Любит блинчики с рисом, играет на фортепьяно и бьет рекорды. Интервью с девушкой, которую в Германии называют «Талантом века»

Возможно, Констанц Клостерхалфен — единственная, кто сможет бросить вызов кенийкам и эфиопкам на ОИ в Токио.

Одним из прорывов чемпионата мира по легкой атлетике, неделю назад завершившегося в Дохе (Катар), стала 22-летняя немка Констанц Клостерхалфен из Леверкузена, которая завоевала бронзу на 5000 метров с результатом 14.28,43. Последние пять дней перед финалом на ЧМ для Клостерхалфен оказались непростыми, поскольку Альберто Салазара, главного тренера проекта Oregon Project, где немка тренировалась последний год, дисквалифицировали на четыре года за антидопинговые нарушения. О том, как прошел для Констанц чемпионат мира, повлияла ли на ее выступление ситуация с Салазаром, продолжит ли она тренироваться после этого в США, что ее привлекает и раздражает в людях, мы и поговорили.

Открыть видео

— У вас кровь на колене.

— Да, и сломался шип на беговой обуви.

— Сломанный шип не почувствовали из-за адреналина?

— Я это не заметила, хотя немного думала про шипы, боялась, чтобы они не сломались. Но сфокусировалась на беге, и это мне не особенно мешало.

— А кровь-то чья?

— И моя, и других девушек, причем на обеих коленках.

Фото: © Сергей Лисин / Матч ТВ

— Ноги еще поцарапаны.

— Я, возможно, займусь боксом в будущем (смеется). Но вообще во время бега это не чувствуешь, когда кто-то тебя задевает.

— Даже флаг испачкали.

— (Смеется.) Я не специально, сначала не обратила на это внимания, а потом смотрю — красного на нем стало больше.

— О беге. Каков был план на финал ЧМ?

— Я знала, что зрители не будут на моей стороне, большую поддержку получат африканские бегуньи. С другой стороны, на меня было меньше давления. Нужно было быть спокойной до конца, до момента ускорения на последние 400 метров, не дергаться слишком рано, но в то же время сохранять одну из лидирующих позиций.

— Ваш тренер Пит Джулиан сказал, что, если на последнем круге вы останетесь в лидерах, то это будет успехом.

— Думаю, тренер больше всего беспокоился, что я буду нервничать. Но я верила в него и была очень спокойна. Для меня получить медаль — пока очень странное чувство, которое я еще не могу объяснить.

— Впервые я заметил вас на зимнем чемпионате Европы 2017 года в Белграде, вы на старте выглядели испуганной маленькой девочкой, которую вывели бежать против взрослых женщин. И до сих пор это выражение лица у вас на старте появляется регулярно, в том числе и на этом ЧМ. Неужели до сих пор так нервничаете?

— Да, порой это отражает то, что происходит внутри меня на старте. Но зачастую это не нервы, а просто желание сконцентрироваться на предстоящем беге, на том, что я должна делать.

— Со стороны казалось, что вы очень хорошо контролировали бег.

— Это одно из самых лучших ощущений, когда ты все контролируешь в таком забеге мирового уровня. Я не задавала темп, это новое чувство. В прошлом году в Лондоне я сказала, что хочу чаще оказываться среди лидеров в забеге, и тут мне это удалось. За два круга до финиша подумала: «Вау, я чувствую себя очень хорошо!» На последнем круге Обири начала ускорение, и я поняла, что нужно добавлять, а последняя сотня метров потребовала всех оставшихся сил.

— На последних 100 метрах были мысли, что кто-то может догнать?

— Я знала, что будет обидно, если кто-то догонит, и готова была все отдать, чтобы выиграть медаль.

— Чему рады больше — медали, секундам или тактической реализации забега?

— Я больше рада тому, как я бежала, чем медали, рада, что показала — я могу соперничать на финише с самыми лучшими в мире. И тому, что в первом своем финале ЧМ сразу взяла медаль.

— Вы стали более напористы и лучше в плане тактики. Работали над этим в последний год?

— Да, то, что я стала более напористой, пришло с опытом на международном уровне. У меня было много международных стартов за этот год, и да, мы были сфокусированы на тактике. Я много учусь в этом плане и хочу прогрессировать дальше.

— И все же часто вы встаете во главу забега, тянете его на результат с первых метров, не прячась за спинами. Это амбиции, внутренняя ответственность?

— Мне не нравятся медленные забеги, люблю быстрый бег. Если это крупный старт, время для меня очень важно. Не люблю суматоху в забегах.

— Когда вы в августе в очередной раз стали чемпионкой Германии на 5000 и побили национальный рекорд двадцатилетней давности, поверили, что сможете на равных сражаться в финишном спурте с африканскими бегуньями на ЧМ?

— Да, я верила, что смогу соревноваться на высоком уровне. Мы несколько раз сымитировали финишную часть бега в течение сезона и опробовали, что будет получаться. Думаю, я приобрела немного больше опыта в тактических забегах.

— Как сейчас, с вершины полученного опыта, оцениваете свой бег на Олимпиаде в Рио, где не прошли дальше полуфинала?

— В то время я была слишком нетерпелива, тратя чересчур много энергии.

— Думаете, опыт этого ЧМ поможет в Токио?

— Думаю, да. И да, этот ЧМ — следующий шаг при подготовке к Олимпиаде, но Игры будут через восемь месяцев, так что я пока о них не слишком много думаю.

— Говоря о планах на Токио, можно уже сказать, что 5000 метров более перспективны для вас там?

— Я все равно больше люблю 1500 метров, но на этом ЧМ график соревнований не позволял бежать обе дистанции. В этом году выбор 5000 метров на ЧМ был правильным решением, которое мы принимали совместно с моим тренером, но я сказала ему, что хочу работать над скоростью, потому что 1500 метров для меня так же важны, как 5000.

— Но в Токио будет жарче и там не будет кондиционеров на стадионе.

— А может, сделают! (Смеется.) Вообще мне очень понравилось в Дохе. Они хорошо подготовились. Я больше мерзла тут, чем потела, так как везде кондиционеры. Мне даже интересно, как будет все сделано в Токио.

— Мне сказали, что институт прикладной спортивной подготовки в Лейпциге не хотел верить вашим показателям работоспособности в ступенчатом тесте до отказа, потому что за многие годы не было ни одного сопоставимого с вашим результата. Это правда?

— Не знаю точно. Там в этом тесте вы должны бежать все быстрее и быстрее, пока не откажетесь от работы — не уверена, что кто-то смог бы продержаться дольше меня.

— Вас называют в Германии «Талантом века». А как вы бы о себе сказали?

— Я не могу много про это сказать, в данный момент я просто рада тому, как сложился для меня ЧМ. Я сейчас больше благодарна, чем довольна. Это отлично для моей команды и тех, кто мне помогает. Я пока еще не осознала, что взяла медаль.

— Это ваш лучший сезон, вы установили шесть рекордов Германии. Выходит, решение сменить тренера, уехать в США тренироваться в Oregon Project было верным?

— Я хочу еще раз сказать спасибо моему тренеру и всем, кто помогал, всей моей команде. И я рада, что вся наша тренировочная группа выступила на этом чемпионате очень хорошо.

— О Oregon Project, с которым у вас контракт, много говорят в последнее время из-за дисквалификации Альберто Салазара, одного из тренеров проекта. Это не мешало вам на ЧМ?

— Нет, ни секунды. Это мне не мешало, потому что я знаю, что к нашей команде эти разговоры не относятся. Мой тренер Пит Джулиан не имеет к этим разговорам касательства. Мне бы хотелось, чтобы о нас были позитивные новости и меньше негатива.

— Учитывая все произошедшее, планируете вернуться в США для подготовки к олимпийскому сезону?

— Я знаю, что все это не имеет отношения к моей группе, очень благодарна Питу за подготовку и хочу вернуться к нему, чтобы готовиться к следующему сезону.

— Судя по тому, где вы учитесь, хотите стать спортивным журналистом?

— Да.

— Многие не верят, что учеба в Немецком спортивном университете в Кельне будет успешно завершена в срок, учитывая вашу загруженность в спорте?

— На данный момент все идет по плану, Но я не слишком беспокоюсь об этом.

— Если бы вы были спортивным журналистом, задавали бы такие же вопросы, как те, что получали от прессы здесь, в том числе о Салазаре?

— Я бы больше задавала позитивных вопросов, а не искала негатив, как многие журналисты. Но я понимаю, что вам нужно задавать такие вопросы, чтобы все прояснить и показать, что атлеты нашего проекта чисты. Что мы за чистый спорт. И к тому же у половины нашего проекта другие тренеры.

— Сейчас вы что-то себе позволите после этого долгого сезона?

— Я пока еще не знаю. В последние дни я много спала, чтобы восстанавливаться. Может, теперь не буду так много спать.

— Обычная жизнь у вас есть, помимо спортивной карьеры?

— Определенно. Конечно, у нас много перелетов и мало времени остается для других дел. Даже на стадии подготовки к сезону у нас очень много тренировочных сборов. Но между ними, когда я приезжаю домой, я всегда нахожу время встретиться с друзьями.

— От чего в жизни вы получаете удовольствие, учитывая, что алкоголь и табак априори исключаются?

— Можно наслаждаться природой, встречами с друзьями. когда семья собирается вместе. Еще я люблю длительный бег.

— А игра на пианино?

— Да, иногда.

— Еда? Лучшие стайеры в мире очень худые, вы тоже. Следите за своим весом? Не боитесь стать слишком… худой?

— Конечно, ограничиваю себя, но не особенно. Я просто ем здоровую пищу и как член сборной прохожу регулярный контроль. Но нет никакого плана диеты.

— Есть ли какой-то предел по весу?

— Определенно, иначе это может повредить здоровью.

— Сложно было отказаться от сладостей?

— Нет. Даже мармеладки «Харибо» меня не возбуждают, так что все OK.

— Если даже мармеладки не возбуждают, какие два ваших самых любимых блюда?

— Блины с молочным рисом… (Задумывается.) И, наверное, снова блины с молочным рисом (смеется).

— Какие качества вы цените в людях?

— Прямоту. Когда люди знают, чего хотят, Занимаются любимым делом.

— А что раздражает?

— Порой братья раздражают меня, когда не убирают за собой после приготовления еды. И я не люблю ждать, я очень нетерпелива. Не люблю нечестность.

Читайте также:

Нет связи