Александр Кержаков: «В конфликте с Виллаш-Боашем спортивные вещи отошли на второй план»

Конфликт с Виллаш-Боашем, гречка с кетчупом, выстрелы под окнами интерната – Александр Кержаков в программе «1+1» на «Матч ТВ» рассказывает, как, родившись в Кингисеппе, стать узнаваемым человеком в мировом футболе.

Пост в инстаграме, конфликт с Виллаш-Боашем

«Своим постом я просто ответил на все возможные вопросы, которые могли посыпаться после того, как Андре Виллаш-Боаш оставил меня вне заявки на матч против «Монако» в Лиге чемпионов. В итоге он отправил руководству клуба бумагу, в которой попросил меня оштрафовать. После этого я услышал, что тренер не возьмет меня на сборы, если публично перед ним не извинюсь. Иногда собственное «Я» нужно засунуть в одно место. Если ты хочешь играть и любишь то место, где этим занимаешься, то сделаешь все, чтобы продолжить. Я без проблем извинился перед Виллаш-Боашем. Потом на сборе мы обнялись, и он принял мои извинения.

Все было нормально. Потом через четыре дня говорят, что меня оштрафовывают. Я подошел к нему и спросил, в чем проблема. Я же вроде извинился. Он ответил: «Нет, я хочу, чтобы ты заплатил штраф. Чтобы все видели».

Не знаю, почему так произошло. Если проблема в том самом штрафе, то я не собираюсь так просто отдавать деньги по прихоти главного тренера и оплачивать штрафы за то, чего я попросту не делал. В данной ситуации спортивные вещи, наверно, отошли даже на второй план. Это лично мое мнение. Может быть, я не подошел главному тренеру по спортивным принципам, но…».

Переход в школу «Зенита», стрельба под окнами

«Когда я в 11 лет переехал из родного Кингисеппа в Санкт-Петербург, чтобы тренироваться в школе «Зенита», то сначала жил в интернате для детей из неблагополучных семей. Нас там жило по 8–9 человек в комнате. Окружение было полубандитское. Ребята моего возраста курили и пили. Условия проживания в 90-е также были очень тяжелыми. Не было, к примеру, душа. Поэтому приходилось в течение недели не мыться, а в конце уже отмывались. Помню также, что наш Интернат №2 находился в парке. И мы практически каждые выходные слышали выстрелы. Там очень часто кто-то стрелял. Видимо, были какие-то разборки и по утрам часто было много сотрудников милиции. Подобное практически каждые выходные происходило.

Скажу честно, что было не совсем приятно и комфортно во время сна слышать, что под окнами кто-то стреляет. В начале переезда я, естественно, скучал по родным сильно. Поначалу ко мне приезжали родители. Но потом быстро привык. Отвлекало то, что до меня из Кингисеппа еще никто не становился профессиональным игроком. Мы были не из богатой семьи, поэтому когда выпадает такой шанс, чтобы через шесть лет иметь возможность зарабатывать футболом какие-либо деньги и не работать на заводе, то почему бы им не воспользоваться».

Бытовые трудности, гречка, кетчуп

«Мы с молодыми партнерами никогда не просили помощи. Однако летом интернат, в котором мы жили, обычно распускали. И нам пришлось искать квартиру в Петербурге, чтобы продолжить тренироваться в «Зените». Один товарищ по дружбе в итоге сдавал нам квартиру. Но потом случился момент, когда совсем не было денег. К примеру, могли есть хлеб и куриный бульон, который нужно разбавлять водой. Но ничего, благодаря этому учились варить гречку, которую находили в этой квартире.

Помню, что у нас был не совсем удачный первый опыт варки. Нам с другом показалось, что гречка готова. Он первый ее попробовал. Потом поморщился, налил кетчупа, размешал и снова попробовал. И сказал, что есть можно, если побольше кетчупа налить. Правда, уже буквально через три месяца жизнь перевернулась настолько, что мы могли позволить себе все, что угодно».

Выступления за «Светогорец», 300 рублей за игру

«Нам с другом там было по кайфу. Тем более еще и деньги платили. Мы себя с ним чувствовали королями в интернате. За одну игру давали по 300 рублей. Четыре игры и у тебя за месяц в кармане уже тысяча рублей. Тогда в 98-м году это были нормальные деньги. Потому что у меня родители получали по полторы тысячи. В конце нам давали уже и по тысяче рублей за победу. И именно тот период остался у меня хорошо в памяти. Это несравнимо с тем, какие зарплаты мы получаем сегодня».

Просмотр в «Зените»

«Волновался, конечно. Из тех, кого там увидел, никого лично не знал. Всех видел разве что по телевизору. Поначалу ничего толком не получалось. Смотрел еще на всех игроков «Зенита», все красивые бегают, в командной экипировке. Мне бы такую. Я же был в своей какой-то черной ветровке и штанах. Но ничего, поиграл. Даже забил гол. В пустые ворота выкатили».

Первый гол, рикошет

«Мы играли против московского «Спартака». Помню, что это был угловой. Потом мяч оказался у Александра Спивака. Он попытался пробить в дальний угол. Вратарь по инерции прыгнул на удар, но мяч рикошетом полетел в сторону дальней штанги, где я и находился. Мне удалось просто поставить ногу – мяч залетел в ворота. Это невозможно описать. Ты понимаешь, что случился твой первый гол. Теперь ты уже часть команды, часть такого клуба, как «Зенит». Это был переломный момент. Потому что после этого мне удалось забить еще пять голов в чемпионате России, один гол в матче на Кубок. Потом поехал играть за молодежную сборную страны, где также забил несколько голов. Поэтому ощутил себя значимой фигурой в футболе».

Досуг на базе, штраф за мат

«Любили играть в шахматы или нарды. Было очень много народу, все ребята были молодые. Когда играли в нарды, все орали будь здоров! Порой такие крики были!.. Также ставили ведро и каждый за любое матное слово должен был бросить в него 100 рублей. Иногда некоторые ребята, когда кто-то приезжал в плохом настроении, сразу кидали в это ведро по тысяче рублей. И это значило, что у тебя есть безлимитный тариф на весь день».

Матч против Бельгии на ЧМ-2002

«Помню, что мы проигрывали 2:1. Мало верил, что меня могут выпустить в том матче, но когда сказали, что нужно готовиться и выходить на поле, постарался как можно быстрее переодеться, чтобы не упустить этот шанс. Выходя на поле, я мало отдавал себе отчет в том, что происходит и с трудом контролировал свои эмоции. Потому что это было что-то незабываемое».

«Севилья», потеря в зарплате

«В «Севилье» была потрясающая атмосфера. Клуб был небогатый и игроки получали немного. И даже несмотря на то, что там не было больших финансовых вливаний, команда достигала серьезных результатов и добивалась больших побед.

Что касается моего контракта, то при переходе в «Севилью» я потерял в деньгах больше, чем в два раза. Но абсолютно об этом не жалею. Вместо миллионов, которые я бы мог заработать, мне удалось завоевать трофеи, которые не всем удается выиграть в своей карьере».

Невызов в сборную на Евро-2008

«С начала 2008 года я ни разу не был вызван на сборы. Это, наверно, тоже сыграло свою роль, потому что толком не получил дельного шанса показать себя тренеру сборной. Естественно, было очень обидно. Я сам все понимал и сам переживал. Хотелось поехать на этот чемпионат Европы. В любом случае это жизнь. Было сложно, но рядом была семья».

Переход в «Цюрих»

«Я реально смотрел на вещи и понимал, что не имея игровой практики в полгода, уходить в чемпионат Испании, где первые матчи года играют уже 2 января, нет смысла. Для чего? Просто для того, чтобы сидеть там на лавке? Логики в таком переходе не было. В итоге, я просто взвесил все «за» и «против» и получилось, что вариант с переходом в «Цюрих» — самый оптимальный в данной ситуации. К тому же немаловажную роль сыграло отношение руководства швейцарского клуба.

Сейчас я испытываю кайф от тренировок в «Цюрихе». Потому что у меня был большой перерыв. Мне приятно, что руководство клуба так хорошо ко мне относится и верит в меня, хорошо, что кому-то еще интересна моя персона».

Завершение карьеры

«Страшно уйти, не наигравшись. Когда я смотрю футбол, понимаю, что хочу продолжать. Я еще не наигрался».

Фото: Getty Images

  • sportbox.ru
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях