать более правильный моральный климат, чтобы вокруг вида спорта было меньше крика и шума.

— Шума? Что имеете в виду?

— У нас сейчас интернет наполовину заполнен враньем о фигурном катании, наполовину выхватыванием каких-то отдельных фактов. Ну, человек что-то знает и пишет, не проверяя информацию и не учитывая контекст.

Идут постоянные обсуждения судейства. Если судьи плохо судили, то есть специальный орган, который будет этим заниматься. Никак не СМИ. Я бы советовал ряду журналистов подумать о том, чего они хотят добиться своими публикациями: раздуть пожар из ничего или сделать лучше для нашего спорта.

— Как написал в своей книге Алексей Мишин: «Александр Рафаилович Лакерник — второй человек в ISU и первый человек в мировом фигурном катании». При этом вы также являетесь заместителем заведующего кафедрой математического анализа Московского технического университета связи и информатики (МТУСИ). Могли ли предположить, что станете первым человеком в мировом фигурном катании?

— Мы периодически встречаемся курсом мехмата (смеётся). Не так много нас уже и осталось. Как-то один мой товарищ сказал: «Слушай, ты добился больше всех на нашем курсе, но совершенно в другом месте». Хотя, вроде бы говорят, что я и преподаватель хороший. Книжки пишу для студентов.

Никогда не думал на эту тему. Мне было интересно кататься. Правда, у меня не так здорово это получалось, потому что не сильно было дано. Тренировался я у известного тренера Виктора Николаевича Кудрявцева и был самым упорным и упрямым в группе. Катались мы на открытом льду. Бывало, все уже уходили греться, а я оставался и продолжал что-то там делать.

Когда закончил кататься, стал немножко тренировать — у меня есть достаточный опыт работы с малышами — и тут же начал судить. Потом все шло так, как и до сих пор идет. И в институте все еще работаю, и соревнования сужу.

— Сейчас подниматься по судейской карьерной лестнице — очень сложный, многолетний процесс. Набирать определенное количество стартов, постоянно сдавать экзамены на необходимый балл, иметь опыт судейской практики определенное количество лет. А как это было у вас?

— На самом деле, сейчас все происходит намного быстрее, чем раньше. У меня это было какими-то рывками: то медленно, то быстро. В то время были республиканские и всесоюзные судейские категории. Республиканскую я получил примерно в 1969 году, а всесоюзную — в 1976-м. В том же году судил свой первый чемпионат СССР, а следующий в моем судействе старт такого уровня был только спустя десять лет. При этом весь этот период времени я никуда не пропадал и активно судил, но продвинуться никак не мог. Такие были обстоятельства. Потом в 1990–1991 годах сдал экзамен на судью ISU и в 1994-м уже судил Олимпийские игры. Так что не надо считать, что все было гладко.

— Александр Рафаилович, какую истину вы добыли не из книг, учебников и фильмов, а собственным жизненным опытом?

— Очень ценю трудолюбивых людей. Истина заключается в том, чтобы много работать. Это не каждый захочет услышать, но моя истина в этом.

Знаете, у Оскара Уайльда есть изречение (говорит по-английски): «Work is the last heritage for the men who can not do anything else» (Работа — последнее прибежище тех, кто больше ничего не умеет). Вот так я примерно живу.

«Травмировала голеностоп и уже знала, как восстанавливаться». Малагич учится на инструктора ЛФК

Призер чемпионатов мира по шорт-треку Эмина Малагич восстанавливается от травмы и учится в РГУФК по направлению лечебная физкультура. О том, почему выбрала эту специальность, планах на будущее и опыте работы в телеэфире она рассказала «Матч ТВ»

— Почему именно ЛФК?

— В свое время, когда сдавала ЕГЭ, набрала хорошее количество баллов и могла поступить в медицинский институт. Наверное, осталась какая-то нереализованная мечта — стать врачом, работать в этой области. Но я выбрала путь в спорте. Сделай другой выбор, возможно, не стала бы тем, кем сейчас являюсь.

— И как учеба?

— Тяжело, но интересно.

— У вас травма связок голеностопа. Что рекомендуете пациенту Малагич? Стоит форсировать возвращение к тренировкам?

— Могу сказать, что если бы не мои знания, дела с голеностопом, возможно, были бы хуже. Но тут я уже сразу знала, по какому протоколу действовать.

— Можете оценить себя как пациента? Разные ведь бывают — некоторые не слушаются.

— У меня с этим все нормально (смеется). Хотя уже на третий день стала активно нагружать ногу. Ребята, с которыми работаю, говорили: «Вот вы на нас ругаетесь, а сами скачете как сумасшедшая, хотя вам и больно».

— Вы сказали, что работаете. Где?

— В Центре спортивных технологий, где лечатся спортсмены. Начала работать инструктором ЛФК, уже многих выпустила в спорт после травмы.

— Коллеги из шорт-трека встречаются?

— Приходило пару ребят из Москвы, помогла им, восстановила спины, сказала, что надо работать. Когда занимаешься спиной — не болит, когда не занимаешься — снова болит, и они прибегают обратно.

— Что по поводу спортивной карьеры?

— Мне нельзя бегать еще как минимум месяц, травма требует полноценного восстановления — не весь объем движений пока восстановлен, на это нужно время. Как нога заживет, начну ходить кататься. В первую очередь для того, чтобы получить удовольствие. Это пока главная цель.

— Катя Ефременкова перешла в конькобежный спорт. У вас не было мысли попробовать себя на длинной дорожке?

— В феврале думала об этом. Да и в целом думала, в чем могу себя попробовать. Но сезон был тяжелый, неудачная квалификация на Олимпийские игры. Нужно время, чтобы восстановиться и понять, готова ли ты снова на четыре года окунуться во все это. Тем более сейчас нет понимания, допустят ли нас до следующей Олимпиады.

— Летом вы вставали на сап. Как впечатления?

— Мы с другом, у которого своя школа сапов, даже хотели организовать программу тренировок. На следующий год, если все будет хорошо, постараемся реализовать задумки. На самом деле, сап — это очень сложно, когда пробовала делать упражнения на нем, боялась упасть в воду, тем более что я не фанат речек, озер.

— На какие-то развлекательные мероприятия вас приглашают?

— У нас не особо медийный вид спорта, поэтому мало куда зовут, но если зовут — всегда «за». Интересно знакомиться с новыми людьми, ребятами из других видов спорта. Ходили на ААА Cup (Кубок братьев Агеевых и олимпийских чемпионов Юрия Постригая и Александра Дьяченко), соревновались в гребле на байдарках. Такие движухи для спортсмена — это круто.

— Почему не пошли учиться на специальность, связанную с медиа?

— Такая идея была. Может быть, даже еще думаю об этом. Во время Игр в Пекине работала в качестве комментатора и чувствовала себя «в своей тарелке», потому что комментировала любимый вид спорта. Очень воодушевилась всем этим.

— Многие спортсмены, начиная работать комментатором, говорят, что это сложнее, чем казалось раньше.

— Это совсем не простая работа, это очень сложно. Особенно, когда ты в прямом эфире федерального канала и у тебя нет права на оплошность. Когда комментировала на «Матче», вспоминали Лару ван Рейвен, и я расплакалась в прямом эфире. Возможно, так нельзя было делать, но справиться с эмоциями было очень сложно. Я с большой радостью ходила на эти эфиры. Возможно, в будущем надумаю пройти обучение, чтобы работать на ТВ. Поживем — увидим.

«Летом на вело проехала больше, чем за все годы до этого». Екатерина Ефременкова будет выступать и в шорт-треке, и в «коньках»

Призер чемпионата мира на старте сезона решилась на совмещение двух видов спорта.

— Виктор Сивков рассказал, как вы тренировались перед сезоном в его команде. Возникает вопрос — в начале сезона у вас будут старты по шорт-треку или по конькобежному спорту?

— И то и другое. Будет Кубок России по шорт-треку, и потом уже соревнования по конькобежному спорту.

— Что собираетесь бегать на длинной дорожке?

— Полноценный план пока не обсуждали. Но «длину» точно. Масс-старт, 3000 м и, если получится, командную гонку.

— Как на все это решились?

— У меня была такая навязчивая идея уже несколько лет — попробовать себя в конькобежном спорте, а тут такая ситуация с сезоном… Когда, если не сейчас?

В прошлом сезоне немножечко морально устала от шорт-трека, морально тяжело было. Поэтому были мысли сезон пропустить, как это делает Софья Просвирнова. Думала об этом, но решила, что я не перегорела и не хочу быть полностью без соревнований, без сборов. И так все сложилось, что удалось присоединиться к команде Виктора Александровича Сивкова.

— В ней серьезные стайерские нагрузки. Организм не говорит: «Катя, зачем ты все это затеяла?»

— Я по природе тоже не спринтер, хотя, конечно, такие объемы по велонагрузкам и в штанге никогда не делала. Велосипеда за это межсезонье накрутила больше, чем за всю свою жизнь. В принципе, терпимо. Все довольно разумно, мышцы перестраиваются, организм реагирует на нагрузку иначе, чем в шорт-треке. 

Но все это очень интересно, и интересно посмотреть, как оно будет именно на соревнованиях и в шорт-треке, и в «коньках».

— Как в шорт-треке восприняли ваше желание совмещать?

— Первый разговор с тренерами начинала не я сама, а еще предыдущее руководство федерации — с Викторией Леонидовной Гоготовой говорили. Это было еще на Олимпийских играх, и она подготовила их к мысли, что я, возможно, попробую себя в другой команде. Сначала не хотели меня никуда отпускать, а потом пришли к мысли, что, если хочу попробовать — почему нет?

Приходила на три ледовых тренировки в команду Владимира Григорьева. Девчонки — Анна Вострикова, Елена Серегина — поддерживают. Спрашивают периодически, как дела, как нагрузки, жива я там или не жива (улыбается).

— У Виктора Сивкова в группе больше мужчин, чем женщин. С ними тренировались? Не заскучали?

— Поверьте, скучать там абсолютно некогда. На первый сбор в Минске взяла две книги — там вайфай не очень, — думала, что буду читать. Даже одну не дочитала. Тренировки очень продолжительные, и времени не хватает на то, чтобы расслабиться хотя бы на пару часов.

Я немного переживала, как меня воспримет коллектив, но команда и правда очень хорошая. На Олимпийских играх после падения на «полуторке» ко мне подходил Руслан Захаров со словами одобрения. И спросил, не думаю ли я попробовать себя в «коньках». Так что это подпитало те мысли, которые уже у меня были, и через пару дней состоялся разговор с Викторией Леонидовной.

На первый велосбор я съездила с шорт-треком и сразу потом поехала на сбор с Сивковым. Ребята и девчонки в команде очень хорошие, отзывчивые. В команде сейчас есть Лиза Голубева и еще несколько юниорок. Помогают, поддерживают. Все очень комфортно, и мне все очень нравится.

«Психологический барьер, не все справились с головой». Григорьев подводит итоги сезона в шорт-треке

Драм было больше обычного.

Сезон в шорт-треке официально завершился чемпионатом России в Коломне. Тренер сборной Владимир Григорьев подвел для «Матч ТВ» итоги олимпийского года и признал психологические причины «недобора» медалей на Играх в Пекине.

— Владимир, оглядываясь назад, что можете сказать по поводу итогов Олимпиады и насколько тяжело она далась с точки зрения психологии и эмоций?

— Не сказал бы, что мы после этой Олимпиады выхолощенные. Конечно, мы переживаем за результат выступления. Все-таки Игры — это стресс не только для спортсменов, для тренеров тоже. Но мы бывалые и нормально все это воспринимаем. Сказать, что устали ото всего этого — нет, хотя отдых сейчас ребятам, конечно, нужен.

Безусловно, нам хотелось бы выступить лучше на некоторых дистанциях, но были совершены оплошности, из-за которых мы не взяли две медали.

В этом случае верх взял стресс, случились ошибки. Говорить, что все плохо, я бы не стал. У нас две медали, на прошлой Олимпиаде была одна. Наш уровень и результаты в целом выросли.

— Когда вы говорите, что недобрали медали — это об эстафетах?

— Одна должна была быть в миксте и еще в мужской или женской эстафете. Но, опять же, в некоторые моменты с напряжением спортсмены не справились.

— У вас, в принципе, очень драматичный вид спорта, однако, мне кажется, в этот раз в эстафетах драмы было еще больше.

— Не спорю. Было. Очень обидно, что все не так сложилось, как хотелось бы, и что спортсмены высокого класса из-за напряжения совершали ошибки в моментах, которые, казалось бы, были доведены до совершенства.

— Медалей в женской команде не было — это тоже в большей степени связано с такими ошибками?

— Девочки были готовы сильнее, чем наша мужская команда, а в итоге вот так получилось. Психологический барьер, растерянность. Они не смогли справиться с «головой». 

Все показатели до Олимпиады по «физике» были высокие. Эстафету они бежали быстрее рекорда мира, но остались вне борьбы за медали. Это психологически сложный механизм. Человек выходит на дистанцию и начинает делать все, чего делать нельзя и что было обговорено несколько раз. Тактически все это было отработано на тренировках, на соревнованиях другого класса. В итоге они выходят на Олимпиаде и делают что-то непонятное, а ты готов провалиться… В плане «физики», подготовки все было в порядке. Здесь сыграла психология.

— В шорт-треке практикуется привлечение психологов?

— Да. Но психолог сможет работать только с тем, кто готов к этому. Если человек закрыт, а психолог пытается с ним разговаривать, проработать какую-то технику противостояния стрессу, — это не поможет.

— Рекомендовали бы девушкам обратить внимание на необходимость такой работы?

— У нас на каждом сборе присутствует психолог. У Сони Просвирновой свой личный психолог, который ездил на Олимпийские игры, но не справился с задачей, потому что ошибки, совершенные на Играх, — это результат слишком больших эмоций и ожиданий.

— По поводу мужской команды. Семен Елистратов — признанный лидер, однако для многих, кто не следит за шорт-треком, медаль Кости Ивлиева стала своего рода неожиданностью.

— Думаю, неожиданностью медаль Кости стала только для тех, кто не был в курсе того, как он выступал в последних трех сезонах. Он практически все время бежал в финалах В и финалах А, даже стал чемпионом Европы на «пятисотке». Мы видели, что Константин был готов подняться на подиум, минимум попасть в финал А. Для нас реальность медали при условии, что Костя справится с давлением, была 99%.

— У вас и в женской команде на Играх были новые имена. Анна Вострикова, Елена Серегина. Серегина добралась до финала Олимпиады. Нет опасений, что, если в ключевой момент их развития как топ-спортсменок они останутся без соревнований, это сильно скажется на их конкурентоспособности в дальнейшем?

— Этого предсказать мы не можем, но то, что они вышли на высокий уровень и конкуренция в команде выросла, неоспоримо. Они бежали на первой Олимпиаде, и когда человек добирается до финала В и не дает обогнать себя более именитым соперницам, это уже говорит о многом: уровень у команды очень хороший.

— Сейчас перспективы международных соревнований для нас туманны. С кем бы хотели посостязаться? Я понимаю, что белорусы — самый близкий вариант, но, может быть есть, шанс посоревноваться с китайцами? В идеальной по приглашениям к себе ситуации кого хотели бы видеть в соперниках?

— Идеальной ситуации, как все мы понимаем, не будет, потому что давление идет высокое. Мы будем рады сотрудничать с любыми национальными федерациями, которые готовы вне политической составляющей оставаться едиными в спорте.

— В Пекине у вас был олимпийский дебют — тренерский. Как справились с этим психологически?

— Олимпиада — это совершенно другие соревнования. Напряжение очень высоко, высокая ответственность. На нас возлагаются надежды, мы должны показать результат, на который работали в последние несколько лет. Мы в своем плане указали три медали: бронзу, серебро и золото. Но из-за того, что в микст-эстафете накосячили, золото завоевать не получилось, а могли. Действительно могли.

Конечно, я переживал за ребят перед Олимпиадой и во время Игр, но не за их подготовку. Знал, что они хорошо готовы физически.

— А за ковид переживали? Игра ведь была на вылет?

— Мы лишились Владимира Балбекова — вот это было очень обидно. Он мог бы на «полуторке» показать хороший результат, но все эти обстоятельства не дали ему реализовать себя. Это, конечно, печально.

«Не знаю, слышал ли вообще кто-нибудь когда-нибудь от меня, что я устал». Интервью Елистратова перед вылетом домой

Сравнил все три свои Олимпиады и объяснил, почему надо уважать соперников.

Семен Елистратов на третьей Олимпиаде подряд завоевывает медали для сборной России. В интервью «Матч ТВ» он рассказал, какие Игры дались тяжелее всего, об уважении к соперникам, общении с медиа и работе с психологом.

— В эмоциональном плане, конечно, Игры в Сочи были самыми яркими. Первая Олимпиада, первая медаль — золотая. На тот момент мне было 23 года и это было просто что-то невероятное! Помню, как ехал на новеньком «Мерседесе» после вручения на Красной площади. Раньше у меня была старенькая «Шкода Октавиа», которую мне подарил папа, так что руки просто тряслись. Звонил папе: «Представляешь, на какой машине я еду!». А он: «Успокойся».

Я спал первую ночь с медалью после награждения. Вот какие эмоции в Сочи были!

В Пхенчхане медаль далась мне психологически очень тяжело. Непонятно было до конца, поедем мы или нет, были в подвешенном состоянии. Плюс я тяжело подходил физически к той Олимпиаде. Даже если посмотреть финал того забега на 1500 м, можно заметить рейтинговые очки. Все ребята были в топ-10, а у меня по сумме этапов Кубка мира место за двадцаткой. Нелегко набирал форму к тем Играм. Это была самая тяжелая, выстраданная медаль.

В Пекине был более уверен, более спокоен.

— А если бы домашние Игры случились сейчас, уже в зрелом возрасте? Было бы тяжело справиться с прессингом?

— Сложно сказать. Кто-то по молодости безбашенный и тогда легче все это воспринимает. В Сочи я переживал, что если приедут родители и Юля, я буду еще сильнее нервничать. Перед той Олимпиадой и перед Пхенчханом тоже максимально закрывался от прессы, не давал интервью, чтобы не сглазить. Я был зажат. Сейчас бы это проще все происходило. Мне 31 год и понимаю, что в медийном плане мы должны быть более продвинутыми — хотя бы для того, чтобы твой вид спорта знали.

Меня никто никогда не учил этому, как выстраивать свои диалоги, как подать себя в медиа. Эта тема в нашем спорте упущена, делают это грамотно у нас ну просто единицы.

— Вы тренировались в Нидерландах. Там даже у просто подающих надежды спортсменов зачастую есть агенты.

— И люди, которые ведут соцсети 50 на 50. У нас пока такого практически нет. А это очень важно для продвижения вида спорта, для тебя самого.

— И для дальнейшей адаптации в жизни после спорта.

— Абсолютно согласен. Не все спортсмены наверное знают, но жизнь после спорта все-таки есть (смеется). Многие в этой новой жизни теряются, возникают затяжные депрессии. Важно, чтобы были те, кто тебя поддержал, помог. Поэтому важно уже во время карьеры задумываться. В мире много разных сфер, в которых можно добиться успеха.

— Вы сказали, что начали работать с психологом. Если бы перед Играми в Сочи вам сказали, что психолог нужен — как бы отреагировали?

— Зависит от того, кто бы мне это сказал. Если максимально приближенный человек, то я бы начал этим заниматься, пусть и через силу.

— А как пришли к этому сейчас?

— Не хотел бы вдаваться в подробности, но в конце прошлого сезона понял — психологически сам больше не справляюсь. Сказал сам себе, что мне нужна помощь в том, как разобраться со своими эмоциями. 

Это тоже часть нашей работы — психологическая подготовка. Не секрет, что у всех топовых спортсменов есть свои психологи. Это абсолютно нормально для зарубежных коллег, у нас же у многих по-прежнему есть стереотип, что если ты работаешь с психологом, ты ненормальный человек с какими-то отклонениями. Скептическое отношение присутствует. Но если ты приходишь к необходимости помощи психолога сам, если делаешь это осознанно — это совсем другая история, другая ответственность.

— Сейчас стала чаще подниматься тема ментальных проблем, может, это сподвигнет спортсменов поменять свое мнение?

— Может быть. Я считаю, что спортсмену высокого класса тренировать тело мало. У тебя должна быть выстроена работа в нескольких направлениях. Ты должен быть готов психологически, у тебя должен быть хороший физиотерапевт и восстановление. Это большая работа. Одно дело пробежать хорошо один раз. Другое — год от года показывать высокий уровень.

— Собираетесь ехать на чемпионат мира? Или хочется полежать хотя бы до мая?

— У меня есть знакомый товарищ, который долгое время говорил, что устал и у него очень много работы, а потом случилось так, что он не мог долго встать с постели, не мог ходить. У него текли слезы и он сказал мне: «Я говорил, что я устал? Меня где-то наверху услышали и вот я лежу». Навсегда я запомнил эти слова. 

Не знаю, слышал ли вообще кто-нибудь когда-нибудь от меня, что я устал. Сезон начал и надо доводить его до конца. На чемпионат мира я поеду, думаю, по силам побороться за медали. К тому же у нас не такие призовые, как в фигурном катании, а на чемпионате мира можно что-то заработать. У меня жена и сын, хочу, чтобы они жили достойно. Желание жить нормально, мне кажется, вполне адекватное.

— Но не все адекватно воспринимают тему с награждением олимпийцев.

— К этому я отношусь спокойно. Кто-то нас понимает, кто-то нет. Понимаю и тех, кто говорит: «Я работаю на заводе с зарплатой 25 тысяч рублей, а вы жируете». Просто хочется, чтобы люди понимали — каждая медаль зарабатывается честно и огромным трудом. Или же, несмотря на огромный труд, не зарабатывается, как у нас было в эстафете — проиграли 0,009 секунды.

— Вы всегда выражаете респект соперникам. В шорт-треке нормальное общение между командами?

— Люди все разные. На дорожке у меня нет друзей, есть цель — выиграть. 

Бывают бескомпромиссные забеги, но когда снимаю коньки — я просто человек. Эмоции должны оставаться на льду. Все разногласия тоже остаются там. Уважение к сопернику должно быть, обязано быть, потому что благодаря конкуренции друг с другом мы растем, наш вид спорта растет. У меня нет ни к кому из спортсменов других команд никакой агрессии. Со сборной Венгрии, Нидерландов, с некоторыми итальянцами общаюсь близко. Обязан был после эстафеты подойти и поздравить итальянцев, канадцев тоже. Целоваться не надо — просто поздравить по-мужски. Это непросто, но делать это нужно.

«Я бы бежал под Оззи Осборна». 21-летний Ивлиев — о безумном серебре и своей прическе

Медали пока нет, но есть панда.

Родители Константина Ивлиева едут в машине, папа везет маму на Спартакиаду учащихся. Они — его личные тренеры. Костя демонстрирует солидное для дебютанта Игр хладнокровие на своей «пятисотке», эмоции в Пекине на финише — на разрыв, да и у родителей в России тоже. В итоге даже свернули не туда. 

Его отец рассказывает это по телефону и смеется, забег Ивлиева — абсолютно сумасшедший, как все финалы в шорт-треке. Но для нас, тех, кто болел за Костю, особенно эмоциональный.

— Да и для меня тоже, — рассказывает Костя. Мы с ним говорим по телефону уже после возвращения в деревню. — И пока этот забег самый запоминающийся. Дальше, думаю, будет лучше. Честно сказать, я до сих пор не верю, что у меня есть олимпийская медаль.

Тут на Олимпиаде вообще по эмоциям все иначе. Когда пересекли финишную черту, я был рад так, что не передать словами. Сижу сейчас и пытаюсь все это осознать.

— Какую музыку хотелось бы врубить под такой безумный забег?

— Оззи Осборна, Crazy Train (смеется).

— В комментариях спросили — не мешает ли вам шевелюра в забегах?

— Поначалу мешала, когда не было достаточной длины. Сейчас уже волосы отросли и прическа стала более опрятной. Убираю волосы в хвост.

— По словам отца, вам всегда говорили перед важными соревнованиями воспринимать их как проходящие. Сами себя как успокаивали, ведь все началось с неудачи в эстафете?

— А мне не пришлось успокаиваться особо. Не было мандража. Я перед Олимпиадой сказал себе, что это просто как на Кубке мира, и на удивление сработало. Я подошел так спокойно к этой Олимпиаде, как сам того не ожидал.

— «Поганые мысли» были? Вы на пресс-конференции обещали прогонять таковые видеоиграми.

— Я в итоге поиграл, а вот поганых мыслей не было (смеется). Я просто получал удовольствие от соревнований — по-моему, это реально круто.

— Ваш финал пока самый сумасшедший на этих Играх или все же были другие?

— Интересней было смотреть 1500 м, где десять человек бежало и «гусь» тянулся на поворотах. На «пятисотке» если бы было десять — все решилось бы на старте (смеется).

— Медали ведь у вас пока нет?

— Только панда.

— Она дефицитная. В четыре утра люди встают, чтобы купить ее!

— Я уже успел купить кое-что из сувениров. Ну так, понемножку. А завтра уже получу свою медаль!

У Елистратова на шлеме сердце в память о ван Рёйвен. Шорт-трек каждый день вспоминает о ней

Присмотритесь также к комбинезонам сборной Нидерландов.

Семен Елистратов произвел фурор своей медалью на третьих Олимпийских играх подряд. Он был нарасхват в этот вечер. Аншлаг российской прессы, вопросы от представителей Казахстана, а еще Семен остановился перед камерой нидерландского NOS.

Там Елистратову задали вопрос, почему он выступает в оранжевом шлеме.

Семен сказал, что ему нравится этот цвет и еще отметил, что на шлеме есть маленькое сердечко в память о чемпионке мира, призерке Олимпийских игр-2018 Ларе ван Рёйвен.

О трагедии Лары ван Рёйвен в шорт-треке вспоминают каждый день.

Шел 2020-й, мы вдруг все начали узнавать, что такое пандемия. Сборная Нидерландов находилась на сборе в Фон-Ромё. Все было здорово в оранжевой команде, но Ларе внезапно стало плохо. Ее увезли в больницу в Перпиньян, а потом на мир шорт-трека обрушилась самая ужасная новость — Лара умерла. 27 лет, аутоиммунное заболевание.

Проститься с ней в Херенвен приехало все нидерландское конькобежное сообщество. «Я не помню дней хуже», — скажет в интервью Volskrant тренер нидерландской сборной Йерун Оттер.

Она была открытым и простым в общении человеком, тренер даже хотел, чтобы в ней было больше спортивной злости. Просил говорить: «Я королева на 500 м», чтобы Лара больше верила в себя. И, знаете, ей удалось выиграть «пятисотку» на чемпионате мира.

А в Пхенчхане! Что было в Пхенчхане! Голландки остались без финала А, но в медальном финале другие команды упали, «оранжевые» финал В выиграли и завоевали бронзу! Легендарная история — Лара была в составе той команды.

Теперь голландки борются на Играх в Пекине и за нее тоже. На комбинезонах у команды специальное сердечко с принтом в честь «пантеры» Лары.

https://twitter.com/tia1988/status/1482614744427212803?s=20&t=K8EtucLwQRyk_LfaRUP9PQ

Как выяснилось, у Елистратова такое сердце на шлеме тоже. «Я был опустошен, когда узнал о ее смерти», — сказал он NOS.

Вечная память «пантере» Ларе. 

И треснул лед напополам… Вопреки всему Россия все еще лидер Олимпиады в Пекине!

Когда казалось, что медалей и правда не будет, на лед выехал Семен и все исправил. Жаль, что лед все равно трещит…

9 февраля должно было стать особенным днем в проекте «Матча», в котором наши эксперты сосчитали все медали сборной России на зимних Олимпийских играх-2022. Что это за проект и как правильно делить шкуры не убитых зверей, вы можете узнать здесь.

Итак, пятый день Олимпиады-2022 в Пекине, по нашим прогнозам, должен был стать для России настоящей «черной средой» — единственным днем, когда наши не выиграют ни одной медали. Кто знает, что будет позже и на другом льду. Но пока медальная серия России (вопреки нашему неверию) продолжилась.

Героем дня стал Семен Елистратов. Он единственный из россиян пробился в финал забега на 1500 метров в шорт-треке и всего лишь 13 тысячных секунды уступил канадцу в борьбе за серебро. Так что со своей третьей Олимпиады кряду Семен не уезжает без медали и вновь, как и четыре года назад в Корее, это бронза на «полторашке».

В других видах спорта российские олимпийцы, как и предполагалось, были далеки от финалов и медалей. Зато выиграли в хоккей у Швейцарии. Правда, благодаря единственному голу, который швейцарцы сами себе забили ногой, но результат на табло, а три очка в кармане.

Медаль Елистратова, завоеванная в самом конце соревновательного дня, позволила России удержать единоличное лидерство в медальном зачете по сумме наград. Их у нашей сборной стало 11, у идущих на втором месте норвежцев — 10. А вот по количеству золота мы опустились уже на восьмое место. Собственно, это золото нужно же завоевывать…

Но завтра, 10 февраля, золота мы не ждем. Зато верим в четыре российские медали в четырех разных видах спорта. Три серебра — классикой в лыжах от Натальи Непряевой, в миксте во фристайле и в коньках на «пятерке» от еще одной Натальи — Ворониной. И под конец дня — бронза в санной эстафете.

А где серебро, там может быть и золото.

«Тренер кричал мне в ухо: «Не плачь, Семен». Елистратов — легенда!

Поздравил соперников на пресс-конференции.

• Шорт-трекист Елистратов завоевал бронзу на дистанции 1500 метров на Олимпиаде в Пекине

— Сейчас бессмысленно рассказывать, как было трудно, у всех своя дорога, и она непростая. Я не сдался, я продолжал заниматься. Верил в себя, когда никто в меня не верил. Обнял своего тренера, и он мне в ухо кричал: «Не плачь, Семен, никому не показывай свои слезы, придем в номер, вместе поплачем, я тебя поздравляю». Это незабываемые эмоции. Это очень круто.

Семен Елистратов берет медаль на третьей Олимпиаде подряд. И это незабываемые эмоции для всех нас. Тем более после того кошмара, который пережил российский шорт-трек в первый медальный день в Пекине. Елистратов не пробился на решающую стадию соревнований на 1000 м, а еще команда словила пенальти в той самой микст-эстафете, в перипетиях которой разбираются до сих пор.

После того дня Елистратов обратился к психологу. Точнее, с психологом Семен работает уже давно, воспринимает это как часть тренировки.

— У нас у всех есть свои проблемы, с этими моментами грамотный правильный психолог помогает справиться. Хотя бы, чтобы ты просто перед своим стартом спокойно спал. Я сегодня еще и днем спал (смеется).

Потом он признается, что в ¼ финала пришлось нелегко, психологически в первую очередь. А полуфиналы на 1500 м? Из них в решающий вышло десять человек!

— Я решил, что надо держаться впереди. Сидеть сзади просто не вариант!

Эта тактика принесла ему бронзу Пекина.

Говорить, что в шорт-треке всё решают миллиметры плюс удача, плюс иногда судейство, — лишнее. Шорт-трек — контактный вид по принципу «all included». Да, многие любят вспоминать победу австралийца Бредбери — синоним «в шорт-треке может случиться всё». Но медали Елистратова от Сочи до Пекина с остановкой на нейтральный Пхенчхан — это другая история. И кто сказал, что она менее эмоциональная? Кто сказал, что неожиданный прорыв и мощная сенсация не ярче каторжных четырех олимпийских циклов подряд с медалями на трех Олимпиадах кряду, где ты один из фаворитов и раз за разом берешь свое?

Это история Елистратова. Мощная, яркая, забойная. Он — легенда.

Поболеть за него сегодня приехали конькобежцы.

— Я их слышал, но Пхенчхан никто не переплюнет. Там во время финала на задних рядах кричали: «Семен, ***, давай!» И потом еще «***рь!» Я так и не понял, откуда это раздается. Сегодня было более культурно (смеется).

 — А как будет в 2026-м?

— Я пока далеко не загадываю, хочу замахнуться на пятый олимпийский цикл. Пока идут соревнования, потом чемпионат мира в Монреале — и работаю до конца. 

Остаток сегодняшнего вечера — для поздравлений. Сам Елистратов поздравил соперников на пресс-конференции:

— Мужики, я вас очень люблю. Рад сегодня оказаться среди вас. Благодаря конкуренции наш вид спорта развивается. Хочу поблагодарить Международный олимпийский комитет за то, что Олимпиада состоялась в этом году, потому что если бы ее перенесли, не знаю, был бы я здесь или нет.

— Вы хотите закончить карьеру после Игр в Пекине?

— Я не знаю, но иногда из меня песок сыпется, — шутит Семен.

Две медали и одну не дали. Россия должна быть на первом месте общего зачета ОИ-2022!

Кто-то выгрызал свой финиш, а кого-то там съели. И все равно первый день зимней Олимпиады в Пекине для сборной России получился неплохим.

Итак, олимпийский проект «Матча», в котором мы сосчитали медали сборной России на Играх в Пекине, стартовал. Что вообще происходит и сколько наград завоюют наши спортсмены — об этом подробно написано здесь. Теперь мы каждый день сравниваем добытое потом и кровью в Пекине с нарисованным с дивана в Москве. И пока диван не особо работает…

В первый день Олимпиады 2022 мы не ждали от сборной России многого и вполне готовы были удовлетвориться одной бронзой — в шорт-треке. Оказаться на подиуме смешанной эстафеты российской команде было вполне по силам, однако в полуфинале многое пошло не так, включая откровенное протаскивание в финал китайской команды, умудрившейся полуфинал провалить. Судьи минут 10 отсматривали повторы и наконец нашли, за что выгнать Россию и США. Китай, однажды даже не сумевший передать эстафету, вышел в финал и там выиграл золото, но это уже другая история.

Если в одном месте убыло, то в другом обязательно прибудет. Бронзовую медаль в смешанной эстафете Россия все-таки завоевала — в биатлоне. Наверное, можно переживать, что после заключительной стрельбы мы были первыми, однако когда российский биатлонист умудрялся выстоять на последнем километре против норвежца и француза? И неважно, что там у них давно уже не Фуркад и не Свендсен — итог всегда один. Бронза — и без всякого золотого отлива.

Ну, а первую медаль России на этой Олимпиаде завоевала Наталья Непряева, ставшая второй в скиатлоне. И вот она-то как раз выгрызла свой финиш, опередив австрийскую соперницу на 0,3 секунды. Медаль, в которую мы не верили, но от этого она еще более ценна.

Таким образом, сборная России идет с опережением нашего графика-прогноза. В общем зачете наша команда делит с Канадой 7-8-е место. Или 4-5-е — это смотря как считать. По общему числе завоеванных наград пока считать определенно приятнее. И еще приятнее было бы считать с медалью в шорт-треке. Потому что Россия сразу стала бы первой.

На второй день Игр мы прогнозировали две медали — бронзу в мужских санях и серебро Александра Большунова в скиатлоне. И если по итогам двух попыток уже ясно, что ни о какой медали саночникам даже мечтать не приходится, то Большунов просто обязан взойти на олимпийский пьедестал.

Ну чем он хуже Непряевой?

«У меня только одна возможность как-то заработать деньги. И она предоставляется раз в 4 года». Откровенное интервью Елистратова

По такой карьере, считает, можно писать книгу.

Лидер сборной России по шорт-треку Семен Елистратов перед стартом на Олимпийских играх дал большое интервью «Матч ТВ». Олимпийский чемпион рассчитывает на повторение результата в Сочи-2014.

• Как сказались на тренировках беспорядки в Казахстане
• Почему спортсмену важно быть публичным и уметь общаться
• Может ли Елистратов собрать автомат Калашникова с закрытыми глазами
• Что сделал с подаренными за олимпийские успехи автомобилями
• Чем именно сложны вылеты из Уфы

Олимпийский лед и беспорядки в Казахстане

— С каким настроением подходишь к главному старту четырехлетия?

— С отличным. Уже в ожидании. Подготовка была тяжелая, но плодотворная.

— Чем эта Олимпиада отличается от прежних?

— Это уже четвертые Игры для меня, и всё остается прежним. Меняемся только мы. Думаю, за четыре года я поменялся.

— Октябрьский этап Кубка мира стал тестовым на олимпийском объекте в Пекине. Хватило нескольких дней, чтобы познакомиться со льдом?

— Да, почувствовали лед. Очень хорошо, что, несмотря на сложности с коронавирусом, ISU (Международный союз конькобежцев. — «Матч ТВ») смог провести соревнования в Китае. Не думаю, что на Олимпиаде будут изменения со льдом — каким был, таким и останется. Это позволит тактически хорошо подготовиться к забегам.

— Подготовка к Олимпиаде у тебя проходила в Казахстане. Как это было?

— Сборная Казахстана — хорошая и сильная команда. И главное, что там работает мой тренер Андрей Иванович Максимов. Я пошел за ним. По условиям всё супер — хороший, быстрый и чистый лед, люди шли навстречу в любых вопросах. Глобальных отличий от Коломны и Новогорска нет, только лед в Казахстане похож на пекинский. И это дополнительный большой плюс.

— Казахстан ближе к Китаю. Пишем еще один плюс?

— Разница во времени с Москвой — пять часов, с Нур-Султаном — два. Так что акклиматизация проходит помягче.

— Для китайцев домашний лед — преимущество?

— Верно. И большой плюс, что у них нет акклиматизации. Это очень серьезная вещь, прогадал один-два дня, не так дал нагрузку — и всё. Но на хозяев оказывается дополнительное давление, от них будут требовать только побед. Так что еще вопрос, как они с ним справятся.

— В Китае очень строгие правила из-за пандемии. Влияет?

— Безусловно. Тревога есть, потому что не всегда всё зависит только от нас. Много случаев, когда человек живет в «пузыре», максимально защищается, а потом сдает положительный тест. Уверен, что нет ни одного человека, кто не переживает по этому поводу. Ты можешь тренироваться и даже не подозревать, что заразился.

— В Казахстане недавно были беспорядки. Тебя это затронуло?

— Совершенно нет. Каток находится на окраине Нур-Султана, а основные беспорядки были в Алматы. Когда только волнения начались, нас сразу же закрыли на катке, благо там созданы все условия для проживания.

— Кто обеспечивал безопасность? Военные, полиция?

— Ничего подобного не заметил. У нас всё было спокойно. Единственное, что какой-то период не было интернета и сотовой связи. Первое время по утрам включали связь на три часа, но уже через две недели все наладилось.

— Дома в Уфе тебя ждут супруга с маленьким ребенком, родители, родственники…

— Не то слово — все переживали, беспокоились. Они думали, что кто-то мог захватить каток и нанести нам вред. Пришлось успокаивать, что все будет хорошо и не нужно переживать. Все понимали, что ситуация в Алматы была очень сложной.

— Удалось поспать в ночь, когда все началось? Или сидел с телефоном в руках в ожидании сообщить родным, что с тобой все в порядке?

— Здесь важно уточнить, что в Казахстане мы получали информацию раньше, чем это видели в других странах по телевизору и на сайтах. Днем вырубило социальные сети, дальше — интернет. Когда понял, что дело пахнет жареным, сразу же позвонил супруге и объяснил, что вечером связаться вряд ли получится, так как есть ощущение, что нас изолируют от внешнего мира. Так оно и случилось — спустя несколько часов мы полностью остались без связи.

Настрой на медали и помощь близких

— В Пекине перед нашей сборной стоит задача завоевать по одной медали разного достоинства. Выполнимо?

— Постараемся выступить как можно лучше. Кто-то посчитает мои слова нескромными, но я адекватно оцениваю ситуацию и понимаю, что еду на Олимпийские игры одним из фаворитов. Вопрос ко мне должен быть следующий: давит ли на меня такая ответственность? Наверное, нет. Так получается, что вся моя спортивная карьера, особенно последние четыре года, — это борьба с разными ситуациями и обстоятельствами.

Есть спортсмены, которые ждут медали как манны небесной. Я отношусь к другой категории — я эти медали не жду, а зарабатываю своим трудом, терпением и верой. Я приехал на Игры не самоуверенным человеком, а уверенным в себе. Главное, когда я утром чищу зубы и смотрю в зеркало, я честен перед собой. Поэтому сделаю максимум, чтобы, дай бог, подняться на пьедестал почета в личном первенстве и в эстафетных гонках.

— Такой настрой — это приобретенный навык или врожденное?

— Конечно, выработанный. В Ванкувере в 2010 году я был маленьким мальчиком, в Сочи в 2014-м — более взрослым, уже спортсменом, и домашние Игры дали хороший толчок на следующие четыре года — я вырос как атлет в индивидуальных дисциплинах. А после Пхенчхана-2018 вы видите совершенно другого Семена — более взрослого и уверенного парня, который понимает, чем он занимается. Так что правильный настрой приходит со временем или не приходит совсем.

— Часть россиян после многочисленных расследований лишилась медалей сочинской Олимпиады. Есть удовлетворение, что к шорт-треку не было претензий?

— Да. Но на тот момент я не думал об этом. Если ты хочешь расти и прогрессировать, ты должен прикладывать все резервы и усилия и не отвлекаться на сторонние темы. Да, раз в столетие рождаются боги и таланты, которые начинают выигрывать всё подряд на протяжении нескольких олимпийских циклов…

— Сюзанне Схюлтинг из их числа?

— Ни в коем случае. Я тренировался с ней — это настоящий пахарь, не каждый сможет выдержать нагрузку, которую она себе дает. Она занимается с мужской командой. Знаю, что стоит за ее медалями, и трудно представить, что найдется еще один человек на планете, кто сможет взять на себя такой тяжелый объем работ.

— И кто тогда Диего Марадона и Лионель Месси в шорт-треке?

— Одного таланта в шорт-треке маловато, за победами скрывается большая работа над собой. Но, думаю, это Чарльз Амлен, который раньше был недосягаем, Витя Ан выигрывал практически всё. Хорошо, назову и Схюлтинг — сегодня она самая стабильная спортсменка в мире, добившаяся всего своим трудом.

— Британка Элиз Кристи трудилась в пиццерии, чтобы заработать деньги на участие в Олимпиаде-2022, но всё же решила закончить карьеру, попрощавшись со своей мечтой. На что пошел бы ты, чтобы добиться цели?

— Знаешь, бывают вещи, когда ты начинаешь заниматься самообманом. Это очень тонкая грань. Рядом обязательно должны быть люди, которые смогут тебе открыть глаза на некоторые вещи, дать правильный совет. И тогда, к примеру, работа в доставке или на заводе оправдана — ты идешь до конца, потому что игра стоит свеч. Порой же нужно вовремя остановиться. Очень сложно рассуждать об истории Элиз, но, кажется, что в какой-то момент в ее жизни не осталось никого, кто помог бы ей, и она, к сожалению, потерялась на своем пути.

Что касается меня… С ходу сложно ответить на твой вопрос, я не оказывался в такой ситуации.

Отношения с прессой и именная арена

— Практически во всем мире спортсмены предоставлены сами себе. Выходит, россиянам сильно повезло быть в системе, где государство полностью поддерживает тебя от детской школы до взрослого уровня?

— Конечно, это хорошо, когда государство помогает тебе более точечно сфокусироваться на работе. Но есть и обратная сторона медали. Помимо спорта, у тебя должна быть другая профессия или хобби, чтобы ты мог безболезненно переключаться со своего вида деятельности. Это очень важно как в тренировочном процессе, так и в соревнованиях. Очень тяжело долгие годы жить в одном ритме, когда тренировки занимают подавляющее количество времени. И в первую очередь это сложно для твоей семьи, особенно если дети еще маленькие.

— Хочу затронуть еще такую важную тему, как общение со СМИ. Мы в этом направлении очень сильно отстаем от наших европейских и американских друзей. Ты согласен?

— Полностью. К сожалению, широкой публике большинство олимпийских видов спорта интересны только в дни Олимпиад. Все остальные четыре года вы остаетесь наедине с собой.

Нас учат быстро бегать, высоко прыгать. И самое обидное, что не учат говорить и заявлять о себе. Не было рядом человека, который объяснил бы мне на начальном этапе, как нужно себя вести в карьере, как «продавать» себя публике. Чтобы интерес и внимание были на постоянной основе, чтобы благодаря тем, кто приносит стране победы, люди шли в спорт. Это позволит тому же шорт-треку расти и прогрессировать, привлекать всё больше детей на каток.

Возможно, и хорошо, что нас огораживают от внешнего мира, но профессиональный спортсмен должен быть публичным и уметь общаться. К сожалению, таких людей в российском спорте, кто грамотно ведет социальные сети и выстраивает отношения с прессой, единицы. И это упущение.

— Есть спортсмены, которые обожглись на общении с журналистами и ушли в глухую оборону, игнорируя СМИ. Тоже неправильно равнять всех нас под одну гребенку. Разве не так?

— Это эгоистично. Победы — это хорошо, но ты должен делать для своего вида спорта что-то еще, отдавать какую-то частичку для его развития. Хотя, должен признаться, перед Сочи и Пхенчханом я тоже максимально закрывался, и это было неправильно.

В подтверждение твоих слов, за четыре года меня практически не было слышно, а те немногочисленные интервью, которые выходили, делали несколько человек. К примеру, ребята из шорт-трека сейчас стараются максимально раскручивать свои страницы в Instagram*, привлекают новых подписчиков, молодцы, но и это надо делать профессионально. Это важно и нужно для развития спорта. Мне очень хочется, чтобы своими результатами я тоже дал какой-то толчок к популяризации шорт-трека.

— Арена для шорт-трека в Уфе носит твое имя. Тот самый шаг к популяризации?

— Надеюсь. В силу воспитания и жизненных ситуаций отношусь к такой популярности тяжело — зажимаюсь, скромничаю, чувствую себя некомфортно. Возможно, кто-то из детишек придет на каток и скажет: «А чем я хуже этого Елистратова? Я тоже хочу, чтобы в мою честь назвали арену». И это классно! В то же время это огромная ответственность для меня, ведь я понимаю, что являюсь ориентиром для этих ребятишек.

Воинское звание и сборы

— Весной тебе исполнится 32 года. Ты видишь себя на Играх в Милане и Кортина-д’Ампеццо в 2026-м?

— Вижу. Но пока концентрируюсь на нынешних Олимпийских играх. Мне кажется, у меня очень крутая карьера, в которой было всё и по которой я смогу написать яркую книгу (смеется). Я выступал на домашней Олимпиаде, прошел допинг, выступал в статусе нейтрального атлета, а теперь предстоит выйти под флагом Олимпийского комитета России. Мой путь безумно интересный.

Конечно, у меня есть возможность поехать на пятую Олимпиаду. При грамотном тренировочном процессе и восстановлении это реально. Но не хочется делать это насильно, когда ты терпишь ради Олимпиады, а не получаешь удовольствие.

Посмотри, какое большое количество спортсменов в разных видах спорта выступают на высочайшем уровне после 35 лет. Криштиану Роналду в футболе до сих пор один из лучших в мире, а Саша Овечкин в хоккее в свои 36 что вытворяет? Чарльз Амлен по-прежнему здорово выглядит в шорт-треке, а Льюис Хэмилтон становится семикратным чемпионом «Формулы-1». Спорт делается более возрастным, чем это было лет десять назад.

— В России жизнь профессионального спортсмена — это в первую очередь работа. Тебя не задевают гневные и оскорбительные комментарии болельщиков, считающих, что от вас пользы было бы больше у станка на заводе? Или это в основном относится к миллионерам из футбола и хоккея?

— Меня не обижает такое мнение, и я верю в то, что у нас не все так считают. Профессиональный спорт — это тоже большой труд.

— Ты дослужился до звания старшего лейтенанта…

— Капитана.

— Значит, в Википедии обманули. Что идет следом за капитаном?

— Нужно будет поправить статью (смеется). Я честно служил, знаю все звания. Капитан, майор, подполковник, полковник и так далее.

— Следующая цель — майор?

— Основная цель — не звание, а бегать и выступать и представлять внутренние войска на российских и международных соревнованиях. В последний раз надевал форму в июле — бегал марш-броски, сдавал нормативы. Раз в полгода у нас проводятся военные сборы, и мне сейчас дали небольшую поблажку.

— Разобрать и собрать автомат Калашникова с закрытыми глазами — это про тебя?

— Конечно. И пистолет тоже легко могу собрать. Если ты служишь во внутренних войсках, то должен выполнять приказы и отдавать долг Родине. Я служу в Приволжском федеральном округе, опять же, если не Олимпиада, то поблажек никто не дает. У нас всё грамотно выстроено.

— По окончании карьеры пойдешь в армию или станешь тренером?

— Не хочу ничего загадывать. Время покажет, как сложится дальше.

Деньги за Олимпиаду и дорогая машина

— В Пекине выступаем без флага и гимна России. Уже смирился?

— Остается работать в тех условиях, какие есть. Простому зрителю очень сложно это объяснить. Кто-то считает, что мы предатели, потому что не бойкотируем соревнования в ответ на санкции, и лучше бы мы сидели дома. А есть другая сторона — это наша жизнь, хлеб и труд, болезни и травмы, которые никто, кроме нас, не видит и не знает. Потому что о своих слабостях профессиональные спортсмены молчат и работают дальше.

Если ты едешь на Олимпийские игры с мыслью, что заработаешь денег и получишь в подарок машину, результата у тебя никогда не будет. При этом материальные блага для подавляющего большинства олимпийцев важны. Шорт-трек — не футбол и не хоккей и даже не теннис. Скажу о себе. У меня есть только одна возможность как-то заработать деньги. И она предоставляется раз в четыре года (смеется). При условии если отберешься и войдешь в состав. И не факт, что получится стать призером. Так что одна сторона медали — мы предатели, вторая — наша жизнь.

— Ты свой автомобиль за Сочи сохранил?

— Практически сразу продал. Скрывать тут нечего. Для меня, молодого парня, который ездил на старенькой «Шкоде», доставшейся мне от папы, пересесть на внедорожник «Мерседес» было очень круто. Когда получал ключи на Красной площади, у меня тряслись руки. Я позвонил и сказал: «Папа, я еду на тако-о-о-й машине!» И он меня успокаивал (смеется).

Вернулся в Уфу на «Мерседесе», как и обещал, прокатил маму, папу, дедушку, царствие ему небесное, бабушек и остальных родственников. И после продал джип и купил две машины попроще — супруге и себе, потому что в приоритете у меня была семья, которую мы только-только создавали.

— Понты в 23 года — не для тебя?

— Меня очень хорошо воспитали родители, тренер. Никогда не было мыслей, чтобы на первые деньги купить подержанный 10-летний «Бентли» и потом страдать с ним ради показухи.

— Медаль в Пхенчхане — еще одна дорогая иномарка.

— Да, дизельный BMW X4. Очень экономичная, небольшие налоги (смеется). Когда бываю в Уфе, езжу, но большую часть времени она стоит в гараже.

— Светлана Журова недавно упрекнула футболистов за отдых на Мальдивах. Мол, не стоит будоражить умы россиян красивыми фотографиями из мест, куда многие никогда не попадут.

— Наверное, иногда в социальных сетях действительно есть перебор, хотя нормальные люди понимают, что спортсмен не украл деньги, а заработал и отдыхает в заслуженном отпуске.

Но меня раздражает другое. Человек жертвует деньги на благотворительность, но потом говорит, что та требует тишины. И при этом выставляет на обозрение покупку дорогой машины. Зачем? Мне кажется, что лучше рассказывать о помощи людям — ты как минимум другим дашь пример, что так тоже нужно делать.

— Ты сам помогаешь?

— Если ко мне обращаются, я всегда стараюсь максимально помочь в меру своих возможностей. Бывает, напишут в соцсетях, и ты смотришь, изучаешь, и, если получается, помогаешь.

— Какую максимальную сумму переводил?

— Не хочу говорить, а то жена прочитает (смеется).

Мельдоний и Шарапова

— Какие рекомендации дало начальство в плане поведения на Олимпийских играх?

— Могу ошибиться в датах, но вроде с 27 января по 20 февраля просили не публиковать в социальных сетях фотографии с триколором и надписью Россия. Конечно, ты можешь выложить фото с российским флагом в руках, но если ты не очень умный, тебя выгонят из олимпийской деревни в тот же миг. И виноватым будешь только ты сам.

— Министр спорта Украины и вовсе посоветовал своим спортсменам избегать совместных фото с россиянами на фоне флага.

— Грустно, что так происходит. Но как показывает практика, многим всё равно на такие заявления. Думаю, многие со мной согласятся, что мы — братские народы, и этого не отнять никаким политикам. В шорт-треке никогда не было таких проблем. В прошлом году я тренировался со сборной Казахстана, с нами был и спортсмен из Украины. В общении вообще ноль сложностей, он сам говорил, что спокойно работаем и не обращаем внимание на политику.

— Когда было тревожнее: во время допинг-скандалов Сочи или в истории с мельдонием?

— Конечно, мельдоний, потому что это непосредственно коснулось меня. Я был одним из первых, кто столкнулся с этим. Это было жестко, понимания практически не было по этой теме. Наверное, это один из самых тяжелых моментов в карьере, после которого очень долго приходил в себя психологически.

— Реальную дисквалификацию получила только Мария Шарапова, признавшаяся в употреблении мельдония. Выходит, не всегда нужно говорить правду?

— Нет. Я не могу ответить за Марию Шарапову, но сама ситуация получилась для нее очень грустной и непростой, а для нас всех поучительной. Со мной говорили многие, и всем отвечал, что, если даже мне дадут большой срок, я никогда в жизни не признаюсь в том, чего я не делал. Если я признаюсь, это будет означать лишь одно: я окуну свое честное имя в грязь. Виноватых в нашей истории не было, как и мельдония в нашей программе подготовки не было с конца лета. Никто не мог перепутать таблетки.

— Большинство спортсменов прекрасно разбираются, что из медикаментов можно кушать, а что нельзя. А твоя супруга знакома со списком WADA?

— Если у вас в семье есть маленький ребенок, то нужно быть максимально внимательным. Дети часто болеют, и если лекарства попадут на стол или посуду… Кухню моем несколько раз. Если заболеваю я и приходится лечиться дома, то любой препарат перепроверяется десять раз. Так что моя жена в этом плане знает даже больше, чем я, — сама смотрит списки, изучает, что можно пить.

— Тем более перед Олимпийскими играми…

— Я Юлю в последний раз видел 1 января. Нужно было видеть ее глаза, когда я сказал ей, что в шесть утра 2 января улетаю на сборы. Но она всё понимает. И ребенок тоже многое понимает. Когда я уезжаю, сын не плачет. Супруга спрашивает его, а он машет кулачками и отвечает, что папа уехал на работу. Мне как отцу очень тяжело в такие моменты. Вылеты из Уфы самые сложные в спортивной карьере. Помогает телефон, где больше половины фотографий — с женой и сыном, плюс созваниваемся ежедневно.

— О спорте поговорили достаточно. А какие цели у Семена Елистратова в жизни?

— Ближайшая моя хотелка — просто жить, жену любить и сына.

— О пополнении в семье задумывались?

— Пока я в профессиональном спорте, Юля даже под дулом автомата не пойдет на второго ребенка (смеется). К большому сожалению, я не могу проводить с семьей все 365 дней в году. В воспитании сына помогают наши родители, но в основном — она сама. А мальчик еще активный, никому не дает покоя, и жене очень тяжело. В этом плане он весь в меня.

Я не из тех родителей, кто хочет, чтобы дети шли по стопам и продолжали традиции в спорте. В моей семье не было спортсменов, никто не заставлял меня идти в шорт-трек. Конечно, если сын выберет спорт, я буду помогать, но и в других сферах деятельности можно добиться больших высот.

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

«Перчатка целая, а фаланга отрублена». Какие части тела защищают конькобежцы

О тонкостях защитного гардероба.

УЖЕ НЕ КАК В КОЛЬЧУГЕ

Впервые в истории Олимпиад не только в шорт-треке, но и в конькобежном спорте участники выступят в комбинезонах с защитой — в этом виде их использование обязательно в командных гонках и масс-старте. Правило было введено после Игр-2018 в Пхенчхане.

Олимпийский чемпион в шорт-треке и призер чемпионатов мира в конькобежном спорте Руслан Захаров рассказал обо всех тонкостях защитного гардероба:

— В шорт-треке, сколько себя помню, была защита на комбинезонах. Сначала — в давние времена, не все и вспомнят — было два комбинезона. Один из нережущейся ткани, другой, так скажем, нейлоновый, — но все это ограничивало движения. Поэтому сейчас защита вшивается в места на комбинезонах, где порезы будут наиболее опасными, — там, где проходят артерии, где наиболее травматичные зоны. Это шея, подмышки, пах, икроножные мышцы, подколенные чашечки.

Существует несколько разновидностей защитной ткани, каждая национальная федерация сама выбирает, какую использовать. Прогресс идет, сегодня даже сверхтонкая специальная ткань, как говорят, обеспечивает надежную защиту. Пятнадцать-двадцать лет назад первая защита была очень толстой, и если вспоминать те комбинезоны, по ощущениям, бегать в них было, как в кольчуге, — сказал Захаров.

В конькобежном спорте защиту ввели в связи с появлением масс-старта и заодно в командных дисциплинах.

— Прямо сейчас у меня для выступления на Играх четыре комбинезона: два простых беговых и два для масс-старта и командной гонки, — продолжает Захаров. — Конькобежный комбинезон на несколько ступеней по мобильности и комфорту, а также по качеству наружной ткани превосходит комбинезоны в шорт-треке. И себестоимость у него выше. В шорт-треке такие комбинезоны не делают, потому что тонкая ткань, которая используется в конькобежном для аэродинамичности, не такая прочная. Но сейчас смотрю, что у голландцев в шорт-треке комбинезоны максимально приближены к конькобежным.

Во многих странах каждый сам себе выбирает уровень защиты, даже пять лет назад кто-то у корейцев в шорт-треке бежал в комбинезоне со вставками защиты, а другой — в полностью защитном комбинезоне.

Я консерватор, поэтому меня больше устраивает золотая середина. Понятно, когда ты падаешь и травмируешься, начинаешь думать: «Вот защиту стоило бы сделать побольше». Но, с другой стороны, если бы у тебя было больше защиты, то и бежал бы ты менее комфортно».

КОГДА ЧИСТЫЕ НОСКИ УВЕЛИЧИВАЮТ ТРАВМООПАСНОСТЬ

Конькобежный «лук» дополняют защитные аксессуары. Порядочный шорт-трекист без защитных носков на старт не выйдет.

— А вот в конькобежном спорте без защитных носков катается 99% спортсменов, включая меня, — признается Захаров. — Был случай, еще в шорт-треке, когда я пожалел о том, что слишком часто стирал эти защитные носки. Если их стирать часто, защита стирается быстрее. Поэтому когда порвал ахилл, подумал: «Наверное, у меня носки были слишком старые, ну, или слишком чистые (смеется)».

Конькобежцы угнали у шорт-трека еще один аксессуар — перчатки. Эмина Малагич, когда санитарные правила диктовали надевать перчатки в магазине, захватила на шоппинг свои, шорт-трековские. Но как бы там ни было, основное их предназначение даже в пандемию — защита от порезов.

Страшная история от Захарова:

— Однажды мой друг Вячеслав Кургинян упал на старте с бельгийцем и нечаянно при падении наступил ему на палец. Тот поднимает руку, а у него фаланга в перчатке висит. Под давлением лезвия перчатка осталась целой, а фаланга отрубилась. Так, например, можно через пластиковый пакет раздавить яйцо. Защита сокращает ущерб от повреждения, но полностью его не исключает.

И еще одно уязвимое место непременно нужно прикрыть — речь об ахилле. Ему полагается особая защита. К защите ахилла в «коньках» лишь начали привыкать, в шорт-треке это постоянная деталь гардероба:

— Сейчас очень многие и в конькобежном спорте стали надевать защиту ахилла не только на масс-старт и командную гонку, но и на другие личные дистанции. Возможно, кто-то задумается однажды и о защите сухожилия на голеностопе. В прошлом году у меня было столкновение с Харальдом Силовсом — подлетели коньки, и я порвал ему сухожилие. В шорт-треке на эту зону надеваются щитки, в конькобежном спорте — нет. Рано или поздно в масс-старт они, как мне кажется, тоже придут. Возможно, этот случай с Харальдом, которого уносили на носилках, станет для всех прецедентом, — добавил Захаров.

Виктор Ан не поедет на Олимпиаду в Пекин — он отдал нашему спорту все и ушел

Реплика Сергея Лисина.

Шестикратный олимпийский чемпион по шорт-треку Виктор Ан (Ан Хен Су) принял решение о завершении спортивной карьеры, о чем сообщил в открытом письме, опубликованном сегодня РИА-Новости.

Если отбросить благодарности и прочее, то в сухом остатке выходит, что основной причиной уже третьего в карьере Ана ухода из спорта стали травмы и невозможность поддерживать уровень спортивной формы, который он считает приемлемым.

«Из-за продолжающейся боли в колене на восстановление, лечение и реабилитацию после соревнований уходит много времени, поэтому полноценно тренироваться очень трудно. Помимо постоянной боли в колене появились и другие травмы, поддерживать спортивную форму становится все сложнее, поэтому я решил, что пришло время оставить большой спорт. Я пришел к выводу, что продолжать спортивную карьеру на одной только мотивации невозможно. Я думаю, что сейчас подходящее время, поэтому принял решение отойти от дел».

Ан, получивший в 2011 году российское гражданство, стал для нашего шорт-трека самым ценным приобретением за всю его историю, в этом нет никаких сомнений. Понятно, тогда страна шла к Олимпиаде в Сочи и была готова на любые усиления составов в видах, где медальные перспективы казались туманными. В шорт-треке, виде в значительной мере азиатском, наши шансы до этого ограничивались медалями чемпионатов Европы.

Приход Ана изменил если не все, то многое. Результаты появились не сразу, но уже на ЧМ-13 Россия завоевала первые в своей истории награды, и принес их нам не только Ан, но и мужская эстафета, где помимо Виктора в составе российской четверки выступали Вячеслав Кургинян, Семен Елистратов и Владимир Григорьев. Через год в Сочи Кургиняна заменил Руслан Захаров, и наша команда взяла золото Игр, а сам Ан завоевал еще две медали высшего достоинства — на 500 и 1000 метров, став шестикратным олимпийским чемпионом, самым титулованным спортсменом в истории своего вида.

«Без шорт-трека нет Ан Хен Су, или Виктора Ана. Шорт-трек подарил мне любовь многих болельщиков. Благодаря шорт-треку в моей жизни случилось много событий. В 2011 году я стал гражданином России. В сложный период моей жизни Россия поддержала меня, и я получил возможность снова вернуться в большой спорт. Моей задачей в России, где шорт-трек еще был не развит, стало продвижение нашего вида спорта. Добившись хороших результатов на Олимпиаде в Сочи в 2014 году, мы смогли достичь этой цели».

Сейчас можно долго спорить, как повлиял приход Ана на российской шорт-трек и является ли, например, бронза Семена Елистратова на ОИ-18 следствием этого, или же Семен и сам мог бы дойти до подобного уровня результатов. Однако отрицать то, что с приходом Виктора амбиции сборной России выросли, невозможно.

В следующем после Сочи олимпийском цикле карьера Ана была несколько спорадической. Медали он привозил лишь с ЧЕ, казалось, что весь акцент сделан на Олимпиаду в Корее, тем более что интрига выступления «русского корейца» на родине, конечно, была бешеная. Однако вмешались обстоятельства допингового скандала, и Ан не получил приглашения на Игры от МОК.

Та история с приглашениями вылилась в судебное разбирательство в CAS, когда спортсмены, якобы не допущенные МОК, 6 февраля 2018 года подали иск. В ходе этого иска вскрылась неприятная деталь: МОК допустил на Игры 389 из 500 заявленных ОКР атлетов, но поехали в Корею только 169. 220 человек вычеркнули российские спортивные власти, кто именно — ОКР или национальные федерации — не ясно до сих пор. Скандальные подробности всплыли во время разбирательства в CAS, когда суд заявил, что двое из истцов, конькобежец Сергей Грязцов и бобслеист Дмитрий Попов, были допущены на Игры и их апелляции не имеют оснований.

Но Ана МОК действительно не допустил. Основания, на которых это было сделано, до сих пор неизвестны, а иск наши проиграли по совокупности двух причин — временного отстранения ОКР и того, что не смогли убедительно доказать толкование «неприглашения» как «санкции». Также истцы не доказали, что процесс приглашения был осуществлен «дискриминационным, произвольным или необоснованным образом».

Ан не поехал на Игры, и это было поворотным моментом в его карьере, о завершении которой, уже втором по счету, он объявил 5 сентября 2018-го. Казалось, что это все, но в феврале следующего года Виктор решил вернуться, и надо признать, это ему удалось: в сезоне-2019/20 на этапе КМ в Солт-Лейк-Сити он завоевал два золота в составе эстафет и два серебра, на 500 и 1000 метров. Еще две медали, золото и серебро в составе эстафет, Ан привез из Шанхая. Цену, которую спортсмен платил за эти успехи, мы узнали только сейчас.

Автор далек от мысли, что коронавирус и связанная с ним неопределенность могли добавить масла в огонь мыслей о завершении карьеры. Все-таки зимняя Олимпиада пройдет лишь в 2022-м, и пока что ей ничто не угрожает. Но невозможно бесконечно ломать свой организм, тем более когда тебе уже 34 года, из которых 18 лет ты выступаешь за сборные — сначала Кореи, а затем России. С 16 лет Ан не знал другой жизни, не занимался ничем, кроме спорта, и был в этом крайне успешен. Он подарил нам победы, передал знания и показал нашим спортсменам на своем примере, что такое настоящий шорт-трек. Всегда будут критики, которые скажут, что Ан приехал в Россию за длинным рублем, но согласитесь: даже если в этом есть хоть малая правда, каждый рубль он отработал.

Гораздо более вероятен сценарий, когда возможные санкции в отношении России на протяжении двух Олимпиад (одна из них это как раз Пекин-2022) могли стать решающим фактором. После не слишком успешного опыта суда в 2018-м перспектива тренироваться в ожидании допуска, который еще надо получить, показалась безрадостной. В конце концов свое слово в спорте Ан сказал, и его карьера безупречна, причем завершилась она не позерски - после большой победы. Именно так уходят великие: когда уже нет сил и возможностей, когда отдал все.

Его жизнь в спорте была настолько долгой, что теперь Виктору впору начать писать мемуары, которые у в Корее точно станут бестселлером. Будут ли их читать в России? Разве что если на обложке появится слово «футбол». Горечь ситуации в том, что об Ане, конечно, будут помнить, забыть такую фигуру нельзя, но память эта пассивна, она далека от того внимания, каким окружены гораздо менее успешные спортсмены в более популярных у нас видах. Ан сделал для нашего шорт-трека все что мог. Посмотрим теперь, что он сможет без Ана. 

Сборная России стартует на чемпионате Европы по шорт-треку без Виктора Ана. Какие перспективы?

Медали разыграют в субботу и воскресенье. Сайт покажет в прямом эфире.

• С 24 по 26 января венгерский Дебрецен примет чемпионат Европы по шорт-треку.
• Мы напоминаем вам, на что нужно обращать внимание, когда смотришь шорт-трек
• Будет разыграно десять комплектов наград: по пять у мужчин и женщин.
• В прошлом году отечественные спортсмены завоевали десять медалей, и теперь у них есть все шансы улучшить этот результат.
• Сборная России едет на турнир сильнейшим составом, разве что в мужской команде будет не хватать шестикратного олимпийского чемпиона Виктора Ана.
• О том, чего ждать от россиян на первенстве континента, — в материале «Матч ТВ».

Мужчины. Снова без Ана

Семен Елистратов, Александр Шульгинов, Павел Ситников, Даниил Ейбог и Денис Айрапетян — такой коллектив отправился в Венгрию в составе мужской сборной России. Основные надежды, естественно, возлагаются на Елистратова — самого опытного в команде, десятикратного чемпиона Европы, чемпиона мира и Олимпийских игр. Он будет пытаться проявить себя на дистанциях 1000 метров, где год назад выиграл золото, и 1500 метров, где стал третьим. Успех на прошлогоднем турнире должен добавить Семену мотивации, впрочем, с ней у этого спортсмена видимых проблем никогда не было.

Ситников поборется на 500 метров, ведь у него уже есть медаль первенства Европы в этом виде, а Айрапетян составит компанию Елистратову на 1000. В каждом индивидуальном старте россияне могут рассчитывать на попадание на пьедестал или даже победу. А вот в эстафете придется тяжело: во многом из-за отсутствия одного из лидеров и главного специалиста в этом виде — шестикратного олимпийского чемпиона Виктора Ана.

Не допущенный до Олимпийских игр-2018 в Пхенчхане Ан вернулся в спорт осенью 2019-го после полугодовой паузы. Он решил попробовать дотянуть до Олимпиады 2022 года в Пекине. «Я просто посмотрю на этот сезон, а дальше будет видно», — говорил Виктор «Р-Спорту». Но на декабрьском национальном первенстве в Коломне Ан не выступил из-за травмы колена, которую не удалось залечить до сих пор.

Это обстоятельство ставит под вопрос и участие спортсмена в дальнейших стартах в текущем сезоне, что, очевидно, в планы олимпийского чемпиона не входило. Не факт, что физическая форма позволила бы ему бороться за все разыгрываемые золотые медали чемпионата Европы в этот раз — все-таки на протяжении сезона у Виктора было не так много соревновательной практики. Но для уверенности — команды и его самого — присутствие и участие бы точно не помешало.

«Трудно сказать, когда у него пройдет колено. Что касается состава на этапы Кубка мира, то если у Виктора будет все в порядке, он поедет», — отметил старший тренер мужской сборной России Владимир Григорьев в комментарии РИА «Новости». Это означает, что титулованного шорт-трекиста никто не списывает со счетов и во второй половине сезона у него может появиться шанс.

Основными конкурентами российской команды на ЧЕ станут хозяева венгры и голландцы, и в этом нет ничего необычного. Соперники, судя по выступлениям на этапах Кубка мира, действительно в порядке. При этом бороться с ними россиянам вполне по силам. Тренер сборной России Татьяна Бородулина подтвердила: «Европейский шорт-трек на подъеме. И венгры, и Семен Елистратов постоянно среди призеров на стартах мирового уровня. В этом сезоне у нас впервые провели «Турнир четырех континентов» по аналогии с фигурным катанием, чтобы у неевропейцев тоже было свое соревнование. Но я считаю, по степени конкуренции, несмотря на то что там были корейцы, чемпионат Европы повыше будет» (РИА «Новости»).

Так что расслабляться российским шорт-трекистам не приходится: чемпионат Европы — один из ключевых стартов сезона, победа на котором дает уверенность в конкурентоспособности на грядущем первенстве мира. А ведь это важно не только для молодых спортсменов, но и для опытных.

Женщины. Надежда только на Просвирнову?

Состав женской команды России на европейском первенстве выглядит так: Софья Просвирнова, Екатерина Ефременкова, Евгения Захарова, Екатерина Константинова и Эмина Малагич. В отличие от мужчин, здесь, к счастью, обошлось без потерь. Роль лидера принадлежит, конечно, Просвирновой — трехкратному призеру чемпионата мира, пятикратной чемпионке Европы и победительнице Универсиады 2019 года в Красноярске.

На прошлогоднем чемпионате континента она была единственной россиянкой, выигравшей медали в индивидуальных забегах — золото на 1000 метров, бронза на 1500, — а в многоборье стала второй, уступив лишь Сюзанне Схюлтинг из Нидерландов. Теперь на Просвирновой лежит большая ответственность — выступить нужно не хуже. И, судя по результатам спортсменки в первой части сезона, именно это она и собирается сделать.

Хотя имя Просвирновой известно болельщикам лучше остальных имен в нынешней сборной, не только эта шорт-трекистка обладательница громких титулов. Например, Ефременкова — призер чемпионата мира 2016 года и чемпионка Европы 2018-го. А Малагич — двукратная чемпионка Европы и также призер мирового первенства. Эти спортсменки успешнее всего проявляют себя в эстафетах, бегают вместе давно, прекрасно друг друга знают. Вот и на прошлом чемпионате континента россиянки выступили хуже мужчин во всем, кроме эстафеты: у них было второе место против третьего у мужской команды. И «притертость» девушек, несомненно, сыграла свою роль.

С кем придется соперничать? Главным образом, конечно, с голландками. Где-то рядом с ними — британки, француженки и хозяйки соревнований венгерки. Последние, правда, будут претендовать, скорее всего, лишь на одну медаль — в эстафете. Так уж получается, что у женщин в этом виде конкуренция всегда разнообразнее, но ведь тем и интереснее наблюдать, так?

Вообще состояние всей сборной России сейчас действительно вселяет надежду на высокий результат. Кажется, что спортсмены и тренеры как-то по-особенному воодушевлены. Да и с физической готовностью проблем нет, тем более что лидеры команды готовились к старту прямо в Венгрии — успели привыкнуть к площадке и настроиться. «У нас, я думаю, все, кто бежит в личном первенстве, способны бороться за подиум. Софья Просвирнова, Евгения Захарова, Екатерина Ефременкова, Семен Елистратов, Александр Шульгинов, Павел Ситников уже не раз доказывали свою конкурентоспособность на этапах Кубка мира», — подчеркивает Бородулина.

Кстати, об успехах в первой части сезона: в декабре в Шанхае мужчины во главе с Елистратовым выиграли эстафету (в составе четверки был Ан). А в Монреале в ноябре вторыми в той же дисциплине стали девушки. Оттуда же сборная увезла три индивидуальные медали.

Расписание мужского и женского турниров на чемпионате Европы, как и всегда, совпадает. 24 января пройдут квалификационные забеги, а основные старты назначены на 25-е и 26-е. Каждый из соревновательных дней завершится церемонией награждения. И у мужской, и у женской сборной России есть все, чтобы дать национальному гимну не раз прозвучать над ледовой ареной Дебрецена. Но используют ли спортсмены все возможности?

Трансляции на matchtv.ru и «Матч! Арена»:

25 января, 16:30 (по Москве)

26 января, 16:00 (по Москве)