live
11:55 Новости
11:55
Новости
12:00
Все на Матч! Прямой эфир. Аналитика. Интервью. Эксперты
12:55
Автоспорт. Российская серия кольцевых гонок. Туринг. Прямая трансляция из Грозного
14:00
Новости
14:05
"Английские Премьер-лица" [12+]
14:25
Футбол. Чемпионат Англии. "Манчестер Сити" - "Тоттенхэм". Прямая трансляция
16:25
Футбол. Российская Премьер-лига. "Динамо" (Москва) - "Крылья Советов" (Самара). Прямая трансляция
18:25
Новости
18:30
Все на Матч! Прямой эфир. Аналитика. Интервью. Эксперты
18:55
Футбол. Чемпионат Италии. "Ювентус" - "Фиорентина". Прямая трансляция
20:55
Футбол. Российская Премьер-лига. "Краснодар" - "Зенит" (Санкт-Петербург). Прямая трансляция
22:55
Все на Матч! Прямой эфир. Аналитика. Интервью. Эксперты
23:40
Хоккей. Чемпионат мира среди юниоров. Россия - Латвия. Трансляция из Швеции [0+]
02:00
Профессиональный бокс. С. Липинец - Л. Питерсон. Трансляция из США [16+]
03:00
Профессиональный бокс. Д. Гарсия - А. Гранадос. Б. Фигероа - Й. Парехо. Бой за титул чемпиона мира по версии WBA в первом полулёгком весе. Прямая трансляция из США
06:00
Футбол. Чемпионат Испании. "Барселона" - "Реал Сосьедад" [0+]
07:50
Хоккей. Еврочеллендж. Россия - Швейцария. Трансляция из Сочи [0+]
10:05
Футбол. Чемпионат Италии. "Интер" - "Рома" [0+]
11:55
Баскетбол. Благотворительный матч "Шаг вместе". Прямая трансляция из Москвы
Футбол

«Капитан сборной стал аферистом. Назанимал денег и скрылся». Интервью о том, как гробят наших футбольных талантов

Допинг, переписанные игроки, убийства и Ленин с Ельциным - в интервью Юрия Смирнова, двадцать лет тренировавшего наши юношеские сборные.

Юрий Смирнов выигрывал Кубок с «Торпедо», играл в ЦСКА у Анатолия Тарасова, а потом двадцать лет тренировал наши юношеские сборные. У него начинали Денисов, Булыкин, Быстров, Набабкин, Беленов, Торбинский и те, кто считались еще талантливее. Сев в кофейне у офиса РФС, мы начали со сборной 1974 года рождения, которую Смирнов принял после распада СССР. 

— Главный ее талант — Александр Рычков?

— Феномен! Попал из Усолья-Сибирского в «Локомотив», потом в Бельгию, во Францию, в газетах его нахваливали, потом он вернулся в Усолье-Сибирское, ударил какого-то мужика, а тот через сутки умер. Ко мне пришел следователь — арестовать! Я позвонил Семину — он помог. Саша — суперталантливый, но подвел нас. Начал пакеты на голову надевать.

— Зачем?

— Нюхал. Угробил сам себя. Звонил мне недавно: в Усолье-Сибирском построили синтетическое поле, и ему нужна тренерская лицензия, чтобы работать с детьми.

— Капитаном сборной 1974 года рождения был защитник «Ростсельмаша» Николай Голубкин. Почему он не пробился в большой футбол?

— Стал аферистом. Назанимал денег и начал скрываться.

— В вашей сборной 1979 года блистал Андрей Корчагин, в пятнадцать лет участвовавший в конкурсе «Футбольного клуба» на лучший гол года.

— Да, он 1980-го, но был так талантлив, что играл за 1979-й. Костя Сарсания отправил его в «Андерлехт». Потом Андрея позвало «Динамо». Он пришел с мамой к Николаю Толстых. Не знаю уж, что они наговорили, но кончилось тем, что Толстых послал их матом. В итоге Корчагин не пригодился даже родному Саратову.

— Его партнер по сборной — Дмитрий Мичков — стажировался в «Реале» и «Арсенале». Что пошло не так?

— Он тщедушный, но по мастерству всех превосходил, и его постоянно совали к «быкам» — ребятам на год старше. Это не всем полезно. На юношеском уровне он работал на пределе возможностей без большого запаса физических сил. Думаю, это сказалось на мышцах, связках, костях. Из-за этого он во взрослой карьере много болел.

— В той же сборной забивал Дмитрий Булыкин. Чем запомнился?

— В четырнадцать лет был ниже моего сына, который младше его на четыре года. А потом вымахал. Несмотря на высокий рост, владел скоростной обводкой. Из той же команды 1979 года вырос Петя Быстров — в 1997-м открыл счет в отборочном матче в Англии. За англичан играли Вудгейт, Данн, Апсон, Сет Джонсон. Нам нужна была ничья, но мы проиграли 2:3. Зато Быстров потом взял от футбола все, чего заслуживал: взрослая сборная, «Динамо», «Рубин».

— Ровесник Булыкина и Быстрова Александр Колотилко в девятнадцать уехал в «Бордо». В 2017 году мне писали, что он ремонтирует квартиры в Нижнекамске.

— Основной игрок моей юношеской сборной. Правый хав. У него была проблема — не мог дышать носом. Просил его: «Сделай операцию». Он отнекивался. А футболист, который еле дышит — не футболист.

— Следующая ваша сборная — 1984 года рождения. Почему не раскрылся Александр Данишевский?

— Его угробили клубные тренеры. С ним нужно было заниматься индивидуально — маневром, холостым пробегом, а не просто беготней вперед. Он по пять раз за тайм попадал в офсайд. Я его видел месяц назад — помогает в спартаковской школе.

— Руслан Дзуцев в семнадцать лет забил в премьер-лиге за «Аланию». Чем поразил вас?

— Все время играл спиной к воротам. Я подстраивал под него упражнения, говорил: «Когда начнешь правильно играть?» После первого матча Турнира Гранаткина он собрал вокруг себя человек девять и сказал: «Чего мне там тренер рассказывает? Играйте на меня и все». Я в это время как раз обходил номера. В тот же вечер купил ему билет и отправил во Владикавказ. Чтоб не смущал людей. И мы выиграли турнир, лучшим бомбардиром стал Данишевский.

Потом созвонился с тренером Дзуцева Игорем Зазроевым: «Ну как он там?» — «Видел его бабушку с дедушкой. Жалуются на него». Пропал футболист.

— Вы узнавали реальный возраст кавказских игроков, которые приезжали в юношескую сборную?

— Часто нам присылали повторные свидетельства о рождении. Смотришь в него: дата рождения — 1984 год, а выдано — в 1986-м. Дали денег ментам и поменяли дату рождения. Родители думают: попадет в сборную и вырастет футболистом. Некоторым тренерам это тоже выгодно: больше побед на юношеском уровне. Знаю футболистов, которые играли у меня, будучи старше. Узнал об этом позже — от заместителя начальника краевого управления, который оказался моим знакомым. Фамилии не назову.

— Александр Павленко?

— Нет, с ним и Данишевским была другая история. Один из Днепропетровской области, а другой из Севастополя, и украинцы пожаловались в УЕФА: «Они не того года». Мы отправили все документы, и больше вопросов к нам не было.

— Константин Сарсания помогал вашим юношеским сборным?

— Это великий агент. Не бросал игроков до конца карьеры. Даже если попадались последние скотины, обманывавшие его. Платил за них. Один грузин играл за голландский клуб и каждый вечер по часу говорил по телефону с Грузией. Перед переходом в другой клуб ему вычли из зарплаты двадцать тысяч долларов. Он позвонил Сарсании: «Вах-вах-вах, за что?» — «А ты как хотел? Ладно, попробую уладить». И уладил.

— Это Георгий Гахокидзе.

— Кто? Да я уже не помню.

— Сарсания советовал вам игроков в сборную?

— Это я ему советовал. Откуда он мог знать, что в Омске есть шестнадцатилетний талант? Это уже я узнавал благодаря тому, что знаю всех тренеров и директоров школ от Хабаровска до Калининграда. Костя уже в сборной высматривал талантов с перспективой отправки за рубеж.

Но бывало, он приводил юных ребят на наши ветеранские матчи, чтобы посмотреть их задатки. Однажды привел Алексея Еськова, племянника полузащитника «Торпедо» семидесятых. «Ты напрасно это делаешь», — сказал я Косте. Вернувшись из «Монпелье» и не попав в дубль «Ростсельмаша», Алексей сообразил, что не надо упираться. Пошел в судейство и заработал больше нас с тобой.

— Со сборной 1984 года вы попали на чемпионат Европы, что долго не получалось.

— Вышли там из группы, опередив турков с полякам и сыграв вничью с Голландией (капитан — Уэсли Снейдер), но в четвертьфинале попали на Францию и уступили. Капитаном той команды был защитник Андрей Ложкин из Ижевска. Хозяин команды — подчистит за партнерами, отдаст точный пас на шестьдесят метров. Одна проблема — медленный. У меня он играл либеро, но потом все перешли на зонную защиту, и ему стало не хватать скорости.

— В защите с ним играл спартаковец Николай Абрамов.

— Маленький, но головой все выигрывал. Великолепно подключался в атаку. «Спартак» отказался от него исключительно из-за габаритов — я специально интересовался. Потом после игры во дворе с ребятами ему стало плохо. Остановилось сердце. Я езжу в Касимов на турнир его памяти.

— Почему вратарь Сергей Иванов закончил в двадцать четыре года?

— Сильный вратарь. Гибкий, высокий, здорово выбрасывал мяч. Играл за «Зенит», но плохо видел. В премьер-лиге другой темп, иначе мяч летит — его проверили, и выяснилось, что по вратарским меркам он слепой. В жизни это не мешает. Работает сейчас агентом у Павла Андреева.

— Другие зенитовцы — Денисов, Быстров и Власов — чем запомнились?

— Увидев Быстрова на турнире в Камышине, я посоветовал тренеру «Смены» переставить его из атаки на правый край полузащиты. Власов — маневренный левый хавбек, забивал, толково смещался в центр. Денисов играл с Павленко в середине — скорости не хватало, но Игорь раздавал шикарные пасы.

Денисов долго нигде не котировался. Только в 2003 году, когда он забил за нашу сборную на Кубке Содружества, питерские ребята увидели, какого игрока они воспитали.

— Конфликтовал с вами?

— Нет. Да и в споре с Черчесовым Игорь по существу-то был прав. Просто все смолчали, а он высказался.

— Играл у вас и Дмитрий Торбинский.

— Ограниченные атлетические возможности, но характер боевой — бросался без гранат под танки и наполучал травм.

— Главной звездой той сборной считался Анатолий Герк, сыгравший потом всего пятнадцать матчей за шесть лет в Бенилюксе. Что ему мешало?

— Быстрый, забивной, но маломощный, не атлет. Дунут — и его нет. Это лимитировало его возможности.

— Потом вы тренировали 1986 год и Сергея Кузнецова, в восемнадцать лет попавшего к Романцеву в «Динамо», а в девятнадцать — в «Локомотив».

— А еще раньше оказался во Владивостоке у Сергея Павлова. Там его просто угробили. Еще не попав в команду мастеров, он начал выпивать — я видел это своими глазами. Талантливый забивной хавбек, технически оснащен безупречно. После отборочного матча на Кипре его вызвали на допинг-контроль, потому что на жаре он был самым активным.

Потом сообщили: у Сергея Кузнецова обнаружены следы актовегина и еще какого-то препарата. Один препарат активизирует, другой, который вводится внутривенно, — восстанавливает. Текст письма УЕФА: «Это не нарушение антидопинговых правил, но вызывает удивление, что семнадцатилетний футболист принимает такие препараты. Они замедляют развитие организма — в частности, внутренних органов: печени, почек, легких». Я к доктору: «Ты чего молчал? Ты его вены видел?» — «Нет. Я же не делал инъекции». Потом посмотрели — у него все руки в дырках.

Я позвонил во Владивосток — меня послали. «Чего ты лезешь!» На следующем сборе вызываю Серегу: «Ты понимаешь, что угробишь себя?» — «А что мне делать? Я же деньги получаю. Квартиру купил родителям в Москве».

— В той юношеской сборной были и другие звезды?

— Переднего защитника играл Кирилл Набабкин — талантливейший защитник. Под ним — Евгений Шпедт, капитан команды. «Спартак» взял его из Новосибирска, но, видимо, он почувствовал себя звездой, что-то потребовал, и его выкинули.

В воротах одно время играл Саша Беленов, но потом его задвинули в Белгороде, и он перешел в мини-футбол. Я подумал, что он закончил с большим футболом, и перестал его вызывать. Потом Саша вернулся — нашему тренеру вратарей Александру Духанову он до сих пор помогает материально, благодарит за работу.

— Ваш сын тоже футболист?

— Антон играл в школе «Торпедо» с Игорем Лебеденко. Вымахал до 190 см, стал защитником и в дубль не попал. Пятигорск, Чита, Мозырь, Минск… Порвал крестообразные связки, на Литовском бульваре сделали не совсем удачную операцию, и решил закончить карьеру. Сейчас защищает интересы футболистов. Выигрывает 99 процентов дел, связанных с невыплатой зарплаты.

— Работы сейчас много?

— Такие дела не прекращаются. Игроки уходят пачками. «Балтику» покинуло человек девять. Тверь в прошлом году хотела заявиться, имея долги перед девятью игрокам двухлетней давности. Им сказали: сначала рассчитайтесь. А там, видимо, опять хотели создать команду на год: отмыть влегкую. Никто же не думает о долгосрочной перспективе.

— Ваш сын родился в Самаре. Где росли вы?

— В шпанском районе Саратова. Не дашь двадцать копеек — врежут. Но вообще-то Саратов — интеллектуальный город. Это и по актерам видно: Бабочкин, Янковский, Евгений Миронов. А вратарь саратовского «Сокола» Владимир Литовченко стал поэтом, выпустил несколько сборников стихов…

Рос я без отца. Мама работала на закрытом заводе, кормила двух детей. С отцом не разводилась, но с нами он не жил. Я опасался, что это помешает мне впервые выехать в капстрану (в 1970-м с «Торпедо»), но нет — уехал и забил в Бельгии «Берсхоту».

Фото: © ФК «Торпедо»

— В «Сокол» вас взял Борис Яковлев. Что за человек?

— Воевал, дошел до Вены. Суровый, жесткий мужик. На тренировках не щадил. Меня-то это устраивало, я охотно тягал штанги, укрепляя мышцы спины, не нарушал режим, а ребята постарше выпивали: однажды вратарь Печерский выдул за обедом стакан чая. Оказалось, это коньяк. После такого на саратовской жаре копыта можно откинуть.

— С вами в атаке «Сокол» вышел в полуфинал Кубка СССР-1967.

— В 1/8 финала я завалил «Спартаку» метров с тридцати левой ногой. Маслаченко из-за скопления защитников даже не прыгнул. После того Кубка меня звали в «Динамо» и «Торпедо», но не так активно, как нашего лидера Виктора Папаева.

— Его приглашал «Спартак»?

— Кто его только не хотел. Во Львове за ним пришли менты — пришлось бежать через окно. А потом Виктор вдруг ушел в «Кайрат». Старостин подключил члена Политбюро Гришина, и через месяц Папаев оказался в «Спартаке». Получив сразу квартиру на Ленинском проспекте. В «Комсомолке» вышла статья: «Как можно так манипулировать игроком?»

— Как вы оказались в Москве?

— Тренер «Динамо» Ильин поймал меня на улице: давай к нам. Но второй попытки не сделал. А «Торпедо» приехало за мной повторно. Я перешел в этот клуб и через две недели был отчислен из саратовского института — зато в 1970-м успел сыграть шесть матчей со Стрельцовым. Потом Валентин Иванов его убрал. Он и меня посадил в запас, но на мое счастье в «Торпедо» вернулся Виктор Маслов. И полюбил меня как сына. С ним мы выиграли Кубок, а я стал третьим бомбардиром высшей лиги. Играл, кстати, в бутсах adidas, купленных у Валерия Воронина.

— Где поселились в Москве?

— С защитником Юрием Мироновым в квартире Стрельцова — он получил трехкомнатную напротив Курского вокзала, а нам досталась его двухкомнатная. Загуливая, мы возвращались в четыре утра и видели, что Маслов курит на балконе (дома жена не разрешала) — значит, не мог заснуть, анализировал игру.

— Почему его уволили из «Торпедо»?

— В августе 1973-го вернулись из турне по Америке. Думали, игру чемпионата с «Зенитом» перенесут, но, прилетев в шесть вечера, узнали, что в одиннадцать должны ехать в Ленинград. Там проиграли, и Маслова сняли. Вернулся Иванов, и вскоре меня забрали в ЦСКА. На заводе ЗИЛ сказали: «На вас с защитником Красновым спецнаряд». Значит, с подписью министра обороны. Не отвертеться. Правда, в ЦСКА я попал без Краснова.

— Почему?

— Не то из-за старой драки, не то из-за чьего-то шипа у него был шрам на лице, который все время пульсировал. Внутри осталась грязь. Когда его потянули в армию, он лег в больницу, вычистил грязь, и в это время ему исполнилось двадцать семь — уже не призовешь. Если б мог, я б тоже не пошел в ЦСКА. Зачем мне этот проходной двор? Шестьдесят человек, и все великие. В семидесятые в ЦСКА царил бардак.

— Владимир Краснов трагически погиб в 1984-м. Что случилось?

— Мощный, резкий парень, реагировал на все склоки в ресторанах и на улицах. Его ударили по голове бутылкой. Неделю ходил с черепно-мозговой травмой. Потом еще неделю провел в коме. Если бы своевременно обратился — выжил бы.

— В ЦСКА вы попали под Анатолия Тарасова. Чем он удивил?

— Только прилетели в Сирию — он сразу сказал переводчику Диме: «Чтоб вечером было двадцать блинов — по двадцать килограмм». Привязывал к дереву жгут, крепил у тебя на поясе, а ты беги с блином четыре метра с высоким подъемом голени — потом блин нужно отбросить, иначе убьешься. Если сильно разбежаться, можно и без блина, отскакивая назад, удариться спиной об дерево, но мы-то опытные — на максимальных скоростях не работали. Дурака валяли.

Кормили нас при Тарасове, как хоккеистов — давали три вторых блюда. Хоккеист Женя Мишаков в шутку материл нас: «Эй вы, *****, почему бифштексы не съели?» Мы с хоккеистами жили вместе: до сих пор храню шведскую клюшку Харламова с автографами его, Лутченко и Цыганкова.

— Как переносили хоккейные нагрузки?

— После сборов Тарасова рубашки на мне еле застегивались. Как ни сачкуй, с блином в руках накачаешься прилично. Было и другое упражнение: держишь в руках блин, на плечах — другого игрока с медицинболом, — и играем в футбол «четыре на четыре». Мы стали квадратные, как культуристы. Для футболистов это недопустимо. В итоге с Тарасовым боролись за выживание. Чтобы обыграть, например, «Шахтер», пришлось включать административный ресурс.

— Это как?

— Валентин Уткин выбросил мяч из аута, а я был в районе штрафной. Там мне все расчистили, и я забил.

С тем же Уткиным связана другая история. Мы тренировались на заснеженном поле. Стоял я без мяча в двадцати метрах от Уткина и Истомина. Тарасов — мне: «Видишь этих двух плюгавеньких? Ты должен разогнаться, отшвырнуть их локтями и проскочить». Потом — Уткину с Истоминым: «Делайте с этим козлом что хотите, бейте по роже локтем, подкидывайте, но не пропустите между собой». Я пробежал, а другой парень сломал ключицу. А Витя Равков из Беларуси сломал позвоночник.

Тарасов не доработал тот сезон. Гречко вызвал его, но не принял, и Тарасов лег в госпиталь.

— Еще раньше ЦСКА покинули вы.

— С переходом в «Локомотив» помог председатель Спорткомитета Мирошник, вскоре погибший. Увлекался дельтапланеризмом, тросом прицепил дельтаплан к машине, после разгона попал в турбулентность и ударился. Не спасли.

— Помощник Тарасова Валентин Бубукин потрясал юмором?

— Не то слово. Мы на каждом банкете одни и те же байки травим, а он каждый день рассказывал новые анекдоты или жизненные истории.

На Евро-2004 вспомнил, как был приглашен на 60-летие Геннадия Бурбулиса, серого кардинала Ельцина, организатора «Беловежской пущи». Банкет не ладился, и Бурбулис попросил Бубукина: «Что-то вяловато идет. Расскажите что-нибудь». — «Ладно. Только не обижайтесь».

«Уважаемые друзья, — начал Бубукин, — уже несколько десятилетий весь мир задается вопросом: был ли у Ленина сифилис?»

Гости напряглись.

«Ответа нет, — продолжил Бубукин. — Но то, что у Ельцина был Бурбулис — это совершенно точно».

— Как смешил Тарасов?

— Когда защитник Володя Капличный отвернулся от мяча на тренировке, Анатолий Владимирович сообщил в мегафон: «Володя, даю справку: ранение в жопу является военным преступлением. Трибунал. Расстрел».

Рядом гуляли генералы в старомодных двубортных пиджаках. Говорили дочкам и внучкам: «О, теперь у нас будет футбол». В тот год ЦСКА стал тринадцатым.

— Вы застали одного из лучших бомбардиров в истории ЦСКА Владимира Поликарпова.

— Работая потом в военкомате у стадиона «Торпедо», он мне здорово помогал. Я как офицер запаса получал повестки на какие-то курсы. Майор — мне: «Вам нужно ехать в Нижний Новгород». Я к Володе Поликарпову, капитану: «Давай я этому майору мяч с автографами принесу». И меня освобождали от курсов.

Уволившись, Володя стал выпивать. В месте за памятником Стрельцова, где мужики играли в домино и шахматы. Приходил туда в спортивных брюках и домашних тапочках. Так и сгинул.

— Почему вы быстро оставили «Локомотив»?

— Попросил у тренера Игоря Волчка квартиру. «Тебя еще надо смотреть», — сказал он мне, 28-летнему. Игоря Семеновича надо знать — он же из сапожников, администраторов. После его ответа я уехал в Самару — на родину жены. За «Крылья» забил немало — например, киевскому «Динамо» с сорока метров. Но — заболела спина, начал выпивать с тестем. Короче, стало тяжеловато.

— И вернулись в «Сокол».

— Мой саратовский тренер Борис Яковлев, лечившийся после тяжелого инфаркта, посоветовал поступить в ВШТ. Кроме тренерского образования, эта школа давала хороший оклад (триста рублей), экипировку и зарубежные командировки. Но для поступления нужна была рекомендация какого-то клуба — ее я мог получить только в «Соколе». Вернулся, забил семнадцать голов в семнадцати матчах, получил рекомендацию и уехал учиться в Москву — моим сокурсником стал Валера Овчинников.

— Младшего брата в «Соколе» не встретили?

— Гена тогда играл в Самаре. Он был сильнее меня. Более мощный, пробивной. Четвертый бомбардир в истории первой лиги. В 1980-м сыграл за бесковский «Спартак».

— А прожил всего сорок пять лет.

— Его убили. После смерти мамы квартира превратилась в публичный дом. Там появилась наркота, потом ее кто-то украл. Потребовали ответа, хотя брат был ни при чем. Так мне сказали в прокуратуре. Мамы не стало в 1999-м, брата — в 2000-м.

— Почему оставили Тверь, где начали тренерскую карьеру?

— По стране пошли уголовные дела из-за «подснежников», дополнительных выплат футболистам. Из моей команды все разъехались — пришлось уйти. Женя Ловчев так же попал в Самаре — раньше-то там платили больше, чем в московских клубах. Левые деньги.

Я вернулся в Москву, выиграл с юношеской сборной России чемпионат Союза среди республик, а с распадом страны возглавил юношескую сборную 1974 года рождения. Мой бывший партнер по «Торпедо» Александр Тукманов, став гендиректором РФС, обеспечивал наше финансирование. РФС ни в чем нам не отказывал.

— Пример?

— В 2000 году нас пригласили в Бразилию на Кубок Авеланжа. Поездка — за наш счет. Денег в федерации было мало, но Колосков, друживший с Авеланжем, дал команду: отправить команду в Бразилию. Помню, сходили там с руководителем делегации Сергеем Мосягиным на финал клубного чемпионата мира «Васко да Гама» — «Коринтианс» и я спросил: «И зачем мы работаем? Все равно наши не будут так играть».

Через несколько дней саратовский полузащитник Денис Забродин упал во время игры в обморок от жары в Рио-де-Жанейро. Я давал шанс всем саратовским талантам.

— Кому еще, кроме Корчагина и Забродина?

— Антон Гребнев — тридцать метров пробегал за 3,8. Феноменальные задатки. Мать — мастер спорта по художественной гимнастике. Отец играл в футбол с моим братом. На турнире в Литве Антону сломали акромиальный сустав. Лучше было оперировать в Литве, Тукманов обещал прислать деньги, но Антон не захотел. Его запаковали и — в Москву, где прооперировали в ЦИТО. Потом Сарсания отправил Антона в «Андерлехт», где его снова прооперировали, потому что в Москве сделали неудачно — сустав не работал. Сейчас Антон работает тренером в Саратове.

— Вы сказали, что до распада СССР выиграли с юношеской сборной России чемпионат республик. Кто был лучшим в той команде?

— Нападающий Леша Бабенко, волгоградский воспитанник, родственник Валерия Четверика. Сумасшедший талант. По особому разрешению женился в шестнадцать лет — забеременела жена, тоже спортсменка. Потом я приехал со сборной 1974 года в Сочи, а Леша там уже с водочкой. В двадцать два года.

— Что осложняло работу в младших сборных?

— К отборочным матчам мы часто готовились вторым составом — клубы не отпускали игроков. Отвечали: «болен». И Гинер так делал, и другие руководители. Возвращаясь с зарубежного турнира, я узнавал, что «больной» играл за дубль. А что лучше — сыграть в турнире дублеров или против сборной Португалии?

— Как вы стали директором департамента сборных России?

— У меня был действующий контракт с РФС, но Хиддинк убрал вторую сборную, я маялся без работы и, взяв отпуск, поехал подпольно руководить одной командой, не скажу какой. Через месяц позвонил Борис Игнатьев: «Возвращайся». Приезжаю и вижу приказ: назначить Смирнова директором департамента сборных России. Формально курировал не только младшие сборные, но и главную — все сметы проходили через меня.

Хотя для опытного тренера чиновничья работа — пропащее время. Тренер круглосуточно думает, творит, а у меня была бумажная, практически бездумная работа.

— Чемпионов юношеского Евро-2006 сгубили травмы?

— Я был на том турнире руководителем делегации, каждый вечер беседовал с Колывановым и Никоновым, так что знаю ситуацию досконально.

Помазан — сильный вратарь, но ему все колени перевернули. Защитник Морозов (капитан команды по кличке Мамочка) — медленный, слабый и бесперспективный. Другой защитник Самсонов — хулиган: цепкий, прочный, все хорошо, кроме поведения в быту. Хавбеки Кашиев и Гаглоев: их потолок — владикавказский «Автодор». Форвард Рыжов — выдающийся талант, но с сердцем проблема: не перекачивает столько крови, сколько нужно футболисту. Прудников — прямолинейный, не хватало координационных качеств, ничего особо не умел, выделялся только смоленскими понтами.

Как вышли из группы? В первом туре венгры пять раз выходили один на один — мимо. За несколько минут до конца Морозов тюкнул — 1:0. Во втором туре испанцы раздели нас на 3:0. Перед третьим туром с Люксембургом (а у них в полузащите — Миралем Пьянич) я собрался на игру Испания — Венгрия. Думали, испанцы сдадут, потому что они уже вышли в плей-офф, и два их игрока висят на карточке. Но накануне испанский тренер Сантистебан сказал мне за кружкой пива: «Юрий, нам вообще по*** на эти карточки и на ваши полуфиналы. Мы завтра сыграем, как у нас положено».

Венгры тоже рассчитывали, что им отдадут игру, а испанцы вышли основным составом и повели в счете. Звоню своим: «Тут играют по-серьезному. А вы-то там чего? С Люксембургом». Наши еле-еле победили и в полуфинале попали на Германию.

В день игры смотрю: тренер немцев Бернд Штебер куда-то носится. «Чего ты бегаешь?» — «Прооперировали колено. Надо укреплять». Смотрю на его игроков, а они играют в настольный футбол и другие игры. За полчаса до отъезда на матч. В жизни такого не видел.

Всю игру немцы владели преимуществом, но минут за пять до конца Дима Рыжов проскочил с левого края, Прудников подставил ногу — 1:0. После игры немцы упали и аж задергались от горя. В финале попались чехи — такие же, как мы. Доигрались до пенальти и победили.

Дольше всех из того состава в премьер-лиге отыграл Сапета, который в юношеской сборной не был основным игроком. Мы подготовили команду, но не игроков. 

Фото: РИА Новости/Яков Андреев, РИА Новости /Владимир Федоренко, РИА Новости/Антон Денисов, Vladimir Rys / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru, РИА Новости/Юрий Стрелец, ФК «Торпедо», РИА Новости/Дмитрий Донской, РИА Новости/Александр Макаров, РИА Новости/Игорь Уткин, РИА Новости/Владимир Родионов

Читайте также: