Футбол

«Болельщики ЦСКА писали: «Закрой рот, на кого ты гонишь». Интервью защитника «Сочи», болевшего за «Спартак»

Сергей Терехов — о страхе в «Динамо», падении в ПФЛ и секретах тренера Федотова.

Тридцатилетний Терехов начинал этот сезон в ФНЛ, а теперь борется с «Сочи» за место в еврокубках. Сергей рассказал: 

  • Майку какого спартаковца носил в детстве
  • Кто спас его карьеру после разрыва контракта с «Динамо»
  • Почему он хотел уехать из «Оренбурга» после первого матча
  • И как «Сочи» удается весь сезон идти в лидерах

«Вся Россия болела за «Спартак». Я не исключение»

— Часть зимнего отпуска вы провели в Брянске. Чем занимались?

— Побыл недельку с родителями, встретился с друзьями.

— Родители связаны со спортом?

— Вообще никак. Мама всю жизнь работала на фабрике, а отец — на большегрузных машинах. Помню, когда он приезжал на обед и загонял КАМАЗ во двор, мы с братом неслись в кабину, чтобы покрутить руль.

— C форвардом «Оренбурга» Андреем Козловым вы в детстве играли за одну команду?

— Да, знакомы лет с десяти. Еще и учились в одной общеобразовательной школе. Он на год старше, но в футбольной школе «Партизан» мы выступали за одну команду.

Сначала с Андреем играл только мой старший брат, а потом тренер стал ходить по классам — спрашивал, кто еще хочет заниматься. Я оказался одним из желающих.

— Козлов хотел открыть в Брянске свою футбольную школу. Советовался с вами?

— Нет, я тоже узнал об этом из прессы. Думаю, открыть частную школу не так легко. Очень много бюрократии. Возможно, из-за этого у него не получилось. Надеюсь, он еще вернется к этому вопросу. Я обязательно помогу, если потребуется.

— Ваш брат футболистом не стал?

— Закончил лет в тринадцать-четырнадцать. Стало неинтересно, сменились приоритеты. А играл он центральным защитником.

— А вы и вратарем были?

— В детстве. В одиннадцать-двенадцать лет. На один из матчей не пришел вратарь, стоять некому — я и вызвался (во дворе-то все когда-то стояли). Мне понравилось.

— Вы и сейчас готовы сыграть в воротах в экстренной ситуации?

— Если понадобится — без проблем. Будет интересно.

— Кем восхищались в детстве как болельщик?

— Когда я рос, вся Россия болела за «Спартак». Я не исключение. Переживал в детстве за эту команду, а моя первая игровая футболка «Спартака» была с фамилией Павлюченко. Кажется, родители купили, и я бегал в ней летом по улицам.

— За «Спартак» болели только дома?

— Да, с нетерпением ждал выходных, чтобы посмотреть матч. Два часа не мог оторваться от телевизора, а потом просыпалось сильнейшее желание играть в футбол. Я бежал во двор и гонял мяч до глубокой ночи.

В «Партизане» я тогда был фланговым полузащитником, и на моей позиции в «Спартаке» играли Тихонов с Барановым.

«Врезались в память слова тренера: «У нас разные характеры, поэтому играть ты не будешь»

— Как тренер брянского «Динамо» Назаренко менял ваше амплуа?

— В «Динамо» я регулярно заиграл только с его приходом. Он ставил меня вторым нападающим, центральным полузащитником, а потом закрепил на месте левого защитника.

— Как вас в 2009-м встретили игроки основы московского «Динамо»?

— Меня поддерживал Володя Гранат — и на поле, и вне его. То, что я его конкурент по позиции, проявлялось только в том, что он подсказывал мне и обучал своим примером. Он вообще ко всем молодым футболистам очень позитивно относился.

Еще ко мне были довольно доброжелательно легионеры — Йован Танасьевич и Цветан Генков. С остальными игроками были обычные отношения — привет-пока. Все-таки у опытных ребят, поигравших в сборной, мало общих интересов с 18-летним парнем из Брянска.

— Где было труднее освоиться — в большом клубе или в большом городе?

— В клубе поначалу было тяжело — меня никто не знал, относились скептически. А я тушевался, стеснялся. Потребовалось время, чтобы освоиться. А к Москве привык быстро. Мне даже понравился ее стремительный ритм. Правда, большую часть времени я проводил в Химках.

— С какими эмоциями дебютировали в девятнадцать лет в премьер-лиге?

— Первый матч с «Томью» запомнился невероятным страхом. Причем дебютировать я должен был раньше. У нас сломались все крайние защитники, и меня поставили в состав на предыгровую тренировку, но я так волновался, что потерял все мячи, какие только можно было. Тренер Кобелев решил не рисковать — поставил, по-моему, Танасьевича.

— А что с «Томью»?

— Вроде соперник несильный, но у нас тоже дела не ладились, и за день до игры я очень боялся. А минут через десять после стартового свистка сконцентрировался на матче и забыл о волнении.

— В «Динамо» вы застали Миодрага Божовича. Чем запомнился?

— Например, своеобразными зимними сборами. Тренировались только раз в день — все через мяч. Главное — я был молодым игроком, вернулся из аренды, Миодраг меня толком и не знал, но после сборов лично позвонил и сказал: «Скорее всего, игрового времени у тебя не будет или будет очень мало. Советую пойти в аренду за игровой практикой». Не через третьих лиц передал, а сам все четко объяснил. Это вызывает уважение.

— После этого вас отстранили в «Балтике» от тренировок. Почему?

— Я периодически играл при тренере Францеве, а потом его уволили и пришел господин Перевертайло. За два-три дня до закрытия трансферного окна он меня вызвал к себе: «Ищи себе команду». Я был в аренде, «Динамо» отказалось меня возвращать, а другую команду не нашел и какое-то время просто бегал по кругу, пока «Балтика» тренировалась. Иногда вратарей разминал.

— Что потом?

— Перевертайло стал брать меня на выезды девятнадцатым игроком. В заявку входило восемнадцать человек, и я смотрел матчи с трибуны. Не знаю, почему ко мне было такое отношение.

— Тренер что-то объяснял?

— По игровым моментам — ничего. Но почему-то врезались в память его слова: «У нас с тобой разные характеры, поэтому у меня ты играть не будешь». В конце года я вернулся в «Динамо».

— Как попали к Юрию Газзаеву?

— Позже узнал, что он заинтересовался мной, еще когда я играл в Брянске, и перед моим переездом в Москву хотел взять в «КАМАЗ». Обсудил это с моим агентом, но тот отказал — наверно, потому что «Динамо» ему больше давало. А после того как я вернулся из «Балтики» и «Динамо» разорвало со мной контракт, Юрий Газзаев об этом узнал и позвал в Астрахань.

— Через полгода «Волгарь» вылетел во вторую лигу. Как это перенесли?

— Когда я туда шел, команда уже шла внизу, так что вылет не стал шоком. К тому же сам Газзаев остался и собрал новую отличную команду. Помню его слова: «Мы опустились, чтобы очиститься от всякой грязи. И вернуться сильнее». Во второй лиге мы за сезон ни разу не проиграли и вышли в ФНЛ.

— Через три года вы помогли «Динамо» вернуться в премьер-лигу. Самый эмоциональный момент того сезона?

— Когда решили задачу. В конце матча с «Кубанью» в Краснодаре Ваня Темников забил победный гол — тогда мы официально вернулись и выдохнули. С плеч упал груз ответственности. До этого играли без права на ошибку. Руководство и болельщики ждали этого возвращения.

С Суторминым много ругались в «Волгаре»

— Какие впечатления от сотрудничества с Юрием Калитвинцевым?

— Только положительные. Хороший мужик и тренер. После неудачных игр вызывал и все говорил в глаза. Не юлил. К тому же у него интересный тренировочный процесс. Наверно, ему не хватило поддержки руководства (например, в плане трансферов) и, возможно, некоторых людей в тренерском штабе.

— Вернувшись с «Динамо» в РПЛ, вы постоянно выходили в основе. Почему пошли на понижение в «Оренбург»?

— При Калитвинцеве я все тринадцать туров отыграл по девяносто минут, но его уволили, пришел Хохлов, и до конца 2017-го я не играл — иногда даже в заявку не попадал. После первого зимнего сбора мне сказали: «В тебе не нуждаемся. Выставляем на трансфер». Переход в «Оренбург» стал понижением во всем — и в зарплате, и в лиге.

— Выступая в Оренбурге, вы признавались, что вам комфортно в этом городе. Чем он отличается от других мест, где играли?

— Думаю, все провинциальные города России похожи, и Оренбург мало чем отличается от моего родного Брянска. Мне было комфортно, потому что он небольшой, спокойный, тихий. Из дома до стадиона можно доехать за десять-пятнадцать минут. К тому же там приветливые и простые люди.

Что касается команды, то я перед переходом знал в «Оренбурге» только двоих — Андрея Козлова и Леху Сутормина, с которым играл в Астрахани. Я немного опасался незнакомого возрастного коллектива, но Леша с Андреем всего за неделю помогли мне влиться в команду.

Важную роль сыграл и тогдашний капитан «Оренбурга» Дима Андреев. Одним из первых пошел на контакт. Спрашивал, подсказывал… Я быстро понял, насколько там дружный коллектив. Без этой сплоченности клуб вряд ли вышел бы в РПЛ.

— Чем Сутормин запомнился в «Волгаре»?

— Мы играли на одном фланге, так что много разговаривали на поле. Много ругались. Леша тогда очень слабо играл в обороне. Придя к нам, думал, что он крайний нападающий и может не возвращаться в защиту. И что будет забивать десятки голов. А оказалось, что нужно и сзади отрабатывать. Он быстро это усвоил и благодаря Юрию Газзаеву прибавлял на глазах. Было видно, что его ждет хороший клуб.

— Как Владимир Федотов расширял ваш тактический арсенал?

— Я приходил к нему левым защитником и был совсем не знаком с ролью латераля. После одного тайма первой товарищеской игры я сказал Диме Андрееву: «Слушай, наверно, поеду отсюда. Такие физические нагрузки просто не вывезу. Нужно бегать от штанги до штанги». — «Не переживай. Привыкнешь».

На теориях и тренировках Федотов объяснял, как подключаться, сужать, держать ширину. Постепенно я узнавал новые нюансы и старался переносить их на поле.

— Как он переделывал вас в левого центрального защитника?

— На объяснения особо не было времени. Просто на предыгровой тренировке он сказал, что с «Уфой» выйду левым центральным. Это похоже на мою прежнюю позицию, левого защитника, так что я понимал, как играть. Добавились новые требования — когда нужно подниматься в атаку, когда нет, когда свалиться в бровку. Но и они были мне знакомы — теория-то общая, и я слышал все, что говорилось центральным защитникам.

— Особенность этой позиции при Федотове — неожиданные подключения в атаку?

— Это фишка нашего тренера. У других команд, играющих по такой же схеме, я особенно не замечал, чтобы крайние центральные защитники уходили так далеко — вплоть до чужой штрафной.

Интуитивность таких подключений мы отрабатываем на тренировках. Для соперников эти врывания как минимум странны. Никто же не ждет центрального защитника впереди при позиционной атаке. В итоге на тебе фокусируется меньше внимания. К тому же если один центральный убежал вперед, сзади все равно остаются двое. Плюс опорники и один латераль, так что структура сохраняется.

Разумеется, подключаться нужно, когда есть свободные зоны. Если все забито — нет смысла бежать.

«Надеюсь, концовка чемпионата пройдет в честной борьбе»

— Ваш самый запоминающийся гол в премьер-лиге?

— «Арсеналу» в 2018-м, когда я сравнял счет. В том сезоне я, по-моему, только головой забивал. В этом, слава богу, начал еще и ногами.

— В 2018-м после поражения от ЦСКА (0:1 — с голом Чалова с пенальти) вы сказали: «Судьи устроили тут цирк. Соперник — ничем не примечательная команда. Такие клубы мы должны дома обыгрывать уверенно». Был какой-то отклик от болельщиков ЦСКА?

— Безусловно. Я пришел домой, открыл инстаграм, и там около пятнадцати сообщений от болельщиков ЦСКА. Про то, что я сам никто, звать меня никак и «вообще закрой свой рот, на кого ты гонишь». Но я сказал искренне. Считаю, мы играли на равных и ни в чем не уступали в том матче ЦСКА. Я не отказываюсь от своих слов.

В итоге «Оренбург» заслужил своей игрой седьмое место, наивысшее в истории клуба.

— В ноябре 2020-го вы сказали: «В нашем чемпионате главное — упасть и погромче закричать, чтобы дали нарушение. За любой стон и вопль по любому поводу дают «горчичник». Заодно призвали отстранять судей от футбола за ошибки. Через пару недель вас в конце первого тайма удалили за вторую желтую. Есть связь?

— Надеюсь, это совпадение. У меня действительно с некоторыми судьями есть давние нескладывающиеся отношения. Но хочу верить, что удаление в Екатеринбурге — случайность, а не судейская солидарность.

— В «Сочи» вы перешли за пару дней до первого тура РПЛ. Как это было?

— Приехал на предыгровую тренировку, и на следующий день мы полетели в Москву играть со «Спартаком». Ребят я знал только по именам, а тактические требования Федотова по сравнению с «Оренбургом» немножко изменились, так что сразу влиться было нелегко. По игре это было заметно. Но хорошо, что перед следующим матчем был недельный цикл. Прошли теоретические занятия, я познакомился с игроками, и все стало получаться. Спасибо коллективу, что без проблем приняли.

— Как «Сочи» удается весь сезон идти в лидерах?

— Тренерский штаб объясняет все четко и по полочкам. Дают футболистам конкретику, свободу действий и право на ошибку. К тому же собрались очень мастеровитые футболисты — игроки сборных, чемпионы России. И обязательно выделю нашего вратаря — Сослан Джанаев часто выручает в непростых эпизодах.

— Как проявляется конкретно ваша свобода действий?

— Есть алгоритмы — в каких точках ты должен находиться в защите и атаке. Но нет строгих рамок. По ситуации можешь свалиться в центр. Даже оказаться на месте центрального нападающего, и за это тебя не будут ругать. Взаимозаменяемость только поддерживается тренерами. Если ты не забываешь выполнять прямые обязанности.

— Чего ждете от финиша сезона?

— Надеюсь, что концовка чемпионата пройдет в честной и интереснейшей борьбе. Что никакие потусторонние силы не будут вмешиваться в распределение мест. Мы в «Сочи», честно вам скажу, не думаем о будущих раскладах, а готовимся к каждой конкретной игре. Если отдаваться в ней на сто процентов, то в любом случае окажешься на том месте, которое заслужил. 

Локомотив — Сочи. Тинькофф Российская Премьер-лига. Тур 22

Читайте также: