![Матч ТВ](https://matchtv.ru/assets/images/logo.png)
«Матч ТВ» продолжает цикл интервью с самыми узнаваемым людьми телеканала. Ведущая Наталья Кларк рассказала о том, как начиналась ее журналистская карьера, когда на российском телевидении появятся женщины-комментаторы, как она встала на хоккейные коньки и взяла в руки клюшку.
– Вы специализируетесь на хоккее, но также ведете новости, освещаете другие виды. Сколько времени нужно посвящать профессии, чтобы быть в курсе всего?
– Журналисту нужно полностью окунаться в эту среду. Я никогда не выключаюсь из профессии. Встаю утром, готовлю завтрак себе, ребенку, открываю планшет, смотрю несколько сайтов, отслеживаю спортивную картину дня: какие-то важные соревнования проходят ночью, например, бои в Америке, хоккейные матчи в НХЛ. Не всегда хватает сил, да и график не позволяет посмотреть в прямом эфире все матчи. Остается утро. А если есть необходимость подготовиться к интервью или специальному эфиру, собираешь еще больше информации.
– Насколько сложно девушке работать на таком мужском поле деятельности, как хоккей?
– Совершенно не сложно. Для меня всегда было удивительным, что хоккей считают только мужским видом. Сейчас девушки молодцы: приходят в хоккей, берут интервью, пишут в газетах, на сайтах. А многие даже играют в хоккей! Это популярно, этим увлекаются политики, та же Светлана Журова. Мы с ней вместе занимаемся хоккеем. Она в прошлом конькобежка, сейчас – очень занятой человек, но находит время. Иногда ее даже мужчины берут в свою команду. В хоккее почти не осталось деления на мужчин и женщин.
– Как вы стали хоккейным журналистом?
– Училась в Кубанском государственном университете на втором курсе, работала на канале «Спорт». Тогда еще не было разделения на разные виды, мы все были универсальными журналистами. Меня отправили сделать хоккейный репортаж. Вроде неплохо получилось, плюс у меня фамилия хоккейная. В общем, с хоккеем мы подружились. Получилось, что не я нашла вид спорта, а он нашел меня.
– Подтрунивали над вами из-за того, что девушка?
– Если сейчас вспоминать более чем десятилетнюю карьеру, снисходительное отношение было даже не со стороны хоккеистов и тренеров. Они-то как раз как люди зрелые и понимающие, старались мне, маленькой хрупкой девушке, помочь и не обидеть. Больше насмешек было со стороны людей, которым, так сказать, не все равно, какие ты делаешь успехи.
Одно время смеялись, что я вставала на тумбочку. Хоккеисты высокие, да у них еще коньки, а я роста небольшого, и каблуки не сильно спасали. Для телевизионной картинки было нужно, чтобы я была повыше. Как-то раз смотрела матч НБА, и там афроамериканская журналистка стояла с двухметровым игроком вровень. Я даже не подумала о том, что она ниже его. Потом телеоператор увел камеру вниз и показал: журналистка стоит на огромном ящике. Я решила, что это классная идея и стала использовать. Брала у операторов на трансляциях металлические ящики от светового оборудования, они около 10 сантиметров высотой, и вставала на них. Тогда-то надо мной и смеялись.
Соцсети как раз начали развиваться, туда выкладывали мои фотографии, в блогах были посты, помню. Но для меня всегда была важна только цель, которой стремилась достичь. Когда что-то против тебя, можно либо не замечать, либо бороться. Нужно ли, однако, бороться с ветряными мельницами? Делала свое дело, кто бы что ни говорил. Когда это профессионально и с душой, результат обязательно придет. И удовольствие от того, чем занимаешься.
– С кем из хоккеистов у вас связаны интересные или поворотные моменты в жизни и профессии?
– Есть люди, которые определили то, как я отношусь к хоккею и понимаю его. Большое влияние оказал период моей работы в сборной России – сезон 2008/2009. Наставники той команды Вячеслав Быков и Игорь Захаркин доверились мне в плане работы в пресс-службе, поверили, что смогу улучшить общение команды со СМИ. Я пришла туда в качестве PR-директора, и встал вопрос, кого сделать пресс-атташе. Порекомендовала коллегу Сашу Бедарева. Нужен был мужчина на эту должность, потому что я, например, не могу зайти в раздевалку, а это часто бывает необходимо.
Вот это и есть грань женского и мужского, с одной стороны незначительная, но ощутимая. Саша хорошо знал хоккейную среду, сам из Омска. А я хорошо знала его. По всем параметрам подходил, такой же активный, как я. У нас было прекрасное взаимопонимание во время рабочего процесса. Та работа, которую проводили с нами Быков и Захаркин, прививая нам свою философию хоккея, очень помогла.
Оба – умные хоккейные тренеры, которые не только психологически работали с командой, но давали правильную информацию, позволяющую посмотреть на хоккей, как на систему. Глядя на хоккейную площадку, начала понимать, почему происходят замены и выбирают этого, а не другого голкипера. А когда хорошо понимаешь игру, она становится тебе еще ближе.
– У вас действительно есть золотая медаль чемпионата мира по хоккею 2009 года?
– Да, у нас с Сашей Бедаревым есть золотые медали, это здорово! И опять-таки большая заслуга тренерского штаба, который решал, кто получает медали. Заявочный список составляется на весь чемпионат мира. Туда включают не только игроков, но и врачей, массажистов, сервисменов, пресс-службу. Мы были в списке. Вручать медали на самой площадке было неудобно. Я в этот момент работала в прямом эфире на канале «Спорт», брала интервью. Нас потом тренеры позвали в раздевалку, и Илья Ковальчук, будучи лидером команды, вручил нам медали. Об этом была заметка Павла Лысенкова в «Советском спорте» с нашей фотографией. Невероятные эмоции, которые запомнятся на всю жизнь. Не каждому удается получить награду на таком важном спортивном соревновании. Ни в коем случае не сравниваю себя со спортсменами, но быть частью команды очень приятно.
– Журналисту приходится работать не только в победных обстоятельствах. Крушение самолета с командой ярославского «Локомотива», уход из жизни Сергея Гимаева… Как выходить в эфир в такие моменты?
– В первую очередь я обязана донести информацию телезрителям. Во время трагедии с «Локомотивом» я была на матче-открытии нового сезона в Уфе. Когда сообщили, что самолет разбился, это показалось каким-то страшным кинофильмом. На трибунах вместе с женой сидел Олег Сапрыкин, он не играл в тот день. Помню, как побежала к нему, сообщила. Информация начала появляться и в новостных лентах. Старт церемонии открытия стали откладывать, пытались понять, насколько это правда. Олег тоже был в шоке.
Потом начался рабочий процесс, который захлестнул. У нас была цель – выйти в эфир и рассказать о случившемся, оставаясь при этом настолько нейтральными, насколько это вообще возможно. Ясно ведь, что мы знали тех, с кем случилось несчастье. Начинаешь говорить о погибших, вспоминая, какими они были, – слезы наворачиваются.
Так же и с Сергеем Наильевичем Гимаевым. Пришла на работу, ни о чем не подозревая. Когда девчонки-гримеры уже готовили к эфиру, приходит смс от Димы Федорова, руководителя КХЛ-ТВ: Гимаев умер. Я даже отбросила телефон от неожиданности: за несколько дней до этого мы с ним встретились на стоянке около Останкино… А потом звонит шеф-редактор новостей и говорит: срочно выходишь в эфир. И началась суматоха. Нужно было написать не просто текст, а реквием по Сергею Наильевичу. Созванивались с Димой Федоровым, пытались сделать это вдвоем, в большей степени он. Я держалась, держалась, но слезы не смогла скрыть… Сергея Наильевича знала очень давно, множество турниров с ним вместе прошли, поездок…
«Своими эмоциями он делал наш хоккей лучше». Не стало Сергея Гимаева
«Это невероятное горе и шок для всех нас». Казанский — о Гимаеве
«Он умер как настоящий боец». Почему нам будет не хватать Гимаева
– Вы начали играть в этом году в Лиге женского хоккея. Часто тренируетесь?
– Последняя тренировка была 24 июня, теперь до конца августа отдыхаем. Хорошо, если раз в неделю удается потренироваться, – очень плотный график. Большое спасибо Жанне Щелчковой, которая со мной занимается с февраля. Она была капитаном женской сборной России, сейчас работает в лиге, поставила меня на коньки. Я и раньше думала, что умею, но стоять на коньках и играть в хоккей – совершенно разное.
Когда-то ходила в парк, каталась с кем-то за ручку раз в год, как все. Но это ерунда по сравнению с тем, когда приходится работать на коньках в постоянном напряжении. А если сюда добавить владение клюшкой, а клюшка должна еще владеть шайбой… Очень сложно. Мы недавно снимали ролик для «Все хОКкей». Меня поставили в «двусторонку». Тяжело, конечно.
Это хоккей, тут не признаются никакие авторитеты. Ты должен проходить по спортивным параметрам, быстрее оказываться у шайбы и не давать сопернику к ней подойти, иметь возможность правильно обработать шайбу и отдать партнеру. Невероятно сложный процесс – удержать все компоненты в голове и еще при этом правильно сработать. Говорят же: чтобы понять человека, наденьте его тапочки. Чтобы понять, как живут хоккеисты, нужно хотя бы раз надеть хоккейную форму.
– Помогает ли на площадке журналистский опыт?
– Нет, о нем совершенно не думаешь. Не знаю, что и как бы я отвечала, подойди ко мне человек с вопросами: понимаю это сейчас, испытав «двусторонку». Поэтому большой респект ребятам, которые в перерывах отвечают на вопросы. На площадке тратишь массу сил, а потом тебя еще заставляют выдавать какую-то аналитику. В большинстве случаев на площадке срабатывают инстинкты, ты даже не задумываешься над тем, что делаешь. У ребят настолько все отработано, что многое выполняется на автомате.
Журналистика никак не помогает, в цене только твоя физическая подготовка и терпение. Соперник постоянно прессингует, и вот тут главное – не сломаться. Очень сложно отбегать смену в полторы минуты. Это достаточный период времени, чтобы вымотаться и устать.
– Чего хотите добиться в хоккее?
– Заявиться в любительскую команду. В сентябре начнется новый сезон, буду готовиться. Может, к весне получится поиграть в каких-нибудь турнирах.
– Может ли женщина стать хоккейным комментатором?
– В этом году мой руководитель Антон Галкин поставил задачу – подготовиться к тому, чтобы комментировать хоккей. Вначале попробуем на тематических каналах. Ведь в Швеции есть женщины, комментирующие хоккей, в Англии – комментирующие футбол. Почему бы и мне не сесть за микрофон?
– Что для этого нужно?
– Прежде всего, созреть морально. В моей карьере все складывалось так, что к некоторым важным моментам шла целенаправленно. Стать тележурналистом, работать в спорте – мечты, которыми грезила. Для этого сначала пошла учиться на журфак, затем работать на радио, чтобы поставить голос, потом в спортивную редакцию, затем – в Москву на повышение квалификации.
Другие дело, когда определяющую роль играют внешние обстоятельства. Передо мной ставят задачу – выполняю. Отправили работать на хоккей – сделала сюжет. Больше всего переживаю по поводу реакции болельщиков, которые футбол и хоккей воспринимают только через мужской голос. Для меня это очередная планка, до которой нужно дотянуться. Такая практика есть в других странах, хочется, чтобы и российское спортивное телевидение сделало шаг вперед. Того же хотят и мои руководители.
– Спортивный комментатор должен быть беспристрастным или может болеть за какую-то команду?
– Комментатор должен быть дистанцирован от любых клубных цветов. Можно за кого-то переживать, но говорить об этом нельзя. Единственное правило – ты можешь болеть, когда комментируешь игру своей сборной. Потому что это созвучно настроению всей страны.
Текст: Светлана Асеева, студент-практикант МГУ
Фото: из личного архива Натальи Кларк
«После эфира позвонил Черчесов — говорили 20 минут». Интервью Павла Занозина
Больше новостей спорта – в нашем телеграм-канале.