Как смотреть танцы на льду, чтобы все понимать

Как смотреть танцы на льду, чтобы все понимать

Matchtv.ru и тренер Александр Жулин помогают разобраться в единственном виде фигурного катания, где нет прыжков.

Какие технические элементы оценивают в танцах на льду?

У танцоров набор технических элементов гораздо скромнее, чем у спортивных пар. Прыжки и выбросы запрещены. В базовый регламент программ входят дорожки шагов, вращения, твизлы (синхронные вращения партнеров на одной ноге со сменой ног, а также ребер конька – Matchtv.ru) и поддержки. Каждый элемент имеет 4 уровня сложности: чем выше уровень, тем больше стоит элемент. Но, конечно, оценка зависит и от качества исполнения – арбитры могут добавить до трех баллов к базовой стоимости элемента, если он исполнен идеально, или столько же отнять – в случае ошибок. Обычному зрителю, который никогда фигурным катанием не занимался, определить уровень элемента на взгляд трудно. Но полезно будет узнать, на что обращают внимание судьи. К примеру, вращение: чем больше оборотов (минимум 3) в различных сложных вариациях (нога в руке, шпагат, отклонение и прочее) со сменой позиций (стоя, сидя или либела, когда тело параллельно льду), тем больше баллов. В поддержке оценивают ее продолжительность, сложность позиций обоих партнеров, а также трудные и интересные вход и выход из элемента.

«Самые сложные и важные элементы в танцах – это дорожки шагов и твизлы, — объясняет олимпийский призер в танцах на льду, а теперь – тренер Александр Жулин. – Дорожки – самый высоко оцениваемый компонент. Если ты сделаешь на 4-й уровень, то можно получить 10–11 баллов. Это очень много. Сразу огромная разница, потому что дорожка второго уровня принесет всего 5–6 баллов».

Так, победители чемпионата мира-2015 французская пара Габриэла Пападакис/Гийом Сизерон (на фото) за эти два элемента набрали по сумме двух программ 51,17 балла, то есть почти 60% от итоговой оценки за технику.

Как заметить ошибки у танцевальных пар?

Фигуристы-танцоры падают редко. У них нет прыжков, нет выбросов, им запрещены любые акробатические элементы и опасные поддержки, в которых партнерша находится выше головы партнера. Однако танцоры катаются с такой скоростью (судьи это очень ценят), что падения могут случиться вроде бы «на ровном месте». Например, на этапе Гран-при-2015 в Москве Елена Ильиных и Руслан Жиганшин потеряли 8,5 баллов в короткой программе, потому что партнер споткнулся и свалился на твизлах. Такие ошибки очевидны и судьям, и простым зрителям. А вот заметить неверную постановку ребра, опору на две ноги или недокрут в твизле довольно сложно. «Только профессионал может разглядеть все детали, – соглашается Александр Жулин. – Даже я порой не вижу. Мне кажется, что все чисто, а специалисты потом смотрят на замедленном повторе и видят, что этот элемент исполнен не идеально. Важно, чтобы комментатор во время трансляции на каждой паре или хотя бы на первых трех объяснял технические особенности исполнения элементов». Так что если вы решились смотреть танцы, внимательно слушайте Татьяну Тарасову на «Матч ТВ» – она говорит много интересного в репортажах.

Оценивают ли судьи музыку и костюмы танцевальных пар?

«Выбор музыки и костюмов – очень важная составляющая для танцев, – говорит Александр Жулин. – Победа процентов на 20 зависит от этого». Однако правила ограничивают фантазию фигуристов и тренеров. Так, в короткой программе на каждый сезон выбирается определенная тема – так судьям проще  оценить технику спортсменов, которые по рисунку заданного танца должны исполнить несколько обязательных элементов и соблюсти ритм. Танцевальный мотив этого сезона – Равенсбургский вальс, одна из самых быстрых (примерно 198 ударов в минуту) музыкальных тем. Но это не значит, что все дуэты катают одинаковые вальсы (хотя раньше, когда существовал обязательный танец – почти так и было). Теперь же выбор мелодии остается за фигуристами – так, например, Ильиных/Жиганшин в этом сезоне «вальсировали» под Фредди Меркьюри, а канадская пара Уивер/Поже – под Элвиса Пресли.

В произвольной программе никаких ограничений нет. Можно танцевать историю любви Карениной и Вронского – как Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев, а можно рассказывать о судьбе художницы Фриды Кало – как Елена Ильиных и Руслан Жиганшин (на фото). Но тут важно, чтобы задумку спортсменов верно поняли – и зрители, и судьи. Тогда в протокольных строчках «представление», «интерпретация» и «хореография» будут высокие баллы. «В танцах смотрят на всё, – объясняет Александр Жулин. – Если судью зацепила твоя история, твой сюжет, он оценит это в «интерпретации». Отдельная оценка – за хореографию. За то, как поставлена программа: музыкально, хореографически, какие интересные ходы, решения придуманы». И, кстати, в этой части оценки мнения арбитров и обычных зрителей часто совпадают. «Если вы получаете удовольствие от программы, если вы понимаете ее, – рассказывает Жулин. – Видите, что все акценты точно расставлены, все попадает, будто вы просто слушаете музыку и танец совершенно вас не отвлекает, а, наоборот, помогает раскрыть эту музыку – значит, это музыкально».

Что значит «хорошее катание»?

Скольжение, или владение коньком, очень важный элемент в танцах и отдельной строчкой оценивается в компонентах – Skating Skills. Лидеры обычно получают за него 8,5–9,3 балла из 10. Когда скольжение легкое, мягкое, плавное и в то же время скоростное и уверенное – это высший класс. У зрителя должно сложиться впечатление, будто фигуристы не прикладывают никаких усилий, чтобы перемещаться по льду. Так, например, катались олимпийские чемпионы 2010 года из Канады – Тесса Виртью и Скотт Мойр. «Если скольжение бесшумное, мягкое, работа колена прекрасная, судьи отражают это в оценках, – соглашается Жулин. – И зритель тоже это видит: если от катания глаз не оторвать, значит владение коньком идеально».

Текст: Игорь Осипов

Фото: globallookpress.com;  Андрей Голованов и Сергей Киврин

Поделиться в соцсетях: