Футбол

«Ньюкасл» уже был богатым клубом: играл сказочно красиво, очаровал всю Англию и чуть не стал чемпионом

Денис Романцов – о волшебной команде Кевина Кигана.
  • Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман близок к покупке «Ньюкасла» и выделению двухсот миллионов фунтов на трансферы
  • В первой половине девяностых «Ньюкасл» тоже царил на трансферном рынке — и родилась одна из самых зрелищных команд в истории АПЛ
  • Команда Кевина Кигана играла так бодро, что чемпионства ей желали даже за пределами северо-востока Англии
  • В 1998-м руководители «Ньюкасла» уже пытались привлечь саудовские инвестиции, но получился дикий скандал

«Только мы с тобой можем спасти «Ньюкасл»

С «Ливерпулем» Кевин Киган выиграл Кубок чемпионов, в «Гамбурге» дважды получил «Золотой мяч», а доигрывать приехал в «Ньюкасл» — дедушкин любимый клуб, увязший во второй лиге. Чистить ему обувь доверили амбициозному воспитаннику «Ньюкасла» — 15-летнему Полу Гаскойну (однажды тот утащил бутсы, чтобы похвастаться перед друзьями, — и потерял их по пути домой). Забив первый гол, Киган кинулся к трибуне за воротами и обнял всех, до кого дотянулся: «Я не хотел уходить от фанатов. Хотел остаться с ними навсегда». В следующем сезоне он вытащил «Ньюкасл» из второй лиги, а после прощального матча с «Ливерпулем» совершил круг почета, встал на колени, поклонился болельщикам и под гром салюта улетел на вертолете. С поля ему махали руками боллбои в голубых костюмах, среди которых был 13-летний Алан Ширер.

Наигравшись, Киган семь лет загорал и играл в гольф в Марбелье, но третьего февраля 1992-го его каникулы прервал новый владелец «Ньюкасла» Джон Холл. Сын шахтера и успешный застройщик, с восьми лет посещавший стадион «Сент-Джеймс Парк», сначала лишь спонсировал клуб и надеялся на народное управление, но оно обернулось хаосом. «Ньюкасл» вернулся во вторую лигу, шел там предпоследним и задолжал семь миллионов фунтов. Последнюю проблему Холл взял на себя, а остальные доверил Кигану, дав ему тренерский контракт на шестьдесят тысяч фунтов и пообещав столько же за спасение клуба от вылета в третью лигу.

Возвращение Кевина мигом увеличило посещаемость «Ньюкасла» вдвое. Он за месяц поднял клуб с двадцать четвертого места на восемнадцатое, но после мартовской победы над «Суиндоном» уехал из Ньюкасла. Настолько его взбесили сложности с выкупом 193-сантиметрового защитника Брайана Килклайна, одолженного у «Олдхэма». Тот стоит триста тысяч фунтов, которых не было на счету клуба, поэтому Холл и его жена Мэй снимали деньги с депозитов. Это заняло время, но Киган не хотел ждать, и его истеричный демарш задел Холла. Он и не думал возвращать Кевина, но жена настояла: «Позвони ему! Взрослые мужчины, а ведете себя, как дети. Позвони же!» — «Еще чего». — «На кону твой любимый клуб!»

Уломала. «Кевин, — сказал в трубку Холл, — только мы с тобой можем спасти «Ньюкасл». Киган вернулся, и Килклайна выкупили: «Когда я пришел, игроки «Ньюкасла» не выходили на разминку перед матчами, чтобы не слышать оскорблений болельщиков. Я же вышел, и публика это оценила», — сказал Брайан журналисту Evening Chronicle Мартину Харди. «Ньюкасл» проиграл пять матчей подряд, но отдалился от вылета и банкротства в последней домашней игре — победный мяч «Портсмуту» забил 26-летний форвард Нед Келли, который с пяти лет страдал болезнью Пертеса (некроз головки бедра), много лет передвигался на костылях, в юности подрабатывал в отделе возврата шоколадной фабрики Cadbury’s, а потом пробился в сборную Ирландии и «Ньюкасл».

Через год после «Портсмута» Келли забил «Гримсби», зафиксировав победу 2:0 и возвращение «Ньюкасла» в премьер-лигу (первый гол устроили Роб Ли и Энди Коул, купленные по воле Кигана за два с половиной миллиона фунтов). Восемь тысяч болельщиков «Ньюкасла», приехавших в Гримсби, выбежали на поле и украсили тренера по прозвищу Король Кев самодельной короной. Некоторые прорвались и в раздевалку, где продолжили кутеж. А герой матча Келли, забив в том сезоне двадцать восемь мячей, вскоре услышал от Кигана: «Я беру нового игрока и хочу освободить для него место. Тебя зовет «Вулверхэмптон». — «А кого берете?» — «Питера Бирдсли». — «Что ж, достойно». — «Нед, спасибо тебе за все». Спустя четыре года Келли вернулся на «Сент-Джеймс Парк» с «Сандерленд». После замены во втором тайме болельщики «Ньюкасла» аплодировали ему стоя.

«Мы всей командой неслись вперед»

Переговоры Бирдсли с «Ньюкаслом» прошли стремительно: «Киган назначил встречу в отеле Уэтерби, но опоздал, так как пытался подписать русского игрока [Сергея Юрана], — вспоминал Бирдсли в автобиографии 1996 года. — Потом Кевин вбежал, извинился и сказал: «Я расхвалил тебя перед руководством, так что дадут примерно те же деньги, что ты получал в «Эвертоне». По рукам?» — «Да». — «Тогда через неделю увидимся на тренировке. А я побежал дальше разбираться с русским». Юран в «Ньюкасл» так и не попал, а Бирдсли в первом матче получил по скуле и выбыл на семь недель, что слегка омрачило возвращение в родной Ньюкасл.

В шестнадцать Питер играл за команду паба «Фузилеры» и за двадцать пять фунтов работал на кораблестроительном заводе. Через пять лет, пережив серию неудачных кастингов, махнул в канадский «Ванкувер» и забил три мяча «Сан-Хосе» Джорджа Беста, сосватавшего Бирдсли в «МЮ». Потом: сотрудничество в «Ньюкасле» с Уоддлом и Киганом — и шестьдесят пять мячей за сезон на троих! Именно Кевин дал Бирдсли кличку Педро, прилипшую навсегда, а через десять лет вернул его в «Ньюкасл» после шести сезонов в «Ливерпуле» и «Эвертоне». Холл отдал за Педро полтора миллиона фунтов, и в сезоне-93/94 тот составил супердуэт с Коулом: снова шестьдесят пять мячей — но уже на двоих.

Еще на восемь новичков Холл потратил четыре миллиона, а ради защитника «КПР» Даррена Пикока побил трансферный рекорд клуба — 2,7 миллиона. В родном Бристоле Даррен начинал форвардом, однажды забил шестьдесят восемь голов за сезон, но в восемнадцать сломал в игре правую ногу, промучился в гипсе три месяца и узнал: штифты не прижились, срослось неправильно, нужен костный трансплантат. Пикок прыгал по ступенькам на здоровой ноге, но правая стала короче левой, и дико заболела спина. Со специальной стелькой Даррен заиграл — уже как защитник — в четвертом дивизионе и в двадцать два года попался на глаза земляку, тренеру «КПР» Бобби Гоулду, следившему за низшими лигами.

В 1993-м Пикок финишировал с «КПР» на пятом месте (лучший результат среди лондонских команд!), а потом в игре с «Ньюкаслом» цепко сковал Коула и заинтересовал Кигана. «При знакомстве Кевин сказал мне, что хочет иметь пять защитников и пять форвардов, но реальность оказалась другой: мы всей командой неслись вперед, — сказал Пикок репортеру Evening Chronicle Джону Гибсону. — Я кричал крайним защитникам Бересфорду и Уотсону оставаться рядом со мной, но они игнорировали просьбы. Я орал Уотсону: «Вернись в защиту, рыжий засранец», а он отвечал: «Я не рыжий. Я клубничный блондин». Что мне оставалось, кроме как смеяться?»

Пикок и сам бегал к чужим воротам. Осенью 1995-го он забил четвертый мяч «Стоку» за четыре минуты до конца, чем расстроил своего партнера, сына тюремного надзирателя Кита Гиллеспи, который поставил в букмекерской конторе на победу 3:0 и лишился из-за Даррена пятидесяти тысяч фунтов. Кит пришел из «МЮ», где был дублером Канчельскиса, как часть компенсации за Коула. «Фергюсон обещал моей маме позаботиться обо мне на переговорах с «Ньюкаслом», — сообщил Гиллеспи в книге «Артисты Кигана и невозможная мечта «Ньюкасла». — Он выступил моим агентом: сказал, что моя зарплата в «МЮ» — шестьсот тысяч, хотя я получал всего двести пятьдесят». «Ньюкасл» принял все условия — Кит казался Кигану главной молодой звездой премьер-лиги.

Через полгода Фергюсон пытался вернуть Гиллеспи за четыре миллиона, но тот был так опьянен любовью фанатов «Ньюкасла» и разбитным стилем Кигана, что и не думал о возвращении. Впервые после перехода он попал на «Олд Траффорд» в конце декабря 1995-го, когда его клуб опережал «МЮ» на десять очков. Получилось хуже некуда: на шестой минуте «Ньюкасл» пропустил от Коула, а на пятнадцатой Кита сломал Фил Невилл. Синяк на все бедро шокировал даже врача «Ньюкасла». Кит пропустил пять недель, а его первый выездной матч после выздоровления складывался так себе: автогол левого защитника Бересфорда и 0:1 с «Мидлсбро» за полчаса до конца.

Тогда-то Киган позвал только что купленного в «Парме» Тино Асприлью. Его взяли за семь с половиной миллиона фунтов после неудачной попытки вернуть Криса Уоддла из «Шеффилда» — в финале переговоров по Асприлье узнали, что доступен и Бокшич из «Лацио», оставалось выбрать, и Киган настоял на Тино. Тот месяц не играл из-за травмы колена, а через два дня после прилета в Англию услышал от тренера, что пропустит матч с «Мидлсбро», поэтому выпил за обедом бокал красного вина. Через два часа Киган передумал и включил Асприлью в запас, а в середине второго тайма выпустил вместо Гиллеспи. Тино не привык играть с алкоголем в крови, еще и в холодину, но через шесть минут на ложном замахе убрал защитника Стива Викерса и отдал голевой пас Уотсону — «Ньюкасл» в итоге победил.

«Я ушел из «Пармы», так как ее должен был возглавить Фабио Капелло, который не хотел видеть меня в команде, — сказал Асприлья в интервью журналу FourFourTwo. — Я ничего не знал о Ньюкасле, но увидел, что клуб находится у моря и представил солнце, пляжи, яхты… Окончательно меня убедило то, как страстно Киган говорил, что ему нужен именно я». Кевин звал игроков, которые следовали бы его мантре: «Развлекайте народ! Люди вкалывают всю неделю и отдают часть заработанного, чтобы вы радовали их на выходных. Им нужны победы, но они не осудят вас и за ничью 3:3. А вот унылую игру без голов не простят».

«Болельщики вставали на колени и целовали мне ноги»

Того же Пикока купили в марте 1994-го, когда предыдущий рекордсмен Энди Коул хет-триком в матче с «Ковентри» поднял клуб на третье место. Даррен помог до конца сезона удержать сенсационную для дебютантов позицию и составил защитный дуэт со Стивом Хоуи. В юности тот тоже был нападающим, несколько лет любезно именовался фанатами «Ньюкасла» «бесполезный ублюдок», но по требованию Кигана стал защитником и на излете 1994-го дебютировал в сборной Англии. Заодно Хоуи вместе с еще двумя воспитанниками «Ньюкасла», защитником Стивом Уотсоном и хавбеком Ли Кларком, приобщал к культуре английского северо-востока новичков клуба.

Например, Коула. Забив за первые пятнадцать месяцев у Кигана аж пятьдесят три мяча, Энди стал героем Ньюкасла. Его подруга Ширли жаловалась: каждый поход в супермаркет оборачивался двухчасовой автограф-сессией. Но на второй год в премьер-лиге Киган заметил равнодушие Коула к тренировкам, убедил правление продать его «МЮ» за семь миллионов, а потом вышел к фанатам, штурмовавшим тренерский офис. «Лучшего игрока — главным конкурентам?! — кричали ему. — Вы что творите?» — «Я пришел сюда два года назад, когда мы болтались во второй лиге и имели совсем других конкурентов — не «МЮ». Так что доверьтесь мне».

Через полгода Киган тормознул форварда «КПР» Леса Фердинанда на полпути в Бирмингем: «Могу я встретиться с тобой до того, как ты подпишешь контракт с «Астон Виллой»?». Лес согласился — в предыдущем сезоне он забил на «Сент-Джеймс Парке» и поразился тому, что болельщики «Ньюкасла» аплодировали игрокам даже после поражения. При встрече Киган вконец очаровал Фердинанда: «Лес, однажды я отвез Коула на твой матч и сказал: «Вот как должен играть центрфорвард».

В «Ньюкасле» Лес унаследовал девятый номер Коула и арендовал квартиру, которую Энди купил и шикарно обставил прямо перед внезапным отъездом в Манчестер. Причем Фергюсон-то хотел Фердинанда, но того посреди сезона не отпустил владелец «КПР» Ричард Томпсон, и «МЮ» переключился на Коула. Лес слегка шокировал Кигана своими хобби (вечерние кулинарные курсы, езда на мотоцикле, игра на саксофоне, пилотирование вертолета), но в остальном восхитил, став третьим снайпером премьер-лиги после Ширера и Фаулера. Многие из двадцати девяти голов сезона-95/96 Лес забил с заботливых пасов другого летнего новичка Давида Жинола.

Тот покинул Францию из-за травли, вспыхнувшей после пролета его сборной мимо ЧМ-94, и собирался в «Барселону», но там так и не освободили место для иностранца. Узнав об этом, Давиду тут же позвонил Терри Макдермотт, помощник Кигана, отдыхавшего в Штатах. К тому моменту «Ньюкасл» упустил Роберто Баджо (сошлись с «Юве» на восьми с половиной миллиона фунтов, но не потянули зарплату — шестьдесят четыре тысячи в неделю), так что в Жинола вцепились намертво. «Терри классно представил мне «Ньюкасл», — сообщил Жинола в книге «От Сен-Тропе до Сент-Джеймса». — Он сказал об их резком взлете в начале девяностых и том, что деньги Холла сделают клуб одним из лучших в Европе». Вскоре после Макдермотта Давиду позвонил босс «Арсенала» Дин, но было уже поздно.

Прибыв в Англию, Жинола заявил, что сделает «Ньюкасл» чемпионом, на первой же тренировке деморализовал своей техникой конкурента, Скотта Селларса, а потом встретил в душевой незнакомых парней. «Кто это?» — спросил он Стива Уотсона. — «Студенты Дарэмского университета. Так-то это их тренировочный центр, а не наш. Главное, что здесь хорошее поле, теплая раздевалка и душ».

В душевой стадиона «Хиллсборо» удивил уже сам Жинола. Забив «Шеффилду» свой первый мяч в премьер-лиге, он спокойно закурил после матча. Игроки ужаснулись и позвали тренера. «Киган сказал мне: «Я не против, если сигарета тебя расслабляет, но в Англии есть традиция — в раздевалке не курят». Я ответил, что не знал этого, и попросил рассказать о других обычаях, — вспоминал Давид в интервью Sky Sports. — Кевин следил за тем, чтобы никто не отрывался от коллектива и у всех было хорошее настроение. Поэтому мы и играли так круто. Вернувшись из Шеффилда, мы выпивали и гуляли по набережной, а болельщики вставали на колени и целовали мне ноги. Я просил не делать этого, но — бесполезно».

«Хожу на наши тренировки, как на спектакли»

Дебют Жинола и Фердинанда (девять побед в десяти первых турах и 26:7 по голам) так взбудоражил болельщиков, что даже на тренировки «Ньюкасла» приходило четыре тысячи человек — для них устанавливали киоски с хот-догами, мороженым и атрибутикой. Веселясь с мячом без турнирного давления, игроки устраивали такие шоу, что второй Макдермотт признался Кигану: «Хожу на наши тренировки, как на спектакли». «Весь город окрасился в цвета клуба. В черно-белое одевались дети, женщины и старики. В магазинах женской одежды продавались только черные-белые вещи, а в кондитерских — черно-белые пирожные», — вспоминал в книге «Артисты Кигана и невозможная мечта «Ньюкасла» правый защитник Уоррен Бартон.

В середине восьмидесятых Уоррен был отчислен из «Ориента» за низкий рост и развозил почту на мопеде, посвящая три вечера в неделю полулюбительской команде на востоке Лондона. Среди его одноклубников были строитель, полицейский и сантехник, для которых футбол оставался хобби. Бартон же проявил чуть больше упорства и, попав в четвертую лигу, бросил работу на почте. Получать стал меньше, зато сфокусировался на футболе. В 1990-м его, как и Пикока, нашел тренер Бобби Гоулд, а дальше — «Уимблдон», сборная Англии и статус самого дорогого защитника Англии. Киган так увлек Бартона концепцией развлекательного футбола, что ради перехода в «Ньюкасл» (за четыре миллиона фунтов) тот отказал даже обожаемому с детства «Арсеналу».

Ловко Киган завербовал и другого лондонца, центрального хавбека Роба Ли, до двадцати шести лет ждавшего приглашения в любимый «Вест Хэм». Сначала Ли отказал Кигану, но тот не сдался: «Подумай еще раз. Я позвоню тебе после нашей игры с «Бристолем». Ли увидел лихую победу 5:0, но снова сказал Кигану: «Все же нет». — «Просто прилети и поговори со мной. Я забронировал билеты вам с женой». Физиотерапевт «Ньюкасла» Дерек Райт привез Ли из аэропорта на «Сент-Джеймс Парк», где Киган объявил: «Твоя пресс-конференция назначена на час дня». — «Что-что?»

Ли поднялся в клубный офис, а через полчаса сообщил жене: «Подписал контракт на три с половиной года». Когда Роб перевез в Ньюкасл полуторагодовалого сына, Киган три часа возил их в своей машине по северо-востоку Англии, ища подходящий дом. А Джон Холл, узнав о тоске собаки Роба по лондонскому дому, подарил метровую кость: «Это для Джеммы, чтобы вы никуда отсюда не уезжали». В итоге Ли провел в «Ньюкасле» десять лет.

Его вдохновляли слова Кигана: «Вы не можете каждый матч проводить хорошо, но можете бегать по полю и доставлять мяч тем, у кого идет игра. В следующий раз они доставят мяч вам». Через два года после перехода в «Ньюкасл» (в статусе игрока второй лиги!) Ли попал в сборную, а после важного гола «Лидсу» осенью 1995-го услышал в интервью Кигана: «Он шел сюда капралом, а стал генералом».

Любовь Кигана к рисковым авантюрам дошла до того, что он не заявлял второго вратаря на кубковые матчи, куда допускалось лишь трое запасных. В конце ноября 1995-го, во втором тайме игры с «Ливерпулем» на «Энфилде» при счете 0:0 травмировался вратарь «Ньюкасла» Шака Хислоп, и Киган велел разминаться защитнику Скотту Уилсону, который иногда вставал в ворота на тренировках. Хислопа в итоге привели в чувство, но через десять минут Фердинанд получил по голове, выбыл из игры, и Киган бросил Уотсона в центр атаки. Вскоре Скотт накрутил перед штрафной защитника «Ливерпуля» Райта и левой ногой (будучи правшой) изящно перекинул мяч через вратаря Джеймса. Победный гол запасного защитника Киган отрецензировал кратко: «Боже, я не верю в это».

Самый ненавистный человек в истории

Владелец «Ньюкасла» Джон Холл готовил чемпионский парад в открытом автобусе, директор клуба Фредди Флетчер уже составил маршрут, но за полтора месяца «Ньюкасл» просадил 12-очковый отрыв от «МЮ». Следующий приезд на «Энфилд» обернулся остросюжетным поражением 3:4 и потерей первого места. Апрельские 1:2 от «Блэкберна» увеличили отставание от «МЮ» до пяти очков: оба мяча Шака Хислоп пропустил в последние пять минут — от родившегося близ Ньюкасла Грэма Фентона. В детстве тот посещал «Сент-Джеймс Парк», но как футболист не заинтересовал любимый клуб. После поражения от «Блэкберна» фанаты «Ньюкасла» били окна почти всем Фентонам, найденным в адресной книге, а через несколько лет выбирали самого ненавистного человека в истории — Грэм стал вторым после Саддама Хуссейна.

В сезоне-95/96 болельщики «Лидса», «Ноттингем Форреста» и даже «Арсенала» восхищались раскованным футболом «Ньюкасла», желали чемпионства, но команда Кигана стала второй. Получилось, как у Шукшина в рассказе «Беспалый»: «Все же, как ни больно было, это был праздник. Конечно, где праздник, там и похмелье, это так… Но праздник-то был? Был. Ну и все».

Для выхода из похмелья «Ньюкасл» отбил у «Интера» и «МЮ» Алана Ширера, вывалив за него больше, чем «Барса» за Роналдо — пятнадцать миллионов фунтов. Прежде чем стать самым дорогим футболистом мира, Алан сказал Кигану и Холлу: «Мне нужна «девятка». Остальное обсуждайте с агентом». После тяжелых переговоров с Фердинандом, владевшим девятым номером, Киган представил Ширера болельщикам: «Вы привели его в «Ньюкасл», вы вернули его домой. Он куплен на деньги, которые вы тратите на майки, выездные матчи, абонементы, программки и журналы о клубе. А я позабочусь о том, чтобы в следующем сезоне вы увидели то, чего заслуживаете».

Первый еврокубковый гол за «Ньюкасл» Алан забил в Будапеште, но этого не хватило для победы над «Ференцварошем» (2:3): «Ширер злился на то, что отменили второй его мяч, и пожаловался мне, что русский защитник Сергей Кузнецов (отец помощника Кононова в «Спартаке». — matchtv.ru) просил его майку после матча: «Я поинтересовался: «Ты не отлипал от моей майки весь матч — зачем она тебе в конце игры?» — вспоминал журналист Алан Оливер в книге «Мессия Ньюкасла: годы Кигана».

Через пять дней Ширер забил и отдал два голевых паса в матче с «МЮ». «Ньюкасл» победил 5:0 и вернулся на первое место. Покидая «Сент-Джеймс Парк», Фергюсон сказал: «В конце сезона мы снова будем чемпионами, а они все еще будут праздновать эту победу». В следующих девяти турах «Ньюкасл» победил лишь раз и отлетел на шестое место. Приход тренера защитников Марка Лоуренсона и вратарей — Питера Бонетти — не решил оборонительных проблем, и в январе 1997-го Киган ушел: «Видимо, игрокам надоело меня слушать. Они больше не воспринимали мой стиль управления, — писал Кевин в автобиографии. — Мне казалось, что я больше не в силах их мотивировать».

Узнав об уходе Кигана, шокированные фанаты бросились к клубному офису, будто это могло что-то исправить. Тот же Алан Оливер в своей книге сообщил, что один из болельщиков заявил журналистам: «Увидеть кого-то, кроме Кевина, во главе «Ньюкасла» будет все равно что смотреть, как твоя жена спит с другим». Другие эксперты сошлись на том, что Киган ушел из-за психологического давления: за пять лет в Ньюкасле полностью поседел. При этом за несколько недель до отставки Киган отвез двести детей в Лапландию (в рамках очередной благотворительной акции, которые он не особо афишировал). Коллеги, бывшие там, говорили, что никогда не видели Кигана таким расслабленным».

«В жизни не всегда получаешь то, что хочешь»

После ухода Кигана вице-президенту «Ньюкасла» Фредди Шепарду позвонил агент Фергюсона. «Алекс вел с «МЮ» переговоры о повышении зарплаты, хотел миллион фунтов, и агент спросил, интересен ли он нам, — сообщил Шепард в книге «Артисты Кигана и невозможная мечта «Ньюкасла». — Я ответил: «Конечно, да» — но вскоре меня набрал босс «МЮ» Мартин Эдвардс: «У вас нет шансов. Он не уйдет от нас». «Ньюкасл» нанял Кенни Далглиша, полтора года назад выигравшего чемпионство с Ширером. Тот приблизил команду к первому месту, но после новой драмы на «Энфилде» (от 0:3 к 3:3 — и 3:4 последней минуте) боролся только за вторую путевку в Лигу чемпионов и добыл ее в последнем туре.

Шепард планировал стройку новой арены и объединение под крылом «Ньюкасла» команды по футболу, регби, баскетболу и хоккею. Требовались деньги, поэтому 31-летнего Фердинанда выталкивали в «Тоттенхэм», предлагавший шесть миллионов фунтов. Форвард хотел остаться, но директор «Ньюкасла» Фредди Флетчер огорчил: «Прости, Лес, но в жизни не всегда получаешь то, что хочешь». Фердинанд перевез вещи, согласовал с «Тоттенхэмом» контракт, и вдруг Ширер сломал малоберцовую кость в товарищеском матче с «Челси». Флетчер попросил Леса остаться, но тот ответил: «Прости, Фредди, но в жизни не всегда получаешь то, что хочешь».

Перед стартом сезона «Ньюкасл» потерял двух лучших форвардов, зато сохранил Асприлью. С жвачкой во рту Тино сделал хет-трик в матче с «Барселоной», победа 3:2 в первом матче Лиги чемпионов снова одурманила фанатов, но через тридцать шесть часов Джон Холл покинул клуб. 

Состав, унаследованный Далглишем от Кигана, стоит сорок один миллион фунтов. Холл занимал деньги на трансферы, всякий раз закладывая свое поместье Виньярд Парк, и мечтал сделать клуб народным. Выставил акции на продажу, но болельщики купили меньше пяти процентов. Он устал и в шестьдесят четыре года сосредоточился на садоводстве, доверив управление клубом вице-президенту Шепарду и сыну Дугласу.  

Всего через полгода Шепарда с Холлом-младшим развел журналист таблоида News of the World Мазер Махмуд. Мазер изображал члена королевской династии Саудовской Аравии, решившего засыпать «Ньюкасл» нефтедолларами. Фредди и Дуглас разоткровенничались со лже-инвестором и за бокалом шампанского в Marbella Club Hotel назвали жительниц Ньюкасла «собачками», Гиллеспи «алкоголиком», Ширера — «скучным, как Мэри Поппинс», а, переместившись к трем часам ночи в ночной клуб Crescendo Puerto Banus, наболтали гадостей про Кигана с Коулом и высмеяли болельщиков, покупавших пиво и майки по завышенным ценам. Когда это опубликовали, Шепард формально ушел в отставку и скрылся на Барбадосе, но вскоре вновь стал президентом.

С ним «Ньюкасл» до начала нулевых финишировал ниже десятого места. Сменивший Далглиша Руд Гуллит усугубил кризис: Ширера обозвал эгоистом, а лишенному капитанства Ли заявил: «При Кигане вы были так себе командой. Нам в «Челси» нравилось вас обыгрывать. В Лондоне хохотали, когда вы профукали чемпионство». Следующий тренер Бобби Робсон на несколько лет вернул «Ньюкасл» в пятерку лучших, но в 2007-м контрольный пакет акций купил американец Майк Эшли — и довел клуб до второй лиги. Правда, как бы ни опустился клуб, болельщики, помнящие команду Кигана и Холла, живут верой в приход новых спасителей. И когда-нибудь они их дождутся. 

Читайте также: