«На первом матче у нас даже вымпела не было». Сборной России – четверть века

«На первом матче у нас даже вымпела не было». Сборной России – четверть века

16 августа 1992 года, ровно 25 лет назад, сборная России провела свой первый официальный матч, переиграв на стадионе «Локомотив» Мексику. О памятном дне в интервью «Матч ТВ» рассказал администратор команды, известный в прошлом арбитр Сергей Хусаинов.

Колоскова на матче не было

– Сложно вспоминать. Тогда была такая круговерть событий, образовалась новая страна. Разруха. Вроде бы вчера был СССР, а сегодня уже Россия. Политес появился. После игры в раздевалку пришел помощник президента Ельцина Геннадий Бурбулис. Поздравил с таким большим событием, а сопровождал его Анатолий Федорыч.

– Бышовец? Так его же только убрали с поста главного тренера после неудачи сборной СНГ на Евро-92.

– Как раз после чемпионата летели домой из Гетеборга, и Бышовец говорит Колоскову: «Как дальше, Вячеслав Иваныч. «Ну, а как дальше? Дальше будут выборы». «А вы как?». «Пусть народ решает, что мне вмешиваться».

– И выбрали Садырина.

– Именно так. Единогласным решением.

– Как же Бышовец тогда оказался в раздевалке?

– Хотел показать, что он с властью в хороших отношениях.

– Памятные знаки какие-нибудь хоть дали? Событие-то не рядовое.

– Ничего не было. Поздравил Бурбулис и все. Даже Колоскова не было.

-Почему?

– Подозреваю, что его и в стране не было. Он тогда частенько был в разъездах. Приезжал, рассказывал, как дела в УЕФА и ФИФА, а вы крутитесь, как хотите.

Для Менотти не нашлось кровати

 – Вы же тогда еще и приемом мексиканцев занимались?

– Да.

– Они тем более не прониклись значимостью момента?

– Уверен. Для них была просто рядовая товарищеская игра.

– А что же тогда так грубо играли: Кобелева серьезно травмировали, еще кому-то прилично досталось.

– Главным тренером у них был легендарный Луис Сезар Менотти, который у руля сборной Аргентины выиграл домашний чемпионат мира 1978 года. Рост – за два метра. Мексиканцы присылают требования на тренера: номер люкс – все понятно, – но главное – кровать. Минимум 2,20 длиной.

– Не нашли надо понимать?

– За размещение иностранцев надо платить валютой. А денег-то нет. Писали-писали письма – дают нам гостиницу – высотку у Ленинградского вокзала, поскольку играть-то на «Локомотиве». А она уже старинная, номера все обшарпанные. Привозим мексиканцев, и, конечно, такой кровати не оказалось.

– Как выкрутились?

– Да они посмотрели на все, плюнули и сами себе за свои деньги сняли номера в свежеотстроенном отеле у аэропорта «Шереметьево».

– Скандал был?

– Не. Просто спокойно поехали на новое место. Но вот такое отношение могло сказаться уже на игре.

– С великаном Менотти понятно, а у знаменитого миниатюрного вратаря Кампоса были свои запросы?

– Воображал из себя полевого в игре. Ну, это все знают, а так ничем не запомнился.

– Наши на базе жили?

– Раньше все на базе жили, пока не пришли Хиддинк с Адвокатом. Вот тогда появились гостиницы, кальянчики. Прежние поколения – только на базах. Димка Харин вроде бы как раз перед Мексикой летел в Новогорск, и в районе Строгино на посту его взяли за скорость. Сижу в кабинете в Лужниках и тут звонок: «Григорьич, прав лишают, выручай. Пал Федорыч (Садырин – «Матч ТВ») велел к обеду быть, вот и спешил». Ну, я взял трубку, представился: «Пойдете навстречу футболу или позвонить вашему начальнику?». Называю фамилию замначальника ГАИ страны.

– Пришлось звонить?

– Так отпустили.

За гражданство Канчельскису, Юрану и Онопко дали квартиры в Москве

– Не вы убеждали принять российское футбольное гражданство легионеров из других постсоветских стран?

– Опять же в том самолете с Евро из Гетеборга были и Колосков с Тукмановым. Сидим я, Канчельскис, Володька Лютый, Юран, Онопко. Тукманов отозвал и говорит: «Поговори с ребятами, пообещай все, что они хотят, все вопросы решим».

– И что попросили?

– Сказали: «Григорьич, вопросов нет. Всем квартиры в Москве – и готово».

– Вот и все переговоры?

– Тогда все просили квартиры. Московское «Динамо», «Спартак» как по-вашему формировались? Всем давали квартиры в столице. Единственный, кто отказался, был Лесик (Михайличенко – «Матч ТВ»). Он тогда уже в Шотландии играл.

– Легионеры, кстати, на матч с Мексикой и не попали. Только «португальцы» Мостовой, Кульков и Юран подъехали.

– Мы только получили международный юридический статус. Первые легионеры – первые же проблемы. В регламенте четко прописана, допустим, страховка. Если травма – то РФС должен компенсировать лечение и все прочее. А деньги где взять? И на товарищескую игру клубы могут отпустить только на три дня, а мы собрались раньше. Решили обойтись без них. Все строго было с этим регламентом.

Помню, в те же примерно даты Сашка Пискарев повез сборную на молодежный чемпионат мира в Австралию. А я туда попал как один из пяти судей от Европы. Перед какой-то из игр приходят в раздевалку судьи для процедуры идентификации игроков: аккредитации смотрели, фотографии сверяли. И вдруг на матче оказался Зепп Блаттер, который тогда был генсеком в ФИФА. Удивляется: «А где Бесчастных?». «А его клуб не отпустил». «Спартак» тогда вроде к Лиге чемпионов готовился. Он: «Да вы что? Это же второе соревнование в мировом футболе после взрослого чемпионата мира. Значит так, если Бесчастных не приедет на чемпионат мира, то в игре «Спартака» участвовать не имеет права. Выйдет – сразу технарь».

– Приехал?

– Да, приехал. Только когда сборная уже обратно собралась.

– А вообще осталось какое-то чувство, что принимали участие в таком весомом событии?

– У каждого матча своя история. Подготовка, сбор, выход на поле – всегда остается какая-то память. Но тогда же все было в ускоренном режиме: давайте, давайте, надо быстрее собирать новую сборную – на чемпионат мира выходить.Не было ничего. Ни эмблемы федерации, ни вымпела

- А что же капитан дарил перед игрой?

– Ничего. Руку пожал.

– У мексиканцев-то хоть были?

– Конечно. Там-то федерация со столетней историей.

– Вы сами рассказывали, что даже в первом отборочном матче с исландцами на старой форме СССР зашивали значок технического спонсора Adidas российским триколором, а ребятам подтрусники шили в ателье вашей сестры из женских рейтуз.

– Представляете, Шалимов из Италии приехал. «Григорьич, это что такое?». Я ему: «Это вот тебе женские рейтузы, надевай, примеряй. Вот вам ножницы, чтобы обрезать». «Вот это класс. Лучше, чем подтрусники». Развожу руками: «Вот видите, все для вас. Только играйте».

– А с формой-то что?

– Был такой господин Керн, который курировал Восточную Европу. Пересеклись с ним в самолете в Австралию, куда летели на тот же чемпионат среди молодежи. А мы с ним знакомы были еще по скандалу на ЧМ-1990. Может, помните, про бутсы не той фирмы и тому подобнее? Разговорились про эти дела, и он объяснил, почему Adidas не продлил контракт: «СССР – великая футбольная страна, а что такое Россия? Как может новая федерация просить такие же деньги, как советская?»

– А о каких суммах шла речь?

– Это тайна. Вот и ответ и на все вопросы: наши руководители что-то там подписывали, а ребята задавали вопросы, как в той раздевалке после отборочного матча ЧМ-1994 с греками, где рождалось «Письмо четырнадцати».

Фото: РИА Новости/Владимир Родионов

Читайте также:

На карандаше у Черчесова. Пятерка, которой не было на Кубке конфедераций

Черчесов вызвал Черышева и Панченко на сбор в Новогорске

Вход на матч сборной России с «Динамо» в Химках сделали свободным

Поделиться в соцсетях: