«Русские сильны тем, что помогают друг другу». Монолог нидерландского теннисиста о России

«Русские сильны тем, что помогают друг другу». Монолог нидерландского теннисиста о России
Матве Мидделкоп / Фото: © NurPhoto / Contributor / NurPhoto / Gettyimages.ru
Матве Мидделкоп рассказал, что в детстве отрекался от своих корней, но сейчас считает это ошибкой.

Возможно, недавно вы натыкались на фотографию, на которой теннисист из Нидерландов Матве Мидделкоп приехал в любимый Петербург к любимой бабушке и собирается есть любимые пельмени. Он всегда старается внести в ежегодный план участие в турнирах в нашей стране, особенно в St. Petersburg Open, чтобы была возможность проведать своих близких, потому что Матве наполовину русский. Сайт «Матч ТВ» попросил теннисиста более подробно рассказать о своих отношениях с Россией. В этом материале:

«В детстве из-за отношения нидерландцев к СССР я перестал говорить на русском и решил дистанцироваться от своих корней»

— На самом деле мое имя русское — Матвей. Но в Нидерландах его не понимают, поэтому мы сделали его немного голландским. Так людям легче произносить.

Мой отец Питер — голландец. Мама Ольга — русская. Она родилась и выросла в Санкт-Петербурге. В Нидерланды переехала, когда ей было около 30 лет, после того как встретила моего папу.

Мама была хорошей спортсменкой. Она занималась легкой атлетикой и считалась отличной метательницей копья. Думаю, что в какой-то момент даже была в сборной СССР, но никогда не выступала на крупных международных соревнованиях. А еще она прекрасно каталась на горных лыжах, что отец совсем не умел до встречи с мамой.

Они познакомились в Болгарии на горнолыжном курорте. Мама была там в отпуске, папа тоже приехал на каникулы вместе со своим другом. Их встреча произошла на склоне. Отец был настолько ужасен в горных лыжах, что не мог справиться с подъемником и постоянно падал. Мама заметила это, и ей стало жалко бедного парня. Она подошла и предложила помочь. А через две недели папа сделал ей предложение.

Мама хотела, чтобы я родился в Нидерландах. Но когда она была беременной, ей было очень сложно уехать из страны. Местные власти хотели удержать ее, чтобы я родился в СССР. Даже когда мама уже находилась в аэропорту, они всячески препятствовали ее отлету. Ей как-то это удалось, но, если честно, не знаю как. Я родился в Нидерландах.

В детстве мама разговаривала со мной на русском. Но чем старше я становился, тем реже употреблял язык в своей речи. Нужно понимать то, в какое время мы тогда жили. СССР была для Нидерландов врагом, США — другом. Я чувствовал давление. Люди были против всего, что было связано с Союзом, они начинали смотреть в пол, когда я заговаривал на русском. Мне доставалось за мое происхождение от сверстников. Я чувствовал дискриминацию в свою сторону. Надо мной подшучивали. В школе меня называли голландским словом, которое можно перевести как «грязный русский». Очень плохое слово. Меня это сильно ранило. Я был очень чувствителен к подобным вещам.

Из-за такого отношения к СССР в Нидерландах я перестал говорить на русском, решил дистанцироваться от своих корней. Оглядываясь назад, я думаю, что совершил тогда самую большую ошибку. Было бы прекрасно знать сейчас язык. Теперь я рад быть русским. Когда нахожусь в Москве или Санкт-Петербурге, то испытываю гордость, что являюсь частью этой страны. С каждым днем я говорю на русском все лучше и лучше. В какой-то момент хочу снова полностью на нем общаться. Это можно назвать моей целью.

Моя мама никогда не стеснялась своего происхождения. Она говорила, что ты русский и должен гордиться этим. Она вырастила меня русским во многих вещах.

Мама — суперсуеверная. Например, когда мы возвращались домой, когда что-то забыли, то обязательно смотрели в зеркало перед уходом. У нас было много подобных примет. В Нидерландах ничего подобного нет. Но мама всегда следовала приметам и заставляла нас это делать. Мы с папой ее слушали, потому что она была боссом в семье.

Конечно, она оставалась боссом и на кухне. Мама часто готовила вкусные русские блюда: пельмени, борщ, пирожки. Но и блюда голландской кухни ей прекрасно удаются. В нашей семье мы празднуем в основном традиционные западные праздники, такие как Рождество. Когда я был моложе, то отмечали День Победы. Помню, что 9 мая к нам домой приходили друзья из России и очень много пили. Очень много. Просто вау.

«Весь стадион встал и выразил бабушке уважение. Я был невероятно горд. Это лучший момент в моей жизни»

— Когда мне было 3-4 года, то мои родители были очень занятыми. Мама работала переводчиком, сотрудничала с делегациями из Казахстана. Папа — биржевой брокер. Они пытались найти на меня время, но это было очень сложно сделать. Поэтому они отправили меня жить в Ленинград к бабушке.

Мы жили в районе, который близко расположен к стадиону, на котором я играл в теннис на прошлой неделе. Там рядом находился парк, в котором были лошади. Помню, что почти каждый день я на них катался и делал в парке другие веселые вещи. Очень часто мы с бабушкой ходили в магазин, где она покупала мне небольшую игрушку. Она говорила: «Я покупаю тебе ее, если ты пообещаешь, что съешь все, что я тебе приготовлю». Это хорошая сделка для нее, потому что я был не очень хорошим едоком.

Бабушка жила на шестом этаже в старом доме. Меня дико пугал лифт. Всегда его боялся. Он был похож на клетку. Из-за своего страха я спускался и поднимался только по лестнице. В основном у меня только хорошие воспоминания из того периода. Я был счастлив. У меня было несколько друзей, которые принимали меня таким, какой я есть, невзирая на мое происхождение.

Моя бабушка — ветеран Второй мировой войны. Когда она была еще ребенком, немцы расстреляли ее родителей у нее на глазах. Ей удалось тогда сбежать. Сразу после этого она записалась в Красную армию и стала медсестрой. Она дошла до победного Берлина, где прожила еще пять лет после войны. Затем бабушка вернулась в Россию, в Ленинград.

Однажды во время войны ей нужно было доставить важное послание. Она попала в окружение немцев, но каким-то образом ей удалось проскользнуть. Бабушка донесла значимую для Красной армии информацию. У нее есть награда за этот подвиг. Я испытываю чувство гордости, когда она рассказывает мне такие истории. У нее столько медалей. Когда я был маленьким и она встречала нас с мамой в аэропорту, то всегда надевала все свои награды. Это было очень круто.

Если кто-то в моем окружении будет отрицать участие русских в победе во Второй мировой войне, то я перестану с ним разговаривать. Они должны знать, что СССР внес огромнейший вклад. Мне кажется, что раньше было больше таких людей. Сейчас почти все знают, как все было на самом деле.

В 2017-м я приезжал на St. Petersburg Open. Президент «Зенита» мистер Медведев тоже был там. Когда началась церемония, он попросил мою бабушку спуститься на корт, чтобы выказать ей честь. Весь стадион встал и выразил ей свое уважение. Я был невероятно горд. Это мой самый лучший момент в жизни. Теперь каждый раз, когда я вижу Александра Медведева, он всегда спрашивает о моей семье. Это очень приятно.

Общение с бабушкой не всегда дается просто. Я не так хорошо говорю на русском и допускаю много ошибок, а она иногда использует неизвестные мне слова. Тогда мы пользуемся языком жестов. В конце концов понимаем, о чем говорим друг другу.

Я приезжаю к ней минимум раз в год. Возможно, однажды перерыв во встречах был в полтора года. Когда я начал участвовать в международных турнирах, то стал обязательно вносить в план соревнования, которые проходят в России. Так я могу повидаться со своей бабушкой.

Иногда она приходит на турнир в Санкт-Петербурге. У нее есть водитель, который привозит ее на стадион и ждет, чтобы отвезти обратно домой. В этот раз из-за пандемии она смотрела мои игры по телевизору. После матчей она бывает очень критична. Говорит мне о моих ошибках: ты должен сделать так и так, не злись, тебе нужно расслабиться, и будешь лучше играть. Она может жестко критиковать, но, конечно, делает это с любовью. Она хочет только лучшего для меня.

«Может, в Казани и Тольятти живут не такие богатые люди, как в Москве, но более счастливые»

— В юношестве моим любимым теннисистом был Марат Сафин. Я пристально следил за его карьерой. Во-первых, у нас был похожий игровой стиль. Во-вторых, его, как и меня, спонсировал Adidas. В-третьих, у него было такое же поведение… И он любил женщин. Я тоже. Так что все сходится.

В прошлом году я играл на турнире в Москве. И когда я ждал матча в лаунж-зоне для игроков, туда зашел Сафин. Я подошел к нему и сказал: «Марат, можно сделать фото? Ты должен знать, что я твой самый большой фанат». Он был очень мил, и мы сфотографировались.

Марат Сафин / Фото: © Panoramic / Global Look Press

В глубине души я бы хотел представлять Россию на соревнованиях, но в то же время горд быть частью сборной Нидерландов. Поэтому, если бы мне сказали, что нужно выбирать прямо сейчас, то для меня это было бы очень сложно. Но такого выбора у меня нет. Я заигран за Голландию и по правилам уже не могу представлять Россию. У вас сейчас много хороших теннисистов. Получилась невероятно сильная команда, но в ней нет сильных игроков, выступающих в парном разряде. Поэтому если правила изменятся и мне позволят сыграть за Россию, то я готов.

Я уже давно пытаюсь получить российский паспорт. Но недавно Путин ввел новое правило, что, если у тебя есть русские корни, то процедура получения гражданства становится намного быстрее. Сейчас мне надо заполнить некоторые бумаги, и я получу свой российский паспорт. Он мне нужен, чтобы была возможность чаще приезжать. У нас с мамой есть бизнес в России, но чтобы приехать по делам, надо каждый раз делать визу. Это создает много проблем.

Помимо Москвы и Санкт-Петербурга я был в Казани и Тольятти. Играл там на турнирах-челенджерах. Мне они очень понравились. В Москве я быстро выматываюсь. Она такая загруженная. Москва — это про деньги, славу, статус. А в Казани и Тольятти я чувствую себя более расслабленным. Может, там живут не такие богатые люди, но более счастливые. Не знаю, почему мне так показалось. Я хорошо себя там чувствую.

Я бы хотел однажды посетить Сочи, а также поехать на Байкал. Туда часто ездила моя мама. Рассказывала, что на Байкале просто невероятно. Хотел бы покататься в России на горных лыжах. Это как раз я могу сделать в Сочи.

Одно из моих любимых мест в Санкт-Петербурге — парк, который находится рядом с теннисным стадионом (Приморский парк Победы. — «Матч ТВ»). Я там провел очень много времени со своей бабушкой в детстве. На втором месте — где сейчас живет моя бабушка. На третьем — Эрмитаж и все, что его окружает. Мне больше всего нравится в Санкт-Петербурге то, что Петр I хотел воссоздать в нем Амстердам, который часто посещал. Он был большим фанатом Голландии. Когда я приезжаю в Петербург, то каналы напоминают мне о Нидерландах.

Своим соотечественникам я бы посоветовал не какое-то конкретное место, а просто приехать в Россию, чтобы увидеть, что русские люди открытые и дружелюбные. В Нидерландах многие заблуждаются, что здесь все жесткие и угрюмые. В этой открытости и самая большая разница между двумя народами. Голландцы более закрытые, больше в себе. По этой причине моя мама не чувствовала себя принятой, потому что люди общались только в рамках своего круга. В России я чувствую большую дружелюбность. Русские сильны тем, что помогают друг другу.

Когда я в Нидерландах, то ощущаю себя больше русским, когда в России — больше голландцем. У меня и мамы нет фильтра, как у многих соотечественников. Я более открыт и делаю то, что хочу. Я бы сказал, что сейчас я на 50 процентов русский и на 50 голландец. В юности я хотел избавиться от своего происхождения, но чем старше становлюсь, тем больше люблю Россию. 

Читайте также: