Футбол

«Буду ли голосовать за Путина? До выборов еще далеко». Жоаозинью не хочет уезжать из России

«Буду ли голосовать за Путина? До выборов еще далеко». Жоаозинью не хочет уезжать из России
Фото: © Евгений Дзичковский / Матч ТВ
33-летний полузащитник «Сочи», у которого летом истекает контракт с клубом, рассказал о своем будущем, криминале в Бразилии и переписке с Ари.

— После зимней паузы вы почти не играете: провели в феврале тайм против Тулы и вышли на последней минуте в кубковом матче против ЦСКА. Почему?

— Не знаю. Тренер так решил. Я здоров, готов играть.

— Обидно?

— Хорошего мало, но главное — продолжать тренироваться, не опускать рук.

— А подойти к тренеру, поговорить?

— Не люблю такое. Когда играю, я же не спрашиваю — почему? И когда не играю, тоже не надо спрашивать.

— В том единственном тайме против «Арсенала» как сыграли, по-вашему?

— Более-менее.

Жоаозинью / Фото: © ФК «Сочи» 

— Физически вас хватает на два тайма?

— Вполне. Может, надо сначала сыграть 70 или 80 минут, потом уже 90, но в целом состояние хорошее.

— Когда смотрите футбол со скамейки запасных, нравится, как играет «Сочи»?

— Нравится. Хорошо играет. Выполняет все требования тренера.

— Последняя игра — нулевая ничья с «Зенитом». В прошлом году «Сочи» у «Зенита» выиграл. Особый настрой на соперника, про отношения с которым ходило много слухов?

— Нет, потому что слухи — чепуха. Те, кто знает, как мы тренируемся и на что нацеливаемся, не станет распускать никакие слухи. Цель в каждой игре — победа, а не поражение или ничья. Так нас готовят независимо от соперника. Получается не всегда, но даже против очень сильных команд мы выходим, чтобы взять три очка. К тому же раньше в «Сочи» было много футболистов, перешедших из «Зенита», а теперь нет, поводов для слухов не осталось.

— Владелец клуба Борис Ротенберг находится под санкциями. В команде что-то поменялось?

— Нет, все как раньше.

— «Сочи» в этом сезоне имеет шанс занять лучшее место в истории, но остаться без еврокубков. Бьет такое по мотивации?

— Нет, но обидно. Мы собирались в конце прошлого сезона и в начале нынешнего. Поговорили всей командой. Поставили цель — медали. Пока идем в этом направлении, надеюсь, все получится. Игроки, тренеры, руководство — все как одно целое, но если Россию не вернут в еврокубки, окажется, что большая работа немножко не достигла результата. Трудились, мечтали — и не получили того, что заслужили.

Конечно, следим за позицией ФИФА и УЕФА. Точно будем бороться до конца, а там посмотрим. Никто не стал меньше тренироваться, но настроение от таких новостей лучше не становится.

— По составу «Сочи» точно не самый сильный клуб в России. За счет чего идете вплотную к лидерам?

— Первое — мы очень дружные, хороший коллектив. Второе — работа тренеров.

— Главное отличие Владимира Федотова от других российских специалистов?

— Серьезный тактик, всегда детально выстраивает действия каждого футболиста на поле.

— Спланировать — одно, добиться выполнения — другое. Федотов не производит впечатление авторитарного тренера.

— И да, и нет. Были поражения, после которых он включал силовой режим. Кроме того, наш тренер знает, что гораздо важнее не крик, а тщательная работа в недельном цикле. Федотов добивается того, чтобы каждый понял задачу и обязательно ее выполнил.

— Ваш контракт с «Сочи» заканчивается летом. Что дальше?

— Пока неизвестно. Жду. Надеюсь, все сложится и еще на год останусь в команде.

— Ваш земляк и бывший партнер Ари тоже надеется вернуться в Россию. Поддерживаете связь?

— Месяц назад списывались в WhatsApp.

— Форму поддерживает?

— Видел ролики, как он тренируется с собственным клубом, работает в тренажерном зале. Ари в неплохой форме, если бы вернулся, смог бы помочь какой-нибудь российской команде.

— Он играющий хозяин клуба?

— Да-да. Купил и играет. Его команда выступает в серии D, четвертый бразильский дивизион.

Ари / Фото: © REUTERS / Sergey Pivovarov

— Если с контрактом в России не сложится, вернетесь в Бразилию? И если да, то куда — в Сан-Паулу, где играли, или в родную Умбаубу?

— Наверное, в свой штат Сержипи, но пока не знаю, в Умбаубу или в столицу Аракажу. Все-таки долгое время живу в России, надо думать, как налаживать жизнь в Бразилии.

— Аракажу — большой город. Но чем будете заниматься в 25-тысячной Умбаубе?

— Найду дело. Сельским хозяйством, может быть.

— У родителей или родственников есть что-то такое? Утки-гуси, плантации?

— Апельсины. Большой участок — выращивают, собирают, сдают заготовителям.

— Откуда родом ваша жена?

— Из Омска. Сибирячка.

— Как она смотрит на перспективу выращивать апельсины в штате Сержипи?

— Пока думает, определяется. В чем-то сомневается.

— Но и вы еще твердо не решили?

— Я уже решил: после завершения карьеры хочу вернуться домой. Года на три-четыре, а там как пойдет. Может, снова приеду в Россию.

Жоаозинью / Фото: © ФК «Сочи» 

— Какого уровня бразильский клуб вас устроит, если будете завершать карьеру на родине?

— Серии А или B. Во втором бразильском дивизионе тоже есть хорошие команды.

— Кто у вас агент?

— Агента нет, есть друг Миша из Краснодара, помогает в переговорах с российскими клубами. Бывший футболист.

— Когда в последний раз пользовались российским паспортом?

— Пользуюсь каждый раз, когда сажусь в самолет.

— Что, кроме удобства перелетов, дает российское гражданство?

— За границей почти ничего, с российским паспортом тяжело получить визу. Внутри страны гражданство полезная штука. В тех же банковских вопросах, например. Открыть счет, получить услуги — без проблем.

— В одном из интервью вы сказали: «В России я стал жестче». Что имели в виду?

— По характеру я не изменился. Смотрю на мир с оптимизмом, иногда грущу, но это не зависит от страны, в другом месте было бы то же самое. Просто живу в России достаточно долго, успел узнать хорошее и не очень.

— Например?

— Есть люди, которые просят деньги. Взаймы или просто так. Знакомые и не очень, знакомые знакомых, через личные сообщения в соцсетях, — всякие люди. Приходится отказывать, в этом смысле я действительно не такой мягкий, как был.

— Какая страна в принципе жестче — Бразилия или Россия? По отношению к маленьким людям, по настроениям в обществе?

— В Бразилии больше криминала, это на многое влияет. Власти вынуждены применять строгие законы, потому что иначе будет сложно контролировать опасную часть населения. А так и здесь, и там хорошо. Менталитет разный, но нормальных людей намного больше, чем плохих.

Конечно, жизнь повсюду сложная. Иногда происходят какие-то невероятные случаи. Например, в Бразилии пресса и телевидение раздули историю бездомного, который переспал с замужней женщиной. Ее муж узнал и побил его. Бездомного стали звать в прямые эфиры, писать про него в журналах, снимать в рекламе. Через какое-то время он обзавелся менеджерами, имиджмейкером и стал совсем не бедным. Но такое редкость. Многие бедствуют, тяжело зарабатывают на хлеб, берут кредиты, платят штрафы, — все как везде.

— Вы научились футболу в Бразилии и при этом хорошо знаете российский спорт. Что с нами не так? Серьезно занимаемся молодежью в последние десятилетия, а по уровню и числу талантов все равно от вас далеки. Бразильцы больше тренируются?

— Скорее, больше бразильцев, которые тренируются. Не знаю глубоко российскую систему подготовки, бывал несколько раз на тренировках академии «Краснодара»: хорошие занятия, много упражнений на технику и физику. Возможно, бразильцам больше дано от природы. У меня на родине молодых не мучают большими физическими нагрузками, силовых тренировок максимум одна в неделю, в остальное время — работа с мячом, игра. Каждые семь-восемь дней прибавляется по новому упражнению на технику, вот за этим тренеры действительно следят.

Другое дело — количество футболистов. Их очень много в Бразилии, практически невозможно найти свободное поле, двор или пустырь, там все время кто-то играет. Стоит мальчикам чуть-чуть подрасти, им сразу дарят футбольный мяч. В клубах же объемы нагрузок как в России, одно полуторачасовое занятие в день, изредка два.

— Кто по профессии ваши родители?

— Мама работала уборщицей в школе, папа был строителем. Не тем, кто организовывал стройку. Он делал что-то своими руками, нанимался куда-то сам, не в крупной компании. Папы уже нет, умер, когда ему было 78 лет. Оставил большую семью, 11 детей. Я самый младший.

Жоаозинью с женой Валерией и сыном Давидом Лукасом / Фото: © Личный архив Жоаозинью

— Чем занимается самый старший?

— Работает на себя в Умбауба.

— Помогаете всей своей семье?

— Раньше да, теперь только маме. Братья и сестры выросли, сами зарабатывают.

— Чего бразильского вам больше всего не хватает в России?

— Разве что вечного лета, остальное полностью устраивает. Очень нравится русская кухня, особенно борщ и плов. В этом Бразилия и Россия похожи: мясо, рис, овощи там и тут одинаковые. По утрам ел на родине кашу кускус, здесь она тоже есть, если поискать, но и без нее неплохо. Черная фасоль для фейжоады, редкие фрукты вроде черимойи, тропические соки — не то, без чего нельзя прожить.

— Там, где вы выросли, буйно растет орех кешью. Ели в детстве?

— Конечно. Нужно только знать, что тоненькая пленка между скорлупой и ядром ядовитая. Сначала надо как следует прожарить орехи в скорлупе, чтобы пленка внутри отделилась и стала безопасной. Иначе можно получить ожоги на коже или испортить желудок.

— Вы собирались принять участие в российских выборах. Удалось?

— Пока нет, был занят в день голосования. Но в будущем намерен.

— Если бы пришли на участок, голосовали бы за Путина?

— До выборов еще далеко, посмотрим. 

Читайте также: