Если завтра привезти Клебо с его лыжами в Малиновку, то он проиграет половине сборной России. Колонка Вероники Степановой

Олимпийская чемпионка рассуждает о «золотой сотне» и отсутствии равных условий с конкурентами после возвращения на международную арену.

Неправильно увеличивать зарплаты спортсменов, даже лучших, из бюджета

На прошлой неделе я прочитала удивительную вещь.

— Мы хотим ввести понятие «золотая сотня» для выдающихся спортсменов, чтобы их не перетаскивали в другие национальные сборные, чтобы обеспечить достаточную заработную плату, — рассказал заместитель министра спорта России Алексей Морозов.

Подозреваю, я далека от потенциальных кандидатов в эту «сотню». Но позвольте высказаться: я категорически против идеи с «золотой сотней» в той форме, в которой я ее услышала, хотя и понимаю, что все это очень и очень предварительно.

Сейчас особенно неправильно увеличивать зарплаты спортсменов, даже лучших, из бюджета. Не уверена, что правильно было бы и в любое другое время. Зарплата от ФГБУ ЦСП, которую получаю и я, — очень важный кусок хлеба с маслом, но на (камчатскую) икру надо зарабатывать самим! Профессиональный спортсмен, как и профессиональный спорт в целом, должны уметь зарабатывать сами. Привлекать инвестиции в свой конкретный вид спорта и лично зарабатывать на собственной известности.

Детский спорт абсолютно точно должен финансироваться государством. Спорт любительский — во многом, стране выгодно иметь здоровых и сильных людей, а не слабаков с лишним весом и букетом болезней. Я хочу, чтобы тренеру, который работает с моей младшей сестрой сейчас, добавили зарплату. Мне добавлять не надо, я сама найду возможность заработать. А те, кто считают, что работа спортсмена только побеждать, сильно отстали от жизни.

Безопасность спортсмена определяет не средний настрой людей, а есть ли среди них хотя бы несколько провокаторов

Еще раз, почему я против того, чтобы возвращаться на международную арену, пока мы не будем в равных условиях с конкурентами.

Про давление и провокации я успела немного рассказать в программе «Громко» с Дмитрием Губерниевым. Вкратце повторю. Абсолютное большинство людей на Западе настроено к россиянам вполне дружелюбно. Я за последние пару лет имела возможность лично в этом убедиться: узнавали на лыжне и на улице, улыбались, желали успеха. Но безопасность спортсмена определяет не средний настрой людей вокруг, а то, есть ли среди них хотя бы несколько идиотов и провокаторов. Почему это так сложно понять?

Я убеждена, что сейчас на любые международные соревнования с нашим участием приедут громкие крикуны и будут пытаться сделать нашу жизнь и наши выступления как можно сложнее. «Демо-версию» такого давления мы успели испытать в норвежском Холменколлене в конце февраля 2022-го, когда нашу гостиницу окружили какие-то громко кричащие персонажи, наш вакс-трак изрисовали краской из баллончиков надписями вроде «Русские, вон из Норвегии!»

Никаких сомнений, что все будет куда хуже, когда мы вернемся в будущем. Может быть, футболисты привыкли, что их оскорбляют отдельные псевдоболельщики. Но там и меры безопасности годами отработаны, насколько понимаю. У нас в лыжных гонках на уровне Кубка мира ничего подобного нет. И я вот совсем не уверена, что норвежская полиция будет запрещать демонстрантам всю ночь шуметь под окнами, вдоль трассы оскорбления кричать или того хуже.

Почему по возвращении на Кубок мира мы будем в совершенно неравных условиях

Не могу и не пытаюсь говорить за борцов, гребцов или стрелков из лука. У всех на высшем уровне свои нюансы подготовки. Я бы с удовольствием почитала «от первого лица», насколько для них важен (или нет) перерыв в международных соревнованиях. Здесь мои соображения относительно того, почему в будущем побеждать нам, лыжникам, станет сложнее, помимо вопросов безопасности.

В России совершенно иной снег, гораздо медленнее, чем в Европе. Не везде. У нас на Камчатке снег как раз быстрый, «европейский», но в основных местах проведения соревнований (в Сибири, на Урале) скорости совсем другие. Приспособиться к другим скоростям непросто, на это требуются недели, месяцы специальной работы именно в тех местах, где проходят соревнования. Пример: к Олимпиаде-2026 в Италии надо готовиться в Италии. В теории можно создать аналог трасс Валь-ди-Фьемме в районе моего родного Авачинского вулкана, но у меня вопрос: кто это будет финансировать? Самый современный на данный момент лыжный комплекс страны в поселке Мирный обошелся в миллиард рублей, я читала. И это под Казанью, а на Камчатке все выйдет еще дороже.

Лыжи — технический вид спорта. Все видели, что происходит даже с сильнейшим, если не угадали с лыжами или смазкой. Пока мы тренируем мышцы и отрабатываем технику, наши сервисеры соревнуются с норвежскими, шведскими, немецкими коллегами. За два сезона, что нас нет, соперники изобрели новые шлифты (специальные структуры, «рисунки» на скользящей поверхности лыж), новые парафины, которые дадут преимущество в конкретной гонке.

Для понимания: если вы завтра привезете Йоханнеса Клебо со всеми его лыжами в Вершину Теи или Малиновку, то он 100% проиграет в любимом спринте не только Большунову и Терентьеву, но и половине нашей сборной. Потому что у него и его сервисмена нет ни информации по состоянию снега там, ни шлифтов под него, ни работающего набора парафинов. Да, это так важно в современных лыжах. Не зря и шведы, и норвежцы в этом году обновили свои вакс-траки (сделанные по спецзаказу фургоны, в которых готовят лыжи). По 600-700 тысяч евро отдали. А нашему вакс-траку не первый год, и номера на нем российские, кто его вообще в Евросоюз пустит?

Достаточно примеров, или еще нужны, чтобы доказать, почему мы по возвращении на Кубок мира будем в совершенно неравных условиях? До зимней Олимпиады-2026 еще почти три лыжных сезона. Давайте уже оставим разговоры, стоит ли ехать в Италию. тБлиже к делу многое прояснится, тогда и надо будет решать, кому и как ехать или не ехать. До этого нам на международные соревнования дорогу закрыли — и ничего страшного.

Кстати, у биатлонистов намечаются соревнования с призовыми победителю под миллион. Не из бюджета, я так понимаю. Вот это разговор!