«Когда берешь интервью, человек, который сидит напротив тебя, не должен страдать». Истории олимпийских чемпионов, занявшихся журналистикой

«Когда берешь интервью, человек, который сидит напротив тебя, не должен страдать». Истории олимпийских чемпионов, занявшихся журналистикой
Фото: © Матч ТВ
Обладатели золотых медалей Игр рассказали сайту «Матч ТВ», почему начали работать в СМИ.

Matchtv.ru задал трем олимпийским чемпионам, которые работают в разных амплуа спортивной журналистики, восемь вопросов. В качестве спикеров выступили:

  • Алексей Ягудин — олимпийский чемпион по фигурному катанию на Играх в Солт-Лейк-Сити в 2002 году. Ведет программу «Тает лед» на телеканале «Матч ТВ», где берет интервью у людей из мира спорта.
  • Ольга Васюкова — олимпийская чемпионка по синхронному плаванию на Играх в Сиднее в 2000 году. Начинала карьеру журналиста с работы ведущей спортивных новостей, сейчас — ведущая программы «Все на Матч!».
  • Елена Вайцеховская — олимпийская чемпионка по прыжкам в воду на Играх в Монреале в 1976 году. Поработала в различных изданиях, среди которых «Советский спорт», «Спорт-Экспресс» и другие. Сейчас — автор RT.

— Как относились к журналистам во времена своей спортивной карьеры?

Ягудин: — Нейтрально. Есть хорошие журналисты, а есть выдумщики. К самой профессии я отношусь с уважением. По сегодняшний день, как и раньше, мне глобально все равно, что про меня пишут. В наше время, когда я был в спорте, в основном интервью давались на пресс-конференциях после турниров. То есть процентов 70-80 были в эти моменты. Не как сейчас, когда ты по несколько интервью в день даешь и ездишь на съемки.

Алексей Ягудин / Фото: © x99 / ZUMA Рress / Global Look Press

Васюкова: — Когда я была спортсменкой, то журналистов вокруг себя не видела вообще. У нас на тот момент был не такой популярный вид спорта. Так случилось, что я оказалась в сборной, первой завоевавшей золотые олимпийские медали России в синхронном плавании. Поэтому до летних Игр в Сиднее к нам было крайне мало внимания. Как у нас принято: нет побед — тобой не интересуются. В результате с журналистами общалась только на Олимпиаде-2000. Там было повышенное внимание к нам. Абсолютно нормально к нему относилась. Понимала, что мы должны делиться своими впечатлениями. Относилась к этому как к части своей работы. После 2000 года мне, к сожалению, из-за травмы пришлось закончить со спортом. Не смогла дальше тренироваться и выступать. В результате интервью за мою спортивную жизнь было крайне мало. Их можно пересчитать по пальцам одной руки.

Вайцеховская: — С сочувствием, потому что обычно тренеры не были сторонниками того, чтобы спортсмены общались с журналистами. Я на своем примере видела, каких мучений стоит журналистам, чтобы до кого-то из спортсменов добраться. То есть у меня сразу было ощущение, что это достаточно тяжелая работа, унизительная.

— Как и почему решили попробовать себя в спортивной журналистике?

Ягудин: — Не могу сказать, что мои интервью в программе «Тает лед» — это прямо спортивная журналистика. Как все началось? Здесь, наверное, сочетание любви к работе на телевидении и желания всегда пробовать что-то новое. Плюс, так как я не замкнутый человек, мне нравится человеческое общение. У меня была целая цепочка, которая привела к этой программе. Поработал на разных телевизионных проектах. На «Матч ТВ» пробовал себя в качестве ведущего новостей. Но в итоге сошлись на том, что не смогу это делать на постоянной основе в определенные часы, так как у меня слишком много всего происходит в жизни. Решили остановиться на авторской программе.

Васюкова: — Это дело случая. Я абсолютно не задумывалась, кем буду по окончании своей спортивной карьеры. Можно сказать, что плыла по течению. Мне было многое интересно. Предложили попробовать себя в спортивной журналистике, и я согласилась. В 20 лет можно и нужно пробовать абсолютно все. В то время открывался наш первый спортивный телеканал федерального уровня. Пошла туда работать. Меня сразу посадили в кадр. Я вела спортивные новости.

Ведущая Ольга Васюкова / Фото: © РИА Новости / Нина Зотина

Вайцеховская: — Случайно, как и все. Меня просто попросили сначала написать небольшие материалы о прыжках в воду. Дальше — больше. И потом как-то так оно и сложилось. Я по характеру такой человек, что если мне приходится чем-то заниматься, то я умею сделать так, чтобы мне это нравилось.

— Помните свое первое интервью/эфир/материал?

Ягудин: — Хорошо помню первые два. Первым гостем была Женя Медведева. В какой-то степени мне это помогло, потому что Женя — знакомый мне человек из фигурного катания. Ход беседы был приблизительно понятен. Но, безусловно, было волнение. Поскольку я считаю себя перфекционистом, то боялся, что что-то пойдет не так. Понимал, что для Жени тема Олимпиады — болезненная, но пропустить ее нельзя.

Второе интервью было с Ильей Ковальчуком. Я лично звонил Вячеславу Быкову, чтобы подготовиться к беседе. Меня всегда раздражало, когда интервью берет человек, который не разбирается в вопросе. Бесят непрофессионалы. А у меня в гостях были люди из разных видов спорта. Все тебя знают. Ты не хочешь перед ними выглядеть как дебил, который не может предложения запомнить или вообще не в теме. Это как выходить на показательные выступления, когда не можешь прыгать. Зритель от этого не должен страдать. Когда берешь интервью, не должен страдать человек, который сидит напротив тебя. Первые интервью хорошо запомнил. Дальше пошло все более спокойно.

Алексей Ягудин и Елена Веснина / Фото: © Леван Матуа

Васюкова: — Да, помню. Я начала работать в программе «Доброе утро, Россия». Это было где-то за полгода до открытия спортивного телеканала. Раньше в студии программы одновременно находилось четыре человека: два основных ведущих, спортивный ведущий и ведущий прогноза погоды. Я работала на регионы. Был трехчасовой эфир с трех до шести. Каждые 20-30 минут — новости спорта. Я относилась к этому, как к соревнованию. Концентрировалась, собиралась и выдавала эти новости. Во время первого эфира ничего экстраординарного не происходило. Конечно, у меня все получалось не сразу. Около двух первых лет работы у меня были большие проблемы с дыханием. Мы же, синхронистки, тренируемся и выступаем с зажимами. Была привычка дышать ртом, а не носом. Но в чтении новостей нужно дышать носом. Я долго не могла научиться делать правильно. Занималась с профессиональными педагогами по технике речи.

Вайцеховская: — Совсем-совсем первую заметку не помню. Помню первый большой материал. Заместитель главного редактора «Советского спорта» Владимир Михайлович Кучмий попросил меня написать о том, как я себе представляю большой спорт. Я написала. Заметка называлась «Смейся со всеми, плачь в одиночку».

— Что нравится и не нравится в этой работе?

Ягудин: — Глобально весь процесс мне очень нравится. Нет моментов, которые сковывают или еще что-то. Я за любой кипиш. Помню, что прямо дергал продюсеров: «А когда следующее интервью?», «А давайте найдем кого-нибудь». Сам принимал участие и предлагал определенных спортсменов.

Васюкова: — Мне нравится абсолютно все. Бывают какие-то мелкие недочеты и минусы и в этой работе, но не могу их выделить. Люблю, когда идут больше спортивные события: Олимпиады, чемпионаты мира. Обо всем можно рассказать, обо всем можно расспросить самого спортсмена.

Вайцеховская: — Поскольку я совершенно сознательно выбирала эту профессию, мне нравится все. То, что доставляет мне меньшее удовольствие, я к этому отношусь как к неким издержкам профессии. Журналистика, на мой взгляд, — это профессия обслуги. Человек, работающий журналистом, при изначально неправильном отношении к профессии постоянно чувствует себя не самым лучшим образом. Он вынужден под кого-то подстраиваться, чем-то жертвовать, кого-то ждать. Твой герой — главный. Он диктует тебе, как ты себя чувствуешь и как ведешь.

Елена Вайцеховская / Фото: © Facebook Елены Вайцеховской

— Интервью/материал/эфир, которым гордитесь?

Ягудин: — Я горжусь своей семьей и той жизнью, которая у меня есть. Что касается работы, то здесь я — перфекционист. Навсегда запомнил слова Татьяны Анатольевны: «Всегда можно быть чуть-чуть лучше. Всегда нужно продолжать работать. Если что — ищи говно в себе». Поэтому продолжаем искать говно в себе. Если говорить про запоминающиеся интервью, то мне больше нравились те, которые мы снимали в последний год: с Юлей Ефимовой плавали на лодочке, с Маратом Сафиным поиграли в теннис. Была динамика.

Одно из самых любимых — интервью со Слуцким. Мы летали к нему в Голландию. Всегда интересно общаться с умными людьми, а Слуцкий — очень умный человек. Когда общаешься с чего-то добившимся 25-30-летним человеком, то все равно понимаешь, что такие люди, как Тарасова, Третьяк, Слуцкий, — они масштабнее. Эти люди наполнены огромным количеством информации. Тарасова для меня — это вообще отдельная страница жизни. Она — навсегда.

Васюкова: — Я, наверное, не отношусь к журналистам, которые делают авторские, аналитические материалы, а констатирую факты, рассказываю о победах. Поэтому не могу сказать, что горжусь какими-то материалами. Были сложные эфиры перед Олимпиадой в Рио, когда решалось: поедет наша команда на Игры или нет, под каким флагом. Это были двухчасовые прямые эфиры. К нам в студию приходило много гостей, спортсменов. Это было ответственно и важно. Такие эфиры остаются в памяти.

Ведущие Ольга Васюкова и Михаил Решетов / Фото: © РИА Новости / Владимир Песня

Вайцеховская: — Не могу вам сказать. Хотя, наверное, есть один. 1996 год, журнал «Спорт-Экспресс», материал «Допинг». Это был достаточно нетривиальный для тех времен взгляд на допинг. Не с позиции хорошо это или плохо, а с позиции того, что такое явление в спорте существует. Пыталась объяснить, почему оно существует и в каких видах. Наверное, это была первая в нашей стране серьезная публикация про допинг. Для меня было хорошей оценкой, когда я попадала к легкоатлетам и тяжелоатлетам и все они говорили: «Да-да-да, мы читали. Готовы под этим подписаться».

— Самый большой косяк за время работы?

Ягудин: — Прямо «скандального» ничего не было. Все проходило спокойно. Помню одно из самых тяжелых интервью. Мы снимали Анастасию Янькову, которая обожает лошадей. А я нереально боюсь этих животных. Когда подходил к лошадям, то у меня все вопросы и весь текст улетучивались из головы. Слава богу, это осталось в прошлом. Двигаемся дальше.

Открыть видео

Васюкова: — Я очень долгое время критически относилась к прямым эфирам. Если где-то просто оговорилась, то могла полночи рыдать, переживать на этот счет. Сейчас уже понимаю, что это совсем безумие. Нельзя так сильно переживать из-за своих ошибок. Мы все люди, не роботы, можем ошибаться. Неприятно, когда идет оговорка с фамилиями, с фактическими моментами. Ты понимаешь, что это твоя недоработка, что не перепроверил, не посмотрел. Но так, чтобы выделить самую большую ошибку, не могу.

Вайцеховская: — По-моему, в 2006 году меня послали на этап Кубка мира по биатлону, но только по той причине, что у меня была виза. Я приехала, не имея ни малейшего понятия, как читаются протоколы, как выглядят те или иные люди, какие существуют правила. Все это осложнялось тем, что я прилетела к месту соревнований в два часа, старт был в три, в пять все заканчивалось, а в шесть мне надо было передать материал. Там просто был косяк на косяке. К следующему дню уже успела подготовиться, но первый репортаж оттуда был как страшный сон.

— Какой вопрос никогда не зададите спортсмену?

Ягудин: — Нет таких вопросов. Все зависит от собеседника. Он всегда может сказать: «Мне бы не хотелось на это отвечать». Поэтому можно задавать абсолютно любые вопросы.

Васюкова: — Наверное, вопросы на тему, на которую спортсмен не захочет говорить, если это будет перед эфиром оговорено. Я считаю себя другом спортсменов, со многими общаюсь. Если они попросят: «Пожалуйста, не спрашивай про это», я не буду. Хотя многие считают, что, если ты приходишь на телевидение и даешь согласие на интервью, то подписываешься отвечать на любые вопросы. Но я все-таки на какие-то неприятные темы для спортсмена разговаривать не стану. Я потом после эфира в гримерке обязательно все расспрошу.

Вайцеховская: — Нет таких вопросов. Все зависит от ситуации, от человека. Я много раз говорила, задавая вопрос: «А можно спрошу не для прессы?» И слышала ответ: «А почему не для прессы?» То есть ты никогда не знаешь, как сам человек отреагирует на ту или иную тему. Тебе она может казаться запретной, а человек ее вообще так не воспринимает. После того как я несколько раз столкнулась с такой ситуацией, поняла, что не надо бояться задавать вопросы, даже если мне самой они кажутся жутко мутными.

Елена Вайцеховская / Фото: © Facebook Елены Вайцеховской

— Любой человек на Земле, с кем хотели бы сделать интервью?

Ягудин: — Мне было бы интересно пообщаться с Михаэлем Шумахером. Я считаю его легендарным гонщиком. Мечтаю, чтобы он встал на ноги и мы увидели его улыбающимся и радующимся жизни.

Васюкова: — Я бы хотела пообщаться с мамой Майкла Фелпса. В одном интервью он как-то сказал: «Мама хочет, чтобы я стал олимпийским чемпионом». Думаю, что у таких родителей можно узнать многое. Это всегда интересно.

Вайцеховская: — Я не вижу проблемы в том, чтобы сделать с кем-то интервью, если ты его себе наметил. Поэтому не существует какой-то фигуры, которую я считаю достижимой только в мечтах. 

Читайте также: