Формула 1

«Его смерть лишила нас великого чемпиона». Почему Жиль Вильнев — легендарный пилот «Ф-1»

38 лет назад в результате полученных на гонке в «Зольдере» травм погиб выдающийся гонщик «Формулы-1» Жиль Вильнев.

Он не стал чемпионом мира, не поставил многочисленные рекорды и не выиграл даже десяти Гран-при, однако в честь канадца названы автодром в Монреале и поворот на трассе в Имоле, а ливрея нового болида «Феррари» посвящена своему бывшему пилоту. Вспоминаем, почему Маленького Принца считают такой значимой и легендарной фигурой в истории «больших призов».

«Его смерть лишила нас великого чемпиона, которого я очень любил. Мое прошлое покрыто горем: родители, брат, сын. Моя жизнь наполнена множеством грустных воспоминаний. Я оглядываюсь назад и вижу лица моих любимых, и среди них вижу Жиля». Энцо Феррари

https://twitter.com/ScuderiaFerrari/status/1258657550188281857

Перед попаданием в «Ф-1» у Жиля практически не было никакого «наката» на трассах Европы. Он был своего рода королем североамериканской формулы «Атлантик», откуда, например, вышел Кеке Росберг, но сама по себе серия не была чем-то большим. Скорее, просто национальным чемпионатом, трассы и машины которого, очевидно, ничего общего и даже приближенного к тем же составляющими «королевы автоспорта» не имеют. В 1976-м Вильнев там не только выиграл девять из десяти гонок, но и завоевал все поул-позиции. Однако несколько другое обстоятельство проложило ему путь в «Формулу-1».

Во время внезачетного заезда формулы «Атлантик» во все том же 1976 году Жиль обогнал приглашенных звезд из «больших призов» — в том числе и будущего чемпиона Джеймса Ханта, не поверившего своим глазам. Считая, что без каких-то технических преимуществ Вильнев не может быть быстрее него на 0,5 секунды, на следующую сессию Хант попросил поменяться автомобилями. Как итог, Джеймс все равно уступил. Эта демонстрация безусловного таланта и скорости стала счастливым билетом Жиля — после слов Ханта в «Макларене» на несколько гонок сезона 1977-го выставили еще одну машину, за рулем которой и был канадец.

«Его контроль над автомобилем был выдающимся, даже в сравнении со многими талантливыми гонщиками, с которыми мне довелось соревноваться за это время… Он управлял машиной «больших призов» на абсолютном лимите ее возможностей». Джеки Стюарт

https://twitter.com/pierlui89247685/status/807278385630167040

Дебют Жиля определенно нельзя назвать простым. За пару тестовых сессий на «Сильверстоуне» ему не только предстояло выучить трек, но и полностью познать «Формулу-1» и автомобиль. Подход у Вильнева был один: «Самый простой путь найти лимит — ехать быстрее и быстрее до тех пор, пока ты через него не перейдешь». Эта тактика приводила к ошибкам в тренировках, но точно показывала одно — его невероятную скорость.

Он квалифицировался девятым и ехал седьмым до заездов в боксы из-за надобности проверки неисправности датчика температуры. Жиль также поставил пятое лучшее время круга — это довольно неплохо, особенно учитывая, что выступить на дебютном Гран-при ему пришлось на старом «Макларене» M23, который проводил свой пятый сезон к тому времени. Следующие два этапа Вильнев провел уже за рулем «Феррари», где остался на следующий сезон 1978 года и до конца своей жизни.

«Жиль был совершенно несложным аполитичным парнем без каких-либо причуд. Он был полностью и абсолютно честным. Если мы были на тестах и машина оказывалась плохой, он приходил и говорил: «Этот автомобиль — барахло. Я не против того, чтобы на нем ездить, я управляю им весь день и наслаждаюсь каждой минутой за рулем, но думаю, тебе нужно знать, что машина — барахло». Энцо Феррари любил его за это». Харви Постлтуэйт (технический директор скудерии с 1981 по 1987)

https://twitter.com/MercedesAMGF1/status/1258701240726368256

Когда кто-то вспоминает о величии Вильнева, то обязательно упомянет о его первом полноценном сезоне в «Феррари», называть великолепным который мало кто решится. Однако нужно понимать, что речь здесь — вовсе не о цифрах. Да, напарник Карлос Ройтеманн обошел Жиля и в квалификационных дуэлях, и по результатам в гонках. Однако в те годы чему-то учиться было гораздо сложнее. Не было телеметрии, позволяющей сверять круги напарников, технических возможностей, которые помогали бы в улучшении времени. Здесь ты либо недостаточно быстр, либо постоянно ошибаешься. У Вильнева было второе.

Гораздо большее значение в раскрытии его таланта имели моменты пика — например, в Зольдере и Монце он ввязывался в борьбу с доминировавшим «Лотусом» Марио Андретти. К этому монстру граунд-эффекта даже очень быстрый Ройтеманн не подъезжал настолько близко. К тому же, исчезли и ошибки. Позже Андретти рассказывал, как в Монце он нагонял Жиля, прессинговал его и ждал, когда тот оступится. Однако стало очевидно, что этого не случится и что Вильнев контролирует абсолютно все, что делает.

Помимо скорости, была у Жиля еще одна сильная сторона — умение работать с шинами. Именно оно позволило ему добыть свою первую победу в Канаде-78. В «Мишлен» считали, что выбор мягких шин мог только навредить: «Мы говорили ему, что нет варианта, при котором эта резина продержится, — рассказывал сотрудник «Мишлен» Пьер Дюпаскье, — но она смогла! Он был будто волшебником с покрышками. Когда в «Лонг-Бич» в 1979-м он опять выбрал мягкие шины, я снова засомневался, но к тому времени у меня уже было больше веры в него после случая в Монреале. И после того, что он сделал на этапе в Кальями, когда отставал от Шектера на полминуты, но заставил Джоди слишком сильно износить свои шины и легко его обогнал».

https://twitter.com/RetroRacingCo/status/745140958497406976

К одним из подобных случаев, проявляющих еще одну особенность канадца, стоит причислить Гран-при США 1979-го на «Уоткинс-Глен». Многие вспоминают феноменальное одиннадцатисекундное преимущество Жиля в сильно дождевой пятничной тренировке, не беря во внимание, что у других пяти выехавших на это безумие пилотов были разного рода проблемы с автомобилем. Однако здесь дело в другом — Вильнев выиграл ту гонку, несмотря на упавшее масляное давление в двигателе на последних 20 кругах. Жиль делал все возможное, чтобы автомобиль продолжил хорошо ехать, и главное здесь — именно это умение адаптироваться к любым условиям и находить любой подход для того, чтобы выиграть.

В том году он практически завоевал титул, проиграв первому номеру «Феррари» Шектеру 4 очка. 1979-й должен был стать годом-фундаментом, и, очевидно, в следующем сезоне уже не было бы расчета на первый-второй. Остается лишь догадываться о разочаровании Жиля, когда после предвкушения борьбы за титул без командных ограничений в Маранелло сделали безнадежные 312T5 в 1980-м и 126CK в 1981-м.

Но Вильневу все равно удавалось проявлять свою безудержную страсть к гонкам. Например, в Аргентине 1980-го он вел автомобиль на втором месте, держа «Уильямс» Алана Джонса под прессингом и защищаясь от «Брэбэма» Нельсона Пике, — обе эти машины были из абсолютно другой лиги. Однако поломка подвески заставила его закончить гонку. Удивительной была и его последняя победа — в Испании 1981-го. «Феррари» была довольно быстрой на прямой, но в поворотах сильно уступала машинам соперников. Вильневу удалось не только вырваться вперед в начале гонки, но и удержать за собой четыре более сильных автомобиля других пилотов — стоило ему ошибиться, и все преследователи разом бы его обогнали.

«Когда мы приезжаем в такие места как Лонг-Бич и Монако, где перегрузки будут меньше, это забудут. Но Брендс-Хэтч и Австрия будут ужасными, а Зольдер, предполагаю, может нас убить». Жиль Вильнев

https://twitter.com/TheBishF1/status/1258661398013501440

Жиль был излишне эмоциональным — возможно, именно проявление безрассудства, которое иногда всплывало и на треке, его и погубило. На Гран-при Сан-Марино 1982 года напарник Жиля по «Феррари» Дидье Пирони ослушался приказа не обгонять лидировавшего канадца и выиграл гонку. Почувствовавший себя преданным Вильнев затаил обиду на теперь уже бывшего друга и поклялся больше никогда с ним не разговаривать: «До этого наши отношения всегда были хорошие, я ему доверял. Но я не допущу этой чертовой ошибки снова». И он был прав. Две недели спустя на Гран-при Бельгии Жиль наехал на замедлявшийся автомобиль Йохена Масса в повороте. Немец сдвинулся вправо, чтобы дать Вильневу проехать, но он последовал по тому же пути. Две машины сцепились колесами, отправив «Феррари» в воздух. Автомобиль Жиля ударился об землю, разлетелся на куски и выбросил гонщика из кокпита прямо на ограждение.

«За неделю до своей смерти Жиль звонил мне несколько раз и все это время он говорил о Пирони. Он был настолько злой, что я не мог в это поверить. Когда случилась авария, я отчетливо понимал — почему». Ален Прост

https://twitter.com/CrystalRacing/status/861566672481783808

Этот случай до сих пор вызывает споры — что же стало причиной смерти Вильнева: его типичная игра с риском, приведшая к ошибке, или смертельная обида на Пирони? В любом случае, автоспортивный мир потерял великого гонщика, у которого к тому моменту все только начиналось. Вспоминая о магии Жиля, стоит откладывать анализ цифр — он был великим в проявлениях себя в пиковых моментах и в управлении автомобилем за пределами его возможностей. Иногда это важнее титулов и рекордов.