«Люди боялись здороваться, доходило до того, что разговаривал сам с собой». Как не сломаться в дисквалификации, а выйдя — стать чемпионом России

«Люди боялись здороваться, доходило до того, что разговаривал сам с собой». Как не сломаться в дисквалификации, а выйдя — стать чемпионом России
Игорь Образцов / Фото: © РИА Новости / Александр Кондратюк
С сильнейшим спринтером страны беседует Сергей Лисин.

100 метров на чемпионате России по легкой атлетике выиграл представитель Ульяновской области Игорь Образцов с результатом 10,36. Казалось бы, ничего особенного, результат по сравнению с мировой элитой слабый, повода чем-то гордиться нет. Но на самом деле это не так: Игорь вернулся после полутора лет без стартов и сразу же показал себя самым быстрым в стране, едва не установив новый личный рекорд. Но сначала небольшая вводная информация.

В 2019 году Образцов сдал положительную пробу со следами субстанции LGD-4033, запрещенной в спорте. Источник попадания в организм спортсмена допинга удалось обнаружить не сразу, но в итоге он был найден — это оказались обычные аминокислоты, в которые непонятно как попал Лигандрол (это торговое название LGD-4033). Для того, чтобы доказать правдивость версии спортсмена, пришлось отправлять в Германию на анализ сразу две упаковки — ту, которую пил Образцов и вторую, той же партии, но запечатанную. Анализ все подтвердил, однако несмотря на то, что Игорь оказался жертвой производителей загрязненного спортпита, он все равно получил пусть и сокращенную, но санкцию — год дисквалификации. В апреле 2020-го Образцов вышел, но тут грянул коронавирус, и пришлось провести без соревнований еще четыре с лишним месяца. О том, что осталось позади и как удалось преодолеть безвременье, мы пообщались сразу после награждения.

https://www.instagram.com/p/CE4ilwNKalq/

— Предполагалось, что вы из-за дисквалификации пропустите год и начнете стартовать в мае, но вмешался коронавирус. Сколько в общей сложности вышло?

— Порядка полутора лет. Первым стартом, не считая контрольных тренировок в Ульяновске, стал Кубок России в Брянске в конце августа.

— Как прошел этот год дисквала?

— Когда я узнал, что получил год, то сломался психологически. Две недели ничего не делал, лежал дома. Семья, глядя на меня, тоже очень сильно расстроилась, не могли поверить в то, что дали год, потому что все понимали — это случайность, не моя вина. Но затем мы немного успокоились, я начал тренироваться один. Приходил в манеж, покупал абонемент, работал один, ни с кем не общался, было нельзя. Люди даже боялись здороваться. Доходило до того, что сам смеялся над своими же шутками, прокручивая их в голове. Разговаривал сам с собой.

— Депрессия, о которой вы упомянули применительно к первым двум неделям, затем возвращалась?

— Нет, я начал что-то делать, убедил себя в том, что нужно держаться, и как-то начало становиться все легче и легче. Но все равно считал дни до завершения дисквалификации, чтобы поскорее начать стартовать. Год был тяжелый, но он завершился.

— Сколько потеряли в деньгах?

— Все потерял, меня сняли со всех ставок, я ничего не получал. Если бы не семья и еще один человек, помогший мне с трудоустройством в совершенно не связанной со спортом сфере, то даже не знаю, как бы продержался.

— Выход планировался в апреле, и не случись пандемии, были готовы бежать так же быстро как сейчас, например, в мае, на первых стартах летнего сезона?

— Нет, не был. Я набрал вес, не хватало тренировочных объемов, готов был хуже. Во многом именно то, что я вышел и получил возможность нормально тренироваться, но при этом соревнований из-за коронавируса не было, сработало на меня. На контрольных стартах в Ульяновске стало понятно, что я неплохо готов, а затем Кубок России в Брянске это подтвердил. Но эта готовность пришла относительно недавно.

Игорь Образцов / Фото: © РИА Новости / Александр Кондратюк

— Ну в данный момент вы готовы настолько, что выиграли забег, полуфинал и финал, где показали 10,36 при личном 10,33, установленном при попутном ветре, а сегодня встречный. Кстати, можно считать сегодняшний результат с учетом ветра личным рекордом?

— В принципе можно. Но у меня есть проблема, последние метры дистанции, на которых я не могу доработать до конца. На тренировках этой проблемы нет, а вот на соревнованиях она проявляет себя постоянно. Из-за этого в принципе для меня более профильной дистанцией являются 60 метров, а не сто.

— Люди могут сказать — парень бежит 10,36, мировой рекорд 9,58, о чем тут вообще речь? Давайте представим, что вы идеально подготовились к соревнованиям, без болезней и травм, решили проблемы с техникой и какие-то вопросы с ОФП, в общем — все отлично. На какой результат вы можете рассчитывать в этом случае?

— 10,10 вполне достижимы.

— А на 60 метров?

— 6,60 могу разменять (рекорд России 6,52. — «Матч ТВ»).

— Выходит, что наиболее реально высоко подняться на международных соревнованиях зимой, где бегут 60 метров, если, конечно, дадут нейтральный статус, который у вас уже был до дисквалификации?

— Да, чемпионат Европы в помещениях — это самый доступный для меня турнир с точки зрения высоких мест.

— А если будут сильные спарринг-партнеры?

— В группе у моего тренера, Арины Вячеславовны Фоминой, есть еще один сильный парень, он пробежал по мастеру недавно. Но я не так сильно завишу от спарринг-партнеров, больше от присутствия тренера, оно для меня важно.

— То есть если вызовут в сборную, без тренера не поедете?

— Нет. Но поскольку они супруги и работают парой, то обычно, когда Арина Вячеславовна не может, то со мной ездит Александр Сергеевич. Для меня важно, чтобы тренер был на тренировке, без него намного сложнее.

— Тренер-женщина, тем более у спринтера, в наше время редкость. Привыкли?

— Ну опять же, тут есть эффект пары. Да, план пишет она, но реализуют они его вместе. Говорят, что Арина Вячеславовна меня чаще жалеет (смеется), но в целом я у них с 19 лет, то есть всю взрослую карьеру, и меня все устраивает. Опять же, этот год они очень сильно меня поддерживали психологически, чтобы я не пропал.

— А есть обида на антидопинг за этот год?

— Есть чувство несправедливости, мы же все доказали, было ясно, что никакого намерения употреблять допинг у меня не было и я не мог знать о загрязнении спортпита. Но в чем-то эти год-полтора сделали меня сильнее, например, сегодня было три старта на 100, ни в одном я не дернулся, стоял в колодках уверенно. Такая уверенность появилась как раз во время дисквалификации, когда я проходил через все эти сложности.

Другие материалы автора: