«Французы называют меня Путиным». Российский нападающий покоряет Корсику

Экс-форвард «Динамо» Андрей Панюков пытается заиграть в Европе. Начал он с литовского «Атлантаса», теперь отправился на Корсику в «Аяччо». В интервью Matchtv.ru Панюков рассказал, сколько зарабатывают в чемпионате Франции, как сияет лысина его тренера после побед, и вспомнил еще много атмосферных историй.


– Друзья-футболисты не говорят, что вы сошли с ума? Покинули зону комфорта в ФНЛ и кому-то что-то доказываете в Европе.

– В ФНЛ уже наигрался. Три раза пытался, но проще в Литве, чем в первом дивизионе. ФНЛ со второй лигой Франции не сравнить. Лига 2 намного сильнее. Будете смеяться, но «Аяччо» в ФНЛ боролось бы за выход в премьер-лигу.

– В Лиге 2 платят больше, чем в ФНЛ?

– Когда я играл, больше 60% ребят получали по сотке. 200 – потолок. Плюс премиальные раз в десятилетие. Сравнивая с премьер-лигой – копейки. Премиальные за победу – тридцатка. По сути, за них и играли. При зарплате в 100 получить треть сверху уже приятно.

В «Аяччо» получается около десятки евро чистыми в месяц. Потолок в «Аяччо» – пятнашка. В «Дижоне», который метит в Лигу 1, думаю, по 20–25 только за радость заходит. Премиальные здесь 300 евро за победу, 150 – за ничью. За последнюю игру дали тысячу. Вышли из зоны вылета, дома разгромили «Кретей» – 3:0. Ну и черт дернул президента в сердцах бросить после матча: «Тройные!» Больше всех обрадовались сенегальцы. Скоро на родину в отпуск. Денег там нет, надо папку-мамку чем-то порадовать.

Правда, у французов высокие налоги, у меня получается 31%. Как будто ипотеку взял, надо вечно выплачивать. Плюс здесь все дороже – бензин, машина, квартира, еда.

– В вашем контракте есть пункт: если позовут в Лигу 1, сможете уйти уже зимой.

– Есть вариант, что в конце трансферного окна получу предложение. Интересуются несколько клубов, один уже пошел по конкретике. Селекционеры приезжали на последние четыре игры, а в последний раз был главный скаут и тренерский штаб той команды. Это не «Монпелье». Круг кандидатов все тот же: «Лилль», «Сент-Этьен» и «Ренн». Есть варианты и в России. Но на родину, по совету крестного отца Константина Сарсании, возвращаться не спешу.

Transfermakt.de считает, что вы стоите 500 тысяч евро. Похоже на правду?

– Думаю, сейчас уже побольше – под миллион. Но это условная цена. Бывает футболист стоит полмиллиона, а клубы договариваются на два. Если еще гола два-три забью – точно уйду на повышение.

– На Корсике за «Аяччо» играл Дмитрий Ананко. Его помнят?

– Когда приехал, первым делом спросили: «Ты знаешь, что Ананко играл в «Аяччо»?» Один из тренеров, Александр Дюжо, еще застал его. Когда видит меня, почему-то говорит: «Привет, Сергей!» Он за «Труа» играл против «ПСЖ», когда там Семак был. Видимо, я чем-то напоминаю ему Сергея Богдановича.

– Тренировки во Франции похожи на российские?

– В России упор больше на физику. Поэтому российские команды в еврокубках вполне могут перебегать других. Во Франции больше тактики. Акцент на переход из обороны в атаку. На предыгровой тренировке обязательно в конце уделяем время тактике при игре в защите. Плюс в команде есть тренер по стандартам. Перед игрой вывешивается специальный лист с составом соперника, пишется рост и кто с кем должен играть. Вот мой рост 184 см. Часто играю против защитников ростом 193, а то и 195 см. После статистический сервис inStat выдает мне больше половины выигранных верховых единоборств. Так что, наверное, помогает.

– Как болеют на Корсике?

– Когда проигрывали, ходило немного болельщиков. А после семи матчей без поражений – стали подтягиваться. На прошлой игре было тысячи полторы. Но они создают такую атмосферу, как все четыре. Здесь, по сути, два вида спорта: это футбол и регби. В пяти минутах от стадиона – регбийная арена. Болельщики не жгут файеры, а активно поют патриотичные песни. Корсика для них – это все. Когда был в Нальчике, перед разминкой всегда играла лезгинка. А здесь из динамиков звучат местные мотивы, которые должны мотивировать игроков.


– В Аяччо две команды: «Аяччо Газелек» и ваш «Аяччо». Между ними серьезное соперничество?

– Несмотря на то, что «Газелек» впервые в истории играет в Лиге 1, эту команду в городе не любят. Привыкли, что здесь только один клуб. Не знаю, сколько ходит к ним (от 3,4 до 3,9 тыс. человек при вместимости арены в 6 тыс – Matchtv.ru), но на «Аяччо» в Лиге 1 всегда ходило значительно больше людей (от 5,5 до 7,9 тыс. человек при вместимости арены в 12 тыс). Стоит это удовольствие недорого: 15–20 евро, 25 – за VIP.

– Самый экзотичный выезд за «Аяччо»?

– Играли кубковый матч с командой шестой лиги. Там пацаны два раза в неделю тренируются, еще и работают. Еле-еле выиграли – 2:1. Триста человек пришло, считай – полный стадион. Так еще и все 11 человек на поле – африканцы. Играли в ливень, поле превратилось в болото. Вдобавок подморозило, было около нуля. Хотя в целом поляны во Франции отличные, здесь плохих газонов нет. Даже в декабре.

– Что еще необычного видели во французском футболе?

– Был тут один забавный арбитр. В матче с «Лансом» сначала выдал нам две красные карточки, потом одну сопернику. Смешно получилось, удалил Гонсалеса за отмашку. Парень хотел подать мяч и случайно зарядил судье прямо по ляжке. Побежал извиняться, но судья обиделся и сразу достал красную. Подрастерялся чудик. Или еще необычное. В «Клермоне» уже почти полтора года главный тренер – женщина (Коринн Дьякр – Matchtv.ru). Говорят, круто рубилась, когда еще играла. Как Слуцкий она не качается: постоянно стоит у кромки на жирном таком каблучке, руки в пальто и молча смотрит куда-то вдаль. Мы «Клермону» влетели, кстати – 1:3.

– Фамилия главного тренера «Аяччо» — Панталони. Рассказали команде, как она переводится на русский язык?

– Не стал. Зато мой отец, когда забивает статью из местной прессы в гугл-переводчик, тот выдает: Оливье Штанов. Панталони – тренер квалифицированный, поиграл в «Сент-Этьене». Жаль, рано закончил – в 31 год. Говорят, перестал хотеть играть в футбол. А кто-то рассказывал, что из-за травмы. Точно не знаю. Ну а так, живет – не бедствует. За карьеру заработал – у них с женой в Аяччо две гостиницы. Город очень дорогой, курортный, много народу в сезон. Человек живет хорошо, я думаю.

– Фамилия – единственная его особенность?

– Еще у него прическа Брюса Уиллиса. Лысина сияет после побед. На последней игре четыре прожектора ее засветили, тренер, как майская роза расцвел.

– Ваш основной конкурент за место в атаке Жюльен Тудик почти на десять лет старше. Серьезный нападающий?

– Пять игр он не попадал в заявку, сослали в дубль. Вообще не видел Жюльена, даже на тренировках. Последние восемь игр я начинал в основе, кроме матча с «Кретеем». В нем он вышел в основе и забил. Красавчик. Правда, мы не общаемся, по-английски он ни бум-бум.

– Кстати, откуда знаете английский – хорошо учились в школе?

– Моя мама Ольга Ивановна пять лет заставляла с репетитором заниматься. Я кочевряжился, а сейчас понимаю – все было правильно. Поначалу пришлось тяжеловато. Стал подзабывать язык, практики нет: в том же «Динамо» иностранцы говорили по-русски. А тут повспоминал немного.

– Есть прогресс в изучении французского языка?

– Есть, но говорить тяжело из-за специфических звуков, французы-то картавят. Не могу я так. Понимать стал больше, развил словарный запас. Ну и мат освоил. Уже слов 10 знаю. Последнее: «Анкьюли». Это значит, что тебя поимели. Как узнал? На выезде в Валансьене жил в номере с одним пацанчиком 92 года рождения. Он хорошо говорит по-английски, что здесь редкость. Попросил меня научить крепкому словцу, а он в ответ на французском. Думают, что у нас, как и у них, 5–6 слов в обиходе. Но мы-то знаем, что русский язык велик и могуч. Научил его самому простому. У нас еще есть ивуариец Зи Диабате, который за четыре года в Румынии очень неплохо освоил русский мат. Не знаю, ругаются ли там по-русски, но слова некоторые он знает хорошо – например, «цыган» и «деньги».

Что касается изучения французского языка в дальнейшем, то мы с подругой – за. Нам не лень пару часов в день уделить занятиям. Наоборот, самим хочется. Просто на Корсике нет русскоговорящего преподавателя. Клуб поначалу искал, но потом забросил. На материке – другое дело. Французский поможет нам в дальнейшей перспективе. Но сейчас нет возможности. Изучать язык с англоговорящим учителем сложно.

– Вратарь «Аяччо» Риффи Манданда – брат Стива Манданда. В их семье еще два брата и все четверо – вратари. Интересовались, как так вышло?

– Династия, наверное. Спрашивал у Риффи, почему так. Говорю: «Вот у тебя кто кумир был?». Отвечает: «Брат!». Что тут скажешь? Стив, конечно, зверюга. Смотрел последние игры – все тащит. Но младший не хуже. Играли на Кубок, Риффи в серии пенальти взял два. Плюс одного пацана зашугал и тот выше лупанул. Фишка такая – когда соперник подходит, вратарь ему говорит: «Если мужик, бей в этот угол!». Разводит, давит на нервы. Или еще, например, в последней игре с «Кретеем» тоже здорово тащил. С метра ему забить не могли. Риффи крутой, настоящий тигр!

– Он и в жизни личность неординарная.

– Да, экстравагантно одевается. Риффи любитель красных шляп, кожаных плащей, цветастых рубашек в стиле диско и расклешенных брюк. Одевается, как настоящий сутенер – только «котлеты» не хватает. Каждый день новый прикид. Как-то видел его в красных штанах, бандане и шлепках.

– Еще что-то удивляет в местных?

– Один сенегалец сделал себе серебряные клыки на верхней челюсти. А парень из Ирака гордится Саддамом Хусейном. Как-то взял он у меня машину на вечерок. Я запомнил километраж, потом посмотрел – всего 15 км накатал. Куда ездил, зачем? Понимаю, был бы «Бентли» — прокатиться куда-то, с понтом подъехать.

Еще голубков здесь много, по улице ходят за ручку. Здесь это абсолютно нормально, хотя для меня это, как минимум, странно. Русской душе не понять такого чуда. Местные красавчиков не замечают, а мне они сразу бросаются в глаза. Невольно взглядом их провожаешь, как инопланетян.

У французов еще своеобразное чувство юмора. Единственный раз видел, над чем они смеются, когда ехал с ребятами в машине вечером за продуктами. По радио транслировали что-то вроде «Аншлага», где они угорают над русскими именами и фамилиями. Петр Калашников для них – просто оборжаться как смешно.

– Что у вас за машина?

– «Ситроенчик» спокойный, шесть литров на сто километров жрет. Бензин здесь дорогой. Литр 95-го – евро-сорок, это больше ста рублей! Брать нормальную машину с баком в 100 литров не вариант: посчитайте, сколько выйдет. А я раз в месяц заправляюсь и улыбаюсь. Полицию на дороге видел раза два, их тут практически нет. Нарушаешь правила парковки – штраф 17 евро. Как в американских фильмах, кладут квитанцию под лобовое стекло. Я, наверное, штучек пять уже лупанул. Вообще, Корсика – это не Франция, здесь все по-другому. Водители дурачки. Иногда до места ехать 10 минут, а получается полчаса, потому что какая-нибудь мадемуазель уткнется в телефон и тащится вместо 50 км/ч – 20! Из-за нее одной набивается пробка. Это тяжело морально, особенно после тренировки.

– В Европе разрешено чуть-чуть выпить за рулем.

– Зависит от стажа. Если меньше трех лет, то вообще нельзя. А так, маленькую бутылку пива или бокал вина за ужином можно. Сам не пил, зачем? Я же иностранец. Вон Погребняк бутылочку выпил и на полтора года лишился прав. Смысл рисковать? Во Франции строгие законы – еще должен останешься.

– Местная еда нравится?

– Как-то на выезде пробовал луковый суп. Вкус настолько мерзкий, прям «буэ». Лук горячий, разваливается, будто переварили. Дай им борща, они бы его за милую душу слупили. Или еще суп из тыквы, например, тоже не понимаю. Вот багеты или круассаны французы делают замечательно. Морепродукты здесь прекрасные, а с супами накладка вышла. Не то что в Литве. Там пристрастился к литовскому борщу. Это холодный суп, как окрошка – очень вкусный. Готовили его с подругой недавно.

– Как изменилась жизнь во Франции после терактов в Париже?

– Из-за терактов перенесли матчи. Через две недели поехали в Париж, играли на Кубок и в чемпионате. Пять дней жили в пригороде. Ездили только на автобусе, нигде не останавливались и никуда не заходили. Заметил, что в Лиге 2 начали устанавливать камеры на тех стадионах, где их не было. К примеру, у нас сразу после трагедии они появились. А про падение нашего самолета в Египте в новостях говорили, но никто не сокрушался. Я один вышел в траурной повязке на игру – никто даже не спросил, почему. Только администратор поинтересовался, зачем она мне. Объяснил, он все понял.

– Что вас спрашивают о России?

– В основном о холодах и снеге. Самый необычный вопрос: «Правда ли, что русские перед работой по стопке пропускают, чтоб лучше трудилось?» Говорю, что правда – с медведем на брудершафт жахнул, балалайку в руку и пошел танцевать вприсядку по морозу. Меня в команде иногда в шутку называют Путин. Есть тут два ветерана – одному 34, другому под 30. Оба обожают Владимира Владимировича. Попросили привезти футболки с его изображением, каждому по три штуки. Часто подходят, показывают какие-то видео, твердят, что Путин мощный и сильный. Мол, он не боится говорить в глаза Европе и Штатам то, как оно есть на самом деле. Если уж он обещает, то делает. Путина уважают за то, что он гнет свою линию. Все понимают, Россия – мощнейшая держава.

– В Европе Новый год почти не отмечают. Вы будете?

– 1 января в 10 утра тренировка, вот и весь Новый год. 3-го числа уже игра – в первый раз такое. Но оливьешка будет 100%, может, даже елку намутим. Плюс петарды. Здесь их любят, в Аяччо много магазинов петард. В дудку подудим, послушаем Владимира Владимировича, оливьешку закусим, да и пойдем кемарить, наверное.

Текст: Иван Карпов, Глеб Чернявский

Фото: globallookpress.com, архив Андрея Панюкова, Андрей Голованов

  • sportbox.ru
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях