Почему Логинова не хотят видеть на соревнованиях, а Шарапову ждут уже сейчас

Почему Логинова не хотят видеть на соревнованиях, а Шарапову ждут уже сейчас

В Польше начинается чемпионат Европы по биатлону. Но так получилось, что в этом году спорт здесь не самое главное.

Почти год назад допинг-проба Марии Шараповой дала положительный результат. В крови теннисистки обнаружили запрещенный мельдоний. После долгих и путаных разбирательств Марию дисквалифицировали на 15 месяцев. На корт она выйдет в апреле в своем любимом Штутгарте. Президент ITF Дэвид Хэггерти не сомневается, что теннис ее примет.

У биатлониста Александра Логинова срок дисквалификации истек еще в ноябре 2016 года. Под неодобрительные возгласы соперников он выиграл несколько гонок на Кубке IBU, выполнил критерии отбора в основную команду, но в составе так и не появился. И пока главным стартом в жизни Логинова остается чемпионат Европы. Лидеры мирового биатлона не желают пересекаться с ним на одной трассе. По закону и всем актуальным правилам и нормам, Александр сейчас чист. Он отбыл наказание и может выступать. На недавней пресс-конференции это подтвердил и президент IBU Андерс Бессеберг. Но часто случается, что на ситуацию влияют не только закон и правила. 

Открыть видео

Мельдоний и эритропоэтин

Мельдоний под запретом ВАДА с 1 января 2016 года. Но однозначное отношение к нему до сих пор не сформировано. Нет точных данных о сроках выведения препарата, не доказана его эффективность и полезность в спорте. Даже сами представители антидопингового агентства признали, что поспешили с выводами, когда дисквалифицировали больше сотни российских спортсменов. И оправдали большую часть наказанных. А Серена Уильямс в интервью Fox News предположила, что запрет «Милдроната» – это проявление фармакологических войн и недобросоветной конкуренции и добавила, что в США есть разрешенные аналоги препарата. 

Что нужно знать о разрешенных аналогах мельдония 

С эритропоэтином (именно его обнаружили в пробах Логинова в ноябре 2013 и подтвердили в ноябре 2014) совсем другая история. Это очень серьезный допинг. Попасть в организм случайно он не может. И над тем, чтобы научиться его определять, крупнейшие лаборатории работали годами. Дело в том, что эритропоэтин – это природный гормон. Чтобы повысить эффективность, его нужно ввести извне, а для этого сначала синтезировать в рекомбинантных клетках, то есть в клетках млекопитающих или дрожжах. Когда его только начинали принимать, никак не получилось отличить рекомбинантный эритропоэтин от природного – по белковому составу они полностью совпадают. Прошло достаточно много времени, прежде, чем выяснилось, что природный эритропоэтин и эритропоэтин, выращенный в искусственных системах, отличаются по кладке молекул. Очевидно, в случае, когда на научные изыскания было потрачено столько сил и средств, на уступки никто не пойдет.

«Допинг и антидопинг – это одна система, как компьютерные вирусы и антивирусы». ВАДА и допинг будущего

Отвечая на вопрос о том, как прошла дисквалификация, Логинов честно говорит, что потерял два года из жизни. Но не договаривает – после таких обвинений под угрозой вся карьера. 

Уильямс и Фуркад

В любом виде спорта общественное мнение формируют лидеры. На них же, чаще всего, ориентируются федерации. Серена Уильямс поддержала Шарапову в ее стремлении быть честной и открытой: «Мария сказала, что готова взять на себя всю ответственность, и я думаю, что она продемонстрировала большое мужество и храбрость, сделав подобное заявление». Серена, наверняка, с большим нетерпением ждет того момента, когда снова выйдет на корт против Маши. Она никогда не скрывала, что эти матчи для нее самые важные в карьере. «Что-то есть в ее игре, – рассказывала Уильямс-старшая на одной из своих пресс-конференций. – Мне нравится, как она бьет. Плюс, я знаю: когда играю с ней, мне нужно прибавлять. И это очень важная составляющая моего прогресса. Шарапова заставляет меня играть лучше».

Мартен Фуркад был одним из первых, кто заявил, что не хочет соревноваться со спортсменами, которые когда-либо попадались на употреблении серьезного допинга. Свою позицию он объяснил в письме, опубликованном в одной из его социальных сетей, на русском языке. И нет никаких сомнений: это обращение – адресное. 

«В прошлом было очень много разговоров и заявлений о тех, кто причинял вред спорту без каких-либо последствий в итоге, и поэтому я не хочу, чтобы это случилось снова в том виде спорта, который я правда люблю. В этой истории принятые меры должны послужить примером, потому что в биатлоне было очень много случаев допинга в прошлом; среди мошенников были как русские, так и спортсмены других стран!

К сожалению, один русский атлет, который выступал сегодня на Кубке IBU, был пойман на допинге (ЕРО) лишь два года назад. Я искренне верю, что менеджеры и тренеры Российской федерации биатлона шлют неправильный сигнал, позволяя ему выступать опять в это проблемное время».

Чуть позже в интервью французскому L’Equipe Мартен уточнил: эритропоэтин – это слишком серьезно, чтобы так просто простить человека. 

Теннис и биатлон

Боссы ITF привыкли решать все вопросы в закрытом режиме. А самый громкий (из современных) скандал случился 8 лет назад, когда главная надежда французского тенниса Ришар Гаске чудом избежал дисквалификации за употребление запрещенного кокаина. Ему грозила двухлетняя дисквалификация, дело даже передали в суд. Но француз вовремя вспомнил, что за день до того, как отправиться в лабораторию, отдыхал в клубе с девушкой. На суде Ришар сумел убедить всех, что наркотики принимал не он, а его спутница. Ну а в его организм они попали через поцелуй. Дисквалификации удалось избежать.

Время от времени в теннисе вспоминают про договорные матчи, но публичными такие истории становятся редко, несмотря на усилия BBC и BuzzFeed. Любые обсуждения в Международной федераци тенниса воспринимают как угрозу репутации. 

7 вопросов о теннисном скандале с договорными матчами

Биатлон на этом фоне смотрится даже слишком открытым. Спортсмены заявляют о своих подозрениях, устраивают встречи, на которых обсуждают поправки в Кодекс IBU, составляют письма с требованиями. Андерс Бессеберг и компания реагируют сдержанно. Но каждое новое заявление норвежца мы ждем с тревогой и напряжением. Привыкли: в IBU тщательно собирают информацию, а в самый нужный момент выдают аргументы, с которыми практически невозможно спорить. И, к сожалению, самый громкий допинговый скандал, если не считать злосчастный «список 31», случился в российской команде. В 2008 году у Альбины Ахатовой, Екатерины Юрьевой и Дмитрия Ярошенко тоже нашли эритропоэтин. В 2013 Юрьева попалась повторно. Это будут помнить еще очень долго.

Признание и молчание

В истории с допингом часто случается, что о положительных пробах журналисты сообщают еще до того, как подозреваемый в нарушениях успевает все осознать и обдумать реакцию. Мария Шарапова – исключение из правил. Она рассказал все сама на специальной пресс-конференции. Не стала ничего придумывать, а честно призналась: «Я не прошла тест и несу полную ответственность за это. Я принимала этот препарат в течение последних 10 лет, но с 1 января он стал запрещенным, о чем я не знала. Я получила письмо из ВАДА об изменениях в списке запрещенных препаратов. С подробным списком, но я не кликнула на него».

Это был не просто душевный порыв, но отличный имиджевый ход, который точно сделает возвращение Марии еще драматичнее. 

Александр Логинов промолчал два года назад и продолжает молчать сейчас. Слова вроде «я много раз думал, пока отбывал дисквалификацию, как такое вообще могло со мной произойти» точно не сойдут за внятное объяснение. Признавать свои ошибки сложно, говорить об этом публично – еще сложнее. Но это первый и, возможно, самый главный шаг к выздоровлению. И речь здесь уже не о Шараповой или Логинове, а о системе в целом. 

Текст: Марина Крылова

Фото: Getty Images, РИА Новости/Александр Вильф, РИА Новости/Алексей Филиппов

Поделиться в соцсетях: