Футбол

«Никто меня ночью не увозил». История одного из главных бомбардиров «лучшей лиги мира»

«Никто меня ночью не увозил». История одного из главных бомбардиров «лучшей лиги мира»
Максим Максимов / Фото: © ФК «Факел»
Мог оказаться во Франции, но переход сорвался из-за смерти Сарсании.

Воронежский «Факел» на протяжении нескольких сезонов подряд оставляли в ФНЛ, несмотря на провальные результаты и присутствие в зоне вылета. Однако теперь все по-другому: команда всерьез рассчитывает впервые за 20 лет выйти в РПЛ.

В составе «Факела» выступает уроженец Воронежа Максим Максимов, который несколько лет назад наводил ужас на соперников по Лиге Европы, играя за литовский «Атлантас». В текущем сезоне он забил 12 мячей и входит в тройку лучших бомбардиров лиги.

В интервью «Матч ТВ» форвард рассказал, как на его карьеру повлиял внезапный уход из жизни Константина Сарсании, вспомнил, как получил дисквалификацию из-за переезда в Северную Македонию, а также объяснил, почему городу-миллионнику нужна премьер-лига.

«Тренер «Факела» — это молодой Моуринью»

— «Факел» — открытие первой части текущего сезона ФНЛ. Насколько сами футболисты ожидали, что уйдут на зимний перерыв на втором месте?

— Тяжело что-то было прогнозировать, но работа на сборах и общая подготовка заставляли верить, что все будет круто. В последний раз «Факел» играл в премьер-лиге 20 лет назад, мы понимаем, что сейчас очень близки к тому, чтобы вернуться туда.

Максим Максимов / Фото: © ФК «Факел» 

— Тренер воронежцев Олег Василенко недавно в третий раз за сезон получил награду лучшего тренера месяца в лиге. В чем он хорош?

— Я бы сказал так: это человек из новой школы тренеров. Он отличный мотиватор, ставящий реальные цели, которых обязательно добивается. Олег Петрович умеет сплотить коллектив как на тренировках, так и на поле. Тренер сделал из простой команды семью. Я бы сравнил его с ранним Моуринью.

— Как в городе относятся к футболу?

— Не хочу говорить банальности, но Воронеж — футбольный город. Все знают, как здесь тепло болеют. Наши фанаты ездят за нами в другие города, поддерживают и в хорошие, и в не самые простые времена. До пандемии на стадион ходило очень много людей, команда была в топе по посещаемости, даже невзирая на результаты. Если бы не запреты в связи с ковидом, на трибунах было бы битком.

— Как дела на основном стадионе клуба — Центральном стадионе профсоюзов? Последняя глобальная реконструкция была произведена в 1984 году.

— Для «Факела» он самый лучший (смеется). Поколесив по городам, где есть команды ФНЛ, не сказал бы, что наш стадион плохой. Уверен, если мы поднимемся в статусе, то футболисты клубов РПЛ не расстроятся приезду в гости. Газон был в хорошем состоянии до самого перерыва, стадион развивается вместе с командой.

«Смерть Сарсании сильно повлияла и на мою карьеру»

— Какую роль в твоей жизни сыграл Константин Сарсания?

— Громадную. В свое время он пригласил меня играть в Литву, именно там, в «Атлантасе», началась наша совместная работа. Он просмотрел меня и сказал, что такой переезд пойдет мне на пользу. Мы всегда хорошо общались. Константин Сергеевич был тренером, наставником по жизни и человеком с большой буквы.

Константин Сарсания / Фото: © РИА Новости / Михаил Киреев

— Он сильно переживал за своих футболистов?

— Конечно. Поговорить, решить любые вопросы — все к нему. Большой профессионал с громадным сердцем. Я всегда играл у него и забивал. Существовал интерес со стороны других клубов, внимание было колоссальное. Он был номером один в России среди агентов. Когда я играл в «Атлантасе», имелись интересные варианты. Например, из чемпионата Франции.

— Ничего себе!

— Да, люди приезжали и интересовались мной. Была конкретика от «Бордо» и «Лилля». Представили этих клубов активно следили, ходили на игры, общались со мной и Константином Сергеевичем. Вполне мог состояться переход, но потом Сарсании не стало. Вся коммуникация закончилась…

— Но представители французских клубов были же заинтересованы? Почему они не настояли на трансфере?

— Все переговоры вел именно Сарсания. Все держалось на нем. Его уход сильно повлиял на карьеру многих, в том числе и на мою. Болезненный период… Первое время было совсем тяжело, но приходилось справляться. Из «Атлантаса» я перешел в «Тракай», где пришлось доказывать все с самого начала. Забивал в Лиге Европы, поэтому снова появился интерес со стороны разных клубов.

«Теперь я более подкован в юридических моментах»

— Вспомнишь, как получил дисквалификацию из-за требования бывшего клуба?

— Когда я стал лучшим бомбардиром квалификации Лиги Европы, ко мне снова появился интерес, но клуб не хотел меня отпускать. Были разные предложения, я выбрал вариант с переходом в македонский «Вардар». Люди, оформлявшие переход, сказали, что уйти реально и никаких проблем быть не должно. Я согласился, доверился, но в итоге все вышло по-другому.

— Что случилось дальше?

— Я стал выступать за новый клуб, однако оказалось, что «Тракай» направил жалобу в ФИФА. Началось разбирательство, но по правилам я мог играть, пока оно не было завершено. Эти разборки сильно отвлекали и не давали сконцентрироваться на футболе. Наверное, нужно было привлекать более опытных адвокатов. Теперь я более подкован во всех юридических моментах.

— Михаил Прокопец, представлявший в том разбирательстве интересы «Тракая», называл твой переход каменным веком: игрока увозят ночью, а о его судьбе становится известно из публикации на сайте другого клуба.

— Нет, меня никто ночью не увозил. С юридической точки зрения все должно было пройти гладко. Так мне говорили. Я не сильно вникал в этот конфликт, а больше доверялся специалистам. Приговор вынесли через два года после начала этой истории — в 2019-м. ФИФА дисквалифицировал меня на четыре месяца. К тому моменту я переехал в Латвию, подписав контракт с РФШ.

— Что значит для футболиста такой бан?

— Я, конечно, тренировался самостоятельно и хотел вернуться в футбол как можно скорее. Моя дисквалификация разделилась на два этапа: сначала не играл два месяца, но после апелляции мне разрешили выходить на поле до полного окончания разбирательств. 

Было совсем не тяжело возвращаться в профессиональные команды. Повторюсь, работал сам, что позволило мне стать более крепким и сильным не только с физической точки зрения, но и в плане характера.

— Почему лучший бомбардир квалификации Лиги Европы решается на переход в команду из Северной Македонии? Ты же говорил, что были разные предложения.

— Они действительно были, в том числе из РПЛ, но «Тракай» меня не отпускал. Я верил, что все решится, потому что был предметный интерес. Близилось закрытие трансферного окна, а «Вардар» вышел в групповую стадию Лиги Европы. Это сыграло определяющую роль, хотелось играть в еврокубках, тем более что опыт у меня был.

— «Вардар» помогал защищать твои интересы в разборках с «Тракаем»?

— Я занимался этим сам. Нашел юристов, тратил на них свои деньги. Я был молодым, что тут сказать? Сделал такой выбор.

«В «Торпедо» понимали: Игнашевич — легенда»

— Но дальше у тебя все-таки получилось вернуться в Россию. Расскажи про «Торпедо» Игнашевича.

— После дисквалификации возник вариант перейти в «Торпедо». Сергей Николаевич был лично заинтересован в том, чтобы я пришел в команду. Это был отличный вариант на тот момент.

— Почему не получилось закрепиться?

— Наверное, потому что пришел по ходу сезона, плюс я находился не в оптимальной форме. Сергей Николаевич в то время только начинал свой тренерский путь, набирался опыта. Думаю, это отчасти тоже влияло на команду. Возможно, из-за этого он не особо доверял мне и не увидел того, что я могу. Однако мы разошлись на хорошей и позитивной ноте.

— Футболисты «Торпедо» чувствовали отсутствие тренерского опыта у Игнашевича?

— Я бы сказал по-другому: мы чувствовали прежде всего футбольный опыт. За год до нашего пересечения он еще боролся с Модричем на чемпионате мира! В команде все понимали, что это легенда. Дело в том, что футболист, переходя на тренерскую работу, все равно начинает с нуля, несмотря на весь имеющийся опыт. Приходится все доказывать снова.

— Болельщики «Факела» могут сравниться с болельщиками «Торпедо» в своей требовательности?

Максим Максимов / Фото: © ФК «Факел» 

— Думаю, да. «Торпедо» — великий клуб с большой историей. Фанаты черно-белых всегда круто поддерживали команду, за что им огромное спасибо. Даже сейчас, когда играл за «Факел» против «Торпедо», болельщики московского клуба говорили только добрые слова в мой адрес. Приятно! Я тоже остался человеком: забив гол, праздновать не стал. С некоторыми болельщиками даже побеседовали лично.

— Возможно, скоро ты покинешь ФНЛ. Сейчас оптимальное время, чтобы спросить: как игроки относятся к шутками про «самую лучшую лигу мира»?

— ФНЛ — лучшая лига мира, полностью согласен (смеется). Это совсем непростой турнир, тут уже без шуток. Большие расстояния между городами, плотный график, жесткая борьба на поле. В этой лиге футболисты играют больше за мечту, чем за деньги. Каждый ставит цели расти и развиваться, в том числе и я.

Читайте также: