Врожденные проблемы с позвоночником, неверное решение выступать за Казахстан и добрые слова тренерам. «Матч ТВ» общается с мамой Элизабет Турсынбаевой

История самой успешной фигуристки Казахстана глазами ее матери.

Падишахан Султаналиева — мама фигуристки Элизабет Турсынбаевой. Она когда-то привела маленькую дочь на каток и прожила с ней всю спортивную карьеру. Она сопровождала дочку на каждой тренировке и любом соревновании, радовалась каждой медали и помогала принимать ключевые решения. 

Окончательный уход Элизабет из спорта, о котором Элиза сообщила в Instagram несколько дней назад, ее мама считает своевременным шагом в более счастливую жизнь. В интервью «Матч ТВ» Падишахан рассказала о причинах завершения карьеры, пути дочери к первому в истории четверному прыжку на взрослом соревновании и ошибках, о которых жалеет вся семья.

Читайте в интервью:

«У Элизы обострилась давняя проблема — лишний недоросший позвоночник. Дочка вообще изначально не должна была идти в спорт, так как родилась семимесячной и много болела»

— Какое участие вы принимали в спортивной жизни дочери?

— Верите или нет, но я не пропустила ни одной Элизиной тренировки за всю ее карьеру. Бежала в перерывах между работами. У меня такая работа, что я могу ее выполнять на расстоянии. Еще в вузе в 1995 году нас учили делать капитал на биржах. Кто бы мог подумать, что пандемия повысит спрос на дистанционный формат работы? А нам педагоги еще тогда говорили, как важно уметь зарабатывать, сидя дома. Профессор высшей математики предупреждал: рано или поздно мир к этому придет. 

В общем, я разбираюсь в прыжках, вращениях и других технических деталях. За столько лет-то наблюдений вживую! Перечитала массу книг и учебников по фигурному катанию.

— Многим родителям спортсменов часто тяжело дается смотреть выступление своего ребенка вживую…

— А мне, наоборот, сложно не смотреть. Я выходила к бортику, часто стояла рядом с тренерами. Иногда и сама возила дочку на турниры, когда ее тренеры не могли. В Канаде, например, когда Брайан Орсер был занят с другими учениками. Мы вместе сидели в кике и ждали оценки, подбадривали друг друга. Я не понимаю, как можно избегать счастья видеть выступление своего ребенка. Это же лучший в мире адреналин!

Фото: © Личный архив Падишахан Султаналиевой

— На чемпионате мира в 2019 году Элизабет сделала четверной сальхов и стала первой женщиной с таким прыжком на взрослых международных соревнованиях. Что вы почувствовали в момент?

— Я помню, как за день до произвольной Элиза пришла после тренировки без настроения. Ей было как-то тяжело на душе. Я сказала: «Доченька, завтра ты выйдешь на лед, и все будет хорошо!» Она очень волновалась, потому что выступала последней и долго ждала своего выхода. Но тренеры правильно настроили внутренне, и она сделала на льду все, что хотела. Когда Элиза выехала четверной сальхов, я успокоилась и дальше только молилась. 

Слава богу, что она успела выполнить исторический прыжок! Вовремя! Ведь в сегодняшнем женском катании главные медали успевают завоевать в 15-17 лет, а потом большинство девочек не выдерживают конкуренции и уходят. Посмотрим, кто после 19 лет покажет четверной на соревнованиях. Кстати, Элиза еще в 12 лет заходила на тройной аксель под руководством Этери Тутберидзе. Но в последний сезон тренеры сделали ставку на сальхов, а аксель решили отложить. Потом возобновили попытки, но у дочки начались травмы и запоздалый переходный возраст.

— Какие были эмоции от серебра чемпионата мира?

— Когда Элиза приземлила последний прыжок, я ушла в подтрибунное помещение и заткнула уши. Энергетика момента была настолько мощной, что я боялась смотреть на оценки. Потом подошел Алексей Николаевич Мишин и сообщил, что моя дочь завоевала медаль. В тот вечер вся наша команда безумно радовалась и гордилась. Больше не медалью, а достижением: сколько лет звезды, начиная с Мики Андо, пытались сделать прыжок в четыре оборота? А Лиза смогла, причем на главном старте сезона. Это же история!

— Что за травма случилась потом у Элизабет?

— У нее обострилась давняя проблема — лишний недоросший позвоночник. Это с рождения. Дочка вообще изначально не должна была идти в спорт, так как родилась семимесячной и много болела. Мы отвели ее на каток, чтобы поправить здоровье и подарить счастливые эмоции. Но вскоре увидели, что Лиза жить без спорта не может. Травма спины была хронической и часто беспокоила ее в период нагрузок. Она не в один момент проявляется, а постепенно. Представьте, какие у Элизы были колоссальные нагрузки на спину ради четверного! Она же его время от времени тренировала, вот и началось обострение. Хорошо хоть, после чемпионата мира, когда все жертвы успели оправдаться.

Фото: © Личный архив Падишахан Султаналиевой

— Вы изначально были настроены на возвращение в спорт? Или сразу поняли, что травма не позволит вернуть прежнюю форму?

— Мы серьезно занимались здоровьем и верили в успех. Элиза ездила лечиться к немецким врачам. Она часто тренировалась, но в облегченном режиме. В шоу тоже каталась, прыгала. Однако спина все равно не отпускала. В конце лета стало ясно, что это конец, и мы всей семьей приняли окончательное решение. Дочь поехала с цветами на родной каток и поблагодарила тренеров за все, что они в нее вложили.

— Как вы с мужем поддерживали Элизу в тяжелый период? Каким вообще было ее моральное состояние?

— Честно говоря, мы очень рады, что Лиза закончила. Она освободила свой организм от страданий и занялась наконец полноценной учебой. Доченька сама поступила в МГИМО на бюджетное отделение. 

Мы в семье вообще нормально относимся к переменам. Сколько их было — переезды на другой конец света, покорение большого города в одиночку, бизнес с нуля, восстановление после травм… Когда спорт завершился, знаете, как здорово? Многие знакомые в последнее время спрашивают: «Как как вы все переживаете?» А у нас праздник! Один этап жизни в прошлом, и теперь вступаем на новый путь. Никогда не драматизировать ситуацию — так я воспитала своих детей.

— В целом вы можете сказать, что удовлетворены карьерой дочери в спорте?

— Конечно, ведь она первая казахстанская фигуристка, принявшая участие в Олимпиаде. Она первая в мире женщина, исполнившая четверной прыжок на международном турнире. Весь мир знает, что это сделала казашка. Успехом мы обязаны русскому менталитету и тренерам. Я очень счастлива каждому дню, когда водила Элизу на лед. Вместе с ней проживала каждое маленькое достижение и неудачу, победу после испытаний. 

Теперь, когда дети уже занимаются своей жизнью, у меня появилось время на творчество. Я написала мемуары о нашей семье под названием «С трудом найденная любовь». Там и моя история — как я переехала в Москву абсолютно одна, стала здесь человеком, какие ошибки совершила, как мы с мужем воспитывали детей, какие трудности преодолели ради их карьеры. Книга издана в Киргизии на моем родном языке, а сейчас я перевожу текст на русский и мечтаю издать мемуары здесь.

Фото: © Личный архив Падишахан Султаналиевой

«В период тренировок в Канаде международные судьи не воспринимали мою дочь, потому что за ней никто не стоял»

— Ваша дочь занималась у нескольких всемирно известных тренеров. Охарактеризуйте каждого из них.

— Наш первый тренер — Ирина Борисовна Страхова, мы с ней были пять лет. Она самый лучший детский тренер! Затем полгода мы занимались у Светланы Соколовской. Она вообще лапуля. Всегда очень доброжелательная, внимательная. Из ЦСКА пришлось уйти из-за проблем с финансированием от Казахстана, и мы отправились к Этери Тутберидзе с прицелом выступать за Россию. Выучили у нее все тройные прыжки и попали в сборную.

— Помните свою первую встречу с Этери Георгиевной?

— Элиза выступала на турнире на призы Ирины Родниной. Дочка Этери Георгиевны тоже там участвовала. После выступлений мы сидели в одном помещении, но я мало кого знала за пределами прошлой спортшколы. Вижу, около Дианы сидит красивая женщина в белой одежде. Я у нее одолжила тряпку, чтобы вытереть коньки. Элиза мне говорит: «Мама, это Этери Георгиевна, тренер». Я отвечаю: «О, сам Бог нам ее послал». Дело в том, что мы как раз остались одни после ЦСКА и думали, к кому идти. Договорились с Этери Георгиевной о просмотре в группу. Элиза Этери Георгиевне очень понравилась, и началась совместная работа.

— Вы прожили в Канаде четыре года. Какие первые воспоминания о том периоде приходят в голову?

— У нас в Торонто был почти курорт: элитный клуб, талантливые и опытные тренеры, райские условия. Ты выбираешь, в какое время прийти на лед, занимаешься сам или с кем хочешь. Брайан Орсер — самый добрый человек в мире, ни разу ни на кого голос не повысил. 

Но знаете, чего Элиз не хватало для высоких мест на крупных турнирах? В том раю за ее результат никто не отвечал. Достичь успеха можно, только если фигурист, тренеры и вся команда страны болеют за дело. А у нас не было рядом представителей федерации Казахстана, как в «Хрустальном». Лиза все прыгала, как положено, но здесь накладывалась проблема отсутствия защиты. Судьи не воспринимали мою дочь, потому что за ней никто не стоял. В итоге мы почти «заснули» в Канаде. Да, были маленькие победы, медали, но ничего глобального. Не хватало жесткой дисциплины и пахоты, к которой привык наш характер. В Торонто я научилась отдыхать — потягиваешь себе кофе неспеша и смотришь через стеклянную стенку на лед, где катается твой ребенок. Это приятно, но медали не приносит.

— Вы поддерживаете отношения с Брайаном Орсером?

— Конечно, мы всегда обнимаемся при встрече, поздравляем друг друга с праздниками и победами. Расстались мы с Брайаном дружно — с огромной благодарностью за все. Думаю, возвращение в «Хрустальный» — естественный процесс, который рано или поздно все равно случился бы. Мы ведь часто приезжали в Москву, чтобы продлевать канадскую визу. Пока решали бюрократические моменты, дочке надо было поддерживать форму. Мы ходили по разным каткам. Очень помогла Нина Михайловна Мозер: она всегда пускала бесплатно на свой лед. Говорила: «Если в одиночном не получится, приходи ко мне в парное!» Элиза каталась в компании с Тарасовой и Морозовым, Забияко и Энбертом, Волосожар и Траньковым. Татьяна Анатольевна Тарасова тоже считала, что дочь могла бы добиться больше успеха в парном катании. Ходили мы и на другие катки, в итоге почувствовали: хватит скитаться. Интуиция подсказала, что пора вернуться под крыло Этери Георгиевны.

Фото: © Личный архив Падишахан Султаналиевой

— Сравните Этери Тутберидзе в 2012 году и сейчас, когда ее знает весь мир.

— Абсолютно одинаковая, любящая честных и открытых людей. Ей важно, чтобы на любой вопрос ученик отвечал, как есть. И она ведет себя с людьми так же. У Этери Георгиевны такая свобода в душе! Она ценит свою работу, справедливо ко всем относится и помогает бороться. Было много родителей, которые не понимали ее в каких-то моментах и уходили из группы. А потом жалели. Я тоже совершила неверный поступок в свое время. Еще наш тренер очень пунктуальна — ни разу за столько лет знакомства я не видела, чтобы она опоздала на тренировку. 

Мы очень счастливы, что Этери Георгиевна взяла Элизу обратно, когда мы вернулись из Канады. Она широко смотрит на все. Далеко не каждый ведь тренер позволит своему ученику вернуться. Но мы в свое время расставались хорошо, поняли друг друга. Так что возобновление работы было всем в радость.

«Нет конкуренции — нет фигурного катания как вида спорта. Успех Элизы на чемпионате мира состоялся благодаря атмосфере в группе Тутберидзе»

— Расскажите о вашей семье.

— Я родом из Киргизии, приехала в Москву в 16 лет ради учебы. Поступила здесь в техникум, потом выучилась на педагога в агроинженерном университете им. В. П. Горячкина. Тогда профессия инженера была модной. Я работала по ночам на хлебозаводе, торговала на рынке до 27 лет. По второй профессии я тренер, и это исключительно благодаря детям: Тимур и Элиза часто оставались без тренера, мне приходилось их самой накатывать в торговых центрах — лишь бы не пропали прыжки.

Фото: © Личный архив Падишахан Султаналиевой

— С мужем мы случайно познакомились в 1996 году. Я как раз закончила институт, купила билеты на оперу «Каменный гость» в Большой театр, чтобы сходить с подружкой. Она не смогла пойти, и я решила продать ее билет. Пришла пораньше к метро «Кузнецкий мост» — так все делали, чтобы лишний билет реализовать. Вдруг подходит молодой человек и спрашивает с улыбкой: «Ты случайно не меня ждешь?» Я предложила ему купить у меня билет. Мы побежали, еле успели и смотрели оперу вместе. Так познакомились, больше не расставаясь. В 1990-е у супруга был свой бизнес по торговле фототоварами, а сейчас он президент федерации фигурного катания и шорт-трека Кызылординской области. Вообще он юрист по образованию, но тоже пошел по этой стезе, закончил спортивную академию. Мы уже всей семьей в фигурном катании: сначала сын, потом дочь, а за ними и родители. Мы очень любим своих детей и стараемся помогать им в их ремесле, показывать пример. Работаем в одной сфере, чтобы быть рядом.

Сын Тимур катался до 13 лет и вынужден был уйти из-за травмы. Я их с дочкой вообще водила на разные курсы, пока не обнаружился интерес к конкретному виду спорта. Тимур — мастер спорта, работает тренером. Он обожает свою профессию и однозначно хочет посвятить жизнь воспитанию хороших людей.

— В Казахстане ваши исторические корни. Расскажите о родственниках, которые там живут.

— Ой, у нас их так много, что не перечислить. У мужа двое родных сестер и масса двоюродных братьев и сестер, их семьи. Я самый младший — восьмой — ребенок в большой семье. Родилась и выросла в горном ауле Киргизии, где не было цивилизации. Даже в школе мы учились до третьего класса. Ходила потом в школу, расположенную в 8 км от дома, и закончила восьмой класс. Мне так надоело все это, что захотела получить нормальное образование и выбиться в люди. Сегодня мы часто ездим в Казахстан, в том числе по рабочим проектам. У Элиз ведь есть турнир ее имени — он каждый год проходит в конце апреля. Мы проводим турнир всей семьей, и Тимур своих учеников туда привозит.

Фото: © Личный архив Падишахан Султаналиевой

— Вы с Элизабет приняли решение выступать за Казахстан по так называемому зову предков?

— Можно и так сказать. Еще нам с мужем казалось, что ребенку это ускорит путь к главным стартам. Но как же я жалею о том решении! Мы не предвидели трудности выступления за страну, где нет фигурного катания. Когда страну, которую ты представляешь, не ценят на мировой арене как фигурнокатательную… это ад. Ни своих судей, ни технических контролеров, вообще никакой закулисной поддержки. У держав, которые столетиями борются за лидерство, все заложено для победы. Они горой стоят за своих спортсменов и работают с судьями. Большой спорт равно большая политика. Я поняла это лишь в процессе, когда было поздно. Если мои внуки захотят стать фигуристами, я им однозначно скажу выступать только за Россию. Учитывая свои ошибки, и если в Казахстане ситуация не изменится. Но хочу подчеркнуть, что это исключительно мое мнение.

— А огромная очередь претендентов на три квоты (даже в пределах одной группы) вас не пугает?

— Это как раз то, что нужно. Нет конкуренции — нет фигурного катания как вида спорта. Успех Элизы на чемпионате мира состоялся благодаря атмосфере в группе Этери Георгиевны. Раньше ведь дочка занимала 9-11-е места с чистыми прокатами. Уверена, что нам надо было оставаться в сборной России. Конечно, там свои трудности, но мы бы добилась успеха быстрее. 

Я даже просила прощения у Элизы за ту мою ошибку. Она ведь была подростком и молча согласилась. То, что дочь не завоевала олимпийскую медаль, — моя вина. Сегодня, когда я признаю свою ошибку, живется намного легче. В любом случае мы благодарны Национальному олимпийскому комитету Казахстана за то, что он много лет финансировал выступления дочери, а «Фонду Нурсултана Назарбаева» — за съемки фильмов про нее.

— Как сейчас дела с фигурным катанием в Казахстане?

— Катков и тренеров много, но не сравнить с Москвой. В Астане три катка, а серьезных занятий мало. Все стараются, но уровень очень низкий. Понимаете, менталитет другой: не хватает дисциплины и родителей, которые бы вкладывали душу в спортивный рост своих детей. Они считают, что привели в клуб, тренер сейчас сотворит волшебство, и ребенок сразу чемпионом станет. А так не бывает — надо помогать детям, наставлять, водить на дополнительные занятия к хореографам и постановщикам, организовывать бытовые условия. 

В Центральной Азии элитные виды спорта — борьба и каратэ. К ним серьезный подход, а зимние виды не так воспринимают. Если детей поругаешь, они идут жаловаться руководству. Это со стороны кажется, что азиатские дети все такие покорные. А в России я всегда, когда тренер моего ребенка ругал, говорила, что надо его слушать и выполнять требования. Что все по делу и для твоего блага, капризам места нет.

Фото: © Личный архив Падишахан Султаналиевой

— Когда Элизабет вручали серебро чемпионата мира, помню, комментатор с усмешкой сказал, что теперь у Казахстана есть три квоты в женском катании, но вряд ли там найдется столько фигуристок.

— Я сама удивляюсь, но они есть. В этом году, когда мы готовились к турниру на призы Элизабет Турсынбаевой, получили несколько сотен заявок. Мы выбрали двести. Наверное, пошел бум благодаря победам Дениса Тэна и моей дочери. Многие дети стали заниматься, тройные прыжки исполняют. Они ездят на стажировки в разные страны, в том числе к русским тренерам. Да и в Казахстане есть достойные тренеры. Но силы воли не хватает, чтобы прославиться в большом спорте. На чемпионате страны много фигуристов, но они не набирают технический минимум, дающий право выступать на международных турнирах.

— Как сейчас живет ваша дочь? Что планирует на будущее?

— Элиза учится в МГИМО на отделении международной журналистики. Она отучилась год и взяла академический отпуск ради Олимпиады. А теперь, раз со спортом все, пора возвращаться к занятиям. Дочь продолжит учиться очно, ей в университете все нравится. Еще поступила в спортивную академию. Сейчас много работает — тренирует детишек в Казахстане и скоро будет открывать там ледовую академию своего имени, поднимать уровень фигурного катания в республике. Уделяет время и своим хобби — играет на скрипке и фортепьяно, поет, пишет стихи. На каникулах планирует немного кататься в шоу, если пригласят и она будет в форме. 

Я Элизе советую и о досуге подумать. Говорю: «Превращайся в девушку, ходи в кино, чаще встречайся с друзьями и просто отдыхай!» Она заслужила после стольких лет пахоты. Не берусь прогнозировать далеко на будущее. Главное, что у моего ребенка гармония в душе. Она реализовалась в спорте, установила рекорды и вошла в историю фигурного катания.