«Я ела мороженое в минус сорок и строила дома под снегом». Кто поборется за олимпийскую медаль в пятиборье

«Я ела мороженое в минус сорок и строила дома под снегом». Кто поборется за олимпийскую медаль в пятиборье

Гульназ Губайдуллина недавно принесла России серебро чемпионата Европы по пятиборью, а теперь претендует на медали Олимпийских игр. В интервью «Матч ТВ» Губайдуллина рассказывает, как во время фехтования закалывают насмерть, что могут творить лошади во время соревнований и как жить при четырех тренировках каждый день. 

– Россия в Рио взяла четыре золота в фехтовании, но для вас шпага – самый нелюбимый вид пятиборья?

– Раньше до какой-то степени был нелюбимым, сейчас стало лучше. Была каша в голове: я просто не понимала, как надо фехтовать. Как-то атаковала, где-то оборонялась, куда-то бежала. Делала все что угодно, но только не правильные конкретные действия. Если бы несколько лет назад предложили референдум, какой вид убрать из пятиборья, точно проголосовала бы за фехтование. Все изменилось два года назад, когда начала работать с новым тренером. Он ставил задачи, мы их отрабатывали, через полтора года хоть что-то стало появляться.

– Фехтование в пятиборье сильно отличается от обычного?

– У нас 35 боев подряд, на каждый дается одна минута, поединок идет до укола. Все фехтуют примерно одинаково, особо соперников мы не изучаем. Просто когда фехтуешь до укола, нет смысла о чем-то глобально задумываться. Каждый поединок – что-то индивидуальное.

– Во время поединка можно получить серьезную травму?

– Бывает, попадают в грудь, шпага соскальзывает и уходит под маску – так получаешь удар в шею. Самое страшное, когда наконечник отлетает. В пятиборье такого не видела, но в обычном фехтовании были случаи. Наконечник отвалился, парню проткнули легкое. Он вроде себя нормально чувствовал, ждали скорую. Но пока скорая ехала, он захлебнулся и умер. Иногда невозможно отследить, что наконечник отлетел. Ты наносишь укол и во время атаки ничего не успеваешь заметить. Кстати, уколы даже с наконечником бывают болезненными. У меня синяки по всему телу. Еще в костюме бывает очень жарко. Мы однажды приехали на соревнования в Египет, фехтовали прямо в пустыне под шатром. Повсюду песок, жара, охладить себя нечем.

– Не сравнить с вашим детством в Новом Уренгое, где всегда было холодно.

– Мне почему-то никогда не было холодно. Может, потому что мама всегда надевала на меня валенки и шубу. Мы любили копаться в снегу, рыли тоннели и строили дома под снегом. Бывало, что сначала теплело, а потом резко холодало: тогда ты копаешь, а снег наверху остается твердым. Строить такие дома – любимое развлечение было. Когда на улице было минус сорок, мы официально не ходили в школу. Но всегда гуляли и ели мороженое!

Снег у нас лежит с сентября по июнь. Первого сентября после каникул мы в школу шли, а все уже в снегу было. Таять он начинал только в июне, а лето очень короткое и прохладное – не больше 20-22 градусов. По крайней мере, тогда было так. Сейчас не знаю, возможно, что-то изменилось. Говорят, вороны туда даже теперь прилетают. Я, пока жила в Новом Уренгое, никогда ворону не видела. Серьезно, даже обычная зеленая трава для нас – что-то необычное.

* * *

– Вы пришли в пятиборье из плаванья. Зачем вам понадобились еще четыре вида спорта?

– У нас на севере – в Новом Уренгое – все школы строятся с бассейнами. Вместо физкультуры мы ходили в бассейн, а в пять лет папа отдал меня в плаванье. Когда мы переехали в Уфу, тренер увидел, что для пловца у меня получается неплохо бегать. Предложил выступить на соревнованиях в двоеборье. Я ничего особенного не сделала, но выиграла. Просто в удовольствие проплыла и пробежала. Потом то же самое было с троеборьем (стрельба добавилась) и с четырехборьем (фехтование) – мне не составляло труда выигрывать, поэтому осталась до пятиборья. Правда, не подозревала даже, каким будет пятый вид.

– Не знали, что в пятиборье есть конные соревнования?

– Нет! Я узнала, что есть еще и пятый элемент, когда мне дали в руку шпагу. А какой он – не задумывалась. Когда узнала, что это конь, даже обрадовалась. Я с детства любила лошадей, у меня дедушка в деревне держал целый табун. Но я точно не думала, что это прыжки! Мне дали первый раз лошадь лет в 18. Это была очень большая кобыла по кличке Магия, считалась самой послушной в конюшне. Меня посадили на нее и надели велосипедную каску. Я как-то по инерции рысью поехала.

– У спортсменов из пятиборья нет своих лошадей, вам их выдают перед соревнованиями. Самая безумная лошадь в вашей карьере?

– В последнее время везет. А вот в 2011 году были какие-то соревнования в Ростове, мне попался молодой жеребец по кличке Легион. Он тяжелый для всех – не только для меня. Носился как сумасшедший, сносил препятствия, не прыгал. Мог просто остановиться перед барьером, мог пробежать мимо. Правда, сейчас он постарел, поумнел и ведет себя хорошо. Мы его все очень любим, хотя из-за него однажды сломала руку.

– Сбросил?

– Я проехала больше половины маршрута, надо было сделать три прыжка подряд. Мы подошли с ним к препятствию, он решил не прыгать и резко обошел. Я его завожу второй раз, он опять делает то же самое. А там впереди стояли большие горшки с цветами. Не знаю, зачем их поставили. Ему пришло в голову прыгать через эти горшки! Я не ожидала, что он будет прыгать, поэтому вылетела из седла. Пыталась залезть обратно, почти не держалась, а он увидел второй горшок и побежал прыгать через него. Он влево, а я вправо. Упала на руку и услышала хруст. А однажды меня скинули так, что потеряла сознание.

– Последнее воспоминание?

– Очнулась, когда упала. Я тогда сломала два позвоночных отростка, они до сих пор меня беспокоят. Если делаю резкие движения без разминки, меня сразу клинит, не могу наступать на правую ногу – адская боль. Я не помню, как меня скинули. По-моему, во время прыжка на тренировке. Когда открыла глаза, не могла встать. Мне сказали лежать, пока скорая не приедет. Когда меня увезли и сделали снимок, сказали, что сломаны отростки. Около недели лежала, мне не разрешали ходить. На это же ни гипс не наложить, ничего – как с ребрами.

* * *

– Плаванье – ваш сильнейший вид?

– Да. Но для меня важнее хорошо отфехтовать, тогда, возможно, смогу на что-то претендовать. Так было на чемпионате Европы: хорошо отфехтовала, поэтому и взяла серебряную медаль. Правда, там не было моих главных конкурентов в плавании: не было Клувель, не было Мюррей. Француженка Клувель – мой основной соперник в плавании. Нам между собой весело, мы друг друга стараемся обогнать. Возможно, нескромно прозвучит, но мы с ней лучшие в плавании в пятиборье. Так что моя цель в плавании – обойти Клувель, готовлюсь к этому. Кстати, в Рио я ее уже обгоняла на этапе Кубка мира. Правда, к чемпионату мира она хорошо подготовилась и обогнала меня. Мы с ней обычно где-то на две-три секунды опережаем соперниц – это примерно корпус.

– Офицеры ВАДА за вами охотятся?

– В последние месяцы перед Олимпиадой приезжали часто. Мы даже как-то уехали на сборы на Кипр, а они приехали туда. Я совсем не ожидала их там увидеть – в 5 утра приехали. Я спала и не понимала, кто ко мне в дверь ломится. Минут тридцать не открывала им дверь. Они сначала не говорили, что это допинг-контроль, но потом начали кричать мою фамилию и имя. Тут до меня сразу дошло, что они меня знают. Открываю дверь, а они говорят, что пора пройти проверку на допинг. А я только в туалет сходила, еще минут сорок сидели и ждали.

– Сейчас в пятиборье бег и стрельба совмещены – как в биатлоне. Стрелять без пульса нравилось больше?

– Я раньше не очень хорошо стреляла. За двадцать выстрелов из двухсот очков набирала 160. Мы стреляли пулями 4,5 мм, а сейчас лазером. Сейчас главное контролировать пульс. Если ты пробежала очень быстро и прибежала с очень высоким пульсом, то никуда не попадешь. Стандартный пульс для стрельбы – 160-170. На 180-ти можно попасть, но уже тяжело. Мне, например, вообще тяжело. У нас нет штрафных кругов, как у биатлонистов, у нас другая система: нужно либо закрыть все мишени, либо провести на стрельбище 50 секунд. Стрелять можно сколько угодно, пока не закроешь мишени.

– Если одного из нас отвести на положенные 10 метров и положить яблоко на голову, вы в него попадете?

– Попаду. Даже с двадцати попаду. На самом деле, когда стреляли еще пулями, мы в деревне баловались: ставили больших зеленых солдатиков и соревновались, кто больше собьет. А что касается постоянных нововведений в пятиборье, то мы уже смеялись, что скоро нас посадят стрелять на лошадь – как ковбоев. Или будем на лошади на шпагах драться. Я почти уверена, после Олимпиады что-то еще придумают, потому что они хотят сделать пятиборье зрелищнее. Не могу сказать, что я все это поддерживаю или не поддерживаю. Отношусь как-то 50/50 – перемены интересны, но тяжело привыкать к ним.

* * *

– Это очень странное интервью: мы говорим по полчаса в перерывах между вашими тренировками. Сколько их в день?

– Четыре. Возьмем, например, двухдневный цикл тренировок. В первый день с 9:00 до 11:30 – фехтование. С 12:15 до 13:45 – плаванье, за час проплываю где-то 4 км. С 16:30 до 17:15 – стрельба. С 17:30 – до 19:00 – обычный бег, бег со стрельбой и тренажерный зал. Надо успеть до 20:00, пока столовая не закрылась. На следующий день встаем в 8 утра и едем на коня. Возвращаемся в 11:40, в 12:00 – кросс 10-14 км. Потом фехтование и вечером плаванье.

– А жить когда?

– Я сейчас с вами разговариваю и живу! Выходной у нас только в воскресенье, а в остальное время все по тому расписанию, которое рассказала. Есть отпуск после чемпионатов мира и Европы, но не больше двух недель. В отпуске продолжаю бегать, чтобы поддерживать форму.

– Российские футболисты тренируются один раз в день и получают миллионы евро. Не обидно?

– Что тут скажешь: жаль, что я не мальчик.

Лучшая российская копьеметательница Вера Ребрик получает в месяц 30 тысяч рублей и надбавку 15. Сколько вы?

– Примерно так же. Если только выигрываешь чемпионат мира, России или Европы, бывают хорошие премиальные. Правда, за этот год нам ничего не дали. Кризис, денег нет. Раньше давали надбавку за то, что я была зарегистрирована в ФСКН и выступала за них в беге и плавании. Для меня это в кайф было, но, к сожалению, их закрыли. Сейчас мы в МВД, но ни документов, ничего пока нет.

– При этом у вас есть фотографии, где вы за рулем автомобиля с очень приличным салоном.

– Мы покупали ее с папой напополам. Я еще не сдала на права, но уже копила на машину. Мне было дико жалко будить папу в пять утра, чтобы меня отвез в другой конец города в Уфе на тренировку, которая начиналась в 7 утра.

– В пятиборье можно подписать рекламный контракт? В Венгрии, например, ваш вид спорта дико популярен.

– У меня пока были только мелкие предложения. Например, когда покрасила часть волос в фиолетовый цвет, на меня сразу вышел необычный салон красоты. Они предложили приехать и пофотографироваться, чтобы потом бесплатно делать какие-то процедуры.

– А зачем вы покрасили волосы в фиолетовый цвет?

– Я люблю выделяться, мне нравятся эксперименты, нравится что-то новое. Я выбрала фиолетовый, потому что с черным он сочетается. Еще у меня есть татуировка, где на латыни написано мое стихотворение. «Никогда не говори «сдаюсь», всегда говори: «Я могу, я буду пытаться, пока не добьюсь».

– Недавно вы сделали селфи с Еленой Исинбаевой. Как это было?

– Та речь, которую она сказала в Кремле, немного задела нас всех. Проснулась какая-то злость из-за того, что нас не хотели пускать на Олимпиаду, захотелось всех наказать. После этого мы посидели и поговорили в Успенском соборе, а я попросила ее сфотографироваться на память. Мы тогда и с Путиным поговорили, и с патриархом час стояли. Я вообще мусульманка, но не против зайти в церковь – это же святые места. Мне было достаточно послушать молитву, поэтому на благословление не пошла.

Текст: Глеб Чернявский, Иван Карпов

Фото: РИА Новости/Евгений Биятов, страница Гульназ Губайдуллиной «ВКонтакте», РИА Новости/Евгений Биятов

Поделиться в соцсетях: