Александр Радосавлевич провел 6 лет в России в «Шиннике» и «Томи». Регулярно играя в Томске, он смог попасть в сборную Словении и сыграть важную роль в тех самых стыковых матчах. Он также выходил во всех трех встречах словенцев на ЧМ-2010, а затем провел 3 года в голландском «Ден Хааге». Очень достойная карьера для игрока из Словении.

Сейчас 42-летний Радосавлевич работает со сборной U-17. Его ребята классно стартовали в отборе на Евро, обыграв Фарерские острова (9:0) и главного соперника по группе Косово (1:0). Александр признается, что очень доволен своей работой, но мечтает однажды приехать тренировать в Россию. Он прекрасно говорит по-русски, интересно размышляет о тактике и передает много ярких деталей о сопернике перед важным матчем отбора ЧМ-2022 для России в Мариборе. И решающим для Словении. 

• Футбол в Словении: местная лига — отличный старт, хотя молодые уезжают в Италию. Зачастую это — ошибка 
• Реакция Радославлевича на отставку Николича и методы Рангника: «Странно требовать атакующий футбол без подходящих игроков» 
• Ностальгия по «Шиннику» и сравнение Ярославля нулевых с современным (приезжал недавно на встречу с ветеранами) 
• Поговорили и про «Томь». Радосавлевич уверен, что региону нужен футбол: «Почему бы компаниям, которые зарабатывают там деньги, не помогать спорту?» 
• Много интересных подробностей про Словению: смена поколений, стиль игры и новый Холанд из «Зальцбурга» (правда много общего) 
• Словенцы 6 лет не играли в Мариборе. Но с Россией решили встретиться именно здесь. Кстати, тренер живет рядом со стадионом и, скорее всего, пойдет домой пешком после игры 

Матч между сборными Мальты и Словении / Фото: © REUTERS / Darrin Zammit Lupi

— Быть тренером интересно, я уже 2 года с этими ребятами, веду их, знаю их сильные качества, наблюдаю за развитием. А они привыкли к моим требованиям, хотя здесь также актуальна типичная специфика для тренера сборной: у тебя всего пара тренировок, и все — нужно играть. Это непросто, ведь ребята приходят из клубов, где может быть другая тактика, принципы игры и требования тренера.

— Вам нравится тренировать?

— Я доволен, потому что мы регулярно играем против очень хороших соперников. Как тренер ты постоянно думаешь над тем, как усовершенствовать игру твоей команды, как вывести ее новый уровень, чтобы соответствовать лучшим. Сильные соперники заставляют тебя обращать внимание на самые маленькие детали, так что мне действительно нравится работать со сборной U-17. Мы — Словения, не фавориты, нам нужно стремиться быть лучше всегда, поэтому считаю, что на этой работе я неплохо прогрессирую.

— Но вы явно не планируете быть тренером юношеской сборной всю жизнь.

— У меня есть лицензия PRO, так что я могу работать в любом клубе и стране. Безусловно, мне интересно следить за прогрессом ребят, в молодежном футболе он происходит быстрее, но у меня есть планы поработать в клубном футболе. Там ты каждый день с командой, играешь каждую неделю. 

— Футбол в Словении развивается?

— Мы маленькая страна и четко это осознаем. У нас есть неплохая инфраструктура, игроки, но нам надо еще больше вкладываться в клубный футбол, особенно в академии. Сейчас чемпионат Словении дает молодым футболистам шанс. Это не самый высокий уровень, но хороший старт для перехода в более сильную лигу.

У нас многие уезжают в Италию в раннем возрасте, так как считают, что там они смогут быстрее прогрессировать, но, на мой взгляд, это не лучший путь. Точнее, не всегда лучший путь. Многие оказываются не готовы к тому уровню конкуренции и вынуждены быстро возвращаться. Не вижу в этом особого смысла, в Словении есть условия, чтобы получать практику и прогрессировать на первом этапе карьеры.

Александр Радосавлевич / Фото: © Личный архив Александра Радосавлевича

— Видел, что «Мура» играет в Лиге конференций против «Тоттенхэма» и «Ренна».

— Это отличный пример проекта, который показывает, что, если строить стратегию и работать на перспективу, то обязательно добьешься результата. Этот клуб вышел из третьей словенской лиги, представляете? И вот играют в основной стадии еврокубков. Их успех — пример грамотной работы и длительного доверия тренеру. Это на самом деле редкая история в наше время. Очень часто президенты / спортивные директоры принимают решения эмоционально. Нужно обращать внимание на прогресс команды, игроков и поддерживать тренеров в сложные периоды, а не проводить перестановки после 1-2 неудачных матчей.

— Марко Николич…

— Я удивился! Очень хороший тренер, я следил за ним и его результатами в России. Понимаю, что там могли быть разногласия с Рангником. Он требует агрессивный футбол, прессинг всю игру, это его философия. Однако я не думаю, что в «Локомотиве» сейчас есть исполнители под такой стиль. Николич мог бы поставить такой футбол, весь вопрос в возможностях. Задача тренера — оценить, в какой футбол способны играть его футболисты, какие принципы раскроют их лучшие качества.

Все тренеры хотят играть в атаку (или почти все), многие даже об этом говорят после прихода в должность — это красивый лозунг и правильный посыл, но нельзя требовать от команды атакующего футбола, когда для этого объективно нет возможностей. Нужны физически крепкие футболисты, которые будут обладать достаточными навыками, чтобы выполнять технические приемы на скорости. И надо уметь терпеть, а также защищать тренера, доверяя ему.

Марко Николич / Фото: © РИА Новости / Джузеппе Маффиа

— Когда вы были в России в последний раз?

— Примерно 4 года назад я приезжал в Ярославль. Собрались ветераны «Шинника». Невероятно приятная встреча. Поиграли в футбол, пообщались. Я с огромной теплотой отношусь к России, очень люблю к вам приезжать. Очень надеюсь, что как-нибудь приеду к вам поработать уже в качестве тренера. Это моя цель.

— С кем общались в Ярославле?

— Все это организовал Ренат Дубинский. Были многие: Саша Кульчий, Сергей Гришин, болгары Мартин Кушев и Радостин Станев, Рахматулло Фузайлов приехал из Таджикистана. Мой первый тренер в России Александр Побегалов также был там, очень хорошая встреча. Можете представить эмоции? Ярославль — мой первый город в России, в который я приехал совсем молодым парнем. Без языка, никого не зная. Гулял по городу, ностальгировал. Кстати, хочу сказать, что Ярославль сильно изменился, много новых зданий, магазинов. Город очень здорово развивался все это время — вот мое ощущение.

— Было страшно ехать в Россию в начале нулевых молодому парню из Словении?

— Ехал в неизвестность, но это было классное время. Сейчас я понимаю, что не ценил все происходившее со мной так, как следовало. Думаю, это в том числе помешало мне показать лучший футбол. Поначалу пришлось совсем тяжело, но во второй приезд в Ярославль после аренды я был более качественным игроком. Плюс в тот момент я принял Россию как свою страну, мне стало легко. Выучил русский язык и до сих пор отлично его помню. (Интервью проходило полностью на русском языке.)

— Легко согласились на Томск?

— Знал, что это очень футбольный город, еще когда играл за «Шинник». Там были знакомые ребята, они тоже лестно отзывались. Летать по 4 часа на каждый выезд для меня не было проблемой, быстро привык, постоянно играл, чувствовал себя комфортно.

— О «Томи» остались только хорошие воспоминания?

— Самые хорошие, говорю искренне. Да, проблемы с деньгами, но ничего, в итоге нам выплатили все долги. Я, кстати, мог остаться в «Томи», мы обсуждали продление контракта, но тогда мы обыграли Россию в стыках за право попасть на ЧМ. Понимал, что это большой шанс проявить себя, надо попытаться зацепиться в Европе. «Томь» вышла с предложением, но я хотел попробовать исполнить свою мечту. Это было вызовом после долгих лет в России. В итоге получилось провести несколько сезонов в Голландии, чем я действительно горжусь. 

Фото: © Личный архив Александра Радосавлевича

— Тогда писали, что вы запросили очень большую зарплату в Томске. Неправда?

— Так и было, но мне кажется, это нормальная история. Мы вели переговоры, и я сказал, что хочу в Европу, однако могу остаться, если мне сделают большое предложение в Томске. В целом, решение о переезде уже было принято, мы обсуждали его с семьей. 

— Удивительно, что вам в итоге закрыли долги. Хотя там вмешивался Путин…

— О да, прекрасно помню, это было еще при мне, наш директор Юрий Степанов ездил на встречу с президентом, все вопросы решились моментально.

— Как вы относитесь к этому?

— Я считаю, что это правильно. Если в городе есть футбол — главный вид спорта, то нужно искать способ его сохранить. Почему бы компаниям, которые работают на той земле, зарабатывают там деньги, не помогать спорту? Это хорошее дело. Я не вижу в этом ничего плохого, региону нужен футбол. Спорт очень важен, он воспитывает правильные ценности и дает многим стимулы жить правильно, не заниматься чем-то плохим.

— С кем-нибудь из Томска на связи?

— У меня остались пара знакомых, но из футбольной сферы. Игроки в основном были приезжими, но я всех отлично помню: Сергей Корниленко, Саша Кульчий, Валерий Климов, Хрвое Вейич, Джордже Йокич, Горан Мазнов, Сергей Скобляков — очень многих ребят помню с тех времен. Да всех помню, это важная часть моей жизни. 

— Дзюба?

— Хаха, конечно. Очень веселый парень, всегда шутил. Всегда на приколе, хоть и был тогда молодым, но уверенным в себе и открытым парнем. Очень рад, что он заиграл на таком уровне и сделал хорошую карьеру. Желаю ему продолжать как можно дольше. Уже тогда он показывал свой уровень, мне казалось, что он может стать большим футболистом. А еще он много работал на тренировках, повторюсь, рад за него и люблю смотреть на его игру.

— Против Словении его не будет.

— Слышал и знаю про его разногласия с Карпиным. Он из-за этого переходил в «Томь»?

— В общем, да.

— В любом случае ради сборной надо забыть такие вещи. Хотя это их дело, мне некорректно об этом рассуждать.

Матьяж Кек / Фото: © РИА Новости / Алексей Филиппов

Главный тренер сборной Словении Матьяж Кек на пресс-конференции перед игрой: «Я очень рад, что против нас не сыграет Дзюба. Он был очень хорош против нас в первом тайме в том матче, помню, как тяжело нам пришлось».

— Как бы вы охарактеризовали Матьяжа Кека?

— Очень хорошо его знаю, мы вместе обыгрывали Россию в стыках, ездили на чемпионат мира. Потом его уволили, но он продуктивно поработал с «Риекой» в Хорватии, выводил ее в еврокубки. После этого его позвали обратно в сборную. Сейчас у него непростая задача, у нас смена поколений, что мешает формированию оптимального костяка национальной команды. Видно, что Кек в поиске, проводит много перестановок.

— Кек — больше тактик или мотиватор?

— Я бы сказал, что скорее мотиватор. Он хорошо чувствует, когда надо дать свободу, а когда наоборот — зарядить.

В целом, у него есть ресурс, многие футболисты выступают за хорошие клубы на высоком уровне в той же Италии, но пока не получилось построить команду. По результатам видно, что мы не слишком успешны. Поражение от Хорватии (0:3) было воспринято болезненно, тренер и игроки попали под серьезное давление. Хорошо, что получился удачный выезд на Мальту.

Россия — трудный соперник, все это понимают, нам надо показать качественный футбол с дисциплиной и самоотдачей. Есть понимание, что нам нужно выигрывать все оставшиеся встречи, чтобы попасть в стыки, поэтому будет решающая игра. 

Стадион «Людски врт» / Фото: © Tullio Puglia — UEFA / Contributor / UEFA / Gettyimages.ru

— В какой футбол играет сборная Словения?

— Словения традиционно будет отталкиваться от соперника. Мы добивались хорошего результата, когда оппонент больше контролировал мяч, а Словения контратаковала. Нам больше подходит такой стиль. Хотя, возможно, Матьяж Кек попробует чем-то удивить.

— Беньямин Шешко — игрок «Зальцбурга», 18-летний нападающий. Вы с ним успели поработать? Что за парень? Второй игрок сборной Словении по стоимости после Облака.

— Я работал с ним, начиная со сборной U-15. Он показывал большой талант уже в том возрасте, помню, забивал за сезон 60+ голов в местной лиге. Уже тогда Шешко был очень высоким (рост сейчас — 193 см). Есть физика, есть скорость, есть техника, чувствует момент. Это современный нападающий, он может стать большим игроком. Беньямин еще очень молод, ему сложно демонстрировать стабильность, но я не исключаю, что Шешко сыграет с Россией. Вообще, я считаю, что нужно постараться уберечь его от давления, не ждать от него слишком многого сразу, но я вижу в нем игрока, который может стать ключевым для сборной на ближайшее десятилетие.

Беньямин Шешко / Фото: © REUTERS / Darrin Zammit Lupi

— В Словении будут вспоминать матч против России из 2009-го? Использовать как мотивацию.

— Думаю, что да, ведь Кек был тогда тренером, как и теперь. Кроме того, тот же стадион «Людски Врт». Кстати, когда футболистов раньше спрашивали — где играть, то мы всегда отвечали «Людски Врт». Говорили: «Хотим играть в Мариборе».

— Почему не в столице?

— Совсем другая атмосфера, игроки такое тонко чувствуют. Болельщики более эмоциональны в Мариборе, в Любляне не так громко. В Мариборе мы всегда чувствовали себя хорошо. При этом, конечно, мы не могли совсем не играть в Любляне, это столица. Условно, из 5 матчей — 3 будет в столице, 2 в Мариборе.

— Но с Россией решили играть в Мариборе.

— Возможно, на удачу. Матьяж Кек, кстати, живет недалеко от стадиона. Он может после матча пойти домой пешком. Его очень любят в этом городе, он ведь там и начинал свою тренерскую карьеру.

— На игре с Россией будет шумно на трибунах?

— Не сомневаюсь, тяжелая атмосфера для гостей. Ковидные правила сейчас ослабили, 2 октября было дерби «Марибор» — «Олимпия», почти полный стадион (13 тысяч). К тому же Словения победили на Мальте, сохранила шансы, поэтому зрители должны обеспечить мощную поддержку. 

По нашей информации из федерации футбола Словении, на игре будет около 6-7 тысяч зрителей, максимум — 10. Это связано с плохой погодой (2-3 градуса и дождь), положением Словении в группе, а также необходимостью предъявить подтверждение прививки или перенесенной болезни при входе на трибуну. Отсутствие аншлага — это хорошая новость, потому что болеют в Мариборе действительно очень эмоционально. Впрочем, даже при неполной вместимости 13-тысячника на трибунах должно быть шумно, что и подчеркнул Александр. 

Словения — Россия. Смотрите трансляцию из Марибора в прямом эфире на Matchtv.ru в 21:40 (МСК).

Чемпионат мира 2022. Отборочный турнир. Словения — Россия

Чуть более чем за сутки — вернуться из отпуска на Мальдивах, принять участие в ночном эфире «Матч ТВ», дать нам интервью и улететь на сборы в Турцию. Беспокойный маршрут беспокойной зимы.

— Каким образом удалось вместить все это в столь короткий срок?

— В современном мире не существует проблем с перемещениями, разве что коронавирус немножко мешает. Пришлось сдать тесты при вылете с Мальдив и в московском аэропорту после приземления. Еще до Нового года ваш телеканал пригласил поговорить об «Ахмате», но не было возможности. Теперь появилась: приехал в студию накануне вылета на сборы и даже успел посмотреть игру «Боруссия» — «Бавария» перед эфиром. Кстати, из восьми с половиной часов полета с Мальдив пять часов на борту был доступ у интернету. Технический прогресс не стоит на месте, узнал последние новости, вернулся после отпуска в реальный мир. Вам тоже готов рассказать о главной чеченской команде, как условились, несмотря на плотный график.

— «Корона» сильно осложнила отдых?

— Никаких сложностей. Если хочешь продуктивно работать, нужно качественно отдыхать. Единственное — планировал отключить телефон на шесть суток, а получилось только на трое. Потом пришлось решать оперативные вопросы.

— Много на Мальдивах футболистов?

— Прилично. Встречал и футболистов, и арбитров, и футбольных функционеров. Сейчас не так много курортов, где созданы комфортные условия и одновременно введена жесткая противовирусная дисциплина. Покинул остров, пусть даже на лодке в море отплыл на километр, — назад без теста не пустят. Чувствуешь себя защищенным.

— А как же рыбалка?

— Обошелся без нее. Но вообще отдыхать надо. Летом отпуск короткий, зимой море только в теплых краях. Всегда советую футболистам ехать. Не устраивает море? Есть Кисловодск с целебной водичкой, санаторий с грязями в ближнем Подмосковье. Борис Игнатьев посоветовал, когда за «Торпедо» у него играл. Отдохнули с женой — понравилось. Восстанавливает опорно-двигательный аппарат и нервно-мышечную систему.

— Пышные Мальдивы ассоциируются с несколько другим отдыхом.

— С перезагрузкой справятся на пять баллов, не сомневайтесь. Пусть футболисты едут, не обращая внимания на упреки в том, что жируют. Получат пользу.

— На Ивана Игнатьева намекаете?

— Не обсуждаю игроков других команд. Знаю только, что где бы ты ни находился, нужно вести себя соответственно своему восприятию жизни. И если уж совершаешь публичные поступки, не меньжуйся и не сдавай назад, когда кому-то не нравится.

— Как прошел отпуск у игроков «Ахмата»?

— Наш тренерский штаб не склонен контролировать каждый шаг футболистов. Не требуем от них зафиксированного датчиками километража. Выдаем нагрузку, потом проводим тестирование, получаем представление, кто как отдыхал. В клубах, где работал раньше, отношение игроков к индивидуальным отпускным программам было достаточно профессиональным. Важно объяснять: цель — не заставить человека мучиться, а избежать травм после возвращения из отпуска, причем качество работы важнее количества. Через голову такое доходит лучше, чем через принудиловку.

— Прошла информация: у «Ахмата» запланировано восемь контрольных матчей. С кем? Когда?

— Для понимания: выделено четыре игровых дня. Чтобы все смогли получить нагрузку и не чувствовали деления на основу и резерв, в каждый из этих дней проведем по два матча разными составами.

— Речь о первом сборе?

— Обо всех трех. На первом сборе вообще не будет контрольных матчей. Не практикуем такого более семи лет. Возможно, сыграем лишь в предпоследний день, чтобы посмотреть новичков. А так будем решать другие задачи.

— Не маловато — четыре игры за зимнюю паузу?

— Смотря какую цель ставить. Если что-то подготовить и наработать, тренировки важнее игр. (На странице «Ахмата в гугле указаны следующие соперники по контрольным матчам: 19 января — «Арберия» (Косово), 28 января — «Напредак» и «Войводина» (оба — Сербия), 3 февраля — «Кызыл-Жар» (Казахстан) и «Лиепая» (Латвия), 11 февраля — «Динамо» (Тбилиси). — Matchtv.ru.)

— Во время ноябрьской паузы для сборной вы собирались просмотреть 28 больших нападающих.

— 43. На сегодняшний день тренерский штаб просмотрел 43 форварда.

— Кто-то из них появится в команде?

— Обсудили с руководством грядущие изменения, к концу первого сбора очень жду двух новичков.

— Интерес в вратарю «Шинника» Матюше соответствует действительности?

— Изменения во вратарской линии стали обдумывать после того, как один из наших голкиперов выразил желание получать больше игровой практики. С сферу интересов входит не только Матюша, но и еще несколько вратарей. Спортивный директор «Ахмата» Руслан Газзаев контактирует с клубами, агентами. Матюша нравится, не скрою. Три года внимательно за ним следим. Был у нас на сборах в «Тамбове», сильно выступал за «Армавир», хотя последний сезон в «Шиннике» в актив ему не занесешь. Один из кандидатов, о чем-то большем говорить рано.

— Насколько масштабным будет усиление «Ахмата»?

— Селекционная работа — процесс безостановочный. Тщательно ведем игроков, собираем информацию, ищем нужные качества, — появление случайных людей почти исключено. В Грозном своя специфика: важно, как человек адаптируется не только в спортивном, но и в социальном плане. Развитие клуба накладывают возрастные ограничения: новичок должен иметь перспективы, быть потенциально ликвидным, так что кандидатов старше 29 лет не рассматриваем и не просматриваем.

Однако мы не сторонники радикального обновления состава. Придерживаемся мнения, что за одно трансферное окно в интересах поставленной командной игры, микроклимата и клуба в целом нельзя менять более четырех человек. Хочется создать такую атмосферу, чтобы футболисты стремились играть не только за деньги, но именно за «Ахмат». Чтобы, становясь частью клуба, хотели развиваться вместе с ним. Обойдемся без громких патриотических слов, но вспомните «Аталанту». Ее идеология и модель нам близки. Не ищем спасателей, которые придут и в одиночку дадут результат. Прогрессировать должны все вместе — футболисты, команда и клуб.

— В интервью Sports.ru вы дали понять, что в подготовке сделаете упор на развитие максимальной мощности игроков.

— Все верно. Не так важна дистанция, преодоленная за матч, как ударное распределение усилий. Это общемировая тенденция. В чемпионате Германии, допустим, несложно выделить команды, уступающие по классу первой тройке, но вполне конкурентоспособные за счет мощностной работы и игровой дисциплины. К подобному стремимся и мы. Не ставить «автобус» в расчете на разрушение, а успешно играть в футбол против команд, превосходящих нас по уровню исполнителей.

— Максимальная мощность обязана сопровождаться высоким прессингом и контролем мяча?

— Контролем соперника, я бы сказал.

— Класса игроков «Ахмата» хватит, чтобы реализовать задуманное?

— Уверен в этом, потому что класс игроков «Ахмата» растет. Сужу в том числе по рыночной востребованности наших футболистов. Сейчас по четырем-пяти есть предложения от клубов с более высокими финансовыми возможностями.

— В пяти матчах с конца февраля по начало апреля вам предстоит сыграть против «Динамо», ЦСКА, «Зенита», «Краснодара». Жестко?

— Многое зависит от восприятия. Наша работа нацелена на то, чтобы команда перестала делить соперников на тех, с кем мы можем играть и с кем не можем. Успешно противостоять любой команде национального уровня — таким должно быть кредо. К тому же нам ведь по-любому предстоит провести против всех по две игры.

— Но есть не до конца изученный эффект одиннадцати оставшихся туров.

— Разумеется. И все же серия трудных матчей обязательно сменится отрезком игр с соперниками попроще. Календарь «Ахмата» именно таков. При этом стремление остается прежним: изменить психологию команды так, чтобы отъем очков у любого противника не считался чем-то несбыточным. Прошлогодние успехи против участников Лиги чемпионов «Зенита», «Локомотива», «Краснодара» укрепляют в правильности этой идеи. Ростки пошли. Будем их укреплять, не пытаясь себе внушить, что забросаем всех шапками. Но и не пасуя заранее.

— Первый после паузы матч «Ахмата» — кубковый с «Ростовом». Домашний декабрьский проигрыш станет наукой?

— Тот матч был одним из лучших в нашем исполнении, не хватило больных и дисквалифицированных. 75 минут играли в очень хороший футбол. «Ростов», один из самых играющих клубов, нанес первый удар в створ в середине второго тайма. Поблагодарил ребят за игру, особых претензий к ним не было. Пропустили со стандарта, с нулевого угла, когда вынужденно выпустили молодых. У нас 13 человек провели более 70 процентов матчей, на тяжелых осенних полях это не могло не сказаться. Оптимальное состояние команды можно удерживать в течение 35-40 дней. Нам удалось продлить его до 60. Большие тренеры способны доводить этот период до 90 дней. Но и их не хватило бы, чтобы пройти без спадов все 19 туров первой части чемпионата.

— Пять матчей «Ахмата» без побед в ноябре и декабре связаны с этим?

— С этим, с уровнем соперников и отсутствием конкуренции в атаке. Надеюсь, новички, которые должны появится в ближайшее время, позволят преодолеть трудности.

— Как команда воспринимает свежесвекольный сок, введенный в рацион с подачи вашего штаба?

— В приказном порядке ни в кого не заливаем, исповедуем принцип постепенности. Добавляем свежую свеклу в салат из вареной, допустим, накануне игры. Футболисты потихоньку привыкают. А без этого ничего не изменится. Шли бы на первом месте, каждый блистал бы на своей позиции, может, и не пытались бы ничего улучшить. Но пока обязаны прибавлять во многих компонентах. В психологии, качестве игры, организации клубного хозяйства и тренировочного процесса, в питании, восстановлении. На теоретических занятиях тоже используем «свекольный сок» — нестандартные методики. Нам интересна такая работа. Надеюсь, команде тоже.

— Сок свеклы не напоминает, по-вашему, обязательную гречу времен Ольги Смородской или отмену яичницы от Карреры?

— Нет-нет, запреты и штрафы у нас касаются только явного негатива. Не пришел человек на восстановительное занятие раз, другой — извини, ты в профессиональном клубе, будь любезен. Экспериментальное или спорное не навязываем.

— В бытовом плане освоились в Грозном?

— Вообще никаких проблем, жена, дети, друзья регулярно навещают, все отлично.

— По жижиг-галнашу на Мальдивах не тосковали?

— Вайнахскую кухню осваиваю не спеша. Вкусно, но до тоски пока не дошло.  

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

• Бизнес по-советски

• Трансфер от президента Аргентины

• Рамакришна и Вивекананда

• Голодающие в пустыне

• Индийские хиппи, даосские монахи

• Прохоров, Хлопонин, Потанин, Лужков

• Узбекская дыня, африканская девушка

• Слуцкий и Жалолиддинов

• Таймень-убийца, пас от Черенкова

— Какое слово лучше подходит к дате «60»? Страшно, грустно, фиолетово?

— Звучит угрожающе, но я абсолютно спокоен. Вот когда стукнуло 50, был период не то чтобы депрессивный, но… Как раз в «Локомотиве» работал и как-то более озабоченно относился. А теперь нет. У меня родители долго жили, настраиваю себя на то, что треть жизни впереди. Но не расслабляюсь. С годами учишься ценить не только продолжительность, но и качество жизни.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Что считаете своим главным достижением?

— Многое могу назвать. Реализовал то, о чем в юности лишь мечтал. Работал в Центральном НИИ медико-биологических проблем спорта, отраслевом институте Госкомспорта СССР. Много путешествовал по стране и за рубежом, причем еще в советское время. Страна жила за железным занавесом, а нас регулярно командировали за границу. Занимался делом, которое действительно интересовало, — системой психофизиологической регуляции. Мы создавали модели и методики для спорта высших достижений. К сожалению, после развала СССР все схлопнулось, пришлось заниматься абсолютно другими вещами, по сути дела уходить из медицины. Но продолжал работать не ради денег, а потому, что было интересно. Находясь в футболе с пяти лет, стал топ-менеджером в этом виде спорта. В луганском детстве даже помыслить о таком не мог.

— Что такое психофизиологическая регуляция?

— Возможность управлять своим психоэмоциональным состоянием. Брали за основу йогу, китайские медитативные системы, цигун, тайцзицюань. Работали над трансцендентальной медитацией. В двадцать с лишним лет я возглавил огромный научный центр на базе ЦНИИМС, там работало порядка 300 сотрудников. Потрясающе интересная деятельность.

— Чакры, мантры, просветление — занимались этим?

— Помните Исинбаеву в Пекине-2008 перед решающим прыжком? Села, накрылась одеялом, вышла в сектор и взяла победную высоту. Примерно этим и занимались. Нашей задачей была подготовка методик для психологического раскрепощения спортсменов. Система дыхания, медитация, особенно невербальная, то есть основанная на внутреннем сосредоточении. Известно, что баскетболисты «Лейкерс» еще в 80-х занимались тайцзицюань. С одной стороны, боевое искусство, с другой — саморегуляция и концентрация.

Научный факт: при медитации выделяются эндорфины и энкефалины — внутренние морфиноподобные вещества, гормоны радости. В Америке врачам во время коронавируса предлагалось практиковать подобное, чтобы снимать стресс. Центральная нервная система отвечает за очень многие процессы в организме, а уж в спорте высших достижений тем более.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— И этим занимались 300 человек?

— Не только этим. Помимо научной работы трудился в клинике. Создал хозрасчетное предприятие — центр нетрадиционных методов оздоровления, прилично зарабатывал. Среди трехсот человек были наши, американцы, китайцы, индусы. Приезжал великий йог Айенгар, основатель мощного направления, хотя йога в СССР была запрещена. В 1989-м, чтобы провести по ней конференцию, пришлось решать массу проблем.

В итоге сложилась система семинаров с разъездами по всей стране и миру. Готовили преподавателей, научную литературу. Где только ни побывал — в США, Бразилии, Коста-Рике, Китае… Это позволило открыть после развала Союза, чтобы выжить, туристическое агентство. Издавал газету «Топ-тур» — вкладку к «Московской правде». Был избран председателем ассоциации журналистов, пишущих о туризме, шесть лет еженедельно проводил в МГИМО мастер-классы на факультете международного туризма.

Потом открыл Высшую школу футбольного менеджмента. К нам приезжали великие люди, от генерального менеджера «Манчестер Сити» до президента «Бока Хуниорс». Маурисио Макри, знаете такого? С 2015-го по 2019 год — президент Аргентины, у него я покупал Бракамонте. Деканом школы был мой друг Геннадий Логофет.

— Я снова про науку. У вас ведь и подопытные были? На ком ставили эксперименты?

— Добровольцы выстраивались в очередь, как в мавзолей.

— Хорошо платили?

— Даром. На то и добровольцы.

— За еду?

— Им нельзя было есть, голодали. Мы с Галиной Шаталовой, основоположницей системы естественного оздоровления, отправляли группы в пустыню Кара-Кум. Они шагали 10 дней без еды, а мы исследовали всякие экстремальные моменты.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Сколько гостей пригласили на 60-летие?

— Нисколько. Коронавирус не способствует, не хочется подвергать людей риску. Недавно был на «Кинотавре», человек 10 селебритиз заразились. Отпраздную, когда обстановка попроще станет.

— Доводилось играть с вами в футбол. Констатирую без лести — технарь. Это врожденное или в футбольной школе Луганска научились?

— Там было две структуры: интернат, который закончили Юран и Семак, и школа олимпийского резерва, где учился я. Жил рядом со стадионом «Авангард», поэтому выбор вида спорта в детстве не стоял. После школы не покидали полей и площадок, рубились до ночи. Жаль, что контактных линз тогда не существовало. Когда мне в очередной раз разбили очки, тренер сказал: «Парень, при всем уважении двигай в науку, литературу — куда хочешь. Главное, не в футбол». В 80-м появились линзы, но я уже учился на лечебном факультете луганского мединститута, тема отпала. Горжусь тем, что мое фото висит в луганской ДЮШОР на доске почета — вместе с Заваровым, Куксовым, Онопко. Не за достижения игрока, конечно, а за определенные успехи в менеджменте. Спасибо малой родине, стараюсь ей помогать, тем более в этот трудный момент.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Вы закончили лечебный факультет луганского мединститута. Что дальше?

— Работал на кафедре ассистентом, преподавал самый сложный предмет — патологическую анатомию.

— Трупы резали?

— А как без этого? Невозможно заниматься медициной, если не прошел морг. Своими глазами надо видеть сосуды, сердце, морфологические изменения, иначе не добьешься ничего в профессии.

— Складывается ощущение, что вам по жизни многое давалось легко. Нет?

— По-всякому было. Развал Союза, уход из медицины — очень непростые моменты. Царила всеобщая нищета, папиросы поштучно продавались, у бабушек денег на аспирин не хватало, какая медицина? И в Москве меня никто с объятиями не ждал.

— Как же вы здесь оказались?

— Был такой метатель копья Владимир Кузнецов, участник трех Олимпиад. Создал антропомаксимологию, науку о предельных возможностях человека. На четвертом курсе лечфака я прочитал об этом в «Советском спорте», отправил ему письмо. С критикой. Привел в пример потолок адаптационного ресурса в теории стресса и дистресса Селье, упомянул великих йогов Рамакришну и Вивекананду. Затем в отпуске приехал в Москву, встретился с ним. Кузнецов заинтересовался, предложил поступить в аспирантуру. И я с одной сумкой в руке отправился покорять столицу. Остановился в коммуналке у товарища, перед утренним визитом к профессору взял почитать «Вечернюю Москву». Вижу некролог: Кузнецов умер.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Поворот. Был план Б?

— Полгода искал возможность пробиться в ЦНИИМС на Казакова, 18, где сейчас Минспорта. Попасть туда было невозможно.

— А жили на что?

— Ну, в студентах я был состоятельным человеком. Зарабатывал за лето столько, сколько преподаватели за год.

— Что-то теневое?

— Легально. В Советском Союзе, если помните, по 500 рублей получали академики, министры, директора. При этом на севере в магазинах не было фруктов с овощами, а на юге рабочих рук, чтобы собрать их с полей. Совет министров постановил: сезонные рабочие, то есть шабашники, имеют право на 10 процентов собранного, если подсобят аграриям. Со своей долей можно было делать, что хочешь: есть, вино гнать, продавать, хоть надкусывать.

В Луганске продать фрукты невозможно, там на улицах абрикосы с вишней растут, никто не берет. И стал я, 19-летний мальчишка, сколачивать бригады по 20, 30 человек, затем по 100 и больше. Получали 10 процентов — шел договариваться насчет вагонов. Со временем бригады стали специализированными, одни по арбузам, другие по яблокам или огурцам. К 25 годам объездил всю страну, сдавал урожай в «Коопторг». Байкал, Казахстан, Мурманск… При стипендии в 40 рублей за два летних месяца я зарабатывал 5-7 тысяч.

— Для СССР огромные деньги.

— Был значительно более обеспечен, чем родители: папа главный инженер, мама медик. Жил крайне интересно, а тот опыт впоследствии помог управлять коллективом и людьми. Для менеджера очень ценное умение.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Успевали совмещать учебу с доставкой яблок?

— Конечно. Страда была в основном летом, на сентябрь договаривался в деканате, чтобы не трогали, потом наверстывал. Учился хорошо. Играл в футбол за институт.

— ОБХСС и криминал не трогали?

— Совершенно. Трясли цеховиков, подпольщиков, а с пацана что взять? Собрались, отшабашили, разошлись. Никто особо и не догадывался, а я не афишировал. Вам первому публично рассказываю, между прочим. Проблема была в другом. Билетов на самолет нет, вагонов нет, в гостиницах мест нет, упаковочные ящики достать невозможно. Каким я только способом ни путешествовал. В багажном отделении летели однажды с компаньоном. Среди чемоданов.

— Холодно же!

— Потому и убрали две бутылки коньяка. Борт изнутри покрылся пятисантиметровым инеем, замерзли как собаки. Летели из Тюмени в Гомель, который нам даром был не нужен. Проблема стояла шире — попасть с Востока на Запад. Тут уж за любой вариант хватались. В другой раз уговорил летчиков. Отпирались до последнего: «Нет свободных мест!» Не знаю, какие нашел слова, но сжалился пилот: «Если только договоришься с родителями и какого-нибудь ребенка на руки посадишь». Договорился с одной мамой, взял на руки девочку. Лет девятнадцати. Волшебно долетел.

— В Краснодаре люди на амброзии деньги поднимали. В рамках борьбы с сорняком родина принимала по копейке за корешок. Выезжали за город, полями выкашивали. В связке тысяча корешков, за лето набегало на «запорожец», даже когда до полкопейки снизили.

— Этим не занимался, сильнейшая аллергия на амброзию. В Москве прошла, а когда в «Ростове» работал, вернулась, чуть концы не отдал.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Итак, умер профессор. Нашли входы в НИИ?

— Нашел. Ночевал полгода у приятеля в коммуналке, спал на полу. Он композитор, мотался по стране, когда уезжал, мне диван доставался. Потом квартиру сняли. Распрямился я в Москве, как сжатая пружина. Времена в конце 80-х были сказочные: слом эпохи, ноль запретов, бездна возможностей, мир у твоих ног. Помню ресторан Дома кино, Гребенщикова и Цоя в легендарном ДК МЭЛЗ… До сих пор «Ассу» c восторгом пересматриваю.

И вот пробился к директору НИИ, легендарному Александру Алавердяну. Через третьи руки заручился рекомендацией профессора Леонида Иоффе. Захожу в кабинет, у Алавердяна посетитель. «Здравствуйте, — говорю, — я от Иоффе». — «Вы его хорошо знаете?» Оторопело молчу, вдруг вступает мужик, который в кабинете сидел: «Ладно тебе, Саш, хороший же парень». Оказалось, Иоффе.

— Приняли вас?

— Младшим научным сотрудником в лабораторию. Месяц поработал, снова пришел к Алавердяну: «Не мое. Хотел бы заниматься тем-то и тем-то. Кто в НИИ над этим работает?» — «Никто. Теперь ты будешь работать. Назначаю главным по этой части». Лет пять я там трудился, счастливое время. Потом все рухнуло. Когда Мутко стал министром спорта, просил его: «Возродите институт. Стране нужен свой НИИ для спорта, такой, который создали в свое время к московской Олимпиаде». — «Да вот, ты понимаешь…»

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— В футбол в Москве продолжали играть?

— За ветеранов «Спартака», Логофет и Гладилин сразу подтянули. Когда навещал родителей в Луганске, ветераны «Зари» брали с собой в турне по птицефабрикам. Играли на колхозном стадионе, пара кур каждому в подарок, купоны бесплатные на что-то, банкет. Представьте, Заваров, звезда «Ювентуса», в отпуске тоже с нами ездил. Великий же коллектив, чемпионы СССР 1972 года, одно удовольствие. Так и Сашке пара кур доставалась. Брал, не выкидывать же.

— Когда впервые оказались в Китае?

— В 89-м, сразу после того, как танки на площади Тяньаньмэнь раздавили 10 тысяч студентов. В 28 лет поехал руководителем группы учиться в Пекинскую академию ушу. Весь Пекин в велосипедистах, машина по центру города проезжала раз в две минуты. Мне была положена, как начальнику, по воскресеньям. Сняли фильм «Путешествие в страну ушу», мы с Далем Орловым были сценаристами. В академии — итальянцы, румыны, чехи, словаки, люди из Макао. Я потом всех пригласил в Союз на свои деньги, включая принца из Непала. Неделя в Крыму, неделя в Сочи, провели семинар. Боевые искусства в СССР были запрещены, приходилось заявлять их как гимнастику.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Случалось использовать китайские боевые навыки в обычной жизни?

— Драться? Бывало.

— Кому перепадало?

— Поэзии в этом нет, нудная тема. Зацепился пару раз, пятерых не вырубал, но выглядел достойно. Лучше избегать, вступать, только если затронули твою честь или спутницу. Рональд Рейган говорил: «Мы за мир, но иногда правильнее воевать». У нас вырвали из контекста, приписали агрессию, хотя мысль верная. Порой противник не оставляет выбора.

— Что за история у вас была с поездкой в Гималаи?

— О, это я люблю. В 2007 году поехал зимой на Гоа. Там была веселая компания, и вот Дима Дибров как-то говорит: «Три дня находился за 200 километров отсюда, в общине хиппи. Такого кайфа давно не испытывал». Я сбежал из пятизвездочного отеля и тоже рванул на три дня. Жил с хиппарями в каком-то сарае, потрясающие люди. Летом пригласили меня в Гималаи. Взял с собой подругу, бродили по горам с рюкзаками, купались в чистейших верховьях Ганга, жили в пещерах, ночевали в спальных мешках. Общались с йогами-тантристами, мудрыми отшельниками. Орлы с размахом крыльев в два метра летали перед носом.

— Колония хиппи была похожа на фильм «Пляж» с Ди Каприо?

— Не смотрел, но это не те хиппи, что вечно под кайфом. Мы, например, голодали, потому что правилом была полная аскеза. Ребята жили в колонии по шесть-семь лет, порвали российские паспорта. Я их потом водил в посольство, чтобы смогли вернуться в Россию. Посол сказал: «Если не хотите сесть в тюрьму, поскольку нарушили все индийские законы, объявим вас сумасшедшими». Отвечают: «Согласны».

Привел двоих в лучший отель Дели — их не пускают с дредами. Наехал на обслугу: «Это звезды мирового футбола, будут играть в моем клубе!» Один залез в ванну с пеной и сказал: «Впервые за восемь лет моюсь в теплой воде».

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Индия удивительная, нереальная, волшебная, как и Китай. Довелось посетить с известным китаистом Брониславом Виногродским даосский монастырь в горах, я уже был президентом ФК «Москва». Спали на нарах и циновках, ели, что добудем, подножный корм.

— Как послушники или туристы?

— Как странники — туристов там почти нет. Сутки поднимались по ступенькам в скалах, тяжелая история. Постучались, монахи предоставили кров. Ночью жутко захотелось есть, совершили налет на чулан с продуктами, нашли картошку, стали жарить. Оказалось, редька. Потом подступило кислородное голодание. Но не такое, как на озере Титикака в Боливии, где был два года назад. Там в спокойном состоянии пульс 110 и сердце выскакивает, каждый шаг дается с трудом.

— В какой момент вас прибило к футболу?

— Как менеджера? Логофет привел в команду правительства Москвы. Играл я относительно неплохо, со временем сложились отношения с Юрием Лужковым. Выступал и за правительство России в команде Павла Бородина, капитанил в сборной журналистов страны, которую сам создал. Иногда играл по три матча в день. С середины 90-х стал организовывать турниры. Первый — фестиваль футбола на Канарах. Бородин каждый год давал самолет по приемлемой цене, отправлялись туда всем табором, почти 200 человек. Сначала жутко влетел по деньгам, хотел квартиру продавать, но вырулил, рассчитался за счет контракта с туроператором РФС, где занимался болельщицкими делами.

Позже перенес фестиваль в Израиль, в другие страны. С 1997-го стал проводить турнир парламентов и мэрий, единственный раз, когда мероприятие сорвалось, — в этом году, из-за вируса. С 2000-го — ежегодная выставка «Футбол-Маркет». Какие только звезды и тузы к нам ни приезжали, первая выставка вообще прошла в Кремле к огромному удивлению иностранцев во главе с президентом УЕФА Леннартом Юханссоном. Спасибо Колоскову, единственный президент РФС, который всегда поддерживал.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Затем Михаил Прохоров, с которым познакомились на футбольном поле, предложил возглавить футбольный клуб. У меня даже амбиций не было в этом смысле, а оказалось настолько интересно! Первый год — нереально тяжело, команда шла на последнем месте, просыпался с мыслью: я успешный человек, всегда добивался своего, а тут просто катастрофа. Но в последнем туре удалось остаться в высшем дивизионе, и дело пошло на лад.

— Выставка, фестивали — не благотворительные истории. Масса расходов, нервы. На чем зарабатывали?

— Во-первых, команды на турнирах платят взносы. Были такие, кто не мог платить, например, парламенты Молдовы, Армении, естественно, журналисты, артисты. Находил спонсоров. Помню, привлек знаменитую табачную компанию. Выделили 20 тысяч долларов, сумасшедшие деньги по тем временам. Приехали четыре топ-менеджера, очень просили свести их с Бородиным. На финальном банкете подхожу: «Пал Палыч, генеральный партнер хочет познакомиться». — «Сколько они тебе дают?» — «Двадцать тысяч». — «Гони в шею, на следующий год дам в три раза больше». Для него, конечно, это был не бизнес, а чистое меценатство. Зато турнир становился благотворительным, мы оказывали помощь детским командам.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— С Лужковым близко дружили?

— Да. Бывал у него на днях рождения, гостил дома. Он тоже приходил на мои праздники. Большую роль сыграл в жизни. Когда работал в «Ростове», предложил губернатору организовать рынок по типу Лужников, чтобы доходы мог получать клуб, хотя бы частично. Лужков уже не был мэром, согласился проконсультировать, помочь с людьми. Но губернатор передумал. Ему есть что терять, рынок все-таки головная боль.

Лужков бывал на матчах «Москвы», многие ревниво относились к нашей дружбе. Недавно прошел день его памяти, меня пригласили. Елена Батурина устроила альтернативное мероприятие, позвала других людей.

— С ней у вас какие отношения?

— Никаких. Отношусь с уважением, но на расстоянии.

— Правда, что Лужков помог вам стать владельцем квартиры в центре Москвы по символической цене?

— Неправда. Он подписал разрешение, но я купил квартиру раньше. После дефолта рынок просел, цены упали, не стал упускать момент. Лужков ни при чем.

— Квартира пятикомнатная?

— Была. На Плющихе, с видом на Москва-реку и МИД. После перепланировки комнат стало меньше.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Вы не раз рассказывали про работу в «Москве». Ускользнул от понимания вопрос: зачем понадобился тренер Алейников?

— Вообще «Торпедо-ЗИЛ» покупался для Красноярска. Клуб при частичном финансировании Прохорова должен был поддерживать авторитет губернатора Хлопонина. Но тот разобрался с долгами, бюджетниками и понял: не до футбола. Проект подвис, стало непонятно, для чего он и для кого.

Хотелось пригласить специалиста без кредитной истории, никем не ангажированного. Как Слуцкий впоследствии. Взял Алейникова — ошибка. К восьмому туру пришлось исправлять. Набрали при нем два очка.

Тренер должен управлять футболистами, а он тихоня. Любил повторять: «Главное стартануть». С тех пор я это слово, «стартануть», возненавидел. Так и не стартанули в итоге. Пришлось прилагать массу усилий, чтобы удержать команду на плаву.

— Как вы руководили Олегом Блохиным, легендой с многотонной короной на голове?

— Футбольная икона, мастер! К своей персоне относился очень серьезно. Любил говорить о себе в третьем лице. «Они никогда его на колени не поставят!» — «Кого его?» — «Меня». Да, король. Если бы не Андрюша Баль, команда, думаю, ушла бы под откос. Универсальный адаптер, человек с потрясающей харизмой, шутник.

— Могли сказать Блохину: «Олег, делаем не так, а вот так!»?

— Не лез в тренерские дела. После продажи Прохоровым акций «Норникеля» ушел из клуба, уже понимал, что проект близок к концу. У меня поинтересовались, как быть с Блохиным. Зарплата, мол, большая, и вообще не устраивает. Загляните в контракт, отвечаю, все прописано. До того, как принять Блохина на работу, был разговор: «Олег, очень уважаю. Но если завтра тебя пригласят из «Москвы» в «Барселону», на кого нас покинешь? Или у тебя не пойдет, такое тоже возможно. Давай оговорим этот момент. Зарплата за два месяца, и разбежались». — «Идет». Так что все решилось без проблем. Когда менеджер нанимает спеца на работу, он должен четко понимать, как будет с ним расставаться. Это важно.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— С Сергеем Андреевым в Ростове доводилось пересекаться?

— Понимаю, почему вспомнили. Напоминает Блохина характером. Наш, луганский, начинал в «Заре». Для Ростова — величина. Когда туда приехал, позвонил ему, хотел встретиться, предложить карту в ложу почетных гостей. Представился, хотя он знал, кто я и что. Уточнил, не поздно ли звоню в девять вечера. Спрашивает с апломбом: «А что вы, собственно, хотели?» — «Знаете, пожалуй уже ничего».

Теперь у меня к вам вопрос. Про договорные игры будете спрашивать?

— Уже спрашиваю.

— В своей жизни сыграл единственный договорной матч. И не я лично, а команда «Комсомольской правды», за которую выступал на турнире журналистов. Встречались со «Спорт-Экспрессом». Ничья выводила в плей-офф «СЭ», наша победа — узбеков. Всегда помогал прессе из стран СНГ участвовать в таких турнирах. Тогда играли в Питере, а так нас и в Ереване, и в Баку, и в Молдове принимали на высшем уровне, вплоть до президентов. В Кишиневе до сих пор, наверное, часть ваших коллег из винных подвалов не выбралась.

— Вам в том матче что было выгодно?

— Все равно, «Комсомолка» уже заняла первое место в группе, а впоследствии и выиграла турнир. «СЭ» я тогда в одиночку обыграл бы, там вопросов не было. Но является ко мне делегация во главе с Рабинером. Предлагают расписать ничью. «Игорь, — говорю, — от тебя не ожидал. Узбеки за победу над вами дыню обещают, буду думать».

— Сжалились?

— Как только мы начинали вести в счете, уходил с поля. Они сравняли в конце. А после матча дыни захотелось. Может, думаю, зря согласился?

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

В рамках жанра слово предоставляется другой стороне. 

Игорь Рабинер: «Допускаю. Вообще готов допустить что угодно: на турнирах Белоуса выпивалось столько, что в памяти осталось немногое. Этот эпизод категорически не помню. И сомневаюсь насчет моего главенства в делегации. В те годы с куда большей вероятностью побежал бы в магазин, чем на переговоры».

— Я-то про другие договорняки хотел спросить. 2003 год, ваш «Торпедо-Металлург» в 28-м туре обыгрывает «Динамо» 1:0, в 30-м «Спартак» 2:0 и остается в премьер-лиге, опередив на очко «Уралан». Что это было?

— Даже близко не договорняк. Виктор Прокопенко на пресс-конференции бросил прессе: «Сами делайте выводы». И пошло гулять: то ли ты украл, то ли у тебя украли. Предлагал Юрию Заварзину, руководителю «Динамо»: «Давайте в суд подадим, ничего ведь не было». Пиманов снял в «Человеке и законе»: «Смотрите, специально бьет выше ворот!» И показал нападающего, который четыре раза из пяти по мячу не попадал, не то что по воротам. Тем более при противодействии защитника.

На самом деле было так. Мы платили игрокам за победу по четыре тысячи долларов: две сразу, две — в зависимости от итогов сезона. На совете директоров сказал: «За честь клуба никто биться не будет, не тот бренд. За свое имя тоже вряд ли, у этих ребят его пока нет. А вот за деньги будут. Давайте в каждом из оставшихся пяти туров увеличивать бонус за выигрыш на четыре тысячи. Сначала восемь, потом двенадцать, шестнадцать…». Совет директоров дал добро. Итог — четыре победы из пяти, над «Сатурном», «Ротором», «Динамо» и «Спартаком», которому уже ничего не надо было. Уступили только «Рубину», сохранили прописку. Конечно, выглядело удивительно, пошли разговоры. Однако сработал материальный стимул, только и всего.

— Зато другая ситуация добавила вам вистов. В 2004-м вы были одним из четырех президентов клубов, проголосовавших против расширения лиги в угоду вылетевшим «Ротору» и «Кубани».

— А как иначе? Если хотим расширяться, давайте менять регламент до, а не после завершения чемпионата. Вылетели? До свидания. Поразил тогда Коля Тонков, президент «Шинника». Мы дружили, обменивались мнениями за сутки. «Как можно, что ты!» И вдруг голосует «за», я обалдел. Потом объяснил: «Я человек партийный, позвонили, надавили». После этого долго с ним не общался.

— Со Слуцким на связи?

— Крайне редко. В последний раз виделись в Голландии, он работал в «Витессе», пригласил к себе домой. Дай бог ему удачи в «Рубине». Когда увольняешь тренера, это не может не сказаться на отношениях.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Обиделся за ваши слова о его характере и о психоаналитике в «Москве»? 

— Думаю, да. Мне все равно. Слуцкий знает тренерское ремесло, но его нужно прикрывать в смысле управления коллективом. В «Москве» это делал авторитетный и харизматичный Шустиков, в ЦСКА Гинер, Овчинников, в «Халл Сити» и «Витессе» такой силы не нашлось. Посмотрим, как будет в «Рубине».

— Научите, как стать агентом узбекского футболиста? Наример, Жалолиддинова.

— Начну с другого конца. Никогда не был и не буду футбольным агентом. Во-первых, тяжелейшая профессия. Во-вторых, у меня появился партнер, бывший футболист, которого я в свое время устраивал из луганской «Зари» в «Спартак», потом играл в Чечне и на Украине. Вот он идеальный агент, а у меня не хватит терпения разговаривать по пять раз в день с родителями, футболистами и так далее. Сложное дело.

Зато могу предоставить партнеру свои связи и контакты. Предпочитаю не вести, а продюсировать сделку, это более глобальная работа, по сути консалтинг. Есть у меня компания Soccer Career. Там работают аналитики, разбирающиеся в предмете. Знаю, по каким критериям искать футболистов и тренеров, какими качествами они должны обладать.

— Не бывает селекции без ошибок.

— Жизнь, проведенная в футболе, и чутье сводят ошибки к минимуму. Мы с партнером одинаково смотрим на многие вопросы, но на нем операционная деятельность, на мне стратегическая. Прежде чем Жасур перешел в «Локомотив», я лично ездил смотреть пять его игр. В Узбекистан, в Дубай, где «Бунедкор» играл матч азиатской Лиги чемпионов, видел футболиста в дебютной игре за сборную. Да, в «Локомотиве» перебор иностранцев, но по-прежнему уверен, что Жасур великолепная инвестиция в будущее. Николичу сейчас не до молодых, нужны очки, однако на перспективу отличное приобретение.

На Жалолиддинова выходили «Бешикташ», «Бенфика», «Удинезе», хотели брать в аренду с правом выкупа. Сейчас он не играет. Ничего, надо немножко набраться терпения, и все придет. Узбекский рынок вообще богат на таланты, сейчас там бум.

Занимаюсь этим не ради денег. Важнее находиться в football family, общаться, не выпадать из процесса. Поступит карьерное предложение, а я не семечки на даче щелкаю — держу руку на пульсе. О «Торпедо-ЗИЛ» в 2002-м я знал в десять раз меньше, чем о «Баварии» или «Барселоне», ни одной их игры не видел перед назначением. Был в шоке, полгода входил в курс дела. Сейчас же максимально вовлечен в футбол.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Одна часть трансферной выплаты — бывшему клубу, четыре части — комиссионные посредникам: нормальная схема распределения денег за футболиста?

— О какой трансферной выплате речь? Жасур пришел в «Локомотив» из «Бунедкора» свободным агентом, без трансферных выплат между клубами. Другое дело, комиссионные. Все было сделано в рамках договоренностей, это нормальная тема. А его бывшие клубы и школы получат за воспитание игрока процент, положенный по закону.

— Ваша фраза: «Кикнадзе в «Локомотиве» надолго». Готовы повторить?

— Посмотрим. В футболе все определяет результат, а он у железнодорожников не так плох. Дождемся Лиги чемпионов.

— Примеры Геркуса и Семина доказывают, что и результат не гарантия.

— Со времен учебы в дипломатической академии у меня два любимых выражения. Первое: «Никогда не выходи из переговорного процесса». Лучше оставаться в нем, чем потерять предмет переговоров. Второе: «Практика всегда шире теории». Говорят, победителей не судят, но жизнь порой опровергает.

— Вы долгое время были генеральным директором футбольных программ «Комсомольской правды». Что за синекура?

— Есть у меня друг Кирилл Серов, журналист «КП». В 80-х, когда он был еще «золотым копытцем», бегающим в магазин по просьбе матерых, привел меня в редакцию. В свободное время я писал заметки, публиковался в «Московских новостях», «Комсомольской правде», «Известиях». Но требовалась легитимность, статус, открывающий двери. И после одного удачного матча сначала получил приз лучшему игроку, затем по распоряжению главного редактора удостоверение с фирменным тиснением. «Генеральный директор» там было написано крупно, «футбольных программ» мелко. Это расширяло горизонты.

Когда запустил футбольные фестивали, «Комсомолка» фигурировала везде. На доход не претендовала, но рекламу получала. Сейчас это называется «синергия» — взаимная выгода.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Вы общались с миллиардерами почаще многих. Сносит у людей голову от денег?

— Не столько от денег, сколько от собственной значимости после достижения каких-то рубежей. Ранний и поздний Прохоров — два разных Прохорова. Про Лужкова то же могу сказать. Это не значит — плохие. Но не зря в Японии принято перетряхивать кадры раз в пять лет. Не зря придумана сменяемость власти в демократических странах. Опыта от сидения на одном месте прибавляется, но и побочных эффектов хватает. Чувства непогрешимости, например.

Жалею, что не сумел в свое время заразить любовью к ФК «Москва» Потанина. Он даже не смотрел в сторону футбола. Еще была интересная история с Абрамовичем. Мой друг Володя Руга, в прошлом зам главреда «Вечерней Москвы», затем главный по пиару в «Сибнефти», обратился за советом. «Босс купил «Челси», а его склоняют на каждом углу. Как быть?» — «Формирую пул журналистов, Абрамович дает самолет, летим в Лондон на три дня, смотрим игру, постигаем «Челси» изнутри. Бесплатно. Все будут довольны, потрясающие отзывы обеспечены».

— Я был в той поездке.

— Серьезно?! Ну веселье же!

— Помню водку с посвященными Роману Аркадьичу стихами на бутылке. Лобстеров на льду в ресторане «Стэмфорд Бридж». Даже удалось задать вопрос Самому. Увы, не для публикации.

— Водка била, кажется, из фонтанчика. Все перепились. Стадион в ушанках пел «Калинку». Работники стадиона не знали, чем еще угодить русским. Спрашивают: «Чего изволите, господа?» Барышня в фазе полета отвечает: «Выйти на футбольное поле!» И действительно распахнулись ворота, все вывалили на газон, валялись, курили, гасили бычки о траву, девки шпильками дерн кололи… Катастрофа.

— Этого не помню. Зато отложилось в памяти, что в поездку меня оформлял юный менеджер «Москвы» Олег Яровинский. Нынче спортивный директор «Рубина».

— Он, Антон Евменов, Максим Мотин — воспитанники. Коллектив был супер, как семья. Набрал по конкурсу пацанов из МГИМО и МГУ, раскрылись. Лично смотрел резюме, креатив выискивал. У Яровинского в качестве хобби значились, по-моему, гонки на собачьих упряжках. Разве такой сотрудник мог быть не креативным?

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Зачем Абрамович подарил «Кинотавру» в прошлом году концерт Ленни Кравица?

— Было закрытое ажиотажное выступление, почему нет? Человек может себе позволить щедрые подарки. Вообще кино — волшебный мир, была бы у меня вторая жизнь, прожил бы ее кинопродюсером. Когда появляется время, всегда иду учиться, постигать новое. В детстве была художественная школа и потом несколько курсов по истории искусств. В зрелом возрасте — дипломатическая академия, высшие курсы сценаристов и режиссеров в мастерской Павла Лунгина. Так вот, кино очень похоже на футбол. Очень!

Там генеральный продюсер — тут генеральный менеджер. Режиссер — тренер, актеры — футболисты. И проблемы схожие. В большинстве своем киношники зарабатывают не на билетах, а на производстве фильмов. В футболе навар тоже имеют все, кроме владельцев-акционеров. В нашем футболе по крайней мере. Но как явление кино прекрасно, не удивительно, что Абрамович обратил на него внимание. Создал «Фонд кино», спонсирует кинопроизводство. Моему старшему товарищу, знаменитому режиссеру Андрею Смирнову, в частности, помог с финансированием.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Вам нравится фильм «Стрельцов»?

— Мы с Сашей Мостовым были главным консультантами картины. Что сказать, первоначальный сценарий устрашал. Правил, настаивал, говорил, что актер Петров не похож на Стрельцова. Зритель перестает обращать внимание, погрузившись в просмотр, согласен. И придраться всегда есть к чему. Но это сказка, а в ней факты не главное. Наверное, лента не понравится Лидии Ивановой, Никите Симоняну, Михаилу Гершковичу, другу и партнеру Стрельцова. Широкая публика фильм скорее всего примет.

Есть, конечно, натяжки и неточности. Если бы я стал сопродюсером ленты, а я хотел, но не сошлись во взглядах, настоял бы на другой трактовке. А так организовал несколько встреч съемочной группы с Симоняном, Гершковичем, Никоновым, Кавазашвили. Мы хотели исторической достоверности, но в фильме Стрельцова с зоны все равно забирает не Шустиков, как было на самом деле, а Маслов. Или эпизод с кочаном капусты. Попробуйте ударить по нему, нога переломится. Но на экране удается прицельно попасть капустой во флюгер. Как метафора, наверное, имеет право на жизнь, но не как быль. В целом фильм сделан хорошо, если не учитывать отдельные допущения. Сказал сыну Стрельцова Игорю: «Тебя нет в этой картине, понимаю чувства, зато отца увековечили в кинематографе».

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Из вашего интервью изданию «Спорт день за днем»: «Шесть лет руководил «Москвой», а потом на сборы начали приезжать какие-то клерки, рассказывать небылицы». Учили футболу?

— Летим во Владивосток. За два дня до вылета администратор докладывает: «Не оплачена гостиница». Звоню финансовому куратору, который тогда надувал щеки, а теперь и след его в футболе простыл. «В чем дело?» — «Непонятно, почему вы одних селите в одноместные номера, других в двухместные». — «Разве это не мои полномочия? Бюджет не превышен. Или я должен объяснять, что Семака, вратарей и тех, кто храпит, нужно размещать поодиночке?» — «Теперь понятно». — «Так позвоните, спросите, зачем выезд срывать?»

Лишь одна из историй. Я посмотрел на происходящее, написал заявление. Прохорову было уже не до того, продавал активы Дерипаске. Из «Норникеля» прислали письмо: «Ищите другие источники финансирования».

— Личный вопрос. Вы не раз появлялись на публике с модельной внешности африканкой. Не знаю, одной или разными. Ради эпатажа?

— Это уже история. Почти пять лет встречался с дочерью посла одной из африканских стран.

— Думал, нанимали в модельном агентстве.

— Ну что вы! Она приехала в Россию в восьмилетнем возрасте, блестяще говорит на пяти языках, до сих пор живет в Москве, известный дизайнер. Пришли как-то на прием, который проводили совместно Потанин и Прохоров. Встречали гостей лично. Появляюсь со спутницей, у них округляются глаза: высокая, красивая, длинноногая. Протягивают руки: «Миша», «Вова». «Зря представляетесь, — говорю, — для нее все белые на одно лицо».

И тут она начинает говорить на идеальном русском, причем чувство юмора — сумасшедшее. Представляете сцену? По нынешним временам тянет сказать, что еще тогда боролся с расизмом на деле, а не лозунгами (смеется).

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Сейчас у вас есть семья?

— Дочке пять лет.

— Недавно вы выкладывали в соцсетях фото своей экстремальной северной поездки. Где побывали?

— Когда китайца Джека Ма спросили, зачем он купил «Гуанчжоу Эвергранд», ответил: «Вкладываю деньги в эмоции и впечатления». Вот и я тоже, только поменьше. Всю жизнь мечтал побывать на плато Путорана в северо-западной Сибири. Сбылось. Невероятное место, сотни водопадов. Не таких, как в национальном парке Венесуэлы Канайма, где есть километровый водопад, но тоже фантастических.

— Пришли в агентство, купили путевку?

— Экспедицию организовали друзья, с которыми учился в дипломатической академии. Тяжелейшая. Пробыл неделю, а ощущение, будто полгода. Сходить по нужде — военная операция. Нужно учитывать, откуда ветер, на все про все несколько секунд, иначе сожрут мошка и оводы. На комаров перестаешь обращать внимание в первый же день. Садимся в лодку, вспоминаю, что воду не взяли. «Зачем? Вот же кружка привязана». Черпаешь из-за борта и пьешь, чистейшая вода с ледников.

Раскалили в палатке баню, купались в четырехградусной реке. Со мной в крошечной палатке ночевали два храпящих вице-президента крупной нефтедобывающей компании. Садимся завтракать: «Наливай». — «В полседьмого утра?» — «Иначе клевать не будет». Запасы спиртного кончились на пятый день, вице-президенты заказали доставку на вертолете. Прикинул, во сколько обошлась, пожалуй, дороже водки не пил. Облетели окрестности, раз уж вызвали летательное средство, — олени, ручьи, горы, леса. Красота такая, что и не снилась Европе с Америкой.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Как там по рыбе?

— В первый день приноравливался к спиннингу, раньше не ловил. Потом пошло дело. Бросаешь приманку — японскую мышь с усиками, и гигантский таймень глушит ее хвостом. На всплеск тянуть нельзя, пока не схватит пастью, потом тяжелая борьба. Про щуку и говорить нечего: тащишь окуня, догоняет, хватает вместе с блесной, обрывает снасть и уходит. Мамонт! А хариуса присыпали солью, пять минут, и готов.

— На Курилах, знаю, тоже побывали.

— И тоже в экстазе. Вулканы, природные ванны с горячей водой, крабы, рыбалка, остров Монерон… Мощь и восторг.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Какая часть менеджеров ушла бы из футбола после отмены госфинансирования, как думаете?

— Не думаю, что большая. Но людей вокруг бюджетных денег вьется немало, вы правы. Потому и не задержался в «Ростове», что прикрыл эту лавку.

— Рано или поздно футбол станет частным. Представим, что за этим последует. Крах? Провал? Гибель вида спорта?

— Временное проседание. Потом начнется подъем, найдутся и энтузиасты, и спонсоры. Надо создавать благоприятный инвестиционный климат, а выделять напрямую деньги из бюджета — зло. Чем быстрей откажемся, тем лучше.

— Скромный блиц. Что могли бы сделать своими руками на продажу?

— Ничего.

— Сталкивались в жизни с криминалом?

— Нет.

— Лучший отечественный футболист всех времен?

— Из тех, с кем играл, а играл я со многими — Блохиным, Гавриловым, Титовым, Стоичковым, даже Нетто, — Черенков. Говорил: «Юра, не смотри на меня, беги в свободную зону». Бегу — мяч выкатывается передо мной, выхожу один на один, забиваю.

Фото: © Из личного архива Юрия Белоуса

— Последнее, что вас возмутило?

— Возмутил сам себя, когда на днях пробил по воротам и надорвал мышцу.

— Последнее, что восхитило?

— Гол, который забил головой, перед тем как надорвать мышцу.  

В конце беседы каждый из представителей СМИ получил возможность пообщаться с тренером один на один. Отдадим должное Игнашевичу: на вопросы отвечал откровенно, многие вещи назвал своими именами.

— Как оцениваете пройденный отрезок сезона?

— В плане результата играем нестабильно. Отсюда не очень хорошее настроение, которое преобладает сейчас у болельщиков и внутри команды.

Сергей Игнашевич / Фото: © ФК «Торпедо»

— Ожидания и перспективы более светлые?

— Сложно оценивать, специалисты не любят прогнозы. Будем стабилизировать игру. Надеюсь, новички, влившиеся в команду летом, адаптируются, наладят взаимодействие, сможем более стабильно набирать очки.

— После матча с «Нижним Новгородом» вы сказали, что команде не хватило моральной устойчивости. Это связано с не очень хорошими результатами? Или зависимость обратная?

— Моральной устойчивости не хватает многим командам ФНЛ. Это качество присуще опытным мастерам, у нас же в основном молодые. Недостает лидеров на поле, это сказывается на игре. Не можем переламывать ход матчей, хотя в прошлом сезоне были одними из лидеров в этом аспекте.

— Как вам этот сезон в сравнении с прошлым?

— Интереснее. Появились новые тренерские команды, разные тактики, в прошлом сезоне по этой части было не так любопытно, как теперь.

— Приведете пример тренерских команд?

Фото: © ФК «Алания»

— «Велес», «Алания», «Балтика». Калининградцы и в прошлом сезоне выделялись, но первую часть провалили. Во второй были хороши.

— В ходе августовского общения с болельщиками вы сказали, что борьба — главное ваше требование к игрокам.

— Безусловно, один из важнейших критериев. Борьба и качество футбола.

— Вы собирались использовать несколько тактических схем, с тремя и четырьмя защитниками. Получается? Насколько это вообще приемлемо для ФНЛ?

— Не скажу, что очень эффективная идея. Уровень футболистов в ФНЛ не заоблачный, к тому же здесь дает результат игра вторым номером. В европейских лигах и РПЛ есть мастера, способные вскрывать «автобусы», во втором российском эшелоне таких не слишком много. Если заметили, опытные тренеры — Павлов, Побегалов, Петраков в прошлом сезоне — предпочитают футбол от обороны. При потере мяча десять игроков тут же опускаются ниже линии мяча. Такие команды тяжело вскрывать, поэтому тренд чувствуется.

— ФНЛ — лига «автобусов»?

— Избегаю ярлыков. Говорю о том, что если в команде есть футболисты, способные вскрывать глухую оборону, это нужно использовать. Если нет, все усложняется.

Фото: © ФК «Торпедо»

— Как в «Торпедо» обстоит дело с подобными футболистами?

— Есть перспективные ребята, работаем над тем, чтобы вскрывать «автобусы».

— Один из перспективных — Берковский?

— Рано оценивать его по меркам РПЛ или ФНЛ. Человек попал в новую для себя среду, в первых турах показывал неплохой футбол, логично, что затем произошел спад. Истинный потенциал покажет время.

— В ФНЛ, c учетом сказанного, бывают открытые матчи? Или сплошная битва «вторых номеров»?

— Бывают, конечно. С «Балтикой» мы, например, бились от ножа.

— Как вам Пиняев? Человек забивает, отдает.

— Он играет в детско-юношеской лиге, в ФНЛ выходит на несколько минут. Как о профессиональном футболисте говорить о нем пока рано.

— Насколько вас ослабил уход форварда Сергеева?

— Были готовы, неизбежный момент. Вместо Ивана взяли двух разноплановых нападающих, их адаптация меня гораздо больше беспокоит, чем уход Сергеева. Работаю над тем, как использовать их сильные качества.

— Иными словами, неравноценная замена?

— Будущее покажет.

— Ветераны Рязанцев и Лебеденко — одни из лучших в «Торпедо». Нет желания пригласить других классных возрастных футболистов?

— Трансферные критерии клуба, заданные перед сезоном, не приветствуют приглашение игроков такого формата.

— Критерии касаются возраста или зарплаты?

— Всего вместе. Был урезан бюджет, это повлекло за собой ограничение зарплат. Счастье, что смогли сохранить некоторых исполнителей. Есть ограничения по возрасту — новички не должны быть старше 27 лет, и по паспорту — можем пригласить только россиян, причем бесплатных с точки зрения трансферной стоимости.

— 27 лет — потому что более возрастных сложно продать?

— В том числе.

— Развивать молодых на продажу вам интересно как тренеру?

— Такова одна из поставленных задач. Другую поставил перед собой сам: работая по тем правилам, которые диктует клуб, добиться максимального результата.

Фото: © ФК «Торпедо»

— Замкнутый круг: команда молодая, поэтому нет результата. Отсутствие результата порождает неуверенность.

— Что поделать, такова ситуация. В любом случае это дает мне как тренеру очень много пищи для размышления. С поправкой на обстоятельства стараюсь делать все возможное.

— «Торпедо» можно назвать командой-донором с трансферной точки зрения?

— При наличии хороших предложений из больших клубов будем продавать игроков, мы этого не скрываем.

— Есть разнарядка, выраженная в цифрах? Допустим, за сезон обязаны реализовать футболистов на такую-то сумму.

— Нет. Существует бюджет, его пополнение приветствуется, вектор понятен. Но таких задач мне не ставили.

— Срезан бюджет, продан лучший бомбардир, в любой момент могут уйти другие. В чем тут ваш интерес? Какой стимул работать?

— Уже говорил: добиться максимума в существующих реалиях. «Торпедо» родной для меня клуб, с ним связано все детство. Очень хочется с учетом своего опыта шагнуть на более высокий уровень и на футбольном поле, и вне его. Вторая задача — обретение непосредственно тренерского опыта. Благодарен руководству «Торпедо», предоставившему мне, начинающему специалисту, такую возможность. Школу, которую дает работа главным тренером, ничем не заменишь, даже если работаешь помощником в сборной или клубе РПЛ. Третья задача — готовить игроков так, чтобы им поступали предложения из команд выше классом. Если сумею развить в футболистах лучшие качества, значит, не зря делаю свою работу.

— Большим подспорьем, согласитесь, была бы турнирная мотивация. Одно дело — развиваться, будучи объединенными высокой целью. Другое — размытая формулировка «победа в каждом матче», даже детей из «Чертаново» не позволившая дожать.

— Не скажу, что основная проблема — слабая мотивация и недонастрой. Из 12 сыгранных туров лишь два последних в этом смысле получились неудачными. В остальных самоотдача была на высоком уровне, да и организацию игры показывали неплохую. Вообще сложные встречи случаются у любой команды, на любом уровне. Вспомните «академиков с тросточками».

— Правда, что уход Сергеева связан с отсутствием высоких турнирных устремлений «Торпедо»? Был готов получать меньше, чем в «Крыльях», если бы стояла цель выйти в РПЛ, но…

— Неправда. Игрок получил предложение, от которого тяжело отказаться. Причем от клуба с развитой инфраструктурой и кардинально другим бюджетом, ставящего перед собой большую задачу. «Крылья» на сегодняшний день более амбициозны, чем мы, поэтому не получилось удержать Ваню. Сделали ему предложение, превышающее потолок зарплат в команде. Не помогло, решил уйти.

Фото: © ФК «Торпедо»

— Как себя поведете, если появится реальная возможность попасть в четверку?

— Футбол непредсказуем, посмотрим. Большая часть турнира впереди, новички лиги стабильно набирают очки, старожилы, уверен, к ним приноровятся. Разброс результатов почти неизбежен. «Оренбург», допустим, сильно стартовал, но стал терять очки. Плюс тяжелый календарь, будет накапливаться усталость. Непонятно, зачем в таких обстоятельствах расширять лигу и менять формат Кубка. Можно было нажать на паузу, отодвинуть на год-два. А так предстоят качели для всех слоев турнирной таблицы.

— Что не так с Кубком?

— Добавились матчи. Посмотрите календарь юного «Чертаново», которому предстоит играть через два дня на третий и летать по всей стране. Было два недельных цикла осенью — теперь нет. Очень плотный график, тяжело играть нон-стоп.

— А оптимальный какой?

— Более свободный. Сейчас 22 команды, из-за коронавируса игровой период сузился. В прошлом году начинали в июле, теперь в августе. Потому и не понимаю, зачем потребовалось расширять лигу в условиях пандемии. Да еще вопреки спортивному принципу.

— Если бы не уплотнившийся календарь, 22 команды — нормально?

— Дискуссионный вопрос. Делить лигу на зоны, не делить — разные есть соображения. Финансовое здоровье клубов — тоже фактор влияния. Одних держат на плаву искусственно, лига им помогает. Другим нет.

— В чем эта помощь?

— В качестве полей, например. «Луч» и курский «Авангард» в том сезоне играли на отвратительном газоне, в премьер-лиге такой никогда не допустили бы. Дальневосточников тоже поддерживают. Представьте, каково московским клубам играть в Хабаровске в 8 утра. При том, что летаем не чартерами, обычными рейсами. Не можем сберечь рабочий цикл, вынуждены ждать борт по расписанию, а он только через сутки, времени на подготовку остается совсем мало. Для молодых команд вроде «Акрона», «Иртыша» или «Чертаново» — настоящее испытание. Не то что игроки, персонал не успевает восстанавливаться после перелетов и недосыпов. Почему не задать разумные временные рамки для матчей на Дальнем Востоке и для восточных команд в европейской части? Есть же приемлемые варианты, откуда взялись 8 утра по Москве? В 30-градусную жару на синтетике у самих хозяев ноги сводит, но нет, все равно мучаются.

— Почему не поднимаете эти вопросы на уровне лиги?

— Периодически озвучиваю, но ФНЛ живет по таким правилам не первый год. Иногда что-то выносится на исполком — и остается без изменений. Моя задача тренировать, а не трубить. Хотя позицию имею и начинать матчи в 8 утра считаю странным.

— Самые играющие команды нынешней ФНЛ?

Матч между командами «Торпедо» и «Балтика» / Фото: Василий Пономарев / Sportbox.ru

— «Алания», «Велес», «Волгарь», «Балтика», «Крылья». Не отсиживаются в обороне.

— «Торпедо», несмотря на ваши протесты, осталось без РПЛ в недоигранном сезоне. Руки не опустились?

— Нет. Аппаратная борьба — не дело тренера. Когда понял, что уперся в стену, переключился на другие дела.

— Переход из игроков в тренеры — особый момент не только психологически, но и уровнево. Вы умели на поле больше, чем подопечные. Удалось заглушить это в себе? Понимаете, что бесполезно требовать от них того, что умели сами?

— Действительно сложный момент. Понимание есть. Но хочется привить игрокам высокие требования, которые предъявлял к себе сам и которые задавались моими командами. Много об этом говорим, работаем над аспектами, ранее, быть может, остававшимися без внимания футболистов. Учитываем отличия, делаем скидку на элементы и комбинации, проходившие на более высоком уровне, но не проходящие здесь. Непростая ситуация. Но неизбежная.

— Когда-то Константин Бесков сказал Валерию Овчинникову после первого тайма игры «Динамо» — «Локомотив» НН, закончившегося со счетом 3:0: «Валера, зачем ты на них кричишь? Они же не умеют!». Вам приходится себя сдерживать?

— Во-первых, кричать непедагогично. Во-вторых, такие вещи обсуждаем внутри команды. Во всех клубах мира есть футболисты разного уровня. Не только в ФНЛ.

— Не жалеете, что решились на эмоциональное общение с болельщиками, явно не спланированное заранее?

— Что толку сейчас жалеть? По эмоциям был перебор, конструктивного разговора, к сожалению, не получилось. Но это часть футбола, даже жизни. Без эмоций ее представить нельзя.

Сергей Игнашевич / Фото: © ФК «Торпедо»

— Ваши пожелания при строительстве нового стадиона учитываются?

— Нет. Мне, безусловно, хотелось бы гостиницу, куда команда могла бы заезжать перед играми, определенное количество тренировочных полей, крышу над ареной. Однако проект уже утвержден, так что в качестве базы «Торпедо» будет использоваться другая территория. Да и текущих дел слишком много, чтобы глубоко погружаться в эту тему. Высказал пожелания, меня выслушали, что-то могут сделать, что-то нет. Глобальная переделка объекта невозможна.

— В вашем контракте есть пункт, позволяющий уйти при наличии предложений?

— Нет.

— Сколько еще будет действовать соглашение?

— Три года.

— Каковы антиковидные меры в «Торпедо»? Упор на сознательность или на жесткие запреты?

— Полностью ситуацию контролировать нельзя, как и игроков. Перемещаемся по всей России на автобусах, поездах, самолетах в режиме нон-стоп. Знаю, что футболисты бывают в кино, других общественных местах, напоминаю постоянно. Они тоже видят, что происходит с брянским «Динамо», «Шинником», «Чайкой», «Енисеем» и так далее. Но других сценариев нет, элемент случайности все равно присутствует. Плюс постоянное тестирование, разумеется.

— Учитывая ваши связи с ЦСКА, есть возможность присматриваться к армейским футболистам в плане аренды?

— Мы не можем брать игроков в аренду. Таково условие, заданное клубом: развивать своих, а не готовить футболистов для других.

— В чем плюсы нового президента клуба Дениса Маслова по сравнению с предыдущим — Еленой Еленцевой?

— От руководства всегда хочется профессионального диалога, откровенности, понимания и возможности плыть в одной лодке. Именно на такой платформе строились отношения с Еленой Васильевной. С Денисом Владимировичем в этом смысле тоже хороший контакт.

— Сами в футбол играете?

— Нет времени. Матчи через три дня на четвертый, любому досугу предпочту подготовку к следующей игре.

— Как бы вы охарактеризовали игровой почерк нынешнего «Торпедо»?

— В детской школе нам говорили: «Дождь — торпедовская погода». Другой штрих — «Торпедо» всегда считалось заводской и кубковой командой. Этого и хочется в первую очередь — характера, умения переламывать сложные матчи. Об этом говорил с болельщиками, это было в тех командах, где играл сам. Что касается стиля… Не нравится играть как «Атлетико», отдавая инициативу. Предпочитаю доминировать, несмотря на не самый, быть может, звездный состав. Даже играя с командой более высокого уровня, стремлюсь найти моменты, в которых есть возможность превосходить соперника.

Фото: Василий Пономарев / Sportbox.ru

— VAR нужен в ФНЛ?

— Мягко говоря, не помешает. Если серьезно окунетесь, увидите, какие решения принимаются в каждом туре. Мы видим, когда анализируем. И приходим к выводу: по сравнению с европейскими лигами пребываем в каменном веке.

— Как часто общаетесь с владельцем клуба Романом Авдеевым?

— В этом сезоне гораздо чаще, чем в прошлом, потому что результаты не такие хорошие. В среднем раз в десять дней, я бы сказал. Владелец постоянно интересуется нашими делами, завтра, например, приедет на тренировку, пообщаемся.

Matchtv.ru вспоминает капитана боснийской сборной, выступавшего за «Шинник» «Торпедо», «Локомотив» и «Анжи».

• Случай в самолете

• Драка с Асильдаровым

• Драка с врачом

• Драка с Фабрегасом

• Драка с пресс-атташе

• Драка с охранником

• Драка с Дрмичем

• Перевернутый джип

«Торпедо» куда-то летело. Дело было в 2005-м, еще относительно сытом для черно-белых году, команда перемещалась чартером. Пресса вместе с ней. В тот раз число журналистов равнялось, кажется, единице, поэтому проблем с рассадкой не возникло. Ту-134 позволял усесться настолько свободно, что каждый из больших торпедовских мастеров занимал два ряда. На одном сидел, на второй, сложив спинку переднего кресла, укладывал ноги.

Конечности Эмира Спахича в белых носках мне не мешали. Он занял позицию у окна, я на ряд впереди у прохода. Даже по вирусным меркам — более чем социальная дистанция. Тренерский штаб Виталия Шевченко отгородился занавесками в бизнес-классе, самолет тронулся с места, как вдруг на нашей со Спахичем диагонали возникло натяжение. Босниец заговорил. Сложно описать, что это были за звуки: шипение, фырканье, клокотание, извержение каких-то югославских слов некомплиментарного свойства. И все потому, что это я мешал ногам Спахича в белых носках, а не они мне.

В уставе боснийской армии, вероятно, не прописано предупредительных выстрелов, там сразу лупят на поражение. А у нас после такого открывают ответный огонь. Итог — нас немножко разняли. Администратор Александр Петров, мудрый Капитоныч, на днях отметивший 45-летие работы в «Торпедо», пересадил меня на другое место с комментарием: «Не обращай внимания, он с особенностями».

Тогда Спахичу было 25. Сегодня 40. Ни до, ни после со мной не случалось подобного даже в чартерах с баскетболистами, которым лишний ряд в самолете положен свыше. Так что в течение 15 лет я наблюдал за карьерой Спахича с некоторым неравнодушием. Вынужден согласиться: человек с большими особенностями. В обе стороны.

Спахич родился в Черногории и рос в хорватском Дубровнике, но в мусульманской боснийской семье. Его отец Рамиз тоже играл в футбол и тоже защитником, хотя история не сохранила его игровых подвигов. Зато какие у нашего героя родственники! Едва ли не самый известный футбольный босниец Эдин Джеко — двоюродный брат Эмира. Баскетболист Мирсад Туркан, выступавший за ЦСКА и «Динамо», — троюродный. Младший брат Ален начинал на родине, продолжил в белгородском «Салюте-Энергии», затем укатился вниз и исчез с радаров. Еще один боснийский Спахич, Амир, тоже выступал за «Торпедо», но тут ничего личного, просто однофамилец.

Спахичи часто гостили у родственников в Сараево, где маленький Эмир проникся духом исторической родины. Впитал он и ее религиозные традиции, но как-то однобоко. Коран запрещает многое из того, чем Эмир впоследствии запомнится футбольному миру. Он не всегда постился, что не редкость среди футболистов-мусульман, однако, играя в Москве, регулярно посещал мечеть на Минской улице. А в «Севилье» сошелся на религиозной почве с Муамаду Дабо, Аруной Коне и Фредериком Кануте, потратившим 700 тысяч евро, чтобы выкупить городскую землю под строительство мечети. Религиозный малиец отказывался носить клубную майку из-за рекламы букмекерской конторы, пока специально для него «Севилья» не изготовила форму без греховного логотипа.

Однажды религия едва не ударила по сборной Боснии и Герцеговины. Страну собирались исключить из международных соревнований из-за того, что ее футбольную федерацию возглавляли сразу три президента, представлявшие хорватскую, сербскую и мусульманскую общины. Спахич грозился покинуть сборную, если ситуация не придет в норму. Пришла.

Эмир выступал за национальную команду с 2003 по 2016 год, а с 2008 года до конца чемпионата мира по футболу 2014 года был ее капитаном. Оба периода вызывают уважение. На родине в Спахиче вообще души не чают, считая иконой и легендой. Тем труднее понять, какой бес в него вселялся во время выступлений за клубы. Как на поле, так и за его пределами. Если судить по дисциплинарным проступкам, палитра характеристик Спахича легко уместится в промежутке между «злой» и «злобный». Реальность, как водится, пестрее.

Начнем с российских геройств. Отыграв до 24 лет за клубы из Зеницы, Дубровника и Загреба, Спахич пристроился в «Шинник». Все шло неплохо (6 голов в 26 матчах — ударно для защитника), пока босниец не исчез. Пресс-служба ярославцев выпустила заявление: «После очередного отборочного матча ЧМ-2006 за сборную Боснии Эмир Спахич не прибыл в расположение команды. Долгое время он не выходил на связь с руководством клуба, а затем в офис «Шинника» пришел факс из одной из боснийских клиник, в котором было сказано, что у Спахича серьезнейшее сотрясение мозга. Как стало известно позже, в этот же день, 20 июня, Спахич успешно прошел медобследование в московском «Торпедо». В связи со сложившейся ситуацией ФК «Шинник» решил не препятствовать переходу защитника в московский клуб. Желаем удачи Эмиру Спахичу в его футбольной карьере».

До этого была легальная попытка метнуться в «Динамо». И вот что там случилось, если верить интервью Спахича «Вечерней Москве».

— Романцев стал без причины ругать игроков. На тренировках всегда находил к чему придраться. При этом не объяснял, в чем наши ошибки. Требований Романцева никто не понимал, а советами футболистам он не помогал. Да и вообще не хотел с нами разговаривать. Я таких тренеров не люблю, поэтому с Романцевым поругался и вернулся в «Шинник». Вообще я считаю, что его время прошло. Романцев был очень хорош, когда работал в «Спартаке». Пожалуй, только в этой команде он и может работать.

В России босниец, знающий английский, испанский, французский, немецкий и русский, задержался на пять лет, до 2008-го. Сменил «Торпедо» на «Локомотив». Дважды удалялся с поля. И все бы ничего, если бы не фырканье, всю карьеру толкавшее его на конфликты.

Спахич каким-то образом сошелся с президентом «Локомотива» Сергеем Липатовым. Сложно сказать, что объединило топ-менеджера и рядового футболиста, но из-за этого альянса главный тренер Анатолий Бышовец укорота на боснийца найти не мог. Тот предпочитал решать вопросы напрямую, позволял себе задерживаться в отпуске, отвечать на критику «штрафуй на здоровье» и уезжать со стадиона во время игры, будучи недовольным заменой. Сменившие Липатова и Бышовца Николай Наумов и Рашид Рахимов прикрутили вольницу, поговорив с легионером холодно, но жестко.

Партнер Асильдаров сделал это еще жестче. Вспоминает Вадим Евсеев:

— Босниец сказал что-то аварцу, тот как дал — и нет Спахича, пошел плакаться руководству. Говнистый, своеобразный, но у меня с ним проблем не было. То ли боялся, то ли уважал.

Вскоре Асильдаров покинул «Локомотив». Но плох тот Спахич, который не найдет себе трудности.

— У меня за карьеру приключился всего один конфликт, причем достаточно жесткий, — вспоминал многолетний врач «Локомотива» Александр Ярдошвили в интервью «Спорт день за днем». — С боснийским легионером Эмиром Спахичем. Произошло это в «Лужниках», у меня, признаюсь, там тоже крышу сорвало, конфликт вышел жесточайший, то есть до драки. Он был совершенно не прав, и меня однозначно поддержал президент «Локомотива». Поддержали и все ребята. Ну, через какое-то время Спахич извинился. Но это не докторский стиль, не наш подход. И если у человека сносит крышу, долго он в футболе не проработает.

В интервью «Чемпионату» вторил доктору экс-президент «Локомотива» Николай Наумов.

— Игрок Спахич хороший, но капризный. Выдвигал какие-то требования, иногда высокомерно вел себя с персоналом. Однажды в Баковке разошелся: «Почему у меня в комнате не убирают?». Мы ему: «Вообще-то футболисты убирают у себя сами». Ну он и начал: «Да я ваш игрок, а вы убрать за мной не можете!». Нагрубил директору базы, которая ему в матери годилась. Потом понял, что был не прав, подошел к ней и извинился».

Босниец как-то особенно неравнодушен к логистике и обеспечительным процессам. Однажды прилетело водителю клубного автобуса, который попросил команду перейти дорогу через подземный переход, чтобы не разворачиваться вдалеке. Отказался один. Спахич.

Вот что вспоминал про боснийца его партнер по «Локомотиву» Сергей Гуренко.

— Свой потенциал Спахич в значительной степени не раскрыл. Один из самых талантливых футболистов из всех, с кем я играл. Имел набор качеств, чтобы играть в топ-клубе, по многим параметрам превосходил даже Ивановича. Но добился меньшего. Основная причина — характер. Вздорный, неуживчивый.

Именно Гуренко обвинил Спахича в сдаче игры с «Химками» в 2008-м (0:2), дав интервью «СЭ»: «Все было слишком явно. Когда нам забили второй гол, мы с Маминовым переглянулись: все понятно? До этого недоумевали, как Спахич мог лепить такие ошибки». История имела большой резонанс, Спахич зимой покинул команду. И позже решительно отверг намеки.

— За три дня до той игры я вернулся из сборной, где в последнем матче меня заменили на 62-й минуте, — привел слова боснийца «Советский спорт». — Как раз из-за травмы. В клубе о ней знали, сделали укол. Я оценил свое состояние и решил, что смогу помочь команде. Тем более повреждение было у Баши, а Родолфо только восстанавливался после операции. Возможно, переоценил свои силы. Мы проиграли 0:2, и я уже сто раз пожалел, что принял участие в том матче. Знаю, что сыграл плохо. Но что я могу сказать? Так получилось. Вы помните эпизод? Все началось с нелепейшей ошибки, которые случаются раз в сто матчей. Причем не моей (речь о падении Дмитрия Сенникова, который подарил мяч Якубко. — «Матч ТВ»). Что я мог сделать, когда соперники вышли вдвоем на меня одного? Перекрыть направление передачи? Так ее можно было отдать чуть левее или чуть правее! Все ведь было в руках нападающего.

В случае со вторым голом мог сыграть лучше, но, признаю, понадеялся на Марека Чеха. Мяч летел долго-долго, как на парашюте. И я рассчитывал, что наш вратарь пойдет на перехват. А он думал, что сыграю я. Вы не представляете, как нервирует и расстраивает то, что многие игроки в нашей команде считают мои оплошности в игре с «Химками» неслучайными! Неужели никто сам никогда не делал ошибок, которые стоили очков его команде?! Да и в этом конкретном матче, можно подумать, все сыграли блестяще.

Человек Спахич своеобразный, но в тот раз его поддержали многие. Например, бывший партнер по «Торпедо» Джордже Йокич («клевета, Эмир не способен на такой поступок») и главный тренер сборной Боснии и Герцеговины Мирослав Блажевич («не верю, что Спахич участвовал в этом, он честный молодой человек, просто у него возникло недопонимание с клубом; несмотря ни на что, он останется капитаном сборной»).

Самые любопытные слова в том же интервью босниец сказал о себе. «Тяжелый ли у меня характер? Двух мнений быть не может, — Спахич с шумом выдыхает воздух. — Еще какой тяжелый».

Следующий визит в Россию, на этот раз Эмира взял в аренду керимовский «Анжи», прошел для него без скандалов. Но с теплотой он вспоминал все же «Локомотив». Хвалил Рашида Рахимова и Дмитрия Лоськова. Говорил, что собирался купить квартиру в Москве. Выражал готовность играть за красно-зеленых даже бесплатно. Шутил.

Из России Спахич уехал во Францию, в «Монпелье». Всего сезон не доиграл там до единственного национального золота этого клуба. Выходил на поле вместе с нынешним краснодарцем Реми Кабелла. Сыграл в финале Кубка лиги. И заработал две дисквалификации — на пять и семь матчей. Обе за одно и то же — умышленный удар соперника локтем. 

— Второй скандал раздуло телевидение, — пояснил Спахич в интервью «ССФ». — Они много раз повторили момент, эксперты в студии сказали, что я опять специально ударил соперника по лицу. Поднялся большой шум, и в итоге меня дисквалифицировали на семь матчей. Когда узнал, был в шоке. За меня заступились даже люди, которые не имеют отношения к «Монпелье», — Лоран Блан, Дидье Дешам, президент «Бордо». Все сказали, что семь матчей — слишком много, что я просто жесткий футболист, боец, а не хулиган, как меня некоторые пытаются выставить. Но что-то изменить уже было нереально.

Из «Монпелье» (где Спахичем интересовались «Арсенал» и Арсен Венгер, но сумма в 28 миллионов евро оказалась неподъемной) — в «Севилью». Два сезона, 44 матча, перед одним из которых Месси включил Спахича в число самых непроходимых защитников примеры, мусульманский анклав в команде — что еще надо? «Причиной ухода Спахича из «Севильи» являются, как отмечают испанские журналисты, не лучшие отношения с руководителями и болельщиками клуба», — вот чем это закончилось. Эмир на правах аренды перешел в «Анжи», после чего дагестанский клуб не стал выкупать его трансфер.

Конечно, не обошлось без шероховатостей и в Испании. Льстец Месси издевательски забил «Севилье», предварительно прокинув мяч между ног Спахича. Во встрече с «Реалом» босниец принялся воспитывать Криштиану, побуждая того завязать с симуляциями. Еще был конфликт на тренировке с чилийцем Гари Меделем, тренеры выгнали обоих. Потом болельщики дождались Спахича после игры, за него вступился Ракитич, которого тут же и завалили. Но в целом для Эмира это «лайт».

А вот в Германии стартовал «хард». Спахич перешел в «Байер», где число дурных новостей о нем значительно превосходило число добрых.

В сентябре 2013-го босниец напал на пресс-атташе собственного клуба Дирка Меша из-за парковки (опять логистика). Он оставил машину на месте, закрепленном за исполнительным директором Вольфгангом Хольцхойзером. Пресс-атташе попросили намекнуть об этом Спахичу, тот решил по-тихому отогнать машину сам. И Спахич это увидел! Прибежал, вынул пресс-атташе из машины и, по версии express.de, стал его душить. Информация просочилась в СМИ, клуб отверг серьезность произошедшего, назвав эпизод пустяком, сам Спахич написал в соцсетях: «Они смешные».

В декабре он дважды сцепился на поле с Генрихом Мхитаряном из дортмундской «Боруссии». Срубил в чемпионате, потрепав по щеке с грацией околоточного авторитета, — и получил «ответку» в матче сборных. 

В апреле 2014-го федерация оштрафовала боснийца на 15 тысяч евро за средний палец, адресованный голкиперу брауншвейгского «Айнтрахта». Затем Спахич привез гол и удалился в лигочемпионском матче против ПСЖ (0:4). Самый же большой скандал случился после кубкового матча с «Баварией». В конце игры Эмир получил травму и решил подняться в VIP-ложу, выкупленную его друзьями. Охрана воспрепятствовала, но не было таких препятствий, что остановили бы пылкого боснийца. Хоть на немецком стадионе, хоть в русском чартере.

Спахич прицелился и как следует врубил охранника головой. Успокаивали его человек пятнадцать. В ложу не попал. Полиция завела уголовное дело. Федерация оштрафовала на 20 тысяч евро и дисквалифицировала на три месяца. «Байер» разорвал контракт. За две недели до этого Международный центр спортивных исследований (CIES) назвал Спахича лучшим защитником Европы. Он опередил в рейтинге Демикелиса, Хуммельса, Смоллинга и Тьягу Силву.

Удивительно, но фанаты клуба проводили Эмира с почестями. Трибуны принесли на следующий матч майки с пятым номером защитника и баннер «Эмир один из нас!». Виновный поблагодарил и традиционно извинился перед побитыми. Расставание вышло теплым.

После «Байера» Спахича подобрал «Гамбург». Он продержался там полтора года, но 36 лет — не шутка. К тому же на тренировке Эмир ударил одноклубника Йосипа Дрмича, но такие истории стали вроде как общим местом. В начале 2017 года клуб избавился от боснийца. На этом серьезный этап его карьеры закончился. 

Отдельная песня — выступления Спахича за сборную. Были удаления с венграми в 2006-м и Испанией в 2016, когда он, не участвуя в эпизоде, вдруг прибежал неизвестно откуда и дал в морду Фабрегасу. Были вот такие кунштюки против немца Марко Марина. Однако была и гигантская любовь соотечественников. Только посмотрите на это.

Причина проста. Спахич горячий, вздорный, может, даже чокнутый. Но он человек, боец и футболист. Именно в таком порядке. Он помогал больным детям. Он прибыл на сбор национальной команды перед игрой с греками через несколько дней после операции на носовых пазухах. В перерыве у Спахича пошла кровь из носа, а также упал уровень сахара в крови. Врач не хотел возвращать капитана в игру, но он потребовал и продолжил. Доиграл матч до конца, лег под капельницу. Боснийцы победили 3:1 и приблизились к выходу на ЧМ-2014. Отдавая должное спортивным заслугам Эмира, болельщики посвятили ему ролик «Спахич — спортивный терминатор». 

Завершив карьеру, он раздумывал, чем заняться: «У отца большой бизнес, предлагает возглавить, но я пока не знаю». Возможно, речь шла о зарегистрированной в Дубровнике фирме по оптовой торговле древесиной, стройматериалами и сантехникой. Бизнесу, впрочем, пришлось подождать: в прошлом году Спахич попал в аварию. Джип, в котором он ехал в качестве пассажира, перевернулся, пострадавшего доставили в госпиталь Сараево с помощью военного вертолета. Высказывались опасения насчет потери почки, но обошлось. Потребовалась операция в связи с раздробленными костями таза, в госпитале Спахич провел месяц, после чего продолжил лечение дома, в Дубровнике.

Сказать, что в России его глубоко чтут, было бы преувеличением. И все же босниец запомнился экстравагантностью, необузданностью, мастерством. Пусть на пятом десятке у Спахича будет меньше аварий, драк, конфликтов. И пусть его места в самолетах, на парковках, в VIP-ложах, наконец, принадлежат только ему. 

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

• Как не попасть в Кубке на «Сахалин»?
• В чем Байрамян сильнее Галицкого?
• Цорн и аудит
• Глушаков и зарплата
• Кокорин и Урунов
• Лосюк или Селюк?
• Коронавирус в «Спартаке»
• Вечный Рыжиков
• Рейтинг российских агентов

— В российском футболе открылось трансферное окно. Горячая пора?

— Активность растет, но и срок большой, до 17 октября. Можно две команды собрать-разобрать за это время. Хотя на практике бывает по-другому. «У меня все укомплектовано», — говорят клубы. После трех-четырех туров выясняется, что укомплектовано не теми. Либо коммерческих завели, либо друзьям помогали. Очков не хватает, под тренером начинает шататься кресло, и тут ему подавай уже не играющих на рояле, а таскающих. Таких, чтобы вышли и сделали результат. Известная фраза: футболистов у нас много — игроков мало. А они как раз и нужны.

— Как в таких условиях прогрессировать подающим надежды?

— Проблема. Часто слышу: «Николаич, чтобы твоего раскрыть, нужно время. А его нет. Повалюсь с молодыми — лишусь работы. Поэтому ставлю опытных». Вирус, конечно, добавил непоняток. Знаю, что в некоторых командах по 13-14 человек болели, но так честно, как «Ростов», себя никто не повел, хотя клуб лишился из-за этого шансов попасть в Лигу чемпионов и заработать серьезные деньги. Теперь приняли решение: переносов не будет, заболели — полтора миллиона штрафа и 0:3. Но вот интересно: кто-то купил телеподписку на сезон. Если заболевшей команде присудят «технарь», что он будет смотреть? Строчку с объявлением об отмене?

Слышали шутку про Байрамяна? Сделал для ростовской молодежи больше, чем Галицкий. Заразил полкоманды, зато благодаря ему все узнали, что у «Ростова» есть 2003 год. Галицкий лишь мечтал увидеть сразу 11 своих воспитанников на поле, Байрамян своей поездкой к папе с мамой это воплотил.

 — Перед началом нашего разговора вы решали какой-то трансферный вопрос. Какой?

— Рыжиков подписал контракт с «Тамбовом». До этого ездил в Тулу, там тоже два моих вратаря, молодой Мухин и Левашов. Посмотрел, послушал, оговорил нюансы. Тогда еще календарь толком не был известен, а с учетом пандемии это важно. Если куда-то вылетать, чтобы игрока показывать, так обязательно с отрицательным тестом. Но вдруг билетов не будет?

Про вылеты, кстати. Накануне смеялся, глянув жеребьевку Кубка. «Сатурн» — «Коломна», победитель попадает на «Сахалин». Они, думаю, 0:0 сыграют и три дня пенальти мазать будут, лишь бы полбюджета в следующем раунде не угрохать. Тем более у «Коломны» в третьем и четвертом турах чемпионата спаренный выезд Иркутск — Чита. Рядом же все, удобно. Как говорил замминистра, когда я работал в нефтянке на Крайнем Севере: «У нас с Сафоновым завтра одинаковые командировки: ему в Ямбург, мне в Гамбург».

— Через полтора месяца Рыжикову 40.

— Чувствует в себе силы. Хочет играть, говорит, что деньги не интересуют, за карьеру заработал. Серега поздно начал, в 27. Не наигрался. Рассматривал варианты за границей, но попадалась экзотика. Да и пандемия. Выбрал реальное, хотя тут грань тонкая. Буффон же написал в своей книге: «Мог оказаться в «Рубине». А Серега был близок к «Спартаку». Казань всерьез не принимала, пока Карпин не прислал официальную оферту на 10 миллионов. Я переговоры со Смоленцевым провел, зарплату ему выбил, Клейменов уже красно-белую футболку Рыжикову подарил. До сих пор у него на стене висит, болел за «Спартак» в детстве. Но Бог знает, как бы у него в Москве вышло, а на «Рубин» грех жаловаться: два чемпионства, два Кубка, Суперкубок, сборная.

— Клейменов, говорят, коронавирусом сильно переболел.

— Похудел на десять кило, до сих пор шатается. Повезло, что сын ему отдельную палату в Коммунарке снял. Питали кислородом мозг, а не легкие. Есть версия, что при большом проценте поражения их кислородом сжечь можно.

— Для вас выгоден контракт Рыжикова с «Тамбовом»?

— Он и Леха Медведев для меня давно как члены семьи. О выгоде вообще речь не шла, хотелось в первую очередь, чтобы Серега играл. Оба из того поколения, которое умеет ценить отношения. Сейчас другое пошло. Взять Ломовицкого. Люди определенного круга сказали человеку: «За тебя выписываются 700 тысяч долларов комиссионных, кидай своего агента или не будешь играть в «Спартаке»». Кинул.

Сейчас с этим просто. Спрашивают футболиста в клубе: «Твой агент может тебе зарплату в три раза поднять?» — «Нет». — «А мы можем. Только агента по боку и часть вернешь. А не хочешь, поедешь в аренду». Порядочные в таких случаях хотя бы предупреждают. Ломовицкий промолчал. А теперь его «Спартак» возвращать не хочет, останется в аренде.

— Про предложения Томаса Цорна спартаковским молодым тоже звучали намеки.

— Подписывал их на свое агентство.

— На том и погорел?

— Ходят разговоры в футбольных кругах, что провели аудит, а сумма на перелеты с гостиницами, которые проводились через его фирму, оказалась завышенной в шесть раз. Башкирская барышня, которая возглавляла аудит, приняла меры. Заодно Газизова с Уруновым в клуб привела.

— Поможет это «Спартаку»?

— Смотрели на днях интервью Тимура Гурцкая Сергею Егорову? Правильно Бегемот сказал: Тедеско жаловался, что у него самая молодая команда в лиге, но седьмое место с отставанием в 33 очка на молодость не спишешь. Повышай средний возраст, если у тебя от молодости такой провал.

— Рыжиков ваш давний клиент. Из тех, кто сейчас в соку, какую крупную рыбу ведете?

— Занимаюсь перспективными. Когда из моего агентства ушли Пушкин и Череповский, забрав часть игроков, никто из них толком не заиграл, поэтому есть с чем сравнивать. Веду Тюкавина, Крутицкого, Детенышева, Лайкина. Динамовские, спартаковские ребята 2003 года, сильней ушедших. Можно было заламывать руки: «Все пропало!» Но нет, собрали новых, растим. Верю, что выстрелят, хотя футбол такая штука, что сколько ни называй Давыдова Месси, а надо подкреплять.

На Европу смотрим в разумных пределах, не распыляемся. Если набрать 30 человек и ни один не выстрелит, виноватым окажется агент. Никто себе не предъявит, на тренера-балбеса не спишет. Так что работаю вдумчиво.

— Считается, что футбольный рынок после вируса просел. Это правда?

— Да. Спонсоры оживают с трудом, даже за прошлый сезон пока не везде погасили. Плюс пустые трибуны. Для «Тамбова», играющего в Нижнем Новгороде или Саранске, может, не существенно, а для «Зенита», «Спартака» с их полными стадионами больно. «Барселоне» вообще выручки с трех игр хватало, чтобы купить новичка.

— Клубы используют вирус как предлог, чтобы сбить цену?

— Клубы делятся на частные и не частные. Первые стараются минимизировать, вторые не всегда. Кто-то лично хочет заработать, кому-то на судейство нужно. Рисуют цену больше настоящей. Когда в «Томи» работал Вайнштейн, царствие небесное, размер агентских вместо условных 150 тысяч до миллиона доходил. Сказал им со Степановым: «Я-то найду себе работу, а вы с таким подходом кроме Томска вряд ли где-то устроитесь». Так и получилось.

— Бышовца вы в Томск привели?

— Нет, мы не общаемся. Когда в «Химках» работал спортивным директором, не согласен с ним был по многим темам. Дверью хлопнул, ушел.

— «Спартак» и Кокорин. Верите?

— Взяли хорошего игрока за хорошие деньги.

— Он же свободный агент.

— У нас свободные агенты — самые дорогие футболисты. Подписной бонус миллиона три, зарплата десять за три года. Набегает прилично. Зато один из самых сильных в стране нападающих. И «Зениту» в минус. В свое время «Зенит» увел из «Рубина» Бухарова и Семака, не столько чтобы себе помочь, сколько чтобы ослабить конкурента по чемпионской гонке. «Спартак» похожий гвоздь забил, не говоря про то, что сделка качественная. Человек умеет в одиночку матчи вытаскивать, как Вагнер Лав. Таких в командах кормильцами называют. Другое дело, в «Спартаке» забивать сложней, чем в «Зените», подносчики снарядов не те. И Азмуна рядом не будет, который при его росте головой-то намного сильнее Дзюбы играет. Роль иранца в бомбардирских достижениях партнера очень велика.

— Зато будет Урунов, толковый парень. Ему пеняют за малое количество голов и передач, однако разогнать атаку, придержать мяч, создать предголевую ситуацию — большое умение. Узбек им владеет. Семин про таких говорит: «Динамику дает».

— При всем уважении и всех моих обидах, а на обиженных воду возят, не думаю, что Ломовицкий слабее. В сборных поиграл, футбол понимает, но уехал в Тулу и застрял. А Урунова, мне кажется, взяли, чтобы помочь «Уфе». Там с деньгами не очень. Шамиль, однако, должен понимать: «Спартак» — другая история, в нем все под микроскопом. Тут Мирзова с потрохами съели, и Урунову психологически непросто будет. Правда, Мирзов менял агента. Болезненный процесс.

— Какого на какого?

— Шамиль дружит с Олегом Ереминым. В свое время Мирзов ушел от него к Артемову, трубки не брал по два месяца. Сейчас Еремин может прямо или косвенно зайти в «Спартак». Мирзову путь в аренду, значит. Не на ту лошадь поставил.

— Генеральный директор и агент — всегда связка в России?

— Думаю, что нет.

— Кто равноудален от всех? Или равноприближен?

— Тот же Хашиг в «Краснодаре». Мониторит весь рынок, а не разработанный надел. Самарский Развеев был таким в свое время, один из лучших гендиректоров, я считаю. Сам был хорошим футболистом, и после Ткаченко много чего разгребал. На днях дал интервью, удивлялся: кто такой киприот Василис Зиакис? Почему он рулит клубом? Почему вице-губернатор Фетисов ездит на прием к кураторам «Крыльев», а не они к нему?

— То есть не верите в Урунова?

— Ну почему? Газизов футбол понимает, активно учится, чутье на игроков имеет. Что-то увидел в парне. Если ему голову поставить, будет даже лучше Грановского, который, помните, сильнее Роберто Карлоса. Ну и что, что узбек? Давайте называть вещи своими именами, там были и есть яркие футболисты: Касымов, Ахмедов, Шомуродов. У сборной Узбекистана в азиатских турнирах хорошо идет, реальный подъем. Урунов в «Уфе» поиграл, засветился, высоко не отдашь, а в «Спартак» нормально. Удивительно другое. Нечасто в «Спартаке» оставляют тренеров, занявших седьмое место. Тедеско оставили. Руками машет, по-русски говорить пытается, живой человек.

— Мировые топ-тренеры по четыре года строили великие команды. Если Тедеско проверить в этом режиме — получится?

— Надо пробовать. В «Спартаке» главная проблема — кадровая каша. Приходит один: «Дайте мне пять этих игроков». Не пошло, приходит следующий: «Этих пятерых уберите, дайте семь тех». А куда их девать? Раздают по арендам, в основе остаются набранные по разным лекалам, под разные вкусы. На тебе, Тедеско, тренируй. Дали бы уже стабильность какую-то, может, кто-то разгреб бы. «Шахтер» в свое время как работал? Лучшая селекционная служба. Они не брали жменю дешевых бразильцев, они брали штучных дорогих. За 10-15 миллионов. И продавали потом за 40-60. Серьезный риск, но и выгода тоже. Виллиан, Фернандинью такие, еще были ребята помельче. В «Спартаке» много подобных вспомните? Алекс, Кариока уровень имели. Айртон вроде неплохой. Всё. При этом ценообразование иногда удивляет.

— Чем?

— Дружу с Андреем Червиченко, один из самых порядочных менеджеров: если руки пожали, слово сдержит. Рассказывал, как в Милане его спросили, почему не взял в аренду одного игрока. «Дорого — два миллиона плюс зарплата». — «Что?! Мы его бесплатно отдавали и готовы были 50 процентов оклада взять на себя». После этого он понял: надо контролировать сделки лично. Не зря говорят: раньше был сон в руку, теперь сунь в руку.

Андрей Червиченко / Фото: © РИА Новости/Владимир Федоренко

— «Зенит» выиграл в России все. В каком направлении ему дальше расти?

— Ивановичу с Жирковым по 36, Смольникову 32, Ракицкому 31. 135 лет на четверых. Для чемпионата России нормально, без вопросов, с тем же «Спартаком» — в любом состоянии. Недаром шутят: думали, Тиль, оказался Утиль. На 33 очка отстали, в жизни такого не было. Но для Лиги чемпионов возраст у питерской защиты через край. «Лейпциг» помните, на каких скоростях ее разрывал? И судейство в Европе другое, фолами ошибки не компенсируешь. Еще одна шутка: судья подходит к VAR, а там банкомат. В этом направлении и надо расти. Желание есть, возможности тоже. Не стоять же на месте.

— Произошедшее в «Локомотиве» в этом году имеет отношение к агентским делам?

— Специфическая команда, с давними связями в определенных кругах. Семин — своеобразный человек, но то, как с ним поступили, не выглядит разумным. Есть кому присудить «Дарвин года», как сказал Гурцкая. Если резать, то как в ЦСКА в свое время. Помните, Игнашевич стащил весы на сборах, накипело у команды против Газзаева? Гинер всех собрал. Поблагодарил тренера за достижения, констатировал конфликт. Предложил мировую: «Работаешь до конца года, команда максимально выкладывается, потом жмем руки, и уходишь». ЦСКА в том году стал чемпионом. Все понимали: надо полгода потерпеть.

Так же стоило поступить и с Семиным: «Дорабатываем, почетное звание, красивые проводы». Вместо этого все увидели самодурство, «факи» болельщикам и прочую ерунду. Даже агенты говорят: невозможно общаться. Денис Сарсания, сын Кости, пытался вести диалог по Кокорину, все обрубилось на корню. С Геркусом эти суды непонятные. Ладно бы передел рынка, еще можно понять. А так саморазрушение какое-то.

— Вы за Лосюка или Селюка?

— Первого вообще не знаю. Второй, надо признать, бывает разным. Как только его футболисты не играют, так тренер плохой, гнать в шею, свободу заключенным. Хотя за результат отвечает именно тренер. Он не будет себе во вред держать лучшего на лавке, а я никогда не потребую для игрока гарантий попадания в основу. Показываешь уровень — оценят.

— Неужели не бывает по-другому?

— Бывает. Гаус, тренер вратарей «Крыльев», сказал Рыжикову по-свойски: «Серега, ты лучше, но сверху указание, чтобы играл другой».

— Что Рыжиков?

— Спокойно отнесся. Знал бы раньше, подыскал бы другую команду. Он играть приходил, а так полгода карьеры потерял в зрелом возрасте. Профессионал, сейчас весит на пять кило меньше, чем когда стал чемпионом России. Тренировки себе продлевает на полчаса, взял у Безуглова какие-то суперштаны с циркулирующими токами, адреналинит от работы. (По данным Matchtv.ru, Рыжиков близок к тому, чтобы начать сезон в «Тамбове» с капитанской повязкой и номером 1 на свитере.)

Мы с ним по «лимону» евро просадили, когда неудачно влезли в ресторанный бизнес. Хрен с ними, спасибо Серегиной жене, все понимает. В «Тамбове» ни одного вопроса по зарплате не задал. Там сильно удивились, хотя цифры скромные, пятьсот-шестьсот тысяч рублей в месяц. «Главное, — сказал, — чтобы подпись Сафонова на контракте стояла, ему верю, а сколько — неважно». — «А если чистый лист будет?» — «Подпишет Николаич, подпишу и я». Таких единицы.

Была ситуация, Серега два года меньше всех в «Рубине» получал. Хорошие деньги, 600 тысяч долларов, но у других больше. Курбан ему говорит: «Миллион тебе сделаю, но без Сафонова». — «Нет». Через время: «Полтора». — «Даже читать не стану. Человек начал мной заниматься, когда я 800 баксов в месяц зарабатывал, мне другие его ребята по сотке скидывались, чтобы мог квартиру оплачивать». И Курбан Рыжикова зауважал. В итоге сделали ему 2,2, как предлагал «Спартак». Серега их десять лет получал. На жизнь заработал, в футбол еще не наигрался.

— Приятные деньги.

— Скажу другое. У нас когда начинают в клубе оптимизацию делать, увольняют сапожника, дворника и двух охранников на воротах. Хотя сделай футболисту с трехмиллионным контрактом 2 950 000, и тема закрыта. Страна идиотов.

— Обратный пример — у Коли Васильева, торпедовца, возникла проблема с тазобедренным суставом. Саня Рязанцев, которого Коля воспитал, оплатил ему операцию, около 40 тысяч евро. Помогает каждый год, не хочу называть сумму. Каким надо быть тренером, чтобы ребенок на всю жизнь благодарностью проникся? Рязанцев вообще интересный парень. Начинал в «Торпедо» — и закончить решил в «Торпедо», перешел из «Химок» на зарплату в два раза меньше. В свое время, когда я ему помогал, выбрал Курбана и «Рубин» с зарплатой в три тысячи, отказавшись от 10 тысяч у Павлова в «Луче». Играть хотел, прогрессировать.

— Как бывший спортивный директор «Химок» понимаете, что творится с этим клубом в последние месяцы?

— Можно к Юрану относиться как угодно, но он дважды выводил «Химки» в премьер-лигу. И «Шинник» тоже. Дошел до финала Кубка. Вася Иванов, гендиректор, решил задачу с минимальными затратами. Сейчас его сменил директор стадиона. В чем смысл? Если не нужен клуб области, что там делает министр спорта? Пусть ГТО занимается. Европа смотрит, не поймет: чемпионат закончился, а сколько команд осталось в лиге и каких, неизвестно. У немцев, итальянцев, англичан — ни переносов, ни скандалов: четко доиграли. Мне во всем этом не хватает здравого смысла.

— Как вам парад фарм-клубов в российском футболе?

— Одна причина — экономия и обход финансового fair play. Вторая — система Лобановского. Всегда есть подстраховка на случай нехватки очков. В белых перчатках чемпионат не выиграешь, поэтому в противовес «Зениту» и «Сочи», от которых отвалился «Оренбург», образовалось трио «Спартак» — «Химки» — «Уфа». Причем «Сочи», учитывая статус владельца, все-таки в меньшей зависимости, чем нищие «Химки» и «Уфа», это скорее полигон для лишних игроков. На Украине было похожее. «Шахтер» с «Динамо» понабрали по сто футболистов, стали раздавать остальным. Лига разделилась, началась бойня стенка на стенку.

— А что, Европа не видит это дело?

— Был скандальчик, если помните, когда разбирались с влиянием Абрамовича на ЦСКА. Но вообще будут ждать, пока петух не клюнет, обычная тактика. УЕФА тянет-тянет, потом долбанет, как по «Ювентусу» или «Динамо», — обтекай.

— Агентам запрещено получать вознаграждение от обеих сторон — клуба и футболиста. Соблюдается правило?

— Давайте разберемся с понятием «агент». Я, допустим, сейчас не агент, а генеральный директор футбольного агентства. Но надо помнить: все равны, а некоторые ровнее. Самая дорогая агентская лицензия в Англии стоит 720 фунтов на пять лет, если не ошибаюсь. В России — 10 миллионов единовременно, плюс по три миллиона в год в течение пяти лет, даже если ни один твой футболист не заиграл. Плюс налоги. Округляем — 25 миллионов. Чтобы я вышел в ноль, мои футболисты за пять лет должны заработать 250 миллионов. Легкая задача?

Те, кто придумал такие взносы, просто хотели приватизировать рынок. Не буду называть фамилии, но появился бизнес: прокатать трансфер через лицензированных посредников за 5-10 процентов от суммы. Раньше их было сто с лишним, теперь пять-шесть. Теряешь деньги, но меньше, чем стоимость лицензии. А без нее от клуба ничего не поимеешь, только с игрока.

— Существует виртуальный рейтинг агентов в стране?

— Пожалуй. На первом месте по охвату Паша Андреев. Рыскин-Артемов и Ткаченко близко, всеядный Маньяков пятый-шестой. Мое агентство тоже около пятерки. Еремин ушел в сторону.

— Как удается втиснуться на поделенную территорию новым лицам? Тому же Агузарову, например?

— Племянник бывшего президента Северной Осетии, всплывает периодически. Досаждает Галицкому: тот выращивает игроков, а этот уводит, обещает сборную. Не хотелось бы, чтобы дошло до национальной команды, но в юношеских и молодежных сборных раньше было, сто процентов. Считаю, нет футболистов, принадлежащих Дзичковскому или Сафонову, есть хорошие и плохие. А у нас сюда не попадешь без агента Х, туда без агента Y. Когда работал в «Химках», взял за правило: если надо, с чертом договорюсь. Неприятно общаться с кем-то, но пойду и буду, потому что нужен игрок. Подходить с другой меркой — глупость, футбол не простит.

Из «Локомотива», скажем, доводилось забирать игроков, которым говорили: «Со Шпиневым не заключите договор, играть не будете». Спартаковский дубль под Маньяковым сейчас. Плюс у жены одного из тренеров свое агентство. Естественно, пацанов туда тянут, а кто не хочет, тех придерживают. Пилипчук один из немногих порядочных, пытается противостоять. Про меня говорят, что дверь к нему ногой открываю. Вранье. Специально не звоню, чтобы слухов не было, общаются подчиненные.

Вообще втиснуться на агентский рынок человеку со стороны сложно. Фамилия Грамматикова давно мелькает, но какие-то сделки только сейчас стали звучать, по Раушу, например. Остальные приходят в ведущие агентства рядовыми сотрудниками, потом отпочковываются.

— Как относитесь к творческой активности вашего бывшего клиента Евгения Савина, КраСавы?

— Нормальный парень, дружим, смотрю его выпуски. А тем, кто критикует, скажу: можно многое накопать у любого, но мерило — результат. Собрал за полтора дня деньги на квартиру семье умершего парня? Спасибо скажите. Иначе как в анекдоте. «Чего бабка Настасья на деда Архипа орет?» — «Говорит, что в колодец нагадил». — «А он?» — «Отрицает. Говорит, что рядом нагадил и ногой столкнул». Можно дерьмо расковыривать, но разница-то в чем? А скелеты в шкафу есть у каждого.

— Когда-то Ольгу Смородскую спросили: «Есть честные агенты?» Ответила: «Сафонов». Приятно услышать такое именно от Смородской? И тяжело ли поддерживать статус в вашей беспокойной среде?

— Наверное, видела мое отношение к работе и игрокам. С Наумовым, ее предшественником, тоже не было проблем. А вот с юридической службой «Спартака» общаться не могу. Пацаны сейчас за ромбик играют, живут на мою стипендию, а клуб контракты не подписывает, хотя ребята в сборные вызываются по своим возрастам. Придумали им коронавирус, чтобы Шамиля запутать. Три независимых теста пришлось делать — нет коронавируса. Ломают молодым карьеру. И не только молодым. Глушаков рассказывал: «Подходит Федун, спрашивает, почему не подписываю контракт. Отвечаю: «Стали чемпионами, я капитан, один из лучших в команде. Получаю N миллионов евро в год, а вы предлагаете на 30 процентов меньше и чтобы десятую часть еще отдавал». У него брови кверху. Приводит в офис, показывает свои условия: в полтора раза больше плюс почти такие же подъемные. Знал бы, подписал бы давно, но мне озвучили другие цифры». Тот случай, когда юристы ведут свою игру.

— Почему из вашего агентства ушли Пушкин и Череповский?

— Кинули. Сам виноват, доверился. С тех пор общаюсь с игроками лично. Раньше думал: пацанам по 19-20 лет, этим по 35-40, легче найдут общий язык. А надо как в ресторанном бизнесе: во все вникать самому, иначе облапошат.

— Леониду Федуну готовы пожелать того же?

— Многое там странно, конечно. Иной раз кажется, будто человек чужие деньги в клуб вкладывает. Потому что если свои, уже психанул бы, настолько многое бросается в глаза.

— Когда в последний раз жестко конфликтовали с конкурентами? И из-за кого?

— В прошлом году, как раз с бывшими партнерами из-за Ломовицкого, Бурлака, Щенникова. Была договоренность: совместно ведем игроков. Зарабатывают они суммарно, допустим, 3 миллиона. Десять процентов агентских — 300 тысяч. Делим по 150. А Пушкин с Череповским стали кидать. Агентство оформлено на меня, давал им зарплату, комиссионные, командировочные, оплачивал расходы на связь. Услышал: уходим со своими активами. С какими еще активами? Увели группу игроков, вот и всё. Люди из серии: «СПИД вам не грозит, потому что вы кондом». Сейчас не те времена, а раньше можно было жестко нарваться за такое.

По Швецову ситуация была в «Крыльях» с этими двумя и президентом клуба Барановским. Нет денег, сказали, больше десятки не дадут. И ту до сих пор жду. «Ладно, сделайте ему хотя бы пятнашку зарплаты, обойдусь». Потом публикуется отчет самарской счетной палаты: за Швецова какой-то фирме «Самара-Альянс» было выписано полтора «лимона» агентских. Это кто вообще? Кому ушли деньги? У Ткаченко вообще были длинные нули в суммах: Бут, Ковба, Муджири, парагваец какой-то, сыгравший 15 минут за дубль…  Говорю Швецову: «Дорогой ты, Саня, оказывается, горд сидеть за одним столом».

— Белорусы, казахи, киргизы, армяне больше не легионеры в российском футболе. Почему невелик приток в РПЛ, понятно: уровень. Но для ФНЛ и ПФЛ можно найти нормальных и выгодных. Мыслите в этом направлении?

— Пока нет — коронавирус закрыл границы. Казахи собрали все свои команды в районе Алма-Аты, посадили на карантин. А как избежать контактов с семьями? Еременко в «Ростове», фантастический игрок, вообще ни при чем, но переболел жестко, 40 процентов легких съело.

— В «Коломне» работает тренером ваш друг Алексей Медведев. Интересна вторая лига с ее зарплатами?

— Нет, но у меня есть молодые ребята, тот же 25-летний Денис Сарсания. Курирует такие команды, руку набивает. Там зарплаты по 15-20 тысяч рублей, о заработках говорить смешно, а опыт приобрести можно. У него есть вкус на игроков, пусть свои шишки набьет. В память о Косте взял парня под крыло. После смерти отца его убрали из «Локомотива», не приняли в «Зенит». Собрал команду в «Арарате», но начались проблемы в клубе. Косте при жизни многие должны были, только Паша Андреев вернул, остальные испарились.

— Для агента стать спортивным директором клуба — мечта?

— Почему?

— Стабильный сбыт на игроков, инкубатор, финансирование.

— Есть такая фраза: «Неважно, с кем засыпаешь, важно, чтобы не было стыдно проснуться». Смотря какая задача перед спортивным директором. Освоить бюджет — одно, собрать серьезную команду — другое. В «Химках» я получал кайф, подписал 24 игрока всего за 320 тысяч долларов. На третьем месте шли, Широков к нам подъезжал — не прошел, были у него тогда проблемы с режимом. Но я с этого начинал, имя себе сделал, первого клиента подписал — Медведева. А сейчас зачем и куда? В «Спартак»? Нет. С точки зрения менеджмента потянул бы, но слишком много знаю, спокойно не стал бы смотреть на многие вещи, ради которых люди у Федуна работают. В ЦСКА? При ВЭБе пошел бы, до ВЭБа нет, при былых возможностях это все равно что писателю в стол работать. А вот собрать команду первого дивизиона мне интересно. Не из своих — со всей страны. Чтобы играла без оглядки на то, кто чей агент.

— Вы часто и заметно выступаете в СМИ. Профессиональных проблем из-за этого не возникало?

— Ни разу. Не было такого, чтобы кто-то позвонил и предъявил. Могут спросить: «Откуда знаешь об интересе к футболисту?» — «Общаюсь, мониторю». Один раз отказал в интервью, до сих пор неловко. У вас свой хлеб, я говорю, что думаю, не переобуваюсь, не прогибаюсь, в политику не лезу. Не даю поводов для проблем. 

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

• Сыграют 22 клуба. Из РПЛ опустились «Крылья Советов» и «Оренбург», из ПФЛ поднялись «Волгарь», «Динамо» (Брянск), «Акрон», «Велес», «Иртыш» и «Алания»
• В лиге выступят 4 клуба из Москвы — «Чертаново», «Торпедо», «Спартак-2» и «Велес». Такого в российской истории еще не было
• Первая часть сезона пройдет с 1 августа по 5 декабря, вторая — с 27 февраля по 15 мая. Впервые в истории первой лиги проведут матчи зимой
• Два победителя выйдут в премьер-лигу напрямую, третья и четвертая команды — в стыки. Вылетят шесть клубов, а из ПФЛ поднимутся победители четырех групп (зона «Восток» упразднена). В сезоне-2021/22 ФНЛ вернется к классическому формату с 20 участниками
• Переносов матчей из-за COVID-19 не будет. Заболевшим либо засчитают технические поражения за неявку, либо они смогут выставлять тех, кто здоров и не контактировал с зараженными (но с разрешения местного Роспотребнадзора)  
• Количество зрителей регулирует опять же местный Роспотребнадзор. В первых турах зрителей пустят далеко не во всех городах
• Календарь можно посмотреть здесь, а ниже — подводка к сезону, который обещает стать незабываемым 

Фото: © ФК «Зенит»

Повышенные риски заражения из-за сложной логистики и роль Роспотребнадора

Нас ждет абсолютно уникальный сезон. ФНЛ — это далеко не Премьер-лига, где клубы могут жить у себя на базе и летать чартерами, здесь постоянные контакты с внешним миром будут вынужденными. Уже объявили, что в случае неявки команде сразу будут записывать техническое поражение, никаких дат для переносов не предусмотрено. Очень многие перелеты будут с пересадками через Москву, поэтому очевидно, что контактов и рисков больше.

В ФНЛ командные эпидемии будут очень чувствительны, поскольку на неделе может быть до трех матчей. Все они в случае массового заражения — 0:3. Опять же, многое будет зависеть от местных Роспотребнадзоров. Они же и регулируют количество зрителей на трибунах. В Воронеже в первом туре разрешили 10 процентов, в Брянске и Астрахани — нет. По остальным пока непонятно. 

Фото: © РИА Новости / Алексей Филиппов

Сейчас, например, в Хабаровске формально карантин до 9 августа. То есть по идее в футбол играть нельзя. Если его продлят, а Роспотребнадзор не санкционирует матч, то «СКА» будет играть в Химках, которые указаны у хабаровчан в качестве резервного стадиона.

Или, например, кейс из первого тура. «Балтика» не успела купить билеты на самолет на день игры в Самаре, потому что календарь был опубликован довольно поздно, мест в самолете уже не хватало. Пришлось переносить игру на день. В общем, никто не понимает, как все это будет проходить и каких форс-мажоров ждать. Если столько проблем было в РПЛ, то в ФНЛ может быть полное сумасшествие.

Выравнивание бюджетов и затраты на тесты 

В этом сезоне заметно подравнялись бюджеты (в сторону уменьшения), очень много непредсказуемых команд, которые могут стать как лидерами, так и аутсайдерами. В лигу зашли клубы с очень скромными финансами, для которых тестирование — очень ощутимая статья расходов. По грубым подсчетам 5+ млн рублей за сезон. Сейчас в ФНЛ 6-7 клубов с бюджетом 100-150 млн. Всех обязали закупить дезинфекционные туннели, так что в плане контроля все довольно серьезно.

Тестирование действительно идет очень активное — это можно оценить по числу отмененных спаррингов в межсезонье. То у кого-то диагностировали COVID, то какой-то город закрыли на карантин, так что подобное почти наверняка будет происходить и по ходу сезона.

42 тура, новый Кубок России, матчи зимой и 6 замен

Составлен очень жестокий календарь, который усугубляет еще и реформированный Кубок России. Трудно представить, что он будет нужен кому-то из команд ФНЛ при такой плотности игр в лиге. Вылетают 6 команд из 22. Какой тут Кубок России?

• Разбираем новый Кубок России с двумя групповыми этапами: экзотика на высоких стадиях почти исключена, но есть риск проходных матчей 

Лига постаралась подстроить календарь под зимние матчи, вынесла их южнее, и это тоже будет влиять. Например, «Томь» начинает двумя матчами в гостях, а затем 6 раз подряд играет дома. В ноябре, декабре и в начале марта они будут в разъездах. Спасает, что у «Енисея» и «Иртыша» есть манежи, но все равно избежать игр в жутких погодных условиях не удастся. В декабре и феврале запланированы туры в Брянске и Ярославле, а там натуральные поля. Не очень представляю, как это возможно. Скорее всего, будут переносы в Москву. 

Стадион «Шинник» / Фото: © РИА Новости / Сергей Беляков

Еще одно новшество — 6 замен. В прошлом году было 5. Все из-за лимита, который обязывает клуб выпускать футболиста не старше 21 года. Он должен находиться на поле все 90 минут или быть заменен на такого же молодого парня. Правда, есть лазейка: в первом тайме можно выпустить двоих молодых и в перерыве заменить обоих. То есть главное, чтобы игрок или игроки до 21 года суммарно провели 90 минут. Под это правило и раньше давали дополнительные замены — сейчас будет 6.

«Крылья» и «Чертаново»

Фото: © ФК «Крылья Советов»

Пока не совсем понятно, кем будут играть «Крылья». Команда очень зависима от Павла Андреева. Если бы его отодвинули от клуба, то он мог бы увести своих клиентов, а это 10+ игроков. Когда вылет из РПЛ и старт сезона ФНЛ разделяют 10 дней, это большая проблема. Все клубы первой лиги более-менее укомплектовались, на рынке нет свободных игроков нужного качества. Футболисты РПЛ уходить в ФНЛ не рвутся, да и клубы элиты будут удерживать широкие обоймы, учитывая сложность сезона. В общем, с формированием состава у «Крыльев» и «Оренбурга» большие проблемы. 

• Наш текст от 13 июля 2019-го: В «Крыльях» происходит что-то мутное: почти все новички от одного агента, нет денег на трансферы и странные кадровые решения

Соответственно «Крылья» нашли выход из этой ситуации покупкой тренера у «Чертаново» и нескольких игроков. Говорят, что это могут быть от 5 до 8 игроков основы [многие тоже связаны с Андреевым]. 

Обновление: по моей информации, перейдут 8 человек. Вратарь Иван Ломаев, защитники Александр Солдатенков и Юрий Горшков, полузащитники Максим Витюгов, Данила Пруцев, Роман Ежов, нападающие Дмитрий Цыпченко и лучший бомбардир Владислав Сарвели. 

Осинькин хорошо знает «Крылья», так как раньше работал в академии Коноплева, он также пересекался с нынешним спортивным директором Геннадием Голубиным. Итог: «Крылья» пытаются продать игроков, на которых есть спрос в РПЛ (Зиньковского, Чернова, Лысцова), отфильтруют легионеров (в ФНЛ можно всего 4) и соберут обойму из оставшихся с прошлого сезона и футболистов «Чертаново». 

Николай Ларин / Фото: © РИА Новости/Илья Питалев

Что будет с «Чертаново»? Насколько я знаю, клубу очень существенно сократили финансирование, поэтому они и вынуждены продавать. Поднимут ребят из своей юношеской команды, которая заняла первое место в ЮФЛ, возьмут нового тренера из академии и будут цепляться. Похоже, им предстоит борьба за выживание.

«Оренбург» и «Алания»

«Оренбург» — тоже перезагрузка, информации пока не так много. Постараются расторгнуть контакты с теми, кто получает много для кризисного периода, но основной костяк должен остаться. Первоочередная задача — найти тренера, но в Оренбург никто особо не рвется. Осинькин и Черевченко отказались, Евдокимов не договорился по срокам контракта, еще всплывают фамилии Парфенова и Аленичева, но пока без конкретики. Лично у меня есть большие сомнения, что «Оренбург» сможет с ходу вернуться в элиту. Все-таки неопределенность с составом, тренером, пандемией и отсутствием нормальной предсезонки серьезно повлияют. «Крыльям» и «Оренбургу» придется комплектоваться по ходу первых туров и в этом смысле стратегия Самары выглядит вполне оправданной. 

Фото: © ФК «Оренбург»

Интересно, что и те, и другие сейчас обсуждают создание вторых команд под ПФЛ, чтобы иметь возможность отправить их на игру ФНЛ, если вдруг основной состав сядет на карантин. Сквозная заявка, поэтому это может стать выходом и преимуществом над остальными. Время еще есть, поскольку ПФЛ стартует чуть позже (в районе 10 августа), финального списка команд еще нет, как и календаря.

Конечно, этот сезон интересен еще и возвращением «Алании» в ФНЛ. РФС не объяснил, по какой причине подняли ее, а не «Олимп-Долгопрудный» Габулова, но объяснить это действительно сложно. В регламенте ситуация не прописана. Первые матчи владикавказцы проведут в Грозном. Но это не должно продлиться долго, владикавказцам вроде бы разрешили играть на своем стадионе во время реконструкции. Осталось только получить финальное разрешение. Думаю, это вопрос 1-3 туров.

Стадион «Спартак» во Владикавказе / Фото: © РИА Новости / Антон Денисов

Претенденты на повышение 

«Крылья» со своим бюджетом стоят над остальными. Да, старт для них будет непростым, но если не провалятся совсем, то должны решать задачу с запасом. В остальном что-то прогнозировать невероятно сложно, есть 9-10 команд, которые могут как выстрелить, так и провалиться. Сопоставимые бюджеты, подбор игроков и тотальная неизвестность по поводу влияния пандемии на результаты не позволяют кого-то выделить. 

«Балтика» и «СКА» сохранили состав почти полностью, они могут удивить. Можно ожидать прорыва от «Чайки», «Факела», «Нефтехимика» или мотивированной «Алании». Может получиться у «Нижнего», должно остаться в гонке «Торпедо». Так что все очень непредсказуемо и интересно. Ждем веселья. 

Расписание 1-го тура

Суббота 1 августа

14:00 «Нижний Новгород» — «Томь»

15:00 «Чертаново» — «Спартак-2»

16:00 «Иртыш» — «Енисей»

17:00 «Динамо» Брянск — «Оренбург»

17:00 «Текстильщик» — «Велес»

18:00 «Нефтехимик» — «Чайка»

18:00 «Волгарь» — «Краснодар-2»

19:00 «Алания» — «СКА-Хабаровск»

19:00 «Факел» — «Акрон»

Воскресенье 2 августа 

16:30 «Шинник» — «Торпедо»

18:00 «Крылья Советов» — «Балтика»

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

• С чего начинается «Родина»?
• Тимбилдинг на Кипре
• Зачем 35-летние доигрывают где попало?
• Предупрежден, значит, вооружен
• Сколько получают тренеры в ПФЛ
• «Гуллит не парился»
• Футбол был, есть и будет

— Как вы оказались в московской «Родине»?

— Благодаря Алексею Зинину (экс-спортивный директор «Краснодара». — Matchtv.ru). В феврале он позвонил, предложил приехать, пообщаться. В том числе с главным тренером Денисом Лактионовым. До этого не был знаком с ним и его братом Александром, который тоже входит в тренерский штаб. А вот с еще одним тренером Максимом Калиниченко, естественно, отлично друг друга знали по «Спартаку». Доверяю ему, уважаю, — при трудоустройстве такое важно.

— Какие функции на вас возложены?

— Помощник. При этом есть договоренность: если удастся, как задумано, создать дочерний клуб КФК, где могли бы получать игровую практику футболисты, не проходящие в основу «Родины», возглавлю эту команду как тренер.

— Вы помощник по всем вопросам?

— Жесткого разделения обязанностей нет, работаем вместе. Естественно, на каком-то этапе включается индивидуализация. Я могу заниматься, допустим, с хавбеками, коллега — с защитниками. Но штатно не закреплено. Молодая команда, все учатся, совершенствуются.

— Зинин — спортивный директор?

— Повыше — главный менеджер.

— С владельцем клуба Сергеем Ломакиным встречались?

— На Кипре во время Кубка ФНЛ. Там был своеобразный тимбилдинг, иногда всем штабом ужинали в ресторане.

— Наверняка «Родина» сейчас неравнодушно следит за событиями в «Химках». Будет вовлечена ваша команда в происходящее? Все-таки владельцем старшего клуба планирует стать тот же Ломакин.

— Пока все это не то чтобы слухи, а разговоры. Слышим, читаем, но как все сложится в дальнейшем, тяжело сказать. Не мой уровень. Готов ко всему, амбиции присутствуют, перспективы роста приветствуются — вот и весь мой комментарий.

— На кипрском тимбилдинге турнирные задачи «Родины» были озвучены?

— Команда в прошлом году усилиями Алексея Зинина и братьев Лактионовых была создана с нуля. Ставка сделана на молодежь, так что цели выглядели очевидными: дать ребятам почувствовать, что такое уровневый футбол. На Кубке ФНЛ поняли: можем чего-то добиться не только в первенстве ПФЛ. До того как вмешался коронавирус, шли в зоне «Запад» на восьмом месте. В новом сезоне есть смысл думать о чем-то более высоком. Впрямую это не озвучивалось, но, на мой взгляд, почему бы и нет?

— Такие моменты зависят от готовности владельца к инвестициям другого порядка. Между ФНЛ и ПФЛ в этом смысле серьезный разрыв.

— С финансовыми вопросами — конечно, к акционерам. Могу лишь предполагать, что их возможности весьма солидны, а действия просчитаны.

— У Ломакина несколько клубов. Какое место среди них отведено «Родине»? Встроена ли она в общий замысел?

— С латвийской «Ригой» и кипрским «Пафосом» регулярных контактов нет. Но уход на повышение достойно себя зарекомендовавших, наверное, возможен. «Родина» все же самая молодая команда из трех. Нормальный футбольный процесс.

— Календарь нового сезона представляете?

— Начинаем 2-го либо 9 августа. Другой конкретики еще нет. Времени достаточно, будем готовы.

— Тренировки — только в России?

— Сейчас вряд ли куда-то выпустят. Да и лето, нет нужды выезжать в теплые страны. В столичном регионе полный порядок с погодой и спаррингами.

— У вас тренерская лицензия какой категории?

— Отучился на «Б». Осталось сдать экзамен. В связи с пандемией все процессы немножко сдвинулись, но рассчитываю на успешное завершение.

— На большее замахиваетесь?

— Со временем — конечно. Когда понял, что пришла пора переходить из игроков в тренеры, сразу пошел учиться. Надеюсь пройти как можно больше ступенек вверх. Но не тороплюсь. Учеба — серьезное дело.

— Один из тренеров недавно рассказал в интервью примерно следующее: «Чтобы получить лицензию PRO, я учился десять лет. При этом футбольные менеджеры могли быть еще неделю назад начальниками рыбного цеха. Им почему-то учиться не надо, но лезут, командуют в том числе в сугубо футбольных вопросах». Сталкивались с таким за карьеру?

— Ни разу. Правда, я смотрел на это другими глазами, как игрок. Понимаю, о чем сказал ваш собеседник, но у меня все было вроде бы адекватно. Как будет в тренерской жизни, посмотрим. Предупрежден — значит, вооружен.

— Переход от игрока к тренеру — играющий тренер. Им вы и были в «Анжи». Если бы в Махачкале не стало все печально, еще побегали бы?

— Да, хотел поиграть в премьер-лиге. Но вышло иначе: «Анжи» опустился во второй дивизион. Местные тренеры работают, молодые ребята пробуют себя в футболе. Надо отдать должное президенту клуба, сохранившему хотя бы такой статус.

— Застали период, когда не платили месяцами?

— Целый год так продолжалось, с начала 2019-го. Все понимали, что другого выхода нет.

— Чем руководствуются 35-летние футболисты, согласные на какую угодно лигу, лишь бы играть? Не проще ли побыстрей начать новую жизнь?

— Непривычно жить без футбола. Сборы, тренировки, распорядок — это ведь целая философия. Кто-то подсознательно откладывает перемены, кто-то хочет заработать последние игроцкие деньги. Мой случай другой. Расстаться с привычным укладом было несложно, наоборот, появилось больше времени на отдых, семью. Но играть хотелось. Знал, что еще могу, желания и здоровья хватает.

— Стала откровением разница в доходах игрока и тренера?

— В общем, да. Но я и начинал в футболе не с миллионов, так что зафиксировал это в сознании как начало нового пути. Инвестицию в будущее.

— Некорректно спрашивать точную сумму, но сколько получает помощник главного тренера в команде ПФЛ — больше или меньше ста тысяч?

— Давайте лучше скажу про «Анжи». Там было больше, когда играл и помогал Магомеду Адиеву.

— Когда-нибудь пересекались с другим Александром Павленко? Не Евгеньевичем, как вы, а Владимировичем?

— Нет, но знаю, что он тоже был в «Спартаке», играл за дубль.

— Тренирует детей в ФШМ «Торпедо».

— Ну, да, он постарше лет на восемь. Для футбола — заметная разница.

— И это говорите вы, игравший вместе со Станиславом Черчесовым?

— А ведь действительно. Что ж, значит, просто не пересекался с тезкой.

— В дальнейшем хотите идти только по тренерской стезе или видите себя менеджером?

— Тянет больше на движуху, в которой был как игрок. Общение, поле, мяч. Наверное, на данном этапе так.

— Вы как-то сказали про Рууда Гуллита: «Не очень хотел развиваться, и так жизнь удалась». Не наступите на те же грабли?

— Ваша формулировка не совсем точная. Голландская школа тренеров едва ли не сильнейшая в мире, что значит: не хотел развиваться? Достиг он действительно многого, может, рыть землю Гуллиту и не нужно было. Не парился, если по-современному. Легенда! Никто так часто не мелькает на вручениях «Золотого мяча», жеребьевках, церемониях и так далее. Его это устраивает. Реальная работа в клубе требует других усилий и стараний.

— Нервничать надо, бутылками швыряться в раздевалке, в душу каждому игроку заглядывать…

— Это стереотипы. Гуллит не был равнодушным, но, судя по тому, что давно нигде не работает… Может, не его стезя, не знаю. Он себя попробовал в Грозном, мы были подопытными. Имел право знать, получится или нет. Узнал, наверное. Жаль, что футболисты при таком раскладе не прогрессировали, но что поделаешь, это Гуллит.

— В вашей карьере немало клубов, с трудом цеплявшихся за жизнь. «Тосно», «Шинник», «Луч», «Томь», «Анжи». Совпадение?

— Позволю себе уточнить. У «Тосно» при мне была задача выйти в премьер-лигу. И вышли. Думаю, оказал посильное содействие. В «Тосно» потом стало плохо, а тогда было хорошо. И с амбициями, и с результатами, недаром выиграли Кубок России. «Шинник»? Благодаря Александру Побегалову и менеджерам — стабильный клуб ФНЛ. Именно выступления за «Шинник» позволили мне вернуться в премьер-лигу, в «Урал».

Идем дальше, «Томь». Не было предложений, позвонили, позвали. Поехал, потому что хотел играть. Про «Анжи» уже рассказывал: жила надежда на премьер-лигу — не оправдалась. Ну, а «Луч» — недоразумение, затмение. Опять же — хотел играть в футбол, но в данном случае, пожалуй, поставил не на ту лошадь. Историю с «Лучом» вспоминаю как что-то непонятное.

— Есть в бедах этих клубов что-то общее с точки зрения экономики?

— В первом дивизионе нередки проблемы с инфраструктурой, выплатами, стадионами. Можно сказать, это общий момент. Но задолженности в течение года, как правило, погашаются, со мной ровно так и происходило. Не сразу, но отдавали — особенность бюджетный организаций. Выплатили, закончились деньги, — ждут новых.

— Можно и по-другому сформулировать. В том же «Луче» все уходило в зарплаты. Инфраструктура хилая, арена старая, собственных доходов мизер, играют-играют, потом хлоп — с протянутой рукой. Очередные десятки миллионов проели — все по новой. Хочется спросить «какого черта?» и «доколе?».

— Все-таки я видел это глазами футболиста. Личная финансовая ситуация позволяла дожидаться выплат, была вера, что в итоге не обманут. О макроэкономических вопросах не думалось.

— А если задуматься?

— Трудности есть. Временные или нет, не готов сказать. Существуют кризисы, локальные и глобальные. Но футбол ведь всегда был, согласны? В любые времена, даже очень тяжелые. И будет, не сомневаюсь. Уйдут одни, придут другие. Уровень снизится, потом подрастет. Не может такого быть, чтобы в городах не было футбольных команд. Обязательно будут. Государство отступит — частники подхватят, потому что футбол — традиция.

— Про вас говорили: «Павленко на тренировках бразилец, кудесник. Как только матч — все куда-то исчезает». Так ли это? И если так — почему?

— Андрей Талалаев, с которым пересекаемся сейчас на телевидении, действительно мне такое не раз говорил. Хотя казалось, что и тренировался в полную силу, и играл нормально. Может, тренерам стоило не только физиологию с тактикой в меня закладывать, но и над психологией потрудиться? Больше объяснять, говорить… Из молодых футболистов можно что хочешь лепить как в игровом плане, так и в человеческом, поведенческом. Но у нас принято больше работать над совершенствованием «физики» и техники, чем личности. Хотя психология играет в спорте очень заметную роль.

— Тренеры, допустим, недорабатывают. А сам спортсмен? Он в состоянии себя внутренне укрепить?

— Начиная с какого-то возраста, да. Более того, обязан! Но бывает, знаете, парень молодой, живет один, мир только начинает постигать. Тут кто-то и направил бы его с высоты накопленного опыта. Менторы в любом случае нужны. Со всей командой одному тренеру не справиться, но неплохо бы получить от него импульс. А еще лучше — от профессионала-психолога. Люди разные, и подход к ним должен быть разным. Я в 16 лет носился наравне с тридцатилетними. Кто выжил, тот и остался, закон джунглей. Тоже метод, но точно ли вместе с выбывшими не отсеялись суперталанты?

— Правда, что достичь в карьере максимума вам помешала мягкость?

— Смотря что под ней понимать. Сформировалось мнение, что если ты относительно культурный и сдержанный, значит, мягкий и слабый. Надо ругаться, напирать, вести себя быдловато, и тогда кого-то впечатлишь. Но это заблуждение. И я не мягкий. Уважительное отношение, понимание ситуации — вовсе не мягкость, а воспитанность. Часто реальность подменяют восприятием, меряют людей каким-то рамками. Мне это не близко, в рамки не хочу. Лучше оставаться собой.

— Поведение влияет на карьеру. Чем более человек пробивной, тем выше взбирается независимо от мастерства, разве нет?

— Бывают и такие варианты. Но чаще наоборот, человеку требуется поддержка, иначе его просто не разглядят за пробивными.

— Вам что больше помогает, окрик или доверие?

— Доверие.

— Так всякий скажет, потому что доверие нравится, а окрик нет. Но в спорте разозленный может сыграть лучше умиротворенного.

— Я не такой. Адекватно воспринимал критику, но порой она была необъективной. С другой стороны, с возрастом начинаешь смотреть на жизнь иначе. Футболист не всегда может увидеть что-то глазами тренера. Будет неправ, но не признает этого. Надо было мне раньше учиться на тренера, чтобы понимать тренеров. Шутка, в которой много правды, 30-летним стоит над этим подумать.

— Вы ведь играли вместе с Зауром Садаевым?

— Конечно, в «Тереке».

— У него с самооценкой порядок. С техникой и «физикой» тоже. Но нигде не стал незаменимым в свои 30, хотя, может, и в силу разных причин.

— Согласен по обоим пунктам. Действительно большой талант, сильный темперамент. И действительно поболтало его по футбольному свету. Иногда просто судьба так складывается, что и научную базу не подведешь.

— С тех пор как поиграли за «Лозанну» в 2001-м, доводилось там бывать?

— Ни разу, но тянет. Пока играл, отпуск тратил на теплые края. Теперь закончил, можно и кайфануть. Особенно летом, когда дождей нет. Прекрасные края. Озера, горы, кухня, Женева и Ньон рядом, любой кантон — прелесть. Едва ли не единственная страна в мире, живущая без забот бог знает сколько времени. Все мировые финансы собрала, и не тужит.

— На Украине бываете?

— Регулярно. Жена из Киева, дочь там родилась.

— Пропускают легко?

— Без проблем.

— Что у вас в жизни сейчас на первом месте — со знаком плюс и наоборот?

— Как раз семья. Быстрее бы открылись границы, потому что мои в Киеве сейчас. Второе — работа с учебой. Мечтаю добиться чего-то в команде, много читаю, постигаю науку, перенимаю опыт.

— Чей?

— Например, Карпина с Черчесовым. Они ведь тоже учатся, растут, меняются. Знаю, какими были, вижу, какими стали. Интересно и полезно наблюдать. 

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

Ситуация и впрямь сложная. В высшей лиге сезон продолжится, а может, даже завершится. 

Без зрителей и с пятью заменами. Тинькофф РПЛ и Кубок России вернутся в июне!

Второй и третий эшелоны закончили. Если подходить со строгой меркой, чемпионаты ФНЛ и ПФЛ стоит признать несостоявшимся. Гонка не имела финиша. Участники прошли одинаковую дистанцию, но с разным набором препятствий. Со спортивной точки зрения это означает неравенство соревновательных условий. Да, форс-мажор. И все же никому не придет в голову раздавать награды, если один атлет бежал по снегу, другой по льду, при этом оба не добежали.

Однако в низших лигах финализация вроде бы и не требуется. Оттуда не попадают в еврокубки, надо лишь определить критерии обмена. Чем спортивнее они будут, тем лучше.

И критерии определены. Но есть удивление.

1. Зачем делегировать наверх команды из незавершенного чемпионата ФНЛ?

Во имя структуры и математики, больше незачем. Представить в премьер-лиге 14 клубов не позволяют стереотипы. Мы тут на 18 недавно замахивались, и вдруг на четыре меньше. Непорядок.

Два аутсайдера РПЛ обязаны вылететь, это как раз очень спортивно. Но заменять их механически двумя клубами ФНЛ, занимающими промежуточные лидирующие позиции, оправдано только в том случае, если нет другого выхода. А он есть.

2. Как определить достойных повышения в классе?

Исполком решил доиграть Кубок России. Значит, не для всех команд первого дивизиона сезон закончен. «Шинник» будет больше месяца готовиться, возможно, к единственному матчу. А если выиграет, то еще месяц — ко второму. Что мешает другим интересантам последовать его примеру? Не такому странному, конечно, а просто компактно доиграть сезон? Кстати, у футболистов из Ярославля закончились контракты. Клубу разрешат заявить новых вне трансферного окна?

Антивирусный регламент разработан. Согласие участников играть лиги получили. Остальное все равно отдано на откуп властям. Не разрешат — играть не будет никто. Разрешат — почему для низших лиг сделано исключение? Болельщикам интересно, а у нас ведь футбол для них? Или нет? А если нет, это точно футбол?

Конечно, в первом дивизионе клубы беднее, а расстояния больше. Чартеры потянут не все. Но, может, и доигрывать надо не всем? Если мы за математику, давайте обяжем доиграть только тех, кто имеет шансы выйти наверх или вылететь. Предоставим им Саранск с двумя стадионами, Сочи, Краснодар, наконец. Дадим гандикап в соответствии с набранными очками или матчами, сыгранными между собой. Туров это потребует меньше, интереса будет больше, а главное, — спортивнее некуда.

Откуда взялась разница между высшей и первой лигой? Нет ее. А с Фарерами, допустим, или Словенией в чем отличия? Если они доигрывают чемпионаты на своих носовых платках, почему этого не может сделать на ограниченной территории лига богатой страны, где бюджет одного клуба больше всех фарерских футбольных денег?

3. Верхние выходят, а нижние не вылетают. Как так?!

Отправив наверх «Ротор» и «Химки», ФНЛ сохранит в своем составе команды на местах с 16-е по 20-е. Одновременно в лигу вольются пять клубов ПФЛ. Все претенденты, по данным Matchtv.ru, подали заявки на лицензирование. Если допуск будет получен, первый дивизион распухнет до 23 команд. А если бы не снялись «Луч» и «Армавир», к которому еще вернемся, — до 25. Никого, простите, такое не смущает?

Самое главное — что это за спортивный принцип, при котором наверх из лиги можно, а вниз нельзя? В этом нет ни спорта, ни принципиальности. Больше похоже на ахалай-махалай, сим-салабим и наперстки.

4. Почему отменили стыки?

Бог его знает. Понятно, коронавирус. Но он и для Кубка тоже. И для РПЛ. Плей-офф — это четыре игры, лишняя неделя. Однако с ними болото наверху станет меньше, а не дотянувшиеся нижние получат шанс. В соответствии с регламентом. Если к тому моменту чемпионат не схлопнется от COVID, непонятно, на чем сэкономили организаторы. Просто ни единой мысли на этот счет. Кроме той, что был спортивный принцип — стал неспортивный.

Да, команды Тинькофф РПЛ подойдут к стыкам готовыми, а команды ФНЛ без игровой практики. Но в Кубке, повторяю, то же самое. Тут и пригодился бы жаркий турнирчик, где лауреаты первого дивизиона выявились бы на поле, а не на кончике кабинетного пера. Но нет ни его, ни стыков. А Кубок есть. С высокими шансами одной из команд сделать золотой дубль. Соперники из ФНЛ в такой ситуации просто массовка, пушечное мясо. Впору жалеть, а не завидовать.

5. «Армавир» воскрес после суицида?

Итоги первенства ФНЛ зафиксированы по состоянию на 17 марта. Стесняюсь спросить, а что это за день такой? 27 тур был сыгран 15 марта. С тех пор ни одна команда лиги на поле не выходила. Почему датой окончания выбрано 17-е, вторник? Единственное, что можно предположить, — к этому дню из какого-нибудь Хабаровска прибыл ямщиком последний протокол матча. И все равно странно.

Напомню, с 15 марта сезон в первом дивизионе был не завершен, а приостановлен. И в ходе этой приостановки «Армавир» решил сняться с чемпионата. Согласно официальному регламенту, «добровольно выбыть». В данном случае «результаты команды аннулируются. Если она сыграла 50 процентов матчей и более, то только во всех матчах второго круга, в том числе в уже сыгранных матчах второго круга, этой команде засчитываются поражения со счетом 0:3, а всем командам-соперницам засчитываются победы со счетом 3:0».

Регламент требовал отдать три очка в том числе и «Торпедо», которое плясало бы с ними сейчас на первом месте и автоматом выходило бы в РПЛ. Правда, три очка полагались и еще не игравшим с «Армавиром» «Химкам», «Ротору» и «Чертаново». Но тогда у команд в таблице оказалось бы разное число матчей: у одних 27, у других 28. И это превращало задачу остановить сезон в совсем уж ребус. . 

Заявление «Армавира» о снятии датировано двадцатым апреля. До исполкома РФС оставалось 25 дней. Удовлетворено ходатайство за почти месяц не было. Соперники померших южан по три очка не получили. Сезон объявлен завершенным, словно никто не выбывал.

Больше скажу: заявление о снятии и сейчас не удовлетворено! Гляньте в турнирную таблицу: «Армавир» на месте, при своих. Может, он вовсе не мертв? Да нет же, руководители клуба факт смерти подтверждают. Снялись не из-за коронавируса, а из-за невозможности соответствовать требованиям лицензирования на следующий сезон; 15 га земли под поля футбольной академии мэрия выделить не готова, нет у нее столько, говорит; не будь вируса, возможно, сезон доиграли бы, а так нет смысла, все равно потом сниматься, к тому же не стало доходов от билетов и VIP-лож; денег у хозяев завались, долгов не будет; «Армавир» законсервирован для потенциального участия в ПФЛ, если найдется новый владелец; бывшие клубные боссы с интересом последят за итогами лицензирования остальных команд ФНЛ, поскольку требования, как к «Барселоне», а соответствуют им в российской лиге единицы.

В регламенте не указано, какой именно момент считать кончиной снявшейся команды. Может, следующий Новый год. Или ближайший исполком. Или когда взопреют озимые. Но патологоанатомы обычно вносят в свидетельство о смерти день последнего вздоха, а не печати в загсе. Уже нет человека, все, умер. Дальше шуршите бумажками, сколько хотите.

Здесь же, получается, труп «Армавира» прислонили к стенке и приказали изображать живого, чтобы его очки не достались другим. Хотя по информации Matchtv.ru, в лигу после 20 апреля поступали запросы об изменении таблицы первенства. Команда больше не вернется, ни с кем не сыграет, не улыбнется, не взгрустнет и не выйдет в чисто поле с конем. Да и регламент требует!

«Требует, — доносился ответ. — Но когда это случится, решать не вам, а нам». В итоге очки не распределены до сих пор. «Армавир» может заявляться на следующий сезон и разъезжать по турниру в катафалке. Или не может? Да он же не хочет! Тогда распределите очки!

Уникальный случай. Клуб оставлен в чемпионате вопреки собственному желанию. Вход — рубль, выход — два. Не играет, и не надо. Мертвые души иногда полезнее живых, г-н Чичиков подтвердит.

6. Кто бенефициар?

На первый взгляд, «Ротор». Но волгоградцы и так выходили бы в РПЛ. Получи «Торпедо» три армавирских очка, «Ротор» остался бы на втором месте, «Химки» опустились бы ниже. А если бы очки были начислены и за несыгранные матчи, в таблице вообще ничего не поменялось бы, но тогда чемпионат нельзя было бы признавать завершенным, поскольку команды провели разное число игр. 

С другой стороны, у «Химок», говорят, легкий туман насчет финансирования. Властям не до того, вирус прет. Теоретически «Химки» могут тупо продать свое место в премьер-лиге следующему в очереди, если не получат денег от государства. Возмутительно? А вы докажите. «Торпедо» же пока без стадиона, тоже не факт, что горит желанием. «Чертаново» должно привести форму собственности в соответствие требованиям…

Но все это совершенно ни при чем. Соблюдите спортивный принцип, расставьте команды по закону, и уже тогда пусть отказываются от повышения в классе. Это и будет справедливостью, а не, извиняюсь, престидижитацией. Это и придает соревнованию вес, а лиге авторитет.

Залог высоких котировок чемпионата — в честности и равном подходе. Здесь же накроили из суслика восемь шапок, и все разные. Четыре претендента на выход в РПЛ угнездились в трех очках. У «Химок» и «Чертаново» их вообще поровну. Но в случае отказа первых путевку получат не недоигравшие москвичи — она достанется вполне доигравшим и железно вылетевшим верхним.

Может, и по регламенту. Только он написан для завершившихся турниров, а не для нынешней смеси киселя с борщом. 

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

О деталях общественность узнала из телеграм-канала «Футбольный Биги», где была опубликована утекшая из РФС схема преобразований Кубка. По моим данным, документ подлинный, рабочий. К реформированию предлагаются две составляющие: финансы и формат розыгрыша.

Деньги

Главный пункт — обеспечить премиальными большинство участников Кубка, а не только победителя с финалистом, как сейчас. Предлагается со следующего сезона платить командам ПФЛ за победу, начиная с 1/128 финала, по 200 тысяч рублей, за выход в элитную группу (о ней позже) — миллион. Командам ФНЛ за выход в ту же группу — миллион. За выход в 1/8, ¼, ½ всем командам — по миллиону. Финалисту — 10 миллионов. Победителю — 25 миллионов. Стадия 1/256 останется бесплатной.

Равнение взято на Англию с Германией, где соотношение бонусов победителю Кубка и всем остальным составляет 23 на 77 процентов (в Англии) и 12 на 88 процентов (в Германии).

В России в настоящий момент 67 процентов призового фонда получает победитель, 33 процента — финалист, остальные играют за идею. А будет — 28 процентов обладателю, 72 — остальным.

Исходя из того, что 28 процентов это 25 миллионов, можем сосчитать: призовой фонд Кубка составит порядка 90 миллионов рублей. Для обеспечения этой суммы предполагается привлечь спонсоров.

Формат

В Англии 14 стадий Кубка, в Испании, Италии, Франции — восемь, в Германии — шесть. В России пока девять. По одной из версий проекта, предлагается сделать восемь, но с существенным уточнением.

Вместо 1/32 и 1/16 финала будет та самая элитная стадия. В нее гарантированно попадут по 11 отобравшихся команд от ПФЛ/любителей, ФНЛ (предстоит внутренний отбор) и РПЛ. Всего 33.

Эти команды составят 11 групп, в каждой из которых окажется по одному представителю разных футбольных слоев. После однокруговых турниров победители групп проследуют в 1/8 финала, где к ним присоединятся еще 5 команд РПЛ, участвующих в еврокубках. До этой стадии их задействовать не планируется. Дальше — по накатанной.

Для финалиста, из какой бы лиги он ни был, количество матчей останется таким же, как сейчас (двухматчевые дуэли забываем, в новом Кубке все стыки будут одноматчевыми). Если только он не участник еврокубков. А если участник, сыграет на пути к трофею на два матча меньше других команд РПЛ.

Резон ясен: наши представители в Европе слегка разгрузят календарь, а сливки встретятся с футбольной провинцией не однажды, как нынче, а дважды — в элитной стадии. Такая, понимаешь, популяризация.

Аргументы «за»

Здесь и далее уместно прислушаться к мнению футбольных людей.

Анатолий Воробьев, экс-генеральный секретарь РФС:

— Базовые вещи реформами не заменишь, но помочь турниру, встряхнуть его — можно. Например, увеличится число матчей команд высшей лиги против низших — уже хорошо, поднимутся интерес и посещаемость. Любая, как сейчас говорят, движуха лучше, чем ее отсутствие. Если реформы помогут привлечь к Кубку дополнительное внимание, значит, они не зря. Ну и, конечно, нужно перенимать лучшее у Запада. Во Франции Кубок с 1927 года вручает президент страны. В Испании — король, там турнир носит его имя. Такие моменты придают соревнованию статус общенационального и престижного.

Логично. Клубы порой меняют тренеров, чтобы встряхнуться, Кубок поменяет формат. И повышение призового фонда еще ни одному соревнованию не вредило. Почему нет?

Но дальше начинаются.

Вопросы

Сначала спортивные. Внутри ФНЛ пройдет закрытый отбор 11 делегатов в элитную стадию. И это странно. Ясно, что часть отсеянных будет как минимум не слабее клубов ПФЛ или любителей. За что их выкидывать из турнира? Реформа одним подарит азарт свидания с элитой, других лишит даже шанса на это, заставив биться лбами с опостылевшими соперниками из своей же лиги. Девять команд останутся за бортом, не вступив в настоящий Кубок — как быть с интересом к турниру в их регионах?

5 участников еврокубков выйдут в 1/8 финала без отбора. В этом сезоне стадию 1/16 не прошли две таких команды — «Локомотив» уступил «Балтике», «Краснодар» «Нижнему Новгороду». По новой формуле их приравняли бы к победителям без борьбы. С какой стати? Реформы вроде бы служат повышению престижа Кубка, а неравенство стартовых колодок ему вредит. Автоматический допуск в высокую стадию не факт, что сильнейших, — как это стыкуется с авторитетом турнира?

Мы собрались увеличивать число команд РПЛ ради увеличения числа матчей. И одновременно сокращаем число матчей для пяти лучших, самых рейтинговых и зрелищных клубов страны. Извините, то ли лыжи не едут, то ли логика в ауте. Больше нужно игр или меньше? Объясните уже кто-нибудь.

Пять тузов не примут участие в элитной стадии. Продвигать Кубок в провинции будут не самые популярные, а, при всем уважении, «Сочи», «Крылья» или «Тамбов». Они тоже ничего, но это пюре с котлетой, а пятерка лучших — торт с шампанским. Отправим ее на экспорт — и будем думать, как бы поднять престиж внутри. Аплодисменты.

Элитная стадия — слепок групповых турниров еврокубков, насколько я понимаю. Вот только более слабая команда на один матч, чтобы выдать сенсацию, собраться может, а на два вряд ли. Групповые турниры выигрывают не дерзкие, а матерые. Но у Кубка все-таки своя аура. Точно нужно отнимать шанс у первых в пользу вторых?

Аргументы «против»

Григорий Иванов, президент «Урала»:

— Я против такой реформы. Чем пять привилегированных клубов отличаются от 11 остальных? Давайте тогда спросим у них: вам внутренний календарь облегчили — почему не вышли в весеннюю часть еврокубков и роняете коэффициент страны? Иногда даже в осенний групповой турнир отобраться не могут — а им послабление!

Весь мир играет по понятной схеме, мы изобретаем велосипед. Всерьез надеемся на популяризацию? Да если «Зенит» приедет в Иваново или Иркутск — вот она, популяризация, люди годами будут вспоминать! Помню, «Уралмаш» играл во второй лиге и приехал как раз «Зенит». На стадионе яблоку негде было упасть! На 11-тысячную арену набилось 19 тысяч, на деревьях сидели, долго обсуждали потом тот матч. ЦСКА обыграли в Екатеринбурге, когда в первой лиге были — снова праздник. Приезд большой команды — вот оно, событие. А согласно новому формату большие команды на периферию могут и не попасть. Какая это популяризация?

— По вашей логике, и второй дивизион должен возмутиться: «Почему премьер-лига только с 1/16 вступает в сетку? Так мы никогда ее не увидим».

— Давайте все будем играть с 1/256, я только за. Найдем окна в календаре, пожалуйста. Хоть с КФК, нет проблем.

Григорий Иванов / Фото: © РИА Новости/Алексей Филиппов

— Призовые хотят увеличить. Существенный момент?

— Деньги лишними не бывают. Пусть найдется спонсор, даст миллиард и установит свою формулу турнира. Кто девушку ужинает, тот и танцует. Но реформа уже близка, а спонсора еще нет, если правильно понимаю. Посмотрим.

«Урал» играл в финале, нам покрывали расходы на логистику, спасибо, тоже хлеб. Только это не повод считать турнир престижным. Престиж — в самом трофее и еврокубковой путевке. Лига Европы с лихвой покроет затраты на участие в Кубке. Бейтесь и выигрывайте, чем не стимул?

— Несмотря на это, ваша команда играла на ранних стадиях вторым составом. Почему не бились?

— Один раз такое было. Не вторым, а полуторным. Уступили «Шиннику» 0:3. Хотя в тот год Кубок выиграл «Тосно», по сетке у нас нормально шло, могли взять трофей, но сами упустили момент. Решили дать лидерам передышку и впервые опробовать тактику с тремя защитниками, которую долго надо наигрывать. Вышли с листа, и Александр Побегалов, опытный волк, три нам отгрузил. Больше так не делали.

— С другой стороны, у клубов премьер-лиги по 25 человек в заявке. «Барселона» иногда тоже резервистов выпускает, так у нее второй состав играет с голодухи жарче, а иногда и ярче! В «Динамо», помню, люди из сборной сидели на лавке. Что, не могли в Кубке кого-то из ФНЛ обыграть? А раз не обыграли, значит, отношение такое. Не считают Кубок трофеем, не хотят остаться в истории.

— Почему?

— Нет ответа. Помню 1981 год, 9 мая. Ровесники пошли гулять и салют смотреть, а я, молодой парень, прилип к телевизору и в полном восторге смотрел, как ростовский СКА обыгрывает «Спартак» в финале Кубка СССР. А победу «Шахтера» над «Динамо» (Тбилиси) годом раньше как забыть? Праздник был, гордились целые республики!

Сейчас хотят сделать группы по три команды. Подождите, если младшие по рангу заранее знают сетку и видят, что их ждет «Спартак» или ЦСКА, они втройне бьются за право принять в своем городе такой клуб. Теперь же сначала внутри ФНЛ отбор надо пройти, потом группа с непонятной перспективой. Зачем? Вот чего понять не могу.

Престиж

Ответ на последний вопрос Иванова не настолько прост, как кажется. Формально он звучит так: чтобы повысить престиж турнира. А в чем измеряется этот престиж? На трибуны будет приходить больше людей? Команды РПЛ перестанут играть вторыми составами и в полноги? В Кубок повалит спонсор? По какому показателю понять, что престиж вырос?

В проекте реформы есть фраза: «Предлагаем перераспределить финансовые выплаты в пользу начальных стадий, где играют малые клубы; это позволит им покрыть расходы на дальний выезд или организовать праздник для своих болельщиков в случае домашнего матча». Это и есть престиж? То есть нужно найти спонсора и перекачать его деньги в авиабилеты или надувные шарики на стадионе. Благотворительность — хорошо, но какое отношение она имеет к престижу?

И не подорвут ли новые призовые естественную обязанность клубов биться за каждого болельщика? Организовывать праздники — их священный долг, они должны быть в этом кровно заинтересованы. Любой матч престижен, кубковый в том числе. Билетные доходы, проданные сосиски, победный результат, отчисления от ТВ. Эти стимулы сейчас по объективным и субъективным причинам работают слабо. Надо насыпать сверху денег, тогда заработают, так, что ли?

Любопытна ситуация с еще не найденным спонсором. Чем новая формула отличается от старой в плане рекламоемкости? Почему прежде не находился желающий вложить в Кубок 90 миллионов, а теперь найдется? С ходу не понять. Ведь если увеличить призовой фонд, играть и без всякой реформы станут бойчей, разве нет? Деньги решат вопрос, формат ни при чем. Но повысится ли от этого расплывчатое понятие «престиж»?

А резервистов клубы выставлять все равно не перестанут. Это не вопрос денег или ответственности. Есть травмы, усталость, деление матчей на более или менее важные, самодисциплина, наконец.

Егор Титов, тренер, экс-футболист и капитан «Спартака»:

— Вольно или невольно игрокам свойственно ранжировать игры на топовые и второстепенные. Не в курсе деталей новой реформы, зато уверен в другом: если главный тренер — Олег Романцев, команда будет выжимать из себя все соки хоть против ЦСКА, хоть с «Красным Сулином». Такое отношение к футболу и формирует престиж.

Хиросима

Послушаем еще одного эксперта, работавшего в чемпионатах СССР, России, Турции, Китая, Японии, Кореи и Узбекистана. Это нам ближе, это не больные на всю футбольную голову Англия с Испанией.

Валерий Непомнящий, тренер, четвертьфиналист чемпионата мира:

— Пока затраты на Кубок не начнут отбиваться, особого стремления в нем играть у команд не будет. Нынешние стимулы в спортивном плане достаточно весомы, дополнительно их усиливать и городить для этого целый огород смысла нет. Сам трофей, путевка в еврокубки… Но как практик скажу: у команд ФНЛ из середины таблицы интерес к Кубку нулевой. Чтобы добраться до финала, нужно пройти пять раундов. Шансы малы, а затрат много. Поэтому большинство сосредотачивается на том, чтобы принять у себя команду премьер-лиги, на этом энтузиазм иссякает. У многих клубов РПЛ такая же философия: «Вряд ли получится, так что лучше не тратить силы». Логично, что РФС пытается изменить ситуацию.

— Придет спонсор, даст денег — появится интерес?

— Возможно. Хотя сначала, по идее, — качественный продукт, а уже потом интерес спонсора. Если реформа не сработает, спонсор не обрадуется, что захотел к ней примкнуть.

— Как поднимают престиж Кубка в зарубежных чемпионатах, где вы работали?

— Пытаюсь вспомнить, и с ужасом понимаю, что информации о Кубке Китая, где проработал пять лет, не сохранилось абсолютно. С Турцией то же самое. А вот в Японии с «Хиросимой» играл в финальном турнире Кубка императора. Это старейшее футбольное соревнование страны, учрежденное в начале прошлого века. Престижа хоть отбавляй.

Дело в том, что в Японии почти не празднуют Новый год, зато в конце декабря устраивают Кубок императора. Календарь примерно такой: 1/8 — 22 декабря, ¼ — 25 декабря, ½ — 29 декабря, финал — 1 января. Каждый год вся страна следит за этим событием, император для них святое. Может, если у нас сделают Кубок президента, интереса тоже станет больше.

Мы проиграли в полуфинале, но ажиотаж запомнился. В чемпионате по сравнению с этим обычные проходные матчи, он не был особо раскручен по отношению к бейсболу или сумо. Даже в преддверии ЧМ-2002. Правда, японцам обязательно требовалось шоу, поэтому в матчах чемпионата игралось дополнительное время и пенальти, ничьи их не устраивали.

— И вот еще понравилось. Перед началом сезона и второго круга все команды J-лиги были обязаны поехать в провинцию и сыграть выставочные матчи с младшими по рангу. Принимающая сторона даже платила что-то гостям, для них визит звезд способствовал той самой популяризации.

Дополнительно устраивались два ежегодных матча по типу All Star Game: сначала звезды лиги играли между собой, потом сборная Японии против легионеров чемпионата. Пропаганда футбола в чистом виде, народу нравилось, телевидение рвалось показывать. Участникам организаторы платили, кстати. У нас, помню, пытались провести что-то похожее, но не получилось, не прижилось.

Философия

На днях УЕФА опубликовал 11-й сравнительный отчет о европейском клубном футболе. В нем такие цифры: в 2018 году доходы клубов РПЛ от продажи билетов составили 7 процентов общей выручки. Поступления от телевидения — 4 процента, что есть самый низкий показатель среди 20 богатейших европейских лиг. По-моему, это кое-что объясняет.

Наши клубы максимально независимы от тех, ради кого существует игра футбол: от зрителей, болельщиков. Они хотят привлечь публику, стараются, чтобы представление выглядело престижно. Но они не обязаны это делать, ведь они проживут и без публики. Наши команды играют для своих владельцев, отчет УЕФА это подтверждает. А у тех и помимо Кубка полно забот, возбуждать к нему искусственный интерес нужды нет. Без болельщиков российский футбол не пропадет, без денег — в ту же секунду.

От этого складывается впечатление, что реформа Кубка направлена не на главную по важности проблему. А главная реформированию не поддается. По крайней мере, силами РФС. Она глубже и точно не связана с размером премиальных или календарем.

Вот как высказался в свежем интервью Александру Кружкову и Юрию Голышаку экс-спортивный директор РФС, тренер и функционер многих клубов Николай Писарев:

— Команды зависят от настроения главного акционера и еще миллиона факторов. О чем говорить, если в премьер-лиге полно клубов, которые живут одним днем. Туда вбухивается огромный бюджет — но титулы они не берут и не возьмут никогда. Игроков на продажу не растят. Никакой философии. А уж в ФНЛ вообще никто не ответит на вопрос: «Для чего я существую?».

Кажется, в этом кроется главная причина происходящего с Кубком. Хотя кто-то считает иначе. Сейчас вот поменяем формат, плеснем финансов в хрустальный мрак, и клубы, о которых говорит Писарев, вдруг осознают: они рождены, чтоб Кубок сделать былью. 

Но и не реформировать нельзя, прав Анатолий Воробьев. По крайней мере, в части, касающейся РФС. Другой вопрос — как.   

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

Сейчас живет в Минске, занимается бизнесом. С футболом почти не соприкасается. Говорит — устал от него. 

• Какой кофе самый лучший? 
• Чем хорош Гарник Авалян?
• Как попасть в ДТП пять раз подряд и уцелеть? 
• Что такое бизнес по-гондурасски? 

Ответы — ниже. 

— Правда, что футбол в вашей жизни уступил место боксу?

— Громко сказано. От футбола действительно устал, а бокс — больше развлечение, для поддержания формы. Еще когда играл, нравилось боксировать. Знал, что после окончания футбольной карьеры не оставлю это дело.

— Насколько серьезен уровень?

— Работаю в спокойном режиме, в среднем две тренировки в неделю. Индивидуальный тренер, спарринги.

— В 2009-м, выступая за «Аланию», вы получили двойной перелом носа. Как он реагирует сейчас на бокс?

— Та травма фактически положила конец карьере. Долго восстанавливался, тяжело набирал форму, потом закончился сезон, а в следующий я уже не вошел.

— Совсем в футбол сейчас не играете?

— От силы раз в две недели. И то больше из-за друзей, хорошая компания.

— Вы владелец сети кофеен. Сеть — это сколько?

— В данный момент две. Было десять.

— Реструктуризация?

— Скорее, личные обстоятельства.

— Вернетесь к прежним масштабам?

— Загадывать не стану, но бизнес этот нравится, планирую продолжать.

— Дайте практический совет, какой кофе покупать в магазинах?

— В магазинах один, для бизнеса другой. Мы начинали с итальянских поставок, но в итоге пришли к тому, что ребята закупают и сами обжаривают. Вся прелесть — именно в свежести обжарки.

— И Европе иногда распыляют ароматизаторы возле кофеен. Народ клюет и заходит.

— Интересно. Но лучше качеством брать.

— Вы попробовали еще и шоу-бизнес. Понравилось?

— Спродюсировал клип бывшей супруги. Это не было стандартной раскруткой исполнителя ради последующих доходов, бизнесом там и не пахло.

— В середине 90-х вы перешли из минского «Динамо» в московское. Кто помог?

— Что. Кубок Содружества. Не знаю, как сейчас, а раньше это была футбольная ярмарка.

— Сейчас далеко не ко всем бывшим республикам СССР применимо слово «содружество».

— Логично. А тогда «Динамо» обозначило интерес, состоялся разговор с Николаем Толстых, я согласился.

Алексей Бобров убегает от Сергея Штанюка / Фото: © ФК «Зенит» / Вячеслав Евдокимов

— В Москве вы работали под руководством четырех тренеров: Адамаса Голодца, Алексея Петрушина, Георгия Ярцева и Валерия Газзаева. Были среди них «ваши» и «не ваши»?

— Со всеми работалось нормально. Единственное — с опаской отреагировал на приход Ярцева. Спартаковский стиль, мало ли. Играл в какой-то период не очень уверенно, косил людей на ровном месте. В итоге сработались.

— Косили — из-за спартаковского стиля?

— Из-за моего. Ярцев вызвал на разговор, спросил, зачем сносить человека, если он расположен спиной к воротам. Ответил, что эмоции зашкаливают, очень хочу себя показать, не ошибиться, теряю контроль. «Понял, вопросов нет», — отреагировал Ярцев. Со временем все наладилось.

— Следующая станция — «Антверпен».

— Транзитный пункт. Мой английский агент занимался переходом в АПЛ, бумажное оформление шло долго, чтобы поддерживать форму, он пристроил меня в Бельгию. Один матч там сыграл, кажется. И перешел в «Сток Сити».

— Эта команда ассоциируется у многих с классическим британским футболом. Комбинация номер один — пас вперед, все побежали. Так и было в «Сток Сити»?

— Зависело от тренеров, ведь они менялись. При исландце Гудьоре Тордорсоне играли по-другому, пытались комбинировать. Потом пришел валлиец Тони Пьюлис, предпочитавший вертикальную британскую классику.

— В Англии все нравилось? Даже кухня?

— Вот она точно не нравилась. Кухни там по большому счету нет, не Италия с Францией. Но у «Сток Сити» не было своей базы, а в гостиницах кормили по-европейски, без «фиш-энд-чипс». Простое углеводное питание.

— Британская манера выпивать, не закусывая, обошла вас стороной?

— Я не из категории футболистов, которые могут выпить и потом неплохо выглядеть на поле. Не тот уровень таланта. Мне надо режимить, чтобы хорошо играть, поэтому выпивки всегда сторонился.

— Как вышло, что вас звали «Вест Бромвич», «Вест Хэм» и «Кристал Пэлас», а вы оказались в «Шиннике»?

— Предложение из Ярославля было самым конкретным — интерес английских клубов, скорее, расплывчатым. После «Шинника» сложилась похожая ситуация, поэтому выбрал «Луч». Там разговоры — тут контракт.

— «Луч» — самый крутой по деньгам клуб в вашей карьере?

— Наверное, да.

— Слышали про хронические проблемы с деньгами во Владивостоке, Владикавказе и Ростове, где играли? Не странно ли с учетом вашего предыдущего ответа?

— Грустно. Футболисты не в силах что-то изменить, но начинать, на мой взгляд, надо с детей и инфраструктуры. Это базис, а личные контракты и амбиции руководителей — надстройка.

— Ваше амплуа — центральный защитник. В веселые годы российского футбола эту позицию наравне с вратарской считали в теневом смысле едва ли не главной. Подтвердите или опровергнете?

— Случалось и такое.

— Скажете что-то еще кроме «случалось»? Вы играли в командах, которые были на слуху в этом плане.

— В то время 70 процентов команд были на слуху, как вы говорите. Ко мне обращались, получили отрицательный ответ. Но не стал бы разделять игроков по амплуа в данном случае.

— Расскажете, как вас в центре Минска сбила машина?

— Прямо перед камерами. Снимался сериал, попросили поучаствовать в эпизоде, как раз в ДТП. Дублей пять было, наверное, но в итоге это не имеет значения, потому что сцена в фильм не вошла. О гонораре изначально речи не было, а вот потерянного времени жалко, снимали дня три. И даже не позвонили, чтобы сказать.

— В сцене наезда снимался дублер?

— Да там такой наезд… Пустяковый. Потом еще текст какой-то говорил. В целом понял, что кино — не мое.

— Что за легендарное южноамериканское турне предприняло минское «Динамо» в 1995-м? В России о нем мало знают, хотя поездка, насколько удалось понять, выдалась экстремальной.

— За год до этого в Южную Америку съездила сборная. Все прошло гладко, всем понравилось, поэтому пригласили клуб. И началось непонятное. Уезжали на две недели — вернулись через пять.

— Разве обратные билеты вам не сразу забронировали?

— На словах, может, и сразу, а на деле пришлось зарабатывать матчами на свой отъезд.

— Как бродячему цирку?

— Примерно. Только в менее тепличных условиях. Организаторы кинули нас на деньги, передав права на турне кому-то еще.

— Между городами и странами передвигались по запланированному маршруту?

— Точно не знаю, но явно не на запланированном транспорте. Видели в кино латиноамериканские автобусы середины прошлого века? Вот на таких и колесили по горным дорогам, где слева стена, справа обрыв. Или наоборот. Кабина из досок, серпантин, отбойников нет. Хочется спать, но только закроешь глаза, мерещится полет в пропасть. Начали с Эквадора, закончили в Мексике. Ни еды, ни условий. Покупали за доллар связку бананов — так и питались порой.

Фото: © imagesandstories / Global Look Press

— Ехали на рейсовых автобусах? С креолами и индюками?

— До этого не дошло, но колорита хватанули с избытком. Тамошний общепит — отдельная песня. Антисанитарная. Заказали как-то воды — официант набрал кучу полных стаканов, а чтобы удобнее нести, пальцы в них опустил. Тогда больше веселились, глядя на такое, но после возвращения я первый слег с гепатитом. За мной еще человек пять, включая доктора.

— Родные в Минске знали, что с вами происходит?

— Откуда? Мобильной связи еще не было, факсы на пути попадались не каждую неделю. Даже в клубе про нас ничего толком не ведали. Когда родственники кому-то дозванивалась в отель, вся команда своим приветы передавала. Я тогда только женился, оставил супруге долларов тридцать, на две недели должно было хватить. Но не на пять же!

— Где тренировались?

— Где нужда застанет. В основном, на полях, предоставленных соперниками. Они же оплачивали наше размещение, один или два дня. В промежутках — где хотите, там и ночуйте.

— С криминалом сталкивались?

— Бог миловал. Сталкивались с другим:  стоит у дороги шиномонтаж — а за двести метров до него заботливо выдолблена яма с острыми краями. Бизнес по-гондурасски. Расслабились немного лишь в самом конце, когда добрались до мексиканского Канкуна. Хоть в море окунулись на курорте.

— Из нападающих, против которых играли в России, кто был самым неприятным для вас, как для защитника?

— Гарник Авалян.

Гарник Авалян / Фото: © ФК «Строгино»

— Неожиданно.

— Почему? По мастерству и исполнительской манере — сильный форвард. Играл в «Крыльях» и мне, еще молодому, прилично досаждал. Резкий, своеобразный, часто менял направление движения.

— Судьбу Лаки Изибора, вашего партнера по «Динамо», знаете?

— А что с ним?

— Умер от СПИДа в 2013-м.

— Про Лексето знал, про него нет. Помню Лаки, с чувством юмора парень. Смеялись над его «No money — no football». Очень жаль.    

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

За встречу Гуренко отдельное спасибо. «Динамо» в течение девяти июльских дней играло с главными конкурентами — БАТЭ и бресткими одноклубниками, а также прокатилось в еврокубковые гости к латвийской «Лиепае». Посреди этого цикла тренер, месяц назад сменивший в «Динамо» Романа Пилипчука, все же нашел время для интервью.

Обсудили:

• грустноватый белорусский футбол;
• возможность участия команды из Беларуси в чемпионате России;
• Семина, Капелло, Муслина;
• громкий прошлогодний динамовский проигрыш «Зениту» в еврокубках;
• карасей и грибы.

— Следите за последними успехами «Локомотива»?

— Суперкубок не смотрел, но результат знаю, за Палыча рад. Возраст? А что — возраст? У него есть определенный набор требований, который со временем не меняется. И этот подход работает.

Суперкубок России. Локомотив — Зенит / Фото: Василий Пономарев / Sportbox.ru

— Среди тренеров есть высокие теоретики и организаторы-объединители. Семин к которым относится?

— Тренерство — и есть организаторские способности. Палыч тонко чувствует футболистов и умеет извлечь из них максимум. Бывают теоретики, практики — главное, не терять связь с футболом. Встречал спецов, называю их методистами, которые видят только тактику, фишки на доске, и не замечают людей.

— У вашего предшественника Романа Пилипчука как раз репутация знатока тактики и схем.

— Не стану публично характеризовать тех, кто работал в команде до меня.

— Но мнение о них имеете.

— Конечно.

— В минское «Динамо» вы пришли в третий раз, не считая игровых лет. Стечение обстоятельств?

— Вообще-то, в четвертый. После завершения игровой карьеры и работы в дубле стал главным тренером, но через год написал заявление. Сам. Вернулся спортивным директором, понял — не мое, не нравится, уехал помогать Славолюбу Муслину в «Краснодар». Третий приход — самый затяжной. Занимался молодежью — дублем, командой лицензирования и еще двумя возрастами, затем принял первую команду. В январе этого года истек контракт, а с начала июня я снова главный тренер.

— Лицензирование — это что?

— Помимо дублеров у каждого белорусского клуба есть команда определенного возраста, сейчас, допустим, это 2002 год, затем будет 2003-й и так далее. Среди них тоже проводится чемпионат страны, хотя ребята могут выступать и за дубль. Как раз представители той группы из 25 человек, с которой я работал два-три года назад, вливаются теперь в основу.

— Почему сами написали заявление в 2010-м?

— Не по футбольным причинам. Команда была очень неплохая, молодая, играющая. Мартынович, Кисляк, Драгун, Путило потом уехали выступать за рубеж. Но понимания с руководством не было.

— Имеете в виду бизнесмена Юрия Чижа, сменившего за 20 лет владения «Динамо» 33 тренеров и недавно по решению суда отдавшего клуб минскому горисполкому?

— Неважно. Чувствовал себя, как в анекдоте про шляпу. Понимал: ничего хорошего из этого не выйдет, потому и ушел.

Юрий Чиж / Фото: © РИА Новости / Виктор Толочко

— Про шляпу — это когда докапываются на ровном месте?

— Примерно. «Почему сделал так, а не этак?» Сделал бы этак, спросили бы то же самое. При любом раскладе ты виноват. Бывший владелец клуба максималист, хотел топ-результатов, но нужно идти к цели поступательно. Вряд ли залог успеха — частая смена тренеров.

— «Динамо» было частным клубом — стало государственным. Что поменялось для вас, как для тренера?

— Отчитывался перед Юрием Чижом — теперь перед городскими властями. Пока это.

— Красноярскому «Енисею» итоговую строчку в турнирной таблице законодательно устанавливает краевая дума. Сталкивались с таким?

— Работаю всего месяц, еще не сталкивался. Задачи, ясно, будут высокими. В этом году многое упущено, но мы обязаны вклиниться в борьбу за лидерство и быть в еврокубках. («Динамо» идет в чемпионате страны на шестом месте, отставая от лидера на 11 очков. — «Матч ТВ»). Как попадем в еврокубковую четверку — через чемпионат или кубок, — другой вопрос.

— У вас выгодное положение, ведь готовили команду к сезону другие люди.

— Никакой выгоды, спрос все равно будет с меня. В прошлом году «Динамо» по большинству показателей было лучшим в чемпионате: самым организованным, меньше всех пропускающим и так далее.

— В прошлом году — то есть при вас.

— Да. Когда вернулся в начале лета, возникли вопросы по функциональной подготовке. А как можно требовать, если люди не готовы выполнять эти требования? Ситуация немножко выправляется, хотя и через игры — на серьезные сборы времени не было.

— Юрий Дроздов, помогавший Роману Пилипчуку, остался в «Динамо»?

— Другие помощники остались, Юра нет. Связано с финансами: после смены собственника появились ограничения в этом вопросе. Звонил ему, говорил, что нужно подождать, но…

— Спортивному директору белорусского клуба есть на что шикануть на трансферном рынке?

— Когда работал в этой должности, проблем с финансами не испытывал. Наоборот, был сторонником того, чтобы не сорить деньгами. Во-первых, прекрасно сознавал, что хороший футболист в Беларусь не приедет. Хороший в моем понимании, так-то у каждого свои критерии. Во-вторых, мне было интересно привезти неизвестного игрока и довести его до определенного уровня. Пример — нигериец Кайоде. Играл за «Аустрию», прошел с нами один сбор, очень мне нравился. Тренер Олег Протасов выступил против: «Слишком молодой, ничего с ним не выиграю». В дальнейшем Кайоде стал лучшим бомбардиром чемпионата Австрии, его купил «Манчестер Сити», сейчас играет за «Шахтер» и сборную Нигерии вместе с Мусой.

Еще один хороший парень приезжал, сейчас в венском «Рапиде». Мы его не подписали, потому что играл в глазных линзах. На мой взгляд, это ему не мешало, иначе не вышел бы теперь на ведущие роли в австрийском чемпионате. Вот таких ребят мне хотелось находить и приглашать.

Оларенважу Кайоде / Фото: © Uwe Anspach / Global Look Press

— Есть в Беларуси игроки стоимостью выше миллиона долларов?

— Сейчас таких денег нашем футболе нет, хотя раньше тот же Юрий Чиж мог себе позволить подобные покупки.

— А с личным контрактом выше полумиллиона долларов?

— Тот же ответ. Однозначно нет — но были.

— Беларусь, честно говоря, как-то выпала из российского футбольного фокуса. Знаем только, что звезд уровня Глеба не осталось.

— У российских клубов в свое время не было столько денег, сколько теперь. Приглашали недорогих белорусов, как Мартынович, за счет этого мы были на слуху. Сейчас финансы позволяют привезти в Россию исполнителей из дальнего зарубежья. С другой стороны, звезд у нас тоже стало поменьше. Есть группа неплохих футболистов.

— Недавно белорусам подарили право не считаться в российском первенстве легионерами, но бурного трансферного потока на восток что-то не видать. Неужели класс настолько отличается?

— Сами сказали — недавно. Думаю, наша молодежь должна заинтересовать российские клубы. Будут брать, обкатывать. Таланты есть.

— В чемпионате Беларуси прервана гегемония БАТЭ, до последнего тура лидировало брестское «Динамо». [В воскресенье Гуренко в гостях обыграл конкурента, и Брест стал вторым]. Что за команда? 

— Частный клуб, арабские деньги. Руководит бизнесмен Александр Зайцев, команда выиграла в прошлом году кубок, в этом суперкубок. Больше половины игроков раньше играли за минское «Динамо». Крепкий состав.

— Ну и Марадона, наверное, помог, возглавивший правление клуба в прошлом году и неизвестно потом куда девшийся?

— В этом больше шоу было. Не представляю, правда, во сколько оно обошлось.

— Средняя посещаемость белорусского чемпионата — три тысячи зрителей. Маловато.

— В Бресте и Борисове больше, бывает и пять тысяч. Хромает аспект, что делать? Немножко недорабатывают клубы.

— Билеты дорогие?

— 3-4 рубля (100-120 российских. — «Матч ТВ»). Люди идут на звезд. Взять ту же сборную: комплектовалась не так давно игроками из Киева, России, Глеб приезжал. Теперь все дома играют в основном.

— Зачем вы спустя пять лет после завершения карьеры стали играть за минский «Партизан»?

— Для удовольствия. У меня и контракта-то не было, просто выходил на поле. Команду содержали болельщики, возглавлял Андрей Лаврик, решил ему помочь. Форму долго набирать не пришлось — вес всегда боевой. Почему нет?

— С Муслиным связь поддерживаете?

— Постоянно.

— Когда помогали ему в сборной Сербии и бельгийском «Стандарте», не ощущали ревности со стороны местных?

— Ни малейшей. Славо все так поставил, что ко мне обращались, как к нему, на равных. Чувствовал доверие.

— Поняли, за что его убрали из «Локомотива» за семь туров до финиша чемпионата?

— Команда была в шоке. Отставали, кажется, на очко от лидера, второе место давало Лигу чемпионов, но мы стали третьими в итоге. Уступили «Москве» — и на тебе. Хотя до этого 16 матчей не проигрывали.

— Уйти из «Локомотива» было вашим решением. Потом не жалели?

— У каждого человека есть своя гора. Я взобрался и понял: больше, чем дал, «Локомотиву» дать уже не смогу, выше тоже не пойду. Сидеть на лавке или падать не хотелось, решил спуститься постепенно. Плюс Муслин принял минское «Динамо», а у меня тут дочка родилась. Тренеру Рахимову и президенту клуба Наумову благодарен, мы долго разговаривали, они пошли навстречу, хотя контракт еще действовал, мог оставаться.

— Долго привыкали к новым финансовым реалиям?

— Ничуть. Пережили голод, переживем и изобилие, деньги в той ситуации были не главными.

— Минск лучше Москвы?

— Мне Беларусь подходит больше. Тише, компактнее, природа лучше. А я люблю карася потаскать, за грибами сходить. Ритм более комфортный.

— Вы один из немногих в Беларуси поддержали идею Евгения Гинера о допуске в чемпионат России клубов из стран СНГ. Странную, честно говоря.

— Для белорусского футбола вижу только плюсы. Где еще развиваться нашим футболистам?

— Футболисты могу развиваться в российских клубах и без команды-участницы.

— Но они не интересны в России.

— А как клубу-делегату пробиваться в еврокубки, например?

— Что такое еврокубки? Только если попадешь в групповой этап, тебе гарантированы шесть матчей, а так можно и после двух закончить. В России же игр хорошего уровня у команды будет более тридцати. К тому же отправлять БАТЭ или «Динамо» (Минск) — так для меня вопрос не стоит. Можно создать новую команду, назвав ее «Беларусь», например. Любому российскому клубу лететь к нам не дальше, чем во Владивосток, зато аура отличная. Когда еврокубковый «Зенит» приезжал, в Минске собрался полный стадион. И на «Спартак» соберется, и на «Локомотив» с ЦСКА. Каждый матч при аншлаге — разве плохо? Клубы из Уэльса участвуют в чемпионате Англии и довольны. Так что не вижу минусов. Особенно если собрать приличный состав из лучших белорусских игроков и усилиться качественными легионерами. Мы точно будем конкурентоспособны, вот увидите.

Евгений Гинер / Фото: © РИА Новости / Сергей Пятаков

— Есть силы, готовые возглавить этот проект?

— В стране всегда можно найти несколько светлых голов, было бы желание.

— Вы сами упомянули «Зенит». По прошествии времени можете сказать, что это было — 1:8 в Питере после 4:0 в Минске?

— Для меня самым странным было то, что до «Зенита» у нас очень долго не было матча, в котором ребята не выполнили бы установку. Мы за год проиграли всего три раза — дважды БАТЭ и сразу после «Зенита» — «Городее». Но даже в этих встречах выдерживали структуру игры. А в Питере развалились с первых минут. Меня зацепил только этот вопрос.

— Нашли на него ответ?

— Если бы начал в этом копаться, потерял бы команду. Нас не было бы ни в призерах, ни в еврокубках.

— Судя по вашим словам, покопаться было в чем.

— Есть соответствующие органы и структуры. Если им это надо — должны разобраться, я считаю. У меня нет такого ресурса.

— В вашей карьере — одно из самых запоминающихся событий?

— Хочется, чтобы более запоминающихся со знаком минус и не было. Только я знаю, чего стоило это пережить.

— Изменили бы что-то перед ответной игрой, представься такая возможность?

— Единственное — поменял бы местами Швецова и Галовича в центре защиты. Одного правее, другого левее. На тот момент играли лучшие, что еще менять? «Зенит» в Минске не нанес ни одного удара в створ — очень показательно. Знал, что моя команда готова хорошо. Но почему не была выполнена установка, по сей день остается загадкой.

— Дополнительные собрания перед матчем проводить, телефоны отнимать, тоже не стали бы?

— Зачем? Поверьте, это глупости. Все идет от головы, от сердца, от каждого человека в отдельности.

— Кому-то душу излили после ужасного поражения?

— Внутри себя переварил. И даже игру ни разу не пересматривал. Никого не хочу обвинять, я и про «Газпром»-то сказал после матча в том плане, что у «Зенита» возможности выше, а не в том, в котором многие подумали. Просто остался вопрос, на который у меня нет ответа.

— Вы ведь и сами, слышал, попали под подозрение у тогдашнего президента клуба Чижа?

— Сказал сразу: готов к любым проверкам и детекторам, мне нечего скрывать.

— Чижу сказали?

— После поражения от «Зенита» я с ним до сих пор ни разу не общался. В раздевалку президент тоже не заходил. Дошли слухи, что он меня подозревал, вот и все.

— Между вами образовалась дистанция?

— Сложно сказать. Говорили, что как раз после «Зенита» у него и начали отбирать клуб.

— Радимов, с которым играли в «Сарагосе», подкалывал?

— Перед матчем в Питере посидели, пообщались втроем — приехал еще Вася Уткин. Вспоминали, как в аварию попали. А после не виделись и не созванивались. С Ивановичем, кстати, тоже. В Минске я к нему не подошел, чтобы на больную мозоль не давить, в Питере по обратной причине.

Владислав Радимов / Фото: © ФК «Зенит»

— Что за авария?

— Поехали к Попову на день рождения в Сан-Себастьян. Три градуса тепла, мокрый снег, лысая резина. Машина была Радимова, «мерседес»-ML, но вел я. Ну и прилегли на крышу в туннеле. Хорошо, без последствий.

— Когда играли в «Локомотиве», удивились охлаждению между Семиным и Эштрековым на определенном этапе?

— Было неожиданно и не очень приятно. Эштреков всегда оставался в тени, хотя реально очень много сделал для успехов того «Локомотива». Думаю, их столкнули лбами. Противостоял Палычу точно не Хазраилыч.

— Недавно Семин сказал: «У тренера должны быть конфликты, это часть профессии». Согласны?

— Скорее да, чем нет. Конфликты бывают разные, на ровном месте создавать их не стоит, но у тренера должно быть мнение, которое он обязан отстаивать и подтверждать работой. Это ключевая фигура в клубе, нельзя просто привести человека и сказать ему: «Тренируй». Должны быть цель, стратегия, взаимопонимание, диалог при подборе футболистов.

— Когда-то давно вы сказали: «Загадка, для чего брали Гилерме; ни одного матча за «Локомотив» не сыграл и уже не сыграет». Теперь знаете, зачем?

— Меняются люди, меняется и мнение о них. Гилерме не сразу, но раскрылся, причем очень ярко. Много работал, стал одним из лучших вратарей страны.

Гилерме / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

— Могли предположить, играя со Спахичем, что человек дорастет до «Севильи» и «Байера»?

— Свой потенциал Спахич в значительной степени не раскрыл. Один из самых талантливых футболистов из всех, с кем я играл. Имел набор качеств, чтобы играть в топ-клубе, по многим параметрам превосходил даже Ивановича. Но добился меньшего. Основная причина — характер. Вздорный, неуживчивый.

— Кто самый темпераментный тренер в вашей игровой карьере?

— Палыч.

— Думал, назовете Эдуарда Малофеева.

— Что вы, конечно, Палыч. Малофеев только «Диагона-а-а-аль!» кричал, Семин гораздо изобретательнее в этом вопросе.

— Недавно беседовал с Эриком Корчагиным, который камерунца Бикея в «Шиннике» хвалил. А вы ругали, партнерствуя с ним в «Локомотиве». За что?

— Странная покупка. Мы шли на первом месте, пропустив за 21 тур пять мячей. Покупают защитника, выпускают на поле, и мы за три матча пропускаем девять. В чем логика? И команда Бикея не приняла. Много стычек было, ссор, ребята сказали руководству — не хотим его видеть в «Локомотиве».

Андре Бикей / Фото: © Pakawich Damrongkiattisak / Contributor / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— Провал в сборной России Фабио Капелло, у которого вы играли в «Роме», стал для вас неожиданностью?

— Не могу назвать это провалом. Он освежил состав, просмотрел массу игр, привел в сборную новых игроков. Не вышли из группы на чемпионате мира из-за ошибок отдельных исполнителей — это точно тренерский провал? Созванивался тогда с Глушаковым и знаю: Капелло учитывал стратегию турнира, готовил сборную на длинную дистанцию, ставил цель значительно выше, чем выйти из группы. Было видно, что команда хорошо подготовлена, бежит. Для этого ребят пришлось погонять.

— Не перегнул Капелло с дисциплиной?

— Россияне и белорусы примерно одинаковы. Строгость нам еще никогда не вредила, если есть стремление добиться чего-то важного. Именно дисциплина не позволяет нам добиваться максимума. Прыгаем выше головы, только когда к стенке припрут.

— Переняли у Капелло тренерскую строгость?

— Думаю, да.

— Вы рассказывали, как он орал на Кандела лишь потому, что тот кудахтал в ресторане, объясняя официанту заказ. Смогли бы так?

— Зависит от ситуации. Капелло мог посмеяться, пошутить. Но когда начиналась работа, включал максимальную концентрацию. Очень нравилось с ним работать.

Фабио Капелло / Фото: © x99 / Global Look Press

— У вас в командном автобусе запрещены мобильные телефоны?

— Нет, спокойно к этому отношусь. И строем на обед ходить не заставляю. Главное — разборы, установки, тренировки, там необходимо полное внимание. Футболист должен сознавать, что это в первую очередь в его интересах. Его контракт, его будущее. Без такого понимания не поможет и палочная дисциплина.

— Прочитал историю, как во время поездки с «Ромой» в США вас чуть не ограбила белорусская диаспора. Как вы пересеклись?

— Одноклассник, который и свидетелем у меня на свадьбе был, и сына старшего крестил, пригласил в гости. А там нашлись недобрые люди — диаспора большая. Вернулся в гостиницу, претерпев небольшой урон. Ничего страшного. 

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

— О, Вовка Бут звонит из Новороссийска. Подождете минутку?

Конечно, подождем. Послушаем, что обсуждают два участника молодежного ЧЕ-1998: трансферы, гарантийные письма, суммы уровня второй лиги — рублевые то есть. Оба по-прежнему в футболе, и 40-летнего Корчагина хоть сейчас на поле выпускай: сухой, боевой, тренированный.

Сидим на лавочке у Чертановского пруда, перемешиваем прошлое и настоящее:

• Константина Сарсанию;
• Анатолия Бышовца;
• Руда ван Нистелроя;
• Юрия Красножана;
• кавказскую бедность;
• европейских технарей;
• российских пахарей.

— Где вы сейчас?

— Занимаюсь селекцией в «Долгопрудном». Самое главное — в футболе. Хочется повыше взобраться, но пока в ПФЛ, и доволен.

— Легенда «Долгопрудного» Сергей Пучков ростом 205 сантиметров еще играет?

— С этого года нет. Закончил, помогает тренировать дубль.

— Удобный партнер, если удачно в голову попасть?

— Нормальный футболист, в первой лиге легко себя проявил бы. Своеобразный немного, а так все при нем.

— В чем своеобразие?

— Особые взгляды, нестандартное мнение о каких-то вещах. В пределах адекватности. Начинал, между прочим, в резервных командах киевского «Динамо», в украинскую молодежку привлекался.

— Вы Эрик или Эдуард?

— По паспорту Эрик. Маленькая сестра не выговаривала «р», поэтому пристало «Эдик», все в детстве так называли.

— Часто вас мучили аналогиями с героем Островского из «Как закалялась сталь»?

— Детский тренер постоянно спрашивал: «Читал?». А я маленький совсем, не до Павки Корчагина. Отвечал что-нибудь туманное.

— Корчагин — не кавказская фамилия, а родились и выросли в Моздоке. Почему?

— Дед, папин папа, — воронежский. Воевал на Кавказе, женился на моей бабушке — осетинке, и остался. Семья, дети, внуки, включая меня, — все жили там. Город маленький, а национальностей каких только нет. Русских, кстати, большинство. Братья Габуловы тоже из Моздока.

— Старший сейчас министр спорта Северной Осетии. Общаетесь?

— Как не общаться, если родом из одного города? И по-дружески, и по рабочим вопросам.

— Что говорит: возродится «Алания»?

— Говорит, да. Но когда до дела дойдет, сложно будет.

Министр спорта Республики Северная Осетия-Алания Владимир Габулов, главный тренер сборной России Станислав Черчесов / Фото: © РИА Новости / Алексей Дружинин

— Чем люди в Моздоке на жизнь зарабатывают?

— Как везде в регионах. Сказать, что все плохо, может, и перегиб. Все хорошо — тоже неправда. Жизнь ниже среднего. Основная масса работающих — полиция или военные, другого заработка нет. У меня своя точка зрения на то, что там происходит. Негативная в отношении ответственных за это людей, снизу доверху. Тех, кто закрывает заводы и фабрики, сокращает рабочие места, на которых люди работали не год и не два. На словах все законно, на деле не на что жить. Потом наверху удивляются, почему среди кавказцев много бандитов и террористов. В том числе поэтому — такое мое личное мнение. Армия и полиция не резиновые. Есть в Моздоке большая войсковая часть, но если штат укомплектован — куда идти?

— А сельское хозяйство?

— Бродят коровки, но и тут, как везде, — разруха. Не знаю, может, у меня одного такое мнение. Жена говорит: «Наверное, стареешь». Не молодею, ясно, но вижу, что реально происходит.

— С вратарем Хомичем недавно разговаривал, тоже выходцем из Осетии. Говорит, боролся в детстве наравне с другими пацанами. А вы?

— Месяц ходил на борьбу, потом убежал на футбол. Записали в группу ребят на пять лет старше, видимо, чем-то приглянулся. Тогда не было блата — отец, друг, сват, вот это всё. Увидели задатки — взяли. Меня сосед-футболист сманил, он как раз занимался в той группе. В нашем дворе были огромные металлические ворота, колотили по ним сутки напролет. Не знаю, как двор выдерживал этот вечный грохот, но мне очень нравилось.

— Как сложилась судьба соседа-футболиста?

— Умер недавно. Был гаишником, стал выпивать, мрачная история.

— Среди ваших родственников борцы есть?

— Двоюродная сестра замужем за чемпионом мира среди любителей.

— Уши поломанные?

— А как же? И у него, и у брата-борца.

— Говорят, на юге их специально ломают.

— Слышал. По мне — бред и ужас. Раньше такого не было, если кто-то уши ломал, то честно, на ковре.

— Ваша первая команда, которую покинули в 1994-м, называлась «Иристон». Это ведь не тот «Иристон», который спустя два года дисквалифицировали за договорняк?

— Тот был владикавказский, мой из Моздока. В 14 лет несколько раз выходил на замену в чемпионате второго дивизиона, даже забивал. Осетинские «Спартак» и «Юность» часто брали с собой на юношеские турниры. На одном таком меня и заметил Юрий Морозов, помощник главного тренера юношеской сборной России Александра Пискарева. Это был финал первенства Юга России в Прохладном.

— По железным воротам во дворе били обеими ногами?

— Правой, рабочей.

— Левую потом тренеры заставили подтянуть?

— Сам. Я трудоголик, если что-то не получалось, исправлял тяжелой работой. Не очень понимаю юное поколение, сидящее в компьютерах и смартфонах. Хочешь чего-то добиться — иди и паши.

— У вас на руке татуировка Sergey. А рядом на лавочке — свежепостриженный парень в футболке «Ювентуса». Он и есть Сергей?

— Точно, сын.

— Не повезло, должно быть, Сергею в плане отношения папы к гаджетам.

— Очень не повезло. А что делать? Три сына, стараюсь правильно воспитывать. Футболом занимаются, а не телефонами.

— Из Моздока вы прямиком попали во французский «Сент-Этьен». Разве можно было в ту пору подающему надежды осетинскому футболисту миновать «Аланию»?

— Валерий Газзаев звал, но позже, когда я уже был во Франции. Приехали с отцом к нему на базу. «Всё, — сказал, — беру на контракт». Подумали: а где он вообще мог меня видеть, как футболиста? И решили отказаться.

— Чем Газзаев мотивировал свой интерес?

— Не знаю, я на лавочке сидел, он в кабинете с отцом разговаривал.

— На каком этапе в вашей жизни появился Константин Сарсания?

— В юношеской сборной Пискарева. Был при команде, помогал чем-то, я маленький был, не понимал. Потом пристроил весь стартовый состав, одиннадцать человек, в европейские клубы. Хороший был человек, царствие ему небесное. Позитивный.

— Предложил вам на выбор несколько команд?

— Сказал: «Есть «Сент-Этьен». Едешь?». Поговорил с родителями и поехал, конечно. Даже не обсуждалось. Молодежью там занимался Костин приятель Кристиан Ларьеп, который позже работал в «Марселе», «Нанте» и «Динамо». В Сент-Этьене я провел четыре года. Ни капли не жалею.

— Хороший город?

— Небольшой, чистый, до Лиона 40 минут езды. Клубы двух городов ненавидят друг друга, «Сент-Этьен» — «Лион» одно из самых жарких дерби Франции. Даже на уровне академий все пылает, при мне родители дрались во время матчей. Ездил года три назад в Сент-Этьен, был на базе, масса приятных воспоминаний.

— Чем сейчас занимается Роман Свиридов из Орла, ваш партнер по юношеской сборной, с которым вместе оказались в «Сент-Этьене»?

— Понятия не имею. Пытался навести справки — безуспешно.

— Кто-то из тех одиннадцати сумел проявить себя в Европе?

— Серега Темрюков поиграл в Эйндховене. Я выступал в высших лигах Голландии и Дании. Остальные нет.

— В ПСВ в 1998-м вас привезли под Дика Адвоката? Или уже ясно было, что уходит?

— Между Францией и ПСВ еще был просмотр в «Реале». Я сыграл на юношеском турнире в Сент-Этьене, забил восемь, стал лучшим бомбардиром. После этого позвонил Сарсания: «Есть вариант показаться в «Милане» и «Реале». Куда хочешь?» — «Конечно, в «Реал»!». Съездил на недельку. Потом выступил за сборную на молодежном ЧЕ с Титовым, Бутом и другими. Люди из ПСВ просматривали этот турнир, позвали в Эйндховен. Адвокат уже ушел, но генеральным менеджером там был датчанин, Франк Арнесен. Обещал основной состав, и все же конкуренции я не выдержал. Сложновато конкурировать с Нистелроем, Нилисом и Брюггинком.

— Адвоката сменил Бобби Робсон. Общались с ним?

— Нет. Иногда меня подключали к основе для двухсторонок, но вообще был в дубле. Полтора года пытался заявить о себе, затем на матче резервистов подошел высокий дядя: «Здравствуй, я тренер МВВ из Маастрихта, поехали к нам играть». А это высшая лига Голландии. Отвечаю: «Поехали». И уже через три дня провел свой первый матч в европейском топ-дивизионе.

— Какая из стран оставила более глубокий след в душе?

— Во всем, что касается детского футбола, — Франция. На взрослом уровне и в бытовом смысле — Голландия, ее я больше познал. Голландский чемпионат выигрывает и в сравнении с Данией, где я играл за «Академиск».

— После Дании вы вернулись в ПСВ. И снова не зацепились за основу.

— Пока меня не было, в Голландии установили лимит по зарплатам — не менее 300 тысяч. Пытались уберечься от второсортных иностранцев. Если бы остался в Маастрихте, на меня закон не распространялся бы. Но MBB вылетел в первый дивизион, многие оттуда поуходили, поэтому вернулся из аренды и должен был соответствовать новым правилам. А 300 тысяч я, конечно, не получал. Поехал в Майами.

— Звучит красиво. Почему там не остались?

— Поиграть в Америке предложил Арнесен. Полетел по-быстрому в Моздок, навестить своих — приходит контракт. Вылез из рулонного керокса целый километр бумаги. Срок пять лет, сумма 7 тысяч долларов в месяц. Квартиру оплачиваю сам, билеты домой сам. Невыгодно. Прилетел в Майами, тренер усадил в машину, прокатил по городу. «Тут многие с пути сбились, такое уж место. Но ты нам понравился, хотим оставить». Отказался.

— Прелестей тамошних успели вкусить?

— Не пью, не курю, даже кофе не употребляю. Что вкушать? Прогулялся вдоль пляжа, скупался в океане, обгорел за полчаса, вот и все знакомство с Майами.

— Вернемся в Голландию. Сейчас ПСВ тренирует Марк ван Боммель. Пересекались?

— Конечно. И с ним, и с Нистелроем играли вместе за дубль.

— Чувствовались, что звезды?

— Нистелрой — абсолютный топ. Чутье, завершение, класс — все при нем, уровень лучших клубов мира, сразу ощущалось. А в общении нормальный парень, пошутить, даже матюкнуться по-русски — нет проблем. В первой команде Хохлов и Никифоров играли — думаю, у них научился.

— С нашими сошлись?

— Дистанция между основой и дублем все же немаленькая. «Привет, как дела», — вот и все общение. Может, Темрюков чуть больше с ними контактировал, он и с Бобби Робсоном беседовал. Я держался в стороне.

Дмитрий Хохлов / Фото: © VI–Images / Contributor / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— Как насчет Георгия Гахокидзе?

— Вот с ним много общался. Веселый, позитивный — чистый грузин. Они прекрасные футболисты, но со своими тараканами.

— Слишком жизнь любят?

— Жизнь все любят, дело не в этом. Сегодня общаешься — все нормально, завтра бац — обида на что-то. Иначе понимают некоторые спортивные, футбольные, жизненные моменты. Своеобразные люди. Могут играть где угодно, но есть какая-то общая проблема в голове, на мой взгляд. Вот голландцы другие. В быту отличные ребята, а на поле становятся заводными, эмоциональными, нервными. Стремятся поруководить. Правда, и футболисты сильные.

— В Де Йонгах разбираетесь?

— С Йерри играл в Маастрихте. В ПСВ тоже один был, но какой, уже не помню.

— Ощущали, что за дублем из первой команды наблюдают и могут дать шанс?

— В Голландии по-другому не бывает. Эта функция лежала на Арнесене. Интересный мужичок, потом работал в «Челси», «Гамбурге», харьковском «Металлисте». Очень коммуникабельный, подвижный, такие не теряются. Датчанин — а проявил себя в Голландии, Англии и Германии. Молодец.

— В чем особенности датского чемпионата?

— Похож на английский, только скорости пониже. А так то же самое: все большие, бегут, бьются, колотят.

— В дубле ПСВ вас тренировал Эрвин Куман. Голландская тренерская школа — явление или миф?

— Тренеры и академии в Европе вообще сильные. Голландия не исключение: встречаются странноватые личности, но большинство в порядке. От человека, мне кажется, зависит больше, чем от школы, однако есть и общие черты. В Голландии, скажем, контроль мяча. Весь футбол там строится на нем.

— А в России?

— Тренируемся больше, мяч держим меньше. Когда рассказывал Европе о наших нагрузках, все офигевали. А доходит до игры — и мы не очень. Если сравнивать с Россией, чемпионат Франции однозначно сильнее. В первую очередь, за счет индивидуальных качеств игроков. Оцените атакующих хавов в любой команде французской и нашей лиги — разница велика. Хотя денег у нас не меньше, а в некоторых клубах и больше.

— Кто самый сильный тренер из тех, с кем довелось работать?

— Юрий Красножан. Отличный специалист, играл под его руководством в Нальчике.

Юрий Красножан / Фото: © РИА Новости / Максим Богодвид

— «Майами» в итоге вы предпочли «Динамо». Не жалеете?

— Совершенно. С «Динамо» стартовал российский этап карьеры, на котором я чего-то добился.

— Перейти помогал уже не Сарсания?

— У них с моим отцом возникли разногласия, поэтому Костя отошел и больше мной не занимался. Переход организовал приятель отца. При этом я всегда мог позвонить Сарсании и пообщаться на любые нерабочие темы.

— В «Динамо» вы пережили целый букет тренеров: пришли при Викторе Прокопенко, ушли при Олеге Романцеве. Ярослав Гржебик — странный?

— В общем да. Очень жесткий, гонял, убивал в плане физики. Других таких не встречал. После нагрузок Гржебика пришлось делать операцию на паховых кольцах. И не один я под нож лег.

— Виктора Бондаренко с его мегафоном успели понять?

— Пары месяцев для этого не хватило. До назначения главным Бондаренко был больше организатором, а потом его довольно быстро сменил Романцев. Вот это хороший тренер, мне понравился.

— Почему же он вас не удержал?

— Романцева назначили за три тура до конца сезона, я прошел у него три сбора. Начальник команды сообщил, что со мной хотят продлить контракт, подняв сумму на две тысячи: «Можешь подписывать, можешь — нет». Надо, думаю, идти к тренеру. Отошли в сторонку, присели. «Олег Иваныч, видите меня в команде?» — «В принципе вижу. Но если есть более подходящий вариант, решай сам, не маленький. Мешать не стану».

— То есть дал понять, что не считает незаменимым.

— Он наверняка знал о скором приходе большой группы португальцев. И видел ситуацию так, а не иначе.

— Застали этих легионеров?

— Не всех. На первом этапе португальцы не выглядели силой, способной разрушить команду, но мне сразу показалось, что это дорога в никуда.

— Вы участвовали в том самом матче 2003 года «Динамо» — «Торпедо-Металлург», который вызвал уйму подозрений. Как все смотрелось изнутри?

— Лишь через несколько лет появилась информация: что-то было нечисто. А тогда я мало что понял. Считался игроком основы, но вышел на замену на 54-й минуте. Гол показался странным (в борьбе за верховой мяч динамовцев Романа Березовского и Виталия Гришина победителем вышел торпедовец Валерий Леонов, увидеть можно тут. — «Матч ТВ»), но сама игра подозрительной не выглядела. «Вы что творите?!» — такого не было. Успел желтую получить, взбодрить команду: «Пацаны, выигрывать будем или как?» — вот и все. Даже если бы что-то знал, не сказал бы, а я еще и не знаю ничего.

— Прокопенко после игры дал понять журналистам, что сомневается в стопроцентной отдаче своей команды. Намекнул на пресс-конференции — и вскоре ушел в отставку.

— Вот к нему у меня вообще вопросов нет, ни по человеческим качествам, ни по спортивным. Легко работалось, сильный тренер. Рано ушел из жизни, очень жалко. Шутил постоянно. Выиграли, помню, у «Спартака» впервые за шесть лет. Первый я забил, второй Булыка, они сравняли, и Харлачев в самом конце вколотил победный. С утра раньше всех приезжаю на базу. Не отмечал, не пью, не курю, в полной боевой форме. И сразу на взвешивание, так заведено было. Сидит доктор Акопыч с тетрадкой, показания записывает. Становлюсь на весы, заходит Прокопенко. «Акопыч, Корчагина, пока забивает, можно не взвешивать!». Вроде и ничего такого, но по-доброму, позитивно, с юморком. Всегда травил байки про футбол, охоту, рыбалку. Классный мужик.

Александр Тарханов, Валерий Газзаев и Виктор Прокопенко. 2003 год. / Фото: © РИА Новости / Владимир Федоренко

— После того матча что сказал в раздевалке?

— Ничего резкого. Понимал, что не все там просто, и не хотел принимать поспешных решений по горячим следам.

— Из-за чего повздорили с Точилиным на тренировке?

— Подрались, если точнее. Саня расстроенный был: старожил все-таки, а Гржебик его не видел в составе. Руководство заставило чеха взять Точилина на сбор, хотя тот говорил: «Мне Точилин не нужен». А дальше обычный момент на поле, вкатились друг в друга. Встали и понеслось: он ударил, я ударил. У меня синяк, лицо заплыло, есть к этому физиологическая склонность. У него меньше, я по касательной попал. Вот как бывает, когда человеческие переживания выплескиваются на поле.

— С вами такого не было?

— Кажется, нет, старался себя в руках держать. Хотя стычки случались, какой без этого футбол? Танасиевич, допустим, неуступчивый был. Я нападающий, он меня прессует, раз по ногам шарахнет, два, потом потолкаемся. Но без драки. Руки пожали, извинились — все по-людски. И сейчас общаемся.

— Это ведь Танасиевич въехал головой в трубу для поливки поля во время матча?

— При мне другое было, на испанских сборах. Двое суток шел дождь, поле затопило напрочь. Йован решил подурачиться, разогнался — и рыбкой в воду. Еще и лицо в лужу опустил. А там бетонный порожек. Встает — кровища рекой. Сразу в больницу, операция, швы… А парень хороший. По-своему, по-сербски.

Йован Танасиевич / Фото: © Dima Korotayev / Stringer / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— В «Локомотиве» вы играли с куда более непростым югославом — Спахичем.

— Сложный человек, но у меня с ним проблем не было. Как и со всеми остальными.

— Даже с Бранко в «Шиннике»?

— Там при Олеге Долматове случилась общая драка, югославы против африканцев. Малетич столкнулся на тренировке с Бикеем, тот вспылил, подтянулись Юрич, Радосавлевич, Спахич, а с той стороны Бранко, и началось. У меня с камерунцем все нормально было, помогал ему с русско-французским переводом. Хотя парень необычный, в длинном национальном прикиде имел обыкновение пройтись. Бикей тоже неплохой, добрый.

— Чем вы не устроили Рашида Рахимова в «Локомотиве»?

— До сих пор задаюсь этим вопросом. Мой приход в «Локомотив» — отдельная история, не все детали знаю. Приходил к Бышовцу — его сменил Рахимов. Прошел с ним все сборы. Понятно, что два нападающих были на Кубке Африки, но из тех, кто остался, я больше всех забил. Отличался в каждом контрольном матче и на тренировках, без ложной скромности, выглядел очень хорошо. На третьем сборе тренер позвал в номер на разговор. И я услышал: «По играм и тренировкам вопросов к тебе вообще нет. Но играть ты у меня не будешь, ищи команду».

— В таких случаях неизбежен вопрос: «Почему?».

— Я не стал спрашивать: видно было, что все решено. Может, ему генеральный директор Наумов довел какую-то информацию, не знаю. В команде были Одемвингие, Траоре, Сычев. Допустим, конкуренцию я им проиграл бы. Но если у тебя на контракте нападающий, стабильно забивающий на всех трех сборах, зачем от него отказываться? Хотя бы попробовать в сезоне можно? Обидно было. Не понял тогда Рахимова ни как тренера, ни как человека. И до сих пор не понимаю.

Рашид Рахимов / Фото: Василий Пономарев

— Свои версии причин такого решения есть?

— Нет. Заявляю, что никаких денег Бышовцу или какому-то там агенту за попадание в состав, как потом было безответственно написано в СМИ, не платил. Вообще ни разу за карьеру не делал подобного.

— Хотя такая схема в футболе существует.

— Слышал, но я тут совершенно ни при чем. Зарплата у меня была одной из самых низких в «Локомотиве». Читал и диву давался: кому я платил? С каких доходов? За что? Полтора года в команде — даже близко ничего такого. Очень расстроился, когда услышал.

— Прозвучала и другая фраза. Анатолий Бышовец сказал в интервью «Чемпионату», что ему предлагали деньги за переход Корчагина. Отказался.

— Тоже читал. Но как я могу это прокомментировать? Якобы кто-то кому-то… Совершенно не в курсе. Может, агент, который мне помогал, пытался по-своему уладить вопрос, но меня об этом точно никто не информировал. 

— Известный агент? 

— Достаточно. Фамилию называть не стану. Провел в Нальчике неплохой сезон, позвонили: «Бышовец зовет в «Локомотив»». О чем тут думать? Приехали с отцом к нему на Ленинградку, Бышовец подтвердил: «Президент клуба Семин дал добро на твой переход, все вбелую, никаких схем, подъемных, распилов». Потом вдруг эта история, интервью Лоськова с обвинениями в адрес Бышовца… А мне и сказать нечего, потому что не было такого.

Анатолий Бышовец Фото: © ФК «Локомотив»

— По каким моментам было видно, что у Бышовца с Семиным не все гладко?

— Приезжаем, к примеру, на тренировку, а поле не подстрижено или просто неважного качества. Тренер говорит: «Опять нам палки в колеса вставляют». Не факт, что президент клуба был виноват, но такие слова о многом намекали. Или наведывался Семин на базу — и видно было по поведению обоих, что между ними искрит.

— Как поссорились Бышовец с Лоськовым?

— При мне было. Отрабатывали стандартные положения. Бышовец сказал Лоськову: «Должен быть в этой позиции». — «Может, лучше в той?» — «Ты уже был в той, и нам чуть не забили». Рабочий момент. Но слово за слово, обмен резкостями, и Лоськов ушел на другую половину поля. Я Диму немножко не понял в той ситуации. Легенда, вопросов нет, да и не мне судить, но момент, думаю, такого не требовал.

— Для вас Бышовец был сложным тренером?

— Пожалуй. Иногда давил интеллектом, такое не всегда заходило. Но при этом я выиграл с Бышовцом Кубок России. Провел все матчи, лишь финал пропустил из-за больного колена.

— Одемвингие эгоист?

— Нападающий и должен быть эгоистом, мне, быть может, этого где-то не хватало. По сей день созваниваемся, общаемся.

— Вы заканчивали карьеру в «Зеленограде», тверской «Волге», «Долгопрудном». Зачем?

— Случилось горе, умер отец, который был для меня всем. Мама не обидится, она и так это знает, я ее тоже люблю. Очень тяжелый период в жизни, полгода ничего не делал, и не хотелось. Потом позвали в «Зеленоград». Почему нет? В первой лиге, честно говоря, никогда не хотел играть. Огромные расстояния, перелеты. А тут думаю: что я теряю? Перед Тверью были предложения из высшей лиги и Узбекистана. Но поехал, потренировался с «Волгой» — и остался на два с половиной года.

— Как вы могли не подойти любительскому клубу «Гефест», объясните?

— Два месяца за них играл, потом, вероятно, мою зарплату не потянули. Не в обиду, но любители есть любители. Что тренеры, что руководители, что футболисты.

— Большая зарплата по любительским меркам — это сколько?

— Пятьдесят, семьдесят, сто тысяч в месяц.

— Что такое — чемпионат Европы среди любителей, который вы выиграли?

— Я выиграл два — в форматах 8×8 и 6×6. Второй — очень тяжелый турнир. Проходил в Чехии, солидная организация, много сильных профессиональных мини-футболистов в командах, а это совсем другой футбол, со своими связками, комбинациями, особой техникой.

— А первый?

— Во Франции дело было, уровень, кроме нас и Украины, никакущий, народ с животами приехал. Немцы и англичане стали кричать, мол, русские привезли профессионалов. Но какие профессионалы, если мы давно не играем в командах мастеров? По регламенту, если ты год не в профи, разрешено.

— В интернете есть ваше фото с Сергеем Галицким. Кто кому предложил?

— Я ему. Было открытие нового стадиона в «Краснодаре», нас позвали сыграть ветеранский выставочный турнир на клубной базе. Галицкого очень уважаю, для меня этот человек — космос. На следующий день посмотрели матч сборной России и вернулись в Москву.

— Почему вы не тренер?

— Закончил играть в «Долгопрудном» — предложили заняться селекцией. Президент клуба увидел во мне какие-то задатки. Честно скажу, хотел бы заниматься этим в высшей лиге, набор качеств для работы на серьезном уровне у меня есть. Приезжал на собеседование в один московский клуб РПЛ, не скажу в какой. Обсуждали должность в том числе спортивного директора. Но человек, который меня звал, подался в тренеры, и в итоге я там не оказался. Хотя пользу, думаю, принес бы.

— Жену нашли в Москве?

— Во Владикавказе, с детства знакомы. У меня очень консервативные взгляды на семью, свои тараканы в этом вопросе, так что в выборе супруги никак нельзя было ошибиться.

— По вам не видно, что женаты на осетинке. От тамошних пирогов поджарыми не бывают.

— Недавно встретил Олега Долматова. «О, а ты где играешь?» — «На любительских чемпионатах мира и Европы». — «А выглядишь так, словно до сих пор в профессионалах».   

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

В частности:

• обещания Карпина;
• обвинения в «Кайрате»;
• умершую «Аланию»;
• зашедшего в гости Курбиса;
• титан в локте;
• занятия борьбой.

— В начале мая сообщалось, что вы порвали «кресты». Как здоровье?

— Отправил снимки куда только мог, сказали, что операцию можно не делать, закачать ногу, и через три месяца все будет нормально. Прошел месяц. Пока работаю по плану, тьфу, чтоб не сглазить.

— 34 для вратаря — не возраст, но вообще возраст. Много ваших ровесников играет на профессиональном уровне в России?

— Рыжиков Серега, Ребров Артем. Пока есть силы, точно буду продолжать, а когда уходить, организм сам подскажет. Буду видеть, что слабее конкурентов — поставлю точку. Закончить всегда можно, но футбол мне нравится, зачем останавливаться? Колено поправлю, и в бой.

Сергей Рыжиков / Фото: © РИА Новости / Михаил Воскресенский

— Есть турнирный уровень, ниже которого вратарь Хомич не опустится? Вторая лига, скажем? Или любители?

— Вообще отличия между лигами заметные. В ФНЛ больше желания, физики, есть время подумать на поле. В РПЛ все быстрее и качественнее, другое мастерство. Ни от чего не зарекаюсь, жизнь подскажет. Главное — играть. Без футбола себя не представляю и дальнейшую жизнь связываю только с ним.

— Раньше закончите — быстрей адаптируетесь к новым реалиям.

— Позже закончу — дольше поиграю в футбол. Для меня это важнее.

— Агент у вас есть?

— Нет, все сам. Хватит агентов. Пока играешь, они что-то делают, а когда пришлось искать команду, никто особо не суетился, только поддакивали. Хотя были и те, кто реально пытался помочь, просто их предложения меня не устраивали.

— По деньгам или по уровню клуба?

— У меня не космические запросы. Бывало так, что сердце подсказывало, — не хочу в этот клуб, и всё.

— В «Химках» все условия сошлись?

— Точно. Всю карьеру в разъездах, а тут база, стадион рядом, дети тоже со мной. Живу в Куркино, до клуба рукой подать.

— Ваш старший занимался в школе «Локомотива». Продолжает?

— Перевел в «Химки» и старшего, и среднего. На тренировки на самокате ездят. Или пешком.

— Прямо как в вашем владикавказском детстве. Или орджоникидзевском. А что такое, расскажите, Моздок?

— Там я начинал, полтора час езды от Владикавказа. Владимир Габулов оттуда родом, Эрик Корчагин. Мне было лет пятнадцать, наверное. Восемь игр провел за «Моздок» — и забрали в «Аланию».

Дмитрий Хомич ФК «Алания» / Фото: © РИА Новости / Антон Денисов

— Моздок — город для жизни?

— Просто маленький город. И места вокруг очень красивые.

— Агента Алана Агузарова из Алагира знаете? Или юриста, там тонкая грань.

— Здороваемся, но дел с ним не вел. Последним агентом, помогавшим мне, был Вадим Шаблий. Помог устроиться в «Кайрат» через Владимира Вайсса. Тренер сказал: «Даю месяц на восстановление после травмы». Я восстановился и стал играть.

— Почему в октябре 2014-го вы с группой других футболистов «Кайрата» были освобождены от тренировок до конца сезона?

— Прозвучали обвинения в сдаче матча. Пришел к президенту клуба Боранбаеву: «Как это понимать? Пойдемте на детектор лжи, куда угодно, мне скрывать нечего. В жизни ни разу этим не занимался, а тут приехал в Казахстан и начал, по-вашему? У меня еще два года контракта. Давайте прямо сейчас разорвем, и я поехал».

— А президент?

— «Ты подожди, все уляжется. Давай условия личного контракта подниму». — «Мне ваши деньги не нужны. Но имя свое пачкать не дам». Разорвал контракт и уехал. Напоследок услышал от президента: «Я публичная фигура, извиняться статус не позволяет, но знаю, что ты ни при чем. Вижу, не врешь, за свои слова отвечаешь. Но так надо было».

— Как — так?

— Чтобы пять человек не играли в последних турах. Хотя команда боролась за чемпионство. «Кайрату» до него победы и ничьей не хватило.

Кайрат Боранбаев / Фото: © ФК «Кайрат»

— Ничего не понял. Президент клуба не хотел, чтобы «Кайрат» стал чемпионом?

— Странная ситуация. Мы проиграли «Астане» 1:5. Два они в самом конце забили, когда все наши отыгрываться побежали. После этого последовал намек на сдачу и отстранение. Вроде как не нужны больше.

— Обвинения прозвучали от самого Кайрата Боранбаева?

— Зашел в раздевалку и сказал, да. Потом выходной, сидим в ресторане, приходит смс: «Пять человек отчислены. На тренировки не приходите». Ничего себе, думаю. Приезжали на базу просто так, смотрели, не тренировались. Сезон закончился, нам говорят, все нормально, продолжайте играть. «Нет уж, — отвечаю, — не буду».

— Кто вместе с вами попал под раздачу?

— Миша Бакаев, Заур Плиев, Самат Смаков, Александр Кислицын.

— Что Вайсс?

— Тоже хотел уходить. Говорил: «Не понимаю, что происходит, мне ребятам сказать нечего».

— Вы играли за Нальчик. Там тоже ни разу не сталкивались с некоторыми особенностями отечественного футбола?

— За всю карьеру — ни разу, готов к любым проверкам и расследованиям. Меня болельщики в Нальчике лучшим в сезоне признали, мы побеждали много, какие еще подозрения? Мне это вообще не надо.

— Когда переходили из «Алании» в «Спартак», понимали, что шансов при Ковалевски и Плетикосе у вас почти нет?

— Во-первых, Плетикосы еще не было — Ковалевски и Зуев. Во-вторых, всегда в себя верил, считал, что шансы были. В-третьих, работать в таком клубе с такими вратарями — большой опыт. Шел не из-за денег, а чтобы расти, в «Спартак» не каждый день зовут. Владимир Федотов ставил в основу, но Черчесов привел Плетикосу, и тренер сделал выбор в пользу опытного. Тогда я понял, что пробиться будет тяжело. Если вспомнить всех вратарей, которым в «Спартаке» давали шанс, мне этого шанса фактически не предоставили. Очень мало играл. Хотя бы в одном круге была бы возможность себя проявить за три года, другое дело. Потому и ушел в итоге. Смысл ждать, если нет надежды? Деньги ничего не значили, я хотел играть. Тем более что будешь играть — придут и деньги.

Стипе Плетикоса (слева) / Фото: © РИА Новости / Антон Денисов

— Одно из ваших спартаковских интервью называлось: «Карпин сказал, кто сильнее, тот и будет играть». Действовал принцип?

— Ему виднее. Только так не было. При Карпине играл Джанаев.

— Запомнился не самый удачный для вас еврокубковый матч с «Тулузой» в декабре 2007-го.

— Проиграли 1:2. Так бывает, когда весь сезон не играешь, потом на один матч выпускают — лови. Если игр шесть подряд провести, входишь в тонус, а когда одну… С «Сельтой» в феврале того же года другая картина. Пропустил издали, со всеми вратарями случается. Болельщики начали кричать: «Войцех, Войцех!»

— Прямо на трибуне? Был на той игре, не припоминаю.

— Нет, после игры, возле стадиона. Но Григорьич все равно меня поставил в первом туре против «Динамо». Выиграли 1:0. А потом играл Плетикоса.

— Отношения поддерживаете с тем «Спартаком»?

— А как же. Есть группа в сети, переписываемся, встречаемся. Войцех, Калиниченко, Павлюченко, Ребко, Торбинский — много с кем общаюсь.

ФК «Спартак» 2007 год / Фото: © John Walton — EMPICS / Contributor/ PA Images / Gettyimages.ru

— В Осетии давно были?

— В прошлом году играл в товарищеском матче воспитанников осетинского футбола против ветеранов 95-го чемпионского года. 18 тысяч зрителей собралось на стадионе во Владикавказе.

— Больно смотреть на то, что осталось от «Алании»?

— А вы как думаете? Воспитанник клуба, восемь лет ему отдал. Очень хочу, чтобы «Алания» возродилась. Там ведь всегда полные трибуны были, особенная атмосфера.

— Смотрели выпуск «Красавы» про «Аланию»? 

— Что значит — смотрел? Я в нем участвовал. Савин приезжал, интервью брал.

— Упс. Значит, это я не смотрел.

— А вы посмотрите. Обязательно.

— Согласны с выводом, который сделал автор: клуб погубила жадность, а не бедность?

— Так и есть. Помню, как год играл и вообще ничего не получал. Плюс еще полгода пропустил из-за перелома. На что жил, сам не знаю. Попробуйте сказать продавцу или таксисту: «Поработай год бесплатно». Что услышите в ответ? А мне доводилось.

Стадион «Спартак» во Владикавказе / Фото: © Официальный портал Республики Северная Осетия-Алания

— Осетия дала российскому футболу целую россыпь талантливых вратарей: Черчесов, Гудиев, Джанаев, Мандрыкин, Хомич, Габулов… Почему?

— Не только вратарей, но и футболистов, и борцов. Местность такая, видимо. Наши вратари не из одной школы, так что дело в регионе.

— В детстве пробовали себя в борьбе?

— Как и любой осетинский мальчишка. На улице каждый день боролись ради удовольствия, прямо на траве. Футбол и борьба — наше все в спорте.

— Чем запомнился французский тренер Роллан Курбис?

— Яркий человек. Интересовался всем. Для него было важно, чтобы в семье у футболиста хорошо было, зарплата вовремя приходила, — любые мелочи старался отследить. Как-то говорит мне, молодому: «Приду к тебе в гости». Ну, думаю, сказал и сказал, пошутил, наверное. Вечером звонок. Приехал Курбис с французским тренером вратарей, посмотрели, как живу, порасспрашивали.

На сборах в Дубае Курбис деньги из кармана достал, положил перед нами: «Чего сидите? Идите, рыбу половите, развейтесь как-нибудь. Вы должны быть не закрепощенными, а расслабленными». Всех сотрудников базы уважал, от уборщика до охранника, со всеми здоровался. А сейчас базы, считай, нет: разгромлена, как после войны.

Роллан Курбис / Фото: © globallookpress.com

При Курбисе я почти все сборы один провел. И сезон начал, но тут купили марроканца Халида Фухами. У меня зарплата небольшая, тысяча долларов, наверное. Курбису сказали — должен играть Фухами, он денег стоит. Француз его попробовал в двух турах и вернул меня: «Хомич лучше».

— Вы вспомнили свой перелом. Что ломали?

— Руку в игре с «Шинником». Четыре месяца отек не спадал. Ездил в Германию на операцию, сейчас в локте титановая пластина стоит, место перелома защищает. Играть начинал через боль, терпел. И весь год за «Кайрат» терпел. Болит — а ничего не поделаешь. Постепенно прошло. И на магнитных рамках пищать перестал. Врачи сказали — если титан мешать не будет, можно не убирать. А мне и не мешает, пусть будет. Пластина держалась на шурупах пока все срасталось, потом прижилась. Кроме этого еще артроз на стопе чистил и сейчас вот «кресты». Три травмы за 20 лет — слава Богу, не очень много.

— У «Химок» будет задача выйти в РПЛ по итогам сезона?

— И гендиректор, и губернатор нацеливают, все условия есть. Постараемся. Сейчас команда на сборах в Новогорске, я занимаюсь по плану реабилитации.

— Вы провожали «Амкар» в последний путь. Чувствовалось по каким-то признакам, что конец близок?

— Мне там деньги должны, сужусь до сих пор. Не я один такой, юрист занимается. А нехорошее чувствовалось, конечно. Ситуация похожа на «Аланию»: долго не платили, надо было сезон в любом случае доигрывать. Когда Гаджи Гаджиев подал в отставку, стало ясно, что прогноз мрачный. Просто так Муслимыч не ушел бы. Хотя обнадеживающие разговоры шли до самого конца. Бастовать? А смысл? Ну, закрылась бы команда по ходу сезона, что изменилось бы? А так, хоть доиграли.

— Ваших детей зовут Мартин, Кристиан и Марсель. Как выбирали имена?

— Имя Мартин просто нравилось. Среднего назвать Кристианом предложил старший. В честь Криштиану Роналду, который тогда был ему симпатичен. Сейчас уже разонравился. А Марсель… Ну, вот решили так с женой. Все имена детей, кстати, на мне набиты.

— Покажете?

— Почему нет?

Фото: © Матч ТВ/Евгений Дзичковский

Фото: © Матч ТВ/Евгений Дзичковский

Будь моя воля, я бы так и сделал: титул лучшего тренера сезона отдал бы Игорю Осинькину. Невзирая на прописку в ФНЛ.

Юное наглое «Чертаново» под его управлением наделало такого шороху в российском футболе, что только держись. Между нами говоря, организация клуба и команды «Чертаново» — фантастическая история. За такие истории всем нам и нужно болеть.

«Википедия» пишет, что «в 2018 году «Чертаново» стало самой молодой командой, которой удалось пробиться в ФНЛ: средний возраст игроков меньше 19 лет», и «Википедии» хочется верить. По крайней мере, защитник Владимир Бартасевич (37 матчей в сезоне-2018/19, все в основе, два забитых мяча) в свои 25 смотрится в составе мамонтом: вокруг него 20-летние пацаны носятся, а те, которые на лавке, ему мячи с бровки подавали пару лет назад.

ФК «Чертаново» в год дебюта в ФНЛ поднялся сразу на пятое место, передал в РПЛ трех молодых перспективных футболистов, сделав на этом неплохой бизнес, а в концовке сезона получил в спарринг-партнеры национальную сборную России.

Главный тренер ФК «Чертаново» Игорь Осинькин в эксклюзивном интервью «Матч ТВ»:

• Счастливый русский парень из Северной Осетии
• Мог играть в «вышке», но сам себя угробил
• Голодное «Чертаново», сытая «Кубань»
• Как получить поддержку от «Барселоны»
• Почему не стоило играть со сборной России
• Встречи с Абрамовичем, стажировки в «Челси»

«Так, как любят футбол на Кавказе, его не любят нигде»

— Про ФК «Чертаново» теперь в футбольном мире знают все, история его главного тренера известна немногим. Между тем у вас очень интересный бэкграунд. Вы, я так понимаю, человек кавказского менталитета…

— Как правильно рассудить? Отец — военный, родился я в Пензе. Когда мне не было и года, семья через Украину, где провела всего несколько месяцев, переехала во Владикавказ. В Орджоникидзе, точнее. Я прожил в этом чудесном городе целых 40 лет, но назвать себя носителем кавказского менталитета все равно не могу.

В Северной Осетии, конечно, свято чтят национальные традиции, но ведь время сейчас такое — космополитизм, глобализация, дружба народов, взаимопроникновение культур… Не сказал бы, что меня окружал какой-то особый кавказский колорит. Я, например, не знаю осетинский язык: просто необходимости такой не было, все вокруг говорили по-русски. Рос себе спокойно, был счастлив, как все мы счастливы в детстве, вообще никак не комплексовал.

А самое главное, что рядом всегда был футбол. Или я рядом с ним. Вот в этом смысле — да, я настоящий кавказец, потому что так, как любят футбол на Кавказе, а особенно в Осетии, его не любят нигде.

Фото: © РИА Новости/Саид Царнаев

— Зная судьбу «Алании», трудно поверить.

— Очень грустная история. Все мы смотрели владикавказский сюжет «КраСавы», что тут добавить? Но в те годы было иначе. Как будто на другой планете жили. Я, например, и представить себе не мог, как это вообще возможно — не пойти на стадион, если играет наш «Спартак»? Нет ни одной причины для размена!

Все вокруг болели футболом, жили футболом, молились на футбол. Эту страсть я действительно впитал на ментальном уровне. Ни с чем не могу ее сравнить.

— В вашем игроцком профайле обнаруживаются, кроме «Спартака», узбекская «Амударья», «Локомотив» из Минвод, «Динамо» (Махачкала), «Автодор», «Иристон»…

— Не самая великая карьера.

— Могла сложиться иначе?

— Немножко не повезло. Я, как говорится, подавал надежды, попал в обойму главной команды, на четвертый курс университета перешел, но от армии это не спасло. Из «Спартака» тогда в течение нескольких дней угнали девять человек.

— Далеко занесло?

— Не очень. В Миллерово Ростовской области.

— Кто же не знает Миллерово, родину Дениса Глушакова!

Фото: © Instagram*

— Ну да. Денис 1987 года рождения, моя служба — 1985-1987, такое вот совпадение. К сожалению, выбраться оттуда в спортроту, как изначально планировалось, не вышло. Собираясь на дембель, думал об одном: надо сделать так, чтобы сразу, ни дня, ни часа, ни секунды не теряя, начать играть на том уровне, с которого забрили! Все подчинил этой мысли, тренировался как проклятый — три раза в день, в зале, на асфальте, с мячом, без мяча.

Однажды вышло так, что просто зверски отбил пятку, вообще ступать на нее не мог. Надо было паузу взять, потерпеть, подлечиться, но куда там! Все не так сделал, запорол восстановление. Бегал, ступая на носок, и просто добил ногу: порвал связку, которая держит стопу.

Если честно, после этого я уже никогда не играл в нормальный футбол. Только пыжился. По сути, закончил карьеру в 21 год. Зато до сих пор могу предсказывать погоду: нога — отличный барометр.

«Рядом ходит если не беда, то серьезная проблема»

— Как бы оценил потенциал молодого футболиста Осинькина опытный тренер Осинькин? Мог он летать?

— До армии выглядел неплохо, мне кажется. Тогда была очень высокая конкуренция, но я считал, что в высшей лиге играть могу и буду. Сто процентов! У меня была достаточно стабильная техника, забивал много, вызывался в юношескую сборную РСФСР. Сережа Колотовкин, Игорь Скляров, Федя Гаглоев — многие из той команды хорошо поиграли на высоком уровне.

— В атаке, значит, решали?

— По юношам — да, а в профессиональном футболе чаще атакующего хава исполнял, «десятку».

— Идеальная позиция.

— Ее я лучше всего понимал и чувствовал, особенно ближе к концу карьеры. Может быть, поэтому позже, на тренерской работе, удалось передать что-то Алану Дзагоеву и многим другим ребятам. Хотя какая там карьера? Вторая лига…

— Очень серьезный турнир по тем временам.

— Это правда. С нынешней ПФЛ вообще никакого сравнения, небо и земля. В общем, так сложилось, так бог распорядился, что в 24 года я начал тренировать мальчишек. Параллельно цеплялся, конечно, как мог за профессиональный футбол, но уже четко понимал: совсем не тот уровень, о котором мечталось. Нужно что-то в жизни менять.

Какое-то время футбол еще помогал зарабатывать, но в Осетии как? Если ты не в главной команде — нормально не заработаешь. А в главную я уже точно не попадал.

Игорь Осинькин / Фото: © РИА Новости/Виталий Тимкив

— Как вела себя нога?

— Плохо. В моменты пиковых нагрузок от колена и ниже я ее практически не чувствовал. Страшновато было, помню. Постоянное ощущение, что где-то рядом ходит если не беда, то серьезная проблема. Выпрыгиваешь — и не знаешь, как приземлишься: то ли пополам, то ли пронесет. И чем дальше, тем яснее: травма — мой крест.

— Жестокое разочарование?

— Как сказать? Это же процесс был, а не момент. В течение нескольких лет я пытался вернуться, реанимироваться. Боролся, старался, верил, но в конце концов смирился и принял новые условия игры. А куда деваться…

— В тренеры, куда же еще.

— Я не пропустил в своей жизни ни одного футбола, который была возможность посмотреть. Ни одна публикация мимо не прошла: «Советский спорт», «Футбол-Хоккей», «Спортивные игры» — до сих пор архив где-то хранится, все собирал, до чего мог дотянуться. Настолько был фанатичен, что дальше, наверное, и некуда. Но реализоваться мечтал именно как игрок. Мало кто в 24 года всерьез думает о тренерской карьере, согласитесь. Так и у меня было: да, мое, очень нравится, хочу, но когда-нибудь потом. Следующий этап жизни, далекий.

Но случилось так, как случилось. Год проработал в школе Пригородного района, а в 1990-м набрал свой первый возраст. Терек делит Владикавказ примерно пополам, в городе две школы по разным берегам: «Спартак» и «Юность». Моя — «Юность».

— Теперь понятно, почему вы с отличием закончили ВШТ.

— Голова у меня так устроена, ничего не поделаешь: если нравится — будет и пять баллов, и восемь, и десять. Не нравится — все мимо. К оценкам я сроду относился равнодушно, в институте даже стипендию не всегда получал, потому что на первом, втором и третьем местах был футбол. А в Высшую школу тренеров пришел вполне сложившимся человеком и вытянул из процесса обучения все до последней капли.

Фото: © РИА Новости/Виталий Тимкив

«Есть возможности — пользуйся, нет — не ищи оправданий»

— «Чертаново» — главная сенсация сезона ФНЛ. Никто на самом деле не понимает, что произошло, как сложилась эта команда, какими причинами обусловлен скачок. Ваша оценка? Диво дивное или абсолютно земная история, все так могут?

— Допустимы оба взгляда, оба верны по сути. Смотрим на результат — видим чудо. Оцениваем качество работы — понимаем, что воздалось по заслугам. Я принял команду три года назад, в июне 2016-го, она была в нижней части таблицы (11-е место в зоне «Центр» ПФЛ по итогам сезона-2015/16. — «Матч ТВ»). Уже тогда было понятно, что ее потенциал недораскрыт. С тех пор движемся поступательно — и по игре, и по результату.

— В «Чертаново» условия в целом не царские, едва ли сравнимые со «Спартаком», «Зенитом» или «Краснодаром», которые тоже представлены в ФНЛ. Возможностей у сверстников-конкурентов гораздо больше, а турнирные результаты хуже («Краснодар-2» — 10-е место в сезоне, «Спартак-2» — 14-е, «Зенит-2» — 19-е. — «Матч ТВ»). Парадокс?

— Это как минимум некорректно — утверждать, что «Чертаново» младше всех и лучше всех. По возрасту мы приблизительно равны, а в концовке, например, «Спартак» был и помладше. У «Краснодара» в первом круге на определенном отрезке была очень хорошая игра, потом молодежка передала в главную команду Сулейманова с Игнатьевым, а чуть позже Уткин и Сафонов стали к играм в РПЛ привлекаться.

Фото: © РИА Новости/Александр Вильф 

— Другое дело, что возможностей таких у нас действительно нет, это объективно. Но, знаете, я вспоминаю свой первый год во Владике, 1982-й, который стал чемпионом России на выпуске.

У нас ведь даже поля не было, тренировались на каком-то закутке, 50 метров на 30. В купе ни разу не ездили, только в плацкарте. Что такое помощник, я не знал. Билеты — да никто, кроме меня, ими не занимался: надо — значит надо, я и делаю, все нормально. Нас всеми силами поддерживал директор школы Нодар Захарыч Папелишвили, но какие у него были возможности? Поэтому на все турниры, кроме самых важных, вроде финала чемпионата России, мы ездили за счет родителей.

Есть возможности — пользуйся, нет их — не ищи оправданий. Я так привык думать. Из команды 1982 года человек шесть заиграли потом в высшей лиге. Валерьян Бестаев, Амзор Айларов, Алан Засеев, Давид Цораев, Артур Кулумбеков, Марат Цаллагов — дай бог никого не забыть.

— В общем, футболист, как и художник, должен быть немножко голодным.

— Если он не голодный, к нему тоже надо найти подход. Голодные ли Месси с Роналду? Разве что до забитых мячей, побед и титулов. Тем, кто хочет, всегда можно помочь, уверяю вас.

Лионель Месси / Фото: © Reuters

— А с сытыми доводилось работать?

— В «Кубани» разве что, но «Кубань» — отдельная история. Ситуация в сезоне-2015/16 сложилась так, что команда посыпалась. Там немало было квалифицированных игроков, но пошла одна распродажа, вторая, в какой-то момент травмпункт заработал на полную мощность — в общем, все в кучу, как иногда бывает.

За семь туров до финиша ушел с поста главного тренера Сергей Ташуев, на одну игру поставили Арсена Папикяна, потом меня из дубля подняли… Решения немножко торопливые, конечно.

— Фирменный знак отличия «Кубани».

— Команда вообще не понимала, что творится. Перед первым своим матчем я провел ровно одну тренировку, не все игроки твердо знали, как меня зовут, не говоря о требованиях. Мы для начала сгорели «Мордовии», прямому конкуренту, и нас сразу похоронили. Но рановато, как выяснилось. Немножко пообщались с ребятами, поняли друг друга, встряхнулись — и получилось перезагрузиться. Почти выбрались из ямы.

— Три победы на финишном отрезке, если правильно помню.

— Правильно помните. Их, к сожалению, не хватило. Плюс «помогло» не очень внятное судейство в ответном стыковом матче с Томском (1:0 и 0:2. — «Матч ТВ»). Но мы сделали тогда все, что могли. У команды в сезоне было семь побед, три из них в той самой концовке — нет, мне не стыдно за такую работу.

Фото: © РИА Новости/Виталий Тимкив

«Лучшие должны идти на повышение»

— В «Чертаново», рассказывают, премия за победу — 30 тысяч рублей. Жить можно?

— Можно. Но в ФНЛ ни у кого таких премиальных нет.

— Футболисты в 18-20 лет могут и даже, наверное, должны быть альтруистами. А тренеры? Знаю, что у вас были в последнее время предложения. Подозреваю, что и новые не за горами. Или работать с молодежью — все, чего вы от этой жизни хотите?

— Так скажу. Я не считаю себя тренером исключительно молодежного диапазона. У меня достаточно опыта и знаний, мне не 25 лет, чтобы перед кем-нибудь комплексовать. К себе, к штабу, к футболистам есть базовое требование: развиваться, двигаться вперед. Все остальное вторично, включая деньги. Они всегда тебя найдут, если будешь хорошо работать.

— Очень оптимистично.

— Все именно так и устроено в «Чертаново»: мы должны показывать уровень, понимая, что рано или поздно каждый из наших парней уйдет. Мне несказанно жалко, когда они уходят, я понимаю, что сильнее команда от этого не становится, но именно такой заложен вектор: лучшие должны идти на повышение. Не туда, где им пообещали на 10 тысяч больше, а туда, где их ждет новый вызов и шаг вперед. Таких ребят мы отпускаем.

Зимой расстались с тремя (Антон Зиньковский подписал контракт с «Крыльями Советов», Наиль Умяров и Максим Глушенков — со «Спартаком». — «Матч ТВ»). Шли тогда на четвертом месте, от которого в итоге отстали на одно очко. Как знать, где мы его потеряли?

Вот так и ходим по кругу: лучших обязательно нужно отпускать, но в обойме должны быть пацаны, которые придут на их место.

Антон Зиньковский / Фото: © ФК «Казанка» 

— Это нормально. Так живет, например, «Аякс».

— Да, только «Аякс» легко может по десять человек в сезоне отдавать и заводить, а мы должны работать точечно. Мы держимся за своих футболистов, ценим их, и они это знают. Я сейчас о чисто спортивной стороне дела говорю, а есть ведь и организационная, которая, может быть, в тысячу раз сложнее. Но ее Николай Ларин и Дмитрий Поляцкин (директор и генменеджер «Чертаново» соответственно. — «Матч ТВ») делают настолько профессионально, что порой не замечаешь, где эта грань, где разделяются наши функции.

— Идеальный союз?

— Мы уже о чуде поговорили, сейчас начнем об идеалах. Но красивые слова в футболе не очень много значат. Мы все не идеальны, поэтому пусть будет так: надежный.

Николай Ларин / Фото: © РИА Новости/Илья Питалев

«Где-то зацепили чужие очки, где-то отдали свои»

— Очка для «стыков» не хватило, говорите. Неужели при таких скромных стартовых позициях — я финансы имею в виду — ФК «Чертаново» реально хотел зайти в РПЛ?

— По состоянию на начало сезона — конечно, нет. Стояла задача закрепиться в лиге. К серединке, когда поднялись на четвертое место, — конечно, уже смотрели вверх. Но назвать выход в РПЛ через стыковые матчи конкретной турнирной задачей все-таки нельзя. Тем более что зимой ушли лидеры.

— Хорошо, берем последние шесть туров. Вся лига устала, мучается, еле ноги двигает, все теряют очки, а у «Чертаново» — четыре победы и две ничьи.

— Я бы не стал оценивать финишный отрезок линейно: мы добавили, набрали очки — значит, мы в полном порядке. С «Химками» забили два на последних минутах, вытащили победу 2:1, а сюжет мог развернуться как угодно. Вели 3:0 в Ярославе — закончили 3:3, но могли проиграть. Над «Факелом» имели ощутимое преимущество, однако два очка потеряли. «Спартак-2» как минимум в первом тайме нас переигрывал, но мы сумели додавить — 1:0.

Это, видите ли, футбол. Именно так здесь и бывает: где-то зацепили чужие очки, где-то отдали свои. Но в целом по сезону, думаю, недополученных очков все-таки больше. Так скажет любой тренер, понимаю, но я добавлю: для молодых футболистов это нормально.

Фото: © ФК «Чертаново»

— Соперники, наверное, во втором круге стали иначе к вам относиться: обозлились, напряглись.

— ФНЛ — сверхровная лига. Ни одного проходного матча! У нас, правда, случился один относительно простой, против Питера, 4:0. Но там как? Забили в первой же атаке, через 25 минут — второй. Попали в зону комфорта, сыграли грамотно, умно, ответственно. Но все, кто думал, что с «Зенитом-2» будет легко, потеряли очки. А сколько ФНЛовской крови «Сибирь» и «Тюмень» выпили! Даже когда, казалось бы, бросай уже весла, все поймут.

Нет, очень ровный турнир. Когда начинали, я команде сказал: «Ребята, давайте ценить свой шанс: здесь именно то, что всем нам нужно. Много разноплановых команд, к каждой игре надо готовиться по-новому, а это значит, что будем развиваться».

— Пока получается, правда?

— У нас был удачный сезон. На этом приятном фоне вспоминаю работу в тольяттинской академии футбола, когда в нее инвестировал Роман Абрамович. Я три года спортивным директором и главным тренером работал. Одновременно. Мы вылезли тогда на самый верх. Если считать профессиональные успехи, то не уверен, честно признаюсь, что нынешний намного выше тольяттинского. Мы выиграли за три года шесть чемпионатов России по разным возрастам! Не спали, не ели, но сделали большую работу.

Я уже говорил про команду 1982 года, а потом во Владикавказе был ведь еще и 1990-й. Восемь человек играют в высшей лиге — во главе с Дзагоевым. Восемь! Такого не было и нет ни в ЦСКА, ни в «Спартаке», ни в «Зените». А мы поднялись из города с населением 300 тысяч и заняли второе место в чемпионате России. Переехав в Тольятти, я кое-кого с собой забрал. Всех просто не мог, а то забрал бы всех.

Уж если доводится иногда себя любимого хвалить, я в первую очередь хвастаюсь теми давними историями. И не очень понимаю, честно говоря, почему журналисты не обращают на них внимания. Ну, вам виднее.

Фото: © РИА Новости/Алексей Филиппов

«Встаньте 7-3-0 — и будет вам счастье»

— Теория футбола гласит: оборону строить проще, чем атаку. У «Чертаново» в этом плане любопытная статистика — предпоследние в лиге по пропущенным мячам, но первые по забитым. Откуда столько дерзости?

— В какой-то мере помогла кадровая стабильность: мы уже третий сезон играем примерно одним составом. Есть тактические наработки, есть стилевые. Ну и подбор игроков у нас соответствующий: мы одна из самых быстрых команд ФНЛ, немало забили именно за счет того, что чуть-чуть быстрее многих. При этом, в отличие от большинства конкурентов, от стандартных положений — ноль отдачи. Близко к нолю.

— Почему?

— Во-первых, это всегда проблема для молодых футболистов. Во-вторых, нам банально не хватает ростовых данных. С «Ротором» играем, у них два центральных, Васильев и Байрыев, — оба сильно за 190, какие тут стандарты? Ну нет у нас таких футболистов! А учитывая особенности селекции, пока и не предвидится.

— Что за особенности?

— В ближайших возрастах таких ребят в школе на подходе нет, а со стороны мы никого не берем.

— С атакой понятно, а сзади-то что? Встаньте 7-3-0 — и будет вам счастье.

— Перед стартом мы прикидывали планы, обсуждали с командой тактику, стратегию на сезон. Договорились так: никто не может знать, какое займем место, но как бы мы ни играли — рыть окопы не будем. Всегда должны иметь контригру.

А что касается организации обороны… В прошлом сезоне, играя в ПФЛ, мы пропустили очень мало (15 мячей в 26 матчах. — «Матч ТВ»). Но хватало, скажем так, необязательных: ведем 2:0 или 3:0 — бах, на 90-й минуте откуда-то прилетает. Был, помню, отрезок из четырех таких матчей подряд. В общем, усложняли жизнь сами себе. И в этом сезоне нечто похожее наблюдалось, только в другом сценарии, конечно.

Фото: © ФК «Чертаново»

— Уж в Ярославле-то всяко.

— Каждый случай индивидуален, но по Ярославлю в этом смысле претензий как раз нет. «Шинник» забил на 56-й хороший гол, потом была наша грубая ошибка со скидкой назад — пенальти, и вот уже 3:2, а играть еще целых 30 минут…

Так сложился матч. Нам все давай пихать: да вы что творите, да разве так можно?! Но через недельку «Барселона» в Лиге чемпионов дала поддержку: оказывается, можно. А потом и «Аякс» с «Тоттенхэмом» закрепили важное знание: футбол неисчерпаем на сюжеты.

Но ярославская заноза засела, конечно. Рана до сих пор саднит.

— Плюс два очка — четвертое место, опять же.

— Нередко в обороне мы выглядело стабильно. Стабильно неплохо. Но единственный за весь матч полумомент мог закончиться голом. Во второй части сезона нам три штуки положили ударами с лету. Хорошими ударами, красивыми! Один гол Обухова чего стоит — победный, кстати, для «Тамбова». Потом пошла череда рикошетов — все, что можно поймать при отскоках, мы поймали. Плюс не забываем про стандарты, о которых я уже говорил: к игре в обороне эта проблема тоже имеет самое прямое отношение.

Вот так и наприлетало. Это называется «опыт, сын ошибок трудных».

Фото: © РИА Новости/Виталий Тимкив

«Никто не ворчал, никто не уехал»

— Вам уже объявили, кто уйдет в межсезонье?

— Пока нет. Знаю, что интерес к кое-кому из ребят есть, но костяк сохраним в любом случае.

— А турнирные задачи поставлены?

— Для этого как раз и надо понимать все нюансы по составу. Слово «чудо» прозвучало сегодня не раз, но придется повторить.

Мы заняли в чемпионате ФНЛ пятое место, многие считают такой результат чудом. Но если кому-то кажется, что мы должны поставить производство чудес на поток, — он заблуждается. Прогнозы — эфемерная штука. Главное, о чем стоит думать, — рост футболистов, возможность прогрессировать. Это неизменная задача, место — потом.

Понятно при этом, что желательно избежать борьбы в подвале. Выживание — тяжелый опыт, уж не говоря о том, что разница в качестве игры, в возможностях для роста между ФНЛ и ПФЛ очень серьезная.

— Что значит для ФК «Чертаново» матч против сборной России — бонус или, может быть, тяжкое бремя? Могли ведь давным-давно разбежаться по отпускам…

— Все так: между последним матчем в лиге и спаррингом со сборной России — девять дней. Но давайте я чуть пошире отвечу на этот вопрос.

По ходу сезона так получалось, что глубины состава нам часто не хватало, из-за этого порой возникали трудности. Упрекать запасных в этом плане мы не имеем права: на скамейке совсем молодые ребята, у многих даже практики ПФЛ нет. Календарь между тем выдал шесть или семь «тройников», когда матчи идут через три дня на четвертый. Это естественная ситуация для длинной дистанции, совершенно нормальная. От нее не уйти, если волевым решением не отменить в России зиму.

— Так вот, у нас всегда были проблемы в третьем матче. Всегда. Едва ли не все из них мы проиграли. 3:3 «Шинником» — это был как раз второй тайм «тройника». Разумеется, мы очень внимательно отслеживаем уровень физической и психологической усталости, чтобы не загнать ребят.

Когда мне сообщили, что сезон продлевается матчем со сборной России, я, скажем так, слегка расстроился и вступил в дискуссию с руководством. Но потом вдруг выяснилось, что столько позитива вокруг матча, столько разговоров, звонков, поздравлений! И все потихоньку затравились. Ребята, нужно сказать, восприняли новость гораздо позитивнее, чем тренерский штаб. Оно и понятно: такое событие! Да и профессиональный вызов, в конце концов. Мы должны знать свою силу, чтобы понимать, куда расти.

Никто не ворчал, никто не уехал, все работали с полной отдачей. К сожалению, травмы помешали выставить основной состав, но мы постарались сделать все, чтобы национальная сборная России получила полноценный спарринг.

«Бейся за район!»

— В соцсетях жизнь ФК «Чертаново» сопровождается хэштегом #БЕЙСЯЗАРАЙОН! Вот зайдете вы в РПЛ, потом дотянетесь до Лиги Европы, а там и до Лиги чемпионов ногой подать — так и продолжите играть за район?

— На самом деле очень важный вопрос. В мировом футболе это распространенная практика — привязка клуба не к городу, а к конкретному району. Local team. Челси, Тоттенхэм, Фулхэм — это ведь районы Лондона, если вдруг кто не знает. В Москве тоже богатая география и много команд.

Одна из самых популярных кричалок у наших фанатов такая: «Бейся, бейся, бейся за район!» Мы ее ждем, слышим, чувствуем. Знаем, что болельщики с нами. Должны ли мы ассоциировать себя с чем-то большим, чем родное Чертаново? Играть за Москву, за Россию? Я не знаю. Трудный вопрос, трудный ответ.

В любом случае я бы очень хотел, чтобы мы не потеряли ни одного болельщика. У нас с ними очень хорошие отношения, как и положено нормальному клубу.

— Через несколько дней 60-летний юбилей справит мэтр Карло Анчелотти, у которого вы в свое время проходили стажировку…

— В «Челси» мне довелось побывать четыре раза.

Карло Анчелотти / Фото: © globallookpress.com

 — Знаете знаменитую историю? Группа российских тренеров приезжает в «Челси», где главным тренером Жозе Моуринью. В программе — беседа со Special One, вопросы, ответы. Ждут час, ждут два. Теряют терпение, собираются уйти, но тут выходит Жозе — халат, шлепанцы, рассеянный взгляд. Наши слегка прибалдели, он поздоровался, произнес пару слов, передал инициативу помощнику и удалился. Вот и вся беседа…

— Слышал, да, но это не наш случай. Я регулярно встречался с Абрамовичем. Он вызывал меня то в Москву, то в Лондон, сам приезжал в Тольятти пару раз. Роман Аркадьевич действительно любит футбол, он с удовольствием в него погружается.

Так вот, в «Челси» я был четырежды, из них дважды — именно на стажировках. Одна из них — ну очень большая! Техническим директором клуба был Майк Эменало, сейчас он в «Монако» на такой же должности. Вот Майк нас и сопровождал. Абрамович дал команду: показать всё! И нам показали всё. Взрослых, молодых, «физику», науку, медицину, социалку — в течение 16 дней «Челси» расстилался перед нами во всей своей красе. А встреча с Анчелотти продолжалась часа два.

Я ездил на стажировки и в другие серьезные клубы — «Эспаньол», «Баварию», «Фиорентину», — но та, лондонская, была, конечно, круче всех…

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

Сейчас Алексей Петрушин в Москве, на паузе. В ранге, между прочим, обладателя последнего на сегодняшний день динамовского золота. Рассказывает про то:

• как получить нервный срыв в Нальчике;
• вправе ли динамовец любить спартаковские «квадраты»;
• как бело-голубые сдавали матчи даже при Бескове;
• сложно ли работать с «интересным человеком и самодуром» Юрием Перваком;
• почему Кипиани плевался от Толстых.

— Из Казахстана в 2017-м уехали по-хорошему?

— Особая ситуация. Когда принял шымкентский «Ордабасы», команду заново пришлось строить. И с ходу заняли третье место, лучший результат в истории клуба. Из проблем — четыре месяца не платили, потом рассчитались. На остальное грех жаловаться. По игрокам «Астана» и «Кайрат» намного сильнее, перепрыгнуть их в принципе не светило, хотя «Астану» мы дважды обыгрывали. Потом команда поменяла владельцев, стала частной. У меня контракт закончился, никто продлить не предложил. Так и расстались. Сейчас «Ордабасы» Цхададзе тренирует.

Алексей Петрушин / Фото: © ФК «Ордабасы»

— Накануне интервью набрал вам — вы на футболе. На каком?

— «Химки» с «Тамбовом» смотрел. И на вторую лигу хожу, и на третью.

— Зачем?

— Надеюсь, еще принесу пользу футболу, не выпадаю из профессии. Во всех командах, где работал, поставленные задачи выполнял. Есть большой опыт, знания, а главное — желание.

— Предложения поступают?

— Пока нет. Сложные времена, одни команды еле выживают, другие снимаются.

— В объединение отечественных тренеров входите?

— Да.

— Может, стоит почаще мелькать в футбольном пространстве? Про вас говорят — разве что на похоронах появляетесь.

— Не люблю выпячиваться, но и не прячусь, много где бываю. Значит, плохо меня видят.

— Несмотря на работу в разных клубах, можете сказать: «Я — динамовец»?

— Был, есть и останусь динамовцем до последнего дня. Убежденным.

Фото: © ФК «Динамо»

— Ветеранское сообщество «Динамо» существует в каком-то виде?

— Нет. Активности, как в других московских командах, не видно. Многое зависит от руководства. Кем был всегда «Локомотив»? Пятым колесом в телеге московского футбола. Что по посещаемости, что по результатам. А сейчас вызывает здоровую зависть. Как и ЦСКА со «Спартаком». Где сейчас они — и где «Динамо»? Обидно, превратили клуб непонятно во что. Ничего своего, база заложена-перезаложена, в руководстве чехарда, заведены уголовные дела, некоторые чуть ли не в бегах. Изнутри ситуацию не знаю, но по прессе картина очень неприглядная.

— Титул последнего динамовского чемпиона что-то вам дает?

— В моральном смысле — да. Пусть в 76-м мы только весну выиграли, но если с осенью очки сложить, первое место все равно у нас будет, не у «Торпедо». Медаль осталась, люди старшего поколения узнают, благодарят.

— В энциклопедии «Российский футбол за 100 лет» про вас написано: «Работоспособный и старательный, все игровые действия выполнял на высокой скорости, был полезен в подыгрыше партнерам, строго соблюдал игровую дисциплину». Все правильно?

— Пожалуй. Дебютировал в 72-м в Киеве против игрока, которого по сей день считаю одним из лучших полузащитников СССР, — Владимира Мунтяна. А уже в 73-м чуть ли не единственный в «Динамо» провел за основу все матчи. Вызвал как-то Гавриил Качалин: «Знаешь, Алексей, анкетирование показало, что все ребята хотят с тобой играть». Никогда не находился за линией мяча, чтил скорость и пас. По стилю к «Спартаку» даже ближе был, недаром считаю себя воспитанником Бескова. Когда он принял «Спартак», хотел меня туда забрать, возник такой момент. Играл опорника оборонительного плана, при этом голов семь-восемь за сезон ребята забивали с моих передач, для глубинного центрхава это нетипично. Персональщика часто исполнял, работоспособность у меня врожденная, всегда хватало на 90 минут.

— Вас на позиции Толстых сменил?

— У него был другой набор качеств. Помню, как Коля персонально играл в Тбилиси против Кипиани: тот аж плевался от него, но ничего не мог сделать. Да и сменил — не совсем точно. В 80-м «Динамо» возглавил Вячеслав Соловьев и взялся омолаживать состав. Сначала Володю Пильгуя убрали, потом Сашку Максименкова. А мне 28 лет, чего меня омолаживать? За девять лет в «Динамо», золото выиграл, две бронзы, Кубок и Суперкубок, в самом соку был. Но пришлось уйти. Ничего хорошего команде та встряска не принесла, поползли вниз. Да и не сказать, чтобы сильно молодых взяли на наши места. Витя Пышкин пришел, допустим, — сейчас в РФС работает. На два года младше меня, это что — омоложение? Знаю, откуда ветер дул, один человек из команды приложил к этому руку.

— Игрок?

— Да. Фамилию не стану называть. Он по сей день в футболе и неплохо себя чувствует. А я в «Пахтакоре» продолжил. И «Динамо» мы всегда бой давали.

— Сейчас за обновлением состава угадываются не только футбольные моменты. А тогда зачем? Ошибка тренера?

— Соловьев до «Динамо» «Пахтакор» тренировал. И там, рассказывали, была похожая история. Подбирал людей под себя, видел угрозу авторитету, может быть. Но надо же и о футболе думать. У «Динамо» 70-х годов три полноценных состава имелось. Что ни имя — мастер. И если ты при такой конкуренции твердый игрок основы, это что-то значит, наверное. Я отсев у Бескова в свое время прошел, а такое далеко не всем давалось. В какой-то степени мне потом это боком вышло.

Константин Бесков / Фото: © РИА Новости / Владимир Родионов

— В смысле?

— В 79-м вызвал меня Бесков в сборную на Спартакиаду народов СССР. Перед первой игрой устроил анкетирование, как обычно. Точно знаю — команда была за меня, но Бесков в состав не включил. После этого, не выдумываю, сам пришел ко мне в номер и объяснил: потому-то и потому. Хотя команда, говорит, голосовала за тебя. А меня обида гложет. Очень здорово выглядел и функционально, и тактически. Та обида меня и сгубила.

— Как?

— Вышел на второй матч, сыграл плохо и больше в сборную по большому счету не вызывался.

— Специально плохо сыграли?

— Никогда, ни разу в жизни не отбывал номер на поле. Но удар по максимализму получил приличный. Решение Бескова, давшего мне путь в большой футбол, эмоционально смяло, перегорел от обиды. В чем-то похожая ситуация была во время турне сборной клубов по Латинской Америке в 73-м. Главный тренер Евгений Горянский пригласил нескольких молодых, и меня тоже. Против Мексики я сыграл очень здорово. Прилетаем в Колумбию. Или Эквадор, не помню. Выпускают на замену — снова сильный отрезок выдаю. Но получаю по ноге, причем по рабочей, правой. А левая всегда для ходьбы была. Мог пробить и даже попасть, но с правой не сравнить. Я весь на амбициях, про травму молчу. Болит нестерпимо внутренняя сторона стопы, для передач самая нужная, — никому ни слова. Доктор Савелий Мышалов растер, помассировал — выхожу на следующий матч в основе. И — провал, не могу играть, минут через 15 прошу замену.

— В чем криминал?

— Заработал репутацию ненадежного. В интересах команды должен был признаться, а я скрыл и подвел. Потом выпустили против какого-то бразильского штата в самом конце турне. Лучший наш матч был, 2:2 закончили. Там что штат, что сборная — уровень космический. На прощальном матче Гарринчи видели сборную бразильских артистов — лучше профессионалов играли.

— Когда и где Бесков вас разглядел?

— В 71-м я начал играть за динамовский дубль. Это сейчас там молодежь, а тогда все корифеи, не проходившие в основу, выходили за резерв. В 72-м меня берут на сборы с первой командой, едем в Самарканд. Там подходит доктор: «Леш, Бесков пока не видит тебя в составе, хочет вернуть в дубль».

— Почему доктор?

— Видимо, услышал, решил подсказать. Тоже своего рода случай, который, как известно, псевдоним Бога. Вскоре контрольный матч с «Крыльями Советов». Бесков меня выпускает за 25 минут до конца, а я исполняю, как умею, по максимуму. Вышел при 0:0, выиграли 1:0, гол с моей передачи забили. Тогда он в меня и поверил.

— Вы родом из Люберец. В 50-х это было такое же славное место, как и в 90-х?

— Почти. Все дворовые друзья прошли огонь, воду и медные трубы. Меня, к счастью, в ту сторону не влекло. С головой ушел в футбол, играл с ребятами на два-три года старше. Они меня и притащили в команду Дома офицеров, которую тренировал Игорь Федорович Байков, брат знаменитого динамовца Евгения Байкова.

— Спортсмены из депрессивных городов иной раз говорят: «Если бы не спорт — спился бы или сел». Что стало бы с вами, если бы не футбол?

— Не знаю, так вопрос никогда не стоял. Я ведь и учился хорошо, в аттестате единственная тройка, по астрономии. В восьмом классе вообще были одни пятерки, футбол школе совершенно не мешал. А зимой — хоккей. Еще пацаном совсем был, гоняем мяч в коробке, какой-то мужик встал и смотрит. Долго смотрел, потом подошел: «В «Спартаке» не хочешь себя попробовать?» И в «Торпедо» звали, и в «Динамо». А я Люберцах с 16 лет уже зарплату получал. Валерка Гладилин тоже наш, люберецкий, за Лыткарино выступал. На каком-то этапе я в сборную РСФСР отобрался, выиграли Кубок Надежд, в котором участвовали Блохин, Байдачный, Кожемякин, Миша Ан, да много кто. После этого нас с Байдачным забрали в «Динамо».

Анатолий Байдачный / Фото: © РИА Новости/Дмитрий Донской

— В «Пахтакор» попали по набору после гибели команды в авиакатастрофе в 79-м?

— Нет, позже. Играли с Максименковым за дубль, вызвал Соловьев, обозначил интерес со стороны ташкентцев. «Не против, — говорю, — только звание старшего лейтенанта оставьте». Вопрос решался высоко, ведь глава Узбекистана Усманходжаев страшный болельщик был, даже тренировки «Пахтакора» не пропускал. И вот вызывают меня к начальству, и вдруг начальник московского общества «Динамо» Тихомиров начинает орать. «Какое тебе звание?! Совсем обнаглел? Демобилизовать, и всё!» Сижу, как оплеванный, столько лет клубу отдал, и такое отношение. Снял погоны и поехал, что делать?

— Ваша карьера тесно связана со Средней Азией. Вы ведь и тренером начинали в Узбекистане?

— После ВШТ поехал по распределению в Андижан, Сашке Аверьянову помогать. А закончил из-за колена. Иштван Секеч — мужик и тренер классный, как второй отец. Сделал меня в Ташкенте «чистильщиком», от чего я сумасшедшее удовольствие получал. Все его нагрузки выполнял, пробежать 3800 за 12 минут теста Купера, когда в хорошем состоянии, — не проблема. Но эти его прыжки — по 50 раз колени к подбородку, и так три-четыре серии… Колено не выдержало. Я с Секечем спорил: «Зачем? Десять, ну, двадцать раз прыгнул — дальше халтура. Потом тебе мяч дают, а он уже не нужен, ноги не работают». Плюс к тому я был воспитан на «квадратах», а Секеч их вообще не признавал. Сам был таранный форвард, от его ударов вратари плакали. Мотиватор шикарный, завести мог так, что Киев не знал, куда от нас деваться по узбекской жаре. Но стили разные. Мне нравился короткий пас, я поле видел, а в Средней Азии любили подхватить, протащить и шлепнуть куда-нибудь, тут они с Секечем совпадали.

Иштван Секеч / Фото: © ФК «Енисей»

— Вы динамовец, откуда любовь к «квадратам»?

— Я же бесковский динамовец. Когда Константин Иваныч был в «квадрате» нейтральным и ты вдруг ошибался, очень многое о себе узнавал в ту же секунду. Культура паса была возведена в абсолют. Причем именно короткого. На длинный у меня, честно говоря, не всегда и удара-то хватало. Все через ближнего, на скорости.

— Жару в Узбекистане использовали против соперников?

— Поначалу назначали матчи на три часа дня. Но в 82-м в «Пахтакоре» подобрались ребята в основном из центральной России, жара и по нам била. К жаре привыкнуть нельзя, хотя пытались. Выходишь на тренировку в полдень, через пять минут майка сухая и белая. Вспотел, высох, соль выступила. Потом пей, не пей, уже не потеешь. Но деньги платили серьезные, никто не ныл. И народ нас любил. На матчах всегда биток, да еще вокруг поля люди сидели.

Помню, еще когда в Андижане работал, пригласили мы «Пахтакор» на товарищескую игру. За полтора часа до начала — полный стадион. Но приезжаем — чувствую, что-то не то. Нет милиции, хотя обычно полно. Ребята раздеваются, готовятся, вдруг ко мне подходят минут за тридцать до старта: ««Пахтакор» не приедет. Увозите команду». Ладно, думаю. А народ все больше приезжий: Женька Корнюхин, Юрка Ментюков. Подъезжаем к воротам — не выпускают, окружили автобус и ни в какую. Еле вырвались. Потом в гостинице слышу: на стадионе погром, в городе мятеж. И над домами — зарево. Мать честная! Утром вышел на улицу — поваленные деревья, мусор, беспорядок.

— Кто и против чего протестовал?

— Радикалы, исламисты, межнациональная рознь. В Андижан ввели внутренние воска, приехала комиссия из Ташкента. В офисе на стадионе все документы сгорели, включая наши трудовые книжки. Машину президента клуба тоже сожгли. И всё, команда никому не нужна, сезон мы доигрывали в Ташкенте. Спасибо Корнюхину, остался до конца первого круга. В заявку 11 человек включали, больше не было у нас. И судейство было сказочным. Мяч еще в полете — уже пенальти ставят.

Евгений Корнюхин / Фото: © ФК «Химки»

— Неужели когда играли за «Динамо» такого не видели?

— Такого — нет. Еще больших денег в футболе не было, а это один из главных факторов. Но кое-что случалось. Играем в 75-м заключительный матч в Ташкенте. «Пахтакор» стоит на вылет, мы с «Шахтером» боремся за серебро. У Кольки Гонтаря за воротами человек с чемоданом денег. В прямом смысле. И судейство соответствующее — видел накануне, как арбитров принимали на базе в специальном судейском домике. Но сказать, что действовала совсем уж беспредельная система, не могу.

— А в Нальчике что у вас вышло с судьями?

— Там жестко было, даже в больницу с язвой после этого слег, чуть на операционный стол не попал. В 95-м я Щелково тренировал. У Нальчика команда и так приличная, а тут еще судьи, причем московские. Что они с нами творили! У меня пацаны молодые, игру выдали классную. Но те играют рукой в своей штрафной — угловой. Нашего толкают в спину — молчок. И случился у меня нервный срыв. Приехал домой, а на следующий день встаю — и падаю. Как провел тренировку, не помню, на скорой в больницу увезли. Случился выброс крови, хорошо прободения не было.

— С судьями довелось пообщаться?

— В тот раз нет, все в себе пережил. А в Баксане было как-то. Пришло руководство района на игру, нас елозят по полной. После матча иду в судейскую, перехватывает инспектор из Ростова: «Умоляю, только жалобу не пиши». А толку, говорю, на вас жаловаться? В РФС давно расписано, кто куда выходит, за каждой командой закреплены люди, решающие задачу «под ключ». Тут хоть пиши, хоть нет. 

Играем, помню, против Арзамаса, я тогда в Туле работал. Судит известный товарищ Денисов из Саранска, человек со сложной биографией. Боковым, кстати, у него был Пышкин, а инспектором Юрка Савченко. Перед игрой увидел меня, аж отшатнулся, хотя знакомы давно. Проигрываем 0:1, нам отменяют чистый гол, привожу кассету в РФС. Сидим, смотрим вместе с судейским начальником Павлом Табаковым, царствие небесное, и Пышкиным, не очень свежим после вчерашнего. Доходит дело до отмененного гола, Табаков взрывается, орет на Пышкина матом. И всю бригаду вместе с инспектором отстраняют на три месяца.

Виктор Пышкин / Фото: © РПЛ

— Что вы думаете? Проходит пара недель, Денисов подает апелляцию, ее удовлетворяют. Оказывается, за пять минут до незасчитанного гола было какое-то нарушение с нашей стороны.

— В чем интрига?

— В том, что пришлось, думаю, все полученное в Арзамасе по инстанции занести. А давали там немало. Ладно, Бог им судья, этим судьям. Сказал одному, чудившему на сборах: «Знаете в чем разница между вами и мной? Вас дисквалифицируют на месяц или два, а меня из-за ваших ошибок снимут с работы, которую я потом год не найду. Мера ответственности у нас с вами разная. И влияние на человеческие судьбы».

— Толстых при вас водил судью Юрия Чеботарева смотреть в глаза ребятам?

— Я тогда в дубле работал. Но в той ситуации на стороне Николая. И за VAR. Почему в хоккее, волейболе, теннисе повторы есть, а в футболе, где крутятся совсем сумасшедшие деньги, нет?

— Правда, что вы сами попросились в динамовские тренеры?

— Правда. Случился у меня в Щелково инцидент. Полетели играть с ростовским СКА. Для них решающий матч, а у меня футболист один играл в Ростове лет пять. Травмированный — и вдруг летит с нами. Зачем? Начинается матч. Только поведем в счете — пропускаем. Опять повели — они снова сравнивают. Проиграли знаете с каким счетом? 4:6. Смотрю видео — голы странные. И футболисты приходят: «Что-то тут не так». Выясняется: мой травмированный в день игры встречался с ростовским дисквалифицированным. Итог беседы — вратарь и последний защитник сдали игру. Так ребята, когда узнали, переговорщику челюсть сломали. Он накатал на меня телегу главе района, тот вызвал на ковер. Раз такое дело, я написал заявление и ушел.

И вот встречаю как-то Адамаса Голодца, мы рядом жили. От только что главным тренером «Динамо» стал, кроме Гонтаря помощников еще не было. «Адамас Соломоныч, возьмете?» — «Подумаю». Голодец сумел убедить Толстых, хотя тот был против. Назначили в дубль.

Адамас Голодец / Фото: © ФК «Динамо»

— В 99-м вы полгода возглавляли первую команду. Что помешало задержаться дольше?

— У меня была беседа с Толстых часа на три-четыре, знаю весь расклад. Во-первых, тренерский совет. Половина была за меня, включая Бескова. «Знаешь, чем ты меня подкупил? — говорил он. — Умеешь играть на выезде». Во-вторых, команде требовалась свежая кровь, голодные до футбола люди. Я так Коле и сказал: «Если пять лет нет результатов, нужно обновлять на 60-70 процентов». Это не только про «Динамо», вообще. Москва расслабляет, зарплата капает, народ остывает. Не секрет, что были и сдачи матчей, даже при Бескове. Проиграли дома «Алании» — он после матча обвинил троих. И после него сдавали, все это знают.

В-третьих, клуб во многом жил за счет рынка, который курировал Владимир Михалевский, бывший футболист «Нефтчи», друживший с Газзаевым. Его же кандидатуру лоббировал динамовский босс Валерий Сысоев. Деньги действительно пришли в клуб вместе с Газзаевым. У «Алании» кончились — в «Динамо» завелись. Но какое место заняла команда в 2000-м? Такое же, как и при мне — пятое. И людей новых через сезон стали набирать, как я и советовал.

— Лаки Изибор при вас пришел?

— Не совсем. Я был с дублем на Кипре. Вижу — носится, как стометровщик, фактурный, борется. Хорошо бы еще и в футбол уметь, а Лаки деревянный. Но Толстых понравился. Для тех времен не самая плохая покупка, звезды к нам позже потянулись.

— Дружным было «Динамо» в советские времена?

— Нормальным, пока одна группа не пришла в конце 70-х, Сан Саныч Севидов привел. Но вообще дружба в футболе — миф. Виктор Маслов когда Киев тренировал, ни одна тренировка без драк не заканчивалась. Дед просто с поля уходил, когда заруба начиналась, нам его помощник рассказывал. Футболисты друг друга ненавидели, но в игре объединялись и бились насмерть. Московское «Динамо» в этом смысле было подружнее. Случались мелочи, но редко. Один, скажем, после перелета из Болгарии устроил шоу прямо в аэропорту. Попер буром и на кого?! На Володьку Козлова, для которого кроме футбола ничего в жизни не существовало. Из-за границы не шмотки, а литературу футбольную привозил. И женился поздно, в 28, настолько был в спорт погружен. Скандалиста потом отчислили. А команды в 79-м году, к сожалению, не стало — один лишь набор футболистов.

— В чем это проявлялось?

— Играли, допустим, против «Нефтчи». Бакинцам победа была нужнее, «Динамо» уступило. И во втором круге в команду переходит Джавадов. Я тогда уже за «Пахтакор» выступал, но знаю, что был по этому поводу внутри «Динамо» раздрай. Со многими ребятами остались хорошие отношения, они и рассказали.

Искандер Джавадов и Игорь Пономарёв / Фото: © Страница Гюльнары Зейналлы в Facebook*

— Ваш диплом в ВШТ назывался «Формирование средней линии в современном футболе». Что нового можно сказать по этой теме, кроме того, что нужны толковые исполнители и расстановка?

— До сих пор никто не опроверг тезис: «Покажи мне свою полузащиту, и я скажу, какая у тебя команда». Когда я защищался, только-только входил в моду итальянский ромб в центре поля, к которому полагались бровочники и два нападающих. Разобрал в дипломе апеннинскую схему и потом, между прочим, использовал ее в Саратове.

— Чего не хватает средней линии нынешнего «Динамо»?

— Креативности. Не вижу человека, претендующего на роль мозга на поле. Вообще смотрю матчи и поражаюсь: какое же количество брака, и не только у «Динамо»! Не могу этого понять. Допускаю: игрок имеет права на ошибку. Но — в острой передаче, под штрафной! Это оправданный риск. А когда неточно отдаешь назад или поперек, в голове не укладывается. Странная тенденция. С Олегом Долматовым, помню, оставались после тренировки, отрабатывали передачи. Только их — короткие, средние, подрезки, подсечки. Бесков учил: лучше сделать промежуточный пас, но доставить мяч по назначению. Теперь же ошибаются на ровном месте.

— Вы вспоминали жесткие тренировки Секеча. Игроки «Шинника» жаловались и на ваши сборы. Считали их излишне тяжелыми. 

— В «Шинник» меня позвал директор шинного завода Тонков. Команду до этого практически разогнали: она сдала матч, который позволял не вылететь. Пришлось строить заново. Конечно, начал с «физики». Утром на песке, днем по горкам, иногда с партнером на плечах, вечером с мячом. Заложил такую базу, что команда летала.

— Правда, что вы с матом боролись?

— Абсолютно.

— Неужели не вырывалось, когда сами играли?

— В таких объемах, как сейчас, раньше не ругались. Вторая лига играет — хоть уши затыкай, настоящее бедствие. Могло и из меня выскочить, но тогда матом ругались — сейчас на нем разговаривают. И тренеров знаю, у которых через слово мат, как они могут с игроков за это спросить?

Виталий Кварцяный / Фото: © ФК «Волинь»

— Корнюхин рассказывал, вы его за каждое слово в тираде отдельно оштрафовали.

— Женька нормальный мужик. Пришел ко мне в номер в Андижане в разогретом состоянии, с сигаретой. Поговорили по душам. «У тебя данные, в сборной можешь играть, если не будешь дурить». И ведь вызывался потом, пусть и на неофициальный матч. Может, тот разговор повлиял.

— Один из ваших боссов, Юрий Первак, любил соленое словцо. Как противостояли ему?

— Штрафовать не мог, хотя были моменты, когда не отказался бы. С Перваком свел Сергей Куликов из РФС. «Пойдешь в челябинский «Лукойл»?» — «Почему нет?». Встретились, поговорили. Первак подвез нас до метро, а машину только из ремонта забрал. И вдруг у него двигатель загорается. Пожар, дым, можете представить? Таким было наше знакомство. И как после этого не верить в приметы?

— Между вами потом тоже горело?

— Задача была выйти в первую лигу. Базы нет, поле Центрального стадиона — огород, тренируемся, а на беговых дорожках — бегуны, прыгуны и прочие легкоатлеты. Но начали неплохо, разгромили главного конкурента — «Содовик». Первак, надо отдать ему должное, тут же скомандовал: «Никто не расходится!», поехал в банк и привез премиальные, эта победа была для него важна. Затем едем в гости к «КАМАЗу» — и сгораем 0:3.

— Вернули премиальные?

— Нет, хотя после меня, слышал, такое было. Возвращаемся из Набережных Челнов на Як-40 Первака, с этим тоже проблем не было, он говорит: «Приезжай». А манера общения у Первака особенная. Заходил в перерыве в раздевалку со своей свитой и маленьким сыном. Начинал рассказывать, как напряженно тренируется дочь-теннисистка, — мотивировал. Ребенок тут же бегает, резвится. Смотрю и думаю: частная команда, человек платит деньги, особо не пошлешь. Но это же не дело. Через время высказал ему: «Думаете, я не могу игрокам напихать? Так могу, что стены дрожать будут».

А в тот раз приезжаю, и вдруг он при всех начинает со мной говорить в своем неповторимом тоне. Стою, опешивший. Затем отвечаю: «Договоримся раз и навсегда. Я в жизни чего-то достиг как футболист и тренер. Не надо так со мной разговаривать при посторонних». — «Это мои друзья». — «Ваши — но не мои». Пробурчал что-то, ушел.

Юрий Первак / Фото: © ФК «Спартак»

— Без последствий?

— Вроде успокоился. Но началось другое. Стал диктовать, кого в состав включать. Может, спрашиваю, сами будете тренировать? Кто за результат отвечает? Я. Значит, и состав определяю я. Перед игрой администратор все равно приносил расстановку «от Юрия Михалыча». Отправлял его подальше. Первак звонил, орал — я трубку бросал. Минут через 15 он снова набирал и общался уже спокойно.

Затем случилось у нас небольшое турнирное западание. Шли в тройке, но играли не очень. И вот возвращаемся из Йошкар-Олы, где победили 3:0. Причем на автобусе — самолет Первак забрал для своих надобностей. Ехать тысячу километров. Кого-то я на поезде отпустил за свои деньги, кто-то попросил высадить по дороге в Тольятти. Люди оттуда родом, а впереди выходной.

Вдруг на подъезде к Челябинску весть: Первак требует команду к себе. Не спавшую, не евшую. Ладно, приехали в офис без шести человек. Ждем два часа — ничего не происходит. Затем выходит начальник команды: всем спасибо, все свободны. Нормально?

Вскоре Первак приехал ко мне, начались упреки. Я уже не выдержал, просто послал его. А мне доводят: «Уволен». «Кто, — уточняю, — вместо меня?» Как думаете, кто? Правильно, сам Первак.

— «Делай, как я» — брутальный метод. Научил он вас личным примером?

— Три игры провел. Набрал, кажется, одно очко — на словах лучше получалось. Знал, кого ставить, как тренировать, чем мотивировать. Меня уволил по трудовой статье — за несоответствие занимаемой должности. Рассказал об этом президенту лиги Толстых. Тот снимает трубку — и как попер матом на Первака! «Совсем охренел?! Какая еще статья!»

— Рассчитался с вами «Лукойл»?

— Да, оформили по соглашению сторон. А Первак человек, конечно, интересный. Но самодур, крови попил прилично. Сохранилось в вырезках его интервью — сплошные «я» в словах и мыслях. В «Спартак» Видича привел — других его заслуг не знаю. Сказал ему как-то: «Я же не лезу в вашу нефтянку, почему вы решили, что умеете тренировать?! Высказали мнение, мое дело — принять его или нет. Но учить профессионалов не надо». Со временем он продал личный лукойловский бизнес большому «Лукойлу», это еще умудриться надо, и уехал в Германию, говорят.

— Из футболистов, с которыми вы работали, кто лучший?

— Казахстанец Самат Смаков.

Самат Смаков / Фото: © РИА Новости/Рамиль Ситдиков

— А Тишков?

— Юра после травмы был у меня в дубле. Причем ребятам, пришедшим из основы, мои тренировки нравились больше. Разнобразнее были и строились через игру. А со Смаковым я познакомился в «Кайрате». Иметь такого футболиста — мечта любого тренера. Лидер на поле и в жизни, работяга, проводник тренерских идей. На этого человека всегда мог положиться. На него — и Андрюху Карповича. Отмечу еще Сашку Хацкевича из минского «Динамо» — большой авторитет. И Рафу Зангионова, с которым работал в Челябинске, Липецке, Саратове.

— Игрок, больше всего вас разочаровавший?

— Радимов. Не как игрок — как человек. Когда хотел, тащил на себе команду. Когда нет, просил: «Не ставьте меня сегодня, я вообще хочу заканчивать с футболом». Сам признался в интервью: убегал с базы. А виноват у него тренер. Да, когда я пришел в «Динамо», нагрузку дал приличную. На этой базе Радимов уехал играть в Болгарию и в первом круге был на поле лучшим. А во втором сдулся. В «Динамо», по-моему, он перешел не играть — отдохнуть и подзаработать.

— Последний вопрос почти интимный. Почему вы с молодости не меняете прическу?

— Сознательно. Только под военную форму коротко стригся и когда «Динамо» к министру внутренних дел СССР Щелокову вызывали. Нравится носить длинные волосы, часть имиджа. Не зря говорят: мода приходит и уходит — стиль остается. 

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

У них под три десятка команд на двоих — от вологодского «Динамо» до французского «Сент-Этьена». Все без исключения лиги российского футбола и пара зарубежных. Почти тысяча матчей. Около сотни забитых мячей. Чуть меньше 50 игровых лет, 10 с небольшим довеском — тренерских. Любимый обоими 13-й номер.

И текущая общая задача: сделать так, чтобы маленький «Муром» стал как можно больше.

• Чем измерить пропасть между ФНЛ и ПФЛ?
• Зачем футболистам «жопки»?
• Сколько стоит маэстро Кудряшов?
• Почему Аджинджал — великий, а Зырянов — чемпион?
• Кто научил Джикию делать нормальные бутсы?
• Есть ли стержень у «Спартака»?
• И самое главное: Илья Муромец — он вообще чей?

«Злые мы оба»

— На вашем совместном опыте можно, мне кажется, издать энциклопедию русского футбола. Вы так хорошо друг друга дополняете…

Казаков: А если из нас одного футболиста слепить? Вообще был бы топ!

Владимир Казаков / Фото: © ФК «Муром»

— Вот я и попытаюсь это сделать.

Казаков: И на поле дополняли, кстати: я в опоре, он выше. Я первый опорный хав, который сказал Кудряшову: «Бегать назад тебе не надо». Так, Саныч?

Кудряшов: Первый и последний. Когда пересеклись в «Шиннике» в 2007-м, тебе сколько уже было? 37. Мы-то сильно помоложе с Санькой Павленко, но вышел указ: в оборону не садиться, сам разберусь. Сказочный вариант. И тут мне как поперло!

Казаков: Тренером в Ярославле был тогда Сергей Юран, начальником команды — Шишлов Юрий Николаевич. Я-то уже заканчивать собирался, колено прилично побаливало, думал уехать во Владимир на старости лет — я же местный, владимирский, а за «Торпедо» так ни одного матча и не сыграл. Даже тренироваться с ними начал: надо, думаю, отдать дань родной земле.

Поработал с Владимиром недельки две, и вдруг звонит Шишлов: команду, говорит, собрали в Ярославле, все вроде хорошо, но чего-то не хватает, загляни к нам в Турцию на минутку, будь другом. Ну хорошо, приехал. А там такая банда! Скоков, Шаронов, Черкес, Кудряшов, Павленко, Монарев, Коновалов, Хазов — все из премьерки! Остался, конечно. Задачу таким составом как не решить? Зашли с первого места.

Кудряшов: Вот времена меняются, да? Зимой играли «Муромом» на Кубке ФНЛ — даже у тех, кто под задачу, опытных футболистов, реально поигравших, по пальцам пересчитаешь.

Казаков: Так всегда было: человек отметился хорошо в высшей лиге, настало время — спустился пониже. Сейчас по-другому все.

— Почему?

Казаков: Сложный вопрос. Одна из причин, мне кажется, — деньги, размеры контрактов. Между РПЛ и ФНЛ теперь пропасть.

Кудряшов: А про вторую лигу вообще помолчим.

Фото: © ФК «Муром»

Казаков: Вспоминаю союзное время: вторая лига — рублей 120-180 зарплата, первая — 180-300, высшая — 300-600. То есть градация в целом разумная, соизмеримая. Сегодня эту пропасть измерить нечем, нет таких инструментов. Поэтому в низших лигах все омолаживаются, и мне пока не очень понятно, хорошо это или плохо. Человек, способный повлиять на игру и атмосферу изнутри, в любой команде идет по цене золота. Молодым у кого учиться? Это штука тонкая, почти незримая: и в игре, и в тренировке постоянно возникают ситуации, требующие мгновенной точной оценки и такого же решения. Плохо, что «динозавров» в первой лиге теперь мало.

Кудряшов: А про вторую я снова промолчу.

— Почему про нее надо молчать, когда как раз в «Муроме» — живой классик?

Казаков: Саныч, я считаю, играет в становлении команды центральную роль. И как тренер, и как действующий футболист. Во-первых, он исполняет на пять баллов, у него компьютер в голове. Во-вторых, мне нравится умный футбол. Я в детстве болел за «Спартак», проникся этим стилем, когда все в движении и на контроле, и сам пытался ему соответствовать, если попадал в правильное окружение. В-третьих — мы по духу родные братья. Я в жизни, говорят, добрый, даже слишком, зато на поле друзей и авторитетов не было и нет. Судья свистнул — все, я сразу выпал в другую реальность, в которой только ты и твоя команда, больше ничего.

Кудряшов: Поверили, что он добрый? Зря. Злые мы оба. Если друг против друга — искры на километр летят. А как иначе? Не хочешь победы — не играй. В карты, в шашки, в баскетбол — без разницы.

Казаков: Я завожусь с полтычка, он — с четверти. Я умру, но все сделаю, чтобы его уложить. И то же самое получу в ответ. А когда игра закончится, мы в обнимку пойдем в раздевалку. По-другому невозможно. И в команде духовитость эту надо поддерживать как-то, пусть даже искусственно. Парням ее часто не хватает. Пусть на «жопки» поиграют, на интересик, это очень полезно. Мне-то без разницы, мне «жопки» не нужны, я и так проигрывать не умею. Буду землю зубами грызть, на коленях ползать — лишь бы моя победа.

У нас с Санычем в теннисбол никто здесь не может выиграть. Любую команду собирайте, а мы себе любого молодого берем — и поехали три на три. Нет шансов.

— А если два на три, вы без молодого?

Кудряшов: Тогда вообще на ноль. Нам-то молодой только в нагрузку: они все время на него дают, чтобы ошибся.

Казаков: И еще: лучше сыграть 2:2, чем 0:0. Здесь мы тоже совпадаем.

Фото: © ФК «Муром»

«25 тысяч? Нормально за меня дают»

— Тогда расскажите, что случилось с командой в тот день, когда вы укатали лидера группы, «Текстильщик», со страшным счетом 6:2? Откровение снизошло?

Кудряшов: Первое откровение такое: мы еще до скамейки запасных после установки не дошли, а на табло уже 0:2. Да ну! Ведь только что в раздевалке договаривались: внимательно начинаем, аккуратно… Мы были тогда на подъеме, но душик получился нормальный. Иваново крепкая команда, они нас сразу решили прихватить. Начали с высокого прессинга, пошли в открытую, а у нас ляпы: один махнул, второй, отскок, рикошет — и уже горим… Но потом все наладилось. Главный тренер грамотно разобрался в ситуации.

— Маэстро Кудряшов помог команде?

Кудряшов: Нет, не доверили. Проиграл конкуренцию, остался в запасе.

— Вопрос главному тренеру: вы знаете, какая трансферная цена у маэстро Кудряшова на европейском рынке?

Казаков: А она есть?

— 25 тысяч евро.

Кудряшов: Нормально за меня дают, смотри.

Казаков: Так я завтра его в аренду отдам за такие деньги. За половину даже. Но только на месяц.

Фото: © ФК «Муром»

— Есть у этой истории и печальная сторона: год назад, при переходе из Самары в Муром, цена Кудряшова была ровно вдвое выше.

Кудряшов: Ну правильно, я же сюда пришел как тренер. Еще неплохо сохранился, получается. Всегда интересно было: кто эти цены определяет, откуда они их берут?

— Transfermarkt имеет репутацию, ему принято доверять. Этот же ресурс, кстати, напоминает, что в академии «Чертаново» тренируется 16-летний Николай Кудряшов, который совсем еще недавно был приписан к Ижевску. Прибавил? Или волевое решение отца?

Кудряшов: Прибавил. Волевое решение у меня в этом плане одно: всего добейся сам. Нет, его в Ижевске внимательно смотрели три недели. Уже второй сезон в «Чертаново».

— Значит, за сына можно порадоваться?

Кудряшов: Радоваться пока нечему, пусть работает. 16 лет — такой возраст, когда нельзя расслабляться. В «Чертаново» в этом плане делают все правильно, мне кажется. Атмосфера правильная, отношение к молодым правильное и футбол правильный. Мне как раз такой по душе.

— Так какие подвиги нужно совершить молодому футболисту, чтобы подняться из провинции?

Казаков: Ничего тут ничего не изменилось и никогда не изменится. Самое главное — любить футбол. Я вот до сих пор не наигрался, честно. Бегал бы и бегал, если бы колени позволяли.

Кудряшов: Он и так бегает почти каждый день. По вторникам и четвергам-то всяко. Там такие зарубы…

Казаков: Мне жена говорит: «Ты сумасшедший, у тебя один футбол в голове». Так и есть, по большому счету. Следую совету психолингвиста Татьяны Черниговской: мозг, говорит она, засорять не надо. Футбол — это космос. Я футбол могу бесконечно смотреть, особенно хороший. Или читать про него. Или думать. А лучше всего — играть.

Фото: © ФК «Муром»

— Футбол, значит, мозг не засоряет?

Казаков: Чистит!

Кудряшов: А рыбалка? Ты же без нее жить не можешь.

Казаков: Рыбалка — супер. Только времени на нее никогда нет. Нефутбольные люди даже представить себе не могут, что такое тренерская работа…

Кудряшов: Я полгода назад тоже не особо представлял.

— Это сожаление?

Кудряшов: Нет, конечно. Наблюдение.

«Дедушка тебя рвет, включись!»

— Хорошо, любовь к футболу — первое и главное условие, принято. Определенные способности еще, понятное дело. А в вашем случае — что еще, вот конкретно?

Кудряшов: Нижнекамск, конечно, не центр мира, но оттуда вышло немало сильных футболистов. Серега Будылин в вышке нормально поиграл, Саша Колотилко, Влад Игнатьев. И команда раньше была серьезная, постоянно в первой лиге. Мне лет пять было, когда я заболел: брат привел на игру, у них народу не хватало, что ли. И уже не вылечился. Сразу всем сказал: буду футболистом. Никто, правда, не поверил, я же всегда был таким — как бы это сказать правильно? — ну, фактурным. Всю жизнь боролся с весом. А сейчас уже не надо.

Мне говорили: у тебя в хоккее лучше получится, там люди с массой в цене. Даже сходил, помню, на одну тренировку, а там хоккеисты в футбол играют. Думаю: а смысл тогда? И вернулся.

Казаков: Муром маленький город, но у нас постоянно были представители в высшей лиге. Сначала Виктор Лосев, капитан олимпийской сборной в 1988-м, потом я, сейчас Женька Конюхов играет в Самаре.

Кудряшов: Как это можно понять: команды в Муроме не было, а игроки — вот они?

Фото: © ФК «Муром»

Казаков: Так и понимай: трудоголики все. Я Гвардиолу читал, он молодым говорит: «Вас будят ночью и задают вопрос: пойдете играть в футбол? Если ваш ответ «нет» — бросайте это дело». На 200 процентов согласен!

— Вас разбудят — пойдете?

Казаков: В одну секунду соберусь. Хоть ночью, хоть сейчас. Хотите? Пошли постучим, не вопрос. Любая возможность пообщаться с мячом — счастье. И Саныч такой же. Вратарю побить, три на три, просто почеканить — все годится. Да хотя бы детишек посудить.

Кудряшов: Нет, этих я судить больше не буду. В прошлый раз так мне напихали, еле ноги унес: «Але, судья, куда смотришь, чего свистишь!». Я, говорю, сейчас всех вас свяжу одной веревкой, в рядок положу и надаю по задницам.

— Смена растет.

Казаков: Хотим вот 5-6-летних пацанчиков теперь набрать, будем с ними по вечерам возиться. Хотя бы факультативно, два-три раза в неделю. Я маленьких ворот наделал уже, целых 16 штук. И для футболистов хорошая практика — пусть тоже тренировки проводят. И для клуба важно, чтобы люди понимали: «Муром» — не только команда ПФЛ, это будущее города.

— Ваш друг Дмитрий Вязьмикин, главный тренер соседнего «Торпедо», подумывает возобновить карьеру в 46. Трудно, говорит, без этого жить. Невозможно.

Кудряшов: Картины точно не испортит, я вам скажу. Вязьмикину респект, с одной стороны, потому что он всегда был в большом порядке, и сейчас такой же, а с другой — упрек молодым: дедушка тебя рвет, включись!

— Вы ведь оба тоже из клуба долгожителей…

Казаков: Я в 39 закончил. А Русик Аджинджал в 40 еще в вышке играл, причем в Краснодаре. Не номер в заявке занимал, а такой давал объем, что у молодых квадратные глаза.

Кудряшов: Вот откуда столько здоровья у человека? Говорит: «Как тебе не стыдно? У меня в 42 года два предложения из высшей лиги было, а ты вообще пацан еще, заканчивать собираешься». И точно, думаю, я что — хуже? А потом понимаю: конечно, хуже.

Казаков: Русик — великий. Мой лучший друг. Один из лучших.

— Аджинджал был тренером у вас «Муроме», но отзаявлен в феврале. Почему?

Кудряшов: Он бы до сих пор по мастерам спокойно играл, если бы захотел.

Казаков: Как его только заставить? А вообще история очень банальная. В заявке должно быть определенное количество тренеров с лицензиями, мы же маленький клуб. Самый маленький в ПФЛ, думаю. Главный тренер, тренер, тренер по вратарям, директор, начальник команды, он же администратор, бухгалтер и пресс-атташе — вот вся администрация.

— Рационально устроенное хозяйство.

Казаков: Да, но круг обязанностей меньше от этого не становится. В общем, сейчас Кудряшов учится на категорию «B», поэтому отпустили мы Руслана Алексеевича в свободное плавание.

Владимир Казаков / Фото: © ФК «Муром»

Кудряшов: Может, у него опять предложение из вышки?

Казаков: В любом случае знаю: будет трудно — прилетит и поможет, даже звать не надо.

— Какая грусть в глазах…

Казаков: Нет грусти, все правильно. Жизнь продолжается. Мы с ним столько вместе прошли, что это уже навсегда.

«И мячик отлично ходит, и ворсик стоит как родной»

— Мне понравился ваш стадион, честно. Компактный, аккуратный, сосновый бор за трибуной, газон — прям конфетка…

Казаков: Да и я тоже считаю, что он у нас неплохой. Мы ночами там пахали, чтобы все было как положено. Крошку, помню, в час ночи привезли, игра на следующий день — ничего, нормально, работаем. И глава ночью приезжал, волновался, помогал (глава городского округа Муром Евгений Рычков. — «Матч ТВ»).

— Вы оценили?

Казаков: Конечно. У человека душа за дело болит, видно же сразу. Понятно, что все эти ночные подвиги — энтузиазм чистой воды, но он ведь тоже рождается из любви к футболу. Мне очень хочется, чтобы атмосфера у нас была как в Англии. Я бывал на матчах английских команд, гостил в «Халл Сити» у Слуцкого, даже на четвертый дивизион удалось посмотреть. Это же никакими словами не описать — как там круто, какая невероятная атмосфера!

И у нас можно так сделать, уверен. В Муроме — сто процентов! Да только на энтузиазме все не вывезешь. Нам, например, обязательно нужен козырек, хорошая акустика, нормальные туалеты — много чего еще нужно, чтобы людям было комфортно. Одним футболом народ на стадион не заманишь. Хотя в Муроме получается пока.

Но мы развиваемся очень хорошими темпами, я считаю. Клуб 2014 года рождения, а играет уже во второй лиге. «Муром» — пример для других, вот так скажу. Хороший стадион, отличное поле, зрителей всегда биток, и останавливаться мы не собираемся.

Фото: © ФК «Муром»

— Таких полей на «Западе» ПФЛ действительно немного.

Казаков: У «Казанки» еще, но там безграничные возможности. Крошка у нас не черная, а пробковая, по такому покрытию и мячик отлично ходит, и ворсик стоит как родной, и по травматизму вроде нет претензий.

Кудряшов: Во Пскове осенью играли, я обалдел. Нет, обалдел я раньше, когда со «Спартаком-2» приезжал туда три года назад. Но тогда поле было просто ужасным, а сейчас это настоящая катастрофа. Вот такие гвозди торчат!

Казаков: Палас надорвался, они его болтами прикрутили. Нормально? А если человек в подкате ногу в клочья порвет? Запросто же, все для этого готово. А таких полей у нас — процентов 80. Это влияет не только на тренировочный процесс, но и, в конечном итоге, на качество футбола и футболистов. Как же он вырастет, пацан-то? Дайте будущему скрипачу деревяшку вместо скрипки, а вместо смычка — палку. И приобщайте к высокому искусству…

— Развейте последние сомнения: Илья Муромец здесь родился? Или где-то на Украине? Или в Белоруссии, которая тоже претендует на первородство?

Казаков: Ответ очень простой. Есть в Белоруссии или на Украине Муром? Нет. Город старинный, он древнее Москвы, и назван Муромом неспроста. Наш парень Илья, однозначно карачаровский!

— Я в этой связи знаете о чем подумал? С точки зрения маркетинга название ФК «Муромец» перспективнее, чем просто «Муром», вам не кажется?

Казаков: Не-е-е-т. «Муром» — круглое слово, мягкое, родное. Очень красивое имя, ну что вы! Говоришь «Муром» — понимаешь, что и Муромец где-то рядом. У нас, кстати, стадион есть «Муромец».

— В общем, плохая идея. Тогда другой вопрос. Не успел «Муром» заявиться в ПФЛ, как пошли речи о том, что «через год-два нас ждут в первой лиге». Никто вам тогда не поверил. Шутка была?

Кудряшов: У нас главный тренер кто? Правильно, максималист. Каждый матч хочет выиграть. Как только все матчи выиграем — здравствуй, ФНЛ! Серьезно, туда очень хочется.

Казаков: Мы тут в основном по земле ходим, а на облака только смотрим. И понимаем, конечно, что ни по финансам, ни по базе мы пока к первому дивизиону не готовы. ФНЛ — мечта. Если мой город взлетит в ФНЛ, выйду на берег Оки, встану на голову и буду ногами хлопать перед камерами.

Есть и корыстные мотивы. В ФНЛ ритмичный календарь, много матчей. 21 игра дома! Город будет счастлив. Такие игры, как с Иваново или с Долгопрудным, когда Саныч вышел в концовке и перевернул игру, — они в памяти навечно. Муром столько пережил за 90 минут — от полного разочарования до абсолютного триумфа! Это и есть футбол. Чем его больше, тем лучше для всех.

Кудряшов: 12 матчей на своем поле — вообще ни о чем. Еще и полгода паузы зимой, еще и Смоленск снялся. Так ведь и помереть недолго, только начав жить. Мы дома 6 апреля сыграли, следующий матч — 3 мая. За месяц можно забыть, что в городе есть команда.

— Что предлагаете?

Кудряшов: Как минимум — хорошо подумать. Может, обязать регионы содержать команды ПФЛ? Хотя бы по одной на каждую область.

Фото: © ФК «Муром»

«Бутсы шить можем, снег убирать»

— А если, например, объединить «Запад» и «Центр»?

Казаков: Можно. Я — за. 25-26 команд, и пускай две выходят в ФНЛ. Супер!

Кудряшов: А с «Востоком» что делать?

Казаков. Не знаю, честно. «Восток» — дело тонкое, Петруха. Но вторую лигу надо обязательно развивать. Это, мне кажется, важнее, чем биться с проблемой лимита в РПЛ. Сто процентов! ПФЛ себя оправдает, если отсюда будут брать хороших футболистов.

Кудряшов: Лучшая тренировка — игра, все в футболе об этом знают. А у нас получается наоборот. Если честно, я уже за переход обратно на «весну-осень».

Казаков: Я тоже дозрел. Но и тренировочной работы, на мой взгляд, нам не хватает. Слуцкого спрашиваю: «Викторыч, ну чем они лучше нас?». Он отвечает: «Володя, в «Халл Сити» 14-летние пацаны тренируются больше, чем ЦСКА, почти в два раза». А ЦСКА тренируется в два раза больше, чем «Муром». Так это мы, получается, вообще не тренируемся?

Мы в свое время и на льду играли, и на снегу, и в зале — где мяч прыгает, там его и двигали. Вот этой школы сейчас тоже многим не хватает. Родители, помню, купили мне валенки, а в футбол-то неудобно в них играть, они высокие, под коленкой давят. Я долго думать не стал — резанул голенища. Таких люлей получил! Валенки мы обрезали, хоккейную форму после старших получишь — штопаешь ее, подшиваешь. Потом, кстати, Джикию научил шилом работать, он всей команде бутсы ремонтировал в «Локомотиве-2».

А Кудряшову кто бутсы делал? Он где бы ни играл, звонит: «Володь, бутсы купил, сделаешь?». Какие вопросы! Выдираешь плоскогубцами клепки, подошву вынимаешь, прошиваешь — они как тапочки становятся. Конфетки, а не бутсы. Да я и сейчас, в «Муроме», пацанам нормальные бутсы из ненормальных делаю.

Кудряшов: Когда тебя из тренеров выгонят, найдешь, чем заняться.

Казаков: Да точно не пропаду. Бутсы шить можем, снег убирать. Мы поле наше чистили, машину же на него не загонишь, лопатами так махать наловчились — только в путь.

— Всей командой, надеюсь?

Казаков: Конечно. И дети помогали. А потом нам еще военных дали. Своими руками все вынесли. Поначалу яро взялись, а на третий день я уже ни рукой, ни ногой не шевелил. Ходил, пошатываясь. Зато спал крепко. Ничего, все сделали как надо. Приезжие удивляются: у вас с подогревом поляна, что ли? Ага, с подогревом, конечно, как иначе?

Дмитрий Кудряшов / Фото: © ФК «Муром»

Кудряшов: Просто хочется, чтобы все было как положено. Мы-то знаем, плавали немножко.

Казаков: И проектор сами поставили, и на стиралки руководство уговорили. Вспоминаю своих тренеров — Павлова, Овчинникова, Кипиани, Побегалова. Да всех, с кем свела судьба. Я у них чему научился? Вот этому: самый главный человек в клубе — футболист. Не будет футболистов — мы все тут нафиг не нужны. Мы — обслуга, вот главная политическая линия правильно устроенного клуба. Чтобы с футболиста требовать по полной программе, надо его сначала сделать главным.

Давно задумано, все руки не дойдут — в каждом кабинете повесить такой плакат: «Главный в клубе — футболист!». Большими буквами. Помню, в «Шиннике» бухгалтер был у нас, не к обеду будь сказано. Приходишь премию получать, она на тебя такими глазами смотрит, будто свои деньги отдает. Нет, ребята, обмениваться нужно только позитивной энергией. Сегодня проиграли — значит, завтра выиграем. И послезавтра тоже.

— А еще говорят, что футбол простая игра. Бутсы прошей, снег убери, плакат нарисуй…

Кудряшов: Она действительно простая. Ближний есть — отдал, мяч не потерял. В «Спартаке», вспоминаю, перед игрой выглянешь из-под трибуны, а там 60 тысяч народу. Бли-и-и-н, что делать, как жить? Вася Баранов говорит: «Ничего не выдумывай. Первый пас — ближнему, дальше все будет нормально». И точно: ближнему аккуратно отдашь, да если еще и вперед — фух, отпустило сразу! А когда первое действие неточное — привет, пошла трясогузка.

Казаков: Мудрое ветеранское правило, оно работает во все времена: отдай три передачи, а потом начинай играть.

«Сто Кокориных на квадратный километр»

— Чисто тренерский вопрос: что для футбола ПФЛ важнее — «физика» или тактика?

Казаков: Важнее всего баланс. С «физикой» все без комментариев понятно, но ведь даже в дворовом футболе есть место тактике. Кого ставить в раму, кого в нападение — уже тактика. За счет чего играть: тесно, маленькая площадка, — значит, через короткий пас, есть пространство — разбегаемся пошире. Ну и так дальше.

Кудряшов: Если голова не работает, нужно много бегать. А я, например, не очень люблю бегать. И никогда не любил. Но я включусь в тот момент, когда силы понадобятся, а у бегунков они уже закончились. Тактика? Как тот же Гвардиола говорит: «Важно, где мяч не сейчас находится, а где он окажется через пару секунд».

Казаков: Задам встречный вопрос: чем отличаются футболисты в ФНЛ и ПФЛ?

— Если мы говорим о тактике — наверное, уровнем понимания игры.

Кудряшов: Вот. Бегают все одинаково, а думают и принимают решения по-разному. Во второй лиге есть игроки, которые бегут, поверьте, не хуже любого спринтера из РПЛ. Техничных ребят тоже хватает. А дальше начинается чтение.

Казаков: Такой пример. Костя Зырянов, наш добрый товарищ, мы с ним хорошо поиграли в «Торпедо». У него невысокая стартовая скорость, да и на дистанции не сказать что супер. Удар — точно не «пушка», техника как у всех, на «втором этаже» не хозяин. Зато Костя всех лучше играл на добивании. Сколько он мячей с отскоков положил? Не сосчитать. Как это можно объяснить?

— Есть такое слово — чуйка.

Казаков: Правильно! А в переводе на язык футбола — дар предвидения, чтение игры. Вот футболист Кудряшов и любой другой центральный хав из ПФЛ. Ставим их в одну и ту же проблемную ситуацию и задаем вопрос: что делать будем, товарищи футболисты? Кудряшов скажет: тому я дам длинную, с этим можно рядом обыграться, а тот пусть подождет три с половиной секунды. У Кудряшова будет пять адресов, и все правильные. А второй расстроится: «Валерьич, некому давать, все закрыты».

У Кудряшова цветная картинка в голове, а у большинства — черно-белая. Видеть футбол в цвете — это и есть талант. Причем талантливых ребят в России много, но мы за ними правильно ухаживать пока не научились.

Кудряшов: Мы — за ними, они — за собой. В футболе же все начинают примерно одинаково: вот тебе ноги, голова, мяч — бей и беги. И разбираются в нем все отлично. Но в какой-то момент дорожки расходятся: десять человек встали, а один двинулся дальше. И не факт, что самый талантливый. Поэтому разговоры на тему «футболисты получают бешеные бабки» меня бесят. Ну мы же вместе начинали, говорю! Ты в 12 лет стал гулять, в 15 пиво-сигаретки, в 18 с футболом закончил. А я все это время потел на стадионе или в зале, мучился как дурак. Кого винить?

Казаков: Хорошие футболисты и зарабатывают хорошо. Сейчас уже меньше, правда.

Дмитрий Кудряшов / Фото: © ФК «Муром»

— К этой фразе принято добавлять: и слава богу.

Казаков: Ага, с дивана. Лежать на диване — классное занятие, давайте позавидуем. У тебя пивасик в пузе булькает, у ребенка гаджет в руках, он вообще не напрягает, тычет кнопочки и не канючит. Идеальный вариант! Самое время поговорить о том, сколько получают эти гады футболисты. А встать с дивана и пойти с ребенком на стадион не пробовал? Да не один раз, а каждый день, если у тебя самого не срослось!

Справедливо, мне кажется, для начала посчитать, сколько футболист пахал, а не сколько он зарабатывает теперь, когда жизнь удалась. В этой связи большая просьба: поддержите, пожалуйста, от нашего с Санычем имени Кокорина с Мамаевым. Парни давно осознали, что натворили, но всех бесит другое: сколько у них денег. Отсюда вся показуха. Было бы в России сто Кокориных на квадратный километр — и Саня меньше получал бы, нет разве? Так покажите людям, как он с тренировки каждый день уползает, а не из «Кофемании» какой-нибудь, елки-палки…

«Саныч, выходи, ты наш последний патрон!»

— Вот вам еще задачка по тактике. Однажды спросил у Слуцкого: «Вам в последнее время попадалось на глаза что-то толковое, глубокое из этой области? Или все давно придумано?». Ответ был такой: «Новации в тактике — до сих пор явление обыденное, хотя многим кажется, что футбол в этом отношении достиг потолка. Но, на мой взгляд, концептуальны два условия. Первое — количество защитников: четыре или три. Второе — количество форвардов на передней линии атаки. Все остальные параметры относительны, потому что ротацию схем провоцируют даже незначительные смещения в одной зоне»… Футбол ПФЛ доходит до таких глубин?

Кудряшов: А в этом смысле какая разница — вторая лига или высшая, Англия или Россия? Все идет от исполнителя. Есть у тебя мощный форвард — естественно, ты будешь навязывать сопернику борьбу на «втором этаже», наигрывать фланговые атаки и передачи в штрафную. Есть два хороших центральных защитника — наверное, постараешься правильно использовать обоих. Но всем и всегда хочется баланса. Тактика — это и есть поиск баланса, по большому счету.

Казаков: У тренера как голова устроена? Она работает в режиме нон-стоп, даже ночью. Лежишь и крутишь бесконечное видео: что ты сделал правильно, где ошибся? Мне жена говорит: «Ну неужели ты каждую игру поминутно помнишь?». Нет, говорю, посекундно. Я, может, и хотел бы от этого архива избавиться, но как это сделать?

— Футболистам полезно так болеть игрой?

Казаков: Им проще. Совсем же разные профессии.

— Дмитрий Кудряшов их успешно совмещает. И не он один.

Казаков: У него фаза перехода.

Кудряшов: Нет, мой футболист закончился. В июне у него прощальный матч.

— Статистика возражает. Муромский болельщик, судя по всему, тоже.

Казаков: Саныча зрители очень любят. Ждут, просят всегда, чтобы выпустил. Вот вообще не уверен, что прощальный матч в июне. Я его не отпущу никуда.

— Помогает делом и голом?

Казаков: С Долгопрудным играем — начало сезона, первый матч дома, команду вроде нормальную собрали, на сборах многое получалось, готовы неплохо. А не идет игра, и все. Полтора тайма мимо, 0:1. Все, говорю, раздевайся, Саныч, выходи, ты наш последний патрон. А народ же не знал его еще. По трибунам — бу-бу-бу, кто такой вообще, что за толстяк? Вышел на 63-й. Первая передача, и сразу в обострение — хоп, прошла. Все притихли. Вторая передача, третья — трибуны, видимо, давай в интернете шарить по Кудряшову. А команда как понеслась! Игроки бегут, мячик слушается, мысль, движение, завершение, все дела. 1:1, 2:1, а в концовке Саныч еще и штрафной кладет. Весь стадион скандировал, клянусь: «Куд-ря-шов, Куд-ря-шов!».

И никто не понял, что произошло. Глава мне потом: «Что это было?». «Ничего особенного, — говорю. — Просто на поле вышел человек, который поиграл в настоящий футбол». — «А разве так бывает?» — «Именно так и бывает». — «Да это же звезда!» — «Не звезда, а просто квалифицированный футболист».

— Так кому проще жить, Дмитрий, — футболисту или тренеру? Даже в фазе перехода.

Кудряшов: И сравнивать нечего. У футболиста ровно три важные задачи: хорошо поработать, хорошо отдохнуть и хорошо сыграть. Пришел на теорию, посмотрел нарезочки, понял, чего от тебя хотят, — и давай дальше готовить себя любимого. А сейчас кто их делает, эти нарезочки? Четыре-пять матчей посмотри, отметь важное, найди сильные и слабые стороны, грамотно все скомпонуй — вот тебе пять минут видео на выходе. Причем сделать надо так, чтобы эти пять минут парни посмотрели с интересом и с пользой. Тренеры-то четко понимают, как выиграть матч, осталась ерунда — исполнить…

«Цыплята еще не выросли, а кур уже зарезали»

— Интересная штука. Команд в вашей карьере было много, но первая ассоциация с фамилией Кудряшов — «Спартак», в котором вы провели ровно один сезон. Почему?

Казаков: Я знаю ответ. «Спартак» чем всегда славился? Игровым интеллектом. Гаврилов даст щекой — низом, несильно, пять человек на перехвате, но каждый не достает по сантиметру. Черенков, Мостовой, Титов, Аленичев — это тоже настоящий «Спартак». Самая стилевая команда в России. Его хоть в белое одень, хоть в зеленое — как только матч начинается, сразу понятно: играет «Спартак». У Кудряшова как раз такой футбол. Цветная картинка в голове, говорю же.

— Правду сказал главный тренер?

Кудряшов: Мне кажется, я последний настоящий «Спартак» как раз и застал (2002 год. — «Матч ТВ»), потом пошли пертурбации. Та команда в душу запала, конечно. Я молодой был, больше учился, чем играл, хотя в состав попадал регулярно.

— В нынешнем «Спартаке» есть стержень, как считаете? Что-то слишком часто он «плывет»…

Кудряшов: Есть подходящие ребята. Джикия, Гулиев, Глушаков — нормальные пацаны, боевые, с головой. Просто «Спартак» такой клуб, что любая проблемка выглядит бедой. Ничего не поделаешь, такой с него спрос.

Казаков: Народ хочет, чтобы случилось все и сразу, а так в футболе не бывает. Новый тренер только пришел, дайте ему вработаться…

Кудряшов: В больших командах времени никому не дают, ты же знаешь. «Спартак» почти каждый год меняет тренеров.

Казаков: Это плохо. Это проблема. «Спартак» во все времена был силен связью поколений. Черенков, Гаврилов, Шавло, Ярцев — одна плеяда. Под ними росли Кульков, Мостовой, Шалимов, следом — Титов, Тихонов, Кечинов, Хлестов, потом пришли Евсеев, Самедов и так далее. Люди пластами созревали, поэтому стиль-то и сохранялся. Теперь иначе: цыплята еще не выросли, а кур уже зарезали.

Кудряшов: Капитализм. Европа. Коммерция. Не только в «Спартаке», везде же так. Спартаковские ребята играют где угодно, только не в «Спартаке». Слава Кротов в «Уфе», Саня Пуцко в Хабаровске, Костя Савичев в «Енисее», Саня Зуев в «Ростове», Артем Самсонов в «Роторе», Вова Обухов в «Тамбове». С чем это связано? Взяли за большие деньги футболистов со стороны — надо их ставить. В том числе и такая причина, я вас уверяю. Хотя сейчас молодых из академии стали подтягивать, это меня очень радует.

— Не у каждого клуба есть свой Гинер, к сожалению.

Казаков. Всем правдам правда. ЦСКА в этом смысле — топ. Лучшая в мире селекция!

— Кстати: у «Мурома» трансферного бюджета нет как такового, я правильно понимаю?

Казаков: Мы никого за деньги не берем. Думаю, во второй лиге везде так.

Фото: © ФК «Муром»

— То есть никто за 25 тысяч евро Кудряшова не купит?

Кудряшов: Только по личному знакомству.

— Хорошо, вот у футболиста Иванова контракт на четыре года. А он через год хочет уйти из «Мурома», например, в «Текстильщик». И что, контракт в корзину, никто никому ничего не должен?

Казаков: В идеале должны платить, разумеется. По жизни все иначе.

— Давайте конкретно. Зимой из «Мурома» в краснодарский «Урожай» уехал ударный форвард Беляков. Неужели бесплатно?

Кудряшов: Поступило хорошее предложение. Мы дали Игорю теплые напутствия и благословили на подвиги.

— Это понятно. А деньги где?

Казаков: Игорь пришел к нам из Нижнего, из первой лиги, он там не играл особо: «Валерьич, можно побегаю у вас, наберу форму?». Побегал, набрал, забил немножко, и во время Кубка ФНЛ получил нормальное предложение. Зарплата прилично больше, команда под задачу, тренер его хорошо знает, сам он парень замечательный. Кем надо быть, чтобы перекрыть футболисту такой вариант?

— Чисто по-человечески понятно. Но есть ведь и другой уровень взаимоотношений, тут уже без сантиментов: клуб — игрок.

Кудряшов: Во второй лиге никто никому платить не будет. Не отпускаете? Ладно, другого поищем.

— И это правильно, вы хотите сказать? Все-таки футбол у нас как бы профессиональный.

Казаков: Если игрок уходит в первую лигу или в высшую — конечно, клуб на переходе должен зарабатывать. А тут ситуация принципиально иная: на том же уровне, но ощутимо лучшие условия. Для футболистов это очень важно, кстати говоря: понимать, что веревкой к столбу ты не привязан, будешь нормально работать, будешь прогрессировать — обязательно поймаешь свой шанс.

Фото: © ФК «Муром»

«Научить нельзя, научиться — можно»

— Что важнее для становления футболиста — талант или трудолюбие? Так и не решенный ведь вопрос…

Кудряшов: С трудолюбием без таланта выскочить наверх можно, а наоборот — никак. Сын сейчас жалуется: мало играю. Ничего страшного, говорю, обычная история, работай дальше. Сколько таких примеров: те, кто резво начинал по юношам, по взрослым не играют. Почему? Слишком легко давалось все поначалу, а потом, когда надо пахать уже не по-детски, заставить себя трудно.

— «Закаты в нашем футболе случают чаще, чем рассветы» — это тоже Слуцкий.

Казаков: К сожалению, он прав. Многие думают, что их время по-любому придет: не сегодня, так завтра «старики» сдуются, мы заходим в основу — и пошла красивая жизнь. Нет, ребятки. Туда — только на зубах. Там уже другие землю роют, пока ты в белых бутсах красуешься. У них, может, меньше способностей, они в сборных не играли, но они до цели, скорее всего, дойдут, потому что хорошо знают цену счастливому билету.

Кудряшов: Далеко ходить не надо, я и сам в некотором смысле такой. Мог больше, чем сделал. Мог играть в сборной, наверное, но чего-то не хватило. Не слушал умных людей в свое время, а теперь думаю: может, ко мне кто-то прислушается?

Казаков: По пониманию, Саныч, — играть тебе на самом высоком уровне. Вот прям на самом.

— Опять образ Гаврилова маячит?

Казаков: Не меньше.

Кудряшов: Куда там! Юрий Василич — это наш Пеле. Но да, мне говорили, я же помню: работай больше, не дури, у тебя получается! А я такой: да ладно, чего вы мне сказки рассказываете, я сам все знаю, я же вырос уже, я взрослый, мне целых 18 лет. И сейчас у молодых чаще всего такое же восприятие. Романцев знаете как говорил? Научить нельзя, научиться — можно. Золотые слова!

— А есть такие, кто не просто слушает, но и слышит?

Казаков: Есть, конечно. Плохо, когда тот, кто много говорит, сам показать не может. А Кудряшов-то все умеет. Он молодого одного загнал: давай, говорит, на 30 кувырков — с центра поля в перекладину попадаю с первой попытки. Тот: «Саныч, хорош травить!». А Саныч хлысь в перекладину по заказу. «Да ну-у-у-у!»

Кудряшов: Не, я теперь на 70 кувырков играю. Ставки выросли. Мне Косарев уже 140 должен…

• Неужели футбол — и в самом деле простая игра?
• Можно ли возобновить карьеру в 46 лет?
• Почему Чалов — умный, а Владимир — не курорт?
• Правильно ли резать зарплаты зимой?
• Какие бутсы лучше — черная классика или розовый авангард?

Были времена, когда Вязьмикин по родному городу шагу спокойно ступить не мог: кумир, бомбардир, живая легенда! Легко в это верится, достаточно глянуть статистику. На излете первого часа беседы (знал бы Дмитрий Владимирович, что впереди еще столько же, — ушел бы, думаю, на замахе) деликатно напоминаю о наболевшем. Реакция — по классике.

«Самое сложное в футболе — хорошо делать простые вещи»

— Первый тайм давно закончился, перерыв на исходе, а к вам до сих пор никто за автографом не подкатил. Удивлен, удивлен…

— За старые заслуги перестали просить автографы. Значит, надо ставить новые задачи. Выведем команду в ФНЛ — тогда и появится повод.

— Давайте мы новым поколениям кое-что напомним. У вас в личной коллекции бронзовая медаль чемпионата России и титул бомбардира сезона, а также статус лучшего футболиста Владимирской области за всю ее многолетнюю историю. Какая из наград дороже?

— Вы ставите меня перед выбором, которого нет. И быть не может, честно. Ни от чего не откажусь. С официальными титулами все и так понятно, мы за них сражались. А народное признание — это главное. У него вообще нет цены, нечем измерить. Я иногда думаю об этом: значит, не зря мы здесь пахали. Нет, неправильное слово — «пахали». Оно мне не очень нравится. Мучения, страдания — это не про футбол. От игры надо получать удовольствие, она для этого создана.

Кто-то из тренеров сказал: «Самое сложное в футболе — хорошо делать простые вещи». Так и есть. Например, правильно двигаться и мыслить. Предугадывать ситуацию.

— Так футбол вообще простая игра, все же про это знают.

— Простая. Отдал — открылся — получил. Ворота рядом, вот они, большие, красивые. Самой примитивной комбинацией под названием «стенка» еще деды наших прадедов пользовались, а она до сих пор проходит, никто лучше не придумал.

А что до связи поколений… Я к своим ребятам внимательно приглядываюсь и понимаю: они меня слышат. Нет такого, знаете: что ты нам тут рассказываешь, тренер, заканчивай уже! Слышат, и это видно по действиям на поле. Когда ошибаются — злятся. А меня это радует: значит, переживают. Тем более что еще и показать немножко могу, это тоже важно в нашем деле.

На разборе однажды прозвучало — так и не знаю до сих пор, кто сказал, но кто-то с юмором: «На словах каждый может». Зацепило. С тех пор стараюсь показывать, что и как нужно делать.

— Форма и мастерство позволяют?

— Форму поддерживаю, а как же? Понедельник — хоккей по возможности, футбол с бассейном по средам, в субботу — мини-футбол. Ну и с командой нет-нет включишься, побегаешь.

— Тогда вопрос или музейному ветерану, или молодому тренеру, выбирайте. Попади вы сегодня в заявку «Торпедо» — какую роль могли бы сыграть?

— Наш замдиректора по безопасности Дмитрий Сапожков постоянно меня подталкивает, после каждой тренировки, в которой я участвую: «Пора заявляться, сколько будем еще тянуть?». Желание-то есть, а сил хватит минут на 20-30 достойного футбола.

— Есть же разные позиции на поле.

— Я нападающий. А впереди стоячих не держат.

— В сборной Бразилии, которая стала в 1970 году чемпионом мира, играл Роберто Ривелино, гениальный атакующий полузащитник. Под занавес карьеры он исполнял либеро — ни в качестве не потерял, ни в ценности…

— И я помню такие примеры, а как же? Тот, кто играл впереди, много знает про оборону. За счет опыта, выбора позиции, умения читать игру, конечно, можно продлить карьеру. Обычная футбольная история.

— Вот поэтому присоединяюсь к требованиям Сапожкова: заявляйтесь!

— В оборону не пойду, во вратари тоже. Но что правда, то правда: на поле смотришь — ноги сами вперед несут. У нас же натуральное поле, слава богу, их теперь единицы во второй лиге. Ребята, говорю, вот оно, счастье, смотрите, как прекрасна футбольная жизнь! Каждым днем наслаждайтесь! Вот этого мне не хватает, конечно. Хорошо сказал Высоцкий:

Весь мир на ладони, ты счастлив и нем,

И только немного завидуешь тем,

Другим, у которых вершина еще впереди...

— Вернуться в полных 46 — это же круто. Президент ижевского «Газовика» Владимир Тумаев, которого вы прекрасно знаете, чуть ли не в 60 играл, попал даже в Книгу рекордов Гиннесса.

— Говорят же, что тренер должен убить в себе футболиста. Как это сделать? Я не знаю. Мне живучий какой-то попался. Нудит постоянно, гонит на поле: хотя бы на тренировке в «квадрат» зайди, заведи молодых! Сейчас ведь и «квадраты» другие стали. У нас при «пять — два» люди внутри на задницах ездили, не вставая: невозможно было мяч отобрать, только с нарушением, а нарушение одно — рука. Сейчас не так. Поэтому да, иногда приходится и зайти.

Вообще я в последнее время за собой замечаю: стал слишком много кричать с бровки. Не ругать ребят, а подсказывать. Раньше такого не было. Беру на себя чужие роли, так получается. Любой команде нужны футболисты, умеющие строить игру: подсказать, прикрикнуть, завести ребят. Мы когда в 2004-м во Владимир старой гвардией вернулись, была похожая история. Стоило нам только по-взрослому завестись — команда сразу подхватывала. Мало кого дома с очками отпускали.

«Нельзя держать футболиста на привязи»

— Кстати, насчет «убить в себе игрока». Вот признание Овчинникова — не Бормана, а Босса. Дословно: «Я не убивал в себе игрока. Да это и невозможно. Просто кто-то когда-то придумал эту фразу — Бесков, если я не ошибаюсь, — и она всем понравилась. Но ведь если тренер убьет в себе игрока, он не сможет разговаривать с футболистами на одном языке, доносить до них свои мысли». Что скажете?

— Логично, логично, есть тут зерно. Ну вот, полегче как-то сразу стало, не только я так думаю. Пусть тогда живет во мне футболист. Главное, чтобы преподаватели из Академии тренерского мастерства не узнали, мне же летом на категорию «А» сдавать.

— Есть еще такая точка зрения, ее продвигает Карпин, который, помнится, поначалу не хотел учиться тренерскому ремеслу, а потом передумал. Недавно признался: «Нельзя подходить к игрокам со своими мерками. Пока я не понял, что и мне надо меняться, — «химии» не было, бесила каждая ошибка. Как только сделал шаг навстречу — многое упростилось. И команда это заметила, оценила». Любопытный опыт, спасибо Карпину за него.

— С «химией» у нас проблем нет, но я очень хорошо понимаю, о чем речь. Надо бы Валерия Георгиевича спросить, как он это сделал. Я, видимо, только в начале пути. В игре, вживую, в динамике многого не замечаешь, а на просмотрах иногда мурашки по телу: ну почему ты так сыграл, ситуация же на раз-два, какие тут еще варианты?

— Вот. Неспроста большие футболисты редко становятся большими тренерами. Не хочу развешивать тут дешевые комплименты, но это же правда: вы всегда играли в умный футбол, я прекрасно это помню.

— Умный футбол приходит чаще всего на опыте. Те, у кого получается лучше, и начинают раньше. Как Головин и Чалов, например. Да все молодые футболисты, которые уже играют в РПЛ.

Федор Чалов и Кэтэлин Карп / Фото: Василий Пономарев / Эдгар Брещанов / Sportbox.ru

— Чалов — умный?

— Конечно. Смотришь, как человек открывается, как быстро принимает решения, и сразу понимаешь: голова на месте, она работает. По мне, главное для нападающего — своевременно открыться. Но сначала надо грамотно спрятаться. Мы над этим работаем, часто говорю футболистам: ребята, лишнюю работу на поле делаете! Партнер, который с мячом, еще не готов, ситуация не созрела, а ты уже полетел в зону…

— Принято считать, что футбол низших дивизионов — это жесть, беготня, вечная заруба.

— Отчасти правда.

— Ваш коллега Роберт Евдокимов между тем уверен: «Тактическая выучка — одно из базовых требований к любой серьезной команде. Другое дело, что тактике можно уделять разное количество времени, но это никак не зависит от лиги, в которой ты работаешь. Вопрос тренерской философии и квалификации. Иногда смотришь зарубежные чемпионаты, которые у нас так любят хвалить и рекламировать, и чешешь в затылке: чем же там тренеры занимаются? А порой в нашей второй лиге с такой выучкой сталкиваешься, что только держись».

— Прав на 200 процентов. Любые физические усилия надо соизмерять с реальностью и грамотно направлять, а то набегаешься за полчаса и встанешь. Тактически грамотная команда заставляет бегать соперника. Правильно обученный игрок никогда не выключается из ситуации, он стабильно внимателен, сосредоточен, готов оценить обстановку.

Порой удивляешься: а ты где был, спрашиваешь футболиста, о чем думал, что по эпизоду делал? Да вот, говорит, футбол смотрел, забыл обернуться, отвлекся. Это ведь тоже имеет отношение к тактике.

— Много внимания уделяете вопросу?

— Тактика так или иначе присутствует на каждой тренировке, не только фишки в классе двигаем. Заканчиваем обычно двусторонкой — бывает, прервемся, походим все вместе, подумаем, посмотрим: как действовать в отборе, при выходе из обороны, в ответной атаке. Чем чаще этой работой команда занимается, тем лучше.

— Есть в «Торпедо» форвард Нестеров, который, видимо, неплохо умеет прятаться и открываться. В текущем сезоне он идет по графику Вязьмикина: два матча — гол. У вас, правда, торпедовская пропорция 304 на 150, а у него 17 на 8, но сам смысл…

— Костромской парень. Крепкий, работоспособный, с ударом, хорошая левая. И да, не отнять: умеет оказаться в нужное время в нужном месте. А сколько Макс не забил! Да каких! Добавить ему надо в смелости, в спортивной злости.

— Не страшно рекламировать лучшего бомбардира на всю страну? Увезут ведь.

— Будем только за него рады. Мы никого никогда не удерживали и не будем. Немало торпедовских ребят ушли на повышение. Раз ими интересуются, значит, это наш общий успех. Для этого ПФЛ и нужна.

— С таким подходом проще, наверное. Ведь жизнь тренера во втором дивизионе из этого и состоит: лавка всегда короткая, выбор ограниченный, один выпал по травме, второй по карточкам, а тут еще и лучшего обязательно заберут. Или не все так трагично?

— Для меня — нет. Возьмем молодого из школы, будем наигрывать. Глупо не давать игроку развиваться, сколько таких случаев: вовремя не ушел, потому что клуб против. Вопрос, конечно, с двойным смыслом — может, там, куда тебя не отпустили, было бы хуже, но разница принципиальная: не ты упустил свой шанс, а тебе не дали. Нельзя держать футболиста на привязи, если его приглашают в команду рангом выше и условия дают получше. Надо отпускать.

«Форму выдали, я в заявке, на мороженое хватает — жизнь удалась»

— Я задумался на досуге: что известно про вторую лигу на федеральном уровне? И понял, что знаем мы в своих столицах немного. Исходящей информации минимум, играете вы мало…

— К большому сожалению.

— Еще и ротация с ФНЛ, если судить по прошлому сезону, затухает. ПФЛ в ее нынешнем виде как бы замкнута на себя. Не хочется быть снобом, но приходится, возникают вопросы о целесообразности. Может, у вас тоже?

— Ни в коем случае! Понятно, что проблем тут хватает, но ведь все равно подпитка российского футбола начинается с низов: КФК, вторая лига и дальше. Без нас, на мой взгляд, никуда.

— А мне кажется, что вы нарисовали идеальную схему.

— Может быть. Но она верна по сути. Мало игр — это да, не поспоришь. Формат «осень-весна» для ПФЛ не сильно годится, на мой взгляд: полтора месяца летом не играем, пять с лишним месяцев — зимой. В ноябре расстались — в феврале собираемся. Чем позже соберешься, тем больше денег сэкономишь, это тоже надо учитывать.

— Некоторые клубы, знаю, обрезают ставки на время зимней паузы — вполовину, на треть.

— Если есть возможность, надо платить. С точки зрения менеджмента это, может, не очень правильно — не играете же, за что вам деньги? С точки зрения тренера, а тем более футболиста, платить надо.

— Год назад вы были как раз менеджером. Директор «Торпедо» Дмитрий Вязьмикин не покушался зимой на ставки?

— Нет. Я ведь и в футбол успел поиграть на своем веку. Ты не играешь пять месяцев, шансов на премиальные — ноль, а тут еще и зарплату режут. Не совсем это правильно, не очень хорошо. У нас зарплаты и так небольшие, там сокращать-то нечего. Хотя, на мой взгляд, во второй лиге деньги не должны стоять на первом месте. По крайней мере, у молодых футболистов. К сожалению, некоторые думают именно так: форму выдали, я в заявке, на мороженое хватает — жизнь удалась. Объясняешь: у вас должна быть цель. Одна из целей клуба — воспитать игрока, цель игрока — попасть в 18, в состав, на табло отметиться, подняться лигой выше и так дальше.

Фото: © ФК «Торпедо»

— Много ребят за последнее время прошли этой дорогой?

— К сожалению, немного. Один из недавних примеров — Михаил Земсков в Ярославль уехал. Но надо вот что понимать: как только юный футболист, занимающийся во владимирской ДЮСШ, начинает что-то из себя представлять, его тут же забирают в столичные академии. И ничего с этим не поделаешь. Говоришь мальчишке, говоришь родителям: да подождите вы, не надо дергаться, пусть тут окрепнет, повзрослеет — приедут люди с готовым контрактом, совсем другие разговоры будут вести!

Земсков, кстати, держался года два, а у него немало было предложений. И дождался. Сейчас в Курске, причем в основе. Очень рад за него.

«Болельщик тонко чувствует, когда у команды нет серьезных задач»

— Вам доводилось бывать на матчах низших английских дивизионов?

— Нет, а что такое?

— Там очень атмосферно. Взять «Уэмбли» и какие-нибудь «Барроу» с «Ранкорном» — разницы минимум в этом смысле.

— Хотите, чтобы я сравнил две реальности?

— Футболу ПФЛ не хватает музыки, разве нет?

— Наверное. Но я точно знаю, что может быть иначе. Мы три раза, начиная с 2004 года, привозили во Владимир команды премьер-лиги: два раза ЦСКА, один раз «Зенит». Игры на Кубок России собирали по 19 тысяч, полный стадион. И многие еще не могли попасть на трибуны.

Но вы правы в том, что наш нынешний уровень, скорее всего, городу приелся. Болельщик же тонко чувствует, когда у команды нет серьезных задач, его не обманешь. Но на данный момент ситуация именно такая: мы благодарны родной области за то, что имеем. Ценим, все понимаем. Другое дело, что перед командой стоит задача на каждый матч: выходи и побеждай.

Фото: © РИА Новости / Владимир Федоренко

— У «Торпедо», насколько известно, есть группа жестких таких фанатов. Боевые ребята, известные в России. На слуху крутые махачи с их участием — например, с Иваново.

— Да, есть такое дело.

— Скажите честно: они нужны клубу?

— Конечно. Вот они-то в основном и создают атмосферу, о которой вы говорили. Но «17-й сектор», к сожалению, сейчас на домашние матчи «Торпедо» не ходит.

— Почему?

— Причин, как я понимаю, несколько. Мне такой уровень отношений в любом случае не понятен, но лучше спросить у них. Мы хотим вернуть фанатский сектор на стадион, он нам однозначно нужен. Но только в качестве поддержки, а не группы вечного риска. Вспоминаю, как прежде во Владимире болели, — душа поет. Раньше «Торпедо» на «Строителе» играло, сейчас стадион называется «Лыбедь», — я некоторые кричалки до сих пор помню.

— У вас была персональная?

— Была, но позже. А на «Строителе» я мячи настоящим мастерам подавал. Кумирам футбольного Владимира. Сафаев, Путилин, Миронов, Асланян, Исаев, Хахалев — какие были футболисты, какая плеяда!

«С тебя на любом углу спросить могут, а не только в высоких кабинетах»

— Руководящий состав нынешнего «Торпедо» — сплошь бывшие футболисты, причем владимирские. Политика клуба или просто совпадение?

— Когда в команде единомышленники, да еще местные все, отношения складываются правильно, это ведь очевидно. Ты здесь дома, не в гостях. У тебя есть право только на ошибку, как у всякого человека, зато на безразличие — никакого. И это точно не курортный вариант: с тебя на любом углу спросить могут, а не только в высоких кабинетах.

На этом все и строится: мы делаем свое дело честно, чтобы людям в глаза смотреть прямо, не прятаться, извините за пафос. Как получается — немного другой вопрос, но смотреть каждому прямо в глаза — это и право, и обязанность одновременно.

— Ваш друг Владимир Казаков, нынешний главный тренер соседнего «Мурома», тоже не так давно вернулся к истокам. Хотя он, насколько помню, по ходу карьеры далеко от родного дома вообще старался не уезжать…

— Почему? Володя во Владивостоке играл, куда мне, например, не довелось добраться. В Элисте, помню, мы с ним играли в 50-градусную жару, а приезжим командам было сложнее. Когда ты там постоянно живешь и тренируешься — вроде и ничего, привыкаешь.

— «Уралан» — не самая яркая страница вашей биографии. Правда, что Казаков вас туда и заманил?

— Нет. Он меня в Нижний порекомендовал, когда отчислили из «Шинника», это было. И потом еще в московское «Торпедо». Хотя, глядишь, и Павлову что-то шепнул, как знать?