«У меня до сих пор хранится галстук, подаренный Анчелотти». Играть с Криштиану Роналду и стать хоккейным вратарем

«У меня до сих пор хранится галстук, подаренный Анчелотти». Играть с Криштиану Роналду и стать хоккейным вратарем

Белорусский нападающий Виталий Кутузов играл в «Милане» с Андреем Шевченко и жил в одном номере с Криштиану Роналду. В 2013 году он был дисквалифицирован за участие в договорном матче и был вынужден завершить карьеру. В интервью «Матч ТВ» Кутузов рассказал, как нашел увлечение в виде хоккея, сравнил «Сан-Сиро» с «Ла Скалой» и вспомнил самые безумные моменты футбольной карьеры. 


Самый разгар хоккейной тренировки. Основная группа игроков обводит стойки, вратари по очереди спасают на буллитах. Каждое их действие сопровождается комментарием тренера, который и сам с удовольствием встает в рамку. Во всем этом нет ничего удивительного, но мы находимся в Милане, а под маской тренера скрывается бывший нападающий футбольной сборной Белоруссии Виталий Кутузов. 

 – Любовь к хоккею у меня с детства. Летом я играл в футбол, а зимой – в хоккей. Правда, без коньков. Но клюшка была. Кистевой удар у меня такой, что ух! Только его и отработал, –  смеется Кутузов. – Когда здесь позвонил тренеру, он спросил: «Форма есть?». Говорю: «Есть». – «А кататься умеешь?» – «Нет». Пришел на тренировку, меня выкатили на лед. Но я не стеснялся ничего. Забрал себе много времени – вторник, четверг, суббота, воскресенье. И по чуть-чуть прибавлял. 

Ледовый дворец, в котором все происходит, находится на севере Милана. До соседней Монцы отсюда значительно ближе, чем до Дуомо и галереи Витторио Эммануила II. Но Кутузова это не смущает – в городе большие проблемы со льдом. 

– Тут три дворца – в одном хоккейный «Милан» играет. Сам дворец у них лучше, потому что он новый, но время там стоит дороже. А здесь мы платим 300 евро в час. В любом случае, нормального льда нет ни там, ни там. Но хоккей в Милане все равно любят. Здесь много любительских чемпионатов – и в каждом играет по 6-7 команд. Матчи раз в неделю плюс тренировки. 

Кутузов – не единственный футболист, которого затянуло в хоккейные ворота. Бывший голкипер сборной Белоруссии Геннадий Тумилович рассказывал, как много лет назад игроки минского «Динамо» отмечали вместе с хоккеистами их чемпионство. На рассвете, когда запасы горючего в баках достигли критической отметки, Тумилович нацепил вратарскую амуницию и вышел на лед. О чем быстро пожалел. «Удивляюсь мужеству вратарей из хоккея – я бы после первой тренировки закончил», – говорил он потом. 

– В ворота я встал потому, что у меня болели ноги, – признается Кутузов. – Надел вратарские коньки – все здорово. А когда обычные натягивал, через пять минут уже с ума сходил. Ступня болела до такой степени, что ногу сводило. Но страха не было. Если он присутствует, на лед ты не выйдешь. Просто нужно соблюдать правила: не поворачиваться спиной, например. Шайба – коварный снаряд. 

Иногда бывало, что и прилетало. Однажды погнули железку на маске – до сих пор вмятина. Несколько раз барабанная перепонка очень сильно болела – потому что когда попадает, звон в ушах стоит. Ну и подмышки с ребрами – болезненное место, если ты в углу. Но травматизма в хоккее все равно меньше, чем в футболе. Здесь амуниция тебя сковывает, и амплитуда движений меньше. Драки? Бывают иногда, но за это и посадить могут. Так что я разнимаю в основном. 

* * * 

– Показать мой баул? Он как этот стол, только шире и чуть-чуть длиннее. Не то что в футболе – тапочки взял – и пошел, –  перед выходом на площадку Кутузов сравнивает два вида спорта. Мы разговариваем в раздевалке, дверь в которую постоянно открывается: поприветствовать Виталия заходят президент его любительского клуба, партнеры по команде и какие-то мальчишки. 

Самое интересное в амуниции Виталия – вратарский шлем. Он чем-то похож на тот, что был на Олимпиаде у Семена Варламова – с двуглавым орлом и надписями «Кутузов» и «1812». 

– Его делал тот же мастер из Швеции, которые шлемы для всей НХЛ изготавливает (Дэвид Гунарссон – «Матч ТВ»). Я больше года, наверное, к нему пробивался. Потому есть очередь и периоды, когда его вообще невозможно достать. Идею сам предложил, а над дизайном уже он работал. Во сколько обошлось? 1800 евро где-то. Но тысячу из них сама каска стоит. 

В Милане Виталий ведет вратарские курсы, на которых объясняет нюансы нескольким мальчишкам. Хотя не считает, что на сто процентов владеет мастерством, как настоящие вратари. 

– Я был в тренинг-кемпах, где пересекался, к примеру с тренером, который с Гашеком работал. Травил его: «Как ты такой олд скул натренировал?» Сейчас так, как Гашек, уже не играют – ему бы в калитку натолкали, и все. Вратари перестроились. Хотя даже сейчас иногда приходят ребята, которые еще третьяковскую стеночку делают. 

Вратарь в хоккее пропускает в 99% игр, поэтому, чтобы не расстраиваться, Кутузов на каждой тренировке находит себе дополнительную мотивацию. И с удовольствием рассказывают историю со сбора в Чехии, где в конце тренинг-кемпа награждали лучшего вратаря, а потом проводили локальный матч всех звезд. 

– Я старался, конечно, но там были молодые ребята, которые занимаются в школах, – объясняет Кутузов. – В общем, так получилось, что в выставочной игре лучший вратарь стоял в первой половине матча, а я – во второй. И пока он стоял, мы проигрывали 9:6. Все подряд набросали. 

Потом выпускают меня. Написали на клюшке «Lucky» («Счастливая» – «Матч ТВ»). Подъезжаю к ребятам, говорю: «Помогайте давайте». Смотрю потом: я отбиваю – а чудак в падении шайбу выносит. В итоге с игры один раз только пропустил. А мы им шайб восемь накидали. То есть победили, да еще с запасом. 

В некоторых моментах я отбивал так, что тренеры за голову хватались – потому что у меня тогда еще не было какой-то базы. Они спрашивают: «Как это?». А я показываю, что на клюшке написано. Потом подъезжаю: «Ребят, приз лучшему вратарю вы, конечно, рановато отдали. Лучший только сейчас нарисовался». Но на самом деле тот мальчишка хороший был. 

– Самое большое количество шайб, которое вы пропускали за игру? 

– В Канаде мне накидали десять. И еще лучшего игрока дали. Представляете, как нас там возили? У них жестко все: на пятаке всегда кто-то добивает, а мы к такому не привыкли. 

* * * 

Несмотря на увлечение хоккеем, про футбол Кутузов не забывает. Его друг работает спортивным директором «Монцы» и время от времени просит помочь по организационным вопросам. 

– В будущем, если «Монца» будет прогрессировать, я думаю, мы придем к тому, чтобы я работал на официальной должности, – делится планами Кутузов. – Сейчас клуб играет среди «дилетантов» (серия D – «Матч ТВ»), его туда несколько лет назад выбросили. У них там молодежь – по правилам, в заявку необходимо включать десять человек определенного возраста. И этих ребят нужно все время находить. Я спрашиваю: «А если все травмы получат?» Мой друг отвечает: «Придется сыграть вдесятером, иначе очки отнимут». 

В Италии Кутузов передвигается в основном на велосипеде и регулярно ходит в оперу. А вот на почти родном «Сан-Сиро» бывает редко. Последнее его появление на стадионе «Милана» случилось благодаря мальчишке, которого он устраивает в «Монцу». 

– Парень-легионер, поэтому с ним есть бюрократические сложности. Он пару недель тренировался в «Монце», и я пообещал сводить его на «Милан». Позвонил директору клуба Умберто Гандини – и он сделал мне билеты, – рассказывает Кутузов. – Но ничего нового я там не увидел: тем, кто сейчас в «Милане», было бы сложно заиграть у Анчелотти.  

«Сан-Сиро» – это Мекка футбола, как, наверное, «Ла Скала» в опере. У них есть что-то общее. Только в «Ла Скале» хорошее покрытие, в отличие от «Сан-Сиро». В опере я бываю два раза в год, то есть раз за сезон. Чудак у нас играет, за полцены предлагает билеты. Так-то это дорогое удовольствие – до 350 евро. В «Ла Скале» какой-то невероятный звук, в нем есть что-то магическое.  Я был там на «Жизель», на «Турандот», на концертах классической музыки. В других театрах такого звука нет.

* * * 

Сам Кутузов попал в «Милан» в 2001 году, когда там уже играли Андрей Шевченко и Каха Каладзе. За полтора года он провел всего две игры, но ездил на все выездные матчи – даже если в заявку его не включали. Самого себя Кутузов называет шестым нападающим «Милана», и это тот редкий случай, когда кажется, что он не шутит. 

– На тот момент мне казалось, что все великолепно, но сейчас я понимаю, что целый год жил в состоянии стресса, – вспоминает Виталий. – У меня была учительница итальянского, но через три урока я понял, что она за мной не успевает. В жизни язык учится быстрее. 

В «Милане» я впервые увидел настоящий тренажерный зал, увидел, как людей готовят: там был и песок, и площадка, похожая на волейбольную. Анализы, тесты – для меня это было в новинку. Хиропрактик тоже провел колоссальную работу, мне 4 зуба мудрости вырвали. Ну и общее внимание к футболу поразило: я очутился там, где по 100 журналистов в день, и с тренировки просто так не уедешь. 

В той команде много играли в PlayStation, приставка прямо на базе стояла. Они думали: раз парень из Белоруссии приехал, да еще молодой, то он слабачек. А я с детства в футбол-хоккей играл. Пришлось «повозить» парней. Одного, второго, третьего вынес – они Пирло позвали. Вот с ним уже у нас заруба была. 

Анчелотти общительный был. Как-то у него в семье было важное событие – то ли день рождения чей-то, то ли свадьба. И он в честь этого подарил ребятам галстуки. Каждый был подписан его именем – видимо, у Карло их какая-то конторка их делает. Этот галстук у меня до сих пор где-то есть – правда, я его почти не надевал. 

А после заключительной игры сезона за Анчелотти, помню, прилетала жена. Вертолет садился прямо в центре поля – и Карло отправлялся на Сардинию или где там у него дом. 

Кроме «Милана», в карьере Виталия был еще один большой клуб – «Спортинг», где начинал Криштиану Роналду. Кутузов жил с ним в одном номере и активно обсуждал игровые моменты. Оба футболиста играли в «Спортинге» фланговых нападающих, но Роналду расспрашивал Кутузова и о «Милане». 

– Там как получилось: молодого бросили, и какой-то русский приехал. Вот и поселили вместе. Роналду уже тогда проводил перед зеркалом много времени. Сейчас смотрю рекламу – симпатичный стал, уж не знаю, что с ним сделали, а тогда пацан пацаном был. Это все смешило больше.  

Из матчей с участием португальца Кутузову больше всего запомнился тот, что проходил на родине Роналду – Мадейре. Фанатов Роналду было заметно меньше, чем сейчас, но когда его родня окружила отель, остальным игрокам стало явно не по себе. 

* * * 

Позже Кутузов играл еще за пять итальянских команд. Задачи у них были скромные, но Виталию все равно было интересно. Успех «Лестера» его не удивляет, потому что в «Парме» Кутузов столкнулся с Клаудио Раньери и знает, что итальянец умеет мотивировать даже тех, кто всерьез решил заниматься ерундой.

А в «Сампдории» белорус играл с Франческо Флаки – футболистом, который был готов отдать за команду все. Потом его дисквалифицировали за употребление кокаина. Кутузов смеется: «Может быть, парню просто было некуда девать энергию?» 

– Гаттузо был таким на поле, а Флаки – вне поля. Они постоянно ругались с тренером. Флаки мог прийти и сказать: «Тренер, команда устала, сегодня мы это делать не будем». Тот ему в ответ: «Нет, Франческо, будем!» Чудь до драк не доходило. За грудки, помню, друг друга хватали. 

В «Авеллино» Кутузов играл под руководством Зденека Земана – самого безбашенного тренера серии А. От своих команд чех требовал только одного – в любой ситуации нестись вперед. 

– Первый розыгрыш мяча мы всегда должны были завершать голевой атакой. Одна и та же комбинация – с вбеганием крайних. Иногда даже это срабатывало, – подтверждает Виталий. – С Земаном вообще много историй было. На одной тренировке, например, я упустил пару моментов. Земан спрашивает: «Кутузов, ты когда забьешь?» Я отвечаю: «В воскресенье» – в официальном матче то есть. Потом на собрании Земан рассказывает: «Спросил Кутузова, когда он забьет, он мне ответил, что в воскресенье. Так вот: в воскресенье Кутузов будет на трибуне». Но вообще он меня любил и всегда ставил. 

За «Авеллино» Кутузов забил 15 мячей, выдав самый результативный сезон в европейской карьере. Два из них пришлись на сумасшедшее дерби против «Салернитаны», когда команда Виталия до 89-й минуты проигрывала 0:1, а в итоге победила. За это 55-тысячный Авеллино до сих пор считает белоруса героем. Но в других командах ему приходилось оказываться в менее приятных ситуациях. 

– Знаете, фанаты любят найти двух-трех человек, которых считают виноватыми, и этим ребятам приходится тяжело. Когда я был постарше, заступался за молодых, – вспоминает Виталий. – Как-то раз на тренировку «Бари» пришел болельщик и начал кричать: «Защитник – идиот!», «Тренер ничего не понимает, [нехороший человек]!» 

А я крайнего хава играл. Причем меня только вернули в команду: был момент, когда я получил травму, «Бари» в это время вылетел, а меня потом оставили вне состава. Шесть месяцев я бездельничал, и вот прихожу с удовольствием на тренировку, а тут этот мужик орет. У нас в команде одна молодежь была, парни из-за этих криков «привозить» стали. Я говорю: «Ты чего орешь? Дай потренироваться!» Немножко поругались с ним, конечно.   

Как зарабатывает самая популярная газета Италии

Бари – родной город Антонио Кассано, там до сих пор живут его родственники. Кутузов рассказывает, что все ищут какое-то интервью, которое Кассано дал по молодости, наговорив там то, что обычно не увидишь в эфире. 

– Очень больших денег кассета стоит, – замечает Виталий. – Во-первых, у него там жесткий диалект. Сейчас-то получше стало. А во-вторых, запись сама по себе атомная. Кассано в Италии считают некультурным человеком, называют terrone («деревенщина», так обозначают тех, кто родились ниже Рима – «Матч ТВ»). 

«Бари» запомнился Кутузову еще и тем, что домашний стадион команды был самым жутким из всех, на которых ему приходилось играть. Виталий сравнивает его с Мавзолеем и вспоминаем, что вокруг арены обычно дежурили проститутки, которые палили костры, чтобы согреться. 

* * * 

Но самое страшное – это все-таки не стадион, а то, что произошло в мае 2009 года. В предпоследнем туре чемпионата «Бари» проиграл «Салернитане» 2:3 и помог сопернику остаться в серии B. Позже эта игра была признана договорной и стоила ее участникам длительных дисквалификаций. А Кутузову – еще и карьеры. 

Но, несмотря на это, Виталий не признает себя виновным. По его словам, отдать игру футболисты «Бари» решили, чтобы сделать приятное фанатам, которые всегда дружили с болельщиками «Салернитаны». К тому же «Бари» тогда обеспечил выход в серию А и мог позволить себе закончить сезон на одной ноге. 

– Тот матч мы бы не выиграли ни при каком раскладе, – объясняет Кутузов. – Вся команда так решила. Для меня это была точка, но кто-то решил на этом подзаработать. Эти люди следующий чемпионат тоже продали. Я тот сезон пропустил из-за травмы. Но представляю, что ребята чувствовали, когда отдавали себя, а человек в дерби забивал гол в свои ворота. Потом выяснилось, что он продал 13 игр. И единственный из всех, кто до сих пор играет. Талант! Остальные потерялись. 

Команда у нас была неплохая, но несколько человек ее утопили. Кто-то получил больше, кто-то меньше – в зависимости от того, кто как сотрудничал. Я был без адвоката, а давать показания приехал на велосипеде – считал, что ничего плохого не сделал, надеялся на какое-то правосудие. Но получил 3,5 года дисквалификации. 

Виталий не похож на человека, который переживает из-за случившегося. Когда он отбивает очередную шайбу, вообще не верится, что когда-то в жизни Кутузова были «Милан», Криштиану Роналду и эта история с «Салернитаной». Он настолько комфортно чувствует себя в воротах, что, кажется, если бы мог, завершил бы карьеру на пару лет раньше. 

– Три года – слишком много, чтобы можно было вернуться. К тому же мне тогда уже исполнилось 33. Зато сейчас я получаю удовольствие от хоккея. Может быть, если бы начал им заниматься в 36, такой возможности уже не было бы. И кто знает, может быть, бог уберег меня от каких-то травм, – говорит Кутузов, поправляя шлем. 

И ты думаешь, что тоже было бы неплохо взять в руки клюшку.

Текст и видео: Ярослав Кулемин 

Фото: Getty Images, globallookpress.com, Ярослав Кулемин

Поделиться в соцсетях: