«Лука Зидан вырастет в очень сильного вратаря». Футбол в Испании глазами 18-летнего игрока из России

«Лука Зидан вырастет в очень сильного вратаря». Футбол в Испании глазами 18-летнего игрока из России

Александр Дворецкий занимался в школе «Зенита», в 14 лет уехал в Испанию и теперь хочет попасть в Сегунду Б. В интервью Matchtv.ru он вспоминает матч против «Реала» и Моуринью, которого облило водой.


– В Испанию из Санкт-Петербурга я переехал, когда мне было 14, мы сняли квартиру в Мадриде с родителями, определились со школой и пошли на просмотр в Канильяс, это команда, которая входит в структуру «Реала» и базируется в одном из районов Мадрида, – так Саша вспоминает события четырехлетней давности. 

Сегодня ему 18, он нападающий «Атлетико Пинто» и игрок, который хочет попасть во взрослый футбол. 

– Когда переехали и впервые пришли на просмотр, я почему-то был высокого мнения о себе, думал, я с такой серьезной базой из «Зенита», а попадаю не в «Реал», а в его Академию. Меня отдали в 1997-й год, там довольно быстро сказали, чтобы шел тренироваться все-таки со своим годом, с 1998-м, а там непонятно почему меня стали ставить на позицию правого или левого защитника, хотя в Питере я всегда был нападающим. 

В общем, все стали думать, что я защитник. Не заиграл, сезон не очень получился, но в Испании очень хорошо то, что каждый год в детской команде меняется тренер и каждый год довольно жесткий отбор в другие команды. И вот на следующий год тренер стал меня ставить в нападение, стало получаться, и меня позвали играть в «Хетафе».

Там действительно на каждый матч, даже к ребятам такого возраста, приходят скауты, смотрят, кого можно взять, тем более, мы же все-таки филиал «Реала», на нас обращали внимание. «Хетафе» – это был другой уровень, поэтому мы согласились.

 – Чем в Испании отличаются тренировки у 14-летних игроков?

– Во-первых, тут тренировки не каждый день. В «Зените» было шесть дней в неделю, по воскресеньям игры. Я помню, что уже тогда многим футбол надоедал: вот тебе 14 лет, а ты уже на мяч смотреть не хочешь. А здесь три-четыре тренировки в неделю, остальное время сам себе предоставлен, учишься, можешь просто для удовольствия поиграть в футбол. И вот вроде здесь мы тренируемся меньше, то тут ты более голодными приходишь на тренировки, и на играх так же. Остается время учиться, домашние задания делать, думать о том, чтобы какое-то образование получить.

Здесь каждый матч записывают на видео, и после игры или после тренировки мы садимся с тренером и он каждому говорит: тут ошибка, тут – молодец, здесь тебе надо было играть по-другому. Здесь у нас спрашивают мнение об игре, как мы считаем, что нужно было играть. На самих тренировках намного больше тактики, нам постоянно предлагают какие-то комбинации, чтобы мы их разучивали, больше игры в квадрат.

– Мне рассказывали, что в хоккее где-то с этого возраста начинается железо, причем работа с довольно серьезными весами.

– В «Зените» два раза в неделю была физподготовка, в основном бег, и это было очень утомительно. В летнем лагере была беговая работа – идешь пешком 4 км до озера, потом кросс, километров 10 вокруг него, и потом еще пешком обратно эти же четыре километра. И нормативы сдавали: 30, 50, 100 и 250 метров. Здесь такого нет.

Тут по вторникам день физподготовки: пару кругов вокруг поля и дальше работа по станциям: на одной делаешь отжимания, на другой приседания, на третьей – скакалка, работа с тяжелым мячом. И вот так несколько раз проходишь эти станции. 

– Создается впечатление, что здесь очень щадящий режим.  Ты уверен, что 17-летний «Зенит» не обыграл бы 17-летний «Хетафе»?

– Думаю, «Хетафе» по игре выглядел бы лучше. Здесь парни чуть лучше видят поле, очень быстро думают, очень хорошо играют в пас. Помню, на первой тренировке в «Хетафе» я был в шоке: мы начали играть в квадрат, в большой, 10 на 10 или 7 на 7, и я там только успевал вертеть головой, смотреть, куда полетел мяч после паса, настолько быстро они отдавали передачи. Постепенно начал привыкать, где-то через месяц мне сказали, что могу остаться в команде. 

Вообще тут даже взрослые не все тренируются два раза в день. «Хетафе» – одна тренировка в день только по утрам. У «Пинто» тренировка в 20:45, это удобно, потому что мне на следующий год надо будет получать образование, а при таком графике получится совмещать тренировки с учебой.

– Главная претензия к тебе в первые годы?

– Просили больше бить, обыгрывать один в один и играть агрессивнее.

– Говорят, в России вообще одна из главных проблем, что именно в детском возрасте много критикуют за индивидуальные действия, просят играть проще.

– Вот! Я когда был совсем маленьким, забивал довольно много, просто потому что бил по воротам. А потом прямо четко помню момент, когда мне сказали: «Почему все время бьешь? Играй в пас!». И я начал отдавать пасы, стал забивать меньше. И мне в Европе даже говорили, чтобы я меньше пасовал и больше бил. 

В этом плане мне запомнился первый тренер в «Хетафе», Рубен, именно он заметил меня на матче «Канильяса», настоял, чтобы я остался в «Хетафе» после просмотра, и дал мне довольно много. Больше всего просил, чтобы я был более агрессивным, больше брал игру на себя, больше бил. 

– На каком языке просил?

– Более-менее говорить и понимать я стал только через полгода. Помогло, что в школе на год младше учился парень из России, он мне довольно сильно помог освоиться, первое время было не очень просто. В испанской школе перемены идут долго, есть по полчаса, есть по часу. И это было время, когда я их просто ненавидел, потому что мне приходилось сидеть и молчать. Получалась не перемена, а еще один урок испанского. Наверное, я на них даже больше учил язык, потому что в школе на испанском учительница мне просто из урока в урок ставила нули, то есть будто для меня это родной язык, а я ничего не делаю.

– С детьми в клубе или в школе были проблемы из-за этого?

– Испанцы очень приветливые, поэтому меня везде нормально принимали. Стычки были только на поле, один раз вызывали полицию. 

– Рассказывай.

– В Испании вообще интересно, здесь есть два возрастных уровня: кадеты 14–15 лет и хувениль 16–18. Когда играл в кадетах, не было никаких проблем, но перешел в хувениль и каждый матч тебе кто-то что-то говорит. Что-то личное, так, чтобы не видел судья. Причем про маму, про родных могут что-то сказать. Почти каждый матч у нас были какие-то потасовки. Один раз удалили нашего парня, он идет в подтрибунное помещение, родители кого-то из той команды начали ему что-то говорить. Кто-то из наших родителей вступился, начали драться. У нас между игроками сначала на словах начался конфликт, потом тоже стали драться, приехали полицейские, разняли. 

– В России же вроде тоже часто дерутся именно в детско-юношеском?

– В России мы никогда не дрались, даже, вспоминаю, в Сочи был турнир, мы играли с «Аланией». В первый год выиграли у них 8:1, на второй проиграли «Алании» этого же года 0:1. Правда, там почему-то были другие ребята, оказались выше нас на голову, мощнее, быстрее. И вот там чуть не подрались, но они были сильно больше. Тут, кстати, тоже есть один игрок, Саломон Обама, он говорит, что он 2000-го года, хотя он 1996-го, я еще помню, что мы с «Зенитом» ездили в Испанию, он уже тогда был здоровый, сильно выделялся. А потом я переехал сюда, мне рассказали, что он играл какое-то время в «Реале», но его оттуда выгнали как раз потому, что хотели взять анализы и определить возраст. Его родители отказались, и он ушел в «Атлетико».

А вообще судейство в России мне казалось адекватнее, причем сильно. В Испании у нас каждый  матч судья допускает по три-четыре ошибки, упускает суть игры и случаются столкновения между ребятами. 

Бывает, что судьи отвечают очень нагло, такое ощущение, что сами провоцируют. Был момент, мне нормально так залепили по колену. Лежу, больно, но даже не обращаюсь к судье, он сам подходит: «Что ты там ноешь, вставай, сейчас вообще дам желтую». 

– Но если честно, это же правда, что симулировать учат с детства?

– Не скажу, что прямо учат, никто на тренировках падения не отрабатывает, но что-то такое есть, тренеры могут сказать в каких-то моментах, что можно было упасть. Иногда это даже какой-то игрой становится, начинаешь думать, получится или нет. 

– Когда у тебя явно «получилось»?

– Играли с «Райо Вальекано», сумасшедший матч. Я прокинул мяч, вратарь не успевал ни по мячу, ни по мне, но у него рука рядом с моей ногой мелькнула, думаю, упаду. В итоге пенальти, мы его забили и выиграли матч.

– Как наказывают за опоздания на тренировку?

– Тут довольно забавная традиция – мольта. Опоздал – платишь либо один, либо два евро тренеру, как заведено в команде, а в конце сезона, все вместе идем в какое-нибудь кафе и ужинаем командой на эти деньги.

– По твоему году за «Реал» играет Лука Зидан?

– Да, и он в порядке, очень хорошо играет. Думаю, он в будущем станет основным вратарем «Реала». У нас была игра, когда я играл за «Хетафе». Если честно, «Реал» – это просто космос по уровню игры, мы весь матч оборонялись, а они катали мяч на нашей половине, как и бывает в таких играх, мы их ловили на контратаках. И вот у нас было три выхода один на один, и Зидан все потащил. Он очень спокойный, здорово играет и руками и ногами.

Мы причем потом как-то вне тренировок играли вместе. Он живет не так далеко, а в нашем районе есть поле и Лука очень редко, но приходит туда играть. И вот как-то пришел, я как раз тоже бегал, поиграли, поболтали немного, очень приятный парень.



– То есть он основной вратарь не благодаря папе?

– Мне кажется, тут вообще такого нет. В «Канильясе» играли дети Роналдо и Моуринью. Думаю, Моуринью точно мог бы сделать так, чтобы его сына взяли именно в «Реал», но он не тянет и играет в «Канильясе», а Жозе приходит на его тренировки.

– Сфотографировался?

– Когда ходил к сыну, у него была договоренность с «Канильясом», чтобы дети его не донимали с просьбами сфотографироваться. А в тот день уже куча японцев каких-то попросила его о фото, и тут я подхожу такой счастливый, можно, мол, с вами сфотаться. Он: «Нет!». Я начал говорить, с японцами фотографируешься, а с русскими нет. У нас тогда переводчица была, видимо, перевела ему. Фото мы сделали. 

Но игру своего ребенка он смотрит довольно спокойно. Смотрит и молчит, хотя помню был забавный случай: поливали газон и поливочная машина сломалась, и вся вода полилась на Жозе, его довольно сильно окатило. Но он, правда, просто посмеялся.



– Где чаще пересекался с игроками основной команды, в Питере или в Мадриде?

– В «Канильясе» мы существовали отдельно от «Реала», разные поля в разных районах. Они вообще за Мадридом тренируются. Знаю только, что в «Реале» есть практика, когда 15–16-летнего парня могут позвать на одну тренировку со взрослой командой. Если ты очень хорошо себя показал. То есть из кадетов «Реала» действительно звали парней, и они тренировались с Роналду, с Бензема.

А такого, чтобы мастер-классы какие-то или встречи, не было ни в России, ни в Испании. В «Зените» занимался у тренера Виктора Всеволодовича Виноградова, а он воспитал Аршавина – и Андрей к нему приходил, перед Лондоном еще, они разговаривали, но с нами он особо не общался.

А в «Хетафе» все проще: у нас утром были тренировки, и после нас тренировалась взрослая команда. Тогда там был заметен Педро Леон, Сарабия, их видел регулярно.

– С какого возраста перестаешь платить за тренировки и начинают платить тебе?

– В «Зените» мы тренировались абсолютно бесплатно. В Испании тебе начинают платить, когда видят, что ты можешь кем-то стать в футболе, предлагают контракты. 

В «Реале» или «Атлетико» лет с 15-ти уже начинают платить. У меня знакомый, ему 16 лет, он капитан «Атлетико» своего года, ему платят 600 евро в месяц. В «Реале» есть 18-летний парень, получает 17 000 евро. У нас в команде два парня на контракте, но там зарплаты в районе 100 евро в месяц. 

– Какие у тебя есть варианты?

– Доигрываю год в хувениле, а дальше надо смотреть. Хотелось бы попасть в сегунду или попробовать себя во второй или первой российской лиге, хотя там тяжело будет, но это взрослый футбол и это очень интересно. 



– Иначе говоря, переехать из Мадрида во Владивосток или Иркутск ради взрослого футбола тебя бы устроило?

– А почему нет. Мне было бы интересно.

– О чем спрашивают, когда узнают, что ты из России?

– Кто меня не знает, удивляется, что я так хорошо говорю по-испански. Хотя знаю, что у меня не все хорошо и с произношением, и с грамматикой, некоторые глаголы никак не научусь спрягать. А из российских футболистов чаще всего спрашивают про Аршавина и Павлюченко, почему-то про Павлюченко даже больше.

Класико «Барселона» – «Реал» «Матч ТВ» покажет в прямом эфире 2 апреля в 21:25.

Текст: Вадим Тихомиров

Фото: архив Александра Дворецкого и instagram.com/luca/


Поделиться в соцсетях: