Футбол

350 тысяч евро каждому легионеру РПЛ, и ни центом меньше! Какой лимит нам нужен, если нам вообще нужен лимит?

23 мая на заседании исполкома РФС будет принята новая схема лимита на легионеров. Какой она будет и что даст?

26 мая завершается чемпионат РПЛ. 28-го в Москве пройдет Конференция РФС. 23 мая, предваряя эти важные события, состоится заседание исполкома РФС, на котором, как предполагается, будет в очередной раз трансформирована формула лимита на иностранную рабочую силу.

  • Как менялся лимит в РПЛ
  • Можно ли поделить 25 на 2 без остатка
  • Кому он нужен, этот «доморощенный»
  • Молодым денег не давать!
  • Какие схемы лимитов изобрели конкуренты

Краткая история вопроса

Оговорка «как предполагается» не случайна. Члены исполкома получили пока только извещение о дате заседания, а его повестка станет известна до конца этой недели. Но сомнений в том, что обсуждение и принятие новой формулы лимита станет одной из центральных тем в работе майского исполкома, примерно ноль.

Рабочая группа под управлением президента РПЛ Сергея Прядкина изучает вопрос достаточно давно. «Изучает» — прямая лесть, но пусть так. Группа провела ровно одно заседание, 18 апреля. По крайней мере, в полном составе, с участием не только делегатов от РФС, РПЛ и ведущих клубов, но от профсоюзов, тренеров и так далее. От широкой, как говорится, футбольной общественности.

Сергей Прядкин / Фото: © Российский Футбольный Союз

По его итогам подтвердилось, что в топ-чарте два варианта, оба — из области математики футбола, а не его философии. Принципиально: речь теперь в любом случае идет об ограничениях в заявке на сезон, а не на матч. До таких высот понимания проблемы футбол России пока не поднимался.

Новые правила лимита начнут работать с сезона-2020/21. Следуя исполкомовским заветам от декабря 2017 года, а также исходя из собранной по крупицам кулуарной информации, предполагаем: всерьез стоит рассчитывать на реализацию схемы «8+17» (25 футболистов — предел заявки на сезон).

Есть еще вариант «7+18», но его быстро отработали, назначив «мебелью». Клубы, разумеется, активно напирают на «восьмерку», раз уж им дали такой невеликий выбор. Их резоны прозрачны и объяснимы, в основе позиции — максимально возможная широта маневра: как по игре, так и по бизнесу.

«Семерка» формально остается в ротации, а вот вариант «10+15», предлагавшейся рабочей группой предыдущего созыва, под руководством главы ООТФ Михаила Гершковича, в качестве приоритетного больше не рассматривается.

***

Помимо чисто количественных показателей, вполне вероятно, изменится и как минимум один качественный, от которого состоятельные клубы исторически морщатся, но поделать со своими морщинами ничего не могут. Речь о так называемых «доморощенных» футболистах.

Летом прошлого года исполком РФС определил понятие «доморощенный игрок» так: «Игрок, который находился в системе клуба не менее 36 месяцев в возрасте с 12 до 23 лет». В заявке из 25 позиций их должно быть как минимум двое, в противном случае заявка пропорционально сокращается (такова международная практика, работающая, в частности, в Лиге чемпионов).

Предполагается, что число доморощенных, начиная с сезона-2020/21, подрастет до четырех, что вроде бы отвечает конкурентным интересам небогатых клубов, у которых в любом случае нет возможности тратить серьезные деньги на трансферы, они своих ребят куда чаще подтягивают к составу.

По качеству — пока все. По крайней мере, более или менее достоверной информации о том, что каким-то образом будет регулироваться уровень мастерства приглашенных из-за границы футболистов, из-за кулис не поступало.

Между тем это ключевой вопрос. Уж если говорить о лимите всерьез, с учетом интересов развития российского футбола, а не текущего бизнес-плана отдельно взятых клубов, то форма будущей реформы — ничто по сравнению с содержанием.

Пыльный знак качества

Сама по себе идея лимита в спорте высших достижений — предмет вечного спора. Это бездонная многогранная тема, у нее нет и быть не может единственно верного, окончательного и бесповоротного решения.

С одной стороны, лимит — зло, потому что стимулирует иждивенческое отношение к карьере у обладателей национальных паспортов. С другой — благо, ибо защита внутреннего рынка труда — важнейшая функция любого уважающего себя государства.

С одной стороны, талантливой футбольной молодежи у нас, вот же беда, немного. С другой — и ей, талантливой, приходится зачастую трусы на лавке протирать, потому что под основу купили за нормальные деньги 30-летнего Педро, не его же сажать, ну что вы несете, вы вообще в футболе хоть что-то понимаете?

С третьей стороны, с восьмой, с двадцатой…

Банально все это, прописано уже в подсознании, мозоли на языке от бесконечных повторений. Давайте остановимся на том, что лимит в футболе России в любом случае будет, о его полной отмене в обозримом будущем речи нет. Отсюда посыл, на котором и стоило бы по здравом размышлении сосредоточить силы.

Имя ему — качество.

— От РФС были спущены достаточно жесткие требования, — говорил в январе 2018 года, сразу после создания рабочей группы, Сергей Прядкин. — Клубы их не поддержали. К следующему общему собранию определим критерии, которые направим РФС в качестве ответного предложения. Потому что не так просто привозить в Россию игроков, которые выступают в еврокубках, регулярно играют за свои сборные.

Выработали? Неизвестно. Судя по всему, едва ли, но хотелось бы ошибиться. Критерии качества, повторю, много важнее количественного аспекта. Другое дело, что грамотно приладить их к схеме действительно проблема — так, чтобы работали, а не усложняли и без того непростую футбольную жизнь.

Михаил Гершкович: «Середняков и аутсайдеров двойной барьер жестко лимитировал бы»

— Рабочая группа, которую я в свое время возглавлял (2012 и 2014 годы. — «Матч ТВ»), уделяла вопросу качества особое внимание, призывая к дискуссии и специалистов, и прессу, и любителей футбола, — вспоминает глава ООТФ Михаил Гершкович. — Практика показывает, что сам по себе лимит никаких преимуществ никому не гарантирует. Поэтому, на мой взгляд, принципиально важно, чтобы в Россию не приезжали игроки, которые ничего не могут дать нашему футболу. Отсюда и предложение, о котором мало кто помнит. Имею в виду нижний предел зарплат для легионеров: мы в свое время говорили о цифре 350 тысяч евро, если речь идет не об игроках национальных и молодежных сборных стран, стоящих выше России в рейтинге ФИФА.

Михаил Гершкович / Фото: © РИА Новости/Алексей Куденко

— Это был, наверное, не идеальный вариант, но он открывал путь к предметной дискуссии, итогом которой могло бы стать решение проблемы, — продолжает Гершкович. — Понятно, что первые шесть-восемь команд лиги по определению не интересуются слабыми легионерами, поскольку ставят перед собой серьезные задачи, в том числе на европейской арене. Зато середняков и аутсайдеров двойной барьер жестко лимитировал бы, фактически закрывая путь в Россию игрокам низкого качества. Их места, соответственно, освободились бы для своих воспитанников и для россиян, которые не попадают в основные составы ведущих клубов.

К сожалению, исполком тогда не стал рассматривать это предложение, уж не знаю почему. Хотя, уверен, если бы к нему отнеслись внимательнее, сейчас не шли бы разговоры о недостатках формул «7+18», «8+17» или «10+15». По крайней мере, реакция была бы иной.

Но понимаете, какая штука. Если подходить к проблеме разумно, имея в виду общую выгоду, рано или поздно на качество легионеров все равно придется обращать самое прямое внимание. Мы неизбежно вернемся к этой точке. Иначе так и будут приезжать в Россию люди, которых в изобилии можно сейчас видеть в нижней части таблицы. Так и продолжим играть в цифры, в эту маленькую футбольную математику.

Потолок. А также пол и плинтус

Еще одна мера протекционистского характера — возможные ограничения по деньгам для молодых игроков. Вопросу немало лет, пока его обсуждают, прежние молодые успели созреть, а некоторые — даже стать ветеранами.

Нелишне вспомнить, в частности, серьезную работу, которую проделала в 2015 году комиссия под руководством Сергея Степашина. Она представила на суд футбольных властей новый финансовый регламент. Подразумевалось, в частности, что ежемесячный оклад футболиста РПЛ моложе 21 года не может превышать 150 тысяч рублей, от 21 до 23 — не более 300 тысяч рублей. Ну и что-то около двух (это максимум) миллионов в месяц всем остальным (правда, «джокеры», как в НХЛ, тоже возможны). А дальше — система премий и бонусов.

5 критериев Степашина:

  • безубыточность деятельности клуба
  • лимит долговой зависимости клуба
  • лимит персональных расходов клуба в бюджете
  • лимит вознаграждения футболистов и унифицированная система их премирования

Одно время казалось, что революционный регламент будет принят, его вроде как поддерживали чуть ли не все весомые фигуры отечественного футбола. Например, Сергей Прядкин, который вполне официально заявлял:

— Хотим сделать потолок зарплат для молодых игроков, возраст пока определяем: или 21 год, или 23. Это предложение нашло поддержку у клубов, и мы доведем его до конца.

Но нет, в начале 2016-го проект «внутреннего Fair Play», как называл документ сам Степашин, деликатно зачехлили. По данным источников «Матч ТВ» в РФС — по отмашке, поступившей в какой-то момент с самого верха. Кто-то там кого-то в чем-то как-то переубедил, и вдруг выяснилось, что цифры не продуманы, опции толком не прописаны, да и вообще не время сейчас воду мутить.

— Финансовый регламент посмотрим к новому сезону. Сейчас менять ничего не будем, — сообщил министр спорта и президент РФС Виталий Мутко, который незадолго до этого заявления сделал такое:
Виталий Мутко / Фото: © РИА Новости/Алексей Филиппов
 — У нас три-пять игроков талантливых, их переманивают, платят им сумасшедшие гонорары. У них стимула никакого нет: он сыграл две игры в «Локомотиве» — и уже в «Рубине» получает в пять раз больше. Что он будет делать? Конечно, успокоится, через полгода прекратит совершенствовать свое мастерство…

Новых сезонов с той поры минуло уже полных два. Третий на носу. Может, к четвертому как раз и созреем: 23 мая и поймем, есть ли движения по молодым.

Кстати, вот живой пример, живее некуда. Если бы финрегламент Степашина (или некий его аналог) был в свое время принят, не случился бы «казус Игнатьева» в этом сезоне. Ну вот не появилось бы у 20-летнего Ивана Александровича ровно никаких оснований требовать больших миллионов сверх положенных тысяч. Не привязались бы к юноше сторонние агенты влияния, не вывели бы его, неразумного, на конфликт с клубом. Не пропустил бы он серию важнейших матчей, включая драматичную четверть Лиги Европы.

И как знать, где бы сегодня был «Краснодар», — с учетом того, что Игнатьев забивает или отдает почти в каждом своем матче, а в трех РПЛовских без него команда потеряла семь (!) очков…

Иван Игнатьев / Фото: © РИА Новости/Сергей Пивоваров

Справедливости ради стоит оговориться, что финансовым регулятором в некотором смысле выступила в последние годы суровая действительность. Ужаться так или иначе пришлось всем. Если в сезоне-2014/15 средний месячный оклад игрока клуба РФПЛ составлял 6,6 миллиона рублей, то сейчас эта цифра в разы меньше.

А как у них, за горизонтом?

Дискуссии вокруг лимита на иностранную рабочую силу — конечно же, не эксклюзивная история футбольной России. Международная практика протекционизма разнообразна, проблема решается самыми разными способами. Какими?

Вот несколько показательных примеров.

Англия. Формально лимита на легионеров в АПЛ нет, но по отношению к «товару» из-за пределов Евросоюза действует жесткое ограничение: не менее 75% матчей за национальную сборную своей страны в течение последних двух лет. Причем не абы какой сборной, а входящей в топ-70 ФИФА. Кроме того, в заявке должны присутствовать восемь доморощенных игроков (то есть англичан), четверо из которых — воспитанники клубной академии.

Болезненный процесс Brexit, как только он будет оформлен официально, круто изменит навигацию. Предварительно речь идет о 12 легионерах в заявке максимум. «Защита ЕС», разумеется, потеряет силу.

Фото: © globallookpress.com

Германия. У немцев 40 человек в заявке, им проще. Восемь доморощенных и четыре воспитанника, в сущности, никак не ограничивают трансферную политику клубов: почти три десятка свободных позиций. Заполняй кем хочешь, нет вообще никаких ограничений.

При этом до 2006 года, когда сборная Германии жестоко провалилась на чемпионате Европы, клубам разрешалось заявлять не более четырех футболистов из-за пределов ЕС.

Испания и Франция. Похожие схемы. В Ла Лиге — максимум три футболиста без гражданства ЕС на поле, в Лиге 1 — четыре. В Испании игрокам из бывших колоний достаточно провести в Испании два года, чтобы избавиться от статуса легионера. Поскольку испанцы правили в свое время морями, бывших колоний у них — как у дурака махорки. Вроде Перу, Чили, Венесуэлы, Гватемалы etc.

То же во Франции, еще одном всепланетном доминаторе прошлых веков. Бывшие африканские колонии как бы не считаются: два года — и ты футбольный француз. Однако в одном трансферном «окне» можно подписать максимум четырех футболистов не из Европы.

Фото: © globallookpress.com

Португалия. Почти полная свобода действий и нравов, ноль ограничений. Восемь португальцев (собственных воспитанников) из 50 возможных — с учетом развития уровня детско-юношеского футбола в стране это сущие пустяки.

Характерная особенность: как минимум треть футболистов, играющих в Примейре, — бразильцы. Они в Португалии как дома, иностранцами не считаются. А сильнейшие португальцы, соответственно, бегают по заграницам, и никого их бегство не напрягает.

Китай. У восточных соседей с этим делом довольно жестко. Недавно по иностранцам нанесли серьезный удар: пять легов в заявке на матч (из общих 18), три на поле. Кроме того, два китайских футболиста моложе 23 лет, причем один из них — обязательно в основе.

Наконец, Голландия, которая идет своим путем. Философия местного футбола рациональна, как и вообще устройство жизни в этой чудесной стране. Футболистов тут не воспитывают, а выращивают на массовую продажу. Чтобы была возможность выращивать новых и новых.

Куинси Промес / Фото: © РИА Новости/Алексей Филиппов

Поэтому заградительный акцент сделан именно на молодых, чтобы не потоптать ненароком нежную поросль. Если игроку, не имеющему паспорта ЕС, нет 18 лет, подписывать его нельзя. 18-летний легионер не может получать меньше 200 тысяч евро. Начиная с 20 лет — никак не меньше 400 (вспоминаем вариант Гершковича). Такие космические зарплаты в голландском футболе — исключение, а не правило, то есть «левого» лега точно никто не позовет. Лучше пусть свои молодые за полсотни в год играют.

И еще барьер: если иностранец не заигран за национальную сборную или никогда не нюхал еврокубков, разрешения на работу от властей Королевства Нидерланды он не получит.

Читайте также:

Нет связи