«Российский футбол не стоит на месте, развивается. Но европейские клубы, видимо, нам не доверяют». Интервью Владимира Бута

Разговор с бывшим полузащитником дортмундской «Боруссии» Владимиром Бутом о «Черноморце», немецком и российском футболе и главном тренере московского «Динамо» Ролане Гусеве.

Владимир Бут — самый успешный российский футболист, когда-либо игравший в Германии. За пять лет в составе «Боруссии» он дважды выиграл бундеслигу, а также по разу Лигу чемпионов и Межконтинентальный кубок.

Сейчас Бут работает спортивным директором «Черноморца», где в свое время начинал профессиональный путь, а после завершения карьеры решил вернуться помочь родному клубу добиться результатов.

«Матч ТВ» встретился с Бутом и обсудил:

• как обстоят дела у «Черноморца»;
• следит ли Владимир за выступлениями «Боруссии»;
• удивил ли его сорвавшийся переход Федора Смолова в дортмундский клуб и согласен ли он со словами Александра Головина, что «Боруссия» не является топ-клубом;
• что думают в Германии о российском футболе;
• заслужил ли его друг Ролан Гусев стать главным тренером «Динамо»;
• почему Первая лига — лучшая лига мира.

«К Евсееву нет никаких претензий. Он показал хорошую работу в «Черноморце»

— Как сейчас обстоят дела у «Черноморца»? 12-е место в турнирной таблице это, наверное, не то, что хотело видеть руководство клуба.

— Мы больших задач, как, например, выйти в РПЛ, не ставили. У нас летом сформировалась, можно сказать, новая команда — условно 20 человек ушло, 20 пришло. Поэтому сейчас стоит задача остаться на плаву, в середине таблицы. Вторая часть сезона будет непростой, будем биться с «Уфой», «Волгой», «Соколом» и другими командами.

— Трудным ли было расставание с Вадимом Евсеевым?

— Вадим показал хорошую работу за время пребывания в «Черноморце». Он принял команду, когда у нее было шесть очков, а в нас уже никто не верил.

Евсеев работал с президентом махачкалинского «Динамо» Гаджи Гаджиевым в «Амкаре», с Шамилем Газизовым в «Уфе», они друг друга хорошо знают, поэтому его приглашение в махачкалинское «Динамо» выглядит логичным. К Вадиму нет никаких претензий, потому что тренерская карьера… она такая: показываешь результат — идешь на повышение. Хочется только пожелать ему удачи и поблагодарить за работу, проделанную в «Черноморце».

— Клуб уже ищет нового тренера?

— На первом сборе командой будет руководить Эдуард Саркисов — воспитанник «Черноморца». Он прекрасно знает команду, долгое время работал в клубе. Пока Эдуард исполняет обязанности главного тренера, а мы будем смотреть дальше, как развиваться.

— Мешала ли вспыльчивость Евсеева команде или наоборот?

— Он поработал у нас без каких-либо сюрпризов. Был лишь один матч, который мы провалили и не смогли выиграть — кубковая встреча против «Кубань Холдинга». Вадим тогда дал шанс проявить себя игрокам, которые сидят на лавке, а вы знаете, некоторые обижаются, что не играют в основе. Могу сказать, что сейчас какой-то вспыльчивости у Евсеева нет, как это было раньше, всё было тихо и спокойно.

— Можно ли сказать, что третье место «Черноморца» по итогам прошлого сезона — это, так скажем, разовая акция и клуб пока не готов к выходу в РПЛ?

— У нас в том сезоне был очень мощный инвестор в лице Сергея Шишкарева, который практически все свои цели воплощает в жизнь. Он везде говорил, что хочет поднять «Черноморец» в РПЛ, и на это дело было выделено достаточно денежных средств — были приглашены хорошие игроки, в клубе работал отличный специалист Олег Василенко. Мы заняли третье место и могли даже попасть в топ-2.

Вы же понимаете, что богатые клубы всегда должны занимать высокие места. Деньги в футболе играют большую роль. Бывают, конечно, выскочки, как, например, «Кайзерслаутерн». В сезоне-1995/96 они имели очень сильный состав, но вылетели во вторую бундеслигу. Клубу удалось сохранить костяк, он выиграл второй по значимости чемпионат в следующем же году, вернулся в бундеслигу и сразу стал чемпионом Германии. И это всё при том, что каких-то огромных вложений не было сделано, играли по сути тем составом, который только вернулся в элитный дивизион. Такое бывает раз в сто лет.

И, возвращаясь к «Черноморцу» — с тем бюджетом, который был, мы обязаны были находиться в лидерах.

— Финансирование после ухода Шишкарева сильно уменьшилось? Как сейчас обстоят дела?

— Понятно, что сейчас мы не можем взять игроков на хорошую зарплату, по сравнению с тем, что было два года назад. Но клуб старается работать с молодыми игроками, брать футболистов в аренду. Учитывая, что задачи выйти в РПЛ у нас нет, сейчас стоит цель заниматься воспитанниками и закончить сезон в десятке.

«Смолов не помешал бы той «Боруссии». Но сложно сказать, составил ли бы он конкуренцию Обамеянгу»

— Большую часть карьеры вы провели в Германии. Когда в последний раз там были?

— Летом «Черноморец» ездил на сборы в Сербию. У меня было пару дней выходных, на машине съездил в Германию по делам.

— Следите за выступлениями «Боруссии»?

— Да, конечно. Я слежу за всеми командами, за которые играл. Могу спокойно посмотреть матчи в исполнении «Боруссии» или «Фрайбурга», в котором работает мой бывший одноклубник Флориан Брунс — ассистент главного тренера команды Юлиана Шустера. С Флорианом мы играли четыре года во «Фрайбурге». В «Боруссии» спортивным директором работает Себастьян Кель, с которым вместе играли за тот же «Фрайбург». Для меня это не чужие люди. За четыре года во «Фрайбурге» и почти семь в «Боруссии» у меня появилось много друзей, товарищей, знакомых. Со всеми я стараюсь поддерживать связь.

— Недавно «Манчестер Юнайтед» позвал на тренировку Андрея Канчельскиса. Вас «Боруссия» хоть раз звала, так скажем, в гости?

— В «Боруссии» есть команда ветеранов, за которую отвечает бывший защитник Гюнтер Кутовски. Я с ним постоянно на связи, и он всегда меня зовет сыграть за их команду.

Но в связи с политической обстановкой, проблемами с логистикой у меня нет возможности на выходных съездить на одну игру ветеранов. Для немцев-то всё легко, эти игры проводятся в Германии, а мне, чтобы долететь до них, нужно было доехать до Сочи, после лететь в Стамбул, там делать пересадку и уже после отправиться в Германию. Считаю, оно того не стоит — тратить условно неделю ради 45 минут, чтобы подвигаться, увидеться с друзьями, вместе посмеяться. Благо сейчас хотя бы аэропорт в Геленджике открыли, стало чуть попроще, но всё равно.

Поэтому пока оставил эту тему с игрой за команду ветеранов «Боруссии». Но в 2027-м будет 30 лет с победы «Боруссии» в Лиге чемпионов. Может быть, будет какая-то встреча, и туда я уже с удовольствием полечу.

— Изменился немецкий футбол по сравнению с тем временем, когда вы там играли?

— Мне кажется, он таким же и остался. Видно, что футболисты бьются до последней минуты. Условно счет 1:3, но игроки всё равно идут в подкаты, бегут в атаку, верят, что можно забить еще один гол. Каких-то глобальных изменений в немецком футболе я не вижу — «Бавария» как доминировала 25-30 лет назад, так и продолжает это делать.

Если говорить про «Боруссию», то в мое время в составе дортмундцев играло семь-восемь человек основного состава сборной Германии. Но в 2000-х клуб начал заниматься бизнесом — как только появлялась звездочка, ее сразу покупала «Бавария». Левандовский засветился — позже уехал в «Баварию». Гетце показал себя — спустя какое-то время сменил прописку на мюнхенскую за 40 миллионов евро.

— Федор Смолов говорил, что мог оказаться в «Боруссии», но не перешел туда из-за того, что Томас Тухель покинул команду.

— Не знаю, что у Федора было в голове. Может, ждал более выгодного предложения или хотел показать себя на чемпионате мира. Тот Смолов, думаю, не помешал бы «Боруссии». Но чтобы стать основным нападающим, нужно заслужить доверие тренера. Забиваешь — будешь играть в основе. Не забиваешь — можешь присесть на лавку. Никто не может гарантировать тебе место в составе, такова участь любого футболиста. А учитывая, что основным форвардом тогда был Обамеянг, сложно сказать, составил бы Федор ему конкуренцию.

— Люди из Дортмунда с вами не советовались по нему?

— Нет, по Смолову мне не звонили. Бывали случаи, когда обращались агенты со словами: «Мне один агент говорит, что вот уже точно какой-то клуб хочет забрать такого-то игрока». Я набираю в этот клуб, где у меня работают бывшие партнеры по команде, спрашиваю про этого футболиста, а мне в ответ: «Мы вообще впервые об этом футболисте слышим».

— Александр Головин был близок к переезду на «Сигнал Идуна Парк» в 2023-м году, но по итогу выбрал продление контракта с «Монако». Сказал, что не видит смысла в переходе из «Монако» в «Боруссию» и хочет перейти только в топ-клуб. Вы согласны с тем, что сейчас «Боруссия» уже не является тем топовым клубом, каким был ранее?

— Если бы «Боруссия» удерживала таких игроков, как Беллингем и Холланд, то она была бы сейчас топ-клубом. Но, повторюсь, у них сейчас такая политика, что как только игрок показал себя, то его продают. Выращивают футболистов на продажу и не покупают, как некоторые клубы, игроков за 50 миллионов. Сейчас «Боруссия» не такая сильная, как это было раньше, но руководство клуба само выбрало такой вектор.

— Но вам эта политика «Боруссии» нравится?

— Этот вектор развития в целом нормальный. В современном футболе тяжело удержать игроков. Если ты купил футболиста за 20 миллионов, а спустя время за него предлагают 70 или даже 100, как его сохранишь в составе? А если начать удерживать, то начнутся конфликты с тренером, руководством клуба. Зачем доводить до этого?

— Кто, на ваш взгляд, лучший игрок «Боруссии» с 2000 по 2025 годы?

— Джуд Беллингем. В то время, когда он играл в «Боруссии», показывал футбол на уровне взрослого Зидана — укрывал мяч от соперника, прекрасно видел поле, две рабочие ноги.

— Расстроились, что Марко Ройс так и не стал чемпионом в составе «Боруссии»?

— Думаю, тут расстраиваться точно не надо. Марко провел замечательную карьеру, много лет отыграл в «Боруссии». Его любят, можно сказать, лучшие болельщики мира. Сейчас он точно наслаждается жизнью и не расстраивается, что не стал чемпионом Германии.

«На российских футболистов нет спроса в Европе»

— Сейчас в России много молодых ребят, которые точно не потерялись бы в европейских клубах. Можете назвать трех футболистов, которые бы решили проблемы «Боруссии» здесь и сейчас?

— Мне нравится Максим Глушенков из «Зенита». Точно Леша Батраков и, наверное, Кирилл Глебов из ЦСКА. Они точно не помешали бы «Боруссии».

— Нынешнее поколение в большинстве случаев боится новых вызовов. В чем вы видите проблемы ребят?

— На наших игроков спроса толком и нет. В РПЛ многим дают достойные контракты. Нет же такого, что за кем-то бегает «Реал» или кого-то приглашает «Манчестер Юнайтед». А зачем ехать в среднюю команду Франции, если там ты не будешь получать столько, сколько, например, в «Зените», «Спартаке», «Локомотиве»?

— Батраков, Кисляк, Тюкавин, Глебов, Глушенков готовы к тому, чтобы поехать играть в топ-лигу?

— Конечно, готовы. Если они перейдут в клубы Германии или Италии, то точно там не затеряются и будут играть на хорошем уровне. Но у меня складывается ощущение, что в Европе российским игрокам просто не доверяют. Вот сколько население Норвегии?

— Почти шесть миллионов человек.

— Это в двадцать с лишним раз меньше, чем население России. Открываем состав их сборной и видим, что защитники играют в «Брентфорде», дортмундской «Боруссии», «Ренне», «Торино», «Майнце», «Торино», полузащитники в «Фулхэме», «Сассуоло», «Дженоа», «Лейпциге», а нападение в «Манчестер Сити», мадридском «Атлетико», «Вулверхэмптоне». Вот как это можно объяснить? В России футбол же тоже развивается, не стоит на месте, много чего делается для воспитания своих футболистов. Поэтому, мне кажется, русским просто не доверяют и боятся их приглашать. Видимо, у нас не заладились отношения с Европой.

Да, наши ребята тоже выстреливали, в мое время уезжали Кирьяков, Добровольский, Колыванов, позже Павлюченко, Аршавин, Головин. Но последнему повезло, ведь «Монако» владеет российский бизнесмен Рыболовлев, а так часто бывает, что русские хотят пригласить к себе в команду своих соотечественников. Такая же история была и с Жирковым, которого Абрамович пригласил в «Челси». Никто не знает, если «Монако» и «Челси» владели бы иностранцы, перешли бы туда Жирков и Головин или нет. Но сейчас, видимо, весь мир против России, даже несмотря на то, что за последние пару лет играть в Европу уехали лишь Сафонов, Захарян и Леша Миранчук, который недавно перешел в клуб МЛС.

— У вас много знакомых в Германии из футбольной среды. Скажите честно, там следят за российским футболом?

— В последнее время многие от нас отвернулись из-за всем известных событий, сейчас полное затишье. Да и посмотрите, футбол меняется, клубы делают акцент больше на афроамериканцев, которые более выносливые и быстрые.

— Недавно сын Ильи Ковальчука Филипп перешел из академии «Динамо» в «Герту». Немецкие коллеги узнавали что-то у вас про него?

— Может быть, его сын с детства следит за бундеслигой и мечтал попасть туда. Да, сейчас «Герта» третий сезон выступает во втором дивизионе, но у них прекрасный стадион — «Олимпийский». В Берлине любят футбол, там большие традиции. Про Филиппа я не слышал, ко мне из «Герты» по нему не спрашивали.

— Провал Чалова в ПАОКе удивляет?

— ПАОК всегда был клубом с большими амбициями. Там одни из лучших и самых сумасшедших фанатов, которые очень сильно любят футбол. Возможно, Федору просто не подошел греческий чемпионат, да и амбициям клуба надо соответствовать.

— Матвей Сафонов выиграл Межконтинентальный кубок, как и вы в 1997 году. Как вам его игра в финале?

— Великолепная. За Матвея я очень рад, и понятно, что про него во Франции писали все газеты, ведь зрелище было фантастическое.

К сожалению, в матче 1997 года, когда «Боруссия» выиграла Межконтинентальный кубок, я не сыграл, так как у меня была операция на паховых кольцах. В то время мне было 20 лет, и, конечно, я расстроился, даже поплакал.

— Сафонов — пример того футболиста, который не стал бояться трудностей и поехал за мечтой?

— О каких трудностях может идти речь? Я их не вижу. Перед ним был Доннарумма — топовый вратарь, который входит в пятерку, а может и в тройку лучших в мире. Это была единственная проблема, но Матвея она не остановила, он все равно поехал, чтобы доказать, что сможет заиграть в составе действующего чемпиона Франции. Мне кажется, любой футболист из России, если бы им заинтересовался такой клуб как «ПСЖ», помчался бы туда, не думая ни о каких трудностях. Матвей знал, куда едет, повел себя профессионально, с упорством тренировался и дождался своего шанса.

— Верите, что он вытеснит Шевалье?

— Несмотря на то, что клубом владеют катарцы, в нем работает много французов. Шевалье же купили за 40 миллионов и явно на позицию первого номера. Но в данном случае все зависит от Матвея. Важно понимать, что это два молодых игрока. У меня в «Боруссии» как поставили Штефана Клоса, так он и стоял в воротах почти восемь лет. Он ушел, пришел Йенс Леманн, который отстоял в рамке четыре сезона. Интересно понять, какая политика у «ПСЖ».

Во многих командах бывает так, что один стоит в чемпионате, другой играет в Кубке. «ПСЖ» такой клуб, который, как и любой гранд, должен выигрывать каждый матч. Если при Сафонове клуб не будет проигрывать, а голкипер не будет пропускать ненужные голы, то не вижу смысла ставить Шевалье вместо Матвея.

«Гусев — воспитанник «Динамо», не чужой человек для клуба. Он заслужил шанс стать главным тренером»

— Как вам нынешний розыгрыш РПЛ?

— Сейчас пристально слежу за Роланом Гусевым, моим близким другом. Видел матч московского «Динамо» против «Спартака» и катастрофическую игру против «Ахмата». Но скоро начнутся сборы, у Ролана будет время, чтобы некоторые вещи подкорректировать, настроить игру и подготовить команду ко второй части сезона, а дальше уже будем смотреть, что из этого получится.

— Что вы сказали Гусеву после того, как его утвердили главным тренером?

— Сказал ему: «Брат, ты стремился к этому очень давно, поэтому желаю тебе показать всё, что можешь». Я был уверен, что ему дадут шанс, ведь брать иностранного тренера на 11 туров чемпионата нет смысла. Я очень рад за него. Можно сказать, это как выиграть чемпионат Германии для друга. Он очень хотел стать главным тренером, заканчивает учиться на лицензию Pro.

Он был тренером ДЮСШ ЦСКА, многому научился у Лички, набрался опыта у Карпина. Ролан заслужил этот шанс. Было бы неразумно привезти очередного тренера-иностранца, а Гусев — воспитанник «Динамо», не чужой человек для клуба.

— То, как ушел Карпин, вас удивило?

— Валерия Георгиевича я очень хорошо знаю, был с ним в сборной. Не могу критиковать старшего товарища — красиво ли он поступил или нет. Это его решение, мы должны его просто принять.

— С Гусевым вы не играли в одном клубе, пересекались только в сборной. Как вы так сдружились?

— Вместе с «Ашхабадом» он приезжал на детские турниры «Малая земля», который проходил в Новороссийске. Мы пересекались в юношеских, молодежных сборных. Тогда-то дружба наша и закрепилась. После окончания карьеры Ролан уехал жить в Испанию, связь мы потеряли, но после восстановили. Сейчас часто видимся, дружим семьями. Летом он вместе со своей семьей приезжали ко мне отдыхать в Новороссийск. Поэтому мы всегда на связи, поддерживаем друг друга.

— У вас не было желания стать тренером?

— Если честно, нет. Когда я закончил с футболом, возвращался домой и думал: «А может быть, детским тренером или просто тренером попробовать?» Я даже лицензию получил, ездил в Краснодар на курсы, получил «корочку», помогал дублю «Черноморца». Но после решил для себя, что тренерская деятельность это не мое, не зашло мне это дело.

— Ваш прогноз на оставшуюся часть сезона — кто станет чемпионом, а у кого из лидирующей группы будет спад?

— Трудный вопрос. Не могу же я сказать, что Андрея Талалаева и его «Балтику» ждет спад, он потом позвонит и скажет: «Вова, ну ты совсем что ль? О каком спаде ты говоришь?» (смеется). Сейчас идет длительная пауза, товарищеские матчи, никто не знает, как та или иная команда покажет себя после сборов. В «Спартаке» вообще непонятная ситуация, вроде подобраны игроки хорошего уровня, но что-то не получается, не идет у них.

Чемпионом в этом году всё равно должен стать «Зенит». Подбор игроков и финансовые возможности говорят о том, что клуб из Санкт-Петербурга является главным претендентом на чемпионство. Мне кажется, любой так считает. Да, были небольшие провалы в играх, присутствует небольшая нестабильность, но всё равно.

— Результаты «Балтики» Талалаева удивляют?

— Нет. Андрея я хорошо знаю, мой брат Виталий с ним играл, дружит до сих пор. Эту «Балтику» я уже видел в том году в Первой лиге. У команды есть финансы. Конечно, не такие, чтобы позволять себе покупки, как «Зенит», «Спартак», но всё же. Они выиграли лучшую лигу мира, и состав у них особо не поменялся. И то, что команда много забивает, показывает атакующий футбол, идет в группе лидеров РПЛ сразу после повышения — это большая заслуга Талалаева.

— Почему Первая лига — лучшая лига мира?

— Здесь любая команда может обыграть другую, нет фаворитов. В Первой лиге по-настоящему бойцовский, мощный футбол, где играет очень много молодых ребят, которые бьются до конца. Даже в бундеслиге бывает такое, что условная «Бавария», будучи лидером чемпионата, может сыграть вничью с «Майнцем», который идет последним. Но в большинстве лиг результаты встреч предугадываются, а в лучшей лиге мира такого нет. Именно здесь может произойти всё что угодно на футбольном поле.

Прямые трансляции матчей МИР РПЛ и ПАРИ Первой лиги смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Глубоко убежден, что у нас футбольная страна». Интервью Алексея Гасилина

Бывший футболист «Зенита» и молодежной сборной России Алексей Гасилин — о желании стать спортивным директором петербургского клуба, отказе от алкоголя, поездках зайцем в Германии, драке в Португалии и побеге от мафии на Кипре.

Алексей Гасилин не так давно завершил карьеру профессионального футболиста и сделал это достаточно рано. Многие игроки после такого довольно долго ищут себя, но это не про 29-летнего экс-форварда «Зенита». Алексей — один из самых ярких экспертов в студии «Матч ТВ», он развивает свои соцсети, имеет свой клуб в Медиалиге и учится в Академии РФС.

Корреспондент «Матч ТВ» пообщался с бывшим нападающим о том, как осваивать незнакомые сферы деятельности, не бояться пробовать новое, а также про самые яркие моменты карьеры.

Главное в интервью:

• Почему решил учиться на футбольного менеджера, как полностью отказался от алкоголя, как удалось привезти Нани в Медиалигу;
• Как себя чувствует в плане заработка после окончания карьеры, переживал ли депрессию, срывало ли крышу после победного Евро-2013;
• Гасилин уверен, что их поколение было сильнейшим, но не до конца реализовало потенциал: Баринов мог бы играть в «Баварии», если бы в 20 лет уехал в Европу;
• Как не хотел идти на тренировки в «Зените», как чувствовал одиночество в «Шальке», «кайфарик» Сане;
• Проблемы с полицией в Германии, отказ Сёмину и драка в Португалии;
• Респект Радимову, некрасивый поступок руководства «Волгаря», побег от мафии с Кипра и мечта работать в «Зените».

«Когда бросил алкоголь, стал намного продуктивнее. Хочу нести здоровые ценности»

— Вы обучаетесь сейчас в Академии РФС. На кого?

— Футбольный менеджмент. Третий модуль уже закончили. Работаем над проектом, который будем защищать. Должны завершить обучение летом.

Конечно, в дальнейшем хотелось бы работать в футболе на руководящей должности. Возможно, спортивным директором. Посмотрим, как будет. Всегда считал и буду считать, что надо образовываться, получать новую информацию, учиться.

— Почему не тренерство?

— Глубоко убежден, что тренерская семья — не для меня. Конечно, интересно смотреть на команду со стороны и принимать участие в работе клуба, но не на поле. Должность спортивного директора более масштабная что ли. Кажется, мне это больше подходит.

— Рассматривали ли уже какие-то стажировки?

— Пока рано, наверное. Тем более у меня большая занятость. Но обучение очень классное. Получаю много информации. Учимся вести переговоры, справляться с разными типами темперамента людей и так далее. Вообще не жалею, что поступил. Достаточно обширное обучение, трудное, но стараюсь все уложить в график.

— У вас сейчас и учеба, и клуб в Медиалиге, и видеоблог, и работа экспертом на «Матч ТВ». Сами кем себя ощущаете в первую очередь?

— Трудно сказать. Просто пришел к тому, что решение закончить профессиональную карьеру было правильным. У меня, как у лошади, сразу спали шоры. Объясню. Профессиональный футбол зачастую похож на день сурка: тренировка, тебя покормили, экипировку выдали, на сборы съездил, зарплату получил. Да и принципе все. Когда же я закончил, началась социальная адаптация.

Условно, будучи футболистом, возникал вопрос, что делать дальше. Хотя я прекрасно понимал, что найду себя в любом случае, поскольку всегда учился неплохо, самообразованием занимался. И в итоге нашел.

Сейчас я живу по графику. Зачастую сплю пять-шесть часов, занимаюсь спортом каждый день. Вообще полностью отказался от алкоголя. Почти два года вообще спиртное не употребляю. Только кофе. И есть очень много проектов, действительно сложно выделить что-то.

Да, есть своя команда в Медиалиге. Это одна из причин, почему я пошел учиться — мне очень нравится управлять клубом. Понятно, что у нас есть еще президенты, но я больше отвечаю за спортивную часть. Очень интересно общаться и со спонсорами, игроками. Также у меня очень хорошие соцсети. Думаю, лично со мной даже некоторые клубы РПЛ не могут конкурировать, если брать все соцсети в общей сложности. Что касается «Матч ТВ», то иногда это по семь эфиров на неделе. Ну и не надо забывать, что есть семья. Мы с супругой воспитываем дочку, и еще сейчас родился второй ребенок. В общем, живу полноценной жизнью. Максимально получаю удовольствие.

— В какой момент решили совсем отказаться от алкоголя?

— Когда закончил с футболом, то, как многие, мог выпить на выходных. Но я же амбассадор РФС. И я хочу нести здоровые ценности. Я узнал гораздо больше о вреде, алкоголя: как он пагубно влияет на мозг. Давайте говорить прямо, что алкоголь — это наркотик номер один. Уверен, что 99% людей, которые травятся алкоголем, просто не знают и не понимают, насколько это вредно. Если бы все понимали, гораздо меньше людей стали бы травиться.

И когда я бросил, стал намного продуктивнее и работоспособнее. У меня поменялась жизнь кардинально. Стал намного больше денег получать, просто потому, что стал больше работать. У меня есть время на спорт, на семью. А выпадать на один день на неделе просто из-за головной боли — это бред. И таких дней за год может накопиться очень много, а ведь время — это самый ценный ресурс. Просто попробуйте три-четыре месяца жить без алкоголя, у вас это войдет в привычку, вы поймете, насколько классная жизнь без этой отравы.

— У Валерия Карпина не так давно спрашивали, как он относится к употреблению игроками алкоголя после матча. Тот сказал, что не против, но без перебора.

— Так все говорят. Условно, когда я играл, то после игры тоже пил пиво. Ничего такого в этом не видел. Но глобально все это влияет на мышцы, на восстановление. Я раньше думал: «Да ладно, после игры нормально выпить пенного и расслабиться». Но нет, конечно!

Вот я делал интервью с Нани, который приезжал в нашу команду в Медиалиге. Футболист высочайшего уровня. Он не употребляет ни жевательный табак, ни спиртное, ни что-то еще. Конечно, есть и обратные примеры. Но глобально, все вредные привычки влияют. При этом, конечно, ханжой не хочется быть, так как во время карьеры я себе мог позволить пиво после матча.

— Приглашение Нани в «Банку» — лично ваша инициатива?

— Нет. Это полностью перформанс партнера нашего клуба. Но я его первый встречал, сразу снимал. Хотя в моменте, конечно, и португальский подзабыл, и английский. Главное, что друг друга понимали. В любом случае, думаю, многие были рады посмотреть на такого профессионала здесь. Причем он прекрасно провел матч, забил гол и показал свой уровень, а ему почти 40 лет!

— Какое впечатление оставил Нани?

— Он достаточно простой, общительный. Было очень классно, что он никому не отказывал в общении, автографе. Всегда любил простых людей. Здорово, что Нани именно такой. Он вырос в обычной семье, у него правильные ценности. И нет какой-то звездности, хотя человек выиграл Лигу чемпионов и чемпионат Европы, играл с Криштиану сколько лет! И вот эта простота покоряет тебя.

— В последнее время вашу команду тренировал Сергей Овчинников. Удивлены тем, как он с медийной стороны раскрылся?

— Стоит отметить, что Сергей Иванович до этого в Медиалиге уже был тренером команды «Наши парни», когда и я там играл. Я с ним уже был знаком.

Но для многих его появление в нашей команде — это резонанс. Для многих Сергей Иванович — это только фразы: «Я капитан команды», «Еще один такой вопрос, и я тебе в лоб дам». Суровый мужик, в общем. А здесь он проявил себя как интеллигент. Умный, тактичный, образованный — шикарный просто. И он правда влюбился в наш клуб, проникся. Низкий ему поклон. И когда мы говорим про человеческие качества, они у него просто на каком-то космическом уровне. Благодарен за каждую минуту совместной работы, за такое отношение к нам. Сергей Иванович — шикарный специалист, футболист и человек. Уверен, что академия «Локомотива» после его назначения должна раскрывать еще больше молодых талантов. Хотя у них с этим проблем нет.

«Бывали периоды депрессии. Думал: почему именно со мной так?»

— Для вас современный медиафутбол кажется достаточно хорошей практикой как для будущего спортивного директора в профессиональном клубе, например?

— Мне кажется, уже давно медиафутбол превратился в профессиональную историю, по сути. Тут все те же переговоры с игроками, со спонсорами, такие же собрания, планерки, построение какой-то стратегии на следующий год, распределение бюджета. Думаю, большинство элементов, если не все, совпадают с профессиональным футболом. Абсолютно то же самое. Так что я учусь, и у меня есть команда, где я могу сразу свои знания применять на практике. Сразу есть место, где я могу творить.

— Видел, что вы объявили, что закончили карьеру игрока и в медиафутболе.

— Начну с того, что я был одним из первых профессиональных игроков, пришедших в медиафутбол. И не под создание Медиалиги, а в «Амкал», который ездил по городам. Приходил сразу искать себя на другом поприще и играть в футбол иногда. Сейчас же профессиональный футбол, от которого я ушел, пришел в медиафутбол…

Но с медиафутболом я точно не закончил. Со сборной Медиалиги даже сейчас тренировался. Можно у любого спросить — скажут, что я в порядке. Я молод, амбициозен, прекрасно себя чувствую, каждый день занимаюсь спортом. Ловлю себя на мысли, что не наигрался. Еще хочется в футбол, но нет времени на это. А так бы вообще с кайфом на зимние сборы сгонял: просто приехать, сделать контент, потренироваться. Я люблю все это.

Так что поиграю еще в медиафутболе. Просто времени не хватает, чтобы быть конкурентоспособным. Это надо тренироваться каждый день, следить за собой, нужен режим сна. Сейчас он еще не для таких больших нагрузок, которые есть в «Золоте» Второй лиги. Считаю, что уровень Медиалиги примерно таков. Выйти на 10-15 минут, обыграть, кому-то между ног прокинуть мяч, с кем-то «покусаться» — всегда пожалуйста. А больше… Надо конкретно тренироваться. И на это времени нет. Не могу разорваться уже. Поэтому большие матчи, когда Гас что-то мог, остались позади… Но, безусловно, по этому скучаю. И в маленьких дозировках готов себе это в Медиалиге давать. Но должно быть все честно. И чтобы заработать место в составе, надо тренироваться.

— Если говорить о завершении именно профессиональной карьеры, то один из главных страхов всегда — финансовый. Ведь непонятно, чем заниматься, чтобы это приносило сопоставимый с футболом доход. Закрыли этот вопрос для себя?

— Конечно. Я хорошо зарабатываю, не жалуюсь. Но я и много работаю, о чем уже сказал. Думаю, кто захочет, тот может посчитать, сколько я получаю. Но адаптация после завершения карьеры — действительно большая проблема для всех футболистов. Потому мы в нашем клубе готовы помогать: помогаем соцсети вести, свой личный бренд развивать. Надо быть финансово грамотным. Если вы сейчас зарабатываете, надо стараться вкладываться куда-то: в ту же недвижимость, которая всегда будет расти в цене.

Ну и у нас надо понимать, что не так много людей, которые за карьеру заработали миллионы. Их будет за десять лет человек 400-500, хорошо. Из РПЛ и частично Первой лиги. Это же немного. Хорошо, если купят квартиру за карьеру. А дальше надо работать.

Надо искать себя в любом случае. Не обязательно в футболе. Например, мой хороший товарищ Александр Будаков — прекрасный риелтор сейчас. Ему нравится, хорошо зарабатывает, шесть лет продает недвижимость. А есть футболисты, которые закончили и на стакан упали. Вот это очень страшно. И это могут быть те, кто более десяти лет в РПЛ и ФНЛ провел: денег не осталось, только единственное жилье, с которым не понимаешь, что делать.

Потому сейчас есть программы помощи таким футболистам. Это очень важно. У нас же даже адекватного профсоюза игроков нет. Надо помогать: объяснить футболисту, что он может делать дальше. Я и по себе могу сказать, что тяжелейший путь прошел.

— Насколько быстро поняли, куда двигаться дальше?

— У меня же еще был контракт достаточно хороший в «Ленинградце», когда мы в ФНЛ выходили. Все было хорошо: я дома, в хорошей команде, с достойным финансированием. Но я просто в моменте пришел после сборов и подумал… У меня же было много травм, не получал удовольствия от футбола. А я всегда хотел быть честным, особенно к этому виду спорта, который я обожаю. Ведь я не должен был играть на уровне ФНЛ и ниже, все могло по-другому сложиться. Но получилось так.

И в какой-то момент просто принял, что надо стараться пойти поискать себя в чем-то еще. Но у меня не было сильного страха. Ну чего бояться? Ладно, попереживать можно. Но даже если на футбол переносить, то зачем в него играть, если ты боишься чего-то? Так же и про жизнь. Я так и живу: считаю, что бояться нечего. Может, кажется, что мне легко говорить, но поверьте, что был пройдет большой трудный путь.

— Бывала ли у вас депрессия?

— Были и такие периоды. Думал: почему именно со мной так? Казалось, только все нормально было… В Португалии это было явно: после ухода из «Амкара», когда клуб обанкротился, пошли первые травмы — металлоконструкцию мне вкрутили. Было тяжело. Конечно, была депрессия. Ведь думал, что я один из сильнейших игроков своего возраста. Все-таки я понимал свой потенциал, надо здравую оценку давать себе. И могу точно сказать: Алексей Гасилин до 22 лет — это очень перспективный футболист. Даже не только по меркам нашей страны. Успехи с молодежной сборной, потом игра в «Шальке» — там же тоже не дураки сидят. В «Зените» еще дебютировал — и это не просто так.

Просто в какой-то момент получилось так, как получилось. Можно жалеть об этом всю жизнь, но некогда. Надо дальше развиваться. Как мне кажется, удалось преодолеть это все.

«У нас есть талантливые игроки. Просто не умеем с ними работать, нет хорошей системы перехода во взрослый футбол»

— Победа на юношеском чемпионате Европы — самый теплый момент карьеры для вас?

— Много классных моментов. Тот же дебют за «Зенит» в 17 лет: заменил Кержакова. Вы просто представьте, что это для меня было! Анатолич и Андрей Сергеевич Аршавин — это легенды. И я их еще застал, тренировался с ними! Это шикарные эмоции.

Потом победа на чемпионате Европы до 17 лет, серебро Евро-2015 среди игроков до 19 лет, участие в юношеском чемпионате мира, хотя я там и получил первую серьезную травму! Но это все тоже крутые моменты в целом. Как и первый гол в Португалии, стыки в составе «Томи», победа с «Амкаром» над «Зенитом»… Причем это мой первый матч в старте в Перми был. За это все футбол и любят. И именно такие положительные моменты и приходят в голову, когда говорим о футболе.

Понятно, что плохие моменты тоже были, но это часть этого пути. Тоже опыт, какой-то урок. Так к жизни отношусь, что до конца и не считаю эти моменты плохими. Каждая травма — это преодоление себя. Если бы не было этого, я бы не был такой закаленный. У меня в ноге около 20 металлоконструкций. Ни колено, ни голеностоп не гнутся, пятка просверлена… И что? Но это же тоже про преодоление. Восстановился, еще поиграл, забивал.

— В финале юношеских чемпионатов Европы играли против итальянцев и испанцев. Кто-то особенно выделялся из них?

— Да в том возрасте точно никакой разницы не было между ними и нами. Ни в 17 лет, ни в 19. Хотя казалось бы, 19 лет — это уже сформированный мужчина. В других странах в этом возрасте уже мировые звезды, играют в топовых чемпионатах. И мы играли с ними на равных, были одними из лучших на континенте.

— Почему дальше у российских футболистов какой-то сбой по сравнению с европейскими?

— Думаю, все прекрасно понимают, что у нас нет системы перехода из детско-юношеского футбола во взрослый. Он слабая. Слишком много проблем. Но справедливости ради стоит сказать, РФС пытается эти проблемы сейчас решить. Просто мы отстаем от ведущих стран во многом.

— Вы выступали в «молодежке» с Александром Головиным. Было сразу видно, что он топ, который способен достигнуть уровня «Монако»?

— Понятно, что у Александра были видны задатки. Из той сборной при должных обстоятельствах каждый мог играть на таком уровне. Но в футболе все решает совокупность факторов. Один из них — везение. Отправьте Диму Баринова лет в 20 в Европу, может, он бы и в «Баварии» играл. Или оставьте меня в Германии, возможно, выступал бы в Бундеслиге. Саша — один из талантливейших людей в нашем поколении, 100%. Но я видел большой талант в каждом из нашей сборной. Рамиль Шейдаев не талантливый что ли? Великолепный форвард, который мог бы играть в топ-5 лиг. Потому мы не случайно играли два раза в финалах чемпионата Европы. Сильнейшее поколение, которое не до конца раскрыло свой потенциал.

Глубоко убежден, что у нас футбольная страна. Просто мы слишком сильно отстаем по уровню инфраструктуры, тренерским кадрам. Сейчас стараемся двигаться вперед. Но проблем слишком много, чтобы решить все сразу. А что у нас есть талантливые игроки, это бесспорно. Просто не умеем с ними работать, развивать, нет хорошей системы перехода во взрослый футбол. И мы видим, что у нас в целом очень мало футболистов, играющих в Европе.

— Помню, вы говорили, что и Антон Митрюшкин должен был бы играть в «Баварии».

— 100%. Он сейчас и показывает в «Локомотиве» уровень. Просто трудная судьба у человека. Два раза травмировал «кресты». Хотя он уже в «Сьоне» был капитаном, во второй Бундеслиге оказался. И сейчас Антон показывает, что он один из сильнейших вратарей. Просто слишком поздно дошел до этого. У него в карьере должен был быть минимум лондонский «Арсенал».

— После победы на Евро-2013 вы купили BMW. Корректно говорить, что у молодого Гасилина от первых успехов башню срывало?

— Да, точно было такое. Но в 18 лет уже на место встала голова, когда в «Шальке» уехал. И какой я был тогда, таким остаюсь и сейчас. Тогда я уже был полностью погруженным в дело человеком, «режимщиком». Первым приходил на тренировки и последним уходил. Но где-то дал потом слабину… Даже если не говорить о травмах, я мог добиться большего. Тем не менее в основном тот Алексей похож на нынешнего: это дисциплина и режим. Именно эти вещи и позволяют добиваться результата в любой деятельности.

«Нам с Джорджевичем регулярно прилетало на тренировках «Зенита». Даже не хотелось на них приходить»

— Правильно понимаю, что все-таки был шанс остаться в Германии?

— Главная проблема была в том, что это была аренда. Однако шесть или семь команд второй Бундеслиги готовы были меня приобрести! Просто для «Зенита» это были не те суммы, может быть… Кстати, существовало и предложение от «Бенфики», которая после «Шальке» готова была год ждать окончания контракта с «Зенитом». Уже были контакты, в Лиссабоне меня хотели видеть.

Но в итоге вернулся и переподписал контракт с «Зенитом». Не могу сказать, что это глобальная ошибка. Я всю жизнь, как петербургский мальчишка, болел «Зенитом». У меня была большая мечта, я всю жизнь хотел играть в «Зените». Потому что я обожаю этот клуб. Я был фанатом «Зенита», ходил на стадион, с шести лет уже был в «Смене», которая сейчас часть академии «Зенита». С семи лет я был капитаном команды, прошел дубль, «Зенит-2», дошел до основы. Для меня «Зенит» — это все. Хотя и интересно было бы, конечно, посмотреть, как бы у меня получилось в «Бенфике».

— В «Зените» при этом иностранные тренеры не дали шансов. Тот же Виллаш-Боаш, по вашим же словам, говорил, что вы не футболист. Хотелось ли в «Шальке» персональное ему что-то доказать?

— Точно не было такого, чтобы кому-то что-то доказать. Зато Радимов всегда считал, что я футболист. И Семак всегда так считал. Причем с Семаком я еще успел поиграть. Мне было 16 лет, и помню, как Сергей Богданович сказал: «Вот это да! Ему 16 всего? Да ничего себе». Какая разница, что Виллаш-Боаш сказал? Это абсолютно неважно.

Вот я завтра проснусь и буду что-то себе доказывать. Это да, это интересно. Это про будущее. А вот думать про то, что было в прошлом… Я вот, например, считал, что Луческу — не топовый тренер. Хотя он много всего выиграл. И как я могу против фактов идти? Это такая вкусовщина. Потому даже вести дискуссию об этом не стоит.

Вот я вспоминаю перепалку Дзюбы и Генича, когда Артем возникал: «Да где играл там Генич?». И Константин сказал, что ни один человек не поставит под сомнение его футбольную карьеру. Я так могу сказать и о своей. Пусть люди сначала поиграют на этом уровне.

— Кстати, Дзюба всегда же поддерживал молодых в команде?

— Да. Дзюба вообще красавчик! Но справедливости ради стоит сказать, что не среди игроков не было людей, которые прямо нападали бы на тебя. Хотя понятно, когда в «Зените» играли Быстров, Аршавин, Широков, Керж, они немножко могли подтравливать, но это тоже закаляло и повлияло на что-то. Но были и такие, как Дзюба и Шатов, которые всегда поддерживали. Олег мог и к себе домой пригласить. В общем, были ребята, которые помогали.

— Но в целом футболисты постарше любят часто вспоминать, что раньше ветераны «напихать» на тренировке могли пожестче, чем сейчас. На себе успели проверить, как понимаю?

— Конечно. Даже не хотелось приходить на тренировки. Керж мог так напихать, что реально не было желания появляться! Нам с Лукой Джорджевичем постоянно прилетало. А как ты не придешь, с другой стороны? Наоборот, ты куешься, хочешь доказать состоятельность. Сейчас вообще все лайтово! Раньше точно жестче было гораздо.

— Халк — лучший легионер «Зенита», с которым вы пересекались?

— Да это мощь, зверь. Он до сих пор играет, и как штрафные кладет — прямым ударом с 30 метров! Ну и Данни был шикарный, хотя он столько крестов пережил. При этом в «Шальке» я видел и Хюнтелара, и Чупо-Мотинга. Так что Алексей вообще тренировался с мастодонтами, не только в «Зените»!

Но Хюнтелаар — это такой уровень! Кажется, что ничего особенного, но забивал вообще всем, чем угодно: коленями, яйцами… Просто дайте ему мяч — забьет!

— Вы в «Шальке» и с молодым Сане тренировались. Много общались?

— Не могу сказать, что плотно прям: «Привет» — «Пока» — «Как дела?» — «Опять машину разбил». Тоже был неугомонный парень. Постоянно машины разбивал. Он такой же «кайфарик», как многие у нас. Но это нормально, везде они есть.

— Про Сане у вас есть следующая цитата: «За пять игр забил один гол, и его сразу включили в заявку на матч Бундеслиги».

— Это же мое субъективное мнение. Условно, я за эти пять матчей забил три. И по статистике кажется, что Гасилин тоже заслуживает шанса. А главный тренер и его помощники на другие вещи смотрят, может. Возможно, Сане в этих играх 15 раз протащил мяч и создал для Гасилина 15 моментов, из которых я забил три. Тут же еще нужно понимать, что у меня были одни сильные качества, а у него — может, те, которые как раз больше всего подходили первой команде.

Возможно, ранее я говорил как-то на эмоциях на этот счет. Но это нормально. Спортсмен должен хотеть быть лучше других! А если у него этого чувства нет, то какой он  спортсмен тогда? Я всегда хотел быть лучше других, считал себя лучше других. А чего, я должен любить своего конкурента что ли? Да пошел он!

Но если рассуждать как тренер или менеджер, то Сане в порядке, о чем тут говорить. Он по сути и не был никогда забивным, брал другими качествами. Дриблинг, скорость, протащить мяч мог, бежал до первых «крестов» великолепно. Феноменальный игрок, и именно по этой причине он в ведущих клубах выступает.

— Ну и это лишний показатель того, как в Германии доверяют своим футболистам, получается…

— Естественно. Даже если Гасилин и Сане на одном уровне в тот момент, то русский в аренде из «Зенита», а второй — свой воспитанник и с ним контракт. Клуб рассуждает: «Мы его сейчас выпустим и продадим за огромные деньги». Что они и сделали — продали в «Манчестер Сити» за 50 миллионов евро! И не прогадали, все правильно. На месте менеджера я бы сделал то же самое. И на месте тренера, если бы у меня были бы равные иностранец и свой, я бы включал в состав своего.

«Ездил до базы «Шальке» зайцем. Катался без билета, пока не штрафанули на 300 евро. Было неловко»

— У вас в одном из интервью прозвучала фраза: «В Германии столкнулся с одиночеством». Удалось к концу аренды перестать испытывать это чувство?

— Все-таки нет. Я был абсолютно один. И понятно, что уровень моей коммуникации в команде был не такой высокий, как у других. Английский язык у меня был более-менее. Но все равно было непросто. Однако у меня нет какой-то проблемы с пребыванием в одиночестве — так тоже неплохо.

— Неплохого английского все-таки недостаточно было для комфортного общения?

— Не совсем. Немцы — очень образованная нация, все знают английский. При этом там важно знать немецкий. Мне в клубе наняли репетитора по немецкому, и со мной разговаривали только на немецком, хотя знали английский. Они в этом плане молодцы, это показатель. У нас вон тот же Станкович хоть что-то сказал на русском, кроме мата? Тип просто опозорился и уехал! Даже не про тренерские способности говорю, а про его поведение. Сколько раз это было? Хотя если бы он сразу выучил пару слов на русском сначала, сразу бы расположил к себе. Посмотрите на Личку и даже на вечно проигрывающего Слишковича — люди брали обаянием.

Так что в Германии абсолютно правильно делают. Ты приезжаешь в другую страну, и если собрался там работать, то должен понимать местную культуру. А язык — важнейший культурный код. Ты должен хоть что-то знать.

— Вы вспоминали, что клубные доктора «Шальке» ставили ящик пива в раздевалке, разрешали выпивать до литра для восстановления. Это общепринятая практика в Германии?

— Повсеместная. Более того, когда я играл в Португалии, то там даже в день матча люди вино пили за обедом, если игра вечерняя. Там просто стоит вино, и ты вполне можешь выпить бокал. И я не могу, как португальцы, позволить себе такое. Думал: «Вы чего, совсем что ли?» А немцы после игры по две баночки пива вообще спокойно выпивают.

— Была история, что к вам приехала полиция в Германии, когда вы забыли выставить мусорные баки.

— Это топовая история! Там есть расписание. Раз в три недели каждый житель дома по очереди должен выставлять отсортированный мусор: просто поднять баки из подвала наверх. Это обычно минут пять занимает, сами баки небольшие. И если в графике была написана конкретная дата, когда будут забирать мусор, то баки нужно было выставить днем ранее. А я не знал этого. И после того, как я третий раз этого не сделал, приехала полиция. Но ничего, проблему решил потом, все полицейским объяснил. Ну и купил конфеты соседям, чтобы извиниться перед ними.

— Случай будто символизирует стереотип о немецкой педантичности.

— Да это вообще классно! Так я и зайцем до базы ездил. От дома шел минут 10 пешком, и на трамвае ехал четыре остановки. И там покупаешь билет, чтобы прислонять его к валидатору в трамвае. Я раз-два прислонил, а потом смотрю: постоянно никого нет. Я и катался без билета до того момента, пока в гражданской форме ко мне не подошли и не штрафанули на 300 евро. Конечно, неловко было (смеется). И это неправильно. Но это юный возраст. Естественно, сейчас так не делаю.

— После «Зенита» вы ушли в «Амкар», но ведь там был вариант и с «Локомотивом». Вот здесь совсем не жалеете, что не попробовали себя в команде Семина?

— Конечно, это был бы совсем иной виток в карьере. С одной стороны, было правильно, что я уходил в команду, где точно буду играть. Но с другой стороны, там был «Локомотив», чемпион страны, Юрий Палыч… И можно было в нападении конкурировать вполне, конечно. Было бы очень интересно, если бы получилось именно так. Возможно, одна из главных ошибок в карьере. Первая — что не перешел в «Бенфику», вторая — что не перешел в «Локомотив».

— Никогда не задумывались, что на вашу травматичность в том числе сильно повлияло искусственное поле в Перми?

— 100%. Дело не только в том, что мы там играли домашние матчи, но и тренировались. Ну и выдерживать нагрузки премьер-лиги на таком поле тяжело, естественно. Нужно достаточно здоровья для этого. Так что доля истины в этом точно есть.

— Вадим Евсеев — жесткий тренер?

— Да. Но Валентинович красавец вообще. Как он сейчас с этим листочком в «Черноморце» всех выстегнул? Просто топ! И человек никогда не брезговал работой при этом, искренне обожает футбол. Во Вторую лигу съездил, в РПЛ работал, сейчас в Первой лиге. И везде готов решать задачи. Тренер работает. А то есть некоторые, которые только и ждут, что им сразу команду премьер-лиги дадут. И сейчас из «Черноморца» Евсеев выжимает максимум. Его методы работы действуют. Большой молодец.

«Из-за того, что Радимов не хочет тренировать, наша страна теряет выдающегося специалиста»

— Вы говорили, что еще после первой травмы голеностопа в «Амкаре» поняли, что уже не будете играть как прежде. Но неужели не было момента после, когда снова чувствовали себя в хорошей форме?

— В Томске, когда мы третье место заняли в ФНЛ. И в Португалии до этого меня восстановили, у меня там были неплохие матчи. Хороший отрезок. Но понятно, что меня убрали из-за драки. Затем вернулся в Россию, с «Томью» поборолись в стыках, но не пробились в РПЛ, к сожалению…

Потом поехал в «Крылья», но там не удалось подписать контракт из-за факторов, которые не зависят от меня. Я шикарно провел сборы, товарищеские игры. Все было на мази: уже номер выбрал себе. Но сорвалось.

— Помните ли, из-за чего вообще возникла драка, когда за «Академику» играли?

— Я всегда был горячим парнем. Особенно в том возрасте. Я же с окраины Петербурга, мне не нравились слова, которые могли задеть. Особенно когда семью задевали. Тем не менее, вспоминая тот момент, конечно, думаю, что не надо было так реагировать. Там же мой «оппонент» был не носителем английского языка, и я его не так понял. По голове я ему знатно дал… Это все плохо, конечно. Нельзя так делать.

— Вам в тяжелые моменты в карьере, после травм и психолог помогал. Можете ли сказать, что это полезная практика?

— Что-то есть в этом. Все зависит от человека. Пока ты что-то не захочешь сам, ничего не будет. Психолог может направить тебя, но последний решающий выбор все равно за тобой. Только сам ты можешь решить что-то. Сам себя не обманешь.

— Насколько известно, в Европе распространена практика, когда в клубе есть психолог для всей команды. В России стоит к подобному прибегать?

— Не знаю, приживется ли у нас это. У нас и фитнес-тренеры не приживаются, которые могут вывести на новый уровень твои показатели. Диетологи не приживаются… Хотя это очень. важная вещь. А тут мы говорим про психолога. Вот русского человека не познать, а спортсмена тем более, особенно футболиста. Только футболист поймет футболиста. А нас даже спортивные директора во многих клубах ранее машины продавали, или занимались еще чем угодно, но только не футболом.

— Вы высоко оцениваете Владислава Радимова, с которым в «Зените-2» работали. Жалеете, что он решил закончить с тренерством?

— Да он просто сам не хотел идти дальше тренировать. При этом Радимов — шикарнейший тренер. К чему бы он ни прикоснулся, везде получается у него. Он такой шоумен! Он открытый честный человек, у которого бы в тренерской деятельности все получилось — это его стезя. Особенно в работе с молодыми. Считаю, из-за того, что Николаевич не хочет тренировать, наша страна теряет выдающегося специалиста. Радимов - топ по всех планах, просто сам не хочет.

— Это не удивляет?

— Почему это должно удивлять? Он же настолько востребован в других сферах! Шикарный эксперт. Просто ему больше другое нравится.

— После «Зенита-2» вы оказались в «Волгаре» и потом называли Виталия Панова ужасным тренером, однако, когда его взяли в «Амкал», вы похвалили выбор Германа. Как бы вы это объяснили?

— Оказалось, что не в Виталии Николаевиче дело. Панов - хороший тренер, и я с ним в замечательных отношениях. Просто когда я давал то интервью, до меня неверно донесли информацию.

Я ушел из «Волгаря» по обоюдному согласию сторон — они меня так попросили, я не стал упираться. И когда я уже уехал из Астрахани и стал пытаться устраиваться в другие команды, то из «Волгаря» начали поступать ужасные звонки в разные клубы. Люди просто говорили: «Не берите Гасилина, он говно-человек, разлагает коллектив». Хотя ни один футболист, с кем я играл, никогда не скажет такого про меня. Допустим, скажут, что плохой игрок, но не про личностные качества. Это была жесткая клевета. И я не единственный, с кем так по-свински поступал «Волгарь». И к сожалению, мне сперва донесли, что это был Панов. А он оказался вообще ни при чем. Этим занимались те, кто тогда работал в руководстве «Волгаря».

— Но с Пановым потом все уладили, как понимаю?

— Естественно. Он большой друг, старший товарищ. Все супер. Как уже сказал, у меня почти со всеми хорошие отношения. Всегда ведь можно поговорить, договориться. Просто возникло недопонимание. Но сейчас все окей.

«Агент говорил: «Надо вернуть деньги, меня убьют, ты не понимаешь!»

— Мне кажется, была одна история, где вам все-таки было сложно договориться. Имею в виду период в кипрском «Эрмисе» и уход оттуда.

— Это точно. Как же страшно было! Клубом владел реальный мафиози. Собственно, дело было так: спортивный директор и агент перед сезоном привели в команду семь человек. Я был в их числе. Причем когда мы первый раз с владельцем встретились, он приехал на Rolls-Royce, мы зашли в какой-то дом. Один пацан с нами был из Кабо-Верде — стоит и трясется аж (смеется). Я на расслабоне был, мне вообще все равно — я же на Кипре, отдыхаю! А эти трясутся.

И вот мы тренировались, вроде все окей, еще сезон не стартовал. За неделю до начала чемпионата проиграли в дерби фактически. В итоге этот мафиозник уволил спортивного директора и сказал, чтобы тот забирал семь человек, которых привез.

— Что пришлось делать?

— Агент говорит мне: «Тебе же подъемные 10 тысяч евро дали, но нужно вернуть!». А я уже несколько месяцев живу, должна семья прилетать вот-вот, квартиру купил даже. А агент настаивает: «Надо вернуть обязательно. Меня убьют, ты не понимаешь!» Я позвонил Сане Довбне, который тоже тогда играл на Кипре (не путать с голкипером «Спартака» — прим. «Матч ТВ»). И он подтвердил, что владелец этого «Эрмиса» просто сумасшедший.

Ну я понял, что пахнет жареным. Но деньги я не собирался отдавать. Что я буду делать-то без них? Предложил агенту встретиться на следующий день. Сам же спокойно собрал вещи, приехал в Ларнаку на машине, сдал ее, поставил чемоданы свои, пошел на пляж, взял газировку и лег на шезлонг — спокойненько в телефончике посидел, взял билеты на рейс и вечером улетел (смеется).

— В общем, на Кипр больше не рискуете летать?

— Ага. На отдых туда не летаю теперь.

— После этого был «Ленинградец», а затем и завершение карьеры. Когда вы уже после фактического завершения забивали в Кубке России за «Амкал», это поставило красивую точку в профессиональном футболе для вас?

— Вроде бы да, но все-таки я не до конца ушел. В планах в следующем Кубке России еще забить. Должна какая-то команда меня позвать, и я должен еще (поиграть). Я же вообще в порядке. Я в такой космической форме! Сейчас вот будем играть в Медиалиге, буду разрывать. Следите, я вернусь. Как говорит мой батя, я юнец еще. Просто в другом направлении пошел. Но если хотите увидеть, чтобы Алексей забил еще — сделаю.

— А если говорить о желании стать менеджером в футболе, то условная должность спортивного директора в «Зените» — главная мечта?

— Конечно, да. «Зенит» — моя безграничная любовь. Конечно, я должен быть беспристрастным. Хотя как эксперт я всегда здраво оцениваю игру «Зенита». Но этот клуб и Санкт-Петербург — это любовь. Поработать в таком клубе спортивным директором — это супер. Тем более, думаю, не за горами те сезоны, когда мы вернемся на международную арену и у нас будут еврокубки. Естественно, это мечта.

При этом хочется и в шикарной академии «Зенита» поработать. Мое желание - менять наш футбол к лучшему. А так, министром спорта буду в дальнейшем (смеется). Хочется жить на благо нашего общества и делать нашу нацию более здоровой: чтобы все играли в футбол. Желаю развивать эту прекрасную игру. Как уже сказал, глубоко убежден, что мы — футбольная нация. И цель моей жизни — как-то повлиять на то, чтобы наша сборная стала чемпионом мира по футболу. Надо увидеть это вживую.

«Аршавин строгий тренер, всё говорит в лицо». Интервью выпускника академии «Зенита» Сергея Мурадяна

Защитник ереванского «Ноа» Мурадян - об Эдуарде Сперцяне, сборной Армении и встрече с Криштиану Роналду.

Воспитанник «Зенита» Сергей Мурадян в 2023 году переехал в Ереван и выступает сейчас за местный «Ноа». За короткий срок центральный защитник выиграл чемпионат и Кубок страны и к 21 году уже стал основным игроком сборной Армении.

В интервью «Матч ТВ» Мурадян рассказал:

• о знакомстве с Андреем Аршавиным;
• кого считает лучшим из армянских игроков;
• о лучших качествах Эдуарда Сперцяна и Наира Тикнизяна;
• каково было играть против Криштиану Роналду в матче со сборной Португалии.

«Состав «Зенита» с Халком и Витселем был лучшим в истории»

— Вы родились в Санкт-Петербурге. Значит ли это, что с детства мечтали играть за «Зенит»?

— Думаю, можно так сказать. Я тренировался в академии «Зенита» с 14 лет. До сих пор переживаю за команду и хочу, чтобы «Зенит» каждый год становился чемпионом. В детстве ходил на «Петровский» и поддерживал клуб.

— Два года назад вы с семьей решили переехать в Армению. Почему?

— Перспектив в «Зените» особо не видели, поэтому решили переехать.

— Вам удалось выучить армянский язык?

— Нет, армянского я пока не знаю. Конечно, надо выучить, но понимаю, что язык трудный.

— Однако гимн перед матчами сборной вы поёте.

— Да, всё так. Игрокам сборной, которые приехали из-за границы, скинули тексты гимна. Для русскоязычных слова написаны русскими буквами, для иностранцев — латиницей.

— Игрой кого из футболистов «Зенита» вы восхищались в детстве?

— Халком и Акселем Витселем. Это были просто топ-игроки. Потом ещё Жулиано.

— Тот состав «Зенита» с Халком и Витселем можно назвать самым сильным в истории?

— Если говорить о «Зените», который я помню, то да. Да и вообще российский футбол тогда был сильнее, чем сейчас. Всё из-за нынешней ситуации, без еврокубков. В России футбол немного просел.

— Как считаете, сможет ли «Зенит» завоевать чемпионство в этом сезоне?

— «Зенит» каждый год — главный фаворит на чемпионство. Сейчас качество игры не самое лучшее, но это нормально. Когда клуб столько лет подряд выигрывает, бывают спады. И у «ПСЖ», и у «Баварии» такое случается. Конечно, будет трудно, но «Зенит» должен стать чемпионом и в этом сезоне.

— Как бы нынешний «Зенит» выступил в Лиге чемпионов?

— Думаю, команда точно боролась бы за выход в плей-офф.

— С кем-то из «Зенита» поддерживаете связь?

— Да, с бывшими товарищами, с кем играли в ЮФЛ: Богдан Москвичев, Дмитрий Васильев, Илья Родионов, Илья Кирш, Юра Коледин — он сейчас в «Пари НН». Многие из тех ребят играют в РПЛ или в Первой лиге. Богдан — очень сильный вратарь, думаю, у него будет отличная карьера.

— Васильев, который сейчас в аренде в «Сочи», в прошлом сезоне играл за основу «Зенита». Что можете о нём сказать?

— У него сумасшедшая техника. Физические качества тоже на уровне. С первого дня в академии было видно, что он в порядке.

— Михаил Коваленко из «Пюника», тоже выпускник академии «Зенита», рассказывал, что у него в телефоне есть номер Аршавина. А у вас?

— Конечно.

— Поддерживаете связь?

— Нет. Он в какой-то период времени был моим тренером, когда я играл в команде 2004 года рождения. Иногда общались лично или по телефону, но обсуждали только рабочие моменты.

— А какой Аршавин тренер?

— Строгий. Всё может сказать прямо в лицо.

— Сергей Семак — лучший тренер России?

— Если судить по трофеям за последние годы, то да — он лучший. Но есть и Слуцкий, и Карпин. Отличные специалисты.

«Игорь Дивеев — самый сильный российский защитник»

— С кем-то из российских игроков поддерживаете связь в Армении?

— В прошлом году в «Урарту» был русский тренер Дмитрий Гунько. Тогда в команде было много российских ребят, с ними мы много общались. Сейчас тоже поддерживаю связь с теми, кто остался.

— Кто, по вашему мнению, лучший центральный защитник в России?

— Думаю, Нино.

— А из россиян?

— Дивеев самый сильный сейчас. Очень хорошо ведёт борьбу.

— А в Европе?

— Вирджил ван Дейк.

— Можно сказать, что вы на него равняетесь?

— Ну, по габаритам мы несопоставимы. Поэтому, если равняться, то на тех, кто больше похож на меня по физике.

— В «Зените» говорили, что самый лучший из армян — это Саркис Овсепян. А кто, по-вашему, лучший армянский футболист?

— Генрих Мхитарян. Абсолютно точно.

— Криштиану Роналду был вашим кумиром в детстве?

— Да. Хотелось бы, чтобы он выиграл всё, что только можно. Надеюсь, он победит на следующем чемпионате мира. Но так как я защитник, отмечу и Серхио Рамоса.

— Ваш агент — бывший защитник сборной Армении и «Крыльев Советов» Карен Дохоян. Если он сейчас позвонит и предложит переехать в Самару, что ответите?

— Это был бы хороший и интересный вариант. Мы бы точно обсудили.

— То есть вы не против однажды поиграть в чемпионате России?

— Да. Думаю, если поступит конкретное предложение, обсудим. Если всех всё устроит — почему нет?

— А в Европе есть предпочтения по лигам, где хотели бы поиграть?

— Конечно, топ-5 чемпионатов. Но туда ещё рано. Нужно что-то промежуточное — Венгрия, Австрия, что-то такое.

— Была информация, что вами интересовался французский «Брест».

— Это было давно. Ничего конкретного не было.

«Сперцяну до перехода в топ-клуб нужен промежуточный вариант»

— Эдуарда Сперцяна часто сравнивают с Мхитаряном. Какие главные качества Эдо вы бы выделили?

— Удар, пас, видение поля.

— Он мог бы играть в «Манчестер Юнайтед» или «Арсенале», как Мхитарян?

— (После паузы.) Думаю, попробовать точно стоило бы. Но, возможно, нужен промежуточный вариант. Из чемпионата России сразу в гранд перейти очень сложно.

— Экс-футболист «Локомотива» Наир Тикнизян сейчас играет в Сербии. Какой он в сборной?

— Весёлый, любит пошутить. И трудоголик, после тренировок часто остаётся в зале, много бегает на поле. И при этом лидер.

— То есть можно сказать, что он один из лидеров сборной?

— 100%.

— «Ноа» выступает в основном раунде Лиги конференций. Какие шансы у команды в этом сезоне?

— С учётом прошлогоднего опыта, думаю, мы должны серьёзно побороться за попадание в топ-24.

— Условия в «Ноа» можно сравнить с тем, что было в Удельном парке?

— Сейчас у «Ноа» таких условий нет, но очень скоро будет готова новая база. Уже открыли отличный тренажёрный зал. Думаю, через полгода у нас будут лучшие условия в Армении. То, что строится, по европейским меркам передовой уровень.

— Насколько трудно было сдерживать Криштиану Роналду в матче с Португалией? Хотели обменяться с ним футболками?

— Кажется, что он обычный игрок, но в нужный момент оказывается там, где надо, и решает эпизод. Думаю, каждому в нашей команде хотелось бы обменяться футболкой с Роналду, но после 0:5 это было бы неуместно. Сначала надо сыграть достойно.

«Верю, что сборная Армении может попасть на крупный турнир»

— Есть мандраж перед ответной игрой с Португалией? У кого хотели бы взять футболку?

— Нет, уже нет никакого давления. Шансов мало: нужно обыграть Венгрию, потом Португалию. Да и в первой игре мандража не было, просто это была наша первая встреча при новом тренере. Что-то не до конца понимали. В следующих матчах с Егише Меликяном играли уже организованнее. Думаю, в ответной игре с португальцами выступим гораздо лучше. Мы уже команда, которой трудно забить.

У игроков, федерации и болельщиков есть доверие к тренеру. Есть вера, что он сможет добиться результата с этой молодой командой. Через пару лет ребята станут опытнее, сильнее, и я верю, что с этим тренером мы сможем поехать на чемпионат Европы или мира.

— Если в Португалии Армения сыграет хорошо, подойдёте к Роналду после игры?

— Думаю, подойду к Рубену Диашу. Я коллекционирую футболки игроков своего амплуа.

«Думаю, вхожу в число футболистов, которые сегодня соответствуют уровню сборной России». Интервью Георгия Джикии

Откровенный разговор с чемпионом России.

В июле бывший капитан сборной России и «Спартака» Георгий Джикия подписал контракт с «Антальяспором», впервые в карьере оказавшись в зарубежном клубе. Начало новой футбольной главы у чемпиона России складывается успешно — сыграл во всех матчах на старте сезона в чемпионате Турции и отметился первым за четыре года голом.

В конце лета корреспондент «Матч ТВ» Мурад Латипов съездил в Турцию в гости к Георгию. Герой интервью ответил откровенно на все вопросы — от расставания со «Спартаком» и долгах «Химок» до отказов в переходе в «Зенит» и московское «Динамо».

«К турецкой кухне долгие годы готовились в Москве»

— Ты в Турции живешь на расслабоне?

— После тренировки иногда да. А так, конечно, по работе приехал ровно на два года без всяких плюс и минус. У меня полноценный контракт на два года.

— Твой внешний вид приятно удивляет, стал поджарым. Слово худой мне не нравится.

— Как угодно можешь говорить.

— Я прав?

— Прав. Скрывать тут нечего. Здесь я максимально занялся собой, плюс погода, она позволяет дополнительно худеть (смеется).

— Сколько килограммов скинул?

— Достаточно, чтобы быть в форме.

— Назову цифры, а ты скажи, правда или нет.

— Ты можешь говорить все что угодно, но я цифры особо не люблю называть.

— Приехав в Турцию, у тебя было 95 килограммов, а сейчас 89.

— Уже неправда.

— Тренер ошибается?

— Возможно, тренер ошибается, но я 95 килограммов точно не был.

— А вторая цифра правильная?

— Первая не девятка, она уже меньше. Цифра восемь есть. 89 — да. С чем-то (смеется).

— Видеовопрос тебе задает Федор Кудряшов: «Джи, признайся, уже на заезде перед матчем были подносы с пахлавой?»

— Зачем он так делает, а?

— Признавайся.

— Были. За день до игры, когда ужин, есть пахлава, кто считает нужным, может спокойно перекусить с чаем. Я посчитал нужным попробовать (смеется). Надо уважать традиции другой страны.

— Самая любимая тема — еда.

— Готов ко все темам, тем более к турецкой кухне долгие годы готовились в Москве (смеется). У наших друзей есть турецкие рестораны, поэтому максимально были готовы в этом плане, и адаптация здесь не нужна была.

— Что-то любимое уже есть?

— Мясо. Это классика. Турки умеют готовить мясо, особенно разные люля, адана кебаб острые и неострые.

«Сказал «Динамо», что такой вариант невозможен. Из-за «Спартака»

— «Антальяспор» — это вызов?

— Для меня лично — да.

— Расшифруй.

— Мне 31 год, я в первый раз решил попробовать себя в зарубежном чемпионате — и все получилось. Другая лига, другой народ, менталитет и язык. Поэтому все в новинку. Принял это решение и поехал.

— Для тебя же это вторая попытка переехать играть в Турцию?

— Учитывая период после «Спартака» — да. В прошлом году была история с Турцией, но не получилось по определенным причинам.

— По каким?

— До последнего момента ждал «Локомотив», была возможность перейти. И как только получил официальный отказ, времени оставалось слишком мало. Но у меня как у свободного агента было дополнительное время — две недели — после закрытия трансферного окна, чтобы куда-то пойти. Но я не стал рисковать, чего-то ждать и буквально за 3-4 часа до окончания дозаявочного периода в России подписал контракт с «Химками».

— Правда, что тебя московское «Динамо» приглашало?

— Приглашало, не приглашало, но хотели встретиться и обсудить.

— Ты сразу сказал «нет»?

— Да, я сразу сказал «нет».

— Из-за «Спартака»?

— Сказал, что такой вариант невозможен. В прошлом году из-за «Спартака», конечно.

— А сейчас, если бы предложили?

— То же самое.

«В выходной полететь в Грузию к родным и перекусить хинкали, почему нет? Могу себе позволить»

— Договариваясь с тобой об интервью, ты говорил приезжать в конце августа, потому что к четвертому-пятому туру чемпионата планировал играть в стартовом составе. Получилось быстрее — уже в первом матче застолбил за собой место в основе. Это Джикия так хорош?

— Не то что Джикия так хорош, некорректно так говорить. Ситуация была такой. На первый тур в стартовом составе я не вышел, но на 38-й минуте наш левый центральный защитник (Бахадыр Озтюрк — прим. «Матч ТВ»), к сожалению, получил травму. И мне нужно было сразу выходить и доказывать. Матч мы выиграли, а на следующую игру я уже наигрывался в старте. Но была травма у Бахадыра, никто не знал, какой состав был бы, играл бы он или я. Но произошло такое стечение обстоятельств, что сегодня играю.

— Ты поставил подпись под контрактом раньше клуба. Как себя чувствовал в этот момент, не имея на руках соглашения?

— История — личная для клуба, он был в финансовом бане. Мы прилетели сюда с Вадимом Шпиневым, встречались в офисе с руководством клуба, клуб и я были заинтересованы в переходе. И мы подписали джентльменское соглашение, что я своей стороны готов и перехожу, но вы решите свои трансферные проблемы, чтобы я заявился. Для меня было важно готовиться к чемпионату с первых дней сборов.

— Как тебе турецкий чемпионат?

— Очень интересный. Но чтобы делать большие выводы, говорить о каком-то сравнении, а в нашем случае это будет чемпионат России, пока делать так не хочу. Посмотрим, впереди у нас «Галатасарай», «Фенербахче», «Бешикташ» — будут большие игры, когда смогу высказать объективную точку зрения.

— Ты с Федором Кудряшовым разговаривал до перехода в Турцию?

— Неоднократно. Говорили много, был момент, что перезванивал, уточнял. Федя мне очень помог, я ему благодарен. И Федю здесь очень любят.

По-турецки чуть-чуть уже говорю, кстати.

— Как будет «ай, красавчик Джикия, не пропустил нападающего»?

— Такого не будет, это не обязательно учить (смеется).

В том плане, что здесь спокойно, я сконцентрирован на деле, а затем на своем личном — это факт. То, что нет головной боли в плане разбирательств, чего-то еще, помощи, выяснения клубных обстоятельств — тоже факт. Я прекрасно понимаю, что здесь нахожусь как профессиональный футболист, как тот человек, который подписал контракт на два года и должен его выполнять. В первую очередь я здесь по работе, а потом, когда после победных игр есть два дня выходных, считаю, я имею право делать что и как считаю нужным.

— Остаться на базе — нет? Если выходной, то выходишь в город?

— У всего есть мера, каждый должен сам понимать, что хорошо, а что плохо, что может себе позволить футболист в выходной день, а что — не может. Полететь в Грузию к родным и перекусить хинкали, почему нет? Могу себе позволить. Приеду и потом отработаю эти хинкали? Отработаю.

«Вел переговоры и все цифры обсуждал лично Туфан»

— В 30 минутах отсюда есть одна головная боль, да?

— Клуб «Серик»? Да.

— Есть все-таки головная боль? Кто владеет 50% акций клуба?

— Туфан Садыгов. Это не головная боль, а незаконченное дело, которое должно решиться.

— Когда ты с ним последний раз разговаривал?

— Общались на прошлой неделе (разговор с Джикией состоялся в конце августа — прим. «Матч ТВ»), договорились на этой неделе созвониться.

— Созвониться для чего?

— Чтобы обсудить моменты о своих договоренностях, которые у нас были с ним лично.

— Они же уже обсуждены неоднократно. А смысл их обсуждать еще раз?

— Чтобы было какое-то решение принято.

— Есть понимание, что вопрос закроется и с тобой, и с другими игроками «Химок»?

— Есть надежда, что Туфан выполнит свои договоренности, которые у него были непосредственно с футболистами. Объясню тебе одну ситуацию. Есть условная договоренность с клубом, где клуб, так скажем, должен официально удовлетворить своих работников. Но со мной, можно сказать, заключал контракт как джентльменский, как словесный, вел переговоры и все цифры обсуждал лично Туфан. Мы с ним общались по телефону непосредственно в тот день, когда было закрытие трансферного окна. Был я, был он и был еще один человек. Вопрос не закрыт, и вопрос решается.

— Решается. Что это значит? Почему я уточняю вопросы? Чтобы не было каких-то кривотолков.

— Говорю как есть, какие кривотолки могут быть. Прекрасно понимаю, что у человека были проблемы в России в том плане, что клуб («Химки» — прим. «Матч ТВ») не смогли удержать. Человек сейчас находится в Турции, у него идет становление команды.

— Он вкладывает деньги в команду, а мог бы просто ребятам вернуть их.

— Конечно, про этот момент тоже многие задают вопросы, почему есть что-то незаконченное и другое что-то происходит.

— С Юраном, Гоцуком, другими парнями из «Серика» на связи?

— С Гоцуком недавно переписывались, общались. Не получается никак нормально встретиться в выходной, провести вечером время. То у них заезд перед игрой, то у нас, то они на выезде, то мы. Договорились после сентябрьской паузы на сборные подгадать и нормально встретиться, обсудить детали, как у них в команде, как у нас.

«Когда игрок «Химок» показывает мне банковскую карту, на которой 1600 рублей, это нормально?»

— Мои коллеги, с кем я разговаривал, считают, что в «Химках» команда была на чилле.

— В смысле?

— В прямом, что вы могли выложиться больше, чем показали.

— Если бы для клуба было бы сделано чуть больше в финансовом плане…

— Но в начале же не было проблем.

— Как не было проблем?

— С самого начала были?

— Конечно. Проблемы с зарплатами были всегда. Они накапливались-накапливались, что-то выплачивалось — ситуация как-то оставалась. Потом накапливалось опять, затем были сборы, а после были те самые истории.

— А как же профессионализм?

— Это и был профессионализм, что футболисты сохранили клуб в РПЛ в таких условиях. Разве это не профессионализм?

— Я говорю про выкладывание на 100%.

— В играх, думаю, каждый выкладывался ровно настолько, сколько мог дать именно в тот день.

— Правда ли, что основной состав не хотел лететь на игру с «Зенитом»?

— Да.

— Своеобразный бойкот?

— Да.

— А почему полетели?

— Потому что была выплачена сумма.

— Может, перед каждым матчем бойкот надо было устраивать?

— Примерно так и было задумано. Уже были мысли, что все это плохо закончится.

Когда игрок «Химок» показывает мне банковскую карту, на которой 1600 рублей, это нормально? Это ненормально. Как он может выкладываться, когда ему надо заплатить за квартиру, телефон и интернет, родителям что-то отправить, сходить покушать? Не знаю, сколько элементарных потребностей у футболистов сегодня, который живет в Москве. Это не тот случай, когда некоторые футболисты говорят, что готовы прожить на 30 тысяч рублей. Это бред полный. 30 тысяч рублей, у кого есть автомобиль, только на бензин сколько уходит денег. И что этот человек должен чувствовать?

— Правда, что ты помогал пацанам в клубе?

— Не только я, но и другие ребятам помогали. И не только футболистам. Это обычная история.

— Артига — мягкий тренер?

— Давай другой вопрос, потому что вот это мягкий, не мягкий — для меня это непонятно.

— На сколько процентов воспринимали то, что говорил Артига?

— Его слова все воспринимали очень хорошо. В тот момент что чувствовал, как мог дать, он давал. И с ним было максимально комфортно. Он понимал ситуацию, в которой находится клуб, четко понимал тот факт, что он может требовать от клуба в данной ситуации. И у него в этом плане был отличный баланс. С Артигой, думаю, у клуба были бы отличные шансы остаться в премьер-лиге.

— Правильно понимаю, что какой бы тренер не пришел в тот момент, например, Анчелотти, ничего в психологии игроков не поменялось бы, пока вам не выплатили бы деньги?

— Когда Адиев пришел, у него тоже был тяжелый момент, потому что он понимал куда идет, но не до конца понимал, в какую ситуацию входит, можно так красиво сказать, в какую лодку садится. И когда он попал в эту лодку, понял, как надо выстраивать отношения. В этом его огромный плюс, что он так сделал и команда сохранила место в РПЛ.

«У «Спартака» есть футболисты очень серьезного уровня, с которыми можно добиваться самых высоких результатов»

— Тебя удивляет, как выросли другие команды и как по результатам расслабился «Зенит»?

— Что происходит внутри команд, мало кто знает. «Зенит» много раз становился чемпионом, и в том сезоне этого сделать не удалось, отсюда и вопросы. У клуба было 100-летие, 100-й сезон, каждый может говорить как хочет. Но есть история. В зенитовской истории я не силен, но с уважением отношусь ко всем клубам.

— Ты сказал, что в «Динамо» принципиально не пошел бы. А в «Зенит»?

— Нет, конечно. Хотя многие сейчас скажут: а кто тебя зовет. Но разочек было, когда был вариант. Есть клубы, в которые я не пошел бы. Уже можно спокойно говорить, мне не 20 лет, когда сначала говоришь, а через пару лет держишь майку и вещаешь, что с детства [болеешь] за этот клуб.

— «Краснодар» тебя удивляет?

— В прошлом году удивил, честно. Многие говорили, что они не дотянут, но смогли — молодцы. После чемпионата общался с Федей Смоловым, поздравлял его. И Сергей Николаевич Галицкий тоже заслужил.

— А «Спартак» удивляет?

— «Спартак» удивляет. Этот сезон во многом будет определяющим, потому что [клуб совершает] большие покупки, есть большие амбиции.

— Для кого определяющий?

— Для направления футбола в целом. В следующем году, возможно, изменится лимит. Сегодня у «Спартака» очень хорошие легионеры, есть футболисты очень серьезного уровня, с которыми можно добиваться самых высоких результатов и вокруг которых можно строить игру, встраивать русских ребят. Сейчас в команде привлекаются несколько молодых ребят, играют.

— Как тебе Игорь Дмитриев?

— Хороший футболист. Заметил еще, когда «Спартак» купил его и отдал в аренду.

— Ты про «Спартак» принципиально говоришь только хорошее?

— А как мне говорить про «Спартак»?

— То, как ты ушел из клуба, неправильно. И только ты знаешь, как было на самом деле.

— Есть такое максимально личное, а есть то, что можно говорить. То, как со мной попрощались в «Спартаке»… Назови футболиста в клубе за последние 10-20 лет, кому в последней игре поаплодировали, сделали круг почета, за неделю подготовили видео и прочее.

— Красивое — это надводная часть айсберга.

— Как сегодня ощущаю я спустя время, анализируя, то вообще все спокойно и отлично, никаких обид нет.

— Абаскалю руку пожмешь?

— Да. Никаких проблем.

— Есть в «Спартаке» нерукопожатные люди?

— Нет, всем пожму руку. Понятно, что с кем-то общаюсь больше, с кем-то — меньше, с кем-то нет общения, но не из-за того, что кто-то плохой и что-то сделал, просто в жизни так бывает.

— Было тихо, пока ты не дал интервью, в котором рассказал всю подноготную.

— Не считаю, что сказал что-то криминальное. Эта тема была.

— Но ты же отмалчивался до определенного периода.

— Конечно, потому что у нас были договоренности, был план процедуры продления [контракта]. Потому что любой футболист хочет спокойствия и контракта, знать будущее.

Больше тебе скажу. Сейчас, когда познал турецкий рынок, общался со многими агентами, узнал, что, когда у меня в «Спартаке» началось недопонимание еще на сборах, рассматривалось одно неплохое предложение, но не получилось. Тогда я четко дал понять, что не уйду из «Спартака» в аренду и не буду расторгать контракт в январе.

— Хорошее предложение — из Турции?

— Да.

«Со мной поступили ровно так, как посчитал нужным руководитель «Спартака»

— Сам перед собой чист?

— 100%.

— А перед тобой другие люди, с кем ты договаривался?

— Договорись с ними на интервью.

— С тобой поступили справедливо?

— Со мной поступили ровно так, как посчитал нужным руководитель клуба.

— Тебе предлагали продлить контракт на других условиях или вообще не предлагали?

— Никто мне не предлагал контракт.

— Но по договоренности должны были.

— Да, конечно. Мы должны были обсуждать это в декабре после завершения первой части сезона. И уже потом я прилетаю на сборы и четко понимаю: продлевается ли у меня опция контракта на год или нет, заключаем ли мы новый контракт или же договариваемся, что никакого контракта не будет. Но в декабре я уже должен знать, что мой контракт действует последние полгода и я имею право вести переговоры с другими клубами. А я это услышал в конце января.

— Неправильно же по отношению к капитану «Спартака» так поступать?

— Таких случаев много было. Не я первый, не я последний.

— Но речь о тебе. Было обидно? Зацепило?

— Возможно, было немного обидно. Но сегодня, когда время прошло, я совершенно спокоен. Прекрасно понимаю тот факт, что, когда я чем-то владею, я сам выбираю, надо мне это или нет, взять его на работу, продлить или отпустить. Руководство так посчитало нужным, поэтому, когда мне перед игрой с «Рубином» сказали, что контракт не продлевается, не будет никакого соглашения, я поблагодарил [руководителей клуба], встал и ушел без каких-либо вопросов, потому что все прекрасно понял.

— Если судьба повернется так, что Джикии скажут возвращаться в «Спартак»?

— В любой момент.

— В прощальном матче за «Спартак» ты не проронил ни единой слезы.

— Очень эмоциональная была неделя перед «Рубином», за три-четыре дня до игры знал весь этот процесс. И только за пару дней до матча клуб объявил, что я проведу заключительную игру, а после узнали все ребята, пошли вопросы. Слез не было, не знаю, почему. Все было максимально естественно, так суждено, наверное.

— «Знаешь ли ты» - твоя любимая спартаковская песня?

— Это гимн спартаковцев. Недавно наткнулся на видео, когда мы выиграли Кубок России и МакSим пела. Это гимн, без этого уже никуда.

«Если не будет вызова в сборную, то уже будет понимание того, что плавно отходим»

— Для Джикии дорога в сборную закрыта или нет?

— Не знаю, интересная тема. Этот год, наверное, будет определяющим. 100% не могу сказать, но на 99%, что зависит от меня — готовность и все-все-все — будет сделано уже к следующим сборам, которые будут у сборной. Будет определяющий момент: если будет вызов, то будет продолжение всей этой истории, если не будет вызова, то уже будет понимание того, что плавно отходим.

— Когда в последний раз общался с Карпиным?

— В межсезонье встретились на паделе, поговорили несколько минут, но не о футболе.

— Ты не будешь лишним в сборной?

— При моей готовности, и, если я буду здоров, думаю, что нет. Думаю, вхожу в число футболистов, которые сегодня соответствуют уровню нашей сборной.

— Кому за 30.

— Кому за 30 тоже вызывают уже. Поэтому все нормально.

— Ты Осипенко имеешь в виду?

— Да. Ему же 31. Но это вопрос к тому, что нужно быть готовым, что тебя вызовут.

— Ты сказал, что если позовет «Спартак», то в любое время вернешься.

— Да, конечно.

— Если Черчесов позовет в «Ахмат»?

— Сейчас?

— Завтра.

— Слушай, с Саламычем у нас чуть другая история. У нас достаточно интересные отношения — близкие и дружественные. При этом есть понимание, что он главный тренер, а я — действующий футболист. Если он захочет, а это самое главное, видеть меня в клубе, то на 99% к Саламычу я пойду. 100 процентов.

«Были мысли, что лучше уже не будет. Потом пришло осознание, что надо играть, что заканчивать — это все бред»

— Ты себя реализовал как футболист?

— Мог ли больше? Мог, наверное. Если честно, я доволен. Но мне еще рано [заканчивать], многое в планах, и очень интересной может получиться карьера, потому что в турецком чемпионате чуть по-другому смотрят на футболистов в 31-32 года. Это в России ты уже чуть-чуть старенький, а здесь все интересно может произойти, все зависит лично от меня и от клуба. Но это уже будущее.

Анализируя время, проведенное в чемпионате России, я доволен. Все возможные трофеи с помощью моих коллег и команды я выиграл, это чемпионат, Кубок, Суперкубок, серебро и бронза, Кубок «Матч ТВ» раз пять брали (смеется). Достаточно интересная карьера и жизнь у бедолаги из Балашихи.

— Ты снизил к себе требования как футболист?

— Нет. Сейчас нет.

— А когда был в «Химках»?

— Нет. Ровно такие были к себе требования, сколько в тот момент мог дать. В этом я убежден. Опять же, ты говоришь, что снизил требования. Вы же не были на тренировках, не знаете, как мы готовились. Это такой вопрос, на который даже, может, и я не отвечу. Я так же делал упражнения, которые мне давали, так же хотел…

— А травмы и микротравмы чаще получал?

— Какие травмы? Извините, что мне ребро сломали, это контактный вид спорта. Травма есть контактная и неконтактная. Неконтактная — это когда дело касается мышц. Но опять же, вы не находитесь внутри [команды], не понимаете, когда есть какая-то проблема или что-то. Полно таких футболистов, которые жертвуют тем, чтобы сыграть и помочь команде, потому что это необходимо. Это такой внутряк, который мало кто понимает.

— После «Спартака» была хоть раз мысль заканчивать карьеру?

— Да. Были мысли такие, что лучше уже не будет. Затем эта мысль ушла, потому что был момент, что нужно продолжать, пришло осознание, что надо играть, что заканчивать — это все бред. Потом был сезон в «Химках», а к концу сезона в «Химках», когда начались все эти истории, подумал: а вообще надо мне это все, такая команда у нас, такие моменты, и сейчас переходить в плюс-минус такую же команду, которая не за что не борется. А после появился вариант с Антальей, и я полностью отрезал все вопросы. И сейчас только полный вперед, продолжаем.

— Тебе хочется кому-то что-то доказать?

— В плане?

— В футбольном плане.

— Нет. Уже нет.

«Работа главным тренером пока очень тяжело представляется, но нахождение в тренерском штабе было бы интересно»

— Каким Георгий Джикия видит свое будущее после окончания футбольной карьеры?

— Сегодня я могу с большой долей вероятности сказать, что оно будет связано с футболом, потому что совсем недавно появилось большое желание продолжить учиться, развиваться в этом виде спорта. Если говорить точечно, то в последнее время очень интересна тренерская деятельность в плане ее изучения.

— Кем себя видишь — главным тренером, помощником?

— Нет, работа главным тренером пока очень тяжело представляется, но нахождение в тренерском штабе было бы интересно, потому что очень любопытно изучать работу помощников главного тренера.

— Что ты вкладываешь в слово «помощник»? Это мост между игроками и главным тренером?

— Помощники разные есть. Понятно, что есть большие клубы, где по три-четыре помощника. Есть клубы, где один-два ассистента. Соответственно, чем больше у тебя помощников, тем больше делегировано каких-то обязанностей.

— Быть таким «дядькой-тренером»?

— Просто дядькой, зачем тренером? Такой дядька с лицензией (смеется). Понятно, что это одна из версий развития будущего, но работа в таком плане мне интересна.

— А когда у тебя что-то щелкнуло, что тебе стало интересно?

— Совсем недавно. Сейчас будут мои друзья читать это интервью, которым я буквально год назад говорил, что никогда не захочу быть главным тренером и не поймут (улыбается). Но по факту, так и есть, потому что работа главного тренера отличается от работы помощников. Главным тренером себя не вижу, как и год назад. Дай бог еще долгие годы поиграть и набраться опыта, а после окончания карьеры принять это решение о тренерской карьере.

— На чемпионате мира-2018 был тандем Черчесов-Ромащенко. Ты тоже хочешь такой истории, где можно сказать что-то главному тренеру? Условно, Черчесов наехал на футболиста, а ты встал на его сторону.

— Нет, дело не в этом. Когда ты находишься внутри клуба, то все вокруг — это одна семья. Бывают моменты, когда есть эмоции и принятые решения, которые иногда нужно сглаживать. Я считаю, что для этого и существуют помощники, штаб, дядьки и капитаны. Мне интересно просто элементарно направлять футболистов и уделять всему этому большое внимание, потому что это очень важно для достижения задач, побед. Это очень тонкий момент, на который мало кто обращает внимание.

— Имеешь в виду психологическую составляющую внутри команды?

— Ауру, да. Ты знаешь, что чувствуют игроки и что они видят. Кто как обижается, потому что не играет. Когда ты сам играешь в футбол, ты плюс-минус понимаешь суть быта внутри. Когда я закончу карьеру, не будет большого разрыва с нынешнем поколением. Не будет такого, что я чего-то не понимаю. Сегодняшняя молодежь очень интересная, они совершенно другие. Говорю сейчас о 20-летних молодых парнях, которые сейчас нарасхват, которые входят в большую футбольную жизнь, начинают получать большие деньги.

— Дядька Джикия с ними общий язык найдет?

— Мне кажется, я со всеми найду общий язык. По крайней мере, постараюсь это сделать. Для меня это очень интересный момент.

«Я всем благодарен, несмотря на все, что происходило за всю карьеру»

— Расскажи о работе с тренерами в «Спартаке». Когда ты чувствовал поддержку, когда понимал, что костяк — это Джикия и еще три-четыре человека?

— Были тренеры, от которых я чувствовал огромное доверие. С одним тренером был момент в период череды неудач. Мы разговаривали с ним приватно, тет-а-тет. Он искал выход из ситуации, и я ему предложил кое-что сделать. У него глаза не то что на лоб полезли, они у него вылезли из орбит (смеется). Он спросил, уверен ли я в этом, я сказал, что не могу быть уверен, но предлагаю попробовать так сделать.

— И что ты предложил?

— Была хорошая подготовка команды, затем были неудачные результаты. Проблема, с которой мы столкнулись, заключалась в причине произошедшего. Мы хорошо готовы, но что-то не получается. Я предложил поменять подготовку в плане эмоций, максимально убрать давление, максимально убрать что-то из теории, максимально убрать тренажерные залы. После поражения иногда все немножко не так делается, а это очень важный момент. Бывает, что после поражений начинают искать кого-то одного, кто проиграл, а это неправильно.

В том матче мы крупно победили. На следующий день мне главный тренер сказал: «Ты раньше мне не мог это предложить, если ты чувствовал, что это нужно?» Я ответил, что раньше он меня об этом не спрашивал (смеется). После мы еще одержали три-четыре победы подряд и выровняли ситуацию. Все было очень грамотно. Я даже помню, что после одной из игр у меня было небольшое повреждение. Опять же возвращаюсь к тому, что бывают игры, когда ты жертвуешь и надо играть. После одной из побед тренер пришел и сказал: «Джика, до среды чтобы я тебя не видел, восстанавливайся, ты заслужил». На что я ему сказал: «Сегодня же воскресенье». Он говорит: «Я знаю, я в днях недели разбираюсь». И я три дня просто занимался лечением.

— Получается, команда получила эмоциональную и физическую разгрузку?

— Вообще максимальная разгрузка. Был плохой результат, и это тот случай, когда не надо было еще больше нагружать, а надо было просто довериться ситуации, дать понять, что это просто был не фарт. Мы сделали все по-другому, и это сработало, и все были очень довольны.

— Ты о всех тренерах говоришь хорошо. А с кем было комфортнее всего?

— Мне со многими было комфортно. Есть периоды, когда ты приходишь молодым футболистом, подписываешь первый контракт, как Гаджи Муслимович Гаджиев меня взял в «Амкар». Есть период, когда тебя покупает «Спартак», ты приходишь, у тебя тренер Каррера, и через полгода он делает тебя чемпионом России. Есть период сборной и Черчесов. Это такие моменты в жизни, которые запоминаются и влияют на твою жизнь дальше. Понятно, что я всем благодарен, несмотря на все, что происходило за всю карьеру. Хорошие и плохие моменты идут рядом.

Глава РПЛ: «Верю, что в следующем сезоне мы вернемся в международные соревнования»

Президент Российской премьер‑лиги (РПЛ) Александр Алаев в кулуарах Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) заявил, что верит в возвращение российских клубов и сборной на международную арену в 2026 году.

ФИФА и УЕФА в феврале 2022 года на неопределенный срок отстранили сборную России и клубы от участия в турнирах под своей эгидой.

— Вернемся на международную арену?

— В этом сезоне никто не рассчитывал, что мы вернемся, думаю, вы тоже. Но я верю, что в следующем сезоне ситуация изменится, и мы вернемся в международные соревнования. У меня нет фактуры, но у меня есть вера в это, — передает слова Алаева корреспондент «Матч ТВ».

«Газпром‑Медиа Холдинг» выступает генеральным медиапартнером ПМЭФ‑2025. «Матч ТВ» — российский федеральный общедоступный канал о спорте и здоровом образе жизни, входящий в «Газпром‑Медиа Холдинг».

Прямые трансляции матчей МИР РПЛ смотрите на каналах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Родился темненьким и кучерявым. И первой реакцией мамы было: не мой ребенок!». Алексею Смертину – 50!

Капитан сборной России и чемпион Англии — откровенно о своей карьере и жизни.

Алексей Смертин в 2000-х годах был знаковой фигурой для российского футбола. В первое десятилетие XXI века одним из первых отправился покорять Европу, где своей игрой заслужил приглашение в «Челси», в котором стал чемпионом Англии.

Первого мая знаменитому футболисту исполнилось 50 лет. Корреспондент «Матч ТВ» пообщался с юбиляром, предоставив возможность самому выбирать темы для разговора.

— Алексей, что для вас значат цифры 5 и 0?

— Наверное, это связано прежде всего с днем рождения. У меня необычная дата рождения — 01.05.75. Эти цифры в голове с самого детства.

— А еще 50 лет.

— Да. День рождения всегда был сопряжен с праздником 1 мая — Мир, Труд, Май! И я эти демонстрации на Первомай прекрасно помню. Меня мама брала туда, потому что директор завода резинотехнических изделий, где она работала нормировщицей, требовал ходить на демонстрации. Не знаю, как маме, а я ходил с удовольствием, мне нравился этот шум, нравились флаги, шествие от железнодорожного вокзала по городу.

В Барнауле два роддома, и я родился на улице Ленина, в центре города. Это случилось в 10 утра, в самый разгар демонстрации. Мама потом рассказывала, что на улице в тот день стояла жара, а подвыпивший отец на велосипеде с шестилетним братом приехали поздравлять ее.

Я же выскользнул на этот свет очень быстро, потому что в животе был активным. Родился темненьким и кучерявым, весь в отца. И первой реакцией мамы было: не мой ребенок! Потому что брат Женька шестью годами ранее родился лысым и голубоглазым (смеется).

— Какие ощущения в свой юбилей?

— Нет пока никаких ощущений. Помпезно юбилей отмечать не буду, хотя изначально идея погулять на широкую ногу была. По большому счету, празднование 50-летия ничем не отличается от предыдущих дней рождения, когда я переехал в свой дом. Только цифры другие. Соберемся небольшой компанией чуть больше 20 человек, мама с лучшим другом из Барнаула прилетели.

В нумерологии считается, что единица — это лидер. Приятно, что я родился первого числа, но понимаю: лидерские качества все равно прорабатываются, это приобретенная черта, нежели врожденная.

— Оглядываясь назад, промежуток от 20 до 50 лет быстро пролетел?

— Назвал бы период от 35 до 50 лет. Я же закончил играть в 34, поэтому этот временной отрезок без футбола пролетел довольно быстро. Наверное, жизнь стала разносторонней, палитра — широкой. А тогда я был зашорен: тренировки, матчи, восстановление, цели, задачи. Только после карьеры понял, что мир-то немножечко другой.

— Футбольная карьера как день сурка?

— Похоже. Я это еще называю умным словосочетанием результирующий паттерн. То есть выработанная с детства привычка, которая приводит к результату. В спорте как было? Вовремя лег, поел перед игрой, вышел на матч, полностью отключился от внешнего мира и выложился максимально, после чего восстанавливаешься. И так по кругу. В перерывах же можешь что-то почитать, выучить иностранный язык. Это нормально для спортсмена.

Уже после завершения карьеры у тебя появляется возможность осознанно выбирать те вещи, которые нравятся. Ты уже идешь эмпирическим путем, например, пробуешь себя комментатором на чемпионате мира.

— В этот день в ваш адрес будут звучать сотни поздравлений. А есть ли ощущение, что стукнул полтинник?

 — В том-то и дело, что есть. Не буду кокетничать, что не чувствую возраст. Как раз осознанно, головой все понимаю — мне 50 лет.

Многие скажут, особенно после 252-километрового ультрамарафона в Сахаре, что Смертин — машина, молоток, что так много бегает. Кто-то отметит генофонд и будет прав. Благодаря моим родителям, Геннадию Ивановичу и Антонине Васильевне, я получил определенные данные, которые развил. Характер-то я формировал самостоятельно, несгибаемость как лидирующую функцию выработал сам.

— Есть ли беспокойство или страх, что через 10 лет станете стариком?

— Беспокойства нет, но есть понимание того, что это будет скоро. По сути дела, еще 15-20 лет и активная фаза жизни закончится.

— А после?

— Наверное, наступит какое-то созерцание. Хотя с моей активностью я не знаю, как буду справляться, будучи немощным. А это обязательно придет, если сохранится нормальный ход событий, без каких-либо скоропостижных скрижальных вещей. Может быть, забегаю вперед, но становится немножко от этого грустно. Блин, не хочется быть стариком (смеется).

— Есть впечатляющий пример Федора Конюхова.

— Есть. Я о нем читал, всегда считал его человеком с другой планеты. Сейчас понимаю, что многие и меня так оценивают (смеется). И это нормально, потому что это же не приходится с кондачка. Нужно прикладывать большие усилия и правильные мысли, которые ты потом воплощаешь не семимильными шагами, а маленькими шажочками.

Будучи марафонцем, я считал бегущих Сахару людей сумасшедшими. А сейчас, когда сам испытал на себе все это, понимаю: пробежать четверть тысячи километров в пустыне абсолютно нормально. В свой день рождения я выйду утром на улицу и побегу на длительную дистанцию, пока все спят. И это тоже нормально, я вообще люблю бегать в свой день рождения. Обязательно отправлюсь в водоохранную зону, чтобы побыть с самим собой наедине, как-то обернуться назад и посмотреть на год уходящий, сделать какие-то выводы, в чем-то себя пожурить. И посмотреть, что у меня под ногами. Марафонец никогда не смотрит сильно вперед, только на ближайшие 5-10 метров.

Как раз Федор Конюхов из той категории людей, на которых стоит ориентироваться. Благодаря стремлению к невозможному ты можешь осуществить свои планы. Например, коллекционеры и селекционеры (я сейчас не о футболе), как правило, живут дольше. У меня мама живет тем, что сажает растения и ждет, когда появятся ростки, листья, плоды. Коллекционеры постоянно пополняют свои хранилища ценными для них вещами. Так и я могу назвать себя неким коллекционером, собираю эти беговые старты.

Вот я пробежал Сахару, уже думаю: ой, а скоро будет Оймякон. Нет-нет, а мысли в зиму 2026 года забрасываю. Для меня нет проблемы надеть кроссовки и завтра не спеша пробежать 100 километров за раз. У меня сейчас митохондрии в организме в больших количествах. Плюс уверенность после Сахары. А еще культивирую в себе мысль пробежать 24 часа. Понимаю, что я это рано или поздно обязательно сделаю.

— О футболе вы говорить не очень любите, поэтому вместо традиционных вопросов буду называть букву алфавита. Начнем праздничный марафон с А.

— Алтай. Я счастливый человек на самом деле, понимаю, что у меня есть малая родина, причем это Алтайский край, потому что я родился в Советском Союзе и еще не было разделения на Алтайский край и Республику Алтай.

Я пробуждался от радио в соседней комнате, когда мама вставала на работу. И постоянно из колонки звучало: в Барнауле минус 25, солнечно, в Кош-Агаче минус 23. Пусть на меня не обижаются ребята с Камчатки, но Алтай — это место силы нашей страны, самый красивый край России.

И еще добавлю сюда Барнаул, в котором я родился и провел все детство. Это мой любимый город, который меня взрастил. Здесь я стал личностью, футболистом. И моя первая команда — «Динамо» (Барнаул).

— Связываете себя с Москвой или допускаете, что вернетесь в Барнаул?

— Не допускаю, а знаю, что точно вернусь в Барнаул. Но в деревянном ящике. Я же противник кремации, поэтому мысли такие. В Барнауле у нас фамильное захоронение. После ухода из жизни отца мама, как глава семьи, подписала бумаги, а я уже официально все оформил через городскую думу.

Сейчас там похоронен папа, соответственно, с левой стороны будет мама, а я лягу в ногах у отца. Нас там будет трое, потому что брат не захотел. Такое мое пожелание, не знаю когда, но таким будет мой конечный путь.

— Не каждый готов говорить о сокровенных вещах открыто.

— У меня очень своеобразное отношение к жизни и смерти. Возможно, это связано с фамилией. У папы участок на кладбище не закрытый, нет ограды и калитки. Стоит красивый камень, где отец изображен в движении с мячом под правой ногой. И перед могилой небольшое искусственное футбольное поле, которое еще Роман Абрамович через академию футбола стелил в Барнауле. А когда папы не стало, я у директора академии попросил небольшой кусок газона, все равно там перестилали покрытие на новое.

— Б — это?

— Брат. Моя путеводная звезда, человек, с которым мы много лет спали в одной комнате на расстоянии вытянутой руки. Он играл за барнаульское «Динамо». Я понимал, что отец, занимаясь братом, скоро возьмется и за меня. Женя в 17 лет уехал в московское «Динамо», играл в чемпионате СССР с Кирьяковым, Добровольским, Лосевым. Я даже не мечтал оказаться рядом с ним в футбольном плане.

Отношения с ним были братскими, не дрались. Он особо не подсказывал как старший брат, не защищал, потому что я и сам был в авторитете благодаря футболу. Но своим примером Женя давал возможность тянуться к нему.

— Что скажете о латинской B?

— «Бордо», мой первый зарубежный клуб. И осознание, что бывает другая жизнь. Для меня стало определенным культурным шоком оказаться во Франции. По большому счету в Европу я попал транзитом через Элисту и Москву. Представьте: сибирский парень оказался в чужой стране и быстро принял новые для себя футбол, культуру, язык, еду и даже вино.

— Как происходил переход во французский клуб?

— Быстро. «Бордо» вылил на меня ушат холодной воды, ведь я приехал туда весь такой с мелированными волосами. В первой товарищеской игре принимаю мяч будто от Юры Дроздова, думаю: сейчас развернусь, найду Лоськова передачей. Сделал два-три касания, а меня там раз накрыли, второй. И тут я уже задумался: блин, что-то не то (смеется).

Таких лучших футболистов, как Смертин, в чемпионате Франции было пруд пруди. Это сразу смахнуло с меня звездную пыль. Пришлось перестраиваться в другие скорости, принимать вполоборота передачу, принимать решения до приема мяча.

— Не жалеете о принятом решении уехать из России, где могли стать легендой «Локомотива»?

— Закислился бы дома точно, наверняка снизил бы требование к себе. Да, играл бы постоянно, был бы любимчиком у Юрия Палыча (Семина), но точно не рос бы профессионально. Как ни крути, а Франция, а потом как следствие еще и Англия, стали ростом для меня.

Меня почему «Бордо» приметил-то? Они играли со «Спартаком» в Лиге чемпионов. Спортивный директор приехал в Москву посмотреть на игру с «Локомотивом» в чемпионате и обратил внимание на седьмого номера, отметил, что шустрый парень. У них как раз была нужда в центральном полузащитнике, и меня пригласили во Францию.

Я стал намного сильнее, играя сначала во Франции, а потом уже в Англии. Там нужно играть с полной выкладкой еженедельно, а то и два раза за неделю. Да, мы можем выстрелить, можем даже чемпионов мира французов обыграть на их поле, но это случается редко. Только когда ты выдерживаешь такой график, ты понимаешь, что можешь играть на таких высоких скоростях постоянно просто потому, что вынужден действовать максимально еженедельно. Поэтому и Франция, и потом уже как следствие Англия, — это максимальная самоотдача на протяжении долгого-долгого времени. А это совершенно другие механизмы запускаются.

— Дальше — В.

— Воля к победе, к совершенству. В футболе в чем я превзошел многих своих коллег, хотя был менее талантлив? Я не проседал мотивационно в тех моментах, когда были сложности.

В детстве, когда побеждали, все мы были бразильцами, но как только счет становился не в твою пользу, ты понимал: футбол как коллективная игра очень коварный вид спорта, где брать ответственность нужно на себя, а не перекладывать ее на других, хотя хотелось спихнуть на вратаря или не забившего гол нападающего. Мне отец с ранних лет говорил, что нужно спрашивать с себя самого, а ошибки в футболе — это нормально.

Я постоянно рефлексировал, что мог подстраховать, сыграть на опережение или отдать пас чуть раньше, и это помогало мне держать мотивацию на высоком уровне. А осознание это стыда позволяло прогрессировать, воля стала для меня метанавыком, давала возможность мне с моими усредненными антропологическими данными бороться на самом высоком уровне с более крепкими ребятами.

— Г.

— Четвертый «Г» класс 81-й школы, отстой. Все троечники, а я троечник из троечников. Позже, когда формировали выпускные классы, меня перевели в «Б», хотя не очень хотели, потому что ребята по оценкам были сильнее. Так что школу я вообще не люблю вспоминать, как и детство, оно было непростое (смеется).

Брат учился в «А» классе, закончил все десять, и у меня был веский аргумент в разговоре с моим будущим классным руководителем: Женька-то футболист, он же закончил школу, почему и я не могу отучиться все десять классов? Учитель же уговаривал пойти в «фазанку», мы так ПТУ называли. Я сижу и думаю: из школы выгоняют, в футболе не получается — что дальше-то делать?

В итоге сказал, что буду учиться. И закончил школу. Правда, последние годы больше мама помогала. Она и за брата училась, потому что он постоянно ездил по сборным (смеется).

— Д.

— Литера «Д» знаковая для меня. Пришел в динамовскую школу, на игре мне вручил футболку — выцветшую, застиранную — наш известный футболист и тренер Валерий Николаевич Белозерский. Это наш с Серегой Кормильцевым тренер. Моей мечтой было играть за барнаульское «Динамо», даже не смотрел в сторону Москвы.

Так что «Д» для меня — это даже не профессиональная команда города, а детско-юношеская футбольная школа. И, если честно, вспоминаю сезон в московском «Динамо» как не самый яркий в своей жизни и жизни клуба — мы тогда чуть не вылетели из Высшей лиги.

— Е, Ё.

— Сложно. Пусть будет ёлка. Ждали Новый год с нетерпением. Рядом с домом были гаражи, где мы играли в футбол, а за нами пустырь, на котором ставили ёлку и горки. Так что Новый год — это праздник с мандаринами и подарками. Еще и в футбол можно было не играть, а пойти кататься с горки на доске (смеется).

— Вы, когда стали отцом, каким были Дедом Морозом?

— Отвратительным. Владу было 2-3 года, когда мы переехали в Европу. После тренировок я приходил домой, отдыхал, занимался французским языком и после шел гулять с сыном в парк. Но празднества и ощущения Нового года в Европе никогда не было из-за отсутствия снега. Ну и как нормально отметить праздник с семьей и друзьями, когда тебе уже в полдень 1 января надо играть матч за «Фулхэм»? Помню, однажды посидел за столом до десяти вечера и пошел спать.

— Ж.

— Жена Лариса. Самый значимый человек после мамы. Она должна была поступать в Московский архитектурный институт, но тут пришло приглашение из «Бордо». В итоге Лариса поступилась своей карьерой, планами и уехала со мной и с маленьким ребенком в Европу. Потом она уже наверстала, получила там образование, стала очень сильным дизайнером.

Она даже футболом никогда не интересовалась. Когда я после игр возвращался домой, зачастую даже не спрашивала, какой счет. Для нее главным было, что муж вернулся здоровым.

— А если бы 25 лет назад сказала, что не хочет ехать во Францию?

— Не было шансов так сказать (смеется). Она понимала, насколько для меня этот переход значимый, что футбол — это моя жизнь на тот момент.

— З.

— Две ассоциации. «Заря» (Ленинск-Кузнецкий) — это, прежде всего, дружба. У нас была настоящая футбольная семья, жили в привокзальной гостинице на пятом этаже, и те отношения сохранились у нас до сих пор.

И еще Алтайский моторный завод. Отец работал слесарем-коленвальщиком, в детстве пугал меня и брата этим заводом. Женю водил в цех, говорил: если будем ерепениться, плохо играть в футбол, будем стоять у станка всю жизнь. Папа, приходя на завод и отмечаясь на проходной, иногда сбегал с работы, возвращался домой на троллейбусе и занимался футболом сначала с братом, а потом со мной. А в цеху его прикрывал дядя Толя Чупин. Работу отец не любил.

— Если бы не футбол?

— Я же плохо учился, в футболе не получалось, еще ПТУ маячило. Так что видел себя заводчанином. Отец уже смирился, что футболиста из меня не сделать, сделал ставку на брата. Это у меня в 17 лет резкий скачок в игре случился — стало все получаться.

— И, Й.

— Надо думать. Пусть будет игристое шампанское, хотя вино я люблю больше (смеется).

— О вине можете рассуждать часами?

— Вполне. Знакомство с хорошими винами в Бордо произошло абсолютно естественно. Когда тебе главный тренер накануне матча предлагает вино со своего стола, ты испытываешь культурный шок, думаешь: ага, провокация, сейчас отправят в «Локомотив». Пока не подошел мой одноклубник Кристоф Дюгарри и не налил себе бокал. Подумал, что раз ему можно, то и мне тоже.

— Сергея Семака вы пристрастили к коллекционированию?

— Нет. Сережа еще до перехода в «ПСЖ» увлекался испанскими винами. И в сборной России мы обсуждали свои коллекции.

— Сколько бутылок у вас сегодня?

— Не поверите. Есть винный погреб, специальный кондиционер, который не сушит воздух, и там хранится всего одна бутылка, но зато какая! Château d’Yquem 1998-го. Кто разбирается, тот знает, что это. И еще 1998-й — год рождения моего сына.

Это подарок моего близкого друга Эрика Бурдена, профессора в Бордо. Он очень любит футбол, встречал меня во Франции 25 лет назад, женился на женщине из Барнаула, у них двое детей. Вино он мне подарил в знак благодарности за помощь с проходом в VIP ложу на финал чемпионата мира в Лужниках. Он был на трибуне в футболке 1998 года, в которой французы становились чемпионами мира, плакал после победы своей команды.

— А на пике сколько было в коллекции?

— Перевозил из Бордо, не меньше двух-трех сотен бутылок. Даже не знаю, во сколько можно было ее оценить. Эрик рекомендовал покупать вино, когда оно еще было в бочках, то есть цена на него была меньше. И только после дозревания его разливали по бутылкам.

Сейчас все это в прошлом, такого серьезного удовольствия я не получаю. Алкоголь почти не пью, редко могу себе позволить пару бокалов пива или вина. Наверное, с возрастом влияет на голову, хотя тело переносит выпитое спокойно. До Сахары не пил месяца три. На марафоне думал, что напьюсь пива после финиша, но после пары бокалов пенного и бокала вина за ужином поплохело (смеется).

— К.

— Команда. Для меня это близкие люди, с которыми ты выходишь на поле, и не важно, знаешь ли ты их телефон, дружишь ли, соперничаешь ли на тренировках за место в составе. Я командный игрок, понимал, что самореализовываться надо через командные действия, понимал, что выигрывает команда.

Отец меня учил делиться мячом и делать выгоду для команды, а не для себя лично. Этого принципа придерживаюсь и сегодня, возглавляя департамент устойчивого развития и социальной ответственности РФС.

— Л.

— Любовь ко всему, чем ты занимаешься. Тот же бег — с любовью. Моя социальная миссия в РФС — это тоже про любовь. Кто-то возразит, что сегодня такой модный тренд, вот Смертин и занимается этим. Возражу. Я давно этим занимаюсь, мне это нравится, потому что футбол — это терапия. Сам прошел через треклятый энурез, с которым помогла справиться в том числе игра.

Если говорить о том, чем не люблю заниматься, то для этого хватит пальцев одной руки. Например, у меня были транспарентные помыслы пойти в политику и сделать что-то для спорта Алтайского края. Пробыл депутатом один созыв и ушел. Понял, что не могу, чувствую себя неуютно.

— М.

— Менторство и миссия. Нравится быть ментором для своих ребят в моей футбольной академии в Барнауле. И преподавательская деятельность.

Моя трудовая книжка лежит в Российском футбольном союзе, но я не считаю работой то, чем я занимаюсь. Скорее, это определенная миссия, которую ты несешь. Я закрыл все свои базовые потребности, реализовался, грубо говоря, начальный капитал заработал. Власть мне не нужна, украсть не украду, потому что я не смогу пойти на такой шаг. Денег, какие были в футболе, я не заработаю.

Поэтому мне просто приятно делать что-то полезное для общества, выполнять свою миссию. То, что я когда-то делал на футбольном поле, сегодня просто-напросто преобразовал в другую деятельность.

— Н.

— Надежность. Отец ценил нас с братом за это качество. Мы были надежными, стабильными на футбольном поле.

— О.

— Олимп. Для любого спортсмена он важен. Папа учил, что, достигнув определенного уровня, нельзя на нем останавливаться. И вот эта прогрессирующая составляющая во мне всегда была. Если говорить о футболе, то для меня Олимпом стал чемпионат Англии — самый сильный клубный турнир в мире, в котором я играл за «Портсмут», «Челси» «Чарльтон» и «Фулхэм».

— В чемпионате Англии оба ваших мяча были переписаны на автоголы. Обида присутствует?

— Сильно расстроился, что два гола за «Фулхэм» превратились в автоголы. Да, был рикошет в обоих случаях, но при первом голе мяч чуть-чуть изменил траекторию, это не автогол.

— П.

— Пенальти. Всегда был мандраж, когда шел к 11-метровой отметке. Перед чемпионатом мира 2002 года в Москве состоялся товарищеский турнир, где играли сборные Белоруссии, Югославии и Украины...

— Знаменитый своими затяжными сериями пенальти.

— Да. Я боялся идти бить пенальти. Олег Иванович Романцев потом пихал за это.

— Почему?

— Мне всегда доверяли бить 11-метровые. Как-то играли в Первой лиге с краснодарским «Колосом». Я капитан «Зари». В первом тайме реализовал пенальти, в начале второго меня сбили в штрафной и поставили еще одну «точку». Разбежался, знаменитый вратарь Алексей Прудников что-то крикнул мне — мяч попал в штангу. Сыграли 1:1, мне потом наш тренер в раздевалке напихал: вместо того, чтобы на гашетку давить в предоставленной клубом по контракту красной «восьмерке», лучше бы отрабатывал удары. И у меня случился ступор — стал бояться подходить к «точке».

И уже в сборной, когда была серия пенальти, бить пошел даже травмированный на одну ногу Юра Ковтун. Но не я.

— Р.

— Родители, мама и папа. Об отце я уже рассказал. А мама — добрый человек, ее забота и уют с человеком на всю жизнь. Она обволакивала любовью отца и нас с братом, все сама делала по дому. Мама приходила на стадион, садилась рядом с отцом и все 90 минут смотрела под ноги, не поднимала взгляд на футбольное поле. Наверное, переживала за меня сильно, боялась увидеть, как сыну по ногам врежут.

Благодарен родителям за прекрасный генофонд, за правильное воспитание.

— Что переняли от родителей?

— От отца — чувство увлеченности, непринужденности и определенного дурачества. От мамы — не требовать от кого-то, а выполнять работу самому. Она никогда не просила нас делать работу по дому, все делала сама. И это помогло мне на футбольном поле, где я в роли опорного полузащитника отрабатывал за того, за другого и за третьего. Мне это было не сложно, считал, что это абсолютно нормально.

— С.

— Много всего, но выберу тогда стоицизм. Эта философия мне очень близка, хотя никогда не изучал ее. В футболе многие вещи зависели не от твоей воли, поэтому делал в моменте максимально возможное и зависящее от меня.

Стоицизм строится на этике, логике и физике. Эта наука мне интересна, помогает осознать и действительно жить в этой тихой радости, в которой я пребываю. Я сам агностик, не знаю, что там. Кто-то считает, что душа уходит с телом, перевоплощается, а я верю больше в землю и червей. Моя деятельность как раз не подразумевает какой-то медийности, она помогает испытывать радость от помощи людям.

Внутри я философ. Римский император Марк Аврелий говорил: если ты не сделал общеполезное за день, значит, это бесполезно прожитый день.

— Т.

— Труд. Талант у меня был, но без труда добиться успеха нельзя.

— Тягость к труду стала причиной раннего завершения карьеры?

— Скорее потерянная любовь к футболу. Утомительные тренировки приносили мне удовольствие, рутину я возвеличивал в радость. Когда уже играл в «Фулхэме», все это стало мне в тягость, где-то перестал добегать, выкладываться, играть на чистых мячах, что недопустимо для английского футбола. И как только осознал, что разлюбил футбол, перестал трудиться.

К примеру, Марина Цветаева брала кофе, пачку сигарет и трудилась над стихами. А Иосиф Бродский сколько написал через труд?

— Серьезные травмы вас обходили стороной, верно?

— Дважды один и тот же мениск травмировал. Первый случай был в «Локомотиве», меня же как раз в «Бордо» травмированного продали. Клуб понимал, что пока дают большие деньги, надо закрывать сделку. Операцию уже делали во Франции через пару месяцев. Во второй раз лег под нож в Англии, когда играл за «Портсмут». И все.

Не было ни крестов, ни ахилла, ни паховых колец, спина никогда не болела. Только хрящи стерты в тазобедренном суставе. Иногда постреливает, когда долго бегаю.

— Спортсмен, у которого по утрам ничего не болит, счастливый человек.

— В футболе — да. А после Сахары ноги по-прежнему болят, мышцы еще не отошли от нагрузок.

— Буква У.

— Ультра. Теперь уже не марафон, а ультрамарафон, где в долгую, где нужно терпеть и получать удовольствие. У меня сейчас период жизни, который можно сравнить с марафоном.

Я получаю удовольствие в процессе, даже если тяжело. Поэтому подхожу к любому старту более-менее подготовленным. Бегу с кайфом, ориентируясь на результат. Я же к Сахаре долго шел и пришел хорошо подготовленным ментально, голова меня и вытянула.

— Вы в беге кто: любитель или профессионал?

— Профессиональный любитель (смеется). Потому что к процессу подхожу довольно требовательно и строго, как профессионал. А любитель, потому что это не является моей профессией. То есть те навыки, тот инструментарий, который я выработал, будучи профессиональным футболистом, использую сейчас в беге. При этом мои результаты любительские.

— Ф.

— Будет странно, если не назову футбол (смеется). А про философию я уже сказал.

— Футбол — философия вашей жизни.

— Безусловно. Футбол — гениальная игра, о которой говорит весь мир. И даже после некоторых матчей, которые заканчиваются со счетом 0:0, болельщики уходят со стадиона довольными. Такого же нет ни в одном виде спорта.

Сегодня футбол я вижу социальным феноменом, он дал мне возможность самореализоваться, быть счастливым, испытывать радость, приносить удовольствие не только близким, но и людям, которые болеют за клуб и сборную, за которые ты играешь. Я был капитаном сборной России, понимаю, насколько это важно и ответственно.

— Вы полностью довольны своей карьерой или, скорее, удовлетворены?

— Честно? Доволен! Понятно, мог наступить на свое тщеславие и не уходить из «Челси», стать второй раз чемпионом Англии. Жозе Моуринью говорил мне об этом, но я ушел, потому что хотел играть. Хотя в команде 25 игроков, в заявке на матч только 16. Арьен Роббен иногда даже не переодевался, Скотт Паркер сидел на трибуне — это к вопросу о конкуренции.

Возможно, стоило смириться, что я не всегда игрок основы, но зато футболист «Челси», одного из лучших клубов мира. Но для меня нет разницы, играл я за «Зарю» или «Челси», важно было приносить пользу команде.

В остальном, с учетом моих данных, конкуренции, в которой я рос в детско-юношеском футболе и не выделялся среди остальных, смог выжать максимум из себя.

— Чемпионом Англии вы точно стали не галочки ради.

— Тоже считаю, что абсолютно заслуженно.

— Победный матч с французами со счетом 3:2 — один из самых памятных?

— Несомненно. Наверное, нам тогда определенно повезло, но футбол построен в том числе и на везении. Как сейчас помню, делили номер с Юрой Дроздовым, а на установке Романцев требовал действовать по игрокам. Мне достался Николая Анелька, только перешедший в «Арсенал». Что оставалось делать? Выходить и играть.

Если бы не Саша Филимонов, мы бы горели в два-три мяча, достаточно посмотреть, как он с ленточки ворот вытаскивал мячи. Отступать нам было некуда, ничья нас не устраивала. И уже после победы Олег Иванович говорил нам спокойно, что раз уже обыграли чемпионов мира на их поле, то исландцев дома должны были побеждать.

— Разочарование — 1:1 с Украиной?

— По результату — да, но не по игре. Этот мой толчок в середине поля ненужный, этот гол, который Шевченко забил со штрафного. Есть два матча, которые помнят болельщики той эпохи: Франция — Россия и Россия — Украина. Я их тоже прекрасно помню. За случившееся в «Лужниках» я чувствовал определенную вину и разделил ее с Филимоновым. Мой фол был причиной, а пропущенный им гол — следствием.

— Что чувствовали в тот вечер?

— Хотелось исчезнуть с лица земли. Мы набрали отличный ход, выиграли шесть матчей подряд и были в шаге от выхода на чемпионат Европы. Поэтому, глядя в турнирную таблицу, нужно знать предысторию, чтобы понимать уровень зашкаливающей драматургии после ничьей с Украиной.

— На крупном турнире вы сыграли чуть позже — в 2002-м. В матче с Бельгией наша команда тоже была близка к нужному результату, но уступила 2:3 и не вышла из группы.

— Думаю, с точки зрения моей игры это самый неприятный момент в карьере. Как следствие, Романцев заменил меня еще в первом тайме. Меня даже за клуб никогда не меняли так рано, а здесь сборная России, да еще и чемпионат мира. И замена не по травме, а из-за твоей игры. Олег Иванович поставил меня в середину, хотя всегда использовал в обороне. Я не допускал ошибок, просто не играл эффективно, не действовал на обострение, боясь совершить ошибку.

— Слезы Сычева и Кержакова — самое искреннее, что видели в футболе?

— Да.

— Буква Х.

— Характер по жизни. Отмечу еще свою биполярку характера, потому что на футбольном поле я был довольно-таки жестоким игроком, а вне стадиона боюсь кого-то обидеть, оскорбить своим поведением. Наверное, это не так и плохо, было бы хуже, если бы было наоборот (смеется).

— Ц.

— Целеполагание. С этим у меня полный порядок. Как ментор сейчас очень часто использую это в своих речах. До знакомства с Моуринью я понимал, что цель для меня — это, например, матч. Ты готовишься к игре, после восстанавливаешься и готовишься к следующему матчу. Когда же Жозе пришел в «Челси», он сказал: я пришел побеждать, вы сильные игроки в сильном чемпионате, и клуб у нас сильный, но вы же ничего не выиграли, поэтому давайте побеждать.

С точки зрения целеполагания он изменил меня, а мне уже 30 лет, почти предпенсионный возраст в футболе. Мы были в турне, он говорил нам о чемпионстве, а ближайший матч, даже против «Манчестер Юнайтед», был лишь подцелью на пути к главной цели.

— С буквой Ч проблем не возникнет?

— Нет (смеется). «Челси», это верхушка клубного футбола. Как я называю, это уровень стратосферного футбола, где действуют на максимальных скоростях, с потрясающим техническим оснащением, с самоотдачей, без фрагментарной мотивации от первой до последней минуты. И так из игры в игру, из игры в игру.

— Бытовало мнение, что Абрамович захотел русского футболиста в команду и вас взяли как одну из главных звезд.

— Так говорили и про Юру Жиркова, и про Иржи Ярошика, хотя он был чехом, но играл за ЦСКА. В моем случае все было совсем иначе. Я пришел в «Челси» при Клаудио Раньери, но сразу же ушел в аренду в «Портсмут». Если бы я там не зарекомендовал себя, фиг бы меня вернули в Лондон. Так что за «Челси» я начал играть по чесноку.

Сам переход в лондонский клуб — стечение обстоятельств. Считаю, это скрижальные вещи. Я же разорвал контракт с «Бордо» ради перехода в «Торпедо», из которого собирались сделать суперклуб. Даже медосмотр прошел, но оказался не у дел, потому что сделка по продаже «Торпедо» сорвалась.

Когда подписывал контракт с «Челси», мне сразу сказали, что поеду в аренду в только что вышедший в АПЛ «Портсмут», где я себя и проявил. И только после этого меня забрали в «Челси».

Безусловно, Абрамович свою роль сыграл, потому что он планировал купить «Торпедо» и нес некую косвенную ответственность за мое решение разорвать контракт с «Бордо». Но игра за «синих» точно не заслуга Романа Аркадьевича, а моя.

— Какое впечатление осталось от общения с боссом «Челси»?

— Очень приятное. Он никогда не вмешивался в спортивную часть, в раздевалке всем руководил Моуринью, для него никто не указ. Не могу представить, чтобы Абрамович подошел к тренеру и сказал ставить Смертина в состав, потому что это футболист из России.

— Чем вас Абрамович удивил?

— Мы прилетели в Москву играть матч Лиги чемпионов с ЦСКА. Когда поехали на тренировку, Роман Аркадьевич сел рядом в автобусе и рассказал, что через академию футбола договорился о футбольных полях для Алтайского края. Губернатором тогда был Михаил Евдокимов, широкой души человек, он и предложил мне самому выбрать место для полей. Я указал на площадку, куда ходил на физкультуру. Так все и началось с моей академией в Барнауле.

А сейчас кусочек того поля лежит в ногах у отца на моем будущем месте.

— До Абрамовича «Челси» не блистал.

— Да. То, что сделал для клуба Роман Аркадьевич, сложно оценить. Индикатором успеха стал выросший в академии клуба Джон Терри, для которого Абрамович был боссом № 1. Сам Джон об этом говорил. И, как показало время, связка Абрамович — Моуринью стала очень успешной для «Челси».

— Вас в Лондон на какие-то торжества приглашают?

— В последний раз звали в 2015-м на 10-летие победы в чемпионате. Не знаю, отмечали ли сейчас или нет. Думаю, не возникнет сложностей, если я захочу посетить игру команды и обращусь в клуб за билетом.

— Чем запомнился Моуринью?

— Целеполаганием, эгоистичностью, жадностью до побед, прозорливым умом. У него есть чуйка. Жозе, считаю, помазан футбольным богом. Как и мой отец. Только папа работал индивидуально с детьми, шлифовал Ерохина, Карпукаса, меня с братом. А Моуринью — командный тренер, который прививал уверенность, что ты станешь чемпионом.

— Буквы Ш, Щ?

— Детско-юношеская футбольная школа в Барнауле, куда я ходил на физкультуру: на ненавистные спаренные уроки по лыжам. Там мы еще бегали стометровки, играли в футбол.

— Ъ, Ы, Ь?

— Мое состояние на выпускном (смеется).

— Э?

— Элиста. Сейчас был на фестивале «Стальная воля», приезжали ребята из Калмыкии, говорили, что вроде как «Уралан» возрождается. Мне очень приятно, что Кирсан Илюмжинов, бывший глава республики и руководитель клуба, перепостил к себе сообщение, а после звонил и благодарил за панегирик об Элисте.

Именно из «Уралана» я попал в сборную России. Тогда это был вопиющий случай, чтобы футболиста позвали в национальную команду из маленького клуба. За это благодарен братьям-калмыкам. Там я прошел классную футбольную школу.

— Ю.

— Юбилей.

— Вам больше нравится получать подарки или дарить?

— Ни то и ни другое (смеется). Я не очень отзывчив в плане подарков, не сильно получаю радость от них. Но сейчас подкинул ребятам идею про пластинки, чтобы и финансово не было накладно, и подарок пришелся по душе. Я сильно люблю рок, панк-рок, дома оборудована комната, где есть вертушка, коллекция винила.

— Что нравится?

— Люблю Led Zeppelin, Deep Purple, Pink Floyd. То, на чем я вырос.

— Творчеством Шарля Азнавура пропитались во Франции?

— Слушаю, очень нравится его голос. Я и тексты более-менее слышу и понимаю. Да и в целом люблю французскую музыку, любимая группа — Noir Désir. Она, кстати, из Бордо.

— Самый памятный подарок?

— На 10 лет подарили синий спортивный костюм. Штаны с лампасами из красной и белой полос. И олимпийка на молнии. Это был потрясающий подарок!

— Абрамович ключи от машины не вручал?

— Два поля в Барнауле. Одно в мою школу ушло, а второе отдали «Динамо», они нуждались в нем. Это были одни из первых искусственных полей в России. Очень ценный подарок, учитывая, что Абрамович стелил по одному, да и то не в каждом регионе.

— Заключительная буква алфавита — Я.

— Это я. Хоть и эгоистично, как ни крути, а мир вращается вокруг тебя. Благодаря марафонам во время бега нахожусь в ладах с самим собой. И самый тяжелый собеседник — это ты сам. Почему многие как раз в социум выбрасывают себя, находят так называемую операционную суету? Операционная суета — это современная форма трусости. Потому что человеку непросто находиться наедине, он операционкой и занимается: пойду я чайник поставлю, поеду я в магазин — а это уже действие, соответственно, мозг отключается. Потому что как только мозг свободен, пуст, он задает вопросы тебе: что сидим, что делать будем?

Вот у меня сейчас, честно скажу, во многом благодаря бегу, этой медитативной сущности, сложился хороший баланс. Чему я очень рад. Надеюсь, этот баланс будет сохраняться и дальше.

«Если бы предложили возглавить сборную России, я бы согласился». Интервью Гильермо Абаскаля

Корреспондент «Матч ТВ» перед возобновлением сезона в РПЛ поговорил с бывшим главным тренером «Спартака» Гильермо Абаскалем о его карьере, «красно-белых» и в целом о российском футболе.

Абаскаль покинул московский «Спартак» почти год назад, в апреле 2024-го. Тем не менее, Гильермо продолжает следить за «красно-белыми» и РПЛ. Кроме того, как признается испанец, он регулярно приезжает в столицу России, где родился сын Гильермо-Николай. Недаром Абаскаль назвал его в честь основателя «Спартака» Николая Старостина.

Зимний перерыв в чемпионате России тем временем подходит к концу. «Спартак» как обычно остается в центре внимания российских болельщиков: осенью команда закончила первую часть чемпионата шестью победами подряд с разницей мячей 19:2, а зимой клуб еще и потратил на трансферы около 30 миллионов евро.

Корреспондент «Матч ТВ» обсудил с Абаскалем последние новости нашего футбола. Мы поговорили о:

• шансах «Спартака» на чемпионство и главном конкуренте в этой борьбе;
• рекордных тратах «Спартака» на трансферы и почему Ливай Гарсия не перешел в клуб при Абаскале;
• жизни Гильермо в России и перспективах работы;
• хейте и давлении в «Спартаке»;
• желании подписать Тюкавина, Облякова и Пиняева и многом другом.

«Ливай Гарсия был в нашем шорт-листе. Мы предлагали взять его в «Спартак», но остановили выбор на Угальде»

— «Зенит» разгромил «Спартак» в финале Winline Зимнего кубка. Говорит ли это о том, что петербуржцы лучше готовы к возобновлению сезона?

— Матчи бывают разные, нельзя сделать однозначный вывод. Что вы можете сделать, — так это сосредоточиться на деталях своей команды, чтобы улучшить их к официальному матчу. Очевидно, что нехорошо проигрывать, если это поражение не помогает вашему процессу. Но когда играют «Спартак» и «Зенит», всегда важно добиться результата для уверенности и ментальности.

— Кто для вас главный соперник «Спартака» в борьбе за чемпионство?

— Их соперники — это они сами. «Спартак» потратил много денег, поэтому это должно быть видно на поле и по результатам. Я думаю, «Лукойл» приложил все усилия, чтобы выиграть чемпионат.

— Вы верите, что «Спартак» станет чемпионом в этом сезоне?

— Конечно. У них есть опоры, заложенные нами в прошлом сезоне. Спартаковцы росли и совершенствовались, готовились к тому, чтобы стать более зрелыми и уверенными в себе. К тому же сейчас они потратили деньги на трансферы. Они способны занять первое место, это очевидно.

— Промес недавно сказал, что очень хочет вернуться в «Спартак». За время работы в команде вы ощутили, что он является легендой клуба?

— Промес — победитель по духу, у него есть характер, который он передает всем одноклубникам. На поле он ведет за собой команду и помогает ей, Квинси амбициозен и любит футбол и «Спартак».

— В этом сезоне «Спартак» потратил на трансферы рекордную сумму. Почему, когда вы были в команде, там не выделяли столько денег?

— Бюджет зависел не от меня, но я видел, что возможности сейчас значительно возросли. Так что, как я уже сказал, это должно отразиться и на практике.

— Барко называют новым лидером «Спартака». Как вам его игра?

— Со стороны Барко выглядит хорошим игроком. Во второй части сезона вы увидите его лучше (чем я). Ему нужно быть стабильным.

— Угальде тоже многих поразил своей игрой в этом сезоне. Вы верите, что он скоро может уехать в топ-клуб из Европы?

— Я думаю, да, но я не пойму, если «Спартак» его продаст. В любом случае они купили другого форварда — Ливая Гарсию — так что, возможно, они думают об уходе Угальде.

— Вы говорили, что помните Ливая Гарсию по его игре в Греции. Топовый игрок?

— Ливай был в нашем шорт-листе, моя команда («Волос») встречалась с ним в чемпионате Греции. Мы предлагали его в «Спартак» в свое время, но в итоге остановили свой выбор на Угальде. Высокая цена Гарсии была определяющим фактором, и я думаю, что с Квинси в команде было не лучшим решением приглашать такого игрока, как Ливай. Теперь ситуация изменилась.

— Вы работали с Николсоном и Селиховым, этой зимой клуб с ними расстался. Правильное решение или они еще бы могли принести пользу команде?

— Это решения, которые являются частью футбола. Я не отвечаю за их уход, чтобы анализировать его.

— Зиньковский отправился в аренду в «Крылья Советов». Для него это хороший вариант, чтобы набрать форму?

— Я думаю, что Антон — очень хороший игрок. Минуты, проведенные на поле в «Крыльях», могут иметь решающее значение. Мне было очень приятно работать с ним, и я желаю ему успехов в «Крыльях».

— Какой сейчас уровень футбола в нашем чемпионате? РПЛ входит в топ-10 европейских лиг по уровню игры?

— Уровень РПЛ высокий, но без возможности участвовать в еврокубках сложно проводить сравнение с другими чемпионатами. Я бы сказал, что в чемпионате России сильная конкуренция.

— Бывший игрок «Динамо» Арсен Захарян переживает не лучшие времена в «Реал Сосьедад». Как вы оцените его перспективы?

— Захарян — хороший игрок, но в испанской лиге очень высокий уровень конкуренции. Там выступают очень сильные футболисты. Арсен молод, ему нужны минуты на поле, иначе его уверенность в себе снизится и он не сможет показывать свой футбол. У Захаряна есть потенциал.

— Можете назвать самых перспективных молодых футболистов «Спартака»? У кого есть шансы заиграть в лучших европейских лигах?

— Зорин — самый готовый молодой игрок, но ему нужно найти подходящий момент, чтобы показать себя в «Спартаке» (на днях Зорин продлил контракт со «Спартаком» до 2028 года и ушел в аренду в «Ахмат» до конца сезона. — Прим. «Матч ТВ»). Иногда с молодыми футболистами сложно правильно подобрать момент и контекст. Нужно допускать, что ничего не получится, но это единственный способ увидеть его потенциал, выпустив на поле.

«Бываю в Москве раз в два-три месяца. Мы любим прогуливаться по Красной площади, у соборов, Большого театра»

— Где вы сами сейчас находитесь? Чем занимаетесь?

— Сейчас где-то между Италией и Португалией, путешествую по Европе. Я слежу за разными чемпионатами, а также за некоторыми футбольными талантами. С другой стороны, я работаю над собой, потому что сейчас подходящее время для размышлений и самосовершенствования.

— Как часто приезжаете в Россию?

— Не так часто, как хотелось бы. Бываю в Москве раз в два-три месяца.

— У вас есть любимые места в Москве? Где вам нравится проводить время в нашей столице?

— Обычно в Москве мне нравится гулять у водоемов, ходить в рестораны, пить кофе. В центре города мы любим прогуливаться по Красной площади, у соборов, Большого театра. Мне нравится много мест в Москве. Сейчас, когда есть ребенок, мы больше посещаем детские площадки. Благо, Москва предоставляет невероятный выбор.

— Можете сравнить жизнь в России с жизнью в Испании и других странах Европы?

— У каждого города свой образ жизни, культура и обычаи. Если не считать загруженности мегаполисов, жить в них — замечательно.

— Какие города России вам понравились, кроме Москвы?

— В основном, у меня были лишь футбольные поездки по работе. Разве что в выходные мне удавалось выбираться в небольшие подмосковные деревни, чтобы отдохнуть.

— Наверняка было что-то такое, что вам не нравилось в Москве? Многие жалуются на пробки, высокие цены, климат.

— Да, как я говорил ранее, загруженность и пробки. Однако ко всему со временем привыкаешь. Погода тоже сильно влияет на настроение, но большую часть времени я всё равно проводил на базе и в офисе.

— За время жизни в России вы поняли, чем русские футболисты и люди отличаются от европейцев? В чем разница менталитета?

— У людей разные привычки, что делает работу с ними более любопытной и занимательной. Имейте в виду, в Москве живут не только европейцы, но и южноамериканцы и африканцы. Очень большой микс культуры.

«Думаю, болельщики «Спартака» вспоминают меня с уважением. Ведь я вспоминаю их именно так»

— «Спартак» — главный клуб в вашей тренерской карьере на данный момент?

— Да, на сегодня это «Спартак» и «Базель». У этих клубов высокий статус и богатая история.

— Ранее в интервью вы говорили: «Что касается «Спартака», очевидно, что я поплатился за свои ошибки». Можете назвать несколько ваших ошибок, которые вы совершили во главе «Спартака»?

— Ошибки учат нас и, прежде всего, заставляют искать решение. В конце концов, опыт — это просто название, данное вашим ошибкам.

— На ваш взгляд, как много остается от вашей команды и футбола в сегодняшнем «Спартаке»? Многое изменилось?

— Об этом скажет время и футболисты, а не я. У меня остались очень хорошие воспоминания, и мы знаем, какой была наша работа.

— Как вы справлялись с хейтом во время работы в «Спартаке»? Вас это мотивировало, расстраивало или было всё равно?

— Хейт — часть футбола. За этим стоит много эмоций, гнева и чувств, каждый выражает их по-своему. Для меня важно не попасть в самообман, что когда вы побеждаете, вы хорошие, а когда проигрываете — плохие. Это вредно. Нужно быть в курсе работы, выдавать максимум и не поддаваться эмоциям после выигранного или проигранного матча.

— Вы чувствовали давление в «Спартаке»? Насколько велико оно было?

— Да. Это захватывающее и, прежде всего, мотивирующее давление, которое заставляло выкладываться по полной каждую секунду.

— Как вы думаете, каким образом вас вспоминают болельщики «Спартака»?

— С уважением. Ведь я вспоминаю их именно так. Даже сегодня я по-прежнему испытываю симпатию, когда встречаюсь с болельщиками «Спартака» по всему миру. Мы усердно работали над изменением структуры клуба, с очень молодой командой, воспитанниками клуба. Мы положили начало перестройке команды, со сменой собственника, сменой лидеров в составе.

— Как часто вы встречались с Леонидом Федуном во время работы в «Спартаке»? Какое впечатление он на вас произвел?

— Как вы знаете, я мало работал при Федуне. Смена руководства была очень быстрой и неожиданной. Он всегда помогал и облегчал мне жизнь. Леонид всегда был готов помочь и объяснить свое видение клуба.

— Как изменились ваши отношения с руководством после того, как Федун продал акции «Спартака»?

— «Лукойл» взял на себя руководство клубом. Менеджеры проекта всегда были очень-очень близки со мной. Наши отношения были тесными и очень профессиональными.

— Бонгонда признавался, что не знает, кто такой Егор Титов. Вы знаете, кто это?

— Конечно, я знаю Егора Титова. Я увлечен футболом и, очевидно, его историей. В «Спартаке» собраны очень важные игроки, которые добились отличных результатов не только для клуба, но и для всей страны. Именно поэтому они известны и признаны всеми. В силу возраста мне всегда было интересно узнать о них, послушать их и ознакомиться с их видением футбола.

— Можете назвать несколько русских футболистов, которых вы хотели подписать в «Спартак», но не получилось?

— Тюкавин, Козлов, Кривцов, Обляков, Пиняев. Эти футболисты, на мой взгляд, очень интересны сейчас и будут ярко себя проявлять в будущем.

«Уверен, что благодаря самоотдаче, усилиям и молчаливой работе я достигну того, что еще не покорилось»

— К вам хотя бы раз обращались клубы из России с предложением о работе? Был какой-то интерес?

— Комментировать этот вопрос не в моей компетенции, лучше спросить у агентов.

— Валерий Карпин говорил, что устал от работы тренером и у него были мысли об уходе из «Ростова». Вы бы могли представить себя на его месте в ростовском клубе или сборной России?

— Карпин — профессиональный тренер с хорошими навыками, он отлично разбирается в футболе и знает реалии РПЛ. Для меня иметь опыт работы тренером в стране — фундаментальное условие для того, чтобы иметь возможность тренировать национальную команду. Это поможет вам работать «изнутри» и знать основы.

— Если бы вам предложили возглавить сборную России, вы бы согласились?

— Да.

— Назовите ваши три главных воспоминания о России.

— Первое — когда я видел счастье и страсть в глазах фанатов. Второе — рождение нашего сына Николая. Третье — друзья на всю жизнь, которых мы приобрели в России и никогда не забудем.

— Какая ваша мечта?

— Я уже воплотил в жизнь многие из своих мечт. Однако некоторые — еще впереди. Уверен, что благодаря самоотдаче, усилиям и молчаливой работе я достигну того, что еще не покорилось.

— Каким вы видите себя через десять лет?

— Таким же соревнующимся и познающим, как и сейчас. Идущим своим путем и совершенствующимся как человек и профессионал.

— Вы счастливый человек?

— Да, очень.

Прямые трансляции матчей МИР РПЛ и FONBET Кубка России смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах sportbox.ru и matchtv.ru.

«Зенит» — это лучшее завершение моей зимней истории». Интервью Огнена Мимовича

Новичок «сине-бело-голубых» — о своих приключениях в ходе зимнего трансферного окна, двух титулах за один сезон и сравнениях с Браниславом Ивановичем.

Не секрет, что жизнь футболиста порой непредсказуема из-за крутых поворотов в карьере. Но когда их четыре-пять за десять дней — такое случается далеко не с каждым! Именно такая, в чем-то невероятная история произошла с 20-летним сербским защитником Огненом Мимовичем, который рассказал «Матч ТВ», как он в итоге оказался в «Зените». Кроме того, из этого интервью вы узнаете:

• кого в «Зените» Мимович назвал своими «телохранителями»;
• какое впечатление на него произвела «Газпром Арена»;
• что ему посоветовал в «Фенербахче» Жозе Моуринью;
• почему  он взял в «Зените» 70-й номер.

«За 15 дней почти побывал в четырех клубах»

— Это была самая необычная зима в вашей карьере?

— Точно. Очень уж многое со мной произошло за довольно короткое время. За 15 дней почти побывал в четырех клубах! Очень турбулентным получился этот период, но и очень интересным. Сейчас я в «Зените» и очень счастлив по этому поводу.

— Можно ли так сказать и про год в целом с февраля 2024 по февраль 2025 года?

— C точки зрения футбола он стал лучшим. Очень хороший период был в «Црвене Звезде», с которой мы взяли два трофея, я поиграл в Лиге чемпионов, исполнив, кстати, таким образом свою детскую мечту.

— Каково было стать в сезоне-2023/24 победителем первой и высшей сербской лиг в составе ОФК и «Црвены Звезды»?

— Отвечу так: важно, чтобы у любого молодого игрока был период адаптации на пути во взрослый футбол. В этом смысле опыт выступления в первой сербской лиге за ОФК был необычным, но и очень полезным. В итоге действительно стал обладателем двух титулов в двух лигах — с ОФК и «Црвеной Звездой».

— В какой лиге лично вам было сложнее?

— Наверное, в первой. Потому что это был как раз мой период адаптации и, по сути, первая встреча со взрослым футболом. Зато потом в «Црвене Звезде» в этом плане уже было полегче.

— Какое впечатление произвела Лига чемпионов?

— Мало того что осуществилась мечта детства, так я еще и сыграл за свой любимый клуб, за который болел с малых лет. То есть за «Црвену Звезду». Конечно, был счастлив!

«Фенербахче» извинился, причем ко мне подошел владелец команды»

— Расскажите, как состоялся ваш переход сначала в «Фенербахче», а потом сразу в «Зенит»?

— Очень интересная получилась ситуация. Я играю последний матч за «Црвену Звезду» в Лиге чемпионов против «Янг Бойз». И думаю, что после него поеду заключать контракт с другим клубом. Но тут говорят, что во мне проявляет заинтересованность другой большой клуб — «Фенербахче». Конечно, решаю ехать именно туда. Тем более что эту команду возглавляет Жозе Моуриньо. Кроме того, там достаточно много сербских игроков. То есть сразу определился — еду в Стамбул. И уже буквально через два дня оказываюсь там, подписываю контракт.

— Что было дальше?

— Подумал: ну наконец-то все устаканилось, я игрок «Фенербахче», фокусируюсь на футболе.

Но тут возникла новая проблема, связанная с количеством иностранных игроков в команде. Насколько я понял, турецкий клуб должен был кого-то продать, однако этого не произошло — сделка сорвалась буквально в последний момент перед закрытием трансферного окна. В турецком чемпионате можно заявлять 14 легионеров, а я таким образом оказался 15-м лишним. Поэтому мне сказали: надо будет идти в аренду.

При этом обсуждалось несколько вариантов. В какой-то момент уже думал, что еду в «Марибор». И вдруг появился «Зенит», в котором я, слава богу, и оказался. И знаете, сейчас считаю, что лучше в итоге произойти не могло — вся эта история замечательно закончилась.

— Перед тем как ехать в «Фенербахче», знали о тонкостях, связанных с лимитом на легионеров?

— Нет. Да и перед подписанием контракта речь об этом не шла. С другой стороны, в этой ситуации «Фенербахче» повел себя очень корректно. Клуб извинился, причем ко мне лично подошел владелец команды. Сейчас понимаю: никто не знал заранее, что так может получиться — ни я, ни клуб.

— Были ли у вас разговоры с Жозе Моуринью?

— На самом деле сначала даже времени на них особо не было. Как ни парадоксально, самая продолжительная беседа состоялась, когда стало ясно, что мне надо уходить в аренду. Я советовался в том числе с Моуриньо, куда лучше ехать. На что Жозе сказал — лучше туда, где будешь играть, потому что ты молодой футболист, для тебя это важно.

— Какое впечатление он на вас произвел?

— Жозе Моуринью для меня - легенда. Так что это были совершенно невероятные ощущения, а не так, что я взял и пришел поговорить с ним. Если честно, не успел даже осознать, что это теперь мой тренер и по идее мы будем часто общаться. Но хоть это и был короткий период в плане общения с Моуриньо, он оставил яркие ощущения.

«Эракович сказал: «Приезжай, брат»

— Как во всей этой ситуации вы узнали об интересе со стороны «Зенита»?

— Сначала от своего представителя, а потом от руководства «Фенербахче».

— Что вам по этому поводу сказал Страхиня Эракович?

— Они с Ваней Дркушичем сами мне позвонили. Причем Страхиня сразу заявил: «Приезжай, брат. «Зенит» — отличный клуб, в Петербурге все супер». И этот разговор, конечно, упростил для меня ситуацию.

— А что Эракович сказал уже здесь, в «Зените»?

— Во-первых, хочу сказать, что меня в принципе очень тепло приняли, что облегчило очередную смену клуба. И, конечно, оказалось важным, что рядом есть люди, которые говорят со мной на одном языке: те же Страхиня Эракович с Ваней Дркушичем и тренер по физподготовке Арис Наглич.

— Как с бытовой точки зрения вы перенесли все эти приключения, связанные с переездом сначала в Стамбул, а потом в Абу-Даби к «Зениту»?

— Все очень быстро происходило. Мы только-только вернулись в Белград из Берна после игры с «Янг Бойз», а уже с утра я улетел в Стамбул. Ни с семьей, ни с друзьями не успел даже попрощаться. Покидал в чемодан что-то буквально самое необходимое — на первые 7-10 дней в Турции, как я думал. В «Фенербахче» прошел медосмотр, начал тренировки. Даже квартиру уже нашел, но не успел в нее заселиться — настолько стремительно развивались дальнейшие события, включая перелет в Абу-Даби к «Зениту» (улыбается).

— Вы несколько раз оказывались в арендах — привыкли или уже хочется осесть в одном клубе?

— Конечно, уже лучше бы задержаться в одной команде, подольше за нее поиграть. Почувствовать себя там как дома.

Но это идеальная ситуация. Как я уже говорил, молодому игроку необходимо пройти непростой путь, пусть даже связанный с арендами, переездами и т д. И в том числе и таким образом выйти из зоны комфорта, чтобы продолжать карьеру.

«Не думал, что существуют такие стадионы, как «Газпром Арена». Это космический уровень»

— Почему взяли в «Зените» 70-й номер?

— Под ним играл в «Црвене Звезде» и он оказался для меня счастливым — на данный момент год в этом клубе считаю лучшим в жизни. Поэтому в плане номера решил ничего не менять и в «Зените» — может быть, и здесь он принесет мне удачу.

— Что в первую очередь бросилось в глаза в «Зените»?

— Я же был минувшим летом в Санкт-Петербурге, когда мы приезжали с «Црвеной Звездой» на предсезонный турнир. Мне еще тогда очень понравился город — очень красивый.

А «Газпром Арена» — это вообще нечто! Я впервые играл на таком стадионе. Вообще не думал, что такие арены существуют. Поэтому когда мы приехали на игру и я оказался внутри, то первой мыслью было — это какой-то космический уровень. Кроме того, тогда летом мы тренировались на базе «Зенита» в Удельном парке. Отметил для себя: условия отличные, всё здесь соответствует уровню лучших европейских клубов. И главное, всё до мелочей — профессионально.

Что касается ощущений здесь (на сборах "Зенита"), в Абу-Даби, то ко мне сразу все очень по-доброму отнеслись. Ребята просто супер — вообще вся команда. И, конечно, отметил для себя, что в тренерском штабе есть легендарные в прошлом футболисты. Это тоже немаловажный фактор.

— Как идет ваша адаптация после всех предыдущих приключений?

— Мне очень приятно быть здесь. Плюс у меня есть два телохранителя — Чупа (прозвище Эраковича в «Црвене Звезде» — прим. «Матч ТВ») и Дркушич — они все время рядом (улыбается). С ними мне гораздо легче привыкать к новой обстановке.

— Кто, на взгляд новичка, показался самым веселым?

— Здесь, наверное, пока назову тех же Эраковича и Дркушича, потому что не успел еще как следует узнать остальных товарищей по команде.

— Едва оказавшись в «Зените», вы буквально на второй день играли с «Уралом». Это было оптимально для вас или не очень?

— Скажу так: было сложно, очень сложно. В первую очередь по той же причине — вообще не знал никого из ребят. В том числе в плане того, как с кем взаимодействовать на поле. Все это тоже еще предстоит пройти, подстроиться под команду. Поэтому считаю, что сыграл с «Уралом» не очень хорошо, но для самого первого матча — неплохо. Надеюсь, от игры к игре буду действовать все лучше и лучше.

— В заключении такой вопрос: как относитесь к тому, что некоторые специалисты сравнивают вас с Браниславом Ивановичем в молодости?

— Если честно, мне очень приятно сравнение с одним из лучших защитников в истории сербского футбола и с одной из легенд «Зенита». Большая ответственность. В первую очередь хочется оправдать связанные с этим ожидания, для этого надо много работать.

Прямые трансляции матчей МИР РПЛ и FONBET Кубка России смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах sportbox.ru и matchtv.ru.

«Когда-то выиграл конкуренцию у Давиташвили, а сейчас он успешен во Франции. Возможно всё!» Интервью Солтмурада Бакаева

Атакующий полузащитник «Акрона» — об адаптации в новой команде и планах на будущее.

Есть ощущение, что после зимней паузы «Акрон» не перестанет удивлять. В Тольятти продолжают открывать для РПЛ новые фамилии или перезапускать карьеры тех, кого мы, кажется, уже списали. Вот взять Солтмурада Бакаева: после «Родины» в него мало кто верил, но он ворвался в «Акрон» с ноги и оформил пять голевых действий к середине сентября. Позже Бакаев-младший вновь пропал: стал меньше играть и, соответственно, забивать, и вроде бы мы опять стали о нем забывать.

Но после отпуска атакующий полузащитник тольяттинцев удивляет. Он был одним из лучших в команде на первом сборе по физической подготовке, а также оформил по голу в матчах с «Родиной» и «Урарту». Параллельно Бакаев встретился с «Матч ТВ» и рассказал:

• о первом отрезке после перехода в «Акрон»;
• об отношении к Зауру Тедееву и Артему Дзюбе;
• о том, как воспринял переход бывшего партнера Хвичи Кварацхелии в «ПСЖ»;
• о своей киберспортивной организации и ее перспективах.

В «АКРОНЕ» МНОГО БЕГОВОЙ РАБОТЫ, И ЭТО ПРАВИЛЬНО

— Первый сбор получился отличный. Больше беговой работы, меньше работы с мячом. На первых сборах это правильный подход, как мне кажется. Потихоньку сейчас начинаем работать над тактикой, над перемещениями на поле. Поэтому сборы прошли так, как мне нравится. Самое тяжелое — это тест «Yo-Yo» конечно. Там нужно было проявить характер. Это не то, насколько больше ты функционально готов или не готов, тут именно про характер. И могу себя похвалить, в первый раз в своей жизни я пробежал его полностью. Значит, все, что делали мы, делал тренерский и медицинский штаб, было сделано правильно, раз у меня такой прогресс.

— Расскажи, в чем «Yo-Yo» тест заключается?

— Это бег по минутам. Сначала темп низкий, как разминка, потом увеличивается. Надо бежать 20 метров, а потом — обратно. И пауза 10 секунд, должен чуть пройтись, возвращаешься, и по сигналу должен снова стартануть. В определенные сроки темп повышается. И вот таким вот образом бегаешь не меньше 30 минут. Если без пауз посчитать, получается 3600 метров за полчаса.

— В чем особенность сборов Тедеева?

— Если брать прошлый год, то зимние сборы я проводил здесь с «Родиной». Там больше с мячом тренировки, больше тактики, как таковых забегов не было. В «Акроне» больше объема, больше работы без мяча. Это если говорить конкретно про первый сбор. Как я уже сказал, думаю, это правильнее. Как бы ты себя не готовил перед сборами, тренировки внутри команды совершенно другие. Поэтому тело сначала тяжело это воспринимает. Но именно такая подготовка, начиная с беговой работы, она самая правильная, чтобы минимизировать риск травмы в сезоне.

— Сплоченный коллектив «Акрона» — одна из главных неожиданностей нынешнего сезона. В чем особенность вашей команды? Кто у вас главный заводила?

— Вообще у нас очень дружный коллектив. Например, есть не то чтобы обычай, но мы стараемся собираться на командный ужин по ходу сезона вне зависимости от результата. Могу сказать, исходя из моего опыта, у нас действительно достаточно сплоченный коллектив. И все мы знаем, кто у нас главный заводила в команде. Секрет не открою — Артем Дзюба. Он настроение, атмосфера команды. Нам тут в Абу-Даби от отеля до поля нужно было ездить по 20 минут, но в автобусе с Артемом время пролетало незаметно.

— Какой он человек в коллективе? Потому что с журналистами он один, а внутри команды — вероятно, другой.

— Он любит общаться, старается находить общий язык со многими. Он может найти момент, когда нужно поругать игрока, а когда — похвалить или дать точечный подсказ. Учитывая его опыт и значимость в нашем футболе, для «Акрона» большое достижение заполучить такого игрока.

— Вы же пересекались с Артемом в «Рубине»?

— Да, мы тренировались вместе, но не было такого, что постоянно общались. На тренировках в основном пересекались. Там было очень весело, особенно в паре с Леонидом Викторовичем.

«ЭТОТ СЕЗОН? ХОЧЕТСЯ ЕЩЕ 5 ОЧКОВ ПО СИСТЕМЕ «ГОЛ+ПАС»

— Какой человек Заур Эдуардович?

— В первую очередь мне было приятно осознавать, что он человек очень религиозный. Я сам строго придерживаюсь религии, серьезно к ней отношусь, и я давно не встречал людей другой религии, которые так сильно верят в Бога, часто говорят о нем. Для меня это стало приятным удивлением. Заур Эдуардович сам по себе человек, который может замотивировать, правильно подобрав слова. Будь то индивидуальная беседа или установка на игру. Но и тактического плана работа, которая выполняется, она тоже грамотно выстроена.

— Получается, правильные слова он нашел и для тебя, раз в начале сезона так выстрелил?

— Да, у нас были разговоры и до прихода, и сразу после, и по ходу сезона. В этих диалогах Заур Эдуардович помог мне стать увереннее в себе, а это, в свою очередь, привнесло какие-то мои голевые действия в результат «Акрона». И дальше я сам достаточно хорошо справлялся со всем этим. Находясь здесь, могу сказать, что сам стал чуть старше. Не в плане возраста, а именно с точки зрения мышления. И какие решения я принимаю: что на поле, что в жизни. Конечно, в этом росте большая заслуга главного тренера.

— Почему у тебя произошел спад после такого хорошего начала?

— Это точно не из-за того, что я сбавил к себе какие-то требования или перестал работать. Наоборот, неудачные матчи еще больше мотивировали меня трудиться. Знаете, я не нашел причину. Наверное, так должно было случиться. Конечно, хочется всегда выходить и отмечаться результативными действиями, но не всегда складывается так, как ты себе это представляешь. Мне главное было не потерять голову и довести сезон до паузы. А там уже — перезагрузиться, провести хорошие сборы и дать хорошую концовку. Чем сейчас и занимаюсь.

— Вам уже огласили цель на вторую часть сезона? Вроде бы задача — остаться в РПЛ, но сейчас у команды хороший отрыв от подвала таблицы…

— У нас разговора на этот счет не было и, наверное, не будет. Потому что каждый должен понимать для себя, что он тут делает и какая у него задача здесь. Вы говорите про отрыв, но ведь этот отрыв может закончиться после двух-трех неудачных туров. И, наоборот, после пары хороших туров можно подняться выше. Может случиться и так, и так. У нас чемпионат стал очень сбалансированным: ты можешь как внизу оказаться, так и наверху. Поэтому нужно выходить и в каждой игре забирать очки.

— А личные?

— Сейчас у меня по системе «гол+пас» 5 очков, в идеале хотелось бы еще не меньше пяти очков набрать. Но, учитывая, что меньше матчей… Я буду стараться это сделать.

«С УДОВОЛЬСТВИЕМ ВЕРНУЛСЯ БЫ В «РУБИН»

— Можешь сказать, что в «Акрон» пришел, перезагрузив карьеру в «Родине»?

— Мне было важно получать игровую практику. Я был в себе уверен, знал, на что я способен и что я умею. Просто для уверенности нужно было показать эти умения на поле. В «Родине» мне помогало, что я жил в Москве, а также дополнительно занимался с тренером. Я периодически ездил после тренировок с командой отдельно в зал, делали там определенную работу. И мне это тоже очень помогло: я стал крепче, нарастил мышцы. Это помогает минимизировать получение травм. А у меня организм, как вы, наверное, знаете, достаточно травмоопасный. Мне нужно было перестать постоянно получать травмы, особенно на сборах.

— До этого был этап в «Рубине», который, прямо скажем, был спорный. Почему?

— Вообще начать нужно с хорошего: никогда не пожалею, что принял такое предложение. Понятно, что из «Спартака» было уходить достаточно тяжело, все-таки столько лет провел в клубе. Но «Рубин» и Казань — это то место… если туда ещё раз позовут, то я приму это предложение с удовольствием. Я жалею, что в первый год очень мало выходил в город. Казань сейчас — это маленькая Москва. А я первый год вообще с базы не выходил, парни надо мной смеялись. И только потом я снял квартиру, стал ездить куда-то. И под конец моего казанского этапа я стал знакомиться с Казанью, и только тогда осознал, насколько это прекрасный город.

— Но со спортивной точки зрения все было не так хорошо.

— Самый тяжелый момент — это вылет из РПЛ, когда мы подвели огромное количество людей. Знаете, когда ходил на «УНИКС» или «Ак Барс», тебя узнавали болельщики, спрашивали: «Не вылетите? Выполните задачу?» Я обещал сделать все от себя зависящее. И когда не выполняешь обещанное, это очень тяжело. Особенно когда видишь болельщика, взрослого мужика, который плачет после вылета команды, тяжело самому совладать с эмоциями.

Когда заняли пятое место, у нас был сильный состав, и всё было вроде бы хорошо. И у меня на позиции была бешеная конкуренция, которая должна была мне помочь расти. Но, к сожалению, по определенным обстоятельствам всё стало только хуже.

— Но вы ведь вернулись через год. Какой-никакой, а трофей.

— Не могу сказать, что доволен тем сезоном, не так много сыграл, в том числе из-за травмы. Была зима, сборы, первый же товарищеский матч мы играли как раз против «Акрона». И тут я ломаю мизинец на ноге и пропускаю полтора месяца… И это я еще со сломанным пальцем играл 10 минут и умудрился забить, только после этого попросил замену.

И с этим сломанным пальцем я пропустил сборы, форсировал возвращение с дополнительными тренировками. За это время поменялась тактика, схема игры, главный тренер. Мы стали играть в три центральных…. При этом я могу и готов играть защитника или латераля, позже в «Родине» это получалось. Но в тот момент не так сильно в меня верили. Но и тренерский штаб понять можно: пропустил сборы, не был готов, было рискованно выпускать меня на непрофильной позиции.

— Можно сказать, что Рашид Рахимов не дал шанса?

— В любом случае оценку я могу дать только себе. По той работе, что я проделал при Маматкуловиче. Что-то плохое про своего тренера никогда не скажу. Понятно, что любой футболист, который мало играет, конечно же будет недоволен и говорить: «Почему я не играл? Хотя я заслуживал». Я думаю, нужно стараться искать причину в себе, а не в тренере или в партнерах. Я сам по себе эмоциональный, но если чем-то в себе недоволен, если злой, то стараюсь выплескивать это уже дома. Та же компьютерная игра мне помогает выплеснуть эмоции, чтобы я не передавал негатив партнерам и не показывал это. Если недоволен чем-то — приди домой, жалуйся родным. Но своих партнеров не расстраивай.

«ВО ФРАНЦИИ ХВИЧА НЕ БУДЕТ ДЕГРАДИРОВАТЬ»

— Когда ты сидел на базе «Рубина», в тот же момент там сидел и Хвича Кварацхелия…

— Для меня он как брат. Учитывая, что он грузин, а я — ингуш. Мы близкие народы друг для друга. У него очень крутой этап в карьере, в «Наполи» выиграл скудетто. Он хотел раньше уйти, но он любил «Наполи» и не мог себе позволить. «ПСЖ» — большой клуб, постоянно играет в Лиге чемпионов, большие цели. Сейчас он может выиграть чемпионат во Франции плюс побороться за трофей в еврокубках. И если этап во Франции получится успешным, у него и дальше будут возможности расти. Мне кажется, ему было бы идеально уехать в Испанию, это было бы очень круто.

— Вы общаетесь?

— Нет, сейчас не особо уже. Я ему записал видео, поздравил с переходом. Пока не ответил, но ему сейчас, наверное, много кто пишет.

— Не считаешь ли, что итальянский чемпионат более конкурентный, и Хвича может остановиться в своем развитии в Париже?

— Он прошел этот итальянский этап. В России в какой-то момент он начал понимать, что ему все легко дается, неинтересно. Хвича хотел новых вызовов. Я могу по себе сказать: выиграй я чемпионат и Кубок России, более чем уверен, хотел бы уехать куда-то, поставить новые цели, что-то еще выиграть. Думаю, и Хвича хочет расти, ставить новые вызовы перед собой, ковать свое будущее. Поэтому не думаю, что он начнет деградировать, что уровень его игры упадет. Наоборот, с такими партнерами он будет только прогрессировать.

— Не удивлен, что его карьера так мощно выстрелила?

— Вообще нет. Хвича — верующий. Вера в Бога во многом помогает ему. Я только рад за него, переживаю и болею. То же касается и Зурико Давиташвили. Вроде он ушел из «Рубина» в такие команды как «Ротор» и тульский «Арсенал», но сейчас он во Франции и тоже хорошо играет. В какой-то момент мы с Зурико были прямыми конкурентами за позицию, я и эту конкуренцию выиграл. Но сейчас он играет во Франции, а я — в РПЛ. Так что, как я всегда говорю, возможно всё.

«СКАЗАЛ ЛОНЧАРУ, ЧТО НАЧАЛ УЧИТЬ АНГЛИЙСКИЙ, ЧТОБЫ БОЛЬШЕ С НИМ ОБЩАТЬСЯ»

— На сборах в компьютер играете?

— Вообще нет. Раньше ноутбук был, я с собой брал его, но не на сборы. Иногда брал PlayStation, но не всегда был интернет, поэтому он лежал без дела. Сейчас вообще ничего не брал. Дома у меня компьютер, но с собой его я, понятно, взять не смог бы, это тяжело. Да и не до этого здесь. У меня полная концентрация на футболе: работа, режим, питание, восстановление. Это все должно принести свои плоды весной.

— Но ведь надо же отключаться как-то.

— Я начал изучать английский. Я и раньше учил, но забросил в какой-то момент. Сейчас взялся за голову, понял, что пора выучить на каком-то хорошем уровне. Мне это интересно — общаться не только с партнерами по команде, но и, условно, где-то в отпуске. Когда есть языковой барьер, неловко чувствуешь себя. Мне интересно общаться с людьми, изучать что-то новое.

— А с партнерами практикуетесь?

— Да, я вот Лончару сказал, что учу английский ради того, чтобы с ним больше общаться. Он улыбнулся, ударил меня по-братски.

— Но давай вернемся к компьютерам. Когда для тебя киберспорт перешел от простых игрушек в нечто большее?

— Вообще у нас в детстве не было такого, что мы прямо зависали в компьютерах. Бывало, что мог сходить в клуб, поиграть. Начали с CS 1.6. Зелимхану купили компьютер тогда, чтобы он учился и готовился к ЕГЭ, но мы прекрасно понимали, что это все отговорки. Он учился, а потом отец разрешал по часу поиграть. Вот так и играли по очереди, а с возрастом этот интерес становился больше и больше. И в какой-то момент, когда у меня не было возможности играть, начал интересоваться мобильным геймингом. Вот оттуда пошло, появилось желание что-то поменять в этой сфере, и со временем начало получаться. Хотел из футбола что-то привнести в киберспорт. В России сфера более-менее развитая, но люди мало о ней знают, и ей не хватает такого движения, как в футболе.

— Ты имеешь в виду именно организацию команд по киберспорту?

— Есть организации, которые хотят подняться, но при этом в какие-то моменты ведут себя неправильно и несолидно по отношению к игрокам. Недавно посмеялся: парень из нашего клуба играл с каким-то стримером, тот спрашивает: «А что ты делаешь в этой организации? Играешь за банку кириешек?» То есть человек просто не понимает, что мы делаем, сколько труда приложено на благо этих ребят. Это пространство, где есть стримеры, киберспортсмены, там нет субординации, уважения друг к другу, уважения к работе.

— Как называется команда? И где вы выступаете?

— Я лично старался заниматься тем видом, в котором я сам разбираюсь. В «Доту» я не полезу, потому что это просто не моя игра. Мобильный гейминг — тоже всё. Сейчас концентрация только на CS и в ближайшее время так и останется. Организация называется BAKS Esports. На конце буква «S» и она также похожа на «Z». Сразу становится понятно, что это теперь не только моя организация, она наша общая с братом в последнее время.

Да, я ее основал, но в какой-то момент перестал финансировать состав, вышел из этого дела, начал разрабатывать собственный сайт, где люди могут играть друг против друга, то есть некий российский аналог игровой платформы. И уже брат был инициатором возродить команду, а мне нужно было просто за счет своего опыта вести новый состав. За тот год мы поменяли 3 или 4 состава, и сейчас имеем достаточно перспективный набор игроков.

— Ты сам скорее генменеджер, получается?

— Да, скорее так. Помогаю где-то. Это интересно в любом случае, я дополнительно развиваюсь. Сегодня есть футбол, завтра его не будет, и ты должен понимать, что хочешь делать после завершения карьеры. И вот у меня складывается такое мнение, что мне будет тяжело остаться в футболе, условно, тренером или еще кем‑то. Я настолько люблю футбол, что мне будет тяжело убить в себе футболиста. Как говорят, чтобы стать тренером, нужно убить в себе этого футболиста. Это сделать мне будет очень тяжело, поэтому хочу себя попробовать в бизнесе или том же киберспорте. Поэтому стараюсь развиваться в этом направлении, быть разносторонним.

— Тебе 25, но ты уже думаешь о будущем — о завершении карьеры?

— Да, естественно. И неправильно не думать об этом. Мы знаем достаточно историй, где человек, достаточно хорошо играя, просто теряет себя после окончания карьеры. О нем все забывают, хотя он был потрясающим футболистом.

— Ты же организовывал турнир какой-то по CS?

— Была идея попробовать собрать всех футболистов, играющих в CS, и провести медиатурнир. Понятно, что было тяжело собрать именно всех футболистов в одном месте. Было правило, что в команде должно быть не меньше трех профессиональных футболистов, а еще двое — любые игроки, но не выше определенного рейтинга. В итоге первый день был неудачным, потому что была DDoS-атака на сервера, и играть нормально не получалось. Потеряли игровой день, я очень сильно расстроился. Тем более в тот день еще и команда Дзюбы играла, было очень обидно. На следующий день все исправили, и всё пошло хорошо.

— А кто из ребят хорошо играет?

— Перестал следить в последнее время. Но на время турнира Глебов играл неплохо, Миронов. Много кого вспомнить можно, у нас достаточно футболистов, которые неплохо играют. Основная часть — это мои ровесники примерно по возрасту.

— А Дзюба?

— У него средний уровень. Думаю, он сам нечасто играет. Но он любит CS, смотрит. Я удивился, когда узнал, ведь даже я не смотрю большие турниры. А он следит, разбирается.

«В «РУБИНЕ» ПАРА ДЖОСТИКОВ ОТ МЕНЯ ПОСТРАДАЛА»

— Ты привносишь что-то в свою организацию из футбола?

— Считаю, что в киберспорте, как и в футболе, должен работать психолог, физиолог и другие специалисты. Я говорю ребятам, что не нужно сидеть за компьютером 24 на 7. С помощью наших тренеров по физподготовке попросил дать упражнения на определенные группу мышц, оформить в нашей стилистике. Хочу дать им определенную программу, чтобы они ходили в зал и не портили себе здоровье. Потому что в будущем они будут мучиться. То же самое — по питанию. С врачом нашей команды планируем составить специальную презентацию, где будет помощь ребятам. Потому что они в основном питаются фастфудом, энергетиками. Это то, что точно не поможет в будущем.

— То есть киберспортсмен в профессиональной организации должен и выглядеть как спортсмен в твоем понимании.

— Да, 100%. Ты должен думать не о том, как заработаешь на каком-то игроке, продав его. А в первую очередь ставить отношения, как у отца с сыном. То есть это мой актив, в который я должен вкладывать, чтобы он был не только хорошим игроком, а хорошим и здоровым человеком. Это самое главное, что президент или гендиректор клуба должен держать в голове. Рано или поздно это обязательно окупится.

— Какая организация сейчас лучшая в мире?

— Team Spirit, я думаю. Они находят талантов и выращивают их, в своей академии. Много кого можно отметить, но Spirit лучше других. У меня там есть знакомый тренер, мы играли с ним еще в детстве. Слежу за ними, болею, и вне зависимости от побед на каких-то крупных турнирах — как организация они самые сильные.

— Мышки в стены летают, когда ты сам играешь?

— Когда на сборах «Рубина» рубились в FIFA, пара джостиков из-за меня пострадала. Но сейчас я максимально спокоен, и из-за игры не трачу свои эмоции. Потому что на следующий день эти эмоции нужны будут на поле. А если тратить эмоции, то их не хватит в футболе, и ты потеряешь место в составе. Это тупо: ругаться там, где по сути это не надо. Ладно если бы я был киберспортсменом, и мои эмоции могли бы повлиять на мою основную деятельность. Но это развлечение.

— Теперь в FIFA не рубитесь?

— В нее молодые больше рубятся. Но, если честно, я в ней разочаровался и больше не играю. Особенно сейчас, когда добавили женщин. Для меня это тяжело понять. Когда девушка имеет физику 90, и может оттолкнуть Холланда… Для меня это максимально нереалистично.

— Как ты относишься к тем, кто сейчас на диване скажет: «Вот он голы не забивает, а в CS дома играет»? Как быть?

— Тут сколько людей, столько и мнений, ничего с этим не сделаешь. Нужно с уважением относиться к людям, которые высказывают свое мнение. Но и эти люди должны понимать, что это способ переключиться. Я сам себя ругаю, когда поиграл час и потом думаю: «Почему я это время потратил не на чтение книги или изучение английского?» Но я такой человек, что мне это помогает: когда не идет в футболе, не забиваешь, игра помогает отвлечься от проблем, снять давление. Когда выключаешь компьютер, это возвращается, но эти час-два сильно помогают. Да и я не скажу, что это не развивает твой мозг. Там тоже надо думать: куда бежать, предугадать действия оппонента. Это тоже развитие мышления. Поэтому не скажу, что это пустое времяпрепровождение.

«СЕЙЧАС С БРАТОМ ОБЩАЕМСЯ ЛУЧШЕ»

— Какой матч лучший у тебя в первой части сезона, а какой — у команды?

— Лучший матч «Акрона» — победа над «Зенитом» перед паузой. А мой, наверное, с «Химками», там получилось забить красивый гол и голевую отдать. И команда победила уверенно.

— Эта игра была принципиальной для тебя из-за того, что в «Химках» играет твой брат?

— Я перерос эти моменты, эту принципиальность «брат против брата» или «бывшая команда». Для меня этот матч был важным, так как игра против одного из прямых конкурентов.

— Как вы вообще общаетесь с братом?

— Сейчас стало намного интереснее и лучше в плане коммуникаций. Мы не говорим о футболе, это я могу точно сказать. Отношений и общения стало больше из-за того, что у нас есть совместные увлечения, совместные интересы в плане киберспорта. И мы стараемся таким образом отвлекаться от футбола. Понятно, что футбол всегда на первом месте был, есть и будет, но ты же не можешь 24 на 7 об этом думать и говорить. Поэтому мы нашли такой вариант, так скажем, отвлечься.

— Где себя видишь через пять или десять лет?

— Сейчас делаю все, чтобы моя карьера длилась дольше. Понятно, что бывают травмы, но я надеюсь, что их будет меньше. Хочется как можно дольше продержаться на высоком уровне. Сейчас у меня режим питания, подход к тренировкам — разминки, заминки и так далее. Все делаю, чтобы как можно дольше продержаться в футболе, как тот же Криштиану, который все делает, чтобы играть и играть, наслаждаясь игрой. Ему скоро 40 лет, а он — машина.

— Тоже хотел бы играть до 40?

— Очень хочется, 100%. 40 — тот возраст, когда бы мне пришла мысль: «Вот, пора тебе закончить». Не в 35, не в 46, а именно в 40. Тогда бы я был собой доволен. Выиграл чего хотел, достиг чего-то. Тогда можно было бы выдохнуть.

Прямые трансляции матчей МИР РПЛ смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Общались со «Спартаком», но я не готов быть третьим номером нигде». Русский вратарь исколесил Европу и добрался до Азербайджана

Голкипер «Турана» Иван Коновалов — о диком ветре в Азербайджане, общении с Виталием Кафановым, любви к россиянам в Сербии и косых взглядах в Шотландии.

Минувшим летом воспитанник «Спартака» Иван Коновалов покинул «Балтику», за которую не сыграл ни одного матча, и перешел в азербайджанский «Туран», возглавляемый Курбаном Бердыевым. Там россиянин сразу стал основным, проведя на данный момент 18 матчей, восемь из которых на ноль.

У 30-летнего голкипера и раньше была весьма насыщенная карьера. За это время он успел поиграть не только в России и Азербайджане, но и в Сербии, Белоруссии, Шотландии и Казахстане. Корреспондент «Матч ТВ» созвонился с вратарем и пообщался о его насыщенном историями футбольном пути.

Главное в интервью:

• Что больше всего впечатлило за время игры в Азербайджане и чем крут Бердыев;
• Коновалов не расстроен, что не вызывается в сборную, хотя регулярно общается с Виталием Кафановым;
• Почему он сделал выбор в пользу «Турана», а не клубов из Нидерландов, Греции и «Спартака», где его хотел видеть Деян Станкович;
• Как Иван стеснялся задавать вопросы Стипе Плетикосе и почему Станислав Черчесов — топ-тренер;
• Из Второй лиги — в Сербию: любовь к русским, кофе с 9 утра до 12 дня, пробки из-за цыганских повозок и предложение «Црвены Звезды»;
• Взлет и падение в «Рубине»: отсутствие шансов при Романе Шаронове и Леониде Слуцком;
• Невероятный переход в Шотландию в 2022 году: проблема с банковскими картами, косые взгляды, полиция у посольства и возвращение из-за СВО.

«Когда возникала возможность, всегда летал в Москву. Лучший город Земли, как пел Муслим Магомаев. Домой всегда хочется»

— Ты уже полгода в Азербайджане. Как бы ты оценил время, проведенное в этой стране, и удалось ли отдохнуть в зимний перерыв, который уже завершился?

— Начну с того, что имеется своя специфика чемпионата. Тут десять команд и абсолютно все могут отобрать очки друг у друга. И сама лига достаточно сложная, так как минимум шесть клубов борются за четыре еврокубковых места. При этом флагман азербайджанского футбола — «Карабах». Он и главный претендент на чемпионство. Еще есть «Нефтчи», но они плохо стартовали, однако еще много игр, еще могут добрать свое. Посмотрим.

Пауза зимняя была не такая долгая. Уже 4 января собрались в Турции на сборы. Да и дома я тоже готовился сам ко второй части сезона. У меня есть личный тренер, занимался с ним в зале — работа продолжалась. Пару дней выходных было, а так — всё равно в тонусе находишься. На новогодних праздниках тоже не мог позволить себе лишнего. И 19 января уже была первая игра после Нового года.

— В общем, не три месяца перерыва явно, как в России.

— К сожалению, да. Всё-таки хотелось побольше дома побыть, отдохнуть. Да и вообще провести время в Москве.

— Как часто вообще удавалось слетать в Москву за время выступления за «Туран»?

— Несколько раз была возможность. И когда она возникала, всегда летал в Москву. Всё-таки это лучший город Земли, как пел как раз уроженец Азербайджана Муслим Магомаев. Домой всегда хочется.

— Ваша команда идет в лидерах сейчас. Сами не в шоке?

— Меня это не удивляет. Всё-таки Курбан Бекиевич Бердыев попадал даже в рейтинг 100 лучших тренеров мира (в 2021 году специалист занял 27-е место в списке лучших тренеров планеты по версии аналитического сайта Clubelo — прим. «Матч ТВ»). Тут плодотворная работа и его бесценный опыт, которым он делится с нашим коллективом. Благодаря этому и удается достойно выступать.

— Как бы ты объяснил простым болельщикам, чем крут Бердыев?

— Детали. Детали, на которые мало кто обращает внимание так, как он. Это такие мелочи из разряда: как правильно ногу поставить, как пас отдать. Его внимание к мелочам, даже дотошность — она решает.

— Получается, мелочей на деле нет.

— Действительно, мелочей в футболе не бывает. На итоговый результат влияет абсолютно всё.

— Чисто в теории, лучшие команды Азербайджана могли бы быть в первой десятке в РПЛ, если бы выступали там?

— «Карабах» — сто процентов. Безоговорочно. Еще мог бы «Сабах». Возможно, могла бы и «Зиря», но наверняка сложно сказать. «Нефтчи» плохо стартовал в этом сезоне, но потом набрал ход, и у них очень хорошие местные футболисты. Так что тоже могли быть бы в десятке.

— Что особенно впечатлило тебя за время в Азербайджане?

— Просто какой-то дикий ветер. Я ведь играл в Шотландии. И когда туда ехал, морально готовился, что это Туманный Альбион и на Британских островах сильно дует. И да, ветер есть. Но он не такой сумасшедший, как в Баку! Я вообще был удивлен. На улице плюс десять, а при этом ветре кажется, что вообще минусовая температура. Зимой особенно. Начиная с ноября было очень холодно. И я когда не знал, то удивлялся, почему тут при плюс 15 в ноябре люди ходят в зимних куртках, а потом выходишь и сразу думаешь: «Надо было куртку потеплее надеть».

В плане футбола отчасти поразила инфраструктура. Очень много новых стадионов открылось и строится. Плюс очень качественный подход к полям. Даже если синтетика, то очень хорошая. Для сравнения, когда я играл в Казахстане, то там были такие поля, что просто диву даешься со знаком минус… А тут видно развитие. Тот же «Карабах» на трех стадионах играет — и везде на этих аренах идеальные поля. Приятно играть.

— Видел статьи, где тебя отмечали как главного новичка чемпионата Азербайджана. Сам доволен собой тоже?

— Кстати, я попал в историю азербайджанского футбола. Стал вторым вратарем-легионером, который отыграл на ноль пять матчей на старте. А так, своя специфика тут есть, но главное, чтобы тренерский штаб был доволен моей игрой. Всегда есть свои нюансы при этом. Иногда пропускаешь мяч, тренер говорит, что там ничего нельзя было сделать, а ты про себя думаешь: «Как так, вроде не так сложно было». Даже если очень сложно. Начинаешь более критично относиться к себе. Но в целом первая часть сезона для меня получилась очень хорошей, как и для команды. Теперь надо закрепить успех и остаться в тройке.

«Был интерес из Нидерландов и Греции. По всей Европе начали смотреть на российских игроков еще пару лет назад»

— Не расстроен, что даже в расширенный список сборной России не вызывали, несмотря на такую первую половину чемпионата?

— А что тут расстраиваться? Значит, тренерскому штабу сборной России виднее. Может, на меня обратят внимание, когда мы попадем в еврокубковую зону по итогам сезона. Возможно, тренеры и так обращают на меня внимание, думают, вызвать меня или нет, — не знаю. Я просто не погружен в эти моменты. Пока вызывают других. Конечно, хотелось бы попасть в сборную. Даже в нынешних реалиях это большая честь. Всё-таки ты родился в этой стране, это твоя родина в любом случае.

— Был ли вообще какой-то разговор с Виталием Кафановым по поводу сборной когда-либо, учитывая, что он тебя хорошо знает еще по «Рубину»?

— Конечно, мы общаемся. Он меня и приглашал в «Рубин» в свое время, но по поводу сборной в 2024 году мы не говорили. Конечно, хочется, чтобы обратили внимание в сборной. Тем более, как я считаю, я провел очень хороший отрезок.

— Есть мнение, что любой вратарь, который поработал с Кафановым, становится лучше. Согласен с этим?

— Да. Просто у кого-то это проявляется быстрее, а у кого-то медленнее. Тут абсолютно так же, как и с Бердыевым, — решает внимание к деталям.

— В «Ростов» тебя Кафанов никогда не звал?

— На самом деле, было определенное общение на этот счет, но до какого-то официального предложения дело не доходило. Когда у меня соглашение с «Балтикой» заканчивалось в том сезоне, Виталий Витальевич интересовался моим будущим. Но без конкретики.

— Как возник вариант с «Тураном» после ухода из «Балтики»?

— Мне позвонил тренер вратарей «Турана» Евгений Игоревич Щетинин, спросил о дальнейших планах и пригласил в команду. Я сказал, что подумаю. Но мне сразу было интересно в том числе снова поработать с Курбаном Бекиевичем, который тоже хотел меня видеть. Я подумал, обсудил с семьей и принял решение. Конечно, не хотелось уезжать из России. Но тут представилась возможность бороться за еврокубки, поиграть в них еще раз. Снова захотелось попробовать свои силы на этом уровне.

— Были еще варианты за границей?

— Было несколько вариантов в Европе. Но сложно очень с логистикой. Я не хотел никуда уходить из-за этого. Хотя у меня достаточно было предложений из европейских стран. Просто логистика сейчас реально сложная: постоянно надо лететь через Турцию или Сербию. А у меня еще маленький ребенок. И пока я был в Шотландии, семья уже налеталась.

Да, если бы меня устраивали определенные условия и было бы предложение от команды, которая бы мне точно подходила, я бы, возможно, и согласился. Но в этот раз это были не те предложения.

— Что это были за страны?

— Нидерланды, Греция.

— То есть трансфер российского игрока в Нидерланды сейчас возможен?

— По крайней мере, поступил вопрос, интересно мне это или нет. На самом деле, по всей Европе начали смотреть на российских игроков еще пару лет назад. И иногда поэтому можно увидеть трансферы молодых футболистов в европейские команды. Да, не всегда удается договориться по условиям, или есть какие-то другие камни преткновения. И, как мне кажется, многие как раз могут не соглашаться из-за логистики. Особенно, когда есть семья, это важный фактор.

— Были еще слухи, что летом тобой интересовались «Химки» и «Спартак». Что ты сам знаешь об этом?

— Это всё реально было.

— То есть со «Спартаком» правда был какой-то диалог?

— Да. Но вратари в 29-30 лет только начинают в футбол играть. Далеко за примером ходить не надо — тот же Сергей Рыжиков в «Рубине». И я не в том возрасте тоже, чтобы соглашаться идти на лавку.

— В общем, тебе как раз предлагали стать третьим номером, которого искал Деян Станкович?

— Да, было общение на этот счет, но я был не готов быть третьим номером нигде.

— При этом ты воспитанник «Спартака». Льстило, что родной клуб предложил вернуться?

— Естественно. Я прошел весь путь в клубе с семи лет до дубля. И, как правило, два раза в «Спартак» не зовут (смеется).

«С Джикией чуть ли не в соседних домах жили, во дворе много играли вместе в футбол»

— Когда ты играл в академии и «молодежке», кто больше всех выделялся?

— Дима Каюмов и Саша Козлов, царствие ему небесное. Я как раз выступал за старший год в «Спартаке» — за 93-й, где был и Саша. Он и тогда прямо сильно выделялся, просто никого не чувствовал в чемпионате Москвы.

А когда я уже в дубле оказался, там отлично себя еще показывали Филипп Озобич и Эмин Махмудов, против которых я сейчас играю в Азербайджане.

— Ты сам при этом из Балашихи, откуда и Георгий Джикия. С детства с ним знаком?

— Конечно. Чуть ли не в соседних домах жили, в одном микрорайоне — я в начале улицы, а он чуть ближе к ее концу. Во дворе много играли вместе в футбол. Прикольно, что оба доросли до премьер-лиги.

— Когда ты уходил из «Спартака» в «Амкар» в 2013-м, совсем не было шансов остаться в родном клубе?

— Я тренировался с основой раза три-четыре. Но вратари были очень сильные: Артем Ребров, Андрей Дикань и Сергей Песьяков. Сложно в 17-18 лет с ними было конкурировать, всё-таки опытные мастера. Они играли на тот момент, а мне в основу было сложно пробиться. При этом я всегда хотел играть. И не было мыслей сидеть на лавке третьим-четвертым вратарем.

— Работа с такими людьми на тренировках чем-то особенным запомнилась?

— На самом деле, гораздо больше запомнилось, как до этого Стипе Плетикосу к нам в дубль спустили. Вот он меня поражал. Это выдающийся мастер, было видно. И я стеснялся даже какие-то вопросы задавать. И потом он из дубля «Спартака» уехал в «Тоттенхэм» — хороший трансфер (смеется).

Но вообще, тогда часто игроки основы спускались в дубль. Например, Маркос Рохо и Эйден Макгиди с нами тренировались. Кстати, когда я в Шотландии был, мы играли против «Хиберниана», на скамейке запасных которого оказался Макгиди. Он меня не узнал, конечно. Без шансов. Столько лет прошло. Ну я и сам не подходил целенаправленно.

— В «Амкаре» ты застал Станислава Черчесова. Какое впечатление осталось от работы?

— Для меня это сильный тренер и мотиватор. Он мог в раздевалке просто посмотреть, и всё понятно становилось — после этого выходишь на поле и разрываешь. И как раз после того сезона он стал тренером московского «Динамо», пошел на повышение, доказав свой уровень. Хотя я и не так много с основной командой времени провел, но обратил внимание, что у Черчесова всегда горят глаза.

— Как решил поехать играть в Крым в 2014-м?

— Сразу обозначу, что страха никакого вообще не было. Новости не читал. Предложили — поехал. Нужна была игровая практика. Даже не думал ни о чем. И это был интересный опыт, на самом деле. И играть там было классно. Тогда наша команда выступала во Второй лиге, это уже потом последовал запрет от УЕФА. Так что это была хорошая возможность поиграть с футболистами, многим из которых было за 30 лет. Как говорится, поиграл с мужиками в футбол и оброс мясом, грубо говоря.

«В Сербии у меня спрашивали насчет возможного получения гражданства. Но на тот момент я прожил всего два года»

— Потом ты немного поиграл в Астрахани и оказался в Сербии. Как так вышло? Всё-таки из Первой и Второй лиги не так просто уехать за границу.

— Если ты показываешь результат, это видят. Всегда можно уехать. Просто одно дело, когда за тобой просто следят. А тут позвонили, предложили. Долго думать не пришлось. Буквально через два дня уехал. Привлекала какая-то неизвестность, тем более я всегда хотел играть в Европе. Да, сейчас чемпионат Сербии сильно вырос по сравнению с тем временем. Тогда всё было не так развито, но всё равно интересно.

— О Сербии хвалебно отзываются все россияне, которые там были. Как понимаю, ты тоже?

— Да, там круто. Особенно в плане еды. Она там очень вкусная. И ее много нельзя есть, потому что может прилипнуть лишний груз (смеется). В Сербии это надо фильтровать, дозировать. Плескавица — очень вкусная. Там еще ее как-то по-особенному делают.

— Ракию (сербская водка — прим. «Матч ТВ») попробовал?

— Попробовал. Такое себе удовольствие (смеется). Жестковатая тема, не мое.

— Братские отношения с Россией ощущаются?

— Конечно. Среди старшего поколения многие знают русский довольно неплохо, а историю нашей страны — и вовсе хорошо.

— К тебе начинали теплее относиться, когда узнавали, что ты из России?

— Сразу начинали на русском говорить. Там правда любят русских. Везде русские сувениры, флаги, рестораны с русской кухней. Сербы считают, что история России — часть их истории.

— Сами сербы чем-то отличаются от русских?

— Они более эмоциональные, как я считаю. А так, плюс-минус схожая ментальность.

— На что еще обратил внимание?

— Сербы могут сидеть и пить один стакан кофе с 9 до 12 часов дня. Для них это абсолютно нормально.

Еще был один забавный момент. Как-то в пробку попал, когда в автобусе ехал. Подумал: «Да ну его, пойду пешком». В итоге выхожу и вижу причину пробки — цыгане едут на лошадях с повозкой. Реально из-за этого возникла пробка.

— В Москве причины пробок точно другие.

— Да. Но в Азербайджане они еще хуже, на самом деле! Никогда в Москве не видел таких пробок, как в Баку. Особенно после четырех часов дня — ужас просто. Не знаю, как здесь вообще в это время люди куда-то едут. Тут можно такси из-за этого ждать минут 30, а потом минут 40-50 ехать, хотя сама дорога без пробок занимает минут 15. Сам город небольшой. Но так выходит, что все через один проспект едут и он всегда стоит.

— Учитывая, что в Сербии тебе было максимально комфортно, почему решил дальше поехать в чемпионат Белоруссии?

— У меня тогда было предложение и из России: «Нижний Новгород» звал, когда играл в Первой лиге. Но поехал в Белоруссию. Я бы с радостью в Сербии остался, если бы срослось с «Црвеной Звездой». Мне звонили прямо из клуба и предлагали перейти. Я был согласен. Но тогда ввели лимит, после которого команды старались брать местных вратарей, чтобы легионеров подписывать в линию атаки. Из-за этого остаться не получилось. «Звезда» же подписала Милана Боряна, у которого был канадский и сербский паспорта. По их правилам он не считался легионером.

Хотя у меня тоже спрашивали насчет возможного получения гражданства. Но я прожил на тот момент всего два года в стране. И если бы реально выходил вариант с переходом в «Црвену Звезду», остался бы. А снова болтаться в середине таблице не хотелось.

В Белоруссии же был шанс побороться за верхние места. И нам чуть с «Торпедо-БелАЗ» не хватило зацепиться за медали. А потом я на следующий год уже в «Рубин» перешел — так что всё к лучшему, это был огромный шаг вперед.

«Слуцкий в «Рубине» мне говорил, что будет смотреть меня на сборах и даст шанс. Но я так своего шанса и не дождался»

— Как вообще вспоминаешь время в Казани, где тебе удалось и основным стать на какой-то период?

— Шикарное время. Совершенно по-другому посмотрел на футбол, прямо иной уровень. В «Рубине» это во всем проявлялось: база, питание, инфраструктура, проживание. Ни с чем не было никаких проблем. Любая мелочь учитывала, всё можно было легко решить.

— Как ты сам для себя объясняешь, почему потом потерял место в основе?

— Курбан Бекиевич ушел и пришел новый главный тренер — Роман Шаронов. Он пообщался с каждым игроком. Для меня было большим удивлением, что меня даже не рассматривали первым номером. Я просто тренировался, наблюдал всё со стороны. И я неглупый человек — могу понять, когда в тебе вообще видят хотя бы конкурента основному вратарю. Но когда тупо не дают играть… И тут можно обратить внимание, что и Хвича особо не раскрылся при Шаронове. И потом взгляните на его статистику после Шаронова — это уже другое дело было.

— Аренду в «Урал» как воспринимал?

— Да и до «Урала» были хорошие варианты, но сперва меня просто не отпускали в аренду. На меня выходил БАТЭ, была возможность снова поиграть в еврокубках. Поступил запрос в клуб, но меня не отпустили, якобы нужен, а на деле… Еще были варианты с польской «Ягеллонией», с Грецией. И просто не отпускали.

В «Урал» уже отпустили только через года полтора. И то до этого меня на первые два сбора отправили с дублем. И вот после дубля я приехал в «Урал» и меня сразу ставят на игру, а я толком не набрал форму. Понятно, что надо в любом состоянии выходить играть, но это сложно. Не хватило времени. Дали бы побольше — я бы вернулся в свои кондиции. А тут я тренировался с дублем, и это вообще и близко не то же самое, что и с основой. Совершенно иной уровень.

— Получается, Леонид Слуцкий тебя тоже совсем не рассматривал в качестве первого номера?

— Сначала он говорил при личном общении, что будет смотреть на сборах и даст шанс. Но я так своего шанса и не дождался. Потом меня не отпускали, а когда уже взяли Никиту Медведева, обозначили, что могу искать команду. И было сложно, трансферное окно уже закрывалось.

— Вернемся к «Уралу» — там был шанс зацепиться за основу?

— Опять же, было бы немного больше времени — тогда да. А так, я просто не успел набрать оптимальные кондиции. Всё-таки во всех клубах я обычно хорошо держу свой уровень по игре. А там было сложнее после своеобразного простоя в плане тренировочного процесса. У ребят сборы за плечами, а ты, по сути, приехал без полноценных нормальных сборов. И пока набрал форму, уже случилось несколько неудачных игр, после чего меня в воротах уже и не рассматривали.

— От Григория Иванова какие впечатления остались?

— Очень классный мужик, на самом деле. Он просто очень эмоциональный. Сильно любит футбол и «Урал». Очень хочет, чтобы команда боролась за высокие места и побеждала. И от того, как сильно Григорий Викторович хочет этого, его иногда перехлестывают эмоции. После поражений можно было интересную реакцию увидеть в раздевалке (смеется). Не прямо разнос, но бывало, что очень мощно высказывался. При этом он быстро отходит: «Всё, дальше готовимся». Просто человек очень любит свое детище и чрезмерно его опекает.

«Приехал на улицу в Эдинбурге, где находятся только посольства разных стран. И только у российского посольства полиция»

— После спада в карьере ты оказался в Шотландии. Оглядываясь назад, осознаешь вообще, как ты смог перейти в «Ливингстон»?

— У меня тогда было несколько вариантов. Команда из испанской Сегунды, например, но там надо было в экстренном порядке за два месяца выучить испанский хотя бы для футбольного разговора. Английский-то я знал, но так быстро освоить еще один язык сложно. И помимо этого, на меня вышли шведский «Гетеборг» и «Ливингстон» как раз. Но я всегда мечтал играть в Англии, а Шотландия близко — можно сказать, всего лишь шаг до АПЛ или того же Чемпионшипа. И можно сказать, уехал в Шотландию буквально за пару дней до всех геополитических событий, хотя было объявлено о переходе задолго до этого. Пришлось долго ждать получения разрешения на работу от всех. В итоге приехал только 20 февраля 2022-го, а через несколько дней уже был тур — и я сразу попал в заявку.

Конкретно для меня это очень крутое время при этом. Совершенно иначе взглянул там на футбол — он там очень атлетичный. И там очень много занимаются в тренажерном зале. После Шотландии совершенно с другими весами начал работать. До этого такие большие веса в редком случае поднимал. По сути, из зала не выхожу теперь.

— Хотя есть стереотип, что для британских игроков абсолютно нормально в пабе пива выпить после тренировки.

— Такого там не было вообще. Может быть, в совсем низших лигах такое есть, но у нас были все профессионалы — в премьер-лиге точно подавляющее большинство соблюдает режим. Понятно, что в каждой команде есть один-два человека, которые любят так отдохнуть. Но в моей команде ты только приехал на базу — у тебя сперва завтрак, потом сразу разминка и тренировка на поле, затем обед, после чего занятие в зале. И только после зала домой уезжаешь совсем уставший. Кстати, когда с тренировки выходишь, то обязательно должен выпить протеиновый коктейль — у каждого игрока своя банка с номером. И это без исключений. Ты выпиваешь и потом идешь в душ, где есть что-то наподобие стенки с ледяной водой чуть выше пояса — какое-то конкретное время обязательно стоишь там, это всё записывается. То есть всё расписано от и до.

При этом есть всегда четкий календарь. Легче планировать. Это большое отличие от всех остальных мест, где я играл. Потому что у тебя нет сборов как таковых, но тебе дают домашнее задание и ты уже приезжаешь готовый к сезону. Вы всего на неделю летите готовиться в Испанию или Португалию — и всё, начинаете играть. Всё-таки уже в июле стартует Кубок лиги, сезон рано начинается.

— Тем не менее время попробовать местную кухню нашел?

— Один раз зашел в заведение. И честно, британская еда вообще не привлекательная — всё жареное и пережаренное. Я решил в один момент прийти и заказать что-то местное, попробовать — ерунда вообще. Так что не рекомендую. Если я ел где-то не дома, это были чаще всего итальянские места, эту кухню люблю.

— Слышал, что при переходе тебе помог Кафанов.

— Требовалось, чтобы кто-то с лицензией Pro написал рекомендацию. И желательно тот, у кого я играл. Это требование федерации было. Я попросил Виталия Витальевича, чтобы он помог с этим. Он написал, и это было отправлено в федерацию. Чтобы ускорить процесс получения визы в том числе. Ну и в целом это стандартное требование. Зато когда получаешь разрешение на работу — оно действует по всей Британии. И тебе куда угодно можно попасть за один шаг, даже не нужны уже игры за свою сборную.

— Сами шотландцы тебя чем-то удивили?

— Они очень быстро говорят. Например, темнокожие англичане проглатывают много букв, их было сложно понять. Всегда просил их говорить медленнее. Но шотландцев понимать еще тяжелее. У меня тренер был шотландец — я два-три раза у него всё переспрашивал.

— Есть распространенная шутка, что сами шотландцы не понимают шотландцев.

— Это на самом деле так. Есть те, которые настолько быстро говорят, что их другой шотландец вообще не поймет. Вообще без шуток. Есть американский английский, есть британский английский, есть шотландский английский, а есть ирландский английский — и это всё разные языки. Все по-разному говорят.

— Как относились конкретно к тебе в Шотландии? Не было ли предрассудков относительно твоей национальности?

— Как уже сказал, когда я только приехал, через четыре дня началась СВО. Я тогда не получил еще рабочую визу. Обычную получил, но по приезде должен был получить специальную биометрическую карточку. И надо было регулярно ходить в полицию. Сперва документы из клуба принести, потом подписать что-то. И когда я ходил в полицию или куда-то еще по документам, на меня могли косо посмотреть с каким-то странным выражением лица.

Еще вспоминается, как пришел делать банковскую карточку в начале марта, всё одобрили, а потом звонят из клуба и говорят: «Мы тебе зарплату не можем начислить. Банк не пропускает». Карту саму не получил еще, хотя счет открыл, все документы сдал. Пришлось в банк идти. Прихожу, ввожу данные — говорят, что решат проблему. Через еще пару дней прихожу — счет заблокирован, все транзакции отменены. И думал, что делать. Благо, ребята показали одну систему — она помогла.

Из-за этого возникла и другая проблема. Когда дочке с женой делали визу, чтобы они ко мне приехали, это было очень долго. От трех до трех с половиной месяцев, много собрал бумаг тогда. И повезло, что попросил клуб оплатить им визу, потому что российскими карточками уже не мог ничего оплачивать, а местную карту мне никак не могли сделать. Но потом, как всё настроил, всё было нормально уже. Находил способы выкрутиться из сложностей.

— Целые приключения.

— Да, попал в непростое время. У меня еще загранпаспорт заканчивался как раз в том году. Менял его в российском посольстве. Приехал на улицу в Эдинбурге, где находятся только посольства разных стран, вижу картину: единственное посольство, у которого дежурила полиция, — это российское. И пропускали только при наличии российского паспорта.

«Я был единственный русский на всю Британию, который играет в футбол. Возможно, этот момент тоже давил на команду»

— Был ли хоть какой-то шанс остаться в Шотландии?

— Из-за геополитической обстановки не получилось бы. Плюс у федерации поменялось руководство, а я был единственный русский на всю Британию, который играет в футбол. И когда Sky Sports объявлял составы команд, там показывали национальные флаги игроков — российский флаг у меня тоже. Возможно, этот момент тоже давил.

— Как клуб объяснял, почему должен расстаться с тобой?

— Главный тренер вызвал и говорит: «Извини, я сделал всё что мог». Изначально, когда события начались, он меня заверил: «Ты мой футболист. Неважно, что там происходит. Забудь про всё, играй в футбол». Но спустя время он объяснил, что ничего не может сделать и мне нужно искать команду. Причем мне дали возможность тренироваться, продолжили платить, а параллельно я искал новый клуб.

— Что ты чувствовал тогда?

— Когда приходится искать команду посреди сезона, это всегда очень сложно. И я считал, что не всё сделал в Британии. Я очень хотел попасть в Англию. Понятно, что это трудно. Но даже поехать в Чемпионшип — это уже уровень.

— Затем ты поехал в казахстанский «Тобол» и выиграл первый трофей — Кубок страны.

— Был шикарный сезон. Мы тогда еще с первого квалификационного раунда Лиги конференций дошли до стадии плей-офф. И мы прошли «Базель», где играли Калафьори и Ндойе, которые сейчас в «Арсенале» и «Болонье». В плане результата было очень хорошо. Да, инфраструктура хромала. Но общаюсь с ребятами до сих пор из Казахстана — много где хотят строить новые стадионы.

По уровню же смазанные эмоции. Иногда приезжаешь на выезд и по непонятной причине не можешь выиграть. Вроде всё получается, но будто потусторонние силы мешают победить — бывало и такое.

— В то же время в «Тоболе» работал Андрей Канчельскис.

— Да, познакомились с ним как раз. В очень хороших отношениях остались. И я много интересовался у него про АПЛ, обсудил с ним Шотландию, где он много поиграл. Забавно, что я вхожу в тройку футболистов, которые поиграли в шотландской лиге: Андрей Антанасович, Дмитрий Харин и я. Приятно быть в такой компании. Только положительные впечатления от Канчельскиса, мы и сейчас постоянно на связи. Очень много интересных историй с ним было, но их явно нельзя рассказывать (смеется). Думаю, если он мемуары напишет, это будет бестселлером.

— У тебя еще есть надежда, что в будущем удастся поиграть в Англии, несмотря на все трудности?

— Никогда не говори никогда. Но в нынешних реалиях очень сложно что-либо загадывать. В теории предложение получить можно, но захочу ли я уже туда — другой вопрос.

— Какая тогда теперь цель номер один?

— Приоритет — Российская премьер-лига. Вернуться домой. Либо Англия — АПЛ или Чемпионшип. Что касается других чемпионатов из Европы, тут как карта ляжет. Интерес всегда есть оттуда. Но не хочется ехать в середняк или бороться за выживание. Только если в АПЛ, опять же.

— Где бы ты через год хотел себя видеть?

— В команде, которая борется за верхние места в РПЛ. Всё родное. Даже когда я находился в Шотландии, я всё равно думал на русском языке. Сложно было перестроиться. Так что у меня русская душа, что еще говорить?

«Зидан подошел к Денису и сказал: «Я хочу тебя оставить». Интервью Дмитрия Черышева

Дмитрий Черышев — об игре сына Дениса за «Реал», работе с Маркосом Льоренте в академии «сливочных», девяностых в России и тренерстве в Таджикистане.

Дмитрий Черышев в качестве футболиста видел многое: распад Советского Союза, победу «Динамо» в Кубке России, жизнь в России девяностых.

Как тренер россиянин успел поработать более чем в 10 командах, включая «Равшан» из Таджикистана, который он возглавил в декабре прошлого года. Перед этим Дмитрий Николаевич покинул «Шинник», который ушел на зимний перерыв на 14-м месте в Первой лиге.

Корреспондент «Матч ТВ» поговорил с Черышевым о:

• том, как Маркоса Льоренте едва не исключили из академии «Реала»;
• том, почему Дмитрий Николаевич не боится тренировать команды из других стран;
• работе с Унаи Эмери;
• воровстве в Испании и России;
• попадании Дениса Черышева в «Реал» и его карьере;
• выступлениях «Динамо», Константина Тюкавина и Арсена Захаряна.

«Из-за роста Маркоса Льоренте хотели убрать из академии «Реала». Мы его отвоевали, а потом он был продан за 30 миллионов»

— Вы работали как тренер в Испании, России, Андорре, Казахстане, теперь - в Таджикистане. Как объясните такой большой набор стран?

— Во-первых, у меня есть связи на испанском направлении — отсюда работа в Андорре и Испании. Не помню, как появилось предложение из Казахстана, но там я был не долго. Не могу сказать, что Казахстан входит в мой послужной список.

— Обычно российские тренеры предпочитают работать у нас в стране. Почему вы не боитесь приходить в клубы Таджикистана, Андорры и Казахстана?

— А почему я должен бояться? Андорра — европейская страна, а «Санта-Колома» — команда с историей. Клуб многократно становился чемпионом, стремился добиваться высоких результатов на европейском уровне. Мы справились с этим в первый же год.

— Вы начинали карьеру тренера с академии мадридского «Реала», где тренировали Марио Эрмосо и Маркоса Льоренте. Было заметно, что они выделяются на общем фоне?

— Я работал с ними, когда ребятам было по 15-16 лет. Эрмосо тогда не был таким высоким, как сейчас (его рост составляет 184 см — прим. «Матч ТВ»). Папа Марио был высоким, а мама — нет. Эрмосо постоянно играл у меня на позиции левого защитника. Он был щуплым. Часто рассказываю ребятам историю про то, как футболисты академии «Реала» работали на пресс, а я ходил рядом и смотрел за ними. Тут я повернулся, Эрмосо остался у меня за спиной и перестал заниматься, филонил. Заметил это и сказал: «Марио, продолжаем работать! У меня глазки и на спине есть».

Льоренте в то время был очень маленьким, хотя его папа, дедушка и дядя были футболистами, играли за «Реал». Его мама выступала за сборную Испании по баскетболу. Семья была спортивной, а папа зациклен на экологическом питании. Маркосу часто не доставалось мяса. Помню, как мы ездили в автобусе на выезды, и ребята делились с ним бутербродами и газировкой, пока папа не видел. Льоренте радовался и с удовольствием ел все это. Маркос вырос в прекрасного футболиста, он хорошо видит поле, техничен. Сейчас испанец играет правого хавбека или крайнего защитника с подключением. У меня Маркос играл в центре. Тогда он отставал в росте, из-за этого его даже хотели убрать из «Реала». Мы все заступились, сказали, что это человек с большим будущим. Мы его отвоевали, он продолжил расти и крепнуть. В итоге клуб продал Льоренте за 30 миллионов. Это говорит о многом. Сейчас это настоящая машина, против него очень сложно играть. Цепкость, скорость мышления, азарт от игры — это про него.

— Вы считаете, что приложили руку к тому, что они стали топ-футболистами?

— Конечно, нет. (Смеется). Ребята росли долгое время, а я тренировал их лишь один год. У Льоренте и Эрмосо были и другие тренеры, родственники. Мой вклад минимален. Тем не менее ребята очень хорошо ко мне относятся. Когда Денис играл против «Атлетико», Маркос и Марио подошли к нему и передали свои игровые футболки специально для меня. Этот поступок говорит о многом.

— Сейчас вы с ними не общаетесь?

— Нет, но если увидимся, то обязательно обнимемся, будем рады видеть друг друга.

— То, чему вы научились в академии «Реала», помогает вам в работе во взрослых командах?

— Да, в первую очередь это планирование тренировочного цикла. Принято каждый день проводить разные тренировки, но иногда игроки не запоминают наработки. В академии «Реала» я понял, что нет ничего страшного в повторении занятий, чтобы они откладывались в умах футболистов. Это занимает не так много времени в недельном цикле, но помогает адаптировать игроков под тактику.

— В «Севилье» вы работали с Унаи Эмери. Каким он запомнился вам как тренер и человек?

— Он уделяет очень много внимания тактике и своей работе, смотрит за каждым действием на поле. У Эмери очень хорошие помощники и аналитики, его футболисты всегда готовы физически. Унаи — машина, он любит свою работу. В каких-то моментах он показывает на своем примере — делает рывок на тренировке, например.

Я помню его как игрока, встречался с ним на поле. Эмери очень изменился, когда стал тренером. Сейчас он еще больше углубился в работу. Его всегда приятно слушать, Эмери — компанейский человек, который готов пообщаться в любой момент. Унаи умеет пошутить, у него есть контакт с игроками, но он знает границы, которые нельзя переходить.

— Когда-то обращались к Эмери за помощью во время работы в других клубах?

— Нет. У меня есть другие советчики, бывает, что консультируюсь в тактическом плане с Марселино (главный тренер «Вильярреала» — прим. «Матч ТВ»). Мы близко дружим, общаемся. Иногда он рассказывает, что делает со своей командой в ситуации, которая возникла у меня.

Эмери от души желаю тепла и добра, я очень многому научился у него. Благодарен ему за тот великолепный год в «Севилье».

— Что лучше для вас: быть помощником Эмери в «Астон Вилле» или главным тренером в «Равшане» из Таджикистана?

— (Смеется). Это совершенно разные вещи, я бы не стал сравнивать. В тот момент мне нужно было многому научиться в качестве помощника. Я принял предложение о работе в «Севилье» с удовольствием. Благодарен за опыт работы в таком большом клубе спортивному директору Мончи и всем остальным. Когда ты работаешь помощником, ты перенимаешь что-то у главного тренера, а потом уже реализуешь себя. Важно понимать, что упражнения Эмери в «Севилье» не всегда можно использовать при работе в других клубах с иными игроками. Важно играть в свой футбол, а не в футбол Эмери или Марселино.

«Хорошо, что мы смогли остаться людьми и выжить в девяностые. Помню, как людей вытаскивали из машин»

— В качестве игрока вы застали распад СССР. Каково это было?

— Для меня это был шанс заиграть на самом высоком уровне. При СССР было очень сложно попасть в футбольную элиту: были киевское «Динамо», «Спартак», ЦСКА, «Шахтер», «Черноморец» и другие команды самого высокого уровня. Была сильнейшая конкуренция. Когда Союз распался, многие команды ушли в свои страны. У таких футболистов, как я, появилась возможность заиграть. Я постарался этим воспользоваться.

— Как чувствовали себя, если отбросить футбол?

— Мы занимались своим любимым делом. Конечно, каждый переживал о том, что будет завтра. Было всякое. Мы старались думать только о футболе. Я вовремя попал в московское «Динамо». В 1993 году в стране была тяжелая ситуация, но великолепный президент клуба Николай Александрович Толстых оградил нас от всего происходящего. Мы думали о футболе, наслаждались своей игрой.

— Расскажете какие-то истории из девяностых?

— Нет. Жизнь в девяностых лучше оставить там. Были страшные моменты, я хорошо помню, как людей выбрасывали из машин. Это было тяжелое время, но не надо ни о чем жалеть. Хорошо, что мы смогли остаться людьми и выжить в то время.

— Насколько сложно было для вас адаптироваться в Испании после переезда из России?

— Со мной в «Спортинге» были Игорь Ледяхов и Юра Никифоров — это большой плюс, с ними было проще. Было смешно, когда главный тренер Бенито Флоро подошел ко мне и сказал: «Я тебя не покупал, ты играть у меня не будешь». Благо его быстро убрали, ведь у команды не было результатов. С этого момента я стал играть и приносить пользу клубу.

— Как отреагировали на его слова?

— С улыбкой. Игорь Ледяхов мне перевел его слова, может, еще в мягкой форме. Бывает и такое. Не скажу, что он какой-то плохой. Когда я проходил переаттестацию как тренер, встретился с ним. Мы пообщались, посмеялись. Флоро — замечательный мужик, но в тот момент у него были два футболиста, с которыми он ладил. Хулио Салинас, который играл за сборную Испании и за «Барселону», «Атлетик», и Луна, забивной нападающий. Мы не играли по схеме в два форварда, поэтому я не проходил в основной состав.

Старался как можно быстрее выучить язык и интегрироваться в жизнь Хихона. У меня много друзей из Испании, с которыми общаюсь по сей день.

— В чем отличие испанцев от русских в плане менталитета?

— Все то же самое. Многое зависит от места: в мегаполисе люди закрытые, много работают, а в маленьких городках народ более открытый, расскажет тебе, куда пойти и что сделать.

— Темп жизни в Хихоне отличался от московского?

— В Испании я постоянно слышал слово mañana — в переводе «утром», «завтра». Там любят все переносить на потом, есть та же сиеста. Я приехал в маленький город, с населением лишь 270 тысяч человек. Жизнь там  отличалась от московской очень сильно в плане скорости. Я доезжал из дома до базы на машине за 7-10 минут. В Хихоне было море, другой климат. Жизнь была более умеренная, спокойная. Я уделял больше внимания работе, было меньше стресса, чем в Москве.

В «Спортинге» у меня была ситуация, что клуб давал чеки, обещал, что потом выплатят зарплату. Когда я закончил с футболом, менеджер «Спортинга» сделал меня скаутом по молодым ребятам в области Мадрида. Меня назначили зарплату, но в клубе было много долгов. Пришла налоговая, многих «лишних» людей уволили из клуба. Если бы я сохранил должность, клуб потихоньку выплатил бы мне долги, но из-за прихода налоговой и увольнения я остался без денег. Ледяхов подал в суд, а я поздно дёрнулся и очень много потерял.

— Почему не стади подавать в суд, как Ледяхов?

— Было уже поздно. Я бы ничего не выиграл.

«Газзаев названивал по поводу перехода в «Динамо», а я не мог с ним связаться из-за потери сумки»

— Я много слышал о проблемах с криминалом в Испании от тех, кто был там. У вас были случаи?

— Была одна ситуация. Я прилетел в Мадрид, кажется, из Турции и поехал на метро, чтобы добраться до своей машины. Сзади меня сели латинские ребята и залезли в сумочку, которая висела на моей спине. Видно, мы стали переходить на другую ветку, и они не успели достать оттуда что-то стоящее. В сумке было много сувениров, в том числе "синенькие глазки" (амулет от сглаза Назар, Глаз Фатимы — прим. «Матч ТВ»). У меня украли один такой глазок, хотя там могли быть и очки, и кошелек, и все что угодно. Так вышло, что сувениры из аэропорта лежали в верхней части сумки, и воры дотянулись только до них.

Это было давно, но я на тот момент уже завершил карьеру. Криминал — частое явление в больших городах. Действительно есть группировки румын, латиносов, которые шастают по домам. Сейчас этого становится меньше.

— При этом в России у вас тоже украли сумку, когда вы должны были перейти в московское «Динамо».

— Да, я был в Нижнем Новгороде и оставил в машине свою барсетку, которую кто-то забрал. В этот момент мне названивал Валерий Георгиевич Газзаев по поводу перехода в «Динамо», а я не мог с ним связаться из-за потери сумки. Не знаю, оставил ли я ее где-то или барсетку действительно украли. Главное, что человек мне потом ее принес и я его отблагодарил.

— Сколько лет всего вы провели в Испании на постоянном месте жительства?

— Я живу там постоянно, в Россию выезжал только на работу с клубами. Можно сказать, что живу там с 1996 года.

— Какое место считаете домом?

— Любой город, где я нахожусь с близкими — дом для меня. Что в России, что в Испании. А так чаще всего нахожусь в Мадриде.

— Вы рассказали про подарок - игровые футболки Льоренте и Эрмосо. Чья форма у вас есть еще?

— Не знаю, сколько всего у меня этих футболок. В «Спортинге» нам не давали много комплектов формы, меняться было сложно. У меня есть майки Луиса Энрике, Михаэла Райцигера, каких-то игроков «Реала». Не скажу, что был какой-то футболист, с которым я действительно мечтал обменяться футболками.

«Каждый тренер хотел оставить Дениса в «Реале». Он сам уходил за игровым временем»

— Насколько тяжело вашему сыну Денису было попасть в академию мадридского «Реала»?

— На самом деле очень многие люди ошибаются, говоря, что я как-то поспособствовал его попаданию в «Реал». Ведь на тот момент я выступал за «Бургос». Денис сначала попал в сборную Бургоса, а потом в команду области Кастилия-Леон. Он играл на турнире, где выступали команды разных муниципалитетов округа. Денис очень хорошо сыграл, забил несколько мячей, и ко мне подошли селекционеры «Реала», выразив желание видеть его в академии. Через пару дней у меня был выходной, я встретился с руководством академии «Королевского клуба". Через две недели мне позвонили и сказали, что готовы предоставить запрошенные условия. С этого момента Денис стал футболистом «Реала», ему тогда было 11 лет.

— Как вы себя чувствовали в тот момент?

— Это здорово и великолепно. Важно понимать, что попасть в «Реал» можно по стечению обстоятельств, но главное — удержаться. Маркос Льоренте, про которого мы говорили ранее, проявил необходимую жесткость и превратился в прекрасного лебедя. Денис вместе с Начо и Маркосом Алонсо на тот момент рос медленнее остальных. Сейчас я могу сказать, что эти проблемы с ростом пошли на пользу. Денису пришлось прикладывать больше усилий, и это дало свои плоды.

— Что касается Дениса и его карьеры - можно часто услышать, что он не реализовал свой потенциал из-за травм. Вы согласны с этим?

— Это бред. О чем может идти речь, когда на твоей позиции играет Криштиану Роналду? Что нужно было сделать? Уйти из «Реала» и поехать в Россию или другую команду? Денис стал лучшим бомбардиром сборной на ЧМ-2018! О каком потенциале вы говорите?

— Никто не говорит, что Денис — плохой футболист, но ведь он мог заиграть еще лучше.

— Денис играл в великих клубах, он не менял команду каждый год. Денис играл в «Реале», «Вильярреале», «Валенсии». Он конкурировал с Бейлом, который стоил 100 миллионов, с Роналду. Конечно, соревноваться с такими игроками сложно. Денис уходил из «Реала» только из-за того, что он хотел играть. Тренеры хотели его сохранить. Зидан подошел к нему и сказал: «Я хочу тебя оставить». Он был в команде при Анчелотти, Жозе Моуринью к нему великолепно относился. Всю карьеру Денис хотел играть. Он выступал в еврокубках, забивал много голов. Я счастлив, что у Дениса такая интересная карьера. Он всегда работал и отдавался игре.

— У Дениса есть тренерская лицензия. Видите в нем задатки для работы?

— Во-первых, нужно дать ему поиграть сейчас. У Дениса огромные тренерские задатки. Он просматривают каждую мою игру, рассказывает про ошибки, вникает в систему. Сын всегда в игре. Я стараюсь ему помочь советом, а он — мне.

«Тюкавин способен попробовать свои силы в европейском чемпионате»

— Вы вместе с московским «Динамо» выиграли последний значимый трофей для клуба в 1995 году. Как вы объясняете, что «бело-голубые» не могут ничего серьезного выиграть с этого момента [в 2017 году "Динамо" победило в ФНЛ - прим. "Матч ТВ"]?

— Внутри клуба происходят перетряски. Там нужны футбольные люди. Жаль, что в «Динамо» и других клубах происходит такая чехарда. Хочется видеть в команде больше экс-футболистов «бело-голубых» и чтобы великий клуб боролся за чемпионство. В прошлом сезоне я до конца верил, что «Динамо» станет чемпионом. Это был бы шедевр, но не получилось. Грустно. Хочется, чтобы команда снова обрела свое имя. Также надеюсь, что «Динамо» и наши другие клубы как можно скорее станут выступать в еврокубках.

— Вы как человек, поигравший в Европе, советуете Константину Тюкавину уезжать туда?

— Константин сам примет решение. Может, он хочет дальше сидеть в родном клубе и зарабатывать деньги? Возможно, Тюкавин хочет попробовать свои силы в другой лиге. Главное — услышать мнение самого футболиста и узнать, есть ли у него реальные предложения от серьезных клубов. Можно потерять в зарплате, но "зона неизвестности" всегда дает огромный прогресс. Думаю, Тюкавин готов попробовать свои силы в европейском чемпионате.

— Как вам первый сезон в Испании другого динамовца, Арсена Захаряна?

— Нужно засучить рукава! Больше ничего не надо. Только работать. Нужно адаптироваться к чемпионату, тренировкам, новой культуре. Надо пахать, другого выхода нет. Арсен должен доказать, что он лучший, продемонстрировать огонь в глазах. Нельзя никого бояться.

Если у тебя есть немного таланта — возьмем сейчас Артема Дзюбу — он талантлив, азартен, боевит. Артем любит футбол, он совместил в себе все качества. Поэтому он и продолжает играть на самом высоком уровне и остается конкурентоспособным.

«Попробую выучить язык в Таджикистане, но начну с «салам алейкум»

— В декабре вы ушли из «Шинника». Как оцените период работы в ярославском клубе?

— Это был великолепный опыт. Мы провели весной отличную работу, было трудно проводить сборы на морозе. Я благодарен пацанам за двухнедельную работу в январе. Было тяжело, но никто не филонил. На сборах в Турции все тоже было не гладко, но мы потихоньку вошли в сезон и заняли седьмое место. После этого разбежались все хорошие футболисты. Нам не хватило нападающего, в команде перед началом сезона было лишь 16 человек. Мы взяли на позицию форварда Тимура Жамалетдинова, но он не оправдал доверия. Это квалифицированный футболист, он прекрасен на коротком временном отрезке. Мне не хватило объема работы от него. Может, с другим тренером ему будет попроще. Жамалетдинов — реально сильный футболист, на тренировках он был хорош.

Были ошибки в селекции, но за свою работу в «Шиннике» поставлю твердую четверку с минусом. Не хватило голов, хладнокровия и уверенности на осеннем отрезке сезона.

— Чем вас привлек вариант с клубом из Таджикистана?

— Доверием. Президент клуба ждал меня с лета. Он позвонил мне на следующий день после ухода из «Шинника», мы обговорили условия и пожали руки.

— У Станислава Черчесова есть проблемы с языком в Казахстане. У вас нет переживаний по поводу языкового барьера? Готовы учить таджикский?

— Попробую, но начну с «салам алейкум». (Смеется). Насколько я знаю, многие ребята в команде говорят по-русски. В Казахстане, кстати, у меня все игроки общались на русском. Черчесову же задали вопрос на другом языке во время пресс-конференции. Думаю, в Таджикистане с этим не будет проблем. Сначала надо приехать туда, потом уже можно будет делать выводы.

— Вы говорили в 2023 году, что совсем скоро сможете поработать главным тренером в добротном европейском клубе. Все еще верите в это?

— Нужно всегда ставить грандиозные цели, чтобы что-то получилось. Я всегда делаю именно так. Сейчас не могу ничего загадывать, у меня есть работа и цель, которой я должен достичь.

— Работа мечты для вас — это «Реал»?

— Туда попасть невозможно, об этом я даже не мечтаю (Смеется).

«Анастасия говорит, что группа лиц совершила рейдерский захват Матвея». Адвокат Сафонова — о суде с его бывшей супругой

Андрей Крючков рассказал «Матч ТВ» о позиции защиты Матвея Сафонова в судебном процессе против его бывшей супруги Анастасии.

Несмотря на летний переход в «ПСЖ» и весьма уверенную конкуренцию с за место в составе с Джанлуиджи Доннаруммой, в российских спортивных и не очень спортивных СМИ Матвей Сафонов регулярно появляется совсем не по футбольным причинам. В России в самом разгаре его скандальный судебный процесс против бывшей супруги Анастасии, с которой он развелся осенью 2021 года.

Сам Матвей ход процесса практически не комментировал, и СМИ по большей части тиражировали мнение Анастасии. Положение может исправить адвокат футболиста Андрей Крючков, который в эксклюзивном интервью «Матч ТВ» пояснил позицию стороны Сафонова.

— Сложилось впечатление, особенно после ряда заявлений экс-супруги Матвея на первых стадиях процесса, что Сафонов хочет оставить свою дочь без денег. Это ведь не так?

— Конечно, нет. Мы понимаем, что резкие необоснованные высказывания Анастасии и ее представителей способствуют формированию негативной оценки действий Матвея. Но при всем при этом, Матвей, будучи, на мой взгляд, очень порядочным и ответственным молодым человеком, со своей стороны ни разу не нарушил своей обязанности по содержанию дочери и выплате алиментов. Не желая выносить эту деликатную тему на общественное обсуждение, он ни разу не прокомментировал текущую ситуацию.

Однако аппетиты Анастасии из процесса в процесс растут, а позиции, представленные суду, не выдерживают никакой критики и носят оскорбительный характер, затрагивают интересы не только Матвея, но и близких ему людей. Представители Анастасии в суде открыто заявляют от ее имени, что: «группа лиц совершила рейдерский захват Матвея и его денег, и что его нужно спасти», обвиняют всех, включая судей, в коррупции и некоем «мужском лобби». И это несмотря на то, что до настоящего времени все решения судами приняты в пользу Анастасии. Причем тут нарушение прав ребенка? Кто их нарушает?

Анастасия Сафонова позиционирует себя в суде и в своих соцсетях как жертва, но в чем её жертвенность? Ни ей, ни ребенку ничего не угрожает. Они ни в чем не нуждаются. Отец ребенка полностью организовал комфортные условия для мамы и дочери, подарил квартиру (к слову сказать, ее стоимость сейчас составляет около 60 млн. рублей), ежемесячно продолжает перечислять значительные суммы на содержание дочери, которые в десятки раз превышают суммы, установленные государством для этих же целей для российских детей. Однако Анастасия ни себя, ни дочь с обычным русским народом не ассоциирует и заявляет, что даже миллиона рублей недостаточно для удовлетворения нужд ребенка в месяц. А где социальная справедливость, опираясь на которую кричит на каждом углу Анастасия, откровенно вводя всех в заблуждение относительно нарушения прав ее ребенка? Вы вдумайтесь в эту сумму! Это годовой доход среднестатистического гражданина России. Майя не только дочь Анастасии, но и Матвея тоже, и он хочет счастья своему ребенку. Матвей не хочет выполнять непомерные требования его бывшей супруги, что не имеет ничего общего с вопросом содержания дочери.

— Правда ли, что Матвей еще до начала первого судебного процесса перечислял деньги на дочь? Это были большие суммы?

— Да, это правда. По договоренности между Анастасией и Матвеем, он сразу после фактического прекращения брачных отношений в конце лета 2021 года оформил на Майю квартиру и иное недвижимое имущество, а также ежемесячно перечислял на содержание дочери по полмиллиона рублей. Анастасия обещала в суд за алиментами не ходить, но, как выяснилось, всех обманула. Узнав о том, что Матвей подал на развод, предъявила исполнительный лист на алименты, который тайно получила сразу после того, как Матвей оформил дарственную на квартиру Майе…

— Какой выход из ситуации ваша сторона считает справедливым?

— Правовой и только правовой! Мы намерены добиться справедливости в Верховном суде Российской Федерации. Иных возможностей урегулировать конфликт, спровоцированный Сафоновой Анастасией, у нас нет. Все процессы инициированы только с позиции защиты прав Матвея от необоснованных нападок его бывшей супруги. Ни один из судебных процессов не противоречит интересам ребенка и не направлен против лишения ребенка материальных благ, в частности, подаренной квартиры. В действительности реальные интересы Анастасии далеки от материального обеспечения дочери, истинной целью в данном случае является бытовая (женская) месть за разрыв отношений. Для многих будет неожиданностью узнать, что материальные и финансовые возможности семьи Анастасии никак не меньше финансовых возможностей Матвея, а, возможно, и кратно превышают их. Она и не скрывает этого, так как в одном из судебных процессов сообщила, что все полученные от Матвея алименты не тратит на ребенка, а накапливает их на отдельном счете. Действия Анастасии в данной истории выглядят как реализация долгоиграющей стратегии боевых действий, орудием в которых она использует ребенка.

— Анастасия рассказала сегодня, что ваша сторона инициировала еще пять судебных дел. Для чего это сделано?

— Наличие такого количества судебных тяжб обусловлено необходимостью защиты интересов Матвея, а также нарушением первоначальных договоренностей со стороны Анастасии относительно условий выплаты алиментов. Учитывая полнейший отказ Анастасии от ведения диалога, не видим иного способа разрешения этой ситуации, кроме как в судебном порядке. Справедливость в этом вопросе является конечным желаемым для нас результатом.

— Матвей в интервью рассказывал про 238 миллионов рублей на кружки для дочери. Ваша сторона считает это фиктивной суммой? Или Анастасия действительно планирует использовать 36 часов занятий еженедельно?

— Полагаю, что заявленные требования Анастасии в указанной сумме, обозначенные как нужды ребенка, умышленно кратно завышены, так как в противном случае было бы нечем обосновывать цену гражданского иска. Мы искренне полагаем, что у ребенка должно быть детство и излишняя загруженность и сверх блага только навредят здоровью ребенка. Кроме того, Матвей, будучи выходцем из обычной российской семьи, добившийся значительных спортивных результатов именно в нашей стране, категорически против обучения Майи заграницей.

— В интервью «Матч ТВ» Матвей говорил, что не видел дочь больше года. Анастасия говорит, что не чинит препятствий, а сейчас даже назвала Матвея лжецом. Как можно разрешить эту ситуацию?

— Матвей виделся беспрепятственно с ребенком, пока не подал на развод. После этого Анастасия все встречи с ребенком ограничила, а потом и вовсе прекратила. На связь выходить перестала. Но интересный факт: как только Матвей уехал работать в Париж, Анастасия резко начала занимать иную позицию: препятствий не чиню, пусть приезжает, видится, я не против, ребенка сама к нему привезу.

В сентябре была история, где Анастасия дала добро на встречу их дочери с бабушкой (мамой Матвея). И знаете, как она прошла? 20 минут времени, ребенка по правилам трогать, целовать, обнимать, снимать на видео нельзя. Только смотреть и ходить рядом. Вся встреча проходила в сопровождении Анастасии, её отца, сестры и адвоката (под конвоем). По окончании встречи Анастасия сделала фото с ребенком на руках рядом с мамой Матвея и выложила в сеть с комментарием, который нес в себе смысл, мол: препятствий не чиним, бабуля с внучкой на прогулке (фото представили в суд). Вы считаете это адекватным? Не отвечайте. Вопрос риторический.

— Заявления Анастасии по датам часто совпадают с матчами «ПСЖ». Можно ли это расценивать как дополнительное давление, чтобы отвлечь Матвея от футбола?

— Мое личное мнение, что такого совпадения не может быть. Это очевидная попытка давления на Матвея. Хорошо, что мой подопечный давно морально устойчив к таким вещам.

— Коллеги, которые ходят в суды, утверждают, что Анастасия еще надеется на воссоединение с Матвеем и говорит об этом в ходе судебных заседаний.

— Люди не вместе уже четвёртый год, у Матвея своя личная жизнь, у Анастасии — своя. Конкретно Матвей ни о каком воссоединение речи не ведёт по множеству понятных причин. Всё, на что он надеется, — это то, что боевые действия, которые развернула его бывшая супруга, рано или поздно закончатся, и он все же сможет принять участие в воспитании своей дочери.

Матвей прежде всего отец, который любит свою дочь. Иногда в жизни случаются ситуации, при которых родители ребенка больше не могут жить вместе, но это не должно отражаться на отношении к общему ребенку. Матвей никогда не оставлял и не оставит своего ребенка без денег.

«Возможно, в браке я не был примером, но на мое общение с ребенком это не должно накладывать тень». Большое интервью Сафонова

Вратарь «ПСЖ» и сборной России Матвей Сафонов — о конкуренции в топ-клубе, изучении иностранных языков и судебных разбирательствах с бывшей женой.

Переход вратаря Матвея Сафонова из «Краснодара» в «ПСЖ» стал главным событием летней трансферной кампании в России. Российский футболист уже три месяца тренируется вместе с французской командой. В паузу на матчи сборных Матвей приехал в расположение команды Валерия Карпина и должен был сыграть против Таиланда, но матч в итоге не состоялся из-за сложных погодных условий.

Корреспондент «Матч ТВ» в Ханое подробно пообщался с Сафоновым о сборной России, адаптации в Париже, Олимпиаде и тяжелом судебном разбирательстве с бывшей женой.

«Полностью адаптация пройдет тогда, когда буду свободно говорить на французском»

— Почему решили приехать в Ханой, несмотря на трудности с логистикой и болезнь? Не было мысли отпроситься?

— По факту у меня не было тяжелого пути — всего один перелет. Да, он был длинным, но путь дался комфортно. Что касается болезни, то в момент, когда нужно было лететь в сборную, я по ощущениям уже был полностью здоров, так что причин оставаться не было. Я хотел поехать и сыграть — для меня сейчас важно любое игровое время, поэтому я действительно хотел сюда приехать.

— Не смущали погодные условия во Вьетнаме? Как местный климат?

— Климат тут особенный: когда приехали, нас сразу встретил теплый и душный воздух. В принципе, было понятно, что будет не совсем комфортно играть и тренироваться — здесь очень жарко. Когда я сидел на замене, ощущения были как в бане. Я сидел и ничего не делал, но с меня пот тек рекой. Было немного некомфортно.

В первом тайме очень переживал за ребят на поле, потому что нагрузка была очень высокой: им было тяжело дышать из-за духоты и жары. Было видно, что не все были готовы к таким условиям. Как мне показалось, у некоторых в первом тайме не получилось войти в игру из-за сложностей с дыханием.

— Нужны такие матчи сборной с учетом трудностей, которые ее сопровождали?

— Я сразу сказал, что мне нужен матч. Я хочу получить игровое время. Не хочу рассуждать, нужны ли сборной какие-то матчи. Какая разница? Почему это не нужно? Если зрителям и РФС это интересно, то матчи нужны.

— Ожидалось, что вы проведете полный матч против Таиланда. Это было пожелание клуба, чтобы вы получили игровое время с более сильным соперником? Или это решение тренерского штаба сборной?

— Я не думаю, что тренеры сборной России должны так тесно советоваться со штабами клубов. Я приехал в сборную и сделаю все, что от меня требуется. По мне, неправильно ставить вопрос о каких-то привилегиях. Не думаю, что клуб что-либо говорил сборной.

— Верна ли информация, что с «Лиллем» вы должны были дебютировать за «ПСЖ»? Или это не было решено на 100%?

— Откуда у вас такая информация?

— Об этом говорил Виталий Витальевич Кафанов.

— Видимо, Виталич что-то знал, я не был в курсе этого. Если я буду играть, то заранее об этом знать не буду.

— Виталий Кафанов продолжает активно помогать? Часто дает советы? Или только по вопросам сборной общаетесь?

— Естественно, Виталий Витальевич как опытный наставник хочет быть рядом и помогать в те периоды, когда сложно. Переезд в другую страну и лигу — один из тяжелых этапов. Виталич регулярно звонил и спрашивал, как дела, что нового, как себя чувствую, о жизни.

— После перехода вы ожидали, что игровое время получите позже?

— Я ожидал встретить новый вызов, и я его встретил.

— Уже полностью адаптировались в команде?

— Полностью адаптация пройдет тогда, когда буду свободно говорить на французском.

— Как происходит общение с тренерским штабом «ПСЖ»? Часто ли удается поговорить с Энрике? Или в основном общаетесь с тренером вратарей?

— Естественно, больше времени я провожу с тренером вратарей, так во всех командах и бывает.

— Перспектива попадания в основу обсуждалась с тренерским штабом? Или она не поднимается?

— Не поднимается. Но у нас в команде так: если ты показываешь себя на тренировках, то ты получишь свой шанс в игре.

— С кем из партнеров по команде больше всего общаетесь? Появились ли у вас там друзья?

— Я общаюсь со всеми одинаково хорошо.

— Пока ожидания от перехода оправдываются?

— Я хотел попасть на другой уровень, хотел себе испытаний, и я это получил. Так что да.

«У меня не было ожиданий, что я приеду в «ПСЖ» и сразу встану в ворота»

— Глядя на вас, сразу возникает образ мушкетера. Есть ли что-то подобное во Франции?

— Пару раз проскакивали сравнения. Ребята из медицинского персонала говорили, что я похож на мушкетера.

— Есть ли понимание, в каком компоненте вы стали сильнее за это время во Франции?

— Когда я пришел и начал тренироваться, у меня вылезли проблемы, преимущественно технического характера. Сейчас у меня как раз таки процесс работы над собой — убираю ошибки и считаю, что это та сторона, над которой мне нужно работать и дальше впитывать все, что мне говорит тренер голкиперов. Кстати, мне всю карьеру везло с тренерами вратарей. Мне нравится, как мы работаем, и я чувствую, что становлюсь сильнее. Для меня это самое главное.

— После перехода говорили, что для себя вы идете в новую команду на роль первого номера.

— Нет, говорил иначе: что неправильно говорить о том, что я иду на роль второго.

— И что амбиции — стать основным вратарем.

— Такие амбиции никуда не делись, это должно быть у каждого игрока. Я не говорил, что иду первым номером, я говорил о том, что не нужно меня сразу сажать на лавку. Я понимаю, что у меня есть возможность стать первым номером только тогда, когда я уберу все свои огрехи.

Мне нужно много работать, чтобы постоянно конкурировать за место первого номера. У меня не было ожиданий, что я приеду в «ПСЖ» и сразу встану в ворота, я говорил о том, что на данный момент я не готов смириться с ролью второго. Я буду продолжать работать для того, чтобы постараться получать свое игровое время.

— Как в связи с такими амбициями у вас складываются отношения с первым номером команды Доннаруммой? Он видит в вас конкурента?

— Спросите у него, видит ли он меня конкурентом. У меня нет такой информации. У меня с ним сложились хорошие отношения. С первого дня он показал себя открытым и добрым человеком. Ни разу с ним не было никаких проблем. Он мне помогает, подсказывает в меру языкового барьера. Если бы мы говорили на одном языке, общались бы еще лучше.

— Еще один конкурент — Арнау Тенас из олимпийской сборной Испании. Что можете сказать о нем? Он тоже конкурирует с вами, у него тоже есть амбиции стать первым номером.

— Наверняка у него тоже есть амбиции. Арнау — прекрасный парень. С ним у нас отношения даже немного лучше, потому что говорим на английском. Не могу сказать, что я на нем говорю хорошо, но более-менее понимаю и могу донести информацию. У Доннаруммы английский похуже — он больше на испанском говорит.

Естественно, мы все три вратаря высокого уровня и все конкурируем за игровое время.

 — Рассматривали ли вы вариант с уходом в аренду при переходе в «ПСЖ»?

— Рассматривал в теории. Но зачем мне это? Или думаете, что у меня вообще нет шансов получить игровое время в «ПСЖ»? Сразу уходить в аренду я не был намерен. Мне нужно посмотреть уровень игроков, лиги, освоиться в стране. Получив информацию на основе тренировок и игр, я бы мог принимать решение, стоит ли мне уходить в аренду или нет. Это было бы максимально логично.

— Ни о чем не жалеете в своей карьере на данный момент?

— Тренироваться надо было больше, сейчас меньше времени на тренировки. Когда приходил в академию «Краснодара» общаться с ребятами, то говорил им ценить тренировочное время, потому что потом его будет мало и этого будет не хватать.

— Отсутствие еврокубков повлияло на решение уйти?

— Сильно повлияло. Возможно, еврокубки могли бы что-то поменять. Еврокубки и, может, международные матчи за сборную. Была бы Лига чемпионов — уже не так охотно хотелось бы уйти. Когда нет вызовов, это не прикольно. Хочешь работать максимально, а максимально работать невозможно, когда нет мотивации.

— То есть допускаете, что могли остаться, если бы мы продолжали играть в еврокубках.

— Ну да. Или же уехать еще раньше.

— А была возможность уехать раньше?

— Нет. Если бы были еврокубки, возможно, были бы и предложения раньше, я не знаю. Все-таки за российским футболом не очень хотят следить, не пристально смотрят.

Все варятся в своем котле. Половина матчей не интересны. Допустим, «Зениту» вообще мало кто может что-то противопоставить. Какой в этом интерес? Мне нужно было какое-то движение.

«Многим и не нужно уезжать за границу — не надо конкурировать. У меня другой путь»

— Какие сложности возникли в быту помимо языка?

— Вообще никаких сложностей нет. Разве что я люблю вкусно поесть, но не нашел достаточного количества ресторанов в Париже. Есть хорошие, однако до них далеко ехать, это не совсем комфортно.

Часто я сам себе готовлю ужин. Это достаточно простые блюда без изысков, много времени на готовку тратить не хочется. В общем, немного не хватает доступной и качественной вкусной еды.

Иногда бывает тоскливо одному в Париже. Но надеюсь, мое одиночество продлится недолго.

— Как вам французская кухня?

— Родная кухня нравится больше.

— Вы живете за городом. Пробки во Франции можно сравнить с российскими?

— Сильных пробок, что удивительно, не замечал. Пару раз встревал, когда ехал через весь город. Для меня это точно не является проблемой. В России с пробками ситуация тяжелее.

— Сталкивались ли с хейтом в свой адрес из-за национальности?

— Нет.

— Ощущалось, что во Франции проходила Олимпиада?

— Да, но сам на соревнования не ходил. В какой-то момент я с девушкой приехал к Эйфелевой башне, и мы просто не смогли к ней подойти, потому что все было перекрыто. Понял, что в Париж во время Олимпиады ездить не нужно. Многие местные, кстати, уехали.

— Пишут, что Сена очень грязная.

— С виду — обычная река.

— Во Франции часто пишут, что кого-то ограбили. Кто-то из знакомых уже успел с этим столкнуться?

— Вы же видели в новостях, что мои партнеры по команде были в таких ситуациях. Из команды люди сталкивались.

— Наверняка вы в России могли зарабатывать больше, чем в «Краснодаре» и «ПСЖ». Для вас деньги не главное?

— Для меня деньги — не главное. Я всегда говорю о том, что не было конфликтов с «Краснодаром», потому что желания зарабатывать на родном клубе у меня нет.

Если бы я, к примеру, перешел в другой клуб, то получил бы хороший подписной бонус и зарплату. Но я выбрал другой путь. Мне важнее сохранить человеческие качества, чем подвести кого-то из-за сиюминутной выгоды. Уход из «Краснодара» и договор с другим клубом за спиной — это было бы предательством. Я к такому не готов.

— В России вы если еще и будете играть, то исключительно за «Краснодар»?

— Хотелось бы оказаться в родном клубе, если я решу возвращаться. Но я не знаю, как сложится жизнь. Могу представить, что я окажусь не нужен «Краснодару». Например, Агкацев будет легендой клуба и мне скажут, что я не буду играть. А играть мне важно. Тогда придется искать другой клуб.

— Видел ваше фото в пиджаке без рукавов. Сами подбираете себе гардероб?

— У меня нет стилиста. Гардероб подбираю сам, а вообще не сильно заморачиваюсь над внешним видом.

— Откуда у вас взялся синяк вскоре после приезда в Париж?

— Моя девушка, кстати, уже давала по этому поводу комментарий. Это случилось на тренировке, задели локтем.

— Следите за РПЛ?

— Только за «Краснодаром».

— В этом сезоне им по силам бороться за чемпионство?

— Не знаю. Если я слежу, то это еще не значит, что знаю, как дела обстоят внутри команды. Я просто смотрю матчи.

 — Вы учили английский?

— Учил, но не особо хорошо. Потом пытался наверстать, но понял, что мне не хватает мотивации. А без мотивации учить английский не очень продуктивно. Поэтому какой есть английский, такой есть. В принципе, пока хватает.

— Сейчас лучше говорите на английском или на французском?

— Естественно, на английском. Английский я учил, а французский только начал.

— Видите ли в Агкацеве человека, который тоже сможет уехать играть в Европу?

— Конечно. Стас — топ вратарь. Когда я уходил, то понимал, что место вакантным не будет, потому что он готов забирать первое место в воротах и сразу становиться основным.

Сейчас мое мнение подтверждается — Стас полностью готов. У него есть шансы поехать в Европу. Но надо много работать. Никто не знает, какой у него предел. Только через работу он может понять, до чего в состоянии дорасти.

Вы у меня спрашиваете, нужно ли российским футболистам уезжать за границу. А вы у этих футболистов и спросите, нужно им это или нет. Многим и не нужно, всем комфортно здесь, не надо учить язык, не нужно конкурировать. У меня другой путь.

— Если российский футболист на пике формы не уезжает, он потом выше уже не поднимается?

— Как было у меня: в определенный момент я словно потерял мотивацию и понял, что мне нужно что-то менять. Повезло, что после того, как я это осознал, пришло предложение, которое позволило мне поменять чемпионат, поменять всю мою жизнь.

Не факт, что это произошло в нужный момент. Возможно, я был к этому готов на сезон раньше, но это не такая большая разница. Я не потерял мотивацию, не потерял желание развиваться и расти. И я считаю, что тот выбор, который я сделал, был на 100% правильным. Я очень счастлив тому, что становлюсь сильнее.

«После переезда в Париж на все вопросы о том, почему мне не дают видеться с дочерью, шли смешные отмазки»

— Нельзя не спросить про разбирательства с вашей бывшей женой. Дело закрыто после решения суда?

— Дело не закрыто, суды будут продолжаться. Поэтому наверняка в новостях еще не раз услышите. А вообще, после расставания с экс-супругой у нас были определенные договоренности, которые соблюдались мной. Но в моменте, когда договоренностей стало не хватать, моя бывшая жена начала общение в юридической плоскости. Даже несмотря на такое отношение ко мне, я всегда шел Анастасии на встречу, всегда ей говорил о том, что можно договориться и без судов. Меня никто не хочет слышать, или им так выгодно.

— Как вообще реагируете на все происходящее?

— К новостям уже привык. Вначале было плохо, сейчас нормально. Моментами мне становится неприятно и тяжело, потому что в СМИ появляется ложная информация, которую обсуждают. Ситуация совершенно не такая, какой ее рисуют в СМИ.

За что я борюсь? За свои права — за право видеться с дочерью, которую я не видел уже больше года. Сейчас ей исполнилось три. Последний год, что я был в России, меня полностью игнорировали. И меня, и моих родственников. Сложилось впечатление, что хотели вырезать меня из сознания дочери, чтобы она просто забыла и не помнила меня. А сейчас как раз возраст, когда формируется сознание ребенка. Наверняка дочка про меня даже не слышала и ей ничего не рассказывали.

Средства массовой информации не знают, что мной предпринимались попытки заключить мировое соглашение хотя бы по определению порядка общения с дочкой, однако бывшая жена только в социальных сетях выставляет посты и фотографии, что она готова предоставлять мне возможность видеться с дочкой. Для примера могу сказать вам, что более месяца назад, моими адвокатами был передан бывшей жене и ее адвокатам проект соглашения о порядке общения с дочкой. И на протяжении всего времени противоположная сторона никак не реагирует, не хочет решать вопросы. После этого говорят, что именно я инициирую суды.

 — Не дают даже созваниваться?

— Игнорируют. Если не ошибаюсь, в СМИ есть скриншот моих сообщений — он правдивый. Мне ответили только после перехода в «ПСЖ». Первая смска, которую я получил, была связана с деньгами и судом.

После переезда в Париж на все мои вопросы о том, почему мне не дают видеться дочерью, шли смешные отмазки: «Ты никогда не говорил, что хочешь увидеться и не назначал дату». Но это бред, потому что я постоянно писал и звонил! Мне просто не отвечали, я даже не знаю, в каком городе они находятся.

— Мать скрывает ребенка?

— Если в течение недели-двух мою бывшую супругу ежедневно видят в кафе в Краснодаре, хотя она заявляет, что живет в Москве, то можно считать, что она скрывается? С одной стороны, не скрывается, а с другой — да, потому что я не знаю точного местонахождения дочери. А вести себя как маньяк и сидеть возле дома, выслеживая бывшую супругу, я не хочу, потому что мне не нужна статья за преследование. Если по-человечески мне не хотят пойти навстречу, то это проблема. Я понимаю, что когда дочь вырастет, она поймет, что отец очень ждал ее, что он очень любит ее и не оставлял попыток связаться и наладить общение.

Писали, что я не платил алименты, но не было ни одного месяца, чтобы я игнорировал платеж! Этих денег хватает с головой. Понятно, что это не пять и не три миллиона, но это хорошие деньги, которых хватит на жизнь как в Москве, так и в Краснодаре.

В СМИ недавно выложили ее запросы на ребенка на 238 миллионов рублей до 18 лет. 36 часов занятий еженедельно. В связи с этим единственный вопрос: нужно ли мне обращаться в органы опеки из-за того, что над дочерью издеваются? Я думаю, что все, кто слышал об этом, понимают, что это просто маразм и ненормально.

— Из вас просто хотят выбить деньги?

— В суде первой инстанции моя бывшая супруга утверждала, что все полученные деньги от меня она тратит на ребенка и ничего не остается. В суде второй инстанции, вдруг она приносит справку из банка, в которой видно, что все мои перечисленные алименты она положила на счет ребенку. Как так? Где правда? В жизни ребенка должны участвовать оба родителя. Поэтому у кого какие цели, выводы делайте сами.

Для меня не проблема заплатить. Но судебный процесс еще не закончен, мы будем до конца отстаивать свою позицию. Как только у меня на руках будет окончательное решение суда, я выплачу все, что буду должен. Я думаю о своей дочери, я хочу ей помогать, но не могу это делать, когда я ее не вижу, не слышу и не знаю, где она. И это мое основное требование — видеться с дочерью. Понятно, что после переезда в Париж это будет делать сложнее, но обо всем можно договориться.

— Сказывалось это состояние на футболе?

— В определенный момент. И это естественно, когда у тебя постоянно плохое настроение и есть напряженные моменты. Зачастую я с ними справлялся очень достойно, это никак не отражалось на моей игре, никто об этом не знал. Но периодически это всплывало. По крайней мере, мне было это очевидно. Не знаю, было ли это видно со стороны, но в последний год я все же получил приз лучшего вратаря РПЛ и вряд ли кто-то тогда мог сказать, что у меня были серьезные психологические проблемы.

— После таких историй вера в людей не пропадает?

— Я всегда очень хорошо отношусь к людям, и мне тяжело даются такие ситуации. Не могу назвать это предательством, потому что в принципе понимаю эмоции бывшей супруги: есть обида, есть разочарование и понимание того, что я был не «тем самым» в ее жизни. Я умею ставить себя на чужую сторону. Мои отношения с бывшей женой не сложились. Так бывает. Это жизнь. И возможно, в первом браке я не был примером для других.

Но уже не раз говорил, что на мое общение с ребенком это не должно накладывать тень. Я — отец. Я имею право на общение с дочерью и хочу, чтобы она знала, кто её папа. Взрослые люди должны понимать, что личные обиды — не повод вытеснять из жизни ребенка такую фигуру, как родитель.

— Могло ли это дело помешать переходу в «ПСЖ»?

— Нет.

«Не сомневаюсь в мастерстве Сафонова, он ни капельки не уступает Доннарумме». Интервью Романа Березовского

Бывший вратарь «Зенита» рассказал «Матч ТВ» о лучших российских голкиперах, перспективах Сперцяна и Тикнизяна и тренерской работе.

5 августа бывший вратарь «Зенита», московского «Динамо» и сборной Армении Роман Березовский отметил 50-летие. Сейчас уроженец Еревана занимает должность тренера вратарей в национальной команде, последним местом работы в России для экс-вратаря был «Сочи» в 2019 году.

«Матч ТВ» встретился с Березовским, чтобы обсудить выступление лучших армянских футболистов — Эдуарда Сперцяна и Наира Тикнизяна — в РПЛ, уход Антона Шунина из «Динамо», ошибки Игоря Лещука и Александра Максименко, возможное возвращение Эдгара Севикяна в Россию, а также перспективы сборной России на международных турнирах.

РОССИЙСКИЕ ВРАТАРИ: ЛУЧШИЕ В РПЛ — АГКАЦЕВ И ЛАТЫШОНОК, САФОНОВ НЕ УСТУПАЕТ ДОННАРУММЕ, ШУНИН ЕЩЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОЛЕЗЕН

— Насколько вы пристально следите за российским футболом, учитывая, что в России играют несколько лидеров сборной Армении?

— В прошлом сезоне разово смотрел некоторые матчи, с нынешнего слежу очень пристально, потому что получил задание смотреть за кандидатами в национальную команду. Просматриваю все игры, очень приятно удивлен. Год назад мне казалось, что уровень российского футбола очень сильно упал, но сейчас я так не думаю. Из восьми матчей в туре четыре очень серьезного уровня. Да, команды внизу турнирной таблицы не всегда впечатляют, но тем не менее.

— Кто по игре больше всего нравится?

— Понятно, что сейчас лучший — «Зенит». ЦСКА мне очень нравится, хоть в первом туре и не смогли победить «Ростов». Чувствуется почерк тренера, (Марко) Николич — очень классный специалист, ставит классные командные действия. «Динамо» — тоже молодцы, за исключением матча в Кубке России со «Спартаком», но там была ротация.

После трех туров разочаровывает только «Краснодар», «Локомотив» же, наоборот, вопреки ожиданиям радует результатами.

— Насчет «Динамо» — после прошлого сезона очень многие критикуют вратаря Игоря Лещука. Оправдана ли эта критика?

— В первую очередь вспоминаются пропущенные мячи от «Спартака» на добивании. Эти матчи на виду, принципиальные игры. За счет этого к нему основные претензии, хотя до этого еще был матч с «Ростовом», где он пропустил четыре мяча (в 22-м туре МИР РПЛ сезона-2023/24 «Динамо» проиграло ростовчанам 1:4 — прим. «Матч ТВ»).

Игорь пока не может полноценно стать номером один, у него бывают такие шансы, но не получается воспользоваться ими вдолгую, к сожалению. Сейчас взяли нового вратаря Андрея Лунева, Лещуку будет еще сложнее.

— Уходу Шунина удивились?

— Да, удивился, что с ним не продлили контракт. Наверное, это решение принимал тренер. Посмотрел в паспорт, на возраст, может, на другие качества, которые его не устраивали, и решил вот так. Захотели усилить вратарскую линию, взяли Лунева, результат покажет, верное ли это решение.

— Антон хочет продолжать играть, может помочь клубу РПЛ?

— Да, конечно. В «Факеле» неплохо играет (Александр) Беленов, у Антона даже больше шансов в силу своей антропологии, физической формы. Со своим громадным опытом Антон еще спокойно мог бы играть в РПЛ.

— Кто сейчас лучшие вратари РПЛ?

— Агкацев очень хорош, Латышонок не просто так перешел в «Зенит». Максименко вроде бы неплох, но пропущенный гол с «Оренбургом» был переломным. Александр принял неправильное решение, отдавал в центр, хотя сейчас вратари должны играть хорошо ногами при розыгрыше мяча. Хотя к полузащитнику «Спартака» (Наилю Умярову — прим. «Матч ТВ») тоже есть большие вопросы, он больше закрывался от мяча, не ждал передачи.

— Шокировал ли вас переход Сафонова в «ПСЖ»?

— Шокировал — громко сказано. Скажем так, это стало приятной неожиданностью. Этот переход говорит о том, что за российскими футболистами продолжают следить в топовых лигах с высочайшим уровнем футбола. Для остальных ребят это серьезная мотивация. А в мастерстве Сафонова я не сомневаюсь. Он ни капельки не уступает Доннарумме, осталось только быстро адаптироваться и наладить языковую коммуникацию. Если «ПСЖ» взял Матвея, значит в клубе рассчитывают на него.

АРМЯНСКИЕ ФУТБОЛИСТЫ В РОССИИ: СПЕРЦЯН НЕ В ФОРМЕ, ТИКНИЗЯНА ОТВЛЕКАЮТ СЛУХИ ПРО «СПАРТАК», СЕВИКЯНУ СТОИТ ВЕРНУТЬСЯ В РПЛ

— Сперцян провел два хороших сезона, но сейчас «Краснодар» не впечатляет. Нет опасений, что Эдуард пересидит в России и не уедет играть в Европу?

— Если он пока в «Краснодаре», значит должен находить в себе силы, тащить за собой команду. К сожалению, в последних матчах это происходит редко. От Эдика мы ждем еще большего, но сейчас многие матчи проходят в жарких условиях, где ему физически тяжело поддерживать высокую интенсивность. Хочется, чтобы Сперцян больше брал на себя, бил по воротам, больше работал с мячом. В «Краснодаре» сейчас мне очень импонирует Никита Кривцов, хорош по игре. Хочется, чтобы у Эдика была мотивация стать лидером, номером один в команде. Пока что он не в оптимальной форме.

— Тикнизян тоже не всегда проходит в основной состав «Локомотива», много слухов вокруг него было и про «Спартак», и про Европу. Сильно ли его это отвлекает?

— Конечно, это отвлекает, концентрация падает. Общение с журналистами о слухах, с агентами, представителями клубов — все это мешает и плохо сказывается на футболе. Хотелось бы, чтобы ребята умели психологически абстрагироваться от всего этого и играть так, как они могут.

— Была информация, что Севикян может вернуться в Россию из «Ференцвароша». Как думаете, надо ли ему возвращаться в РПЛ?

— Ему лучше вернуться в Россию и играть здесь за хороший клуб. Во-первых, он вырос в России, у него здесь нет проблем с коммуникацией и менталитетом. Во-вторых, если его пригласят обратно в Россию, он будет основным игроком, а в Венгрии он практически не имеет игровой практики. Для меня было бы лучше, если бы он вернулся в РПЛ и играл здесь. Особенно если будет предложение от топ-клуба.

РАБОТА В СБОРНОЙ АРМЕНИИ, АМБИЦИИ СТАТЬ ГЛАВНЫМ ТРЕНЕРОМ, ПОТЕНЦИАЛ СБОРНОЙ РОССИИ

— Вы сейчас тренер вратарей в сборной Армении. У вас есть амбиции поработать главным тренером?

— Да, у меня был определенный опыт работы главным тренером: несколько матчей в «Сочи», два матча был исполняющим обязанности в сборной Армении. Я получил лицензию Pro, поэтому амбиции есть, но события я не тороплю. Всему свое время, дай бог получится, такое желание есть. Если нет — значит не судьба.

— Последний раз вы работали в России в 2019 году. С того момента были предложения отсюда?

— После моей работы в «Сочи» начался коронавирус, на фоне этого у меня затянулось обучение на лицензию, почти два года. Потом была только сборная Армении, и еще приглашали поработать в армянский клуб «Ноа», но потом в клубе сменили весь тренерский штаб.

— Сейчас сборная России отстранена от международных турниров. Как думаете, с новым поколением молодых ребят на что команда могла бы претендовать на крупных турнирах?

— Точно бы отобрались в групповой этап, претендовали бы на 1/8 финала, при удачном стечении обстоятельств и на четвертьфинал. Примерно так же, как сборная Грузии на прошедшем чемпионате Европы. У сборной России крутой состав, а то и два состава. Мне очень нравится Глушенков, но помимо него есть еще много классных и амбициозных ребят. Сейчас им всем нужен дополнительный толчок.

«Перед поездкой связывался с Аршавиным, он мне рассказал многое о русских людях». Интервью экс-игрока сборной Бразилии Сантоса

Бывший защитник лондонского «Арсенала» и сборной Бразилии Андре Сантос — о целях приезда в Россию, игре вместе с Андреем Аршавиным и потенциале Александра Головина.

Несколько дней назад российское футбольное медиапространство ошарашила новость — обладатель Кубка конфедераций в составе сборной Бразилии Андре Сантос приехал в город Сельцо и сыграл за местный «Сокол» в чемпионате Брянской области.

«Матч ТВ» решил связаться с бывшим партнером Андрея Аршавина по «Арсеналу» и выяснить, зачем он оказался в России, как пришла идея сыграть за любительскую команду, а также поговорили о страхе иностранцев приезжать в нашу страну и отстранении ее сборных и клубов.

— Как вы оказались в России?

— Я очень рад быть здесь. Приехал в Россию во второй раз в своей жизни и вновь оказался в Москве. Впервые я побывал здесь со своим другом и бизнес-партнером Тьяго. Мы как раз приезжали по деловым вопросам.

— Какой бизнес у вашего друга?

— Он телевизионный продюсер в Бразилии. Участвует в производстве разных телешоу.

— Какие впечатления остались от Москвы?

— Мне очень понравилось здесь. Я был впечатлен Москвой! Поверьте, мне есть с чем сравнивать. Я был во многих странах и городах. Сейчас я прилетел сюда, чтобы показать город своей жене. Она в восторге от Москвы. Недавно мы с ней побывали в Большом театре, получили невероятные впечатления. Мы прикоснулись к большой истории.

— Говорят, что в России вы готовите медиапроект. О чем речь?

— Таких целей нет. В Бразилии у меня бизнес по производству носков для футболистов, у меня есть идея его масштабировать. Я бы хотел предложить мою продукцию российским клубам. У меня уже есть налаженные связи в Швейцарии, Англии и других европейских странах, а также в Индии. Также в Бразилии у меня есть агентство, которое представляет интересы хороших игроков в том числе здесь, в России. Футбол здесь очень хорошего уровня. Для бразильских ребят это круто.

— Как раз много бразильских игроков выступает в РПЛ.

— Вы правы! Этому есть объяснение. У меня очень много друзей по всему миру. И все говорят, как круто в Москве. Мы же дружим с Вагнером Лавом, который много лет провел в ЦСКА. Москва — город больших возможностей. Вероятно, я попробую заняться бизнесом здесь.

— То есть вы часто общались с Вагнером о России?

— Да, Вагнер сейчас играет за «Аваи» в моем родном городе. Мы часто видимся, он много рассказывал о Москве. Вагнер был счастлив, когда играл здесь. Он говорил, что Москва — потрясающий город. Вагнер вообще очень приятный парень.

— Как возникла история с «Соколом» из города Сельцо, за который вы сыграли в чемпионате Брянской области?

— Я всегда играл в удовольствие, потому что очень люблю футбол. Эта игра у меня в крови. Где бы я ни выходил на поле — в Сан-Паулу, Лондоне, Москве — я делал это, чтобы круто провести время. Представители «Сокола» написали мне в соцсетях, предложили сыграть за них, посмотреть их город. Я сказал, что могу за них сыграть, когда поеду в Москву. В тот момент я не знал, когда у меня получится. В итоге мы прилетели с женой в Москву и решили съездить в Сельцо. Она, кстати, никогда не ездила на поезде до этого, для нее это было невероятное приключение. Сельцо оставило приятное впечатление — это небольшой поселок. Я хоть и родился в огромном Сан-Паулу, тоже бывал в подобных местах.

— Вы готовы сыграть за какую-нибудь еще российскую команду?

— Почему нет? Мне нравится в России, меня тепло здесь принимают. Я с удовольствием сыграл за «Сокол». Так что вполне готов выйти на поле еще раз.

— Что в России произвело на вас наибольшее впечатление?

— В России потрясающие люди. Они очень добрые. В России высокий уровень образования, в Москве огромное количество развлечений — театры, шопинг, классные рестораны, очень вкусная еда. Здесь много всего интересного.

— Россияне и бразильцы чем-то похожи?

— Да, менталитет схожий. Люди гостеприимные, заботятся о тебе. Я впечатлен.

— Вы знаете какие-нибудь русские слова?

— Русский — сложный язык. Да и здесь я всего лишь во второй раз. Но это не проблема. Я могу спокойно общаться на английском. Если нужно объясниться, то могу воспользоваться переводчиком на телефоне — перевести с португальского на русский. Главное, что в России люди всегда хотят помочь тебе. Это очень здорово! Да, я не говорю по-русски, но мне всегда готовы помочь! Просто потрясающе!

— Русскую кухню успели попробовать?

— Она фантастическая! Я обожаю бефстроганов, икра — просто бесподобная!

— С каким городом вы можете сравнить Москву?

— Я бы сравнил Москву с другими мегаполисами: Нью-Йорком, Сан-Паулу, Стамбулом, Лондоном. В этих городах ты можешь найти себе занятие в любое время суток.

— Многие называют Москву одним из лучших городов мира…

— Я с ними полностью согласен. Чувствую себя в Москве прекрасно. В следующем месяце я снова прилечу сюда.

— Для чего?

— Чтобы поиграть в футбол. В августе здесь пройдет турнир World Media Games. Я приму в нем участие вместе с известными бразильскими игроками. Например, с бывшим вратарем «Интера» Жулио Сезаром, Лукасом, который выступал за «Палмейрас». В этой команде будут собраны ребята, которые играли не только в чемпионате Бразилии, но и по всему миру.

— Во время игровой карьеры у вас была возможность перейти в российский клуб?

— У меня не было предложений из России. Но если бы меня пригласили сюда, я бы точно согласился. Вчера я сказал своей жене: «Жаль, что я упустил возможность поиграть в России». Допускаю, что посоветую одному из игроков, интересы которых я представляю, поиграть в России. Мне нравятся русские люди, мне будет приятно вести с ними бизнес.

— Существует мнение, что в России очень распространен расизм. Вы замечали это?

— Нет, не согласен с этим. Я приезжаю сюда уже второй раз и никогда не сталкивался с подобным. Люди зачастую говорят слишком много, но ведь нужно видеть действительность! А реальность такова, что тут все с этим в порядке.

— Были люди, которые пугались, когда вы говорили о планах о поездке в Россию?

— Да, многие боятся приезжать сюда. Почему?!

— Возможно, связано с геополитической ситуацией.

— Наверняка, но стоит сюда приехать и убедиться, что все хорошо. Опять же, я приезжаю второй раз и не вижу ничего опасного! И не только потому, что я был только в Москве. Я также приезжал в Брянск. И везде все хорошо, везде хорошие люди. Я не видел никаких военных действий — ничего. Поэтому мне не страшно.

— Правильно понимаю, что некоторые знакомые вас отговаривали ехать?

— Именно. Они говорили: «Почему ты едешь в Россию? Там же война! Бла-бла-бла…». И я говорил, чтобы они успокоились, здесь ничего страшного — я уже был тут. Я знаю Москву, я знаю русских людей. Я не боялся ничего перед поездкой. И уверен, что могу приехать еще много раз, потому что мне все нравится здесь. Мне нравятся люди, я пытаюсь делать бизнес здесь — проблем вообще никаких не возникает.

— Из-за ситуации между Россией и Украиной и ФИФА, и УЕФА отстранили российские клубы и сборные от международных матчей. Что вы думаете по этому поводу?

— Это просто такое время. Весь мир знает об этих событиях. Думаю, это все временно. Уверен, после урегулирования ситуации, все снова станет нормально — 100%. Российские команды снова вернутся.

Что касается решения ФИФА и УЕФА, то достаточно сложно их объяснить. Это большие организации, они что-то делают из своих соображений, но они наверняка не приезжали сюда посмотреть, что все нормально.

— Вы играли за лондонский «Арсенал» с Андреем Аршавиным. Каким футболистом он запомнился вам?

— Он очень хорош был. Кстати, Андрей очень любит Россию. Перед моей поездкой мы с ним связывались, и он мне рассказал многое о Москве, русских людях. Что касается его игры, в «Арсенале» он выступал на очень высоком уровне. Не просто так он играл и за свою сборную. При этом, думаю, он очень хороший человек.

— Он лучший российский футболист, которого вы знаете?

— Для меня — да. Когда я играл с ним в «Арсенале», то он выделялся на поле. Был очень умным игроком, при этом очень быстрым. С тех пор он лучший футболист из России для меня.

— Эмманюэль Адебайор рассказывал историю, как он застукал Аршавина за просмотром порно в раздевалке. Вы что-то слышали об этом?

— Я не в курсе этой истории, но это прекрасно (смеется). Адебайор играл с Аршавиным до меня, я пришел позднее. И я ничего не знал об этом. Я же не могу вспомнить ничего такого. Когда я был в «Арсенале», то Аршавин был немного скромным, тихим и более серьезным… Все-таки я бразилец — мы всегда веселые, всегда улыбаемся, постоянно шутим. Аршавин в этом плане спокойнее, но снова подчеркну, что он очень классный парень.

— В том числе вы пересекались в сборной Бразилии с Халком, который играл за «Зенит».

— Отлично его помню. Очень сильный футболист. В «Зените» он играл очень долго и забил очень много в России.

— В свое время его критиковали, что он выбрал чемпионат России, хотя мог выступать за сильный европейский клуб. Что думаете об этом?

— Возможно, это было очень хорошее предложение с большим количеством денег. Наверное, в первую очередь он думал о своей семье. Все-таки многие бразильские ребята мечтают о солидном предложении, чтобы их родные жили в комфорте. Это нормально.

— Следите ли вы вообще за Российской премьер-лигой сейчас?

— Как ни странно, я иногда смотрю матчи российского чемпионата. У нас есть канал, который иногда на платной основе показывает вашу лигу. Я оформил подписку на него.

— Что думаете об уровне?

— Очень хороший чемпионат. Все-таки в России играет очень много иностранных игроков, в том числе из Бразилии. И как раз на этом канале у нас часто рассказывают о бразильских игроках, которые выступают здесь.

Прошлой ночью как раз смотрел сюжет о Виллиане Жозе, который перешел в «Спартак» из Ла Лиги. Это мой друг, мы играли с ним в «Гремио»!

— Он поможет «Спартаку»?

— Определенно. Это очень хороший футболист, сильный. Забивает очень много голов, обладает интеллектом. Классное усиление для «Спартака».

— Как вы считаете, есть ли сейчас российские игроки, которые бы могли достойно выступать в Английской премьер-лиге, в том же «Арсенале»? Может, тот же Александр Головин?

— Думаю, Головин вполне мог бы потянуть уровень «Арсенала». Это отличный футболист. Конечно, сейчас у «Арсенала» очень хорошая команда, но у Головина есть все качества, чтобы играть на таком уровне.

— Вы уже говорили, что еще вернетесь в Россию и вам тут нравится. Можете представить, что вы бы купили здесь себе в дальнейшем квартиру или дом?

— Я очень счастлив находиться сейчас здесь. Мне нужно обсудить такие вещи со своей женой. В августе мне удастся снова побывать. Не знаю… Может быть, в будущем… Все возможно. Сначала я попробую вести здесь бизнес. А что будет в будущем… Мы никогда не знаем, что будет. Возможно, у меня что-то получится делать настолько хорошее для себя и русских людей, что я стану приезжать гораздо чаще.

«На вечеринке зачитал норвежцам Гуфа. Парни качали в бит, очень смеялись». Интервью Алексея Городового

Российский вратарь Алексей Городовой – о Норвегии, зарплатах и игре с Холандом и Сульшером.

Дебютный сезон-2022/23 в РПЛ стал для вратаря Алексея Городового единственным в российской элите на данный момент в карьере. Футболист запомнился болельщикам «Факела», был их любимцем. Минувший чемпионат 30-летний Городовой провел в Первой лиге в «Родине», а покинув ее, дал интервью корреспондентам «Матч ТВ».

Из разговора с Городовым вы узнаете:

• Почему не получилось заиграть в «Родине»;
• Про отношения с Сергеем Юраном;
• Сколько денег ему должны клубы;
• О ярком периоде карьеры в норвежском «Конгсвингере»;
• Как Сульшер сожалел, что не подписал с ним контракт;
• Как помог Хайкину заиграть в «Буде-Глимт».

— «Родина» объявила о вашем уходе. Вряд ли можете быть довольны сезоном?

— Получилось так, что, уходя из Воронежа, у меня было несколько предложений о продолжении карьеры. Был вариант в РПЛ, где я был бы вторым или третьим номером. Было много вариантов в Первой лиге. Когда позвонили из «Родины», я подумал, что клуб ставит перед собой задачу и рассчитывает на меня. Мне сказали, что видят в качестве первого номера, — и мой выбор пал на этот клуб. Думал, что это будет хорошим вариантом для продолжения карьеры, так как ставил задачи выхода в РПЛ. Думал, что приеду, и получится, как с «Факелом», — выйти и играть в премьер-лиге. Но я немного заблуждался, чуть по-другому вышло.

— Отсутствие игровой практики связано чисто с игровыми моментами, никто специально вас не выдавливал?

— Получилось так, что я подписался с «Родиной», и мы начали сезон с одним тренером. Начали, как все знают, неудачно. Была постоянная ротация, нападающие играли крайних защитников, каждый матч менялись схемы. Это касается и вратарей — нас меняли после поражений, несмотря на качество игры.

Команда не давала результата. Потом убрали главного тренера, поставили Франка [Артигу] из второй команды, а он пришел с вратарем-лимитчиком — Ринатом Шакировым. Он сказал, что ему удобнее закрыть Ринатом пункт о лимите, чтобы не перекраивать игровую схему, тем более он ему доверяет. Поэтому проще было поставить в ворота лимитчика, чтобы не болела голова и не приходилось жонглировать схемами под разных соперников. Мне потом в конце сезона сказали: «Лех, что бы ты ни делал, шансов у тебя попасть в ворота не было, даже в заявку. Нам нужны были лимитчики».

— Не было возможности уйти из команды зимой? Хотя бы в аренду.

— Мы разговаривали с несколькими клубами, была возможность. Но до конкретики дело не дошло. Вроде как был интерес, даже из заграницы, но не срослось. Плюс в конце сбора я получил небольшую травму плеча. Поэтому никуда и не получилось перейти, да даже попасть в заявку на первые туры. Ну и опять же, лимитчики всегда занимали свое место. Что бы я ни делал — шансов у меня не было.

— В августе вам исполнится 31 год. Для вратаря, можно сказать, возраст ни о чем.

— Вратари могут играть и до 40 с лишним, как Буффон. Пока вратарь молодой, он должен совершать ошибки, набивать шишки, получать опыт, а подходя к 27 годам, раскрываться. Тенденция какая сейчас? Клубы хотят молодых и перспективных вратарей, но чтобы играл стабильно, как опытный.

— Такого не от каждого можно добиться…

— Так смог Игорь Акинфеев, который вышел в 17 лет — и начал тащить.

***

— Когда Артига стал главным тренером, тренировочный процесс изменился? Может быть, какие-то новые требования для вратарей появились?

— Да, наш вратарский коллектив остался неизменным, мы работали с тренером отдельно, но он поговорил с Франком — и тот был не против, чтобы активнее нас подключать к тренировкам с командой. Например, чтобы мы играли в квадрат, на удержание мяча. У Артиги было требование, чтобы мы играли ногами. Изменение было именно такое. У полевых стало больше тактики, завершение через заход в штрафную, более активное включение с флангов. Под каждого соперника у нас была своя схема, которую мы отрабатывали в течение недельного цикла. У нас была тренировка с моделированием ситуаций.

— Чувствовалось, что это некое подобие «Барселоны»?

— Ну, нет (смеется). На нашем поле, где мы тренировались, даже «Барселоне» сложно было бы показать что-то — много резинки, мяч дробит. А если газон полили, он высыхает через пять минут — и мяч снова начинает скакать. Так что не очень комфортно было работать.

— Игра ногами для вратаря — это самое страшное, что может быть? Бешеное же давление, особенно после ошибок…

— Когда вратарю так нужно играть — это огромная ответственность. Плюс тренер же понимает, что вратарь при такой игре в определенной степени рискует. При небольшой оплошности в передаче или неточности соперники остаются один на один с тобой. Если же команда это умеет и делает, то можно получать определенные преимущества в каждом ударе от ворот и выходе из обороны. Если же команда не готова, то каждый раз будут проблемы. Некоторые команды дают разыгрывать, а некоторые начинают прессинговать, рассчитывая на ошибку. Если вратарь игровичок, любит это дело, он получает только удовольствие от такой игры.

— Вы прибавили в этом аспекте, получали удовольствие от такой игры?

— Раньше я играл в Норвегии, где не было давления с точки зрения результата. Там можно было делать все что угодно. В моем дебютном матче играли с командой, которая только вылетела из высшего дивизиона… Разыгрываем от ворот, защитник катит мяч обратно мне, нападающий бежит на меня, я убираю под себя — и поехали дальше. При этом мне сказали, что особо ничего не нужно придумывать. То есть я это сделал, а тренер мне ничего не сказал, там приветствовалось всё. Если уверен — делай.

Мне нравилось играть ногами в норвежском чемпионате, я получал огромный кайф от этого, подстраивался под мяч, делали с защитниками скрещивания в штрафной. Было очень круто. А потом я переехал в Россию, где результат стоит на первом месте. И игра ногами не особо была нужна кому-то. Многие тренеры просили более простой игры. А если и играешь, то просили не подсовывать — игрока могут накрыть. И это будет не его ошибка, а твоя, подсунул-то ты. У нас же всегда во всем виноват вратарь.

— Вратарь, получается, виноват вообще во всем. Неблагодарная позиция на поле.

— Самая неблагодарная. Бывает, что нападающий не реализует 20 моментов, забьет один гол — и его всю неделю будут хвалить. Вратарь же может тащить, но допустил одну ошибку — и никто уже не вспомнит, что ты выручал… пропустил ты, из-за тебя проиграли. Это работа сапера, у тебя нет права на ошибку.

— Наверняка и нервы нужны стальные.

— Это точно. Если честно, после игры (а я не так много пробегаю, как полевые — около 6 километров) прихожу в комнату — и не могу даже встать. Это больше психологическая усталость. Ты опустошен, у тебя нет никаких эмоций. Ты постоянно собран, ты — последний рубеж, все на твоих глазах, обязан подсказывать. Плюс ты должен страховать линию защиты, потому что сейчас все играют высоко и агрессивно. Секунду концентрации потерял — и уже не можешь подстраховать. Решает каждый сантиметр, ты всю игру находишься в напряжении.

***

— Самый жесткий пихач от кого был в карьере?

— Наверное, от Юрана, когда я играл в Хабаровске. Мы проиграли «Алании» в последнем туре, он пришел — и просто разнес раздевалку. Летали бутылки и все, что попадалось под руку. Он предупреждал, что игра важная, нам нужны три очка, а мы тогда проиграли. Хотя нам поставили два пенальти, один из которых я отбил. Как помню, тренер разнес каждого футболиста.

— В вас попал?

— Я в принципе не так плохо отыграл тогда, а мое место в раздевалке было в уголочке. В меня ничего не попало, спрятался (улыбается).

— Какие сейчас отношения с Сергеем Николаевичем?

— Он меня просил остаться в «СКА-Хабаровске», но я был в аренде — и ушел обратно в «Рубин». Он с уважением отнесся к моему решению, но, может быть, немного обиделся. После этого особо не виделись, а когда встречались, то жали друг другу руки. Думаю, что напряжение немножко осталось. Мне кажется, что, если бы я тогда принял другое решение и остался, может быть, карьера сложилась бы иначе. Возможно, даже лучше. Но сделанного не вернешь. Если он обиделся на меня, то прошу у него прощения.

— Если будет звонок от него с предложением, согласитесь?

— Я всегда рад видеть и слышать людей, с которыми мы прошли определенный путь в футболе. Претензий у нас с ним друг к другу никогда не было, я благодарен ему за совместную работу в Хабаровске, тот сезон был одним из лучших в карьере — я стал лучшим вратарем Первой лиги. Благодаря Сергею Николаевичу, тренерскому штабу и в особенности тренеру по вратарям Владимиру Алексеевичу Сычеву я достиг этого.

Если бы не Сычев, аренды в Хабаровск могло не быть, он проделал большую работу, чтобы я оказался в команде. Он звонил, общался, говорил, что ко мне будет полное доверие и что я буду играть. Я уже играл на Дальнем Востоке, понимал, как там тяжело, и не особо склонялся к этому варианту, но телефонный звонок Сычева сыграл свою роль. Так что мне не на кого обижаться в Хабаровске, у меня только отличные эмоции остались от игры за команду.

***

— Дальний Восток — самое экстремальное, что есть в футболе?

— По сути, я начинал там свою карьеру, хотя моим первым клубом был «Ставрополь», но команда развалилась из-за долгов. Я в тот сезон сыграл пять игр в нападении и всего одну — в воротах. У нас было всего 14-15 человек, и тогда тренер сказал мне: «Леха, ты неплохо ногами играешь, будешь у нас в нападении играть». Я выходил в последние 15 минут в роли столба. Было прикольно, меня подкалывали при выходе на замену, а с утра на тренировке я был уже вратарем. Тоже опыт.

А потом я улетел на Сахалин. Веселое время. Когда ты молодой, нет семьи, ты только-только выпускаешься во взрослую жизнь и куда-то улетаешь, то тебе все равно. Я знал, что это далеко, но больше меня ничего не волновало. Мне люди говорили: «А ты знаешь, где это? Ты знаешь, что там по городу ходят белые медведи и пингвины?» Отвечал: «Не знаю, прикольно. Приеду и посмотрю». Это уже потом мне рассказали, что пошутили надо мной, а я реально подумал, что там дикие животные гуляют в городе (смеется).

По логистике действительно очень сложный регион. Постоянные переезды, уезжали даже на тройники — домой мог целый месяц не возвращаться! Помню, что первым делом в отеле шли в прачечную. Мы, молодые, утром собирали вещи у всей команды и везли на тачке целую гору, а после теории развозили уже выстиранную одежду. И я совсем не жалею, что довелось пройти через такое.

Это сегодня в каждой команде есть администраторы, которые все за тебя сделают, а молодежь даже манишки за собой не уберет. А раньше, если ты молодой, прошел мимо и что-то не взял или не помог, старший или капитан объяснит тебе на словах. В общем, учили жизни, уму-разуму. Благодарен ребятам, которые были тогда со мной. Я жил в одной комнате с Алексеем Корбутом, моим земляком, он взял меня в «Сахалине» под свое крыло, помогал. Так что мне было в какой-то степени проще, чем остальным.

***

— У вас нет каких-то крутых клубов в послужном списке. Есть понимание, что если не футбол, то что?

— Завод, наверное. Может быть, работал бы в каком-то магазине, сотовые телефоны продавал. Или певцом, ездил бы по стране и пел под фанеру (смеется).

— Того гляди, может, еще и больше заработали бы…

— Ну, не знаю. Вообще, я никем себя не вижу, кроме как футболистом. В детстве я пел, танцевал немного. Ну, а когда нужно было выбирать, остановился на футболе. Во всех секциях, где я чем-то занимался, например стихи читал, просили остаться. Но я мечтал о футбольном поле.

— Вы играли в норвежском клубе «Конгсвингер». На презентации тоже спели что-то?

— Туда я приехал и не мог подписать контракт, потому что был молодым и за меня нужно было платить компенсацию. Мне сказали, что нужно будет подождать до зимы. Клуб покрыл мои расходы, помог с адаптацией и языком. Через полгода сказали, что я займу место в воротах вместо легендарного Отто Фредриксона. Он мне сильно помогал во всех вопросах, с ним было гораздо проще — он же все языки мира знает!

Зимой мы поехали на сборы в Испанию, и нужно было максимально проявить себя, поэтому на вечеринке зачитал им Гуфа. Парни качали в бит, очень смеялись и снимали все это на видео. Кстати, когда уже был в «Рубине», на чествовании новичков нам пел сам Гуф.

А после вечеринки мы с Кириллом Сусловым тащили одного игрока на себе — парень перебрал. В отеле тренеры сказали: «Мы думали, что мы вас, русских, будем тащить, а вы трезвые тащите пьяных норвежцев». И потом нам постоянно напоминали, чтобы мы были трезвыми и таскали пьяных в автобус (смеется).

— Что было интересного в Норвегии?

— Не скажу, что там холодно, в Москве было и морознее. Но мне очень понравилось: крутые люди, все по-другому. Тем более со мной был Кирилл Суслов, Отто Фредриксон, капитан команды был норвежцем турецкого происхождения, мы с ним сдружились сильно. Каждую неделю ездили в Швецию за продуктами, потому что цены колоссально отличались. С нашего города все покупали продукты именно таким способом. Я ящик газировки мог купить, все удивлялись, как я могу так много ее пить, а у меня никогда не было проблем с лишним весом. Также закупался мясом, чем-то основательным. А если нужно было взять молоко и что-то мелкое, ходил в магазин в Норвегии.

Страна с точки зрения культуры и природы потрясающая. Фьорды очень красивые. Всем желаю, чтобы увидели эту красоту и прочувствовали это ощущение, насколько ты маленький и ничтожный относительно этой природы.

— В море выходили?

— Нет, я жил на суше. Отто и остальные — в Тромсе, там как раз Норвежское море. Они постоянно ходили в море на рыбалку.

***

— Уехать из Нальчика в зарубежный клуб — это сильно!

— Как раз «Спартак» вышел в Первую лигу, хотел меня оставить. Но меня предложение из Норвегии заинтересовало, хотел посмотреть на других людей, узнать, как они там живут и чем отличаются от меня. Решил тогда рискнуть всем, хотя мог остаться без игровой практики — и в итоге ни капли не жалею.

— Но если кайфовали от Норвегии, почему так быстро вернулись домой?

— «Конгсвингер» дал мне новый контракт, но одновременно с этим поступило предложение от «Рубина». Съездил на сборы в Австрию к Курбану Бердыеву, Виталию Кафанову — это топовые тренеры. Из вратарей там были Сослан Джанаев, Ваня Коновалов и Тимур Акмурзин. Неделю отработал — мне сказали, что все отлично и зимой заберем к себе.

Вернулся в Норвегию, в клубе объяснили: «Пусть «Рубин» тебя выкупает». А у Казани проблемы — нельзя было заявлять новичков. В итоге концовку года досидел в «Конгсвингере» и уже думал, чтобы продлить контракт.

— Кто-то еще интересовался вами?

— «Буде-Глимт». Я туда ездил на просмотр, там только один вратарь был — бразилец. Мне сказали, что следили за мной, хотят подписать контракт. После недели тренировок готовы были меня взять, но с одним условием: я должен буду сезон провести в статусе резервного, потому что Рикардо надо доиграть и красиво уйти из клуба. Предложил им: «Если выиграю у него конкуренцию, то буду играть я». На следующий день дали ответ: «Ты амбициозен для нас, ты хочешь играть, а мы тебе игровую практику гарантировать не можем, не хотим, чтобы в команде был разлад».

Когда вернулся в «Конгсвингер», увидел Никиту Хайкина. Думаю: «Вот так встреча с русским вратарем в Норвегии!» Он мне рассказал, что не подошел «Конгсвингеру» и раздумывает уезжать в Россию. Я ему дал контакт Отто, и в итоге Никита подписал контракт с «Буде-Глимт», просидел год в запасе, а со следующего сезона начал потихоньку играть, выиграв конкуренцию у нового голкипера. Сегодня же это номер 1 команды, вызывался в сборную России. Вот такая случайная встреча со мной открыла ему путь в норвежский футбол (смеется).

— Не завидуете, ведь могли быть на его месте?

— Я сделал свой выбор — поехал в «Рубин», потом в «Зенит-2», где встретил свою будущую жену. В моем случае семья стала дороже золота. Понимаю, что мог бы добиться хорошей карьеры в Европе, но тогда и личная жизнь могла сложиться иначе.

— Правда ли, что тренировались вместе с Холандом и Сульшером?

— Все верно. Ездил на несколько дней в «Молде», где тренером был знаменитый футболист «Манчестер Юнайтед», а молодой Холанд выходил на поле. У них оба вратаря получили травмы, могли вне трансферного окна подписать нового голкипера, обратили внимание на меня. Но травма у одного вратаря оказалась не столь серьезной, он успел восстановиться, а я уехал назад в «Конгсвингер».

— Удалось пообщаться со звездным тренером?

— Да, на обратном пути в самолете хорошо поговорили. Он поблагодарил за то, что я приехал к ним в команду, сказал, что хорошо тренировался, и выразил сожаление, что не получилось подписать контракт.

***

— В курсе, что означает название клуба — «Конгсвингер»?

— Со свингерами ничего общего, это точно. Этих людей я там не видел, в этом движении не участвовал (смеется). Так что подтвердить или опровергнуть догадки не могу. Когда в первый раз ехал туда, думал: пока молодой и красивый, может, что и перепадет (смеется).

— Мужики в Норвегии суровые?

— Не знаю, но люди точно добрые. Наш тренер вратарей в один из сезонов совмещал работу в сборной и не всегда присутствовал в клубе. А я подружился с мужиком, он сам раньше был вратарем, потом стал тренером, но без лицензии. По гражданской профессии он и вовсе был водителем машины экстренной медицинской помощи — после смены приезжал в клуб, готовил нас по плану основного тренера. Мы с ним сильно сдружились, часто ходил к нему в гости, его девушка готовила борщ, русские блюда. Честно скажу: борщ был таким же вкусным, как у моей мамы. И картошечку с грибочками жарили, м-м-м!

Общение было кайфовым, я его русскому учил, он меня норвежскому. Когда я ушел из клуба, он мне сказал: «Я тоже ходить не буду, для меня было удовольствием общаться с тобой, тем более и денег не платят за эту работу». В итоге до сих пор крутит баранку медицинской машины.

В Норвегии вообще сильно развита система социальной помощи. Можете представить, чтобы футболисты РПЛ обзванивали своих болельщиков и предлагали им помочь финансово клубу, купив выпечку или что-то еще? Для меня было дикостью, но все в команде этим занимались, зарабатывали деньги для клуба.

Я норвежского не знал, на английском говорил на уровне «да» и «нет» (смеется). И мне парни предложили идти к болельщикам на каком-то мероприятии. Мне бабуля попалась, она так лепетала на норвежском, что я даже слова вставить не мог. Оказалось, она еще и за хоккейный клуб болеет, постоянно помогает ему. Опыт интересный, хотя и испытывал дискомфорт из-за незнания языка.

— Норвежский-то освоили?

— Учил только английский, потому что почти все население говорит на нем.

— Партнеры не прикалывались с рекомендациями сказать тренеру на норвежском определенные слова?

— Как у Балотелли? Такого не было. Но зато в первую очередь научили плохим словам, а я их — аналогичным выражениям на русском. Еще снимал их на видео и отправлял домой — все смеялись.

***

— В Норвегии какой уровень зарплат?

— У меня, как у кассира в магазине, — около 90 тысяч рублей чистыми. С жильем мне помогали, но приходилось доплачивать чуть-чуть, плюс ЖКХ и продукты. Понемногу откладывал, отправлял домой, гасил кредит за ноутбук. До Норвегии у меня зарплата была очень маленькой, там точно накопить серьезно не получилось бы.

— Сколько денег вам должны бывшие клубы?

— Сейчас не вспомню. В Ставрополе по первому контракту у меня зарплата была 3000 рублей, чистыми на руки давали 2700. Самое интересное, что я первые три месяца деньги не видел — у клуба с ними были проблемы. В один из дней руководство привезло мешки из банка — выдавали долги 10-рублевыми купюрами, я полностью набил ими рюкзак и карманы, в троллейбусе думал, чтобы никто по голове не дал (смеется). Дома вывалил гору денег на кровать: я король мира! Через неделю от них ничего не осталось — недолго фраер отдыхал (смеется). А потом оклад подняли до 9000 рублей, но их тоже никто не платил. Все закончилось тем, что клуб закрылся, а мне за полгода задолжали.

— Если верить статистике, ни один клуб не заработал на вашем трансфере. Как так?

— Так получалось, что уходил по истечении контракта. Например, когда был в Норвегии, «Рубин» не смог заплатить из-за ограничений.

— Ваша стоимость на лето 2024 года — 400 тысяч евро.

— Ого! Я себе такие деньги позволить не могу, столько не накопил (смеется). А вот когда стоил 10-15 тысяч, брат постоянно шутил: «Выкуплю тебя и отправлю к папе на огород картошку копать». Но, думаю, эти 400 тысяч за меня — формальность, цены у Трансфермаркта часто выдуманные.

— Сейчас есть варианты уехать в Европу?

— Недавно общался с Отто, он сказал, что тяжело попасть из-за сложившейся в мире ситуации. Отто надеется: когда все закончится, у меня получится приехать в Норвегию поиграть. Я бы с удовольствием согласился, и не только на Норвегию.

— За две недели до старта сезона вы в статусе свободного агента. Что дальше?

— Да, мой контракт с «Родиной» завершился 30 июня. Сейчас разговариваем с потенциальными работодателями, в том числе с зарубежными клубами. Это не Английская премьер-лига, но все равно интересные варианты, где любопытно проверить свои силы.

Я поддерживаю себя в форме, работаю с тренером по вратарям, занимаюсь в зале, так что к сезону я буду полностью готовым.

— Помним, как в Воронеже вы по часу раздавали автографы и общались с болельщиками после игр. «Факел» по степени душевности — это любовь?

— Болельщики команды — one love, они очень крутые! Я иногда захожу в соцсети, а мне каждый день воронежцы пишут, благодарят за игру и выход в РПЛ. Даже когда я уже играл в «Родине» и попадал в какие-то опросы, болельщики «Факела» призывали голосовать за меня — это приятно. И на домашние матчи в Москве приходили и поддерживали меня с флагами. Такое отношение дорогого стоит.

***

— Дискуссия, длящаяся многие годы: ехать только в топ-клубы или соглашаться на вариант в Узбекистане или Киргизии, где есть возможность стабильно играть?

— Все зависит от конкретного человека, у кого какие приоритеты. Я бы лучше поехал на Кипр, в Грецию, Норвегию или другой европейский чемпионат. Это новый опыт, язык и культура, лучше играть там, чем сидеть на скамейке запасных дома. Хотя сегодня молодым дают играть в Кубке — это их подстегивает, говорит о доверии со стороны клуба. Но если ты капитально сидишь в запасе, то надо уезжать. В Россию всегда успеешь вернуться, а в Европу зовут не каждый год.

— Хайкин, к примеру, из «Буде-Глимт» в «Бристоль» уходил.

— Да, и не сыграл ни одного матча. Не знаю, почему не получилось. Но Никите не дали ни единого шанса проявить себя. В любом случае он молодец, после шикарного сезона в еврокубках поехал в Англию, исполнил свою мечту. Знаю, что у него было много вариантов, тем более есть гражданство Великобритании.

Я с ним говорил. Никита сказал: «Смысл мне сидеть в «Бристоле», когда в «Буде-Глимт» я играю постоянно, борюсь за чемпионство и выступаю в еврокубках?»

— Стоит ли ему ехать в Россию?

— Он хорошо себя чувствует в Норвегии, каждый год выигрывает титулы. А приезжать в Россию и не играть международные матчи?.. Лучше оставаться в Европе, но возвращаться домой как футболист сборной России.

— Как восприняли новости о переходе Сафонова в «ПСЖ»?

— Сначала подумал, что вброс. Не понимал, как такой клуб заинтересовался футболистом, который не играет в еврокубках. К счастью, трансфер состоялся — и это просто шикарно. Все увидят, что вратарская школа в России сильная, что наша страна богата на футбольные таланты и есть еще и голкиперы помимо Аршавина, Головина, Погребняка и Павлюченко. Обычно кого называют при словосочетании «Россия и вратарь»? Льва Ивановича Яшина. Теперь, возможно, при яркой игре Матвея Россия будет ассоциироваться не только с нашей легендой, но и с Сафоновым.

По статусу этот переход стал одним из самых мощных в истории нашего футбола. Только представьте: «ПСЖ» может купить любого вратаря в мире за любые деньги, но берет именно Сафонова! Значит, видят те качества и потенциал, которые им нужны. Это не пальцем в небо ткнули. Уверен, что Матвей спокойно может бороться за место в старте.

— «ПСЖ» — тот случай, когда надо хватать вещи и бежать, не оборачиваясь?

— Да. Когда ты будешь тренироваться с мировыми звездами, то уровень будет расти. Уверен, что Матвей в свой первый сезон получит шанс сыграть в Кубке Франции и Лиге чемпионов. Тем более Доннарумма последний год провел не так уверенно.

«Политическая ситуация не мешала трансферу Сафонова». Детали по переговорам «ПСЖ» и «Краснодара» от юриста Юрия Зайцева

Юрист Юрий Зайцев объяснил, как случился главный трансфер российского футбола последних лет.

14 июня официально произошло невозможное: французский «Пари Сен‑Жермен» объявил о переходе российского вратаря Матвея Сафонова. Невозможное потому, что в трансфер воспитанника «Краснодара» в силу международной повестки верили немногие. Однако «ПСЖ» настолько сильно хотел футболиста из России, что сделка была завершена успешно, причем очень быстро.

Юридическую поддержку Сафонову оказывал Юрий Зайцев из SILA International Lawyers, который рассказал «Матч ТВ», как велись переговоры между клубами, объяснил, почему для французов не важны суды Матвея и его бывшей супруги, а также сообщил, когда голкипер присоединится к своей новой команде.

— Как начиналась эта история? Когда впервые «ПСЖ» обратился к «Краснодару» и Сафонову?

— История развивалась следующим образом: «ПСЖ» напрямую обратился в «Краснодар» с интересом к Матвею. Не думаю, что с моей стороны будет правильно говорить о временным рамках, потому что это все-таки отношения между двумя клубами, но сначала клубы разговаривали между собой, затем представитель «ПСЖ» приезжал в Россию, где лично смотрел Матвея. Тогда же прошли первые переговоры между клубами. Также представитель французского клуба встречался с Матвеем: они обсуждали, готов ли футболист перейти в «ПСЖ», но понятно, что тогда никакие финансовые условия еще не поднимались. После визита представителя «ПСЖ» клубы в течение какого-то времени договорились, и тогда начались личные переговоры по условиям контракта.

— Договоренности наступили быстро?

— На самом деле да, все достаточно быстро происходило. Я бы отметил профессионализм и заинтересованность со стороны двух клубов — они сработали быстро. Я встречал переговоры, которые тянулись неделями и месяцами. Но здесь, повторюсь, все быстро, в том числе и по контракту Матвея.

— Условия устроили Матвея?

— Как это обычно бывает в переговорах: предлагающая сторона делает условия чуть-чуть ниже, сторона, которая принимает оффер, делает предложение выше ожиданий, но в итоге все сходятся где-то посередине. Это нормальный процесс. В этой ситуации обе стороны точно знали, чего хотят. Думаю, что деньги не были главным элементом в этой сделке для как для Матвея, так и «Краснодара». Для «быков» переход Сафонова в «ПСЖ» — это отличная реклама академии! Такая реклама, за которую тебе еще платят деньги! Когда выпускник академии будет играть в Лиге чемпионов, рекламы лучше не придумать.

— Учитывая международную ситуацию, можно ли сравнить этот трансфер с полетом в космос? И усложняло ли это ход переговоров?

— Нет, вся политическая ситуация точно не влияла на ход переговоров. Понятно, что есть формальная процедура, потому что трансфер предполагает оплату в Россию. И «ПСЖ» должен был предпринять определенные действия, чтобы получить согласование на такие платежи. Но и этот вопрос был решен быстро, каких-то трудностей не было.

— Можно ли раскрыть схему по переводу средств? Сорванный переход Захаряна в «Челси» в 2022-м был по этой же причине.

— Там была другая ситуация: в Великобритании действуют жесткие требования в отношении любых сделок с резидентами Российской Федерации. Ни для кого не секрет, что до сих пор тянется эпопея по переводу денег для ЦСКА за трансфер Влашича в «Вест Хэм», просто потому, что английское законодательство запрещает «Вест Хэму» делать какие-либо платежи в Россию без получения специальной лицензии. А в силу санкционного статуса ЦСКА эту лицензию получить невозможно. Интересно, что «Вест Хэм» хочет заплатить, а ЦСКА получить, но в итоге все имеют замкнутый круг.

Здесь же ситуация другая и во Франции таких серьезных ограничений нет. Также у «Краснодара» нет никаких проблем с получением денег, у них есть счета в банках, которые работают с международной системой SWIFT. Насколько я знаю, «Краснодар» и получает деньги, и делает международные платежи без каких-либо проблем.

— В ходе переговоров руководство «ПСЖ» не давало гарантий, что Матвей будет первым номером?

— Думаю, что ни один клуб никогда в жизни не даст точных гарантий, что футболист будет играть. Матвей общался со спортивным директором, главным тренером, они точно обсуждали его роль в клубе, но с моей стороны некорректно публично рассказывать детали.

— Последнюю неделю активно обсуждается еще и суд между Сафоновым и его бывшей женой. Эта история не напрягла «ПСЖ»?

— «ПСЖ» точно был в курсе этой истории, потому что она была публичной. И, скорее всего, во французской прессе это фигурировало. «ПСЖ» уважает личную жизнь Матвея и туда они точно не вмешиваются. Соответственно, суды — личное дело Матвея, и на переговоры это никак не повлияло.

— Имеет ли Матвей право выезжать из России?

— На текущий момент у Матвея нет никаких ограничений на выезд. Ограничения, которые были, давно сняты, поэтому Матвей 15 июля присоединится к команде.

— Еще интересен вопрос по рабочей визе во Францию.

— Во-первых, у Матвея есть действующая туристическая виза, по которой он приезжал в Париж. И у него не было проблем с получением этой визы. Во-вторых, с рабочей визой тоже все в порядке. Когда Матвей приезжал на подписание контракта, «ПСЖ» все максимально оперативно организовал. Буквально на следующий день после подписания контракта Матвей подал все документы для оформления рабочей визы. Сейчас этот момент находится на завершающей стадии и никаких проблем с этим нет.

Источник:Матч ТВ

«Ну, мы же не в детском саду, чтобы обижаться. У меня нет зла к «Уралу» и Григорию Иванову». Интервью Вадима Скрипченко

Тренер минского «Динамо» — о спартаковской молодежи, «Урале», Викторе Ганчаренко и легендарном видео.

Вадим Скрипченко сейчас тренирует минское «Динамо», которое под его руководством впервые за 19 лет стало чемпионом Белоруссии. До этого специалист работал в России, возглавлял «Кубань», «Урал», «Анжи» и «Крылья Советов». «Матч ТВ» встретился с Вадимом Викторовичем в Минске перед товарищеским матчем сборных России и Белоруссии. Из интервью вы узнаете:

• Переживали ли белорусские футболисты за россиян, которые выступали в Ла Лиге;
• Хороши ли воспитанники «Спартака» Даниил Зорин и Павел Мелешин;
• Кто является самыми перспективными футболистами России;
• Пожмет ли при встрече Скрипченко руку Григорию Иванову;
• Поставлен ли крест на работе Виктора Ганчаренко в России;
• Как бы специалист решил конфликт с Георгием Джикией;
• Как родилась эмоция на видео, которое стало легендарным.

«Мы, белорусы, всегда обращали внимание на россиян. Переживали за них и восхищались»

— Как футболист, вы пересекались со сборной России?

— Да, это было в 1999 году в Туле. Закончили вничью — 1:1. Карпин тогда играл справа в полузащите, а я играл слева. Очень хорошо это помню. Это был товарищеский матч.

— Как себя показал Карпин в том матче?

— Валерий Георгиевич уже тогда играл в Испании, он и Мостовой. Конечно, уровень Ла Лиги был повыше, чем в Белоруссии. Уровень их игры выделялся, они были лидерами. Было очень непросто, но мы сработали на ничью. Хорошие воспоминания.

— Если Мостового называли царем, то кто тогда Карпин?

— Мостовому памятник стоит, вроде.

— Собирали деньги, но так и не поставили.

— А, вот как. Ну что касается Карпина, он играл тогда ярко как на уровне клубов, так и сборных. Он играл в «Сельте», «Валенсии», «Сосьедаде». Мы, белорусы, обращали внимание на россиян, переживали за них, восхищались. Они были настоящими лидерами, в том числе и Карпин.

«Зорин из «Спартака» подарил минскому «Динамо» долгожданное золото чемпионата»

— В минском «Динамо» играли Даниил Зорин и Павел Мелешин из московского «Спартака». Как оцените ребят? У нас они считаются молодыми дарованиями.

— Ребята и правда перспективные. Зорин в прошлом году органично влился в команду. Во втором круге он пришел, без адаптации вошел в состав на позицию атакующего центра. Ему не нужно было делать установок, Даниил отдавал и забивал. Он один из тех, кто подарил минскому «Динамо» первое золото за 19 лет, очень долгожданное золото. Восхищен его игрой и личными качествами, молодой парень с высоким интеллектом. Дай бог ему успехов, чтобы он достиг высот в своей карьере.

— Попросите еще одну аренду?

— Я был бы рад, безусловно, но понимаю, что и у него выросли амбиции, хочет себя проявить в «Спартаке». Пока ему не дают шанса, плюс, у него была травма. Да и я хочу, чтобы он развивался и искал для себя новый вызов. Если будет возможность снова его пригласить — буду рад его видеть.

— А Мелешин?

— Павлу было немного труднее, он пришел в «Динамо» не с первого дня предсезонки. Прилетел из ОАЭ, где «Спартак» проходил сборы, и ему пришлось адаптироваться. Мы не имеем возможности сейчас проводить сборы где-то в теплых странах, тренируемся в Белоруссии даже зимой. Представляете, насколько сложно из теплых краев прилетать в зиму и тренироваться среди снега. На своем отрезке он нам помог, однозначно. Мы в лидирующей группе, идем на третьем месте. Плюс мы потеряли много игроков из атаки, Павел их заменил, забил гол и отдал свои голевые передачи. Да, может быть, хотелось бы большего от него, но он нам правда помог. Я ему тоже желаю успехов в «Спартаке», конечно. Станкович решил его отозвать в команду, чтобы он себя проявил и помог «красно-белым».

— Может быть, у вас есть какие-то планы на россиян, отправляли уже кому-то запросы на трансфер или аренду?

— Да, мы находимся сейчас в поиске игроков на позицию нападающего, смотрим в том числе и на россиян, они не исключение. Если сейчас кто-то готов нам помочь в достижении целей, а это чемпионство, плюс успешное выступление в квалификации Лиги чемпионов, — мы всех готовы видеть. Мы уже имеем пул команд, которые могут нам попасться в Лиге Чемпионов и там реально сильные команды, потому что мы несеяная команда.

— При переговорах не пугает, что у россиян высокие запросы по зарплате и кто-то не готов ехать именно из-за этого пункта? В Белоруссии не так много платят.

— Есть такое. Если футболист сейчас приезжает в Белоруссию в «Динамо» Минск, он имеет возможность стать чемпионом страны, что поможет выработать менталитет победителя. Плюс есть работа тренерского штаба, которая ориентирована на развитие и достижение результата. А также есть возможность игры в квалификации к Лиге чемпионов. Игрок возвращается от нас в более уверенном состоянии.

— Сможете назвать трех самых перспективных игроков России?

— Мне очень понравился в этом сезоне Тюкавин, ярко и нестандартно сыграл. Борьба «Динамо» за чемпионство напрямую связана с его игрой. Плюс выделю Игоря Дмитриева из «Урала» и Данилу Козлова из «Балтики», у которого уже есть хорошая пресса. Дай бог, чтобы Козлов заиграл в «Зените», хотя это будет очень сложно.

«При встрече пожму руку Григорию Иванову, какие тут могут быть вопросы»

— Вы работали в «Урале» с 2015 по 2016 год, сейчас клуб вылетел из РПЛ. Переживаете за команду?

— Частичка меня осталась во всех командах, где работал. Где-то был опыт положительный, где-то отрицательный, но он же был. А так, да, «Урал» — это большая потеря для лиги и шок для Григория Викторовича. Желаю клубу быстрее вернуться в РПЛ, хотя это очень сложно, потому что Первая лига — очень сильная лига. Но через такое очищение проходили «Рубин» и «Динамо». Многие люди, которых я знаю, еще работают в «Урале», поэтому желаю им только всего самого лучшего.

— С Ганчаренко общались на эту тему?

— Нет, мы с ним последнее время не часто общаемся. Последний раз в мае 2018 года.

— Такой вылет не поставит крест на его работе в России?

— Дай бог, чтобы этого не произошло. Виктор Михайлович — сильный духом человек, зная его стержень, он будет гнуть свою линию и не сломается. Конечно, неудачу с «Уралом» нужно прожить и проанализировать. Ему важно не опускать руки. Подняться — это тоже признак сильной личности.

— У вас получилось не самое лучшее расставание с Григорием Ивановым, он до сих пор на вас немного обижен. Общались с ним?

— Обижаться на кого-то в этом расставании… Ну, не знаю, мы же не дети и не в детском саду. Тут у каждого свое понимание ситуации. У меня нет к нему антипатии или зла. Я только благодарен ему за то, что он мне помогал, не лез в мою работу. Повторюсь, только позитив в его сторону как руководителя. Он меня не обижал финансово, а скорее поощрял за хорошую работу. Повторюсь, у меня нет никаких вопросов к нему и «Уралу», желаю им побыстрее вернуться в элиту российского футбола.

— При встрече пожмете ему руку?

— Конечно, какие тут могут быть вопросы.

— Поступали ли вам предложения о работе в России, хотите ли вернуться?

— Не буду загадывать. Сейчас я работаю с минским «Динамо», в прошлом сезоне мы стали чемпионами. В этом году мы хотим отстоять чемпионский титул, собрали амбициозную команду. Моя задача — сработать как можно лучше с командой и дать прогресс игрокам, чтобы они попали в национальную команду. Будут варианты с Россией в дальнейшем — посмотрим и рассмотрим, но сейчас я полностью сосредоточен на работе с «Динамо».

«Я посмотрел на игрока, а у него в глазах как будто читалось, что он не хочет выходить. Ну я ему и сказал»

— Георгий Джикия при Абаскале присел на лавку, многолетний капитан, и весь скандал вылез наружу. Расскажите, как тренер, что нужно было сделать, чтобы конфликт не разгорелся так ярко?

— Проявлять гибкость, со всех сторон. Убрать гордыню. Понятное дело, что тренер «Спартака», любой — амбициозная личность. Если брать футболиста «Спартака», вся Москва болеет за клуб, вокруг команды всегда шумиха — тоже особенная личность. Просто нужна гибкость. Джикия — яркая фигура. Возникла ситуация, что он больше не ключевой игрок, тренер им недоволен. Важно найти компромисс. В такой ситуации тренер и игрок должны сесть один на один и все обсудить. Ни в коем случае ничего не делать при команде, под запретом такое быть должно. Это молодого можно при команде покритиковать, как-то объяснить и рассказать. Условно, они должны были встретиться, сесть за стол в комнате и расставить акценты. В доброй и нормальной атмосфере разговаривают по-мужски. Здравый смысл помог бы в этой ситуации. Убрать обиду и гордыню, чтобы тренер выполнял свои задачи для команды, а знаковый для клуба игрок был тем самым связующим звеном.

— Промес. Квинси находился в тюрьме, сейчас вышел под залог и тренируется. Как вам кажется, что дальше?

— Данную ситуацию никак не могу прокомментировать.

— Есть какая-то надежда, что он продолжит карьеру?

— Все зависит от него. Как он внутренне все переживет. Если это будет для него уроком и как-то его очистит внутренне — продолжит. Опять же, все зависит от Квинси.

— Какое-то время назад завирусилось видео, где вы кричите на своего игрока и просите его «на спринте» переодеваться и выходить на замену. Что это за Андрюша и почему ему нужно было делать все на спринте?

— Во-первых, я рад, что это было воспринято позитивно (смеется). Там не было сквернословия, только эмоциональные слова в адрес футболиста, который готов выйти на замену. В мое время, когда я был игроком, мы стояли в сторонке всегда, и как только тренер кидал взгляд, ты уже стартовал, чтобы выйти на поле. Расскажу, откуда родилась эмоция. Я посмотрел на Андрея (Рылача), а у него в глазах как будто читалось, что он не хочет выходить на замену, отвернулся. Ну я ему и сказал: «быстрее, Андрюша, на спринте!» У нас шли последние минуты, мы вели, но соперник поджимал, нужно было освежать состав. Разница всего в один мяч была.

— Правильно воспринял?

— Конечно-конечно. Могу даже сейчас с той же интонацией повторить: «Андрюша, на спринте, бегом!»

«ПСЖ» — не космос! Топ-уровень, но не космос!» Интервью Далера Кузяева

Полузащитник сборной России Далер Кузяев — о первом сезоне во Франции, языке, предложении от Черчесова и семье

Далер Кузяев перешел во французский «Гавр» в июле 2023 года. За свой первый сезон россиянин провел в составе «небесных» 33 матча, забил три гола и отдал две голевые передачи. Бывший игрок «Зенита» достаточно быстро стал одним из лидеров команды и даже выводил ее на поле в качестве капитана. А также мяч Далера в ворота «Бреста» номинирован на лучший гол сезона в Лиге 1. Телеканал «Матч ТВ» встретился с Кузяевым в расположении сборной России перед матчем с Белоруссией. Из интервью вы узнаете:

• ощутима ли разница между РПЛ и Лигой 1;
• каково играть против Головина и Мбаппе;
• чувствует ли Кузяев себя лидером «Гавра»;
• сколько раз в неделю Далер уделяет внимание французскому языку;
• квартиру с каким видом снял полузащитник;
• кто является главным душнилой российского футбола;
• задумывается ли Кузяев о создании семьи.

«Могу поставить себе «четверочку» за первый сезон в Лиге 1»

— Я приехал в Россию раньше остальных, потому что чемпионат Франции закончился раньше. И чтобы две недели не простаивать, не быть без тренировок, Валерий Георгиевич попросил слегка потренироваться индивидуально с Луисом (Касайс Мартинес, тренер сборной России по физподготовке. — Прим. «Матч ТВ»). И три дня перед сбором всей команды мы занимались с Луисом на поле. Не повезло мне, да (улыбается)!

— Последний тур чемпионата Франции, звучит свисток… Ты выдохнул. Ты сказал: «Далер, ты красавчик! Первый год — получилось хорошо»?

— Можно так сказать, что выдохнул я после предпоследнего тура. В целом да, я доволен этим годом, сезоном, но я понимаю, что я могу играть лучше. И конечно, хочется большего. Но я могу поставить себе оценку «четверочку».

— По десятибалльной системе?

— (смеется).

— Разница между нашим чемпионатом и французским изнутри?

— Она ощутима.

— Наш лучше?

— (смеется) Нет, я бы не сказал, что наш чемпионат очень плохой, но чемпионат Франции, конечно, повыше уровнем в плане интенсивности, физики, скоростей, единоборств. Футбол там побыстрей.

«В каких-то матчах за «Гавр» чувствовал, что лидер команды. Иногда вел за собой команду»

— «ПСЖ», конечно, явный лидер, но какая борьба шла, чтобы попасть в четверку‑пятерку или чтобы не вылететь! Там проходных матчей вообще не бывает. Даже «ПСЖ» сталкивался с различными проблемами по ходу сезона.

— Почему «Гавр» до конца чемпионата боролся за выживание? Чего не хватало?

— Первую половину мы провели очень хорошо. Мы были в середине таблицы. Но чего не хватало, для меня по‑прежнему остается загадкой, потому что все ребята работали, тренерский штаб, администраторы, доктора, массажисты. Все выкладывались на все сто. Может быть, не хватило опыта, потому что для большинства игроков из нашей команды это был первый сезон в чемпионате Франции в высшей лиге.

— Несмотря на то, что ты новичок этого клуба, в самой команде ты, получается, опытный футболист?

— Да‑да‑да!

— Ты чувствуешь, что ты уже лидер?

— В каких‑то матчах да, я проявлял лидерские качества. Иногда вел за собой команду.

— В тех матчах, где ты чувствовал себя лидером, ты по‑русски нагонял парней? Или как?

— Нет‑нет, это не мой стиль! Лидер — это необязательно кричать!

— Можно сразу бить…

— (смеется) Нет! Можно подбодрить! Можно какими‑то своими неординарными действиями на поле повести за собой команду, опять же поддержать партнеров.

«Сафонов — молодец, что ему удалось перейти в такой великий клуб, как «ПСЖ»

— Как тебе против Головина играть?

— Я ждал большего (смеется). На самом деле, было непросто. Видно, что Саша в этом сезоне очень мощно играл.

— Один из его лучших сезонов, но, к сожалению, у него травма.

— Заметен прогресс в его игре, действиях на поле. Он был явным лидером «Монако». Было непросто не только мне, но и всей нашей команде сдерживать его и атаки их команды.

— От Мбаппе тоже ожидал большего?

— (смеется) Мы играли первый матч в большинстве, потому что в начале Доннарумма получил красную карточку. И вроде мы владеем инициативой, создаем моменты, думаем, что гол назревает… Но вот контратака, Дембеле вбегает, простреливает на Мбаппе. Это неявный момент, такой полумомент — и он забивает гол.

— Только честно, «ПСЖ» — космос?

— Нет, не космос! Топ‑уровень, но не космос!

— Сейчас там наших станет на одного больше?

— Я не знаю. О чем ты?

— Мотя (Матвей Сафонов. — Прим. «Матч ТВ») уже подписал контракт, так что я про него.

— Я был на базе «ПСЖ», хочу сказать, что это шикарная инфраструктура. Мотя — молодец, что ему удалось перейти в такой уже, можно сказать, великий клуб.

«Занимаюсь французским с репетитором онлайн, хочу свободно общаться»

— Года не прошло, а Далер Кузяев дает интервью на французском языке. Мемов куча?

— Во‑первых, я его не выучил.

— Ты по бумажке читал?

— (смеется) Нет! Я выражался простыми словами.

— Их же тоже надо уметь говорить.

— Я признаю, что прогресс в изучении языка у меня есть, но я хочу большего, хочу свободно общаться. Я продолжаю изучать.

— А как ты его изучаешь?

— С репетитором онлайн.

— Сколько раз в неделю?

— Где‑то два‑три раза в неделю. По полтора часа.

— Репетитор откуда, из России?

— Да.

— Дорогое удовольствие?

— Мне повезло с репетитором, мне очень нравится язык!

— Тебе нравится французская кухня? Или так, периодически?

— Нет, периодически, я больше предпочитаю нашу кухню.

— Чак‑чак?

— Нет, наша еда более полезная, более здоровая, приготовленная правильно. А там немного все такое жареное, все на масле. Французы любят калорийную еду. Фастфуд я редко посещаю, предпочитаю домашнюю пищу.

— Сам готовишь?

— Я живу один!

«Снял квартиру с видом на Ла-Манш. Вид потрясающий!»

— Вся команда ко мне доброжелательно относилась, но, конечно, некоторые ребята особо помогли мне в адаптации. Один игрок из Марокко, Уалид (Эль‑Хаджам. — Прим. «Матч ТВ»), помог мне в адаптации.

— Марокканский чай уже пил с ним?

— Да, я был у него в гостях. Прям насладился марокканской кухней. Она очень вкусная, но калорийная, жирная, опасная.

— Дальше?

— С местными ребятами, французами, с братом Льориса (Готье Льорисом. — Прим. «Матч ТВ»), который у нас центральный защитник, он хороший, классный парень… Многие ребята мне помогли. Клуб нашел мне квартиру, которая мне понравилась и которую я снял.

— Такие же большие квартиры там? Два квадратных метра спальня, два квадратных метра гостиная?

— Да‑да! Особенно в некоторых домах, я просматривал, может быть 10 комнат по четыре квадратных метрах каждая. Я снял квартиру с видом на Ла‑Манш. Потрясающий вид!

— По утрам круассанчик с кофе?

— С газеткой (смеется).

«Станислав Саламович ждал в «Ференцвароше». Я рассматривал переход туда»

— Это же очень серьезный шаг — состоявшемуся человеку в возрасте переходить в другой чемпионат, понижение в зарплате… Ты долго думал?

— Нет, недолго. Я сказал руководству еще до окончания контракта, что хотел бы попробовать себя в новом чемпионате, принять новый вызов. Они, естественно, поняли мою точку зрения: и Богданович (Сергей Семак. — Прим. «Матч ТВ»), и президент, и руководство. Это было моей целью — попасть в топ‑5.

— Отговаривали?

— Из «Зенита»? Естественно, ходили разговоры о том, есть ли у меня желание продлить контракт. Но чтобы прям отговаривали, не было такого.

— Станислав Саламович (Черчесов. — Прим. «Матч ТВ») не раз говорил, что ждал тебя в «Ференцвароше».

— Да!

— Вы разговаривали друг с другом? Ты нашел слова, которые он воспринял и сказал: «Хорошо, Далер, поступай, как считаешь нужным»?

— Да, мы с ним общались. Я действительно рассматривал переход в «Ференцварош», потому что команда играла в квалификации Лиги чемпионов под руководством Саламовича. Хотелось и мне еще раз поработать. Но цель была в топ‑5 попасть.

— Ты знаешь, что такое французский чемпионат. Для футболиста это в любом случае карьерный рост. Переходить ли, если есть такая возможность?

— Я не люблю советовать, как‑то рекомендовать, потому что я же не знаю ситуацию футболиста. Может, он здесь играет, получает удовольствие, у него семья рядом, дети, друзья. Что скрывать, у нас зарплаты неплохие. И я не хочу всем говорить: «Поезжайте в Европу и играйте!» Как Игорь Акинфеев говорил, что он здесь провел карьеру и ни о чем не жалеет. Это вполне нормально. Поэтому я скажу так, что чемпионат Франции повыше уровнем, скрывать нечего, они входят в топ‑5 европейских лиг. Конечно, если хочется прогресса в плане футбольной точки зрения, то да, стоит переходить.

«Сейчас, мне кажется, я однозначно главный душнила российского футбола»

— Как сильно помог тебе опыт борьбы за самые высокие места в чемпионате России в борьбе за выживание в чемпионате Франции?

— (смеется) Это новый опыт для меня! Новый вызов! И тем интересней жизнь. Не только каждый год бороться за первое место, но в какой‑то другой стране, в другой сфере попытаться что‑то испробовать новое.

— А останься ты в «Зените», выиграл бы сразу три титула!

— Три! Но, как говорится, все впереди!

— Андрей Мостовой сколько раз позвонил?

— Мы переписываемся время от времени, поздравляем друг друга. Он меня поздравлял с днем рождения, с забитым мячом. Я его — с чемпионством. Мы поддерживаем связь.

— У вас всегда был спор, кто главный душнила в российском футболе. Сейчас кто из вас душнила? Остался только он душнилой? Или ты душнилу перевез во Францию?

— Сейчас, мне кажется, однозначно, я, потому что я дома сижу, так время провожу.

— Скучно без него?

— Да нет!

«Задумываюсь о создании семьи. Сейчас понимаю, что дети — круто!»

— Ты татарин. В 31 год твои ровесники давно женаты, у них по двое детей и так далее. Кузяев один, по крайней мере, официально. Почему? Наверняка родители тебе уже список, фотографии шлют, чтобы ты обратил внимание.

— Да! Я уже сам задумываюсь о создании семьи, потому что уже хотелось бы создать домашний очаг, уют, приходить домой и не самому готовить, а чтобы жена, к примеру, приготовила, с детьми погулять, с женой провести время, съездить куда‑то, посмотреть мир.

— Избранница есть?

— Нет!

— В прошлом году ты сделал с ребенком фотографию. Очень много слухов.

— Это мой племянник. Он родился в прошлом году. Кабир зовут! Как и моего дедушку. Я очень‑очень рад. У меня сейчас два племянника. Мы проводили время вместе, отмечали Новый год. Я сейчас понимаю, что дети — это круто!

— Чемпионат Европы смотреть будешь?

— Может, какие‑нибудь топ‑вывески, а так маловероятно. Я буду болеть за Венгрию, потому что там играет мой одноклубник Лоик Него. И вторая, наверное, Франция.

— Что пожелаешь себе?

— Я не люблю рассказывать о своих личных целях, личных амбициях. Я даже с семьей редко делюсь этим, потому что я предпочитаю все держать в себе и ставить только перед собой эти задачи и цели. Я признаюсь, что не всегда все рассказываю родителям, брату, сестре. Я такой человек. Я предпочитаю все держать в себе!

— Душнила!

— (смеется) Одним словом, да!

Источник:Матч ТВ

На стадии четвертьфинала победителя Лиги чемпионов предсказать невозможно, заявил Мостовой

Бывший полузащитник сборной России и ряда испанских клубов Александр Мостовой считает, что любой из четвертьфиналистов Лиги чемпионов нынешнего сезона способен выиграть турнир.

Первые четвертьфинальные матчи текущего розыгрыша Лиги чемпионов назначены на 9 апреля 2024 года. В рамках данной стадии турнира встречаются «Арсенал» — «Бавария», «Реал» — «Манчестер Сити», «ПСЖ» — «Барселона» и «Атлетико» — «Боруссия».

— В принципе, круг команд всегда один и тот же. В четвертьфинале может произойти что угодно. Сегодня ты — фаворит, а завтра можешь вылететь из турнира. Выделять кого‑то нет смысла. «Боруссия» совсем недавно обыграла «Баварию», а «Атлетико» из года в год входит в число фаворитов, но еще не выигрывал турнир. «Ман Сити» только в прошлом году сумел забрать титул, хотя до этого всегда входил в число претендентов и тратил миллиарды. Сейчас предсказать победителя невозможно, этим и прекрасен футбол, — цитирует Мостового Betonmobile.

Также Мостовой выразил уверенность, что Хави останется главным тренером «Барселоны».

— Хави не уйдет. Когда они проигрывали, не было результатов — да, он объявил об уходе. Но одно дело, когда ты уходишь или клуб тебя убирает. Это же не Абаскаль, которого убирают и убрать не могут. Хави — величайший футболист в истории «Барселоны». Любое слово, которое он скажет, 10 раз расшифруется. Таких людей нужно слушать в футболе! — приводит слова Мостового Odds.

Источник:Betonmobile

«Предлагали Черчесову возглавить медиакоманду «Матч ТВ», но у него есть более интересное предложение». Интервью Черданцева

Ведущий и комментатор «Матч ТВ» Георгий Черданцев рассказывает, как участвовал в съемках сериала, и объясняет, в чем главная проблема российских футболистов.

1 апреля на ТНТ состоится премьера нового сериала «Казачок», главным героем которого является Алексей Лукин, брат футболиста ЦСКА Матвея Лукина. В съемках также принял участие комментатор «Матч ТВ» Георгий Черданцев.

В интервью «Матч ТВ» Георгий рассказал о своей роли в проекте, прошедшем матче сборной России и будущем Станислава Черчесова.

«Раньше брали мочевой пузырь животного, он надувался, и завязывался узел. Такой мяч у нас и был на съемках»

— Недавно вы приняли участие в съемках сериала «Казачок». Для вас это не первый опыт съемок. Какие впечатления?

— Мне позвонил режиссер сериала Игорь Зайцев и предложил роль. Естественно, я согласился.

Это был мой второй опыт выездных съемок в жизни. Проходили они в Псковской области, в деревне. Прикольное место, потому что его можно использовать как живую декорацию — эта деревня существует уже много десятилетий. Впечатления очень крутые! Я гримировался под старинный образ, у меня были соответствующий костюм и борода. Не мог узнать сам себя.

— Каково вам было в роли комментатора в XVII веке?

— Я с трудом себя представляю в других временах и эпохах. У меня все хорошо с фантазией, а вот с воображением, видимо, не очень. Сцена, в которой я участвовал, была достаточно большая, много людей было задействовано в процессе съемки игры в футбол. Когда это все рядом, очень легко представить, что ты перенесся во времени. При этом вокруг стоят люди, одетые в современную одежду, с камерами. Настоящее волшебство кино. Смог на минуту посмотреть, как бы все выглядело в другой эпохе.

Сама идея сериала — не новая. Такого рода вещи уже снимались. Но здесь история более веселая, тут больше юмора. Главный герой сериала — Степка, в жизни — Алексей, старший брат футболиста ЦСКА Матвея Лукина. Леша — милейший человек, мы познакомились с ним на съемках. Он действительно хорошо играет в футбол, разбирается. Мы с ним сыграли в одной сцене. Из-за того, что футбол близок главному герою, в кадре все выглядит естественно. Режиссер и съемочная группа — поклонники нашего канала и футбола. Для меня это стало приятным сюрпризом. Мы с удовольствием общались между дублями.

По сюжету — есть два соседствующих хутора, которые враждуют между собой. Главный герой, который случайно переносится из настоящего времени в XVII век, предлагает им сыграть за эту землю в футбол. Я удивился таланту постановочной группы. Они придумали, как сыграть в футбол в XVII веке, когда игру еще не изобрели. Огромные молодцы! Поразило, как они сделали мяч. Раньше брали мочевой пузырь животного, он надувался, и завязывался узел. Такой мяч и сделали. Реквизиторы просто гениальные!

«Вечная проблема наших ребят — на чистых мячах они хороши, а в контактном футболе это все уходит»

— Мы должны были говорить с вами после матча России и Парагвая. Но случилась трагедия в «Крокусе». Как вы о ней узнали?

— Понятно, что находился в шоке. Это большая трагедия. Как узнал, что там находился Виктор Гусев, так сразу ему написал. Слава Богу, что с ним все хорошо.

Произошла большая беда. К сожалению, не первая на моей памяти, ведь я помню и Беслан, и «Норд-Ост». Конечно же, хочу выразить слова поддержки всем пострадавшим и родственникам погибших.

— На следующий день после трагедии «Спартак» отменил товарищеский матч с «Нефтчи», а «Зенит» сыграл с «Црвеной Звездой». Позиция какого из клубов вам ближе?

— Я бы не стал оценивать позиции клубов, так как не знаю, как и при каких обстоятельствах принимались решения. Но вот в Сербии у болельщиков появилась возможность так массово выразить соболезнования жертвам теракта. Мы видели баннер на фан-секторе петербуржцев со словами поддержки. Они показали, как футбол может объединять. В том числе и в сложные для страны моменты. Этим спорт и уникален, и только ради этого стоило проводить матч.

— Не опасаетесь ли вы, что после теракта люди будут меньше ходить на стадион?

— Лично я собираюсь ходить на работу. Уверен, что организаторы матчей прекрасно понимают риски и принимают их. Многим кажется, что на наших стадионах с безопасностью перегибают палку. Но я приезжаю на стадионы регулярно, прохожу такой же досмотр, как и все посетители. С одной стороны, это раздражает, с другой — понимаешь необходимость подобных мер. Особенно после случившегося. Безопасность на матчах в России организована, на мой взгляд, на очень серьезном уровне.

— За день до трагедии состоялся матч с Сербией. Какие впечатления от игры?

— Больше впечатлил антураж, чем сам матч. Пришел полный стадион. Это нужно для общего настроения. Очень важно, что сборная живет и играет в надежде на возвращение к официальным международным матчам.

Понятно, что самый спорный эпизод в игре — удаление Гайича. Общее мнение — зачем его было удалять, было бы полезнее сыграть в равных составах. На самом деле действия турецкого арбитра говорят, что это не просто товарищеский матч. Это была официальная международная игра с международной бригадой арбитров. Не было ни единого сомнения, что это красная карточка. Арбитр поступил правильно и показал, что эта игра будет проходить по футбольным правилам, а не по правилам межсезонного турнира.

Конечно, в равных составах было бы интереснее смотреть игру, и сербы действовали очень дружелюбно, почти не фоля. Когда против наших футболистов не нарушают правила, они играют в красивый футбол. Все обратили внимание, какое количество передач было сделано пятками. Было видно, что наши футболисты выглядят раскрепощенно. Но вечная проблема наших ребят — на чистых мячах они хороши, а в контактном футболе это все уходит. Наша проблема — в области психологии, играть в футбол мы умеем. Надо научиться играть под давлением — это следующий этап психологической работы. Хотелось бы это увидеть в матчах без права на ошибку.

Неудивительно, что Головин сейчас лучший футболист нашей страны. Во Франции он научился играть под постоянным давлением, поэтому и выделяется среди прочих. Матч с Сербией понравился зрителям, но, с точки зрения тренерского штаба, игра абсолютно неинформативная.

— После матча вы вели эфир со Станиславом Черчесовым. Не разговаривали кулуарно о будущем тренера?

— Мы пытались с Костей Геничем сосватать его главным тренером в медиакоманду «Матч ТВ». Я выступал в качестве агента Черчесова, а Генич — в качестве президента клуба. Нам он вежливо отказал, поскольку сказал, что у него есть более интересное предложение.

— Получается, скоро мы увидим Станислава Саламовича в новой команде?

— Да, но, к сожалению, не в команде «Матч ТВ».

«Спартак» — единственный клуб, в котором я не знаю руководителей»

— Как вам выступления «Спартака» весной? Нужно ли команде сейчас менять тренера?

— Уже поздно, надо было это делать давно. По неизвестным причинам «Спартак» — это единственный клуб РПЛ, в котором я не знаю руководителей. Ни в лицо, ни лично. Поэтому я могу только предполагать. Конечно, с продлением контракта с Абаскалем они явно поторопились. Не знаю, какие там условия расторжения. Может быть, прописана такая неустойка, что клубу просто невыгодно разрывать контракт.

Я комментировал матч с «Оренбургом», там «Спартак» выглядел прилично. Но — против второго состава уральцев. Видно, что у команды целый комплекс проблем. Хлусевич в сборной сыграл весь матч с Сербией без замен, но в клубе он терял место в составе. Какие вопросы у Абаскаля могут быть к Хлусевичу? При этом в «Спартаке» на его позиции есть и Тавареш, и купленный за большие деньги Рябчук. Мне кажется, это не та позиция, где нужно было усиливать конкуренцию. То же самое касается и Соболева. Про существование Бонгонды уже вообще все забыли. Есть большие вопросы по трансферам. С другой стороны, подобные проблемы возникают неизбежно, когда тренер занимается еще и трансферами. В большом клубе такого быть вообще не должно. Тренер тренирует, а трансферами занимается спортивный директор. Возьмите любой европейский клуб. Что, Индзаги занимается контрактами и трансферами в «Интере»? Да никогда в жизни! Там есть мощный спортивный блок во главе в Мароттой. Конечно, у тренера могут быть пожелания по конкретным позициям, но игроков ищет спортивный блок. Даже Гвардиола не может купить кого угодно в «Ман Сити». Он говорит, какие позиции требуют усиления, а ему предлагают на выбор нескольких игроков, но только из системы клубов, которой управляет ближневосточный холдинг.

— Что думаете об истории Абаскаля с Джикией?

— Очень странная и неправильная история. На мой взгляд, существуют игроки, к которым должно быть особое отношение. Они заслужили его своей игрой и преданностью клубу. Думаю, Джикия заслужил тот контракт, который он просил. Дайте человеку то, что заслужил, а потом уже пусть он сам решает, сидеть в запасе, если тренер не видит его в основе, или уходить в аренду с потерей зарплаты. Но это в случае с такими футболистами, как Джикия, а таких в каждом клубе единицы, может быть, один за десять лет такой есть. Должен решать игрок, а не клуб за игрока.

— Ситуация с Промесом — сильный удар по имиджу клуба?

— Нет. В той же Англии в последние несколько лет кто-то регулярно попадал в подобные истории. В футболе такое бывает, скорее для нашей страны это неординарная ситуация.

Свои сто голов Промес за «Спартак» забил, как футболист свой вклад в историю он внес. Понятно, что за неадекватное поведение Квинси получит соответствующее наказание. Но я не думаю, что клуб должен нести ответственность за поведение тридцатилетнего миллионера. Он не юниор на сборах и не маленький ребенок. Это взрослый, очень богатый дядя, он должен сам отвечать за свои действия.

— Если говорить про «Краснодар», то отставка Ивича вас удивила?

— Конечно. Я не совсем понимаю логику действий клуба. Когда ты нанимаешь на работу иностранного тренера, ты не можешь быть уверен в нем на сто процентов и в работе, и в человеческом плане. Это всегда определенные риски. О российском тренере тебе легче собрать информацию о его качествах, тренировочном процессе. Претензии, что «Краснодар» играет не в тот футбол, на мой взгляд, необоснованные. За красивый футбол очков не прибавляют. «Краснодар» играл на результат, команда шла на первом месте.

У руководителей краснодарского клуба, полагаю, лопнуло терпение. Думаю, увольнение Ивича не связано со спортивными результатами. Все эти «Абаскали и Ивичи» — ненадежно. Понятно, что и с российскими тренерами тоже есть определенный риск. Но они, по крайней мере, свои, и с ними можно что-то обсудить без переводчика. Ну и о человеческих качествах российского тренера проще навести справки, чем иностранного. Угадать с тренером очень сложно. То, что у вас есть данные о тренере, хорошее резюме, не гарантирует ничего. Тем более, если это иностранец. Даже титулы не гарантия. Вспомните того же Манчини.

Прямые трансляции матчей МИР РПЛ и ФОНБЕТ Кубка России смотрите на каналах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах sportbox.ru и matchtv.ru.

«Ни один президент клуба не заходил ко мне в раздевалку и не начинал указывать». Интервью Миодрага Божовича

Черногорский специалист Миодраг Божович — об исправлении Промеса, странном поведении Спаллетти, логичном увольнении Ивича и Галицком, который витает в облаках.

Миодраг Божович — знаковый для России тренер. Черногорец работал в семи клубах РПЛ, среди которых есть и представители «небесной лиги», а также завоевывал Кубок вместе с «Ростовом» в далеком 2014-м. Сейчас специалист трудится в бакинском «Нефтчи», изредка высказываясь о проблемах и достижениях российского футбола. «Матч ТВ» встретился с Миодрагом в столице Азербайджана, и из интервью со специалистом вы узнаете:

• грустно ли Божовичу наблюдать «падение» Квинси Промеса;
• понял ли отставку Ивича из «Краснодара»;
• вызывает ли уважение подход Марцела Лички;
• какая тройка призеров будет по итогам сезона в РПЛ;
• жалеет ли о своих словах в адрес Спаллетти;
• кого из российских тренеров Миодраг уважает больше остальных;
• плохо ли, что футбол превратился в бизнес;
• нужно ли российским игрокам уезжать из РПЛ в Европу.

Божович начал наше интервью со слов соболезнования родным и близким погибших в теракте в «Крокус Сити Холле»:

— Прежде всего хочу выразить соболезнования всем родным и близким тех людей, кто погиб в тот день. Это очень страшная трагедия. Скажу так: мы радовались, что к нам приедет «Спартак», что мы сыграем эту товарищескую игру. Но сейчас осталось только ощущение грусти… Очень грустно.

«Каждый человек может исправиться и заслуживает помощи. «Спартак» правильно старается помочь Промесу»

— «Спартак» сейчас находится не в лучшей форме. Что можете сказать о сопернике?

— Я всегда отталкиваюсь от своей команды. Интересует наш футбол. Но я знаю, что много игроков «Спартака» уехали в свои национальные команды: Хлусевич, Пруцев, Максименко, Зиньковский играли против Сербии, я смотрел этот матч. Также знаю, что Бабич играл за Сербию, Угальде — в Коста-Рике. Я даже не могу предположить, с каким «Спартаком» мы бы встретились. Зобнин же тоже не приехал из-за травмы, у Промеса есть проблемы. Видел только Соболева из известных. Но что касается их игры, «красно-белые» действуют быстро, через пас, техничный футбол, стеночки-забегания. Для «Нефтчи» этот матч бы нес определенную пользу, потому что мы хотели проверить свой резерв и дать время футболистам, которые редко появляются на поле.

— Вы сказали, что смотрели матч Сербии и России. Как вам увиденное? Многие не ожидали, что результат будет именно таким.

— Сербия последнее время играет откровенно плохо. Да, удаление сыграло определенную роль, но даже до него гости не выглядели на приличном уровне. Меня не удивила игра России. Уверен, что если бы Гайича не удалили, россияне все равно бы победили. Пусть и не так уверенно.

— Многим показалось, что сербы приехали расслабленными и им было все равно.

— Я не заметил большой отдачи от них. Может быть, сказалось удаление.

— Вы упомянули проблемы Промеса. Вам не грустно наблюдать, как игрок столь высокого уровня рушит себе карьеру?

— Квинси ведет себя странно. Он, конечно, не последний, кто так рушит свою жизнь. Было много игроков, которые показывали чудеса на поле, а за его пределами творили просто немыслимые вещи. Мне жалко его как футболиста, он прекрасно освоился в России и многое дал «Спартаку». Повторюсь, жалко парня.

— У вас в командах были подобные футболисты? Например, на поле вы знали, как их держать в узде, но только человек покидал базу — вы уже сидите и ждете от него какой-либо выходки.

— Честно говоря, не было таких. Ни в одной команде мои игроки не создавали проблем за пределами поля, базы и стадиона.

— Если бы у вас как у главного тренера возникла такая же ситуация, как у «Спартака» с Промесом, что бы вы сделали? Многие призывают к разрыву контракта с игроком.

— Самое легкое, что можно сейчас сделать — испортить Промесу жизнь. Думаю, «Спартак» делает верно, что старается ему помочь. Ему это необходимо, потому что любой человек этого заслуживает и каждый может исправиться.

— Еще одна нашумевшая ситуация в «Спартаке» — продление контракта Георгия Джикии с клубом и его роль в команде.

— Георгий — прекрасный футболист, но я не верю, что Абаскаль не хочет ставить сильного футболиста в стартовый состав. Да, тренер тоже может допускать ошибку, но каждый специалист хочет видеть сильнейших на поле.

— Безусловно, Джикия сдал в некоторых аспектах игры, но он капитан команды.

— Может быть, Джикия стал больше хинкали кушать (смеется). Он же грузин! У меня в команде играл Гиа Григалава, мой товарищ, тоже таким баловался. Грузины любят свою кухню, может быть, это тоже накладывает свой отпечаток. Но я, конечно, шучу.

Повторюсь, я хорошо знаю Джикию, он отличный футболист, ему 30 лет. Он может спокойно еще играть лет шесть. Георгию просто необходимо больше и лучше тренироваться, биться и стремиться вперед. Тогда и Абаскаль задумается. Игрок может давать только один ответ тренеру — на поле. На этом все. Абаскалю должна бросаться в глаза работа Джикии.

— Отмечалось, что защитник мог уйти из «Спартака», называли даже конкретный клуб — «Локомотив». Георгий не затерялся бы в составе «железнодорожников»?

— Не затерялся бы, я уверен. Просто сейчас сложилась такая ситуация, что и Джикия не особо доверяет Абаскалю. И это тоже огромная проблема, когда не только тренер не доверяет игроку, но и игрок — тренеру. Но, повторюсь, нужно работать.

«Кто мешает «Спартаку» стать чемпионом, как «Зенит»? Если только гороскопы»

— Ивич был уволен из «Краснодара», большая часть людей не поняла этой отставки. По вашему, заслуженная?

— Мне увольнение Ивича понятно. Галицкий оказывает невероятное давление на главных тренеров и не дает им работать самостоятельно. Владимир как раз тренер самостоятельный, наверняка у него с Галицким были большие разногласия по игре «Краснодара». Галицкий витает в облаках, что нужно поставить какой-то красивый и атакующий футбол, да еще и с воспитанниками клуба. Это просто на данный момент невозможно! И да, когда ещё «Краснодар» был на первом месте? Никогда. Ивич делал свою работу хорошо.

— Сразу же начали появляться слухи о возможных новых местах работы Ивича.

— Скажу только одно: уверен, что он не останется без работы.

— Соперником «Краснодара» является «Зенит», который доминирует последние годы. Вам не грустно из года в год видеть одного и того же чемпиона в России?

— Нет, не грустно. Кто мешает остальным быть такими же, как «Зенит»? Кто мешает «Спартаку» быть на первом месте? Если только гороскопы. Может быть, их гороскоп реально не сходится на чемпионстве. Рецепт простой: покупаешь хороших легионеров, даешь тренеру работать, не мешаешь и ждешь результата. Все.

— Если оторваться от невероятной серии «Зенита» в России, какой результат петербуржцы сейчас показали бы на европейской арене?

— Да кто ж знает… «Зенит» давно не выступал в Лиге чемпионов.

— Ну давайте представим, что этот же состав с легионерами попал в группу Лиги чемпионов…

— Нынешний «Зенит» — именно со своим актуальным составом — мог бы претендовать на серьезный результат, как минимум на выход из группы.

— Еще один неожиданный претендент на чемпионство в РПЛ — московское «Динамо».

— «Бело-голубые» по своим ресурсам должны каждый год быть в гонке за чемпионство. Но там, как и в «Спартаке», тоже периодически происходили странные вещи в руководстве. В этом плане они с «красно-белыми» были похожи. Какими-то разногласиями внутри. Сейчас там все более-менее спокойно.

— Вам импонирует работа Марцела Лички?

— Очень. Мне нравится его стиль работы. Думаю, он прекрасный специалист.

— На него уже второй год оказывается сильное давление из Чехии. Его позиция оставаться в России и продолжать работу вызывает уважение?

— Безусловно, он огромный молодец. У Марцела есть характер, он имеет свое «я». Сейчас все хотят, чтобы люди кивали головой и ходили строем. Так вот нужно, чтобы у каждого было это «я», чтобы каждый делал, думал и занимался тем, чем хочет. И у Марцела это есть.

— Вы верите, что у Лички что-то может получиться в «Динамо» именно в плане титулов?

— Чемпионство завоевать будет очень трудно, не особо верю в это. Второе или третье место — вполне.

— Мы обсудили главных лидеров. Какой ваш прогноз на тройку призеров РПЛ?

— «Зенит», «Динамо», а вот по поводу «Краснодара» я не уверен. Мне кажется, по итогам чемпионата они вылетят из тройки, вместо них будет кто-то другой. Третью команду предсказать сложно, но петербуржцы и «Динамо» точно будут в тройке призеров.

— «Краснодар» совсем не вызывает у вас доверия.

— Вся эта ситуация с Ивичем… Просто не верю.

— Сейчас на смену Владимиру Ивичу пришел Мурад Мусаев. Вы играли против него и в России, и в Азербайджане. Насколько он изменился, набрался ли опыта и стал ли лучше?

— Да, он стал лучше. В Азербайджане он занял второе место с «Сабахом», поработал очень здорово. Просто вопрос в том, сможет ли он самостоятельно принимать решения в «Краснодаре».

— Вы когда-нибудь позволяли лезть в свою работу?

— Никогда. Ни один президент клуба или генеральный директор не заходил ко мне в раздевалку и не начинал указывать. Если бы заходили — я бы сразу покинул клуб, у меня была бы такая же реакция, как у Ивича. Если президент или генеральный директор хотели что-то обсудить — пожалуйста. Но в раздевалке, при игроках — это другое. Если президент или генеральный директор так делают, значит, они хотят разрушить авторитет тренера в глазах игроков, вот и все. Можно же это делать гораздо искуснее — например, сидеть рядом с тренером на скамейке.

— Как Григорий Иванов в «Урале»?

— Да (смеется)! Агент под прикрытием!

— Вы удивлялись этому?

— Первый раз — удивился. Потом — нет. Григорий хороший человек, он по-настоящему живет футболом. Тут и для тренера «Урала» позитивный момент. Если не знаешь, что делать — обращайся к президенту (смеется)! И никто не обижается потом — решение же принято президентом на месте.

«Если бы Спаллетти был на месте Аллегри, бежал бы как крыса»

— Вы достаточно резко в свое время высказались о Лучано Спаллетти. Не жалеете, что сказали это именно так?

— Ни капли. Вы смотрели игру «Наполи» против «Ювентуса», после которой он мерзко бежит за Массимилиано Аллегри и буквально просит пожать ему руку? Аллегри после поражения идет и не знает, где он вообще находится.

Я вспоминаю, как мы играли в Питере, и Спаллетти подошел, поздоровался, все хорошо. Мы выиграли тот матч, а он начал кричать после игры и не хотел пожать мне руку. Это что такое?! Тренер-то хороший, но вопросы к нему есть как к человеку.

— У него была похожая ситуация с Руем Виторией после матча в Лиге Европы.

— Вот! Витория удивился и не понял, что случилось. Спаллетти — хитрый итальянец, такой прям… даже не знаю, что еще о нем сказать. И еще раз вспоминая его ситуацию с Аллегри — что бы сделал Спаллетти, если бы проиграл? Бежал бы как крыса, никто бы его и не поймал.

— Продолжая тему итальянцев… В «Зените» работал еще Роберто Манчини.

— Он очень воспитанный, к нему нет никаких вопросов. Я тоже его обыгрывал, но он всегда вел себя уважительно.

— Был кто-то еще, похожий на Спаллетти?

— Нет. Тренер — профессия, которая подразумевает уважение к тренеру и команде соперника. В общении с другими специалистами я не могу позволить себе что-то сказать об их команде. Я подхожу пожать руку и поблагодарить.

— Кого из тренеров, которые работали в России, вы уважаете больше всего?

— Дика Адвоката.

— Почему?

— Великолепный специалист и человек. Вы видели, как его провожали в Петербурге? Не для всех такое сделают. И он это заслужил своей работой, результатом и отношением к городу и команде.

— А из российских тренеров?

— Карпина. Без вопросов.

— С нами Валерий Георгиевич общается достаточно специфично. Какой у вас с ним опыт общения?

— У меня прекрасный опыт общения с Карпиным. Да, бывает, что он оказывает давление, но это не специально. Флеш-интервью и послематчевые пресс-конференции так проходят во многом из-за прилива адреналина. После игры очень трудно сделать быстрые и верные выводы. Их можно озвучить уже после того, как рассмотрены все материалы и проведена теория.

— Вы сторонник того, что выводы нужно делать уже на следующий день?

— Так больше видишь. Утро всегда мудренее вечера.

— И как у вас проходит этот вечер наедине с собой?

— Быстро смотрю материалы с матча, где-то в 10-11 вечера засыпаю, но просыпаюсь рано. Исключением являются дни, когда матчи начинаются достаточно поздно.

«Сейчас самое главное для тренера — понравиться президенту клуба»

— Каким вам видится сейчас уровень тренеров в России? Многие переживали, что он упадет после отстранения от международных турниров и специалисты хорошего уровня не захотят ехать в Россию, а российских тренеров мало кто отмечал.

— Семак, Рахимов, Мусаев, Галактионов… Все абсолютно нормально с уровнем тренеров в России.

— Давайте сравним тренерский состав лиги с временем, когда вы работали в «Локомотиве», а это 2015 год, и сейчас.

— Тогда было больше именно опытных и возрастных тренеров — как россиян, так и иностранцев. Сейчас же делают ставку на молодость.

— Вам близок этот тренд? Иногда некоторым игрокам лет больше, чем тренеру.

— Опыт очень важен для тренера. Любой возрастной тренер лучше, чем начинающие 30-летние с ноутбуками. Если я сравню себя нынешнего с тем, которому было 35-40 лет, — это два разных человека. Молодым нужно для начала работать ассистентами. Давать команду человеку без опыта — как это?!

— Многие из молодых тренеров даже не имеют игровой практики.

— Сейчас самое главное — понравиться президенту клуба. Чтобы у тебя был ноутбук, на котором ты показываешь циферки, поле зеленого цвета и две команды. Ну какой это специалист? Они анализируют футбол, игру, но никто из них не играл! Какой они могут сделать анализ?

Футбол превратился в бизнес, никто даже не знает, сколько денег в нем заложено. Может быть, это даже один из крупнейших бизнесов в мире. Вот список: наркотики, оружие, нефть и футбол. Ну, а где деньги — там и плохие люди. Все, кто хотят заработать, прыгают сюда на разные должности и по разным причинам. Но все больше становится тех, кто даже не играл. Игра начала теряться, она больше не важна, важно то, что около этой игры. Посмотрите, все играют в одинаковый футбол.

— Вы не видите у кого-то свежих идей?

— Не вижу. Все пытаются играть, как Гвардиола: выйти из обороны через пас. Другие прессингуют, ожидая ошибки. Все похожи друг на друга.

«Раньше россиянам можно было вообще не уезжать: деньги хорошие, еврокубки. Зачем уходить, если дома хорошо?»

— Российских игроков за рубежом стало гораздо больше. Арсен Захарян переехал в Испанию, например.

— Раньше россиянам можно было вообще не уезжать: деньги хорошие, еврокубки. Зачем уходить, если дома хорошо? Сейчас ситуация изменилась.

Уровень Головина, например, не вызывает сомнения. Это игрок прекрасного уровня.

— А Алексей Миранчук? В один момент казалось, что не тянет в Италии, сейчас же все изменилось.

— Они с братом обладают огромным талантом. Было бы странно, если бы Леша не выбрался из своей ситуации. Если ему не мешают травмы, он просто великолепный игрок. Что касается Захаряна — он провел прекрасное время в «Динамо». Сейчас он начинает менять свою игру и только привыкает к «Сосьедаду».

— Вы согласны с мнением Карпина, что российским игрокам нужно уезжать?

— Нужно, потому что необходимо сравнивать себя с другими. Раньше не уезжали, повторюсь, потому что дома было хорошо. Сейчас все начали стремиться в другие чемпионаты, хотят испытать свои силы с серьезными футболистами из Европы. Просто изменилась жизнь.

— И вы верите, что нынешнее поколение способно навязать конкуренцию игрокам в ведущих лигах Европы?

— Почему нет? Раньше, вспомните, сколько было прекрасных игроков: Карпин, Хохлов, Мостовой, Юран, Черышев-старший, в Англии сколько ребят играли, тот же Аршавин. Извините, если кого-то забыл.

Прямые трансляции матчей МИР РПЛ и ФОНБЕТ Кубка России смотрите на каналах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах sportbox.ru и matchtv.ru.

Источник:Матч ТВ

«Рад, что в старости опять увижу поколение победителей. Весь мир будет преклоняться перед Россией». Интервью Анатолия Байдачного

Легендарный футболист и яркий тренер о непонимании критики в адрес Александра Лукашенко, гауптвахте после отчисления из «Динамо», распаде СССР и помощи от Башара Асада.

Анатолий Байдачный — один из самых колоритных персонажей российского и белорусского футбола. Будучи футболистом, он доходил до финала Кубка кубков с московским «Динамо» и завоевывал серебро Евро-1972 в составе сборной СССР. Не затерялся и в роли тренера — поработал как во многих российских клубах Высшей лиги, так и в других странах. Но больше всего он запомнился отечественным болельщикам своими послематчевыми фразами, которые мигом разлетались на цитаты.

В 2021 году специалист внезапно возобновил тренерскую карьеру в клубе «Арарат-Армения», пусть и проработал там совсем недолго. Как говорит сам легендарный тренер, теперь ему хочется пожить для себя. Об этом и многом другом мы с ним и поговорили.

Главное в интервью:

• чем занимается последние годы, и чем Байдачного удивила Йошкар-Ола;
• как он относится к критике Александра Лукашенко и почему благодарен за то, что в этом мире существует Владимир Путин;
• какие у него впечатления об Армении во время краткосрочного возвращения к тренерской деятельности, и как он застал в этот период очередной конфликт с Азербайджаном;
• большой блок о московском «Динамо»: любовь Константина Бескова к молодым игрокам, обидный проигрыш в финале Кубка кубков и гауптвахта после конфликта с Яшиным;
• как Башар Асад перекрывал всю Сирию, чтобы друзьям Байдачного вернули машину;
• как Валерий Лобановский повлиял на приезд Байдачного в Кувейт;
• впечатления о Рамзане Кадырове, который относился к «Тереку» как к своему детищу.

«СЕЙЧАС К СЫНУ В ИСПАНИЮ НЕ ЕЗЖУ. Я ЖЕ РОССИЯНИН!»

— Вы без футбола три года. Чем сейчас живете?

— Интервью раздаю (смеется). Часто берут. А так, путешествую по России. Много. На Волге вот несколько раз был, по разным озерам катаемся, священным местам. Отдыхать ездим теперь по стране. И в Сочи бываю. Так что путешествуем, смотрим.

— На ваш взгляд, какое самое красивое место в России?

— Очень сложно определить. В России столько красивых мест! Тем более все места исторические. Даже не знаю. Но есть город, который за последнее время удивил меня в положительном плане, — Йошкар-Ола! Всегда создавалось впечатление, что это какой-то обычный заштатный населенный пункт. Еще с советских времен такое мнение возникло. Ничего выдающегося в нем не было.

А тут приехал в Йошкар-Олу, и губернатор такого там понастроил… Правда, его посадили за то, что построил. Зато так красиво все сделал! Я бы ему премию дал, а не в тюрьму сажал. Он же для людей все сделал в конце концов. Некоторые своруют все для себя и живут себе спокойно. Здесь же человек красоту создал, город теперь привлекает туристов… Превратил Йошкар-Олу из заурядного места в интересный город. Молодец.

— Живете при этом до сих пор в Минске?

— Да. По Белоруссии, кстати, тоже много езжу. Очень много в стране исторических памятников восстановили. У Белоруссии очень богатая история. Это же бывшее княжество Литовское, которое было просто огромным. Эта эпоха оставила после себя различные замки, усадьбы, памятники. Призываю россиян путешествовать по Белоруссии! Очень все красиво, ухожено.

— В общем, от жизни сейчас максимально кайфуете?

— Именно так. Стараемся не упустить эти годы. Единственное — жаль, что сейчас дети находятся далеко от нас, не так много видимся. Они давно живут в Испании.

— Вы раньше часто к сыну туда наведывались.

— Сейчас нет. Я же россиянин! Так что куда мне (смеется)? Сын при этом там же живет, в Барселоне. Внучка там в теннис играет, в академии. Тем не менее общаемся с сыном почти каждый день, созваниваемся.

— Наверняка вы спрашивали у него, не поменялось ли в Испании отношения к россиянам в последние годы?

— Ничего не изменилось. Сын же живет под Барселоной, небольшой городок в 30 километрах. На берегу. Там все спокойно. Никаких проблем в отношениях нет. Да и испанцы вообще миролюбивые люди в какой-то мере.

«РОССИЯ ВСЕГДА ВСТАВАЛА НА ПУТИ ТЕХ, КТО ХОТЕЛ КОМАНДОВАТЬ ВСЕМ МИРОМ И ЖИТЬ ЗА СЧЕТ ДРУГИХ. ВСЕГДА БЫЛА ХРАНИТЕЛЬНИЦЕЙ МИРА»

— Вы говорили, что белорусский футбол вас не интересует. Почему?

— Ну что всегда из себя представлял белорусский футбол? Это было минское «Динамо», которое достаточно успешно играло в чемпионате СССР, становилось чемпионом и призером страны. А сам чемпионат Советского Союза, считаю, был лучшим в Европе. Много разнообразных футбольных школ в одном первенстве — грузинская, украинская, белорусская, литовская, московская… И, думаю, когда все развалилось и все разбежались по своим углам, ни один чемпионат постсоветского пространства не стал таким интересным и мощным, как это было в СССР.

Если Россия еще огромная сама по себе и там есть футбол, то с чемпионатом Белоруссии это несравнимо. В Белоруссии не хватает ни участников, ни финансов, ни уровня игры. Если кто-то появляется — сразу едет в Россию. А тут остается то, что вообще не интересно. Поэтому и сам я редко на трибунах бываю. Хотя периодически зовут, прихожу на футбол в Минске на «Динамо», но в большей степени ради того, чтобы встретиться с теми, с кем играл — пообщаться и посмотреть, кто жив, здоров.

— В минувшем сезоне минское «Динамо» впервые с 2004 года стало чемпионом. При этом многие болельщики негативно отреагировали на победу, говоря о некоем админресурсе. Как реагируете на это?

— Я всегда к таким вещам плохо отношусь. Побеждать надо честно. Считаю, чемпион не должен нуждаться в чьей-то помощи.

Вот еще одна беда белорусского футбола. Все разделено на какие-то непонятные периоды. В один момент федерация и прочие инстанции пытались сбросить минское «Динамо» с пьедестала, особенно к этому БАТЭ стремилось. Сбросили. Потом пытались сбросить само БАТЭ. Умер создатель борисовского клуба Капский — сбросили БАТЭ с пьедестала. Стал сильнейшим «Шахтер» из Солигорска. Потом пришла идея снова сделать «Динамо» чемпионом! Скинули Солигорск. Вместо того, чтобы создать пять-шесть команд хорошего уровня, занимаемся междоусобными войнами. Это неправильно, к развитию футбола это не ведет, только к деградации.

— Говоря о проблемах в спорте. Найдется достаточно людей, которые припишут вину за это властям Белоруссии, в том числе и Александру Лукашенко. Как к его критике в целом относитесь?

— Нет ни одного президента в мире, которого бы не критиковали. Путина, что ли, не критикуют? Вопрос же не в этом, а в том, что в судьбе любой страны есть момент, когда критику надо убирать и бороться за то, чтобы твоя страна жила и осталась на карте. Критиковать же будешь потом, когда все закончится!

А так, есть люди, которые просто страну не любят… Они пытаются сделать плохие вещи для страны. Я считаю это предательством. Считаю, что критиковать президента в сложное для страны время неправильно.

— Вы говорили пару лет назад: «Тебе может не нравиться Лукашенко, но при чём здесь люди и страна?». То есть подписываетесь под этими словами?

— Совершенно верно. Страна есть страна. Она должна существовать. Мы же все равно или поздно уйдем. В том числе и Лукашенко. А страна останется. И вообще, судят человека по делам. Если он сбережет страну, то люди будут ему благодарны. Я думаю, Лукашенко сделал многое. Это перекрывает многие недостатки, которые есть. То же самое относится и к Путину.

— Ваша цитата: «Путин управляет миром». Почему вы так думаете?

— Слава богу, Путин есть в этом мире. Думаю, благодаря максимальному спокойствию он не поддается эмоциям и не принимает необдуманных решений. Когда смотришь на ситуацию в мире, то невольно думаешь: окажись на его месте кто-то другой, все давно бы могло пойти прахом. А он является тем стержнем, который все сдерживает сейчас на планете.

Наверное, у России такая участь и судьба — держать этот мир в руках. Постоянно страна возрождается из пепла и раз за разом становится великой державой. Россия никому не позволяет уничтожить эту планету. Если анализировать всю историю, Россия всегда вставала на пути тех, кто хотел командовать всем миром, уничтожать других, жить за счет других. Это мое глубокое убеждение. Запад на протяжении всех веков, начиная с Древнего Рима, был агрессивной цивилизацией. Россия же всегда стояла на пути и была хранительницей, цивилизацией мира.

«ЧУВСТВОВАЛОСЬ, ЧТО В СССР ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ БЫЛИ ЛУЧШЕ, ЧЕМ СЕЙЧАС»

— В 2021 году вы возвращались к тренерской деятельности, когда возглавили «Арарат-Армению». Сейчас не рассматриваете варианты возвращения?

— Всегда наступает период, когда стоит остановиться. В Армении меня попросили возглавить команду мои близкие друзья. Период при этом сложный был, коронавирус еще шел. Было тяжело. И когда я там начинал работать, то понял, что мне уже просто тяжело, честно говоря. Нет того огня, задора… Естественно, когда тебе 70, уже непросто. Считаю, самое время пожить немножко для себя. Когда ты 40-50 лет находишься в футболе, то, естественно, организм изнашивается.

— Вы вспомнили о пандемии. Сами избежали нехорошего в тот момент?

— Бог миловал. Я даже непривитый был сперва, все было нормально. А вот когда привился, то заболел. Но достаточно легко перенес.

— Сам опыт в чемпионате Армении полезен был при этом?

— Интересен. Тем более я не был в Армении со времен Советского Союза. Но тогда была игровая карьера. А когда играешь, то кроме стадиона ничего не видишь. Максимум — центр города, стадион, самолет, аэропорт. Тут же вышло попутешествовать по Армении, было много времени посмотреть все.

— Понравилось?

— Очень! Люди хорошие, простые. Даже те, которые не знают вообще, кто ты. Те же таксисты. Очень много русских туда же приезжает на лето, к ним очень тепло относятся. Там действительно есть что посмотреть. Армянская кухня так вообще бесподобная. Ереван сам в хорошем состоянии.

И очень хорошо, что удалось наконец увидеть страну по-настоящему. Не только на стадионе «Раздан». Хотя даже там стоит памятник футболистам, которые стали чемпионами Советского Союза. Так что армяне молодцы, хранят память о своем великом прошлом. И это не только футбола касается.

— Вы же наверняка застали военный конфликт с Азербайджаном, который снова возник в мае 2021 года.

— Все так. Эти события повлияли на людей. Постоянно шли разговоры, споры об этом. Но когда это слышишь, то не вмешиваешься в обсуждение. Это дело их страны. Однако напряжение, естественно, чувствовалось. От этого никуда не денешься.

Сразу вспоминаешь, что в Советском Союзе никогда такого не было. Были фактически международные матчи внутри страны: бакинский «Нефтчи» против ереванского «Арарата», алматинский «Кайрат» с ташкентским «Пахтакором»… Но это были просто игры, пусть и принципиальные. Никаких войн не было. А потом ту страну разделили… Я себя до сих пор считаю гражданином СССР. Все же это моя родина, и я защищал цвета этой страны.

— То есть времена СССР, на ваш взгляд, были лучше, чем сейчас?

— Сравнивать очень сложно в том плане, что я был тогда молод. Однако чувствовалось, что отношения между людьми были лучше, чем сейчас. Вот я родился в 1952 году, после войны. Многие люди, которых я знал, застали войну. И сколько было доброты в них! Двери не закрывали, прятали ключ под дверью.

Одно из главных воспоминаний детства, никогда не забуду — полетел первый спутник, и все вышли дружно ночью смотреть, как он пролетает! Это было неповторимо. Воспринималось все как великий праздник. Или вот, возвращаюсь после школы во втором классе, и мама прямо на улицу выбегает: «Первый человек в космосе!».

«СЕЙЧАС БЫ ЗА СЕРЕБРО ЧЕМПИОНАТА ЕВРОПЫ С ЦВЕТАМИ ВСТРЕЧАЛИ. А НАС ПОСЛЕ ПОРАЖЕНИЯ ОТ ФРГ В АЭРОПОРТУ НИКТО НЕ ЗАМЕТИЛ»

— Раз речь пошла о вашей юности, как вас позвали в московское «Динамо»?

— Я вообще родился в Москве на Шаболовке. Потом жил в наукограде Обнинске. Все же там была первая в мире атомная электростанция. Мне повезло, что я там жил: у нас были великолепные учителя, школы, в Обнинске находились научно-сельские институты… Люди в нашем городе были элитой того времени. Благодарен судьбе, что все так сложилось. И к слову, многие мои друзья детства потом закончили престижные университеты. Образование дали хорошее.

После девятого класса меня пригласили в «Динамо». И я решил поступать в институт физкультуры. Учителя аж с ума сошли! К родителям даже приходили с вопросом: «Что он делает вообще?»

А попал в «Динамо» так. Я же выступал за сборную РСФСР на Кубке надежды, который проводился между союзными республиками: Россия, Армения, Грузия, Молдавия… В общем, 16 республик и Москва. И в эту сборную действительно отбирали со всей России, в том числе и меня взяли. Прошел все сборы, первый раз приехал на юг тогда, в Сочи. В 16 лет впервые море увидел! Тренером же нашей команды был Иван Иванович Конов, бывший футболист «Динамо». В итоге он устроил нам игру с дублем «бело-голубых». После матча Адамас Соломонович Голодец, тренировавший дубль, подошел ко мне и спросил: «Хочешь играть в «Динамо»?». Я растерялся — а кто не хочет? Он и пригласил.

Я съездил на турнир в Белоруссии за сборную, после чего должен был приехать в клуб. А меня запугали: «Да куда ты в это «Динамо» поедешь? Там же столько звезд!». В итоге меня встречают из команды на вокзале, а я сбежал от них! И когда я уже тренировался в Обнинске, ко мне подошел человек: «Анатолий, вы куда делись? Вас Константин Иванович (Бесков) ждет в Москве!». Так что вернулся, потренировался, побеседовал с Константином Ивановичем… Так и попал в команду.

— Каким вам запомнился Бесков?

— Константин Иванович в первую очередь был выдающимся футболистом, одним из символов великого «Динамо». И у него было великолепное качество — он очень любил молодежь, любил с ней работать. Считаю, это мне от него досталось. Он умел доверять молодежи, давал шанс. Многие тренеры так не делают — при малейшей неудаче засовывают в запас, забывают, а потом отправляют во Вторую лигу… Бесков был не таким. И это большое искусство тренера — уметь терпеть. И ведь не только в меня верил! Мы начинали вместе играть с Толей Кожемякиным. Представьте, обоим по 18 лет — и стали играть в основном составе легендарного московского «Динамо»! После этого нас взяли в сборную СССР, и я стал самым молодым футболистом, который играл в финале чемпионата Европы 1972 года! Второе место заняли… Правда, тогда за серебряные медали ругали.

— Сильно критиковали?

— Да. Ни для кого не имело значение, что ты молодой. Хотя критиковали в основном те, кто не играл в футбол, но занимал высокие должности! Скорее всего, это один из тех моментов, который был неправильным в СССР. Сейчас бы за серебряные медали нас с цветами встречали! А тогда нас вообще никто в аэропорту не заметил (смеется).

— Хоть какой-то шанс был обыграть сборную ФРГ в финале?

— Нет. Во-первых, у нас была молодая сборная. Во-вторых, у нас был просто набор талантливых футболистов, а у немцев — отработанная машина. Вспоминаю банкет после игры с немцами. Даже главный тренер Германии Хельмут Шён отметил, что у нашей команды большое будущее.

Однако у них была команда-машина, еще раз говорю. Великолепный вратарь Майер, в обороне Беккенбауэр, Брайтнер, в полузащите Нетцер, Кремерс, Виммер, в нападении Мюллер… Команда звезд. Через два года они стали чемпионами мира! О чем речь? Очень сильная команда. Лично я никогда не стыдился, что мы им проиграли. Мы и не могли их победить никак.

— В вашей карьере был и другой великий финал — Кубок кубков-72. Каким он вспоминается?

— Вот здесь, конечно, мы не должны были терпеть поражение. Считаю, были сильнее, чем «Рейнджерс».

— Проигрыш как трагедия воспринимался?

— Да, чистая трагедия. Во-первых, сам матч не доиграли. Во-вторых, первый раз столкнулись с такой атмосферой — туда куча шотландцев налетела, все эти флаги на трибунах, все в дыму, болельщики пять или шесть раз на поле выскакивали, матч прерывали… Не пойми что творилось. Хотя в целом стадион «Камп Ноу» в Барселоне больше болел за нас.

Но как-то все неудачно для нас сложилось. Два ведущих игрока выпали из состава — Козлов и Кожемякин были травмированы. Пришлось всю схему игры менять. Хотя у нас же еще был Миша Гершкович, его поставить — и не надо ничего менять. Думаю, это была ошибка. Не могу судить Константина Ивановича (Бескова), но достаточно было сделать одно изменение и не тасовать схемы… Но что уже сделаешь? Все ошибаются, и мы ошиблись. Мы как футболисты тоже виноваты, ибо в любом состоянии надо было такого соперника обыгрывать.

«Я НИКОГО НЕ ПОСЫЛАЛ. КОНФЛИКТ БЫЛ НЕ ТОЛЬКО С ЯШИНЫМ, А ВООБЩЕ С РУКОВОДСТВОМ «ДИНАМО». ОЩУЩЕНИЕ, БУДТО ПРЕДНАМЕРЕННО ВСЕ СОЗДАЛИ»

— В 1974-м вы покинули «Динамо» из-за конфликта. Поворотный момент всей карьеры?

— Честно, даже не хочется вспоминать. Но в этом отношении я немножко фаталист. Так должно было произойти, чтобы потом я уехал в Белоруссию, встретил здесь свою любовь, женился, построил семью. Иначе я бы и не мог попасть сюда, наверное. Что ни делается, то к лучшему. С женой уже 47 лет вместе… Кто знает, как сложилась бы жизнь, если бы я остался в Москве.

Касаемо ситуации, после которой меня вынудили уйти. Тогда было 30-летие освобождения Болгарии. Московское «Динамо» пригласили туда, и мы играли против национальной сборной Болгарии. Выиграли 1:0. После того матча возникла неприятная ситуация в аэропорту как раз после матча в Болгарии.

— Писали, что якобы вы поругались с Яшиным и послали его на три буквы.

— Это неправда. Я никого не посылал. Конфликт произошел, но не только с Яшиным, а вообще с руководством. Все футболисты немного выпили, но именно я у них на пути оказался. Начали меня критиковать: ты такой-сякой… Ощущение, будто всю ситуацию преднамеренно ту создали. Там многое повлияло.

— Вас на гауптвахту же посадили как раз из-за нарушения режима?

— Конечно. У нас вообще многих туда сажали. Но ничего особенного не было. День на гауптвахте — абсолютно обычный. Туда приходишь, а все офицеры знают, кто ты такой. Вроде сидишь на гауптвахте, а вечером тебя забирают куда-то, утром опять привозят. Так что там все ко мне хорошо относились.

В любом случае, несмотря на все это, я застал настоящее великое «Динамо», которое знали во всем мире. Нас всегда куда-то приглашали. Мы же были и первой командой, которая на выставочные матчи в США ездила… На сборы в Австралию два года подряд летали. Также в 70-м году на турнире в Испании громили «Барселону» со счетом 5:0 при переполненном «Камп Ноу»! Такие времена были. Мне повезло, что я был в этом клубе.

Однако считаю, после ухода Константина Ивановича Бескова «Динамо» закончилось.

— Как думаете, почему так произошло?

— Не люблю судить тренеров или говорить о ком-то плохо. Однако «Динамо» стало деградировать. Значимость этой команды начала исчезать. Ранее это был один из самых выдающихся клубов в мире, а потом начал уходить на второстепенные роли. Не было и достижений значимых. После 76-го года так чемпионами Советского Союза же и не становились.

— После этого вы перебрались в минское «Динамо», где долго выступали, пока в 1979 году карьера резко не оборвалась из-за столкновения с Дасаевым…

— Да. В этой игре был мой последний гол в жизни.

— Обида была на Дасаева?

— Нет. Это же футбол, никуда от этого не денешься. Был момент непростой. Перебрасывал мяч через вратаря, оставил ногу, а он всем телом влетел по инерции вперед ногами. И прямо в колено. Хорошо еще, что поле было сыроватое. Иначе перелом был бы, наверное.

— Тяжело было морально осознавать, что так рано карьеру завершать приходится?

— Да. Только вроде опять в сборную взяли, а тут такой мощный удар. Свалилось на голову. И пришлось заканчивать. Пошел операцию делать… Когда тебе 27 лет, ты в самом расцвете, но надо все остановить, это обидно. Тяжело.

«ВЫ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ СЕБЕ, ЧТО ТАКОЕ НАЧАЛО 1990-Х. НИ ДЕНЕГ, НИ РАБОТЫ. ГРЯЗЬ, БАНДИТИЗМ. И ВОТ ПРИЕЗЖАЕШЬ НА КИПР, ГДЕ НИЧЕГО ЭТОГО НЕТ»

— Если говорить о тренерской работе, то вы были в числе первых, кто за границу поехал. Как вообще возникло предложение с Кипра?

— Да просто с кем-то познакомился, и пригласили… Условия были хорошие. Платили 1500 долларов.В то время, в 92-м году, по ощущениям будто миллиардером становился (смеется). Дом, машину предоставили. А до этого месяц на 100 долларов жили. На Кипре же легко на 500 долларов жили семьей. Где-то 1000 удавалось откладывать все время.

— В целом Кипр тогда удивил чем-то?

— Конечно. Красивый остров, море, потрясающий климат, отличные частные дома. Нам такой же дали. Сад свой. Это все было в новинку. Машину какую-то японскую предоставили. Сейчас бы даже не сел на такую, а тогда класс! Красивая жизнь!

У нас-то в стране бардак полный был. Вы даже не представляете себе, что такое начало 1990-х. Ни денег, ни работы. Кругом грязь, бандитизм. Жуть одна. И вот приезжаешь туда, где ничего этого нет.

— Как вы оказались в Сирии после Кипра?

— Президент федерации футбола и министр спорта Сирии приехали, искали тренера для молодежной сборной. А я как раз приехал домой. В спорткомитете Белоруссии же и рассказали им обо мне: «Вот у нас есть тренер, работал за границей». Так и пригласили.

— Вы выиграли тогда молодежный чемпионат Азии. Вся страна гуляла потом?

— Ой, это мягко сказано! Но самое большое гуляние было после того, как мы в Саудовской Аравии обыграли хозяев поля по пенальти в отборочном туре. Причем каждый раз мы уступали в счете, но по итогу серия пенальти завершилась со счетом 6:5. Это был праздник! В Сирии выходной день сразу наступил. И когда Кубок Азии взяли — тоже, отвозили в финале Японию. Веселые воспоминания.

Была потом встреча команды с Хафезом Асадом (президент Сирии с 1971-го по 2000-й год — прим. «Матч ТВ»). Но и отдельный прием для меня состоялся. Он рассказывал, как учился у нас во Фрунзе, и прочее. Президент подчеркнул: «Я благодарен тебе за то, что ты сделал для нашей страны, но не могу сказать сейчас того же самого твоей стране». Причем я из Белоруссии приехал, а он был уверен, что я из России. Ельцин же бросил ту же Сирию на растерзание. Поэтому так реагировали. Однако Асад еще автомобиль подарил.

— Вы же много общались и со старшим Асадом, и с младшим?

— Общался. Но с отцом всего лишь однажды на том приеме как раз. Он премьер-министру поручил заниматься командой, и я мог в девять часов вечера к премьер-министру поехать по одному звонку. А вот с Башаром (сын Хафеза, действующий президент Сирии с 2000 года — прим. «Матч ТВ») относительно часто.

— Была же еще история — Башар Асад помог, когда у ваших друзей отобрали машину.

— Да-да! У них забрали «Мерседес» ночью. Они сами виноваты причем, ездили по ночам. Это просто особенность Сирии. Их ночью остановили охранники генерала местного и забрали машину. Генерал был сравним с главой КГБ у нас. Но потом нашли, вернули.

Как мне рассказывали позже, стоял за всем не этот генерал, а его сын. Заведовал там территорией. Сын забрал машину, так его арестовали потом.

Когда это случилось, я связался с Асадом. Он дал поручение сначала Дамаск перекрыть, а потом и всю страну. Сразу вернули.

— Реально? Просто чтобы вернуть машину вашим друзьям?

— Просто считали, что это моя машина! И затем они приехали забирать, показали документы, а им отказали: «Пока Анатолий не приедет, не отдадим». Пришлось ехать. Мне без документов отдали (смеется).

Вообще столько неприятностей я получил из-за этой машины и этих дебилов! Но главное, что все разрешилось. Зато с людьми хорошими познакомился. И узнал, как в стране люди ко мне хорошо относятся. В этом плане приятно было.

«ЛОБАНОВСКИЙ МОГ ПОЗВОНИТЬ НОЧЬЮ И СПРОСИТЬ, СМОТРЮ ЛИ СЕЙЧАС ФУТБОЛ: «НУ КАК ТЫ НЕ СМОТРИШЬ? ИДЕТ ЖЕ ЧЕМПИОНАТ КИТАЯ!»

— Наверное, грустно было уезжать из Сирии впоследствии?

— Да, я Сирию очень любил. Один из лучших периодов в моей жизни. Народ там хороший, семья тоже хорошо жила. Очень много друзей появилось в этой стране, люди всегда с теплотой вспоминали, в гости приезжал… Сирийцы такие же добрые, как и русские.

— Почему вы тогда в Кувейт поехали?

— Вы же сами знаете, что это очень развитая, богатая страна… Там Лобановский работал. Он посодействовал моему приезду. Кувейтцы и так хотели меня пригласить, но сперва спросили его мнение. Тот сказал: «Хороший тренер, приглашайте». И когда я туда приехал, там как раз были и Лобановский, и Базилевич, и Еремеев… Все знакомые лица.

Условия же для жизни в Кувейте были отличные. Я еще при подписании контракта удивился. Обычно там прописано: квартира, машина, бензин. Но там про бензин ни слова не было. Я поинтересовался. Мне сказали в клубе: «Съездите заправиться, а мы оплатим»… Я поехал, а он стоил всего три-пять центов за литр.

— У вас хорошие отношения с Лобановским были?

— Очень хорошие. У меня вообще со всеми были хорошие. И с Базилевичем тоже. Он же меня тренировал, когда я был в минском «Динамо».

— Какое впечатление оставил Лобановский как человек?

— Чем-то Бескова напоминал. Очень мудрый человек, рассудительный, очень много знал и многим интересовался. Иногда он мог мне позвонить ночью и спросить, смотрю ли я сейчас футбол. Я спал уже и думал: «Какой вообще футбол?». А он говорил: «Ну как ты не смотришь? Идет же чемпионат Китая!» И он все это смотрел!

У него всегда были новые идеи, новый взгляд на вещи регулярно появлялся. И примечательно, что после Кувейта он вернулся в киевское «Динамо» и снова создал суперклуб.

— Когда вы снова начали тренировать в странах СНГ, то говорили, что устали от арабского мира. Что именно надоело?

— Климат. Очень тяжело, жарко. Сидишь дома всегда с включенным кондиционером. А на улицу выходишь — неимоверная жара. Устаешь от этого. Да и вообще все другое. Близких друзей нет рядом. Я проработал за границей пять-шесть лет. Просто соскучился.

— Вы вернулись ближе ко второй половине 90-х, когда расцвели многие ОПГ. Сталкивались с криминалом?

— А кто не сталкивался с ним в 90-е годы? Тогда это касалось всех! Меня тоже, особенно когда я начал работать в России. Хотя не могу сказать, что с представителями криминального мира у меня были плохие отношения, вполне нормальные. Проблем не возникало. Я же ничего не воровал ни у кого!

— Если говорить непосредственно о футболе, то договорных матчей много было тогда?

— Да. От этого вообще никуда не денешься. Но я бы отметил, что это у нас тянулось с Советского Союза, особенно в конце. И я сам с этим сталкивался. Бывали ситуации частые, когда очки делили. Это губило наш футбол сильно, а также и нашу жизнь в целом. Ведь не только договорные матчи пошли, а все эти мутные схемы в бизнесе любом. Наверное, все это в совокупности и привело к развалу страны.

— Была ли хоть раз ситуация, когда к вам приходили с чемоданом денег и просили сдать игру?

— Нет. Оно так не происходит же. У меня такого не было. Просто из одной команды начинают говорить другой: нам выгодно это, а вам другое. Пытаются договориться. Но это все без мешков денег происходит. Финансов разговоры эти вообще не касались.

— У вас за тренерскую карьеру часто возникали ситуации, когда просто переставали платить зарплаты. Например, в «Ростсельмаше», «Черноморце». Как вам это объясняли?

— Переставали, потому что денег не было. Их не было просто у тех организаций, которые содержали команду. Бывало, что по шесть месяцев не платили. И бороться невозможно. Приходилось потом самому футболистам говорить, что все равно надо как-то продолжать работать… Сложно.

«ВСЕГДА ЕСТЬ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ СЧИТАЮТ, ЧТО ТЫ ИМ МЕШАЕШЬ. ИНОГДА ОНИ ОБЛАДАЮТ ВЛАСТЬЮ И МОГУТ КОВЫРНУТЬ ТЕБЯ С РАБОТЫ. ТАК БЫЛО И У МЕНЯ»

— Вы возглавляли сборную Белоруссии три года. Оглядываясь назад, всем ли довольны?

— Всегда в любом деле можно найти то, что можно поменять, если смотреть назад. Но на деле же ничего не изменишь. Так что, наверное, так должно было быть. У меня была очень хорошая сборная, результаты. Полный стадион всегда собирался, билеты на матч было не достать! Игроки были классные. Я был всем доволен. Но всегда есть люди, которым что-то не нравится и которые считают, что ты им мешаешь. Иногда эти люди обладают властью, входят в состав власти. Они и могут тебя ковырнуть с работы, так бывает в жизни.

— Так получилось и в вашем случае?

— Конечно. У каждого такое случается. Я не исключение.

— Вы говорили, что во время работы в России финансовых проблем не было только в «Тереке». Как время работы в Чечне вспоминается?

— В Грозном у меня были идеальные условия. Давали руководить, меня поддерживали, обеспечивали финансирование. Никаких проблем не было. Со мной работал вице-президент Хайдар Алханов, он решал все вопросы. Благодарен ему. Он очень помог мне в жизни.

— До сих пор ездите на машине, которую Рамзан Кадыров подарил?

— Совершенно верно.

— Что за машина?

— Toyota Land Cruiser 200. Сколько стоит — не узнавал, честно.

— Какое мнение сложилось у вас о Кадырове?

— Относился к команде как к своему детищу. Все для игроков делал. Я же не единственный был, кому он дарил что-то. Он очень хорошо ко всем относился. Кадыров хороший человек.

— До вашего многолетнего перерыва в работе последним клубом был «Ростов» в 2012 году. Говорили, что вас и Белоуса пытались выжить оттуда. Считаете ли ошибкой приход туда спустя годы?

— Нет. Все же команда на вылет стояла. Белоус пригласил меня, я команду в РПЛ оставил. На этом все закончилось. И не думал на самом деле долго оставаться. Я же потом операцию на сердце сделал, потому и возник перерыв. И не думал даже вообще возвращаться в футбол.

— Главное, сейчас в плане здоровья все хорошо?

— Да. И важно сейчас просто радоваться жизни, наслаждаться ей, отдыхать, помогать детям, никому особо не мешать, не лезть ни в какие передряги и интриги. Жить для себя — радостно и счастливо.

Единственное, хочу пожелать нашей родине победы и удачи. Я счастлив, что родился при поколении, которое выиграло войну, и рад, что в старости опять увижу поколение победителей. Уверен, что они победят и весь мир будет опять преклоняться перед Россией.

«Мое время в России было чудесным. Здесь я наслаждался футболом». Интервью Кевина Кураньи

Бывший нападающий московского «Динамо» Кевин Кураньи — о любви к «бело-голубым» и России, сборной Германии и перспективах Константина Тюкавина.

Кураньи перешел в «Динамо» из «Шальке» в 2010 году в статусе нападающего сборной Германии, переставшего выступать за национальную команду из-за конфликта с главным тренером Йоахимом Левом. 

В России Кевин стал настоящей легендой «Динамо»: помог одержать множество значимых побед в чемпионате и даже пошумел в Лиге Европы при Станиславе Черчесове в сезоне 2014/15. Тогда «бело-голубые» выиграли шесть из шести матчей группового этапа, но вылетели от «Наполи» уже в ⅛ финала.

Тот год стал последним для Кураньи в России, но даже спустя десять лет Кевин с теплотой вспоминает нашу страну и с радостью приезжает в Москву. В феврале Кевин прилетел сюда, чтобы сыграть на Кубке Легенд за звезд «Динамо». Кураньи рассказал «Матч ТВ» о:

• деятельности Кураньи сейчас;
• сборной Германии и домашнем чемпионате Европы-2024;
• роли Франца Беккенбаэура для немецкого футбола;
• лидерстве «Байера» в Бундеслиге и кризисе «Шальке»;
• любви Кураньи к «Динамо».

«РАБОТАЮ АГЕНТОМ. РАД, ЧТО ОСТАЮСЬ В ФУТБОЛЕ»

— Расскажите, чем вы сейчас живете, занимаетесь? Кто сейчас Кевин Кураньи?

— Я очень рад сейчас быть здесь и говорить с вами. Сейчас работаю футбольным агентом в Германии. Занимаюсь различными проектами в футболе. Мне очень нравится моя работа!

— Работа дается легко?

— Мне нравится. До сих пор доставляет удовольствие смотреть футбол, взаимодействовать с игроками. Я рад, что остаюсь в футболе.

— Год назад у вас была травма, и вы не могли полноценно играть в футбол. Как сейчас обстоят дела со здоровьем?

— Я получил травму на турнире в Катаре. В моем возрасте восстановление идет достаточно медленно. Пока я не готов на 100%, но продолжаю работать над этим и надеюсь, что скоро буду в хорошей форме.

— Кубок Легенд в этом году значительно обновился. Не сыграет 14-кратный обладатель титула, сборная России, но будут легенды «Зенита», «Спартака», ЦСКА, «Локомотива», «Динамо» и сборная мира. Как вам новый формат?

— Да, действительно есть изменения по сравнению с прошлыми годами. Будет интересно увидеть в деле легенд разных российских клубов. Посмотреть на выступление сборной мира на этом турнире тоже будет любопытно.

— Какими качествами должны обладать команды-участники Кубка Легенд, чтобы претендовать на победу?

— Важна сыгранность. Если футболисты уже играли раньше вместе за одну из команд, знают друг друга, то это будет большим плюсом. Физическая форма и техника, конечно, также играют важную роль.

«ХОТЕЛ БЫ ПОСМОТРЕТЬ НА ТЮКАВИНА В АНГЛИИ»

— В последние время возникает много слухов о переходе Константина Тюкавина в Европу. Какой чемпионат ему лучше всего подойдет?

— Тюкавин обладает хорошими качествами для нападающего: у него есть хорошее голевое чутье, прекрасная техника. Для чемпионата России это отличный игрок. Думаю, у Константина есть качества для игры в любом чемпионате. Лично я хотел бы посмотреть на Тюкавина в Англии.

— Тюкавин может заиграть так же хорошо, как и вы?

— Думаю, да. У него есть все качества для этого. Однако Константину нужно много работать и всегда быть готовым к конкуренции.

— Новое поколение болельщиков «Динамо» может спросить: «Почему команда с такими звездами, как Кураньи, Воронин, Семшов, Мисимович, не выиграла ни одного трофея?». Что можете ответить?

— В это время «Динамо» играло в великолепный футбол. В нашей команде были отличные футболисты, но другие клубы были тоже на уровне. В том же «Зените» был ряд игроков высокого класса, был «Анжи» с огромным бюджетом. Поэтому выиграть титул было не так просто.

«БЕККЕНБАУЭР БЫЛ КУМИРОМ ДЛЯ ВСЕЙ ГЕРМАНИИ»

— Через несколько месяцев начнется чемпионат Европы в Германии. Можете сравнить настроение в стране сейчас и в преддверии ЧМ-2006, который тоже проходил на вашей родине?

— Все с нетерпением ждут выступления сборной Германии на домашнем Евро. У команды было много проблем с составом игроков и тренерским штабом. Не так давно сборную возглавил Юлиан Нагельсманн. Надеюсь, что все немецкие таланты проведут хороший остаток сезона и покажут отличное выступление за сборную Германии у себя дома. Конечно, с 2006 года многое поменялось. Сейчас у нас хорошая сборная с отличными футболистами. Буду счастлив, если наша команда дойдет до финала.

— В чем заключаются проблемы сборной Германии и каковы перспективы Нагельсманна в команде?

— Сейчас в национальной команде произошла смена поколений игроков. Не так просто терять таких игроков, как Тони Кроос. Сейчас нужно подготовить новую команду, внести в игру новые идеи. Нагельсманн — отличный тренер под такую задачу. Он молод, хорошо понимает современный футбол. Сейчас у Юлиана есть отличная возможность создать новую сборную Германии.

— Куда делись знаменитые немецкие центральные нападающие? Германия дала миру Герда Мюллера, Мирослава Клозе, Кевина Кураньи и других звезд, а сейчас их совсем нет на этой позиции.

— Да, сейчас в Германии действительно не так много хороших форвардов. Раньше немецкие нападающие действительно были звездами мирового масштаба. Надеюсь, что скоро в немецкой сборной снова появится такой футболист.

— В чем причина его отсутствия сейчас?

— Причины могут быть разные. Гвардиола в свое время играл с «ложной девяткой», и не было такой необходимости в центральном нападающем. Сейчас в сборной Германии она есть. Возможно, молодежным командам нужно больше продвигать игроков этой позиции, давать им больше шансов, чтобы вырастить форварда высокого уровня.

— В январе Франц Беккенбауэр ушел из жизни. У вас есть какая-то история, связанная с ним? Каким вы запомнили его как человека?

— Беккенбаэур — лучший футболист Германии за все время. Для всей страны он был кумиром. Франц сделал много для немецкого футбола. Он был особенным человеком. Всем немцам будет не хватать его. Могу выразить этому человеку огромное уважение.

— Сейчас в чемпионской гонке в Бундеслиге лидирует «Байер». Команда сможет удержать первое место?

— Будет хорошо, если после 11 чемпионств «Баварии» другая команда сможет занять первую строчку. Я рад, что «Байер» проводит такой сезон. Буду надеяться, что они завоюют чемпионство в этом году.

— «Шальке», в котором вы играли, испытывает колоссальные трудности и может вылететь в третью Бундеслигу. Что происходит с командой?

— «Шальке» — большой клуб с великой историй. Невероятно, что команда сейчас находится в такой ситуации. Я люблю «Шальке», ведь провел там пять замечательных лет. Мы играли в отличный футбол, выступали в Лиге чемпионов. Многое изменилось, некоторые люди в клубе работали плохо, и это привело к битве за выживание во втором дивизионе. Это очень тяжело для моего сердца, фанатов «Шальке» и всех болельщиков в Германии.

— Фанаты «Шальке» не просили вас о помощи в каком-то виде?

— Пока нет. Многие другие люди пытаются исправить ситуацию, в которой оказался клуб. Она очень тяжелая.

«ИГРАЯ ВМЕСТЕ С БАЛЛАКОМ И КАНОМ, Я ПОНИМАЛ, ЧТО ОНИ СДЕЛАЮТ ВСЕ ДЛЯ ПОБЕДЫ»

— Тьерри Анри недавно сказал, что единственным защитником, которого он боялся на поле, был Паоло Мальдини. У вас был такой оппонент?

— Яп Стам был одним из самых сложных соперников, против которых я играл. Голландец был жестким игроком, против него было всегда сложно играть.

— Он наводил страх одним своим видом, не так ли?

— Ха-ха. Да, и играть против него было тоже сложно. Я встречался с ним, выступая за сборную Германии. После одного из матчей он даже оставил мне небольшое рассечение на лице.

— Каково вообще играть в одной команде с такими лидерами, как Оливер Кан или Михаэль Баллак?

— Баллак и Кан обладают очень сильными характерами. Играя вместе с ними, я всегда знал, что они сделают всё для победы. Михаэль и Оливер — очень большие личности.

— Вы не испытывали страх или трепет перед ними как молодой игрок? Наверняка Оливер Кан не раз кричал в раздевалке при вас.

— Нет, я никогда не боялся, а наоборот уважал их за это. У меня менталитет победителя. Поэтому я рад, когда вижу, что людям небезразличен результат.

— Вам не кажется, что в современном футболе мастерство и интеллект отходят на второй план? Становится мало таких игроков, как Зидан, Иньеста или Фабрегас, а результат делают физически развитые атлеты?

— Сложно сказать. Мне нравится смотреть за выступлением скромно физически сложенных футболистов, которые играют за счет интеллекта и становятся одними из лучших в мире. Как, например, Андрес Иньеста. Однако такие игроки, как Роналду, которые имеют большую мышечную массу, много тренируются, тоже достойны уважения. У каждого футболиста есть шанс стать лучшим в мире, даже если он не развит физически. Главное — много работать.

— В футболе не будет такой ситуации, что с уходом, например, Модрича и Крооса не останется плеймейкеров топ-уровня?

— Нет, ведь им на смену приходят новые плеймейкеры. У нас в Германии есть Флориан Вирц. Он сейчас показывает невероятный футбол. Модрич и Кроос уйдут, но вместо них появятся такие игроки, как Вирц.

«МОЖЕТ БЫТЬ, МОЙ СЫН КОГДА-ТО ТОЖЕ СЫГРАЕТ ЗА «ДИНАМО»

— Вы сейчас следите за московским «Динамо»?

— Да. Я люблю «Динамо». Моё время здесь было чудесным. Всегда, когда я прилетаю в Москву, стараюсь увидеться с кем-то из клуба, поучаствовать в активностях. Я слежу за результатами команды, просматриваю обзоры матчей, целиком смотреть игры получается не всегда. Я всегда знаю, как идут дела у «Динамо».

— Почему у вас осталась такая любовь к «Динамо»? Многие звездные легионеры, приезжавшие в Россию, зарабатывали деньги, возвращались и забывали про бывшие команды. Почему у вас не так?

— Когда я был здесь, ко мне относились очень хорошо. У меня были отличные отношения со всеми работниками клуба, фанатами «Динамо». Я играл здесь пять лет, наслаждался футболом в России. Поэтому у меня сохранилась хорошая связь с этой страной.

— За какой клуб вы мечтали сыграть, но не получилось?

— «Фламенго» из Рио-де-Жанейро. Я вырос в Бразилии, болел за этот клуб и мечтал сыграть за него.

— Кто же был вашим любимым футболистом из «Фламенго»?

— Ромарио. Он был форвардом очень высокого уровня.

— За кого вы болели в Германии до начала карьеры? И могли ли вообще представить, что будете выступать в Бундеслиге?

— Я счастлив, что смог дойти до такого уровня игры. Мне было приятно играть за «Штутгарт» и развиваться там, ведь мой отец вырос в этом городе.

— Под руководством какого тренера вы бы хотели сыграть, но не получилось?

— Юрген Клопп. Это тренер очень высокого уровня. Всегда, когда видел Юргена за работой, мечтал играть за его команду.

— Кто был самым странным и необычным тренером в вашей карьере?

— Самым жестким тренером в моей карьере был Феликс Магат. У него было очень тяжело тренироваться. Магат был действительно особенным. Я умирал после каждой тренировки, он выжимал из нас все силы. После тренировок у Магата я думал только о сне.

— Ваш сын Карло сейчас играет за молодежную команду «Штутгарта». Как оцените его перспективы?

— Надеюсь, что он станет профессиональным футболистом и превзойдет мою карьеру. Может быть, он тоже когда-то сыграет за московское «Динамо»! (Смеется).

«РОССИЯ — ИЗУМИТЕЛЬНАЯ СТРАНА, ГДЕ ЖИВУТ МНОГО ХОРОШИХ ЛЮДЕЙ»

— Небольшой блиц. Я говорю какое-то слово, а вы называете ассоциацию с ним. Первое — Кубок Легенд.

— Шанс сыграть против легенд футбола со всего мира.

— Победитель Кубка Легенд.

— Моя команда!

— Россия.

— Изумительная страна, где живут много хороших людей.

— Москва.

— Люблю.

— «Динамо».

— Клуб, который находится в моем сердце.

— Сборная Германии.

— Команда, чьи матчи я всегда смотрю и победам которой радуюсь.

— Йоахим Лев.

— Отличный тренер, который сделал нашу сборную чемпионом мира.

— Все конфликты позади.

— Да. Это футбол, иногда случаются конфликты, но нужно смотреть вперед, а не назад.

— Ромарио.

— Мой идол.

— Мечта.

— Изменить футбол в лучшую сторону.

Прямые трансляции матчей Кубка Легенд имени Константина Еременко смотрите 10 и 11 февраля на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Остался с Аршавиным в бане. Ничего не понимаю, а он все подливает и подливает». Интервью Швырева из «Кайрата»

Нападающий Вячеслав Швырев — о железной дисциплине Бердыева, казахстанском Галицком и о том, каково жить с Аршавиным в одном номере в 16 лет.

Швырев — один из игроков основы клуба, воспитанник академии алматинского клуба, являющийся одним из самых ярких талантов. В разные времена пребывания в «Кайрате» Вячеслав застал Андрея Аршавина, Курбана Бердыева и прошел через многие трудности становления футболиста. Из интервью футболиста сборной Казахстана вы узнаете:

• почему Кайрат Боранбаев — казахстанский Галицкий;
• как главный тренер «Кайрата» подшучивал над Виктором Васиным;
• как недобросовестные агенты пытались отправить игроков в Европу;
• в чем феномен Магомеда Адиева;
• почему футболисты боялись смеяться на тренировках Курбана Бердыева;
• каково жить с Аршавиным в одном номере на сборах;
• какие две российские команды считаются топ-клубами в Казахстане.

«Сергей Галицкий и Кайрат Боранбаев похожи, делают все для своих воспитанников»

— Расскажи для читателей, где ты родился и как оказался в «Кайрате»?

— Я считаю себя воспитанником «Кайрата». Родился и вырос в Карагандинской области Казахстана. Первые шаги делал в поселке Агадырь, а потом переехал в Темиртау — это где-то в 250 километрах от моего поселка. Там мне предоставили возможность тренироваться и выезжать на турниры с командой. Через какое-то время пригласили в «Кайрат», который дал мне уже абсолютно все.

— Условия, которые дали, — интернат, обучение?

— Именно. Это был футбольный интернат в Темиртау, а потом, как я уже сказал, забрали в «Кайрат».

Многие болельщики в Казахстане любят говорить: «Какие там воспитанники? Набрали из Караганды лучших, и все». Ну слушайте, какие родители не отдадут своего ребенка туда, где созданы все условия? Кайрат Боранбаев (председатель наблюдательного совета «Кайрата». — Прим. «Матч ТВ») построил базу, детскую академию. После всего, что я увидел и что у меня было на детском уровне, — считаю себя воспитанником этого клуба.

— Ты во многих интервью отзываешься в таком ключе о Боранбаеве. В России тоже есть человек, который получает исключительно такие же слова через интервью игроков — Сергей Галицкий. Они похожи?

— Есть такое. Сергей Николаевич тоже все делает для своих воспитанников. Он так же мечтает, чтобы в основной команде играли свои воспитанники. Векторы развития у «Краснодара» и «Кайрата» похожи. Когда я попал в основу, Кайрат Советаевич сказал: «Я хочу, чтобы через пять-шесть лет воспитанников в команде было больше». Раньше у нас было много легионеров и где-то два-три казахстанца.

— Сейчас казахстанцев достаточно? Допустим, в контрольном матче против «Локомотива» в Абу-Даби (в стартовом составе «Кайрата» было 9 казахстанцев. — Прим. «Матч ТВ»).

— Около 80 процентов ребят — из нашей академии, с кем вместе росли и развивались. И где-то пять легионеров, наблюдая за которыми и играя с ними, мы развиваемся. Например, Жоао Пауло, который стал лучшим бомбардиром. Еще есть Виктор Васин, который передает свой опыт. В общем, мы помогаем им, а они помогают нам.

— Виктор Васин в России стал своего рода мемом. Что ты можешь рассказать о нем?

— Ну болельщики такие люди — им только дай повод зацепиться за что-то (улыбается). Но Васин — профессионал своего дела. Обратиться к нему можно в любую секунду.

Ну и футболист высокого класса. Например, когда мы играли против «Зенита», он выдал очень крутую игру. Наш главный тренер отшутился: «Витя, зачем так хорошо сыграл? Обратно сейчас уедешь в Россию». Видно, что он опытный защитник, который держал уровень и держит его.

«Зачем из «Локомотива» или «Зенита» уходить в среднюю команды Европы? Мне это непонятно»

— Ты попал в основу «Кайрата» в 16 лет, тебе пророчили золотые горы и так далее. Но начало карьеры не задалось, почему?

— Опять же, я перехожу в главную команду, а на моей позиции: Аршавин, Исламхан и Исаэль. Как мне тут развиваться? Нужна же игровая практика. Понятное дело, тренируясь, ты уже что-то получаешь, но без игр — никуда. Вот этот переход с юношеского и молодежного футбола на взрослый — очень тяжелый. И из-за всего этого сложилось так, что смотрел не туда, в другую сторону. Подумал, что я в главной команде — и уже можно ничего не делать.

— «Смотрел в другую сторону» — это что? Агенты начали отвлекать, пошли первые деньги?

— Есть цель — просто попасть в первую команду. Я пришел и подумал: «Я тут, на этом все». Мол, можно спокойно тренироваться, не рвать жилы, буду тут всегда. Да, где-то еще и копеечка появилась.

А со временем начало давить, что я не играю. В голове — полный бардак. Начал задумываться: «Надо уйти, в другой команде я буду развиваться лучше, чем тут». Такие мысли меня, молодого, погубили, да и игроки на моей позиции были сильнее, поэтому и не играл.

— Ты сказал, что попал в команду и думал, что всего достиг. Не кажется, что это главная проблема всего футбола в СНГ? Что люди не хотят уезжать.

— Если игрок хочет получить контракт и остаться в России, изначально мыслит, что не получит «Золотой мяч», он пришел к этому и играет — окей. Но есть игроки, которые изначально стремятся в Европу. Не могу залезть каждому из них в голову.

— Даже в средние клубы не уезжают.

— А зачем из того же «Локомотива» или «Зенита» уходить в средний европейский клуб? Мне это тоже непонятно, если честно. В «Локомотиве» тоже можно расти, как в средней команде французского чемпионата, да еще и с семьей.

— Кузяев в «Гавр» перешел, например.

— Далер уже в «Зените» хорошо заработал. Да и мотивации, может, не было уже. Он сколько в «Зените»-то играл?!

— Шесть лет.

— Ну вот. Далер просто свое заработал, отпахал и поехал смотреть уровень Франции.

— В какой-то же момент сам Кайрат Боранбаев отговорил тебя уходить?

— Был агент, который предложил мне уйти в Чехию. Например, Галицкий же не любит, когда воспитанники что-то делают за его спиной? Яркий пример — ситуация с Иваном Игнатьевым. Вот и Кайрат Советаевич не любит.

Я не поставил его в известность о своих договоренностях, просто даже не подумал об этом. Агент появился, Чехия, я загорелся — и все, думал уже, что уезжаю. Об этом узнал Боранбаев, прилетел в Казахстан, чтобы поговорить со всеми игроками, и сказал мне: «Если ты уверен, что этот человек тебя приведет к чему-то — пожалуйста, но есть много обманщиков, которые ведут игрока не в ту сторону». После этого он пообещал мне помочь с игровым временем. А за каждого воспитанника он действительно переживает, всем хочет помочь. В итоге он меня переубедил и сказал, что приведет меня туда, куда я хочу.

— По итогу он оказался прав?

— Спустя время, да.

— Этот агент кого-то кинул?

— Я был с этим агентом вместе с Рамазаном Оразовым, игроком сборной Казахстана. Он подписал нас, сказал, что отправит в Европу. Оразов уехал в Латвию, потом в российскую «Чайку». Остался недоволен и разорвал контракт с этим агентом, тот перестал выходить на связь.

«В Москве все было для того, чтобы воспитанники «Кайрата» не думали: получу бабки, прокайфую их в ночном клубе, а завтра сыграю»

— Ты был в московском «Кайрате». Как понимаю, это была одна структура с основным «Кайратом». Переход туда считался планом по игровой практике?

— Сначала я перешел в аренду в казахстанский «Акжайык» — это команда премьер-лиги. Там не все хорошо пошло, было мало практики. Кайрат Советаевич позвал меня к себе, и мы решили ехать в Москву. Он пообещал, что буду получать там практику, говорить с тренером. Считаю, что решение поехать в Москву было верным. Мне понравился уровень Второй лиги в России — хорошая организация матчей, приличные команды. Вспоминаю все только с положительной стороны.

— Правильный ход в чем?

— Другая страна, другая лига, много скаутов ходят на матчи. В России можно себя показать.

— Многие теряются в Москве. После неудачных игр заканчивали, начинали тусоваться. У тебя было такое?

— Нет. Кайрат Боранбаев сразу обозначил воспитанникам, что зарплаты в Москве будут минимальные, чтобы мы думали о футболе. Нам предоставлялось все, но зарплаты вот такие. А если вы уже хотите остаться в Москве или в России в хорошем клубе — показывайте себя. Все было для того, чтобы воспитанники «Кайрата» не думали: а вот я сейчас получу бабки, прокайфую их в ночном клубе, а завтра сыграю, да и все. Там мы были сосредоточены на футболе.

— База, футбол, и больше ничего?

— Ничего вообще.

— Но при этом перед переездом в Москву ты говорил в интервью, что карьера была на грани срыва. Из-за чего?

— Не могу сказать, что прям на грани срыва. Я всю жизнь иду к своей цели, какие-то сложности не сбили меня с пути. В «Кайрате» меня с самого детства считали талантом. А потом я столкнулся с реальностью — и не играл. Поехал не в самый сильный клуб — там тоже не пошло. И когда все это давит, ты думаешь: «А я точно футболист? Могу ли я?» Но чтобы прям заканчивать… Нет, такого не было. Никогда в жизни.

— Как ты вышел из подобного настроя?

— Моя мотивация — родители. Они все сделали для меня. Нужно было просто сосредоточиться на футболе, сейчас или никогда. Плюс в Москве меня сильно поддержал тренер — Коструб Евгений Валерьевич, который меня направил, давал мне 90 минут на поле, не ограничивал, не загонял в рамки.

— И сейчас ты провел один из лучших своих сезонов в «Кайрате».

— За мой прорыв хочется выразить благодарность нашему главному тренеру (Кирилл Кекер. — Прим. «Матч ТВ»). Он поменял мою позицию на поле, оттянул немного из нападения. Также начал указывать на отдельные моменты, со мной стали работать лично, и из этого я начал извлекать для себя уроки — и начало получаться. Понятное дело, что было мало голов, что является моей проблемой, но игровым временем я доволен и испытываю только позитив.

«Бывает, что Адиев пару слов скажет, а пацаны из сборной Казахстана уже готовы всех порвать»

— Ты говорил про Коструба. Он же сейчас работает ассистентом Адиева. Хочется тебя спросить про Магомеда Мусаевича, в чем его феномен для Казахстана?

— В первую очередь, он очень сильный мотиватор. Не знаю, как было вначале, но когда я пришел, то увидел, что он вселил уверенность в каждого пацана. Мусаевич показал, что они тоже могут побеждать и забирать большие матчи. Например, камбэк в матче с Данией. Кто бы мог в это поверить еще десять лет назад? А он сделал это, все поверили в себя и в свои силы! Также он старается общаться с каждым, находит подходы.

— Речи обычно длинные или на пару слов?

— Всегда по-разному. Бывает, что пару слов скажет, а все пацаны уже готовы всех порвать, сидят в раздевалке и готовы выбегать. А где-то наоборот, он начинает больше говорить, плавно мотивирует. Заряжает духом.

— Также в сборной появился ярко выраженный лидер — Баха Зайнутдинов.

— Очень крутой и простой пацан, скромный. Каждый мальчишка в Казахстане сейчас равняется на него. Да и для нас это большой пример, он сам себя сделал и показал путь. Могу выразить ему только респект и уважение. Баха старался — и добился своего. Дай бог, чтобы он и дальше поехал в топ-5 лигу. Желаю ему этого.

— Помнишь, чтобы в Казахстане был такой игрок, на которого так же равнялись?

— Когда я рос, примером был Бауыржан Исламхан. Он не уехал в Европу из-за травм. Исламбек Куат старался очень сильно. Сейчас — Ян Вороговский, уезжал в Бельгию. Нуралы Алип тоже огромный молодец. Но Баха — самый большой пример, он показал, что можно уезжать и играть.

«Задумался о том, что надо раньше просыпаться. Из-за того, что сплю, Аршавин уходит из номера»

— Когда ты попал в главную команду «Кайрата», то играл с Аршавиным. Мы его теперь все Андреем Сергеевичем только называем.

— Я его уже тогда так называл (смеется).

— Тебе — 16 лет, в команде появляется такая звезда. Что ты можешь о нем вспомнить?

— Немного смешная история на моих самых первых сборах. Мы зашли молодыми в баню, нас было трое, следом Аршавин. Все резко вышли — и я остался с ним. Сижу и не понимаю: мне жарко от того, что в бане сижу, или потому, что передо мной кумир сидит? Думаю: может, спросить что-то надо или, наоборот, не надо. А он все подливает и подливает, мне еще жарче становится (смеется). И тут я говорю: «Андрей Сергеевич, очень рад быть с вами в команде, вы большая личность, фанатею от вас». Он такой цыкает и говорит: «Да, видимо, я в футболе засиделся». Встал и ушел. Между нами была 20 лет разница в возрасте, он всегда говорил мне, что в сыновья гожусь.

— Вы же с ним хорошо общались прям.

— Да мы еще и жили в одном номере на сборах. Я тогда боялся пошевелиться. Помню, что проснулся — и 40 минут жду, никуда умываться не иду, вдруг Сергеевича разбужу.

— Как Аршавин проявлял себя в общении с молодыми в целом?

— Всегда подсказывал, ругая. По-футбольному так пихал. И делал это для прогресса. Бывало, что выскажет на поле, а в раздевалке объяснял: «Я ругаюсь не для того, чтобы унизить, а потому что хочу, чтобы вы росли. Вы способны на многое, и я говорю об этом в такой форме, но стараюсь же».

— Человечно.

— Да. Один из примеров: если он первый на сборах просыпался — не умывался в номере, пока я спал. Всегда спускался в раздевалку и умывался там. Я задумался: из-за того, что сплю, Аршавин уходит из номера, надо раньше вставать.

Плюс Андрей Сергеевич не ходил на завтрак, поэтому я всегда боялся проспать. Да и в целом я на сборах старался не мешать ему, оставался в тени немного (смеется).

— Сейчас Аршавин — заместитель генерального директора по спортивному развитию в «Зените», ранее с детьми работал. То есть изначально в нем было что-то такое, что он именно обучал молодых?

— Да и в принципе он всегда много рассуждал о молодежном футболе. Говорил, что молодых мало в России, мол, в его время он, Кержаков, Павлюченко уезжали, и их поколение намного сильнее.

— Ну он оказался прав.

— Абсолютно. Сейчас, спустя столько лет только могу подтвердить теорию, что в России не было и нет футболиста сильнее Аршавина. Даже Головин, как по мне, не сильнее.

Андрей Сергеевич — личность, характер и человек. Он изменил российский футбол. В расцвет его карьеры ко мне как раз и пришла заинтересованность футболом.

«Старался не попадаться Бердыеву на глаза. Потренировался — и быстро в комнату»

— Ты застал в «Кайрате» не менее легендарную личность для российского футбола — Курбана Бердыева.

— Железнейшая дисциплина! Если честно, на тренировках было даже страшно улыбаться. Вдруг какой-то смешной момент — лучше отвернуться. Дисциплина и труд для Курбана Бекиевича — на первом месте, без сомнений.

— Никак не сковывало?

— Мне тоже приятнее получать удовольствие от футбола и тренировок, где-то посмеяться, где-то еще что-то.

Давило, но Бердыев добился многого: обыгрывал «Барселону», чемпионства с «Рубином». Однако все равно приходит понимание, что в дисциплине есть что-то такое, странное.

— Был близок к тому, чтобы нарушить дисциплину Бердыева?

— Нет, кстати. При нем я был прям пушок (смеется). Старался максимально не попадаться на глаза. Потренировался, сделал свое дело — и быстро в комнату.

— А кто-то вообще срывал?

— Все уважали Бердыева, у нас в Казахстане принято уважать старших. Все его требования выполняли. Результаты были не самые хорошие, но мы старались выполнять его установки.

— Как тренер он тебе дал больше, чем остальные?

— Я мало играл при Бердыеве. Кекер Кирилл Сергеевич (нынешний главный тренер «Кайрата». — Прим. «Матч ТВ») дал мне в пять раз больше, чем он. В штабе Бердыева был еще Кириченко, например, который много моментов отрабатывал с нами, подсказывал. Дмитрий — более веселый.

— Помощники разбавляли обстановку Бердыева?

— Ну немного да, уходила скованность, было побольше позитива. Кириченко мне больше запомнился.

— С Бердыевым можно было спорить или это было бесполезно?

— Он много общался со старшими в команде. Задавал вопросы, а те уже могли ответить: «Тут такое не пройдет». Бердыев реально интересовался, но, повторюсь, это касалось старших. Игры в одну калитку от Бердыева не было, конечно.

«Зенит» и «Спартак» — две топ-команды из России»

— «Кайрат» сейчас играет Абу-Даби, игры показывают по «Матч ТВ». Какие ожидания от уже стартовавшего турнира?

— Про «Шабаб Аль-Ахли» я не слышал до турнира, честно. Но видел, что у них есть Миливоевич, который играл за «Кристал Пэлас», да и много других хороших игроков. Будь они плохой командой, их бы не пригласили. Ну и «Спартак» с «Ростовом» — круто. Эти матчи нам дадут большое развитие. Плюс матчи в Казахстане вызывают большой интерес. Когда ты играешь с топами из России, ты получаешь только развитие, подчеркиваешь свои сильные и слабые стороны.

— Что скажешь о команде Валерия Карпина?

— Там играет много молодых игроков, я уважаю этот подход. Валерий Георгиевич работает в этой стратегии. Молодые и воспитанники играют за команду ярче и отдаются ей больше, чем легионеры. Это просто факт.

— «Спартак» в Казахстане считают топ-командой?

— Да. И «Зенит», и «Спартак» для нашей страны — это две топ-команды.

Игры Winline Зимнего кубка РПЛ в прямом эфире смотрите на телеканале «Матч ТВ» и сайтах sportbox.ru и matchtv.ru.

Источник:Матч ТВ