![Матч ТВ](https://matchtv.ru/assets/images/logo.png)
Несколько недель назад Билостенный не смог полететь на один из боев в Америке, потому что только в аэропорту узнал, что у него прямо сейчас заканчивается виза. Но мы об этом поговорим дальше. А так нужно уточнить следующее: Сергею 28 лет, он живет светской жизнью в Серпухове, читает книжки и очень изобретательно дерется. Когда-то на «Матч ТВ» о нем вышел текст с заголовком «Скинул 49 кг к 16 годам». Он курил и дрался на улицах, теперь роняет соперников в ММА и спаррингует с Волковым
В 2023-м он дебютировал в организации Bellator, потом стал драться в PFL и вполне мог бы стать финалистом турнира с призом в миллион долларов, но подвела просроченная виза и невнимательность. В рейтинговом бою 2 августа против Тайрелла Форчуна Билостенный начал делать болевой прием на ногу и заставил соперника закричать от боли. По правилам ММА судья может остановить поединок и засчитать поражение. Так и произошло.
Что еще мы обсудим в интервью:
- кто оценил его редкий болевой на ногу
- судью, который не выполнил условие
- почему Сергей не смог подраться с Гольцовым в июне
- важные слова Федора Емельяненко о настрое
- о болезнях во время подготовки
- позволяет ли себе играть в Counter-Strike
- что изменилось с рождением сына
- про бой Волкова и Павловича, с кем вместе тренировался
- про бой Гончарова и Богатырева
«Крик и сразу останавливаем поединок»
— Вы выиграли у Форчуна очень редким для тяжелого веса приемом — скручиванием пятки. Можете рассказать, где его увидели?
— Скорее всего, где-то на тренировке, а уже когда после боя шли, Миша Циркунов (боец UFC, часто работает как тренер и секундант для русскоговорящих бойцов. — «Матч ТВ») мне показал, как можно правильнее этот прием выполнять. Сказал, что все было четко, но я перебирал несколько раз, а можно просто чуть иначе захват взять… В общем, он сначала словами объяснял, я попросил показать, мы зашли в комнату для разминки, он показал и я понял, что теперь обладаю навыком "смертельной" скрутки пятки.
— Я подозреваю, что скручивание пятки — это не то, что тяжеловесы очень часто отрабатывают в грэпплинге. Сколько раз вы могли это на тренировке делать?
— Достаточно много раз, я просто выхожу именно на эту позицию, потому что у меня ноги коротенькие и мне удобно. Недавно вот с Денисом Тюлюлиным перед его поединком отрабатывали выходы из маунта [удержания сверху]: я за счет силы рук "мощу" и выхожу, делая вращение тазом и огибая ноги соперника. И вот такой выход — это начальное движение на пятку. Но не обязательно пятка, потому что может быть и ахилл, и другие приемы на ноги. Но конкретно в моем бою трещала пятка, я прямо слышал треск три раза. Треск, три крика и все — конец.
— Это была вербальная сдача или он постучал рукой?
— Перед поединком ко мне подошел рефери, сказал, что будет судить мой бой по таким-то правилам. Что если кто-то закричит, он остановит бой. И вот в бою я прыгаю на пятку, и он сразу кричит. Я сначала не понял, что происходит. Я второй раз — он кричит. На видео хорошо слышны несколько криков. Он кричит второй раз, я начинаю понимать: мы находимся немного не в том месте, чтобы можно было рассчитывать на лояльное судейство. Хотя вроде же мне ясно давали понять, что только крик — и сразу останавливаем поединок. Я в голове смирился, начал пятку дожимать, напрягать все свое тело. Он закричал в третий раз, рефери остановил поединок. После боя сказал ему: «Ты же сам говорил, что остановишь, как только боец крикнет». Он мне что-то ответил, мол, хотел сберечь его здоровье. Я так и не понял, к чему.
![](https://s-cdn.sportbox.ru/images/styles/900x700-auto/fp_fotos/94/73/b3070af6419b4f1a7e8c4db3adfca01966b999326aff6712445238.jpg)
— Неприятно, когда ты медленно и осознанно наносишь человеку тяжелую травму?
— У меня было спортивное хладнокровие, наверное. Я понял, что прием нужно завершить, потому что он достаточно энергозатратный. И если он выберется в нужную ему сторону, то не факт, что я сразу займу доминирующее положение. То есть ему с колен быстрее можно было развернуться ко мне, чем мне со спины и ягодиц вставать. Плюс он начал кричать, я понимаю, что ему больно, а это то, что нужно мне в моменте. Почему так долго? Потому что левая рука. Я на правую обычно делал, а тут на левую взялся. Ну, взялся — надо делать.
— Есть масса случаев, когда ты вкладываешься в прием, и если он у тебя не получается, ты отдаешь довольно много сил. Как много сил вы в этом эпизоде потратили?
— Я в моменте почувствовал, что чуть закисаю, но также понимал, что я его сделаю.
— Вы дрались с Форчуном второй раз, а ваш первый бой закончился странно — вас дисквалифицировали за нелегальный удар локтем?
— Почему все так говорят? Локти были легальны. Меня дисквалифицировали за то, что я нанес ему удар в затылок, когда он уже лежал лицом вперед и отвернул голову. Локти около клетки и в гарде [защитная позиция] были полностью легальны. Я в этом был уверен, мне никто за них не предъявлял. Обычно рефери, чтобы было наглядно, даже показывает тебе — прикладывает ладонь на затылке (показывает участок над осью позвоночника между ушами в задней части головы. — «Матч ТВ») и говорит, что это запрещенная зона. Все остальное — рабочая.
— Почему в итоге у вас получился нелегальный удар?
— Тут ситуация на тоненького. У него есть такая привычка: когда он получает ущерб, он подставляет затылок. Дэниел Джеймс, который дрался у нас в России в ACA и в Bellator, тоже попадал Форчуну в затылок, рефери остановил бой и ни слова не сказал. Мне попался русофобский рефери, который даже на суде что-то исполнять начал.
Во-первых, соперник "поплыл" около сетки, можно было уже там останавливать. Во-вторых, когда я добивал, он не сделал ни единого предупреждения. Ну и нормальный рефери снял бы с меня балл. Я ни тогда сразу после боя, ни сейчас по-прежнему не чувствую, что проиграл. Вышел с арены, у меня полное опустошение было, как будто я не дрался.
— Вы сказали про суд. Вы подавали официальную апелляцию?
— Да, была официальная апелляция. Хотели отметить, что он меня не предупреждал в принципе, но сейчас понимаю, что надо было упирать на то, что он [рефери] вообще оказался здесь случайно. У него [в качестве рефери] есть три профессиональных боя где-то в гавайских промоушенах. Он вообще не понимает, что он делает. Мой соперник находился уже без сознания, а рефери ждал, пока… Не знаю, я ему голову оторву или что? Может, он на него квартиру поставил. И я понимал, что нельзя давать какого-то шанса.
«У вас виза до сегодняшнего дня»
— Вы не смогли набрать нужного количества баллов, чтобы участвовать в Гран-при за миллион долларов? Сейчас проводили бой по старому контракту?
— На самом деле, как я понимаю, победитель нашей пары, то есть я, должен страховать финальный бой: Олег Попов против Дениса Гольцова.
— На том же турнире вы как раз секундировали Олега Попова, при том что сами провели бой часа за два до этого.
— Да даже меньше. В раздевалке увидел Олежу и Никиту Михайлова. Зашел, пожелал удачи, спросил, нужна ли помощь. Он сказал, что нет, но если у меня есть вариант, то я мог бы выйти с ним. Мы узнали, нам сказали, что если я переоденусь, то могу выйти. Переоделся, снял тейпы и перчатки, меня осмотрели. В принципе я вообще не был травмирован, только челюсть у меня чуть не смыкалась. Это такая странная вещь, которую надо проверять уже, потому что она меня беспокоит… В общем, я сходил на медиа, и потом сразу пошел к Олегу.
— Изначально вы не были вписаны как секундант и все решилось на ходу?
— Да, именно так.
— Олег Попов сказал мне, что вы и Ризван Куниев — два тяжа, с которыми он бы не хотел драться. Что вы думаете по этому поводу, если вы говорите, что можете стать бойцом на замену в финале турнира?
— Мы хорошо общаемся. Олег — четкий парень, приятный человек. Мы проводим достаточно много времени вместе на соревнованиях. А это же сильно сближает, потому что вы вдали от дома, разговариваете на одном и том же языке. Плюс одна весовая категория, примерно в одних социальных условиях сформировались. Короче, одна волна. Но я уже столько времени в спорте, что понимаю: нужно ориентироваться в моменте. Вот сейчас что-то сказали — надо делать, и все.
— Но, допустим, если соперник Олега слетит, мне кажется, лучше согласиться выйти на замену и дать возможность ему заработать миллион долларов, либо попытаться заработать самому эти деньги?
— Ну да, или поделить. Можем на камень-ножницы с ним скинуться просто.
— Был ли такой вариант, что Федор Емельяненко или Вадим Немков с вами полетят на этот бой?
— Звонить или писать Федору Владимировичу я не стал, так как посчитал за дерзость. Но Вадику я написал, он сказал, что начинает готовиться, поэтому будет дома, не сможет поехать.
— На прошлом турнире вы должны были подраться с Денисом Гольцовым, но в итоге не поехали в Америку. Можете объяснить почему?
— Начал подготовку, стал тренироваться, нагрузки, сдаю последние анализы, они очень плохие, потому что я реально загнался. Чувствовал, что, если приеду и отдохну, то буду в очень хорошей форме, но дальше получилось так: прихожу в аэропорт, у меня пересадка в Ирландии. Я задаю девушке в аэропорту вопрос, нужно ли мне там заново регистрироваться или можно пройти через транзитную зону, потому что у меня даже есть виза ирландская, но она просрочена. Мы стали ждать представителя авиакомпании. Он пришел, сказал, что все хорошо, там есть транзитная зона, не надо заново регистрироваться. В транзитной зоне получаешь свой билет, и вперед. Девушка еще раз просит мой паспорт. Я ставлю багаж на ленту. Она спрашивает: «А у вас есть какой-то другой паспорт?» Я говорю, что нет. Она: «А по какому паспорту вы въедете в США, где у вас виза?» Я говорю: «Вот он». Она отвечает: «А у вас виза до сегодняшнего дня». Конец истории.
— Вы прошли всю подготовку и в аэропорту поняли, что у вас закончилась виза в США, как в такой ситуации находить виноватого?
— Никто не виноват, кроме меня. Я позвонил друзьям сразу — трагедию разделить с кем-то. Мои друзья, которые тоже дерутся, начали винить менеджеров организации. И я начал поддакивать, что да, все плохие. А потом думаю: «Да в смысле все плохие? Вот мой паспорт лежит, просто открой ящичек, полистай, проверь».
Еще Никиту Михайлова (боец из команды Федора Емельяненко, выступающий в категории до 61,2 кг) виню за это. Получали мы визы в один день в Бахрейне, потом сидели в столовой в Старом Осколе, и он спрашивает меня: «До зимы дали?». Говорю, до зимы, мы же в один день получали. Но у него-то не первая виза, мне дали на 16 месяцев, а им на два года.
В общем, я, конечно, благодарен своей команде «Рать», Александру Скаредину, ребятам, которые помогали. Я реально сейчас осознаю, что народная команда «Рать» — это единственная профессиональная команда на территории нашей страны, потому что 12 июня я уже визу получил в Ереване и как раз смотрел, как ребята дрались на турнире. Причем был вариант поехать в Черногорию и сделать 8-го, но я бы тогда на турнир вообще приезжал без акклиматизации, без подготовки.
«Жизнь супруги… мамы меняется кардинально»
— У вас пока чередуются тяжелые трехраундовые бои и какие-то очень яркие: нокаут с вертушки, победа болевым на ногу. А отличались ощущения перед боями?
— Ты в раздевалке понимаешь, что происходит. Федор Владимирович Емельяненко называет это «звенеть». Говорит: «Через десять дней зазвенишь». И я уже в раздевалке понимаю, звеню ли я. Возможно, у кого-то по-другому, но у меня так. Четко понимаю: есть запал, взрывная энергия, чтобы сделать удар, или наоборот, я сейчас на утомлении.
— У вас не возникала мысль, что, возможно, бойцам стоит начать чуть меньше тренироваться? Потому что я в последнее время по своим интервью вижу, что у людей какая-то коллекция травм, болезней и сбоев организма перед боем.
— Это все проявляется в ослаблении иммунитета, стрессе, это нормально. Просто обычный человек не поймет этого, даже если у него могут быть какие-то проблемы и так далее. Стресс, с которым сталкивается боец, это осознание, что через десять дней, через неделю или через три дня выходить в клетку с другим человеком, который также абсолютно настроен и готов причинить тебе ущерб… Это чуть другой стресс. И на этом фоне возникает всякая ерунда.
![](https://s-cdn.sportbox.ru/images/styles/900x700-auto/fp_fotos/53/bf/5e3510dad1d6cb614bb598131db7f15266b99b1e2a55e061809785.jpg)
Насчет тренировок — я просто чувствую себя увереннее. Я не могу сказать, что я самый пахарь из пахарей, но я трудолюбивый, мне нравится хорошо потрудиться. Когда идут какие-то тяжелые нагрузки, вы меня никогда не застанете где-то в уголке ковыряющимся в носу. Или что я скажу, что я так чувствую свой организм, что сегодня не пойду на тренировку с утра. Я буду выполнять все нагрузки, но зато потом, войдя в клетку, я буду уверен, что мы прошли все, что могли, все, что нужно, мы сделали.
— Вы понимаете, когда у вас может быть следующий бой в PFL и каким он будет?
— Я так понимаю, 29 ноября будет финал, либо мне сделают бой, либо я поеду страховать финальную пару. Честно, я не могу сказать.
— После слияния PFL и Bellator вас устраивают ваши финансовые условия?
— Очень устраивают, слава богу. Мне в России не платили столько.
— Можно сказать, что за бой с Тайлером Форчуном вы заработали самые большие деньги в карьере?
— Да.
— А в PFL схема та же, что и в UFC: фиксированная сумма за выход на бой и такая же в случае победы?
— Да, только, насколько я знаю, финал там прикольный: все или ничего. То есть там обнуляется какая-то ставка, которая у тебя шла, и бой проходит с контрактом 50 тысяч плюс 950 тысяч долларов.
— То есть за выход вы получаете 50 тысяч, а в случае победы миллион долларов?
— Именно так.
— Есть понимание, будет ли еще один сезон Гран-при с тем же призом?
— Как я понимаю, да, а потом еще один. В апреле вроде бы будут бои первого тура. Потому что сейчас людям дают чуть больше отдыха до финала. Потом пробьют финал, и какое-то время отдыха до еще одного Гран-при.
— У вас родился сын. Многие говорят, что первый год после рождения ребенка довольно тяжелый, особенно если профессиональным спортом занимаешься…
— Для жены! Я, конечно, прочувствовал это, но не полностью. Надо понимать, что жизнь супруги, мамы, меняется кардинально. Как правило, жизнь отца меняется не настолько. Я, условно, могу поехать на сборы и провести там 3-4 недели. При этом твое сознание меняется достаточно сильно: всплывают уже такие моменты, что без семьи теперь вообще никуда. Надо либо с собой их привозить, либо поменьше уезжать. И я стал понимать, что какие-то моменты я упускаю и сожалею об этом. Допустим, меня сейчас не было дома, а сын начал ходить. А я этого не застал, представляешь?
— Вы рассказывали, что были в полупрофессиональной команде по Counter-Strike, позволяете себе играть после боев во время отдыха?
— Я большой фанат Гарри Поттера и играю в Hogwarts Legacy на приставке. Прошел ее, теперь доигрываю, какие-то миссии прохожу. Летаю на метле. Маг 34-го уровня.
«Можно достать нож и показывать мне его…»
— Вы общались и с Александром Волковым, и с Сергеем Павловичем. Что думали, когда смотрели их бой и то, как менялись их отношения на неделе турнира?
— Я изначально знал, что будут вот эти штуки всякие, московские маневры, наверное, так можно назвать. А Серега, наверное, отвык от этого. Что касается боя — просто день такой, у Сани все четко получилось, а у Сереги не получилось так, как должно было быть и как он хотел. Я думаю, что Серега профессионал. Мне кажется, он сделает работу над ошибками, хорошо потрудится, у него проблем с этим нет, и все.
![](https://s-cdn.sportbox.ru/images/styles/900x700-auto/fp_fotos/aa/41/dead25f491f6c1684ceeb7eb2d712d8366b99b642ae2e907374584.jpg)
— Он мог перестроиться по ходу такого боя?
— Не могу сказать. Когда подобные вопросы задают, может ответить Александр Павлович Шлеменко или Сергей Харитонов, вот они как-то могут углубляться в подобные вещи, а я не готов этого делать. Потому что это все очень иллюзорно, мы можем наблюдать 100 поединков, когда люди получают невероятный ущерб, пытаются выжить в течение двух раундов, а в третьем заканчивают бой досрочно. Почему? Потому что голова человека оказалась там, где был кулак. Или люди могут драться три раунда, и при этом с самого начала один взял свой темп, навязал свой стиль, нащупал свою дистанцию, и все, на протяжении 15 минут мы наблюдаем избиение в одну сторону. Я не готов насчет этого рассуждать, правда, потому что это какие-то судьбоносные вещи, которые невозможно предугадать.
— Вы не считаете, что Павлович так резко зарядился на один удар и отказался от какой-то тактики, потому что ему не понравилось, как ведет себя Волков? И представляете ли вы, что если бы ваш соперник мог с вами говорить и шутить на одном языке, вы бы тоже могли разозлиться?
— На меня это не действует никак. Я понимаю, что он может говорить все, что угодно. Он может достать нож, показывать мне его, или достать пистолет и целиться, но завтра клетка захлопнется, мы останемся там вдвоем с еще одним человеком в роли рефери. Мне как-то вообще все равно.
Мне кажется, тут еще вопрос, где ты вырос, где и как разговаривают. То есть я это серьезно не воспринимаю. И то же самое, что было у них на взвешивании — я просто стоял бы и смеялся. Я уверен, что и на Серегу никакого впечатления это не произвело, именно на взвешивании. Да, наверное, было так, что Александр на неделе боя мог подойти, по-дружески сказать «О! Привет… О, ничего ты какой здоровый. Качаешься?» А потом взял и обострил, но я не верю, что это играет роль, мне кажется, что Саня в тот вечер был лучше, и все.
— Сейчас будет еще один интересный бой между российскими бойцами. Это поединок Адама Богатырева и Евгения Гончарова. С Адамом, насколько я знаю, вы могли пересекаться где-то на соревнованиях по рукопашному бою?
— Мы достаточно много спаррингов провели с ним. По "рукопашке" мы не пересекались, что, кстати, странно. Он выступал за ВДВ, по-моему.
— Чего вы ждете от этого боя с Гончаровым?
— Мне интересно как зрителю, как фанату. С одной стороны, Евгений мой одноклубник, и я за него не могу не болеть. С другой стороны, Адам, которому я помогал, который мне помогал в подготовке... Он приятный парень, этого не отнять. Мы реально провели много хороших спаррингов с ним.
Евгений опытный, он физически сильнее. У Адама длинные руки, он достаточно неплохо чувствует свою дистанцию. Мне был интересен их бой с Кириллом Корниловым, потому что одни из самых тяжелых спаррингов для меня были как раз с Кириллом. Мне что-то говорили, что он рваный приехал какой-то, что-то с ногой у него было, но выиграть у него - это серьезный показатель.
— Я не смотрел, кто из них фаворит у букмекеров. Допустим, что и вы не смотрели, давайте попробуем так определить?
— Наверное, Евгений. Уровень соперников у одного и у другого очень серьезный. Но количество пройденных серьезных спортсменов у Евгения больше. Это факт. У него просто больше боев, он давно выступает. Он чемпион, и я бы его вообще поставил в топ-3 тяжелого дивизиона внутри страны.
Прямые трансляции турниров по смешанным единоборствам можно увидеть на телеканалах «Матч ТВ» и «Матч! Боец», а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.
Больше новостей спорта – в нашем телеграм-канале.