«В Китае едва не дошло до ситуации, когда потребовалось бы инвалидное кресло». Василий Мизинов — об экстриме спортивной ходьбы

Беседует Сергей Лисин.

• Василий Мизинов — единственный российский ходок, имеющий квалификационный норматив на Олимпиаду в Токио.
• В 2019 году на чемпионате мира в Дохе он также был единственным нашим мужчиной в спортивной ходьбе и в тяжелейших погодных условиях сумел завоевать серебро на 20 км на своем дебютном ЧМ.
• После этого Василий, как и все наши легкоатлеты, сидел в России по двум причинам: во-первых, международная федерация в конце 2019-го отменила нейтральные статусы, без которых россиянам нельзя выступать за рубежом, а во-вторых, коронавирус «отменил» почти все старты, Россия оказалась не одной из немногих стран, где вообще что-то проводилось.

Весной 2021-го Мизинов, как и многие, ждет ответа от международной федерации на свою заявку на получение нейтрального статуса, однако уже сейчас понятно, что главный старт весны, командный Кубок Европы по спортивной ходьбе, он пропустит.

В этом интервью:

• как спортсмен провел эти полтора года после Дохи,

• каким образом тренировался в условиях пандемии и почему не хочет вакцинироваться,

• о чем думает за два с половиной месяца до ОИ и как расценивает свои шансы на поездку в Токио?

— В это воскресенье, 16 мая, пройдет командный Кубок Европы по спортивной ходьбе. Уже известно, что никого из наших там не будет — слишком поздно отправили заявки на получение нейтрального статуса. Из-за чего произошла задержка?

— Окончательный вариант заявки был отправлен в World Athletics 16 апреля. Мы предполагали, что могут возникнуть проблемы, потому что в регламенте сказано, что документы должны быть отправлены за четыре недели до даты закрытия заявки на соревнования. В случае с Кубком Европы это 8 мая, то есть получается, что все ходоки должны были отправить свои документы в районе 8 апреля. А нам только 2 апреля сказали, что мы можем подавать, то есть было пять рабочих дней на то, чтобы собрать все документы, отправить их на проверку в РУСАДА, затем в ВФЛА, и тут, мне кажется, как ни старайся, мы не успели бы подать все вовремя. Поэтому здесь нет чьей-то конкретной вины. Возможно, World Athletics могли бы войти в положение, поняв, что за пять дней очень сложно подготовить документы, и учесть то, что данный конкретный старт, Кубок Европы, проводится в один день, то есть это не многодневный турнир, как чемпионат Европы или мира.

— Выходит, после ЧМ-2019 в Дохе вы так ни разу нигде и не стартовали на международном уровне?

— Да, как и все. Но надеюсь, что заявку одобрят и скоро будут еще старты.

— Вспоминая Доху, где вы еще до старта на стельке написали результат и место, и с местом угадали — завоевали серебро на 20 км, у меня в памяти обмороки соперников и инвалидные коляски, на которых кого-то из атлетов увозили после финиша. Вы тогда были на удивление бодрым после дистанции. Это были эмоции, скрывавшие усталость, или парень из Челябинска настолько суров, что даже условия Дохи его не берут?

— Да, там после финиша некоторых увозили в медицинскую палатку, где люди просто лежали под кондиционерами, как в морге. Было тяжело, конечно. Эмоции после финиша у всех приходят по-разному, я даже через неделю, когда уже был дома, не понимал, что произошло, что завоевал серебро чемпионата мира. Было просто понимание, что я второй и все, без масштаба. И только со временем все пришло, когда начали таскать по мероприятиям, поздравлять, и ты понимаешь, что ты сделал.

На соревнования настраиваешься, как на обычную тренировку, чтобы не перегореть. Выходишь и делаешь то, что на тренировках: идешь на результат, к которому готовился. В Дохе был конкретный план, чтобы не дать организму перегреться. Нужно было постоянно обливаться, не ждать: есть вода — обливайся, пей, поддерживай водный баланс в организме. Круг там был короткий, к пункту питания подходил регулярно, так что эта стратегия сработала.

— Насколько тяжело было после Дохи сесть в России и нигде вообще за рубежом не выступать, будучи при этом серебряным призером ЧМ?

— Ну… с 2020 годом понятно, стартов не было из-за коронавируса, никто не выступал, так что воспринималось это все спокойно, тем более что есть российские соревнования, где мы можем стартовать.

— Коронавирус обрушил подготовку или ходокам проще?

— Когда все это началось, мы были в Киргизии. Нас отправили домой, там две недели сидели на карантине, сборов уже никаких не было, в Челябинске по улице ходили патрули, выгоняли людей из парков. Но мы успевали рано утром, еще до появления патрулей, сделать в парке тренировку и уйти, так что тренировались нормально, правда, было непонятно, к чему готовимся, — постоянно переносили старты.

— Переболели?

— Судя по уровню антител, да. Но когда — не знаю, не было ни одного положительного теста, видимо, перенес бессимптомно.

— Вакцинироваться не думаете?

— Мы не вакцинируемся, во-первых, потому что для этого нужно, чтобы у тебя не было антител, а у меня они есть. Во-вторых, «Спутник» ставится в два этапа с перерывом минимум в 21 день, причем обе вакцинации должны пройти в одном и том же месте, а это не совсем удобно. Плюс после вакцинации несколько дней исключены физические нагрузки. У ходоков и, думаю, у бегунов тоже нет возможности три дня после вакцинации ничего не делать, причем дважды, после каждой из вакцинаций. В общем, схема вакцинации очень неудобная.

Мы бы могли, например, сейчас вакцинироваться, но у меня антитела. На сборах вакцину предлагают, однако не могут организовать все так, чтобы ты первую вакцинацию провел, например, в Адлере, а вторую — в Кисловодске. Нужно все делать в одном месте, а у нас график сборов не позволяет.

Сейчас есть однокомпонентная вакцина, и если она появится и будет возможность ей вакцинироваться, то я только «за».

— Ходьба, будучи видом, связанным с выносливостью, порой ставит перед организмом спортсмена очень сложные задачи. Можете вспомнить самый тяжелый старт в карьере, ну, или один из?

— В Китае, в Сучжоу, проводятся многодневные соревнования по ходьбе, три дня. Каждый день — новая дистанция по новой трассе, они не повторяются. В 2018 году первый день мы шли «двадцатку», и это был просто один круг 20 км. Питание было на отметках 5, 10 и 15 км, на них можно было заранее выставить что-то свое или просто взять там воду от организаторов. Дело было в конце сентября, температура в этом районе КНР стояла порядка 28 градусов, и когда ты доходил до третьего питательного пункта на 15-м километре, то стоявшая там вода была уже просто кипятком. Никто не следил, воду просто выставили и все. Вот в тот день едва не дошло до ситуации, что после финиша мне бы тоже потребовалось инвалидное кресло. Прошел очень медленно, 1:28:47, 26-е место, еще в акклиматизацию попал.

— На второй день встать с кровати смогли?

— На второй и третий день шли по 12 км. И, видимо, из-за того что меня накрыло жарой в первый день, я прошел медленно. На второй день остались какие-то силы, а на третий уже болело вообще все, таз был забитый, шел еле-еле, душа в теле.

— Что больше всего страдает при ходьбе, что больше всего болит?

— После соревнований обычно очень сильно болит таз, потому что ты стараешься идти технически безупречно, чтобы у судей не возникло вопросов. На тренировке можно где-то «накосячить», но на соревнованиях это недопустимо, ты стараешься, давишь, и поэтому затем болят таз, бедра. У некоторых болит надкостница. В общем, болит все, что ниже талии (смеется).

— Ловите на себе взгляды соперников, когда на соревнованиях оказываетесь единственным русским ходоком на фоне всех этих скандалов с допингом в мордовской школе?

— Такого нет, чтобы пальцем тыкали. Я же другой человек, со своей историей и карьерой, почему на меня должны коситься? Все, кто в теме, внутри ходьбы, знают, кто я и откуда, какую школу ходьбы представляю, что я из другого региона.

Конечно, возможно, найдется такой человек, который, не разобравшись, что-то ляпнет. Но я пока что с подобным не сталкивался.

— Ну, вы лидер нашей ходьбы сейчас, «чистый» спортсмен, новое поколение. А что за вашей спиной — есть вообще молодежь или ходьба тихонько загибается?

— У нас много хороших, талантливых ребят, именно ходоков, в любом возрасте. Им просто не дают шанса показать себя, потому что для получения нейтрального статуса сперва надо попасть в пул тестирования РУСАДА — это самое сложное, чтобы тебя туда поставили. Затем нужно минимум полгода в этом пуле находиться, чтобы подать заявку. Вот сейчас, в апреле, много ходоков подали заявки, хорошие парни — юноши, юниоры. Будем надеяться, что статусы они получат и будут показывать высокие результаты на международном уровне. Так что российская ходьба — это не только я, есть еще люди, достойные люди.

— Токио. Погодные условия там изучали?

— Еще нет, но моя тренер Елена Сайко выступала там в 1991 году на ЧМ, так что есть ее опыт. Еще есть время все изучить, посмотреть, подготовиться, если что.

— «Если что» — хорошая оговорка. Вы наш единственный ходок, имеющий квалификацию на ОИ. Главная тема сегодня — комплектование «десятки избранных» для участия в Играх. Понимаете свои шансы оказаться в этом списке?

— Норматив есть, это уже хорошо. Я нахожусь в международном пуле тестирования, а есть рекомендация от World Athletics отдавать предпочтение спортсменам из этого пула. Но это лишь рекомендация, не требование, то есть она не дает гарантии. Конечно, буду верить и надеяться, что окажусь в списке, хотя не могу сказать, кто еще туда попадет. Много всякого бывает, у кого-то случится травма, что-то еще. Думаю, сейчас никто не уверен в своей поездке на Игры, во всяком случае я точно не уверен.

— Как в этой ситуации находить мотивацию?

— Ходьба — это любимое дело, я им занимаюсь. Мне не нужно искать мотивацию, я просыпаюсь — и тренировки только в радость. Неизвестность, да, чуть напрягает. Стараешься об этом особо не думать, готовишься и все. Бывает, конечно, что люди задают вопросы: «Ну что, едешь или нет?» Лишние вопросы. На них нетрудно ответить, но ты начинаешь об этом думать. За исключением этого — все хорошо.

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

«Если бы мне сказали сознательно проиграть в Лондоне-2012, наверное, ослушалась бы». Интервью с Еленой Лашмановой

«Матч ТВ» поговорил с олимпийской чемпионкой по ходьбе, отбывшей дисквалификацию, лишенной международных стартов, но продолжающей побеждать в России.

Ее запомнили после завораживающей победы на Олимпиаде девятилетней давности. Тогда дебютантке Лашмановой удалось сбросить с себя китаянку, отыграть дикий отрыв у фаворитки Ольги Каниськиной и обойти ее за 200 метров до финиша. Потом были, как водится в нашей ходьбе, допинг, дисквалификация, уход в тень.

Между тем она никуда не исчезала. Продолжает изводить себя тренировками, мечтает о Токио и выигрывает каждый старт, в котором участвует. С той разницей, что теперь пытается обойти на трассе даже мужчин, причем на их же дистанции 50 километров. И скидывает с мировых рекордов по девять (!) минут.

Мы встретились в саранской Мекке спортивной ходьбы — школе олимпийского резерва. За 16 лет тренировок она не надоела Елене, раз уж встречу в свой выходной спортсменка назначила именно там.

• Как попасть в Токио?

• Женский взгляд на дистанцию 50 километров

• О драматическом олимпийском финише в Лондоне

• Об отношении к Виктору Чегину

• О письме Владимиру Путину

• О кроссовках и стельках

• О дисквалификации

• О патриотизме

— Кто вас сейчас тренирует?

— Сергей Никитин и Константин Начаркин.

— Никитин, если не ошибаюсь, был помощником Виктора Чегина на лондонской Олимпиаде?

— Верно. Сергей Владиленович и Константин Николаевич давно работают с командой, сами в прошлом спортсмены, передают нам опыт и профессионализм.

— В надежде на что вы сейчас тренируетесь?

— На допуск к Олимпийским играм. Хотелось бы выступить в Токио. Наша школа из года в год показывает лучше результаты в мире, мы готовы бороться за высшие награды.

— Недавно IAAF было принято решение о допуске на Олимпиаду лишь десяти российских легкоатлетов, причем в нейтральном статусе.

— Знаю, но верю в лучшее, не опускаю рук. В конце мая в Чебоксарах пройдет чемпионат России, постараюсь выиграть, чтобы сделать заявку на попадание в квоту.

— Кажется, за последние девять лет вы не проиграли ни одного старта?

— Получается так. Только побеждать начала раньше, еще с юношеских соревнований. В 2012-м выиграла Кубок мира и Олимпиаду, в 2013-м чемпионат мира. После двух лет дисквалификации участвовала в чемпионатах России, завоевывала первые места. Правда, дважды по состоянию здоровья пропускала зимние старты. Зато в прошлом году прошла 50 километров, что стало для всех неожиданностью.

— Это ведь мужская дистанция.

— На Олимпиадах. На чемпионате России стартовали на все вместе, женщины и мужчины. Достаточно удобно в том плане, что могла шагать вместе с ребятами. Они помогали на дистанции, да и готовилась я с ними. Удалось выиграть и побить мировой рекорд.

— Прежнее достижение вы превзошли почти на девять минут. Это же пропасть какая-то.

— Но и дистанция немаленькая, 50 километров.

— Попробуйте в марафоне обновить рекорд хотя бы на пять минут, новостные агентства с ума сойдут. Чье достижение вы побили?

— Китаянки Лю Хун, давней соперницы. К сожалению, рекорд не был засчитан, потому что на чемпионате России не присутствовали международные арбитры. Результат останется как национальное достижение. Но китайцы за нами наверняка следили. Так же как мы следим за их результатами.

— Могли пройти еще быстрее?

— Трудно сказать. Шла последний километр с Ваней Носковым, когда пыталась оторваться, он говорил: «Не торопись, может так врубить по ногам, что будешь доползать». Слава Богу, обошлось, сил хватило до финиша. Пришла в хорошем самочувствии, стояла на ногах. А вот потом усталость навалилась, конечно, очень долго отходила.

— Марафон начинается после 35 километра. А 50 км в ходьбе?

— Примерно так же, после 35-40-го. На первой части дистанции почти не устала, а на последней «пятнашке» потребовалась полная концентрация, включилась терпежка. Пять предфинишных километров показались вечностью, прямо считала каждый из них.

— Удается на дистанции о чем-то подумать, кроме самой дистанции?

— Такое в принципе невозможно. Стоит отвлечься, потеряешь технику, не сможешь следить за питанием. Тренеры не помогут, это нужно контролировать самой, а голова отключается, думаешь только о том, чтобы дойти. Даже за соперницами лучше не присматривать, иначе упустишь свое состояние. На тренировках, кстати, то же самое: фокус только на темпе, трассе, технике, самочувствии. Правда, тренеры постоянно подсказывают, сопровождая нас на велосипедах.

— Сколько раз за карьеру вы ходили 50 километров?

— Впервые. Мы даже на тренировках столько не проходим за одно занятие.

— В футболе целуют штанги, ступают на поле с фартовой ноги. Какие приметы в ходьбе?

— Ой, у нас проще. Трасса есть трасса, кроссовки — просто инвентарь. А из другого и нет ничего особенного. Все зависит от самого спортсмена, от его подготовки. Целуй кроссовки, не целуй, быстрее, чем можешь, они не пойдут.

— Обувь обязательно должна быть разношенной?

— Совсем убитой, стоптанной, рваненькой — точно нет. Главное, чтобы подошва не утратила свойства, иначе станет твердой. Некоторые любят ходить в не новых кроссовках, Прошли с ними всю подготовку, считают любимыми и все такое. В новых действительно можно получить травму. Нога должна привыкнуть, техника подстроиться.

— Стельки ортопедические практикуете?

— У меня есть такие.

— Заказываете?

— Покупаю.

— Теннисисты и баскетболисты заказывают за рубежом. Индивидуальная работа по слепку стопы.

— Ну, не знаю. У меня самые обычные, из магазина. Не для спорта — для повседневной ходьбы.

— И кроссовки сделаны не на заказ?

— Нет, покупные. Для ходьбы, конечно, но серийного производства.

— В сказках есть фраза «сносить семь пар железных сапог», характеризует долгие скитания. Сколько пар кроссовок у вас изнашивается за сезон?

— Когда готовилась к «полтиннику», ходила в одной паре. В ней же и стартовала. Был «адидас», перешла на «мизуно», они мне больше подходят.

— Вспомним Лондон-2012. Видел воочию вашу победу на 20 километрах и уже девять лет хочу спросить: почему на тренерах Чегине и Никитине не было лиц после такого успеха? Невероятная развязка, когда вы за 200 метров до финиша обошли Ольгу Каниськину, у России олимпийское золото и серебро, а они мрачнее тучи.

— Что вы, наверное, это была усталость.

— Поспорю. Вам 20 лет, вы только что добыли мировой рекорд. Но беседую с Чегиным и получаю односложное: «да», «нет», «нормально», «не знаю». Возникло ощущение, будто ваша победа сломала командные планы.

— Не сказала бы так. Действительно не ожидала, что приду первой, хоть и выиграла перед Олимпиадой Кубок мира. Думала, поборюсь за пьедестал. Виктор Чегин предупредил перед стартом: «Каниськина пойдет быстро, имей в виду». Вроде как…

— …не рыпайся?

— «На многое не рассчитывай», — в таком духе. «Но и не расслабляйся». Дал понять: может произойти что угодно. Я это восприняла как надежду и успокоилась. Решила, будь что будет. К дистанции готова, проблемы со здоровьем, из-за которых не было уверенности, отступили. Но результат все равно шокировал. Мало того что золото, еще и рекорд. С такими скоростями я 20 километров прежде не ходила, хотя имела в олимпийском сезоне лучший результат в мире. И в огорчение тренеров не верю — им любая наша медаль в радость. Возможно, надеялись, что Оля станет двукратной олимпийской чемпионкой, а выиграла я. По-вашему, надо было уступить?

— Разумеется, нет. Пытаюсь разобраться не с вашим успехом, а с реакцией тренеров.

— Если бы мне действительно сказали проиграть, я бы, наверное, ослушалась.

— Именно так все и выглядело.

— Никто не давал указаний остаться второй, слава Богу. Придерживать себя, биться только за серебро — ничего подобного не слышала.

— У Каниськиной был шанс стать двукратной и красиво завершить карьеру. Когда отставали на 43 секунды за 8 километров до финиша и потом сократили отрыв до 17 секунд, отдавали себе отчет в том, что происходит?

— Вполне. Ноги сами несли по трассе, шла и поражалась скорости, отрыв сокращался на глазах. Видела, что Оля контролирует ситуацию, следит за группой преследователей. Китаянка крепко в меня вцепилась, долго не отпускала, стала отставать лишь за полтора километра до финиша. Помню, как за нас болели тренеры, стоявшие возле столиков с питанием, причем не только наши. Подбадривали и Олю, и меня. Российские болельщики выстроились стеной вдоль всей дистанции, было очень приятно слышать, как желают удачи.

— После финиша Анися Кирдяпкина, ставшая пятой, намекнула, что победа Каниськиной порадовала бы ее больше, чем ваша.

— Давайте по-честному. Мы же не в маршрутке ехали, чтобы я уступила место старшему. Это борьба, спорт. Если кто-то считал, что я не достойна золота, это неправильно, мне кажется. Любой спортсмен готовится к главному старту в жизни. Как говорил Чегин, а вдруг это последняя моя Олимпиада? Почему я должна упускать свой шанс и жалеть об этом всю жизнь? Уверена, что тренеры были рады и моей медали, и Олиной. Быть может, мужские 20 километров наложили отпечаток, там мы остались вообще без медалей.

— Ходьба для вас — работа?

— Любимое дело, которым занимаюсь уже 16 лет. Никогда не тренировалась из-под палки. Были травмы, болезни, не все дается так легко, как кажется. Однако спорт нравится, затягивает. И мотивация есть всегда.

— Если бы вам сказали, что международные старты для вас закрыты, закончили бы или продолжили бы ради зарплаты?

— Думаю, закончила бы. Все-таки продолжаю жить надеждой на еще один олимпийский успех. Чегин всегда нам говорил: у человека, который тренируется ради зарплаты и вознаграждений, нет большого будущего. Должна быть идея, борьба с соперниками из других стран за флаг, за престиж. Чем сильна любая страна? Либо мощью оружия, либо олимпийскими медалями. Россия всегда сражалась за лидерство на летних и зимних Олимпиадах, представлять такую страну очень почетно. Никогда даже мысли не было, что это нужно делать за материальную компенсацию. Не за что-то, а ради чего-то — только так. Подтверждать и укреплять спортивное могущество.

— Вам запрещено общаться с пожизненно дисквалифицированным Чегиным?

— Общаться можно, созваниваемся. Ему запрещено тренировать и находиться с командой.

— Имеет он право, к примеру, появиться в спортивной школе, где мы беседуем?

— Нет, этого нельзя.

— Отбывшая дисквалификацию Ольга Каниськина здесь появляется.

— Она заместитель директора школы.

— Знаю ваше мнение по Чегину: несправедливо оклеветан. Но 26 его воспитанников подверглись санкциям за допинг. Можете объяснить свою позицию?

— Решили искоренить всю команду, причем бездоказательно. Одного-двух показалось мало, спортивный мир мог и не заметить. А когда всех — громкий скандал. Недавно вышла статья Эдуарда Безуглова, врача футбольной сборной. Он исследовал изменения в паспортах крови. Оказалось, что невозможно дисквалифицировать за то, за что были вынесены наказания ходокам, потому что динамика изменений сугубо индивидуальна. Но из-за отсутствия у нас стопроцентных доказательств не можем опровергнуть это в судах.

— У того же Безуглова есть другое исследование: с появлением паспортов крови число пойманных на допинге уменьшилось. То есть мера работает.

— А у нас получается наоборот: ввели паспорта, и дисквалификации участились. Еще одна странность.

— Лично у вас с биологическим паспортом все было в норме. Но огласку получило конкретное вещество, обнаруженное в пробах — GW1516. Специалисты называют его генным допингом. Можно ли считать такие обвинения бездоказательными?

— По-моему, в лаборатории сидят люди, во власти которых выдать любой результат теста.

— Считаете, виновата политика?

— На мой взгляд, да.

— Зачем вы подписали письмо Владимиру Путину в поддержку Виктора Чегина? Разве он мог что-то изменить?

— Хотелось обратить внимание на проблему, а как это сделать по-другому? Ведь фактически умирала спортивная ходьба. К нам приезжали ребята, зная, что в этой школе их чему-то научат. И действительно становились первыми номерами в стране, хотя до этого мало что показывали. А тут такой удар. Президент, думаю, прекрасно понимает ситуацию, только не все от него зависит. Но вдруг что-то удалось бы сделать?

— Вам часто дают предупреждения за нарушение техники хода?

— Не очень, но бывает. Есть спортсмены, у которых стиль ходьбы близок к разрешенной границе. У меня с запасом, в этом смысле чувствую себя спокойно, главное, в азарте не потерять концентрацию. С детства меня всегда хвалили за технику, наверное, природная предрасположенность. Колено выпрямляется без усилий, остается следить за тем, чтобы не было фазы полета.

— У ветеранов спортивной ходьбы есть профессиональные травмы?

— Такие же, как у многих спортсменов, например, штангистов: колени, спина, суставы. Важно, как сам спортсмен следит за здоровьем. Я обследуюсь, контролирую состояние, принимаю специальные лекарства для поддержки суставов, чтобы не было травм и болей. А так разное случается. У ребят, знаю, были трещины в пятках, позвоночнике, тазу, коленях. Связки рвутся реже, в нашей команде был только один случай. А вот за сердцем после завершения карьеры обязательно нужно следить. Сердечная мышца работала столько лет и настолько сильная, что ей нельзя расслабляться, поэтому Оля Каниськина, Денис Нижегородов, Валера Борчин продолжают делать пробежки.

— Со стороны кажется, что ходоку постоянно хочется перейти с шага на бег, настолько он естественнее ваших движений. Ловили себя на такой мысли?

— Об этом не думаешь, но после финиша, если силы остаются, пробежать несколько метров действительно за счастье. При беге работают совсем другие мышцы, в этом он чуть ли не противоположность ходьбе.

— Как вы отдыхаете?

— Для нас отдых — одна тренировка в день. Обычно тренируемся по два раза, после соревнований нам дают две недели, когда можно ограничиться поддерживающими занятиями, чтобы не забыть технику. Пропустишь день-два — уже не те ощущения.

— Психологически как расслабляетесь?

— Навещаю родственников, друзей, восполняю выпавшее из жизни.

— Футболисты из отпусков привозят лишний вес. А ходоки?

— Некоторые привозят. Зависит от организма, у меня прибавляется килограмм-полтора. Больше ни к чему, тяжело сбрасывать. Представьте, каково тренироваться с десятикилограммовым блином от штанги, — как раз суставы и полетят. Правда, тренеры иной раз сами советуют немножко поправиться, чтобы подойти к соревнованиям в оптимальном весе.

https://twitter.com/sportbox/status/320953096463327232

— Турции с Таиландами в вашей жизни присутствуют?

— Бывала там.

— Под пальмами тоже тренируетесь?

— Честно? Да. Только не под пальмами, а в тренажерном зале, на беговой дорожке. Ставлю базовую скорость 12 км в час, и шагаю полчаса, шесть-семь километров набегает. Плюс обязательная растяжка.

— А вокруг колобродят туристы с криками «Тагил!».

— Наверное, только в кино. Мне такие не попадались.

— Олимпийская чемпионка на отдыхе может себе позволить пару бокалов вина за ужином?

— Алкоголь совсем не употребляю.

— Режимите или невкусно?

— Не нравится ни шампанское, ни вино, ни пиво. Крепкое тем более. Бабушка гнала самогонку к праздникам, но там было кому и без меня дегустировать.

— Папа ваш по национальности мокша, мама татарка. Кем себя больше ощущаете?

— Передо мной не стоит такой выбор. Есть во мне и татарское, и мордовское. Внешне, говорят, похожа на татарку, по вероисповеданию православная.

— А по темпераменту очень спокойная.

— Выплескиваю эмоции на тренировках. В жизни действительно не очень вспыльчивая, не представляю, что должно произойти, чтобы я на кого-нибудь накричала.

— А чтобы заплакали?

— Такое случается. В основном от всех этих недопусков на большие соревнования. Годы идут, обидно упускать шансы. В нашей школе подрастает замечательное поколение, много талантливых ребят, которые уже сейчас показывают топ-результаты. Хочется, чтобы в будущем они представляли именно Россию, а не самих себя под нейтральным флагом. Тем более что в Мордовии для спорта делается очень многое. Сейчас вот уезжаем в Сочи на сборы, в Саранске тоже созданы все условия.

Еще бы и ВФЛА про нас не забывала. Помощь одной только республики — это все-таки неправильно. В 2020 году из 11 лучших результатов сезона в мире шесть наши, мордовские. Уникальная школа, другой такой нет. А федерация нас порой словно не замечает.

— У ВФЛА много своих проблем. Штрафы, иски.

— Забывать про школу все равно нельзя. Она создавалась не год и не два — десятки лет. Без поддержки просто разрушится.

— Пишут, что в 2020 году вы стали самой тестируемой спортсменкой России.

— Так и есть, пробы у меня брали 12 раз. Неудобств не испытываю, не боюсь, пусть хоть 24 раза в год тестируют, лишь бы дали международный допуск.

— В 2014 году вас заметили выступающей на чемпионате Мордовии, хотя вы отбывали дисквалификацию. Тогдашний глава ВФЛА Валентин Балахничев сказал, что получил от вас письменное объяснение. Что написали, если не секрет?

— Изначально это были соревнования памяти Германа Скурыгина, считались неофициальными. Рисковать, заявляясь в официальных стартах, никто не планировал, это же глупость полная. Потом статус изменился, информация не дошла, вышло недоразумение.

— Тяжело дались два года дисквалификации?

— Нельзя было тренироваться с командой, поэтому работала одна, в другое время. Не соревновалась. Было тяжело, но выстояла.

— Одна известная спортсменка рассказывала: после дисквалификации, нелепой, надо признать, месяц выпивала с горя. Как вы боролись с потрясением?

— Понимала, что не все сказанное в мой адрес правда. Да, выставили напоказ, перестала быть для кого-то примером. «Нездоровая конкуренция, нечистый спорт…» Но восприняла ситуацию с холодной головой. Знала, что все пройдет, нужно будет заново доказывать свою чистоту и честность. Бросать спорт не собиралась и перерыва, даже короткого, себе не позволила. На следующий же день вышла на тренировку.

— В связи с недопуском на международные старты давит мысль о том, что жизнь проходит немножко впустую?

— Для меня не впустую. Выпала на длительный период, но если все-таки допустят, представляете, какой будет цена у этой медали?

— Вас нет в инстаграме* и других соцсетях. Принципиальная позиция или руки не доходят?

— Соцсети требуют свободного времени, которого у меня мало. И человек я непубличный, не нуждаюсь в повышенном внимании. Молодежь прямо утоплена в смартфонах, как зомбированная, а я от этого не завишу. Предпочитаю живое общение, а не переписку с большим количеством людей.

— Планируете создать семью?

— После спорта, разумеется, планирую. На активном этапе карьеры выходить замуж слишком ответственно. Придется разрываться между домом и спортом, а это очень сложно. Привыкла целиком отдаваться ходьбе, многим жертвую ради нее, не хочу ставить себя перед выбором. Либо в одном не будет гармонии, либо в другом. Да и сложно другому человеку, если он не профессиональный спортсмен, принять все эти сборы, разлуки, расставания.

— Здраво. Только если нагрянет, думаю, оно вас и не спросит.

— Потому, наверное, и откладываю сознательно личную жизнь, чтобы не окунаться с головой в другой омут. Спорт пока важнее.  

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

ВФЛА заплатила шесть миллионов World Athletics. Но выступать наши спортсмены пока все равно не смогут

Разбор от Сергея Лисина.

На сайте всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА) появилась новость о том, что федерация осуществила перевод штрафа в размере 6,3 миллиона долларов, который был выписан Международной ассоциацией легкоатлетических федераций (World Athletics). Деньги ВФЛА были предоставлены Минспортом в рамках единовременной субсидии, причем, судя уже по пресс-релизу Минспорта, денег дали даже больше чем нужно, т. к. цель субсидии описывается как «развитие вида спорта, в том числе на погашение долга перед World Athletics».

Судя по всему, именно для этого и вернули в ВФЛА Евгения Юрченко, который не передал право подписи кому-то другому, а в финансовых вопросах это обойти невозможно.

Что дальше?

Во-первых, нужно помнить, что это не весь штраф — осталось еще пять миллионов, которые нужно будет где-то изыскать, правда, срок оплаты там значительно более мягкий, до 12 марта 2022 года. Если до этой даты ВФЛА не допустит никаких нарушений, то платить будет не нужно.

Во-вторых, для того, чтобы хоть как-то перезапустить процесс восстановления, ВФЛА должна до 31 августа представить черновик плана по внедрению в российской легкой атлетике культуры нулевой терпимости к допингу. Этот план должен быть согласован с World Athletics до 30 сентября.

По плану есть, конечно, вопросы. Первая попытка внедрения «культуры нулевой терпимости» — критерии допуска в сборную, опубликованные ВФЛА 5 апреля — с треском провалилась, когда 5 августа CAS признал эти критерии незаконными в части, касающейся спортсменов.

При этом — говоря о процессе разработки критериев — на том же сайте ВФЛА утверждалось, что проводились консультации с «РУСАДА, экспертным сообществом — тренерами, специалистами, спортсменами, юристами». Однако все эти консультации привели к созданию документа, который нарушает базовые права человека о недопустимости двойного наказания, описанные, кстати, в пункте № 4 протокола № 7 к Европейской Конвенции по правам человека, ратифицированного РФ. Учитывая это, можно с высокой степенью уверенности считать ценность полученных ВФЛА консультаций нулевой, а инстанции и отдельных людей, выдавших эти консультации, — профнепригодными.

Сейчас говорится, что в разработке плана по внедрению той самой культуры нулевой терпимости участвуют, помимо ВФЛА, представители Олимпийского комитета России, Министерства спорта Российской Федерации и РУСАДА.

И если о восстановлении ВФЛА, понятно, говорить можно только в очень долгосрочной перспективе, то вот выдача нейтральных статусов — это вопрос насущный. И тут лучше всего процитировать текст рекомендации рабочей группы World Athletics, опубликованной 30 июля:

Ни одному спортсмену не будет выдан статус нейтрального атлета на 2020 год, пока условия, описанные в пунктах 1 и 3 выше, не будут выполнены.

Условие 1 — выплата штрафа, оно выполнено.

Условие 3 — согласование плана внедрения культуры нулевой терпимости до 30 сентября.

То есть мало отправить черновик до 31 августа, нужно еще и согласовать и учесть все пожелания World Athletics, а они, скорее всего, будут высказываться в ультимативной форме. И получается, что реальный срок возобновления выдачи нейтральных статусов нашим спортсменам — это 30 сентября.

Что после этой даты у звезд, какие старты? Всего один этап Бриллиантовой лиги в Китае, куда нет никакого смысла ехать.

Могут ли стороны ускориться? ВФЛА, понятно, захочет, только вот World Athletics может ведь и ответить на их черновик списком замечаний примерно к 14 сентября. То есть не от ВФЛА тут все зависит. Но если согласуют к 11 числу (это пятница), то наши еще могут успеть в Рим, где старт пройдет 17-го. Это при условии, что WA быстро примет решение по статусу хотя бы лидеров. Есть, правда, еще один вопрос — а нужно ли будет ехать Ласицкене, Сидоровой и Шубенкову в Рим, учитывая, что программа этого этапа еще не утверждена? В прошлом году там были мужские барьеры и женский шест, хочется верить, что они будут и в этом. Но, повторюсь, это все настолько зыбко с точки зрения дат согласования плана с WA, что более реально рассчитывать на то, что нейтральные статусы нашим начнут выдавать только в начале октября, когда международный сезон, по сути, уже завершен. А на 2021 год нужны будут уже новые статусы, которые придется получать заново, и пока еще неясно на каких условиях.

Напомню, на 6 августа, согласно сайту антидопингового органа WA, Athletics Integrity Unit, по фигурантам «дела Лысенко» еще не вынесены окончательные решения. Дела бывших президента ВФЛА Дмитрия Шляхтина, члена правления ВФЛА Артура Карамяна и тренера Евгения Загорулько переданы для рассмотрения в дисциплинарный трибунал World Athletics. Дела бывших исполнительного директора ВФЛА Александра Паркина, начальника отдела спортивных программ ВФЛА Елены Орловой и антидопингового координатора Елены Иконниковой пока еще находятся в стадии ожидания ответа на исковое уведомление от AIU. Можно предположить некоторую задержку обновления информации на сайте и на основании этого другой реальный статус дел, но пока об этом не было официальных заявлений.

Рассмотрение этих дел — ключевой элемент текущей ситуации. Если по итогам рассмотрения вылезет еще что-то, а обвинение постарается добиться подобного исхода, то от ВФЛА могут потребовать дополнительных действий.

Резюмируя: платеж совершили с запозданием, хвост текущего сезона у лидеров отрезали, а на 2021 год, скорее всего, будут новые правила игры, которых мы еще не знаем. Причем устанавливать эти правила будем не мы, потому что многолетняя эпопея с ВФЛА явным образом демонстрирует — мы и правил-то не знаем, так, делаем вид.

Президент ВФЛА и еще шесть человек под подозрением в «деле Лысенко». Мы писали об этом еще в мае

Скандал в легкой атлетике получил развитие.

Антидопинговый орган международной федерации легкой атлетики Athletics Integrity Unit опубликовал на своем сайте и в соцсетях обвинения в фальсификации и/или соучастии, которые выдвинуты семи сотрудникам ВФЛА по делу российского прыгуна в высоту, чемпиона мира в помещении 2018 года, Данилы Лысенко.

https://twitter.com/aiu_athletics/status/1197555418874155009

Обвинения предъявлены:

• Президенту федерации Дмитрию Шляхтину
• Исполнительному директору Александру Паркину
• Члену правления Артуру Карамяну
• Старшему администратору Елене Орловой
• Антидопинговому координатору Елене Иконниковой
• Тренеру Лысенко Евгению Загорулько
• Самому Лысенко

Юристы ВФЛА уже начали изучение предъявленных обвинений.

— Только сегодня были получены документы, в настоящий момент юристы изучают обстоятельства дел и предъявленных обвинений. Речь идет о временном отстранении. Расследование по этому делу еще продолжается, его детали конфиденциальны, — сказала в разговоре с ТАСС пресс-атташе легкоатлетической федерации Наталья Юхарева.

Сам Шляхтин уже заявил, что в ближайшее время будет созван президиум ВФЛА. На нем рассмотрят вопросы по его отставке и назначению исполняющего обязанности главы федерации. 

— Расследование по этому делу еще продолжается, его детали конфиденциальны, — приводит слова Шляхтина официальный сайт ВФЛА. — До 12 декабря ВФЛА и все те, кто обвиняются по этому делу, должны дать объяснение в AIU. Уведомления и ВФЛА, и все сотрудники получили. Это по 50 страниц текста в каждом случае. Юристы уже начали работать. Только после детальной оценки ситуации, юридических консультаций и полного понимания обстоятельств я смогу дать комментарии относительно дальнейших шагов. В самое ближайшее время будет созван президиум ВФЛА. Тогда же будут озвучены ответы на все вопросы, касающиеся моей отставки и исполняющего обязанности президента организации.

Напомним, началось все с того, что Лысенко три раза не смогли найти в ходе проведения внесоревновательного тестирования по адресам, которые он указывал в системе АДАМС. С 3 августа 2018 года спортсмен отстранен от соревновательной деятельности.

«Матч ТВ» еще в мае писал, что в деле Лысенко возникли новые обстоятельства. 

Материал от 3 мая

После отстранения спортсмен представил документы, свидетельствующие о том, что он был недоступен для тестирования по обстоятельствам, в которых нет его вины, то есть сослался на пункт I.4.3.d Международного стандарта по тестированию и расследованиям ВАДА.

Однако при проведении слушаний обнаружились расхождения между устными показаниями Лысенко и доказательствами, что были предъявлены.

Данное обстоятельство было расценено как попадающее под пункт 2.5 Кодекса ВАДА — «Фальсификация или попытка фальсификации в любой составляющей допинг-контроля», и Лысенко проинформировали, что согласно пункту 10.3.1 срок его дисквалификации может быть увеличен с двух до четырех лет.

С целью сокращения срока санкций Даниле было предложено оказать существенное содействие в раскрытии нарушения антидопинговых правил и сообщить фамилии тех, кто помог ему фальсифицировать документы либо находился в курсе происходящего. В этом случае он попадает под действие пункта 2.6 Кодекса ВАДА и может рассчитывать на смягчение решения.

В результате он назвал несколько фамилий (редакции они известны). Двое из названных входят в состав президиума Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА).

На данный момент расследование ИААФ по делу Лысенко продолжается, но уже в значительно более серьезном масштабе.

Мнение автора с учетом новых обстоятельств

Судя по всему, расследование, которое AIU провел совместно с РУСАДА, дало результаты. ВФЛА отстранена, российские легкоатлеты для выступления на международных турнирах обязаны получить специальный допуск. В этой ситуации даже любое просто подозрительное поведение чиновников ВФЛА неприемлемо.

Но для оказания помощи спортсмену они, исходя из показаний Лысенко и обвинений, выдвинутых ИААФ 21 ноября, прибегают к наихудшему, что можно сделать, — фальсификации документов — либо соучаствуют в этом процессе. Подозреваю — искренне желая помочь Даниле сократить срок дисквалификации до года. В этом случае он успевал выступить на чемпионате мира в Дохе, который прошел осенью 2019-го. Однако если бы ситуация затрагивала только Лысенко и неких лиц из федерации, это было бы еще полбеды.

Беда в другом. ИААФ, судя по выдвинутым обвинениям, получила доказательства, что ВФЛА, в лице нескольких ее сотрудников, бесконечно далека от соблюдения антидопинговых правил и от какой-либо нулевой терпимости к допингу. О восстановлении организации придется забыть надолго, тем более что после отстранения руководства федерации непонятно, кто возглавит переговорный процесс по вопросу восстановления. Российские легкоатлеты по-прежнему будут ездить на международные старты как нейтралы, получая индивидуальный допуск, но сейчас и с этим могут возникнуть проблемы.

Лысенко такой допуск имел. Причем с точки зрения ИААФ он был вполне благополучным спортсменом, потому что:

• молод и представляет следующее поколение российских легкоатлетов, вроде бы не связанное с «темными» временами
• никогда не сдавал положительных проб
• выступает в дисциплине с относительно низкой статистикой допинговых случаев — прыжках в высоту

Однако ныне ИААФ убедилась, что даже такой внешне благополучный российский спортсмен может не только из-за какой-то халатности пропустить три внесоревновательных тестирования, что еще можно объяснить и понять, но и сознательно пытаться прибегнуть к фальсификации документов. А это уже понять нельзя. И если такой атлет проскочил через фильтр ИААФ, получив международный допуск, значит этот фильтр можно сделать строже. Точнее, есть все основания сделать строже.

Наша ходьба направляется в ад. Но в обход, через Китай

До чемпионата мира два дня, но не факт, что наши выйдут на старт.

Чтобы оценить ситуацию, для начала нужно вспомнить последовательность событий.

12 апреля IAAF выдает разрешения на участие в международных соревнованиях семерым нашим ходокам, в числе которых призер последнего чемпионата мира Сергей Широбоков.

28 апреля на сайте РУСАДА появляется информация о том, что проводится расследование в отношении пожизненно дисквалифицированного тренера Виктора Чегина и спортсменов, которые работали с ним на сборе в Киргизии. Представитель РУСАДА отдельно уточнила, что спортсменам за первое нарушение такого рода не грозят дисквалификация или временное отстранение.

30 апреля IAAF на своем сайте заявляет, что оставляет за собой право пересмотреть нейтральный статус любого российского спортсмена в случае получения новой информации о его сотрудничестве с Чегиным. То есть дисквалов от РУСАДА у наших ходоков, может, и не будет, но и международных стартов - тоже.

5-6 мая в Дунъине (Китай) пройдет командный чемпионат мира, куда предварительно заявлены все те семь человек, которые 12 апреля получили допуск от IAAF. При этом четверо из них представляют Мордовию, регион, где работал Чегин, и теоретически могут быть субъектами расследования РУСАДА, а также санкций от IAAF.

Сказать, что ситуация сложная - не сказать ничего. Командный чемпионат на то и командный, что нехватка нескольких спортсменов ставит крест на выступлении всего коллектива. Даже если IAAF не успеет отменить свой допуск или указанные ходоки вообще не подозреваются в сотрудничестве с опальным тренером, все равно смотреть на них в Китае станут очень косо, поскольку новость о расследовании РУСАДА уже облетела весь мир.

Если же их допустят, то заявка у нас следующая:

• Клавдия Афанасьева - 50 км
• Ольга Елисеева - 20 км
• Юлия Липанова - 10 км
• Яна Смердова - 20 км
• Василий Мизунов - 20 км
• Сергей Широбоков - 20 км
• Сергей Шарыпов - 50 км

Идти участникам придется по двухкилометровом кругу, который характеризуется абсолютно плоским рельефом.

Деньги

Призовые в долларах США будут вручаться на каждой дистанции первой шестерке участников как в личном, так и в командном зачете.

Личный зачет

• 30 000
• 15 000
• 10 000
• 7000
• 5000
• 3000

Командный зачет

• 15 000
• 12 000
• 9000
• 7500
• 6000
• 3000

За установление мирового рекорда среди взрослых предусмотрена премия 50 тысяч долларов.

Нововведения

Впервые на командных чемпионатах мира вводится система временных штрафов. Если раньше ходока просто дисквалифицировали за три нарушения, то теперь все будет несколько иначе. Получивший три красных карточки спортсмен должен зайти в специально отведенную зону трассы и оставаться там в течение штрафного времени. Оно различается в зависимости от дистанции: одна минута на 10 км; две минуты на 20 км; пять минут на 50 км. Отбыв штрафное время, спортсмен может вернуться на трассу; а вот если он после этого получит четвертую красную карточку, то окажется окончательно дисквалифицирован.

Шансы наших

Говоря честно, допустили бы их для начала. Если допустят, то, конечно, можно рассчитывать на Сергея Широбокова. Говорить про остальных сложно, поскольку международный опыт в прошлом сезоне имели только Клавдия Афанасьева, выигравшая золото на чемпионате Европы для молодежи до 23 лет в польском Быдгоще, и Яна Смердова, которая была первой на ЧЕ среди юниорок моложе 20 лет. Афанасьева шла и на ЧМ в Лондоне, но была дисквалифицирована за нарушение правил. Четверо остальных на международные старты не ездили уже давно.

Последний раз наши спортсмены проверили свои силы в середине февраля на командном зимнем чемпионате России в Сочи. Там они почти все были в призах, но выиграть золото не смог никто, кроме Широбокова, а Афанасьева вообще не участвовала в том турнире.

Судьба ВФЛА

Все возможные последствия «Чегингейта» можно описать одной цитатой из заявления IAAF:

Если подтвердится, что российские ходоки все еще работают с Виктором Чегиным, несмотря на специальное предупреждение не делать этого после его пожизненной дисквалификации, то выходит, что никаких реальных изменений в (антидопинговой) культуре российской легкой атлетики не произошло.

А отсутствие изменений ожидаемо приведет к тому, о чем нас предупреждали еще зимой: полному исключению ВФЛА из IAAF и невозможности для российских спортсменов участвовать в международных стартах даже под нейтральным флагом.

Доходились.

Фото: Adam Nurkiewicz / Stringer / Getty Images Sport / Gettyimages.ru, Patrick Smith / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru, Harry How / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

Как попасться на допинге и выйти сухой из воды. Невероятная история Ольги Дубровиной

7 сентября 2017 года «ксерокс» РУСАДА дал сбой и снял дисквалификацию с легкоатлетки Ольги Дубровиной, обвиняемой в нарушении антидопинговых правил из-за положительной пробы на остарин. Автор этих строк вписался в историю, на стороне спортсменки, с самого ее начала.

«Ой, где был я вчера – не найду, хоть убей! Только помню, что стены – с обоями…»

Дальше не по тексту Владимира Семеновича, но это не важно, потому что Клавок и их подруг можно найти в местах иных, а вот решение дисциплинарного комитета РУСАДА – только в комнате на третьем этаже офисного центра на Беговой, где организация и находится. Решение на этот раз оказалось в пользу чистой спортсменки, представительницы самой оплеванной дисциплины нашей легкой атлетики – спортивной ходьбы.

Начало

Сначала был звонок от другой легкоатлетки, Кати Высоцкой – «Нашли еще одну девочку с остарином, она тоже вчера уведомление получила. Ходочка, с Новосиба. Дать ее контакты?» Тут нужно объяснить причины поиска – днем ранее, 3 февраля, Катя получила уведомление о том что в ее пробе найден остарин. И мы уже сутки ломали головы над главным вопросом жизни вселенной и всего такого – «Откуда эта гадость взялась?»

Остарин – селективный модулятор андрогенных рецепторов, синтетическое вещество оказывающее эффект подобный анаболическим стероидам, рост силы и мышечной массы. Запрещен WADA с 2008 года.

Вот именно благодаря Кате, узнавшей, что в один день с ней уведомление о положительной пробе на ту же субстанцию получила еще и Ольга, стала возможна эта история. Люди уровня сборных команд, являют собой отдельную касту, поэтому обмен информацией между ними идет по упрощенной схеме, и мне совершенно без разницы через какую утечку Высоцкая получила инфу о Дубровиной. Слил кто-то из своих. Слил, и правильно сделал.

Далее, при разборе деталей дела, началась мистика. Две пробы, Кати и Ольги, были проверены лабораторией в один и тот же момент, то есть стояли в одном и том же лотке масс-спектрометра. Сначала, вспомнив переписку Родченкова и Великодного, я подумал что одна проба загрязнила другую, и кто-то из девочек вообще сдал чистую мочу. Такой случай был в московской лаборатории. Но тут Австрия, не должны они были по логике вещей так ошибиться. Кроме того, вскрытие пробы «Б» стоило бы 63 тысячи рублей, это не считая билеты и визы, так что версия получилась не только слабой, но и дорогой для проверки.

Начали сверять спортпит, который принимали девушки. У обеих «Экдистерон», но разных производителей, все остальное вне подозрений. У Ольги еще «Трибулус», но его не было у Кати.

В тот момент широкие народные массы знали про остарин только благодаря случаю Александра Поветкина, который прогремел в декабре 2016-го. Но были и другие: в России, в США, в ряде европейских стран. Понятно, нужно было проверять прецеденты отравления спортпитом содержащим остарин. Нашлись случаи отравления у триатлетов и микстфайта. По непроверенной информации, чеченский боец Зубайра Тухугов сдал пробу с остарином после приема того же препарата что и Высоцкая. Жаль, парень оказался абсолютно недоступен для связи.

Зато получилось связаться с достаточно известным американским адвокатом, Говардом Якобсом, который вел дела триатлетов и баскетболистов по остарину. Говард подробности открывать не стал из-за адвокатской тайны, но узнав про экдистерон ответил: «Проверяйте обязательно!». Это был единственный совет, который он мог дать бесплатно.

Чудеса на виражах

Решили проверять всё, и «Экдистерон» и «Трибулус». Ольга, по ряду причин, задержалась с отправкой, да и белорусская лаборатория принимала платежи только от юрлиц, пришлось искать ИП, от имени которого можно провести платеж. Все случилось только 13 апреля.

А днем раньше, в день космонавтики, мы с Катей Высоцкой провели пресс-конференцию в ТАСС, потому что в ее спортпите остарин уже подтвердился. За организацию этого мероприятия нужно сказать спасибо Андрею Журанкову. Молчать мы не могли, потому что тот же самый препарат, что был у Кати, могли принимать другие спортсмены. «Прессуха» сделала свое дело и народ баночки повыкидывал, попутно обматерив производителя в соцсетях.

В мае пришел результат Ольги – остарин в «Экдистероне» и марихуана в «Трибулусе». Как говорится: «Дети хлопали в ладоши – папа в козыря попал». Срочно дали новость в СМИ (спасибо Андрею Фомину), но по правилам они не могли указывать производителя. Пришлось писать открытое письмо спортсменам, уже второе по счету (первое было после пресс-конференции Высоцкой), и, через Сергея Литвинова, отправлять его в легкоатлетические паблики в соцсетях. Крику было…

В группу соцсети, где мы опубликовали письмо о том что в спортивном питании Ольги найден допинг, пришел представитель производителя и начал обвинять нас в клевете и угрожать судом. Позже к нему подключились… другие спортсменки и начали обвинять Ольгу в приеме допинга и том, что историю про спортпит она выдумала, чтобы обелить себя.

Дальше было расследование РУСАДА, которые, начали все выяснять сами. И все подтвердилось. Полностью.

Хэппи энд

В конце августа РУСАДА сообщило о завершении расследования и предложило назначить дату слушаний. Ольга к тому уже уехала тренироваться и вернуться собиралась только в октябре. Столько ждать РУСАДА не захотело, и дату слушаний назначили 7 сентября, что означало – идти мне на них одному. Оно и к лучшему, я уже в той комнате бывал не раз, и знаю как там, при крутых оборотах дела, ведут себя спортсмены, особенно девушки. Доходило до слез, истерик, мата и прочего.

Пришел, поздоровался, выслушал версию РУСАДА, внес уточнения, рассказал все что знаю. Представители РУСАДА обозначили свои требования – от предупреждения до двух лет, на усмотрение дисциплинарного комитета. Мы с Ольгой заранее решили, что будем требовать предупреждения без дисквалификации, это и было озвучено. Комитет удалился на совещание, которое длилось минут двадцать и было довольно бурным – из-за дверей раздавались отголоски правосудия

Примерно в 20:15 по Москве, было озвучено решение (пишу по памяти): «за совершенное нарушение назначить спортсменке Дубровиной наказание в виде предупреждения».

Так, история легкоатлетки, да еще и представительницы спортивной ходьбы, завершилась снятием обвинений. Не веду статистику, но наверное это первый подобный случай в новейшей истории РУСАДА.

Посмотрим, что будет дальше. Вчера, по правилу «сначала дела общественные, потом личные», я должен был защищать себя после Ольги. Но слушания по моему старенькому делу 2014 года были отложены – настолько там все непросто. В данный момент подходит к завершению расследование дело Кати Высоцкой, которая, решив не просиживать временное отстранение даром, готовится стать мамой. Как бы не случилось так, что воды начнут отходить прямо на слушаниях – общероссийские антидопинговые правила и устав РУСАДА такого явно не предусматривают.

Фото: Личный архив Ольги Дубровиной

Ссылки по теме:

РУСАДА решило не дисквалифицировать легкоатлетку Дубровину

Сергей Лисин: «Дубровину должны полностью оправдать, а вот мне светят восемь лет дисквалификации»

90% обмана внутри красивой упаковки. Что принимают наши спортсмены

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

Сергей Лисин: «Дубровину должны полностью оправдать, а вот мне светят восемь лет дисквалификации»

В четверг, 7 сентября, состоится заседание дисциплинарного антидопингового комитета РУСАДА, на котором будут рассмотрены дела легкоатлетки Ольги Дубровиной и конькобежца Сергея Лисина.

Дубровину обвиняют в нарушении антидопинговых правил, на основании положительной пробы на остарин, которую Ольга сдала 19 декабря 2016 года. Спортсменка провела анализ принимавшегося ей легального спортивного питания, который подтвердил, что оно стало причиной положительной пробы. Представлять Дубровину на слушаниях будет спортивный журналист (в прошлом конькобежец) Сергей Лисин, который рассказал «Матч ТВ» подробности:

«Ольга готовится к соревнованиям, приехать не сможет. Нами собран пакет доказательств, на основании которого становится ясно – Дубровина не знала, что спортпит содержит допинг, и сделала максимум возможного, чтобы предотвратить попадание допинга в организм. Единственное разумное решение в этой ситуации – ограничиться предупреждением, без дисквалификации. Этот вариант предусмотрен кодексом WADA и общероссийскими антидопинговыми правилами как раз для подобных случаев.

Меня беспокоит то, что РУСАДА уже много раз рассматривало дела по остарину, и постоянно выносило дисквалификации, хотя было понятно – такой поток положительных проб с ничтожными следами этого вещества, когда спортсмены говорят, что ничего не применяли, подозрителен. Людям давали два года, это еще по старому кодексу, когда срок дисквалификации был таким. В отравления там никто не верил. Тот же состав комитета, что будет рассматривать дело Дубровиной, летом отправил в дисквал на четыре года за мельдоний легкоатлета Ивана Худякова, даже не сделав скидку на то, что на момент приема запрещенной субстанции он был несовершеннолетним».

7 сентября и сам Лисин будет давать объяснения тому факту, что сданные им пробы упоминаются в докладе Макларена. Узнал Сергей об этом совсем недавно:

«В начале августа мне сообщили о том, что открыто дело о нарушении антидопинговых правил, светят восемь лет дисквалификации. Речь идет о пробах, которые я сдавал еще осенью 2014 года. В них нашли ту же субстанцию, за которую меня дисквалифицировали в 2012-м – GW1516. Я едва ли не единственный спортсмен, чье имя открыто упомянуто в докладе Макларена, а не скрыто за абстрактным номером. Ситуация смешная – обвинения строятся на основании перепроверки проб, которые вскрывались, проверялись и хранились у Родченкова в лаборатории, при том что я с 2012 года последовательно критиковал его работу, говоря, что он тогда допустил ошибку, которая привела к отлучению меня от спорта. Причем критиковал, опираясь не на домыслы, а на факты. Мне дали два года, а позже, сбежав на Запад, Родченков сам признался в том, что манипулировал пробами спортсменов. Самое интересное, что следует из доклада Макларена – мои пробы никто не прикрывал, решение по ним было „карантин“, то есть Родченкову дали зеленый свет, но почему-то дело свернули.

Получается, что Родченков, имевший доступ к пробам, имевший мотивацию меня дискредитировать, потому что я последовательно озвучивал и подкреплял доказательствами одну и ту же версию ошибки лаборатории в деле 2012 года, сам признался в многочисленных нарушениях антидопинговых правил, но его наследие никем не подвергается сомнению. Он мог вскрыть пробы Б, теперь это уже очевидно, более того, на крышке одной из проб Б, на основании которых меня сейчас обвиняют, Маклареном уже найдены следы вскрытия. В 2012 году дисциплинарный комитет, под председательством Виктора Ацамазовича Берёзова, верил Родченкову, который под аудиозапись путался в показаниях, а сейчас, возглавляемый всё тем же Берёзовым, будет рассматривать мое дело на основании проб, прошедших через руки Родченкова.

При грамотном и принципиальном разбирательстве, это дело может стать точкой, когда удастся доказать всему миру и WADA в том числе, что Родченков не только очищал грязные пробы, но и загрязнял чистые. В этом случае он никакая не жертва государственной системы, а обычный мошенник. А на основании показаний мошенника нельзя снимать фильмы и отстранять страны, это уже глупо выглядит».

Фото: РИА Новости/Александр Вильф