«Я не понял, что он пытается поздороваться». Интервью бойца, которого все ненавидят

«Я не понял, что он пытается поздороваться». Интервью бойца, которого все ненавидят

Ибрагим Халилов на турнире в Китае выиграл нокаутом за 3 секунды, но стал главным отрицательным героем января: свой удар он нанес, когда соперник протянул руку для приветствия. 

Ибрагиму Халилову через неделю будет 32. Он родился в Махачкале, в юности восемь лет занимался вольной борьбой, в 2006-м дебютировал в профессиональном боксе (4 победы, 2 поражения, 2 ничьих), в 2009-м пришел в ММА. После неудачного начала карьеры в смешанных единоборствах (1–4) Халилов переехал в Китай и выиграл там три боя из четырех. Последняя победа прославила его на весь мир: он нокаутировал узбека Бахтияра Баротова, когда тот попытался поздороваться с ним, — и мимо этого не смогли пройти CBS, Fox Sports, Daily Telegraph, Esquire и ряд других СМИ.

https://twitter.com/Grabaka_Hitman/status/817744902574510080

Халилов объяснил корреспонденту «Матч ТВ» Александру Лютикову, почему нанес этот удар.

— Расскажите, как это все получилось.

— Мы поздоровались, пожали руки до начала боя перед рефери. Потом прозвучал гонг и начался бой. Честно, мне даже в голову не пришло, что надо здороваться второй раз.

— То есть вы не видели, что он тянет руку для приветствия?

— Я понимаю, что это может по-всякому смотреться со стороны: он протянул руки вперед, а я нанес удар. Просто попытаюсь объяснить. Когда начался бой, любое действие соперника воспринимаешь как атаку. Я жду удара рукой, ногой, прохода в ноги. И на его встречное движение я среагировал на рефлексах. В этой ситуации я не понял, что он пытается поздороваться.

Просто посмотрите мои бои: я всегда атакую уже на первой секунде. Никогда не жду. Перед боем есть волнение — и, чтобы погасить его, мне надо сразу включиться в работу, сразу нанести первый удар, сразу войти в боевой ритм. И в этом состоянии, когда я уже заряжен, я могу просто не увидеть, что рука, которая выставлена мне навстречу, это знак приветствия, а не атака. Не знаю, понимаете вы меня или нет — может быть, чтобы понять, надо хотя бы один раз пройти через все это: через ожидание боя, через выход на сам бой, услышать гонг. У меня такой настрой: я услышал гонг — и я сразу иду драться, без раскачки.

— Можно поприветствовать друг друга уже после гонга. Это ведь распространенная практика.

— Можно. Если бы мы об этом договорились до боя, то поздоровались бы во второй раз уже после начала гонга. Но такой договоренности не было.

— Вы его на руки пытались поднять после нокаута.

— Парень молодой, мне жалко его стало. Сложно передать, что на душе было. Но натворил — и назад уже не вернешь. После такого резонанса я уже начинаю думать, что, наверное, надо было мне предупредить его, что я так веду бой, что я буду нападать с первой секунды.

— У вас было общение с Баротовым после боя?

— Нет. Я просто спрашивал у ребят: «Как парень? Как его самочувствие?» Мне сказали, что он пришел в себя и все с ним в порядке.

— Если предложат реванш, вам это будет интересно?

— Конечно.

Смотреть на YouTube

— В марте 2016-го у вас было напряженная церемония взвешивания со спортсменом из Китая: он сначала толкнул вас, потом организаторы заставили вас пожать друг другу руки — и в этот момент он вас ударил по лицу. У вас от этого сложилось такое предубеждение к рукопожатиям?

— Если про ту стычку на взвешивании, то моим соперником был четырехкратный чемпион Китая по ушу-саньда. Очень такой самоуверенный парень, провоцировал меня. Но я его на взвешивании в ответ не бил — просто переборол и повалил на пол. А в бою за 17 секунд я победил. Если видео найдете, то увидите — я там тоже на первой секунде начал наносить удары. Я давно выбрал для себя эту тактику.

— Как вы оказались в Китае?

— Случайно. Началось все четыре года назад. Один земляк рассказывал, что в Китае часто проводят бои и что там можно зарабатывать. У меня тогда было 150 тысяч рублей — я дал их ему и сказал: «Эти деньги твои, если устроишь мне два боя в Китае». Мы договорились, я прилетел с супругой в Китай — и вдруг человек, обещавший мне помочь, исчез. Он не выходил на связь, его не было месяц — и мы с женой в какой-то момент остались вообще без денег и реально голодали. Нашел соревнования по кунг-фу, на которых за первое место платили 10 тысяч юаней (на тот момент — примерно 50 тысяч рублей). Я выиграл досрочно все три боя, занял первое место и получил эти деньги. Появилась возможность купить обратные билеты — и мы улетели в Россию. Прошло время — и я снова отправился в Китай, на этот раз один, жена и ребенок в Махачкале. Я здесь живу уже второй год — в городе Сямынь. Сначала нашел работу: пришел в зал и предложил себя в качестве тренера. Поначалу даже зарплаты у меня там не было — я просто попросил, чтобы они мне питание оплачивали. Потом появилась зарплата, я нашел менеджера, который стал помогать организовывать мне бои в китайской организации WBK. Всего я провел в Китае четыре боя: три выиграл, один проиграл. Поражение было такое: я сам попросил об остановке, потому что мне сломали скулу. Был такой хруст, что я понял: лучше не рисковать.

— Тот человек, которому вы отдали 150 тысяч рублей, потом нашелся?

— Да, мы нормально общаемся сейчас. Те деньги он вернул.

— Понимаю.

— Нет, там не было ни ругани, ни рукоприкладства. Я с этим человеком просто подружился — мы постоянно общаемся и на связи. Самое главное в жизни — терпение. Если его нет, ничего не получится.

— Сколько платят в Китае за бои?

— Вообще обычная ставка — 10 тысяч юаней за бой (сейчас юань это 8 рублей 60 копеек). Но если через посредников, то до бойца доходят в лучшем случае 6 тысяч юаней. Обычно менеджер, который привозит сюда бойца из той же России, забирает почти 50 процентов из его гонорара. Это несправедливо. У меня было 10 тысяч юаней за первый бой, 20 — за второй, за третий должно было быть 30, но получилось 15, потому что я сам отказался продолжать бой из-за сломанной скулы. И вот на последний бой, после которого вы мне и позвонили, я вышел тоже за 15. Сейчас после победы будем эту ставку поднимать.

— Вы планируете остаться в Китае надолго?

— Да. Я бы хотел в дальнейшем помогать ребятам из России выступать в Китае — чтобы они здесь получали справедливый заработок, а не как сейчас. Потому что сейчас их тут просто обдирают. Уже потихоньку разбираюсь в китайском языке, набираю словарный запас. Хочу начать учить его еще плотнее, начну ходить на курсы. Перевезти жену и ребенка пока возможности нет, год и три месяца назад был в России. Тяжело быть с семьей на расстоянии. Но надо проявлять терпение. Сейчас здесь со мной младший брат — готовлю его к выступлениям в весовой категории до 66 кг. У него база вольная борьба, руки-ноги ему ставим.

— У вашего брата я видел снимок, где вы на съемках какого-то фильма.

— Да, я в двух китайских фильмах снимался. Один называется «Старая книга кунг-фу». У меня там была роль французского боксера, который дерется с человеком, владеющим кунг-фу. Потом я в массовке участвовал в другом фильме — про то, как китайцы перерезали французов в каком-то ущелье. В общем, так получилось, что оба раза я сыграл роль француза.

В феврале зовут на кастинг в еще один фильм. Мне в принципе интересно двигаться в этом направлении. Китайцам сложно выговаривать мое имя. Поэтому они зовут меня Иби.

— Вы провели в Китае четыре боя, но их нет в основной базе статистики ММА — на сайте Sherdog. Там у вас 1–4.

— Да, их туда не загружают. В китайском интернете моя статистика есть. Конечно, мне хотелось бы со временем серьезно заняться подготовкой и перейти в UFC. Сейчас мой вес под 100 кг, я выступаю в тяжелой весовой категории. Но, думаю, у меня получилось бы согнать до 84 кг. В Китае я работаю с ребятами из более легких категорий, потому что у меня просто отсутствуют спарринг-партнеры моего веса.

— Кого знаете из нынешних дагестанских звезд UFC?

— С Рашидом Магомедовым вместе в боксе выступали, на сборы ездили. Он уникальный человек. Настолько хороший, что вообще не за что зацепиться — ни за один поступок. Очень порядочный и добрый парень. Еще знаю сына Абдулманапа.

— Хабиба Нурмагомедова?

— Да. В 17 лет я пришел заниматься к Абдулманапу — это тоже справедливый и добрый человек. Хабиб тогда был мелким сорванцом, лет 12 ему было — и он постоянно был в зале.

— Как ваши родные отреагировали на то, что о вас писали в интернете после последнего боя?

— Родители сказали, чтобы я не реагировал. Люди пишут про меня в интернете — на это не надо злиться.

— Но вы видите заголовок «Самый грязный нокаут в истории ММА» — и это про вас. Это ведь неприятно.

— В боях такое случается. Вспомните бой Магомеда Маликова против Кенни Гарнера: Магомед протянул руку для приветствия, Кенни сразу ударил и сломал Магомеду нос. Но такого резонанса вроде бы не было. В любом случае я бы хотел поблагодарить всех людей, которые высказывали свое мнение — вне зависимости от того, как они обо мне отзываются. Я уважаю их мнение. Сегодня человек может быть плохого мнения обо мне, а завтра — уже хорошего. Так что всем спасибо. 

«Когда меня били в тюрьме, было не так тяжело, как в чемпионском бою». Отсидеть 10 лет и взять титул в 40

Подпишитесь на новые тексты про бокс и ММА

Автор: Александр Лютиков

Фото: социальные сети

Поделиться в соцсетях: