«Дешевле было признать себя виновным». Боец Шлеменко не экономит на защите репутации

Один из самых популярных и зрелищных российских бойцов Александр Шлеменко решил поискать правду в американском суде и потратил почти все, что заработал.

24 июня 2015 года на заседании атлетической комиссии штата Калифорния Александр Шлеменко был дисквалифицирован на три года за положительный результат допинг-теста, взятого 13 февраля после боя с Мелвином Махнуфом на турнире организации «Беллатор» (Шлеменко тогда выиграл нокаутом во втором раунде). Перед тем заседанием бойцу предлагали смягчить дисквалификацию до 9 месяцев в обмен на признание вины, но Шлеменко стал доказывать свою чистоту, указывая на отсутствие пробы Б и пропажу одной из проб, взятых на том турнире.

Дисквалификация от атлетической комиссии подразумевает запрет на выступление в США. В том случае, если Шлеменко в эти три года выступит, например, в России, он больше не сможет получить лицензию на бои в Америке. Чтобы доказать незаконность дисквалификации, 31-летний боец обратился в американский суд и ждал, что 2 декабря в этой истории будет поставлена точка.

Корреспондент Matchtv.ru позвонил Шлеменко, чтобы узнать, чем закончилось слушание суда.


– В этом деле должно было состояться всего одно слушание, — говорит Шлеменко. — Заседание было назначено на 2 декабря. По нашему времени – к утру сегодняшнего дня мы должны были знать, чем все закончилось. Но не случилось вообще ничего. Мой адвокат пришел на заседание – и узнал, что оно отменено и перенесено на 7 месяцев. Причин детально не объясняли. Честно – я думал, что в этой истории могут быть только два варианта развития событий: суд выносит решение в мою пользу или суд выносит решение в пользу атлетической комиссии. А появился еще третий вариант, когда суд не выносит вообще никакого решения, а заседание все откладывается и откладывается. И этот третий вариант – худшее, что только могло случиться. И сделать с этим ничего нельзя: тут нечего обжаловать, заседание-то еще не состоялось. С богатыми в Америке очень сложно судиться. Они могут просто играть в долгую игру и затягивать процесс до тех пор, пока у тебя не кончатся деньги.


– Вы потратили много денег на юриста?

– Я не буду конкретизировать, но поверьте: на этот процесс потрачено много. А с учетом того, что доллар вырос в два раза, — это просто огромная сумма. И эти деньги потрачены впустую. Мной был нанят один из лучших адвокатов в антидопинговой сфере, он доказал факты нарушений и непонятных манипуляций с допинг-пробами со стороны атлетической комиссии, но на заседании самой атлетической комиссии ему сказали: «Мы не в суде». А когда мы пришли в суд – заседание перенесли больше чем на полгода. 



– У вас был выбор: признать вину, получить 9 месяцев дисквалификации, заплатить 2500 долларов штрафа и драться уже в феврале 2016 года. В итоге вы потратили огромное количество денег на процесс, ясность в котором наступит летом 2016-го. 



– Чтобы люди понимали: финансово в десятки раз дешевле было бы признать себя виновным. Но я знаю, что за мной правда. И если для мужчины главное честь, то он никогда на это не пойдет. По сути, я потратил на этот процесс большую часть своих сбережений. Почти все, что заработал за свою карьеру. 



– Скоро будет год, как вы без боев. На что живете?



– У меня есть зарплата, я работаю в качестве тренера. Плюс какие-то деньги еще остались от боев, но они уже заканчиваются. 



– Будете ли вы ждать эти семь месяцев?



– Пока я нахожусь в шоковом состоянии после того, как стало понятно, что ждать надо до июня. Мы не считали – сколько на это еще может понадобиться денег. И не могу сказать, хочу ли я вообще продолжать карьеру бойца. Серьезно: эта история сильно ударила по мне. Я 11 лет в боях. И эти 11 лет сейчас перечеркнуты лживым обвинением, которое мне не дают возможности оспорить. Могу сказать, что если раньше завершение карьеры в 31 год казалось мне чем-то ужасным, то за 9 месяцев всей этой истории я уже немножко проще настроен. И вижу другие варианты. 



– Почему нельзя начать выступать в российских, японских организациях, зарабатывать деньги и дожидаться решения суда? Ведь если суд в июне признает вашу правоту, то получится, что дисквалификация была незаконна.



– Понимаете, вся наша позиция по этому делу заключается в том, что атлетическая комиссия при сборе и доставке проб грубо нарушила свои же собственные регламенты, регламенты ВАДА, законы США. Если я начну выступать во время срока дисквалификации, то нарушу регламент и меня в суде никто даже слушать не станет. Я не гражданин США, я для их суда вообще никто. Поэтому сейчас надо все взвесить и проанализировать последствия каждого моего дальнейшего действия. Я видел смысл в судебном заседании и думал, что смогу там доказать правду. Сейчас понимаю, что я, наверное, был немного наивен.

– Как вы прожили эти девять месяцев с момента отстранения?



– Тренировал своих учеников. Андрей Корешков стал чемпионом «Беллатора». Саша Сарнавский выиграл два боя. Приезжал Алексей Кунченко, я тоже с ним работал – все свои бои он выиграл. Езжу с мастер-классами по стране. Съездили тут недавно в село в Омской области – 500 человек на нашу открытую тренировку пришли. Это приятно. Ходим с Корешковым и Сарнавским в школы, общаемся с детьми, объясняем им, что надо жить трезво, что алкоголь и курево сделают их слабее. Мы не первый год этим заняты – и я чувствую, что эффект от таких встреч есть. Если раньше я просто подходил к курящим и пьющим подросткам на улице, объяснял им, в чем они ошибаются, мог двадцать минут потратить на это, то теперь есть возможность говорить с залом, в котором 150–200 детей. Сейчас я обратился в департамент образования Омска – хочу, чтобы они это дело как-то централизовали и дали мне график, по которому мы бы с ребятами ездили в школы и встречались с детьми. Потому что самим звонить, выходить на директора школы, договариваться – все это тоже требует усилий и отнимает время. Хотя времени свободного у меня сейчас много – даже больше, чем мне хотелось бы. 



– В каком режиме вы тренировались?

– Были периоды, когда очень усиленно, — так, как будто у меня бой назначен. А вот последний месяц, по сути, не тренировался: было очень много поездок по стране и я занимался всего три раза в неделю. Мне очень непривычно без боев, я ведь обычно дрался четыре-пять раз в год. И были периоды, когда мне очень хотелось выйти на бой, эмоций-то было много. А сейчас у меня нет никаких эмоций. И нет уверенности в том, что я вообще когда-либо буду драться.



Текст: Александр Лютиков

Фото: vk.com/russianstorm

  • sportbox.ru
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях