«Я принял правила игры». Миокардит, распад команды и тренерство — история конькобежца Подольского

Большие перспективы в юниорах для Александра Подольского обернулись досрочным окончанием карьеры.

Александр Подольский по юниорам был в призах Кубка мира и стал призером чемпионата мира в этой возрастной категории. На протяжении многих лет тренировался в группе Виктора Сивкова вместе с Русланом Захаровым, Даниилом Алдошкиным, Владимиром Семирунним, Павлом Тараном и Даниилом Найденышевым. Не отказался от идеи продолжить карьеру и в момент, когда в 2022-м случилось отстранение от международных стартов. Но подвело здоровье и этот олимпийский цикл он завершил в качестве тренера Даниила Семерикова, который пытался отобраться на Игры-2026 уже в составе сборной Узбекистана. В интервью «Матч ТВ» обсудили лихой поворот в карьере довольно молодого спортсмена и не только это.

— Команда у нас была феноменальная, — рассказывает Подольский «Матч ТВ». — Нам до сих пор говорят, что она была одной из лучших в мире. Мы это знали и это ценили. В 2022-м от нас уже открепились Данила Семериков и Александр Румянцев. Но мы продолжали готовиться к новому олимпийскому циклу с надеждой, что у нас все же будет возможность показать себя на международных стартах. Лето я отработал по полной, но так уж вышло, что возобновились проблемы со здоровьем.

Я пошел на обследование и в ФМБА мне сказали, что у меня миокардит. Нужна была полная детренированность. Было обидно такое услышать. Я отработал лето, добавил и физической подготовленности, и в техническом исполнении. Было желание выступать, но возможности не было — теперь и по медицинским показаниям тоже.

Я соблюдал все рекомендации медиков, чтобы не скатиться в депрессию начал больше читать. Отсидел без тренировок три месяца дома, занимаясь только здоровьем. Летал в Кисловодск. Затем мне разрешили тренироваться и восстановление шло нормально. Обследование спустя пару месяцев подтвердило, что все хорошо и я могу продолжать. Мы повысили нагрузку. Я готовился к тому, чтобы вернуться, был заряжен, свеж, молод и очень много осталось недосказанности в плане моей профессиональной карьеры.

Но весной стало известно, что, к огромному сожалению, команда наша распадается Она просуществовала в том составе, с тем костяком порядка 8-9 лет. В моей жизни это были лучшие годы, потому что лучше товарищей по команде я не встречал. Безусловно, это заслуга тренерского штаба, который умел четко направлять на работу. До сих пор считаю Сивкова и Сергея Викторовича Васильева лучшими тренерами в России, равных им нет. У них была в свое время возможность набраться опыта, они этой возможностью воспользовались, адаптировали все это под спортсменов. Качество этого подхода подтверждалось высокими результатами соревнований на самом высоком уровне.

У меня была возможность сменить спортивное гражданство, но решил этого не делать, так как люблю свою страну, люблю свой город — Коломну! Несмотря ни на что я планировал вернуться в большой спорт и руководство было не против. Но за два месяца до завершения контракта со сборной мне позвонили и сказали, что нужно сдать велосипед, мощемер и велокомпьютер. В тот момент опустились руки, потому что понял, никто не заинтересован в моем возвращении в сборную.

— И вы решили уйти в тренерство?

— Для начала я просто принял правила игры. Профессиональная карьера это здорово, но можно и сменить деятельность, когда обстоятельства выше. В современных реалиях нельзя ни к чему привязываться. Сейчас тренирую сборную Узбекистана. Собственно, я еще в период восстановления готовился к глобальным переменам. В момент перерыва начал другое образование получать, окончил курсы переподготовки в Плехановском университете по направлению продакт-маркетинг.

— А какое у вас основное образование?

— Я учился в четырех вузах. Кроме Плехановского закончил бакалавриат педагогического в Коломне, закончил магистратуру в Смоленском государственном университете спорта и РАНХиГС по направлению государственное и муниципальное управление.

— Никогда себя не ругали за то, что связались с этим видом спорта? Понимаю, что родной город Коломна часто решает в пользу конькобежного спорта, но тем не менее.

— Я ни о чем не жалею и благодарен судьбе за свое окружение. Как говорится в одном фильме: «Главное — найти своих и успокоиться». Я могу полностью положиться на своих друзей, обратиться к ним за советом в любой момент. Это очень ценно.

— Вы были на североамериканских этапах Кубка мира как тренер Дани Семерикова. Что пошло не так?

— Я думаю, все, кто следит за конькобежным спортом, знают, что на высокогорье ему приходится по-настоящему непросто. Он сделал все что мог.

— Вове Семируннему североамериканские этапы тоже не зашли.

— Это правда. Жаль, что это сказалось на его отборе на «пятерке». Вову я давно знаю, рад, что в целом у него все хорошо складывается.

— Тяжелее всех, как мне кажется, в отборе пришлось Дане Найденышеву, которому предстояло отбираться через единственный старт на Кубке мира.

— Я прекрасно понимал, что шансов у Дани отобраться на «десятке» с одного старта немного, но мне очень понравилось, как он был настроен и как был настроен Виктор Александрович Сивков. Хорошо, когда есть такой стимул, такая мотивация. Знаю, что многие, выступая только на этапах Кубка России и чемпионатах страны, подрастеряли мотивацию к спорту.

Даня не тот случай. Очень хорошо его знаю, он пришел в нашу команду очень молодым спортсменом. Они с Вовой оба упорные, упрямые и трудолюбивые. Такие в нашей команде обычно приживались.

С Ксюшей и Настей Семеновой тоже знаком. Мы старались держаться своим комьюнити на этапах Кубка мира. Могу сказать, что отношение к нам никак не поменялось. Все также были рады нас видеть. Все по-доброму относятся, подшучивают и даже какие-то фразочки на русском говорят. Был рад всех увидеть, пусть сам уже и в другом амплуа.

— Как вы психологически справились с таким вынужденным окончанием карьеры? Особенно если учесть, что успехи по юниорам давали прогноз на хорошее будущее.

— Я был бы дураком, если бы сказал, что мне не обидно. Но я принял правила игры, судьба так распорядилась. Все шло к тому, что будет продолжительное, яркое будущее в спорте. Просто обстоятельства были выше, нас не допускали, не давали нам выступать.

— Собираетесь и дальше тренировать? Или уйдете в продакт-маркетинг?

— Пока не знаю, как долго продлится моя тренерская деятельность. В нынешнее время загадывать не приходится. Но мне моя работа нравится. Это творческий процесс и очень мотивирующий. Не говоря уж о том, что в отборе за Данилу Семерикова переживал больше, чем за себя, когда сам выходил на лед. И конечно хотелось бы работать с командой. Даня тоже понимает, что ему нужны спарринг-партнеры. Оптимально должна быть команда из пяти человек. Мы знаем, что можно подготовиться одному и стать олимпийским чемпионом. Пример Нильса ван дер Пула — это исключение, подтверждающее правило. Но человеку нужен человек, а конькобежцу нужна команда. Более чем уверен в этом.

«Платья для себя открыла два года назад». Знакомим с конькобежкой Коржовой, которая будет отбираться на Олимпиаду

В фигурном катании продержалась только два дня.

Ксения Коржова выдала успешный предолимпийский сезон, попала в список на отбор к Играм-2026 и теперь готовится уже с новой мотивацией. Поговорили с чемпионкой России о том, как складывалась ее карьера и какие цели на ближайший год она перед собой ставит.

— В 7 лет на Новый год мне подарили коньки, я сразу на них встала и бабушка предложила, чтобы меня отдали в секцию конькобежного спорта, — говорит Коржова.

— Почему не в фигурное катание?

— Я туда ходила целых два дня, но не понравилось. Мы и на лед не выходили, а в зале заниматься мне не хотелось. Моя сестра-двойняшка как раз занималась фигурным катанием.

— При это конькобежный спорт более монотонный в работе особенно для ребенка, а в «фигурке» платья красивые — маленькую девочку это должно было зацепить.

— Ну, платья — это было изначально не ко мне. Платья для себя открыла буквально два года назад. Что касается работы, мне это подходит, нравится терпеть на дистанции, нравится так работать. Летом у нас вело, много ОФП, силовые тренировки. Вело очень нравится, нравится преодолевать себя, но иногда бывает очень опасно, сдерживаюсь. Вот летом крутили в Сочи, потом на Домбае, были велотренировки в Раубичах, где есть хорошая новая дорога.

— В Мурманской области с этим как?

— В Оленегорске хорошие дороги. У меня как раз был момент с защитой диплома, поэтому я выполняла все велотренировки, вернувшись домой и делала это с теми же мощностями и объемами.

— Ролики любите?

 — Мы использовали их в работе с Натальей Владимировной (Зыкиной), сейчас пока не использовали в команде, но перед новым сезоном хотели добавить. На самом деле, это несколько забытые ощущения, три-четыре года не катала. Тяжелее дается, чем работа на льду, но ради результата можно и потерпеть.

— Как вообще конькобежный спорт развит в Мурманской области?

— Благодаря Наталье Владимировне Зыкиной очень хорошо. Спасибо ей. У нас много детей занимается.

— Но каток только открытый?

— Я выросла на открытом льду, так что условия с ветром, с холодом меня не пугают.

— Не тяжело постоянно летать в Мурманск со сборов?

— Если тяжело, я могу остаться в Коломне. Но сейчас вот поступила в университет в Мурманске, поэтому приходится летать побольше.

— Коломна теперь просто туристический мега-центр. Но, как понимаю, туры в Териберку тоже дико популярные.

— Летели вместе с товарищем по команде домой, нас высадили в Архангельске. Пока добирались до гостиницы, познакомились с китайцами, которые ехали в Териберку посмотреть северное сияние, — так что да, реально очень популярно.

— Какая задача на сезон?

— Мне нужно повышать функциональное состояние — поднимает на двух последних кругах сильно. Примерный план у меня есть, будем много работать над этим. Прошлый сезон был самым успешным. До этого был провал в результатах — и физически, и психологически всё непросто складывалось. Нашла людей, которые помогли мне с этим, сейчас продолжаем работать.

— Вы ведь успели зацепить какие-то международные старты по юниорам?

— Успела выступить только на юниорском Кубке мира — была третьей на дистанции 3000 м, были вторыми с девчонками на юниорском Кубке мира в командной гонке и вторыми на первенстве мира. Так что это пока мой единственный международный опыт.

Зимняя Олимпиада пройдет 6–22 февраля в Милане и Кортина‑д’Ампеццо.

«Хватит уже! Я не Клаудиа Пехштайн». Захаров объявляет о завершении карьеры

Единственный российский спортсмен с медалью Олимпийских игр и в шорт-треке, и в коньках.

Руслан Захаров пока единственный российских спортсмен, которому удалось завоевать медали Игр сразу в двух этих видах спорта. На его счету золото домашней Олимпиады в Сочи в шорт-треке, серебро в конькобежном спорте на Играх-2022 и все трагедии, случившиеся с нашим спортом за последние 11 лет. В интервью «Матч ТВ» Руслан объявляет о завершении карьеры, рассказывает о ключевых ее моментах и планах на жизнь после спорта.

— В прошлом сезоне я принял решение чуть-чуть сменить обстановку и посмотреть, как это будет. Нужно было поправить здоровье и подумать о будущем. И во время этого сезона ISU озвучил новые критерии для участия в международных соревнованиях, под которые я точно не подходил. В тот момент понял, что лишился последнего шанса какого-либо вернуться на международную арену в качестве спортсмена. И в целом, считаю, это нормально — на 39-м году жизни принять решение об окончании спортивной карьеры. Очень благодарен за поддержку на протяжении моей карьеры Алексею Юрьевичу Кравцову, Виктории Леонидовне Гоготовой, Анне Владимировне Максименко и Варваре Борисовне Барышевой.

— Может, взять перерыв, а потом вернуться опять? Таких мыслей не было?

— Обсуждали как раз с супругой, надо ли уже уведомлять РУСАДА, вдруг опять передумаю. Но нет, не передумаю. Спасибо этому дому — пойдем к другому.

— Сколько раз вы могли закончить карьеру до этого момента?

— Первый раз я решил закончить со спортом после Игр в Турине. Честно, после каждого олимпийского цикла думал об этом, кроме, пожалуй, периода после Игр-2018. Тогда я точно знал, что продолжу бегать. Да и договор с Александром Румянцевым нельзя было отменить.

— Что это была за сделка?

— Мы были в России, пока ребята из других сборных бежали на Олимпийских играх 10 км. Нас не допустили, мы смотрели это по телевизору. В призах тогда был Никола Тумолеро, которому каждый из нас мог составить конкуренцию. Пили, ели, смотрели трансляцию и плакали. И потом подумали, что если он может, то и мы тоже — надо дальше пробовать.

— Плакали реально или метафорически, морально?

— Морально. Было грустно, да. Радовались за итальянца и грустили за себя, конечно же. И думаю, нынешняя ситуация с Володей Семирунним тоже заставит наших спортсменов продолжать двигаться в нужном направлении.

— Из сборной России?

— Двигаться в направлении борьбы с секундомером! Это лучший путь, который можно сейчас для себя выбрать. А все остальное — это же личное решение каждого, которое никто не вправе осуждать.

— Тогда почему бы и вам не посоперничать с секундомером еще немного? Или вы делали это слишком долго?

— Через 4 года мне будет 43, хватит уже. Я не Клаудия Пехштайн! Было понятно, что этот олимпийский цикл для меня на 99% последний. И я точно попробовал практически все, что можно было сделать. Последние два года были чем-то мучительным. Вовремя остановиться вообще очень сложно. Считаю, что мне это удалось, хотя можно было сделать это чуточку раньше, наверное. Но я ни о чём не жалею.

— Мучительным в плане того, что мотивации не было, но вы продолжали?

— Я получал колоссальное удовольствие от тренировок, но результат на соревнованиях мне не доставлял удовольствия никакого абсолютно.

— Вы выигрывали и вам это не приносило удовольствия?

— Не приносило. Потому что конькобежный спорт — это секунды. И когда ты видишь не те секунды, которые хотел бы, первое место чемпионата России не доставляет столько удовольствия. Я понимаю, знаю, что многие скажут — ну нельзя так говорить, много недовольных этими моими высказываниями. Но, как сказал один великий поэт, я не червонец, чтобы всем нравиться. У меня есть собственное мнение.

— Николай Алексеевич Гуляев говорит, что это непрофессионально, что вот есть Качанова, которая бежит быстро, несмотря ни на что. Что можете на это ответить?

— Я не буду с этим спорить, просто если брать эти слова за истину, получается, что в национальной сборной, в составе которой на центрподготовке находятся порядка 40 человек, всего один профессионал. Тогда надо думать, почему дела обстоят именно таким образом.

— Цитируя Павла Кулижникова: «Я не буду бегать за конфетку и за грамоту». Этот фактор для вас тоже сыграл роль?

— Сыграли все факторы в совокупности. И да, я взрослый спортсмен, у меня есть жена, двое детей. Конечно, я перед стартом никогда не задавался вопросом, сколько заработаю, если выиграю. И даже с учетом того, что каждый год после сочинских Олимпийских игр мы зарабатывали все меньше и меньше, потому что в России зарплата спортсменов как-то медленно индексируется, я все равно оставался, потому что мной двигали идеи спорта. Хотя в любом случае финансовая составляющая она важна.

— Ну вы же понимаете, чтобы конькобежец хорошо зарабатывал, он должен быть голландцем. Только там это монетизируется.

— Поясню. Я никогда на своей заработок не жаловался. Даже когда он становился все меньше и меньше, его хватало, чтобы чувствовать себя счастливым. Я никогда не говорил, что мы мало зарабатываем. Все, что у меня есть, я заработал спортом. У меня семья, дети, которые занимаются фигурным катанием, и занятия конькобежным спортом позволили мне стать тем, кто я сейчас есть.

— Вы отдали их в «фигурку», потому что конькобежный спорт в российской реальности для многих «бесперспективняк»?

— Ну, во-первых, официально заняться конькобежным спортом или шорт-треком в 4-5 лет невозможно. Но если я ограничусь таким ответом, это будет отмазка, конечно же. Считаю, всегда можно перейти в конькобежный спорт, шорт-трек из фигурного катания, нам это доказала Александра Саютина. И, как я понял по результатам ее брата, из хоккея тоже можно легко перейти в конькобежный спорт. Это, конечно, никак не обижает конькобежный спорт, но заложенная база может позволить в нем адаптироваться. И поэтому мы приняли такое решение, что попробуем позаниматься чуть-чуть фигурным катанием, а там дальше будь что будет. Пока вроде бы у моих детей получается, даже бывают какие-то результаты. Для меня это очередной вызов. Скучно жить без вызовов, просто плыть по течению. Я читаю книжки, посещаю все тренировки, пытаюсь не быть занудным родителем, а то в новостях то и дело родители фигуристов.

Не хочу быть таким, хочу помогать этому спорту, помогать своим детям достигать высоких результатов. И больше не хочу никакого участия принимать в фигурном катании. Не хочу кого-то там обсуждать.

— Судей бить, уверена, тоже не станете.

— Не буду, да. Мне нравится этот вид спорта — необычный, неоднозначный, порой как будто слишком субъективный.

— Ваш брат работает с фигуристами. Где и в какой роли ждем вас в следующем сезоне?

— Горжусь своим братом. Было приятно видеть его фамилию в титрах на чемпионате мира по фигурному катанию. И его спортсмен достойно выступил! Очень хорошо для дебюта. Так что поздравляю Льва Винокура и Николая Александровича Морозова. Мне есть к чему стремиться. У меня много практических знаний, теоретических тоже. Я хочу найти им достойное применение. Если я могу быть полезен спортсменам-фигуристам, почему нет? Если это будут футболисты, почему бы и нет? Не думаю, что я могу быть полезен художественной гимнастике, например, или стрельбе из лука. Хотя, чем черт не шутит? Посмотрим.

— Вот сейчас мы говорим и в голове вся эта хронология: Захаров прошел весь путь от Турина через домашнюю Олимпиаду в Сочи до нынешнего дня.

— Вы хотите сказать, что я видел все?

— Вы видели все, Руслан. От момента, когда никто не знал про шорт-трек в России, до его золотого взлета, от лучших времен, до всех сортов отстранений.

— Да, я побывал на всех стадиях российского спорта. В 2006-м я пытался отобраться на Олимпиаду. На тех Играх, кстати, была завоевана последняя до сегодняшнего дня наша золотая медаль в конькобежном спорте. Это был триумф Светланы Сергеевны Журовой. Она сделала это в зрелом возрасте, имея очень большой опыт. Потом был позор 2010 года, позор всей сборной России, когда все медали команды можно было посчитать по пальцам одной руки. Но при этом две из них пришлись на конькобежный спорт, их завоевал Ваня Скобрев. Потом мы готовились к домашним Олимпийским играм.

— Другая ответственность?

— У меня не было никакого груза ответственности, потому что я никогда не был лидером сборной, никто не ставил сверхзадач. Мне повезло быть в команде, в которой были очень крутые лидеры, такие как Вова Григорьев и Виктор Ан. И, конечно же, если бы не они и не Семен Елистратов, у меня не было бы той золотой медали, которую я периодически достаю из тумбочки.

И после этого, после домашних Игр в Сочи столько лет позора. Не позора, а, скажем так… Я не знаю, как это назвать… Попыток найти правильный путь… Выступление под другими гимнами в нейтральной экипировке. Тебя не допускают на одну Олимпиаду, на следующей ты представляешь Олимпийский комитет России и не знаешь, что будет в следующий раз. Но при всем при этом удавалось как-то получать положительные эмоции. Я думаю, что никто не вправе даже как-то судить, осуждать спортсменов, не прожив, не пройдя вот этот большой, интересный, классный путь. Такой, который, например, прошёл я.

— Вы поняли, почему вас не допустили до Олимпийских игр в Пхенчхане?

— Я? Нет. До сих пор не понял. Нет ответа. Но есть много разных версий. Я знаю, что есть спортсмены, которых можно было допустить до Олимпийских игр, но их просто не отправили со стороны или Олимпийского комитета России, или министерства спорта, или федерации. Я не знаю, кто отправляет эти заявки. Вот. И услышав недавно, как один из бывших руководителей нашего спорта говорил, что мы можем оказаться на Играх статистами…. Слышал, что на Игры 2018-го не хотели как раз отправлять «статистов». Есть теория, что приняли решение не отправлять тех, кто не был фаворитом в борьбе за медали. Но это только теория.

Может быть, меня не допустили по причине того, что я участвовал на Олимпийских играх в Сочи. Тем не менее некоторые участники сочинских Олимпийских игр были допущены до Пхенчхана.

— В общем, вы все еще ждете приглашения от Международного олимпийского комитета? Вдруг потерялось?

— Я всегда говорю, что когда увижу Томаса Баха, спрошу у него, почему так получилось. Но, мне кажется, он не сможет ответить на этот вопрос. Во-первых, он уже не молод, скажем так. Во-вторых, он, наверное, забыл про все это. В-третьих, давайте будем считать это его личной ошибкой. Он просто ошибся, ничего страшного. Но я сомневаюсь, что он признает это публично. Надеюсь, что иногда он просыпается в ночных кошмарах и в этих кошмарах — я. Он не знает, что это я. Может быть, являюсь ему в качестве какого-то чудовища в страшных снах. Пусть знает, это тоже я.

— Обе ваши олимпийские медали в командных видах. У пловцов какое-то время назад некоторые презрительно произносили слово «эстафетчик». Вы на себе такое чувствовали?

— Уверен, что такое есть. Но у меня не было шансов завоевать медали в индивидуальных видах. И я по-настоящему горжусь своими командными медалями. Могу ответить на такие скептические рассуждения одно: эти медали такие же круглые, столько же весят, как и личные. И гордости за них не меньше. Если сейчас анализировать мою 30-летнюю спортивную карьеру, могу совершенно открыто говорить — я четкий середнячок, который редко ошибается, и, наверное, поэтому всегда получал доверие от тренеров. Я смог себя проявить в командных видах.

А у пловцов там, кстати, столько комплектов олимпийских медалей разыгрывают, теперь вот еще больше… Мне кажется это тоже несколько обесценивает медали.

— Ваши вдвойне ценны, потому что завоеваны в двух видах спорта. Переход в конькобежный был авантюрой?

— Возвращаясь к одному из первых вопросов. Я мог закончить в 2017-м, когда был переведен из основного состава сборной по шорт-треку в резервный. Я прекрасно понимал, что шансов поехать на Олимпийские игры там у меня 0,3%. И я понимал, что надо что-то делать. На тот момент я не мог себе позволить тренироваться с детишками в резервной команде только потому, что кто-то решил меня перевести не на основе спортивного принципа.

Я посоветовался со своей семьей, с руководством Союза конькобежцев России. Там заверили, что посодействуют, помогут на первых этапах, как минимум морально. Но начиналось все тоже достаточно плохо. Я пришел на каток в Крылатском и один из спортсменов национальной сборной провел со мной небольшую тренировку. Потом узнал, что он сказал — не знаю, правда это или нет, но больше похоже на правду, — что я не гожусь для прохождения дальнейшей подготовки в их группе средних дистанций. И поэтому меня отправили дальше. Слава богу, что Виктор Александрович Сивков приютил меня к себе. Я считаю, что вместе мы прошли шикарный семилетний путь и очень многого достигли вместе.

— Вас бесят разговоры про нейтральный статус?

— Нет, абсолютно.

— Я имею в виду вот эти формулировки, которые мы слышали про бомжей и иноагентов.

— Можно сейчас позлорадствовать и сказать - а где эти люди? Безусловно, это великие люди, великие спортсмены и тренеры. Но злорадствовать я не хочу. Я с большим уважением отношусь к великим тренерам и спортсменам — в частности, к спортсмену, который завоевал четыре золота Олимпийских игр. Но эти заслуги не говорят о том, что все твои высказывания - безусловная правда. Я позволяю себе не соглашаться с такими людьми.

— Вы бы поехали на Олимпиаду в Париж, будь вы «летником»?

— Да, конечно. Я бы, будучи «зимником», на Игры в Париж бы поехал, если бы меня позвали (смеется). Мой вид спорта ассоциируется только с Олимпийскими играми. Он становится популярен раз в четыре года, когда проходят Олимпийские игры. Я понимаю, что многие велогонщики могут отказаться от Игр, потому что там рельеф трассы не подходит или еще что-то. У них есть «Тур де Франс», например. Но у меня другой вид спорта. У меня нет X-Games, как в экстремальных видах. Уверен, вы понимаете, что я имею в виду. Поэтому, да, у меня есть только Олимпийские игры. Я россиянин, и я всю жизнь представлял Россию, но если такие правила, то для меня это не было бы позорно — выступить в нейтральном статусе.

— Понимаете тех, кто отказался?

— Да, это их выбор. Слежу за всеми новостями, плохо знаю фамилии выдающихся пловцов, но, кажется, они сейчас… Как это? Переобуваются. Переобуваются на лету, да? А как это еще назвать? Меняют плавки, не выходя из воды? Вижу, кажется, многие из них жалеют о том, что не поехали на прошлогодние Олимпийские игры и отказались от этого статуса. Понятно, везде есть свои подводные течения, мы многого не знаем. Но вот мне, как любителю спорта, на это иногда смешно смотреть.

— Вы сказали про два мучительных года карьеры. Расскажите, что в этом было еще мучительного, кроме отсутствия возможности выступить на мировой арене?

— Было много факторов. В федерации поменялся президент. Потом не стало тренера нашей сборной. Многие ушли из команды. Было порядка 10 сильных ребят. Был Саша Румянцев, наш капитан, Даня Семериков, наш вечный двигатель, Даня Алдошкин, Саша Подольский, Егор Юнин, я. В какие-то периоды времени к нам подключался Виталик Михайлов из Белоруссии, который тоже многое принес в нашу команду. У нас была классная, сильная группа, и она просто на глазах рассыпалась. Так что это была совокупность факторов. Да и я стал старее. Сопротивлялся этому максимально долго. Надеюсь, со стороны это не выглядело смешно. Потихонечку пришел к тому, что все, пора сушить весла.

— Не жалеете, что не продвигали себя в медиа после Олимпиады в Сочи?

— Продвигал, но это не приносило успеха. Может быть, это было неправильно сделано. Давайте будем считать, что я себя продвигал, но неправильно!

— Вспоминается феерическая цитата о том, что вы не сядете с хоккеистами за один стол на Олимпийских играх в Пекине из-за того, что они летели отдельным бортом. Вы умели и умеете зажечь.

— Не отказываюсь ни от одного своего слова за эти 20 лет. Классные получались заголовки. Единственное — пересмотрел свою позицию по поводу моего высказывания, что хотел был постажироваться у Елены Валерьевны Вяльбе. От этой позиции, от этих слов, наверное, да, нужно отказаться или сказать, что просто пересмотрел свое мнение на этот счет. Не хочу у нее стажироваться.

— То есть на выборах вы за Дмитрия Губерниева? Проголосовали бы за него?

— Я бы против всех проголосовал. Хотя вся эта шумиха как раз помогает популяризации лыжного спорта. Это здорово, что даже мы с вами говорим про лыжников Не слышал ни разу, чтобы лыжники говорили про шорт-трек или конькобежный спорт, а мы вот с вами говорим. И это уже большой плюс. А так, даже не знаю, кто должен стать президентом ФЛГР. Тут с Союзом конькобежцев России ничего непонятно, а вы про лыжи говорите.

— Вы сами заговорили про Вяльбе. Окей, тогда, может, вы метите в президенты Союза конькобежцев?

— Классная идея. А что, там надо работать? Нет? Если серьезно, таких предложений еще пока не было, вот поживем — увидим. Жизнь такая непредсказуемая штука, никогда неизвестно, где мы окажемся завтра или послезавтра, но идей у меня полно. 

— Например?

— Считаю, что сейчас все идет не так, как могло бы. Наш спорт идет чуть-чуть не в том направлении, как я это вижу изнутри. Я общаюсь со всеми — со спортсменами, с тренерами — и мне кажется, что мы сбились с курса или как будто бы нет этого курса. Но прямо сейчас, вот так, с пылу в жару сказать, что бы я изменил, не могу. Это уже получится предвыборная кампания. Я знаю, что все дают много обещаний перед выборами, но никогда ничего не получается. Слышал, что было перед прошлыми выборами, я там был.

— Уходя, что вы скажете таким спортсменам, как Даня Алдошкин, который с высокой долей вероятности останется без Олимпиады-2026?

— Даня — молодец. У него, скажем так, нет проблем с силой духа, с тем, что должно быть большое у мальчиков. Он очень серьезно настроен, с огромной самоотдачей тренируется. Мы с ним постоянно в контакте, постоянно на связи. У Дани все будет хорошо, он ментально очень силен, поэтому желаю ему только прогрессировать, развиваться и помнить — пока ты не потерял последний шанс, ты еще не проиграл. Нельзя сдаваться. Даня выступает за Россию, кто-то в этой ситуации уже не выступает за Россию. Кто-то выбрал свой путь. И вот все пути, они верные. Поэтому все должны бороться, биться, а мы болеть, переживать, поддерживать.

Следующие Олимпийские игры будут очень интересными, потому что придется сразу болеть за несколько сборных команд. Да, я буду болеть за всех своих друзей, а их у меня, слава богу, много.

«Люди бежали на площадь, а мы высунулись в окно и не понимали, что происходит». Скобликова — о Дне Победы

Легендарная конькобежка — о Победе и спорте после войны.

Шестикратная олимпийская чемпионка Лидия Скобликова рассказала «Матч ТВ» о своих детских воспоминаниях, связанных с 9 мая 1945 года, и о занятиях спортом в послевоенные годы.

— У нас в семье только девчонок было четверо, две сестры старше меня и одна младше на два года, — вспоминает Лидия Павловна. — Папа с утра до вечера был на работе, часто и ночью оставался на заводе. Спал у себя за рабочим столом в кабинете. Домой приезжал по субботам — один раз помыться в бане. Все хозяйство было на маме. Мы жили в частном доме. Да, до нас бомбы не долетали, но продуктов и на Урале не хватало, люди голодали. Нас спасал огород.

Мы все за этот огород отвечали — копали, пололи. Пололи морковь, помогали маме убирать всю эту траву. А у мамы была главная задача всех нас прокормить. Она думала только об этом.

— Помните тот самый день, 9 мая 1945-го?

— Я не осознавала до конца, что происходило тогда. Помню, что бежали толпы людей по улице на центральную площадь Златоуста, там было торжество.

Мы, конечно, никуда не бежали, нас заперли дома на ключ, чтобы сидели тихо. Одной пять лет, одной три года, одной семь лет — разве за нами уследишь? Только мешали бы родителям. Мама ходила на праздник. А мы высунулись в окно и всех спрашивали, что происходит, что вообще там такое.

— Ждали в семье кого-то с фронта?

— Из совсем уж близких на тот момент нет. Но мой сын Георгий назван в честь погибшего отца моего мужа. 14 марта мама моего мужа получила похоронку, что погиб Георгий Полозков. И именно 14 марта спустя много лет у меня родился сын. Мы назвали его Георгием в честь деда, чья фамилия золотыми буквами выгравирована на площади в городе Тюмени — Георгий Полозков погиб на фронте.

— Послевоенные годы какими были для вас?

— Я только пошла в первый класс, не было еще никаких мыслей о занятиях спортом, вообще не знали тогда, что можно спортом заниматься в таком возрасте. Это сейчас трехлетних приводят в спортивные секции, а мы просто во дворе бегали. Рядом были горы, можно было бегать на лыжах. Не было их таких качественных, как сейчас. Кто-то из досок заборных себе лыжи делал. Но мы очень браво на них катались!

Так что нас не спортивные секции в те времена развивали, а беготня по горам, походы школьные к озерам. Только в пятом классе уже, можно сказать, спортом начала именно заниматься по-серьезному.

В нашей школе работал преподаватель Борис Николаевич Мишин. Он не был никогда мастером спорта, не был никогда выдающимся спортсменом, но привил нам любовь к легкой атлетике, лыжам, волейболу. У нас всеми видами спорта в школе занималась. Он учил нас бегать, прыгать. У него я и начала заниматься и лыжами, и легкой атлетикой. А уже потом, в более взрослом возрасте, уже даже студенткой я перешла в конькобежный спорт.

— А когда вас поставили на коньки первый раз?

— На коньках мы катались все время, каждый божий вечер. На обыкновенных дутышах. Больше развлекаться было нечем в городе. Был только один маленький каточек и там собирался весь город. Звучала музыка, там звучали песни. И мы там бегали, играли и так далее. Но чтобы покататься на коньках, надо было полтора часа выстоять в очереди, потому что коньков в прокате было мало, они были все ржавые, тупые. Отстоишь очередь, получишь коньки и идешь в вагончик-раздевалку. 30 копеек стоило взять коньки на час.

— А свои коньки в детстве были?

— Нет, родители мне их не покупали. У них на это и средств, наверное, не было. Первые коньки мне дала подруга. Она тоже со мной занималась легкой атлетикой, а зимой ходила на коньки — я тогда лыжами занималась. И однажды я ей сказала: «Дай мне, пожалуйста, коньки попробовать, как это на них бегают». Прошло некоторое время и я уже стартовала на первенстве города. Такие вот были мои первые шаги в конькобежном спорте.

— Как сейчас встречаете День Победы?

— Раньше на 9 мая, когда были студентами, мы ходили на парад. И сейчас когда приглашают, хожу на все праздничные мероприятия к 9 мая.

Ну, а дома мы всегда накрываем стол. И сейчас у нас будет праздничный стол — испечем пироги. Всех помянем и отметим этот замечательный праздник. Я считаю, День Победы — это самый главный праздник у нашей страны и нашего народа. Эта Победа предоставила нам все возможности. Более старшее поколение сделало для нас все, было отдано много жизней ради того, чтобы мы могли прожить свою и передать шанс на счастливую жизнь нашим потомкам.

«Оказалось, фигурное катание — интересный вид спорта». Конькобежец Захаров дебютировал как тренер на чемпионате мира в Бостоне

Российский конькобежец и шорт-трекист теперь тренирует фигуриста.

Шорт-трекист и конькобежец, обладатель Кубка мира Тимур Захаров уже три года как завершил карьеру спортсмена. В марте победитель этапа Кубка мира напомнил о себе широкому кругу зрителей, когда оказался в kiss and cry с израильским фигуристом Львом Винокуром на чемпионате мира в Бостоне. Тимур переехал в США и теперь работает тренером по общей физической подготовке. «Матч ТВ» поговорил с Захаровым обо всем, что случилось в его жизни за последние три года.

— Мы с женой еще в 2021-м решили, что после Олимпиады в Пекине я закончу спортивную карьеру. Шорт-треком я занимался до 2018 года — до сезона с Играми в Пхенчхане, на которые допустили минимальное количество спортсменов. Я в их число не попал. После этого завязал с шорт-треком и решил попробовать себя в конькобежном спорте. Уже был достаточно стар и заранее понимал, что это мой последний шанс. Со спокойной душой заканчивал карьеру.

Мы уже год собирались переехать в Канаду, поэтому все было достаточно планомерно. Там я прожил год, работал в Toronto Speed Skating — местном клубе по шорт-треку — с ребятами от 11 до 16 лет. Мы добились определенных результатов на чемпионате Канады, и мне до сих пор оттуда приходят предложения вернуться и помочь с тренировочным процессом.

Год, проведенный в Канаде, я решал вопросы с документами, обустраивался, в тот момент мне поступило пару предложений по работе из других клубов. Но, к сожалению или к счастью, для этого нужно было знать французский, которым я совершенно не владею. Это был главный фактор, который отдалил меня от этого пути.

За тот год я осознал, что не так инклюзивен, как сама Канада. Тогда со мной связался Николай Морозов — мы с ним были немного знакомы. Он предложил мне сотрудничество, и я просто не мог отказать тренеру с такой репутацией, с таким именем. Им был нужен тренер по ОФП, решили попробовать переехать в США. Я перешагнул на какое-то время через желание развиваться в шорт-треке, чтобы попробовать себя в чем-то новом и интересном. И пока об этом не жалею.

— По картинке чемпионат мира в Бостоне выглядел очень мощно. Как оно было изнутри?

— Организация действительно на высочайшем уровне, этого следовало ожидать, так как участников в фигурном катании больше, чем в том же шорт-треке или конькобежном спорте. Около 200 спортсменов и примерно такое же количество, если не больше, персонала и тренеров. Все это выглядит намного масштабнее. И они стараются сделать из этого шоу, чтобы максимально капитализировать, заработать побольше денег за счет трансляций и рекламы.

— Как сложилась история со Львом Винокуром?

— Когда первый раз связались с Морозовым, он сказал, что у него есть один очень перспективный спортсмен, который сейчас выступает за Израиль. Я работаю со Львом как тренер по физической подготовке. В мою работу включены тренировки в зале, составление плана, например, аэробных тренировок на велосипеде — стараюсь включать это в подготовку. Это хорошо работает и с фигурным катанием, так как повышает выносливость. 

Мы живем недалеко от катка, еще мы со Львом соседи, так что достаточно близко общаемся. Слежу за его животными, когда он улетает на соревнования — у него есть змея и ящерица. Поэтому я не только тренер по ОФП, а еще и друг. Винокур — очень перспективный и талантливый спортсмен. Надеюсь, что у нас все получится. За один год мы хорошо продвинулись в результатах и в физическом плане, и в техническом.

— Илья Малинин — уникум?

— Да, он уникальный спортсмен. Даже я с высоты небольшого опыта наблюдений за фигурным катанием вижу, насколько легко ему даются все элементы. А еще он вставляет в программу элементы, за которые не получает баллы, — просто для шоу и для публики. Это говорит о том, что основная программа дается ему достаточно просто и физически, и технически. Но, знаете, мы постараемся побороться с ним. Очень надеюсь и верю, что мы с моим израильским спортсменом сможем в ближайшие годы с ним конкурировать. Пока я полон желания работать над этим. И я надеюсь, так оно будет и дальше.

Как оказалось, фигурное катание — очень интересный вид спорта. Если честно, раньше я никогда не смотрел соревнования. Может быть, только Олимпиаду, да и то мельком. При этом мы всегда тренировались с фигуристами на одной арене в Новогорске. Фигурное катание мне было не очень интересно, не было привлекательным для меня. Но теперь, когда я погрузился в этот мир, понимаю, насколько это сложно и интересно, как они составляют программы, когда ты понимаешь, сколько стоит каждый прыжок. И, наконец-то, я научился различать прыжки, что меня очень радует. Теперь я отношусь к фигурному катанию с большим уважением.

— Вам непривычно сидеть и ждать оценки? Вы из вида спорта, который не про баллы.

— Я в этом пока недостаточно хорошо разбираюсь. Вижу баллы, насколько вырос у Льва максимальный результат. Это впечатляюще. После чемпионата мира мне было немного стыдно: вспоминал, как сидел в kiss and cry со Львом и Николаем, и когда огласили баллы, не до конца понимал, хорошо это или плохо, не знал, поздравлять их или расстраиваться. Мое личное мнение: все-таки не все в фигурном катании честны в плане оценки. Если ты стабильно хорошо выступаешь и порой допускаешь ошибки, они чаще всего тебе прощаются, в отличие от ошибок, которые совершают дебютанты крупных соревнований.

— Фигурное катание — это другая планета. Почему не остаться на своей и не стать тренером по конькобежному спорту и шорт-треку?

— Я все еще в начале пути. У меня есть какие-то варианты и мысли насчет работы в конькобежном спорте, например, в Солт-Лейк-Сити, но пока меня затянуло фигурное катание, и мне хочется какое-то время поработать в этом виде спорта. Душа больше лежит к конькобежному спорту и шорт-треку. И я думаю, что в будущем я попробую реализовать себя и в этой сфере. Время, к счастью, у меня еще есть.

— Какое образование успели получить за это время?

— Пока выступал, получил степень магистра по физической культуре и спорту. Потом закончил сертификационные курсы тренера в Канаде, то есть я сертифицированный тренер в Канаде. И потом стал сертифицированным тренером в США.

— Не жалеете, что не занимались раньше всякими медийными активностями или профориентацией? Или же все пришло вовремя?

— Вы знаете, медийные активности — это больной вопрос. Если честно, я уже не знаю, что мне еще сделать, насколько разнообразить жизнь, чтобы мои социальные сети стали чуть популярнее. Сейчас я вижу, насколько миру интересны фигуристы, насколько они популярны в медийном пространстве. Иногда завидую им всем.

— Российские соревнования по шорт-треку и конькам смотрите?

— Все еще не пропускаю практически ни одного старта, особенно высокого уровня. И сейчас, когда некоторые российские спортсмены, перешедшие в другие страны, начали выступать на международных соревнованиях, я снова начал смотреть абсолютно все международные старты в конькобежном спорте и шорт-треке. На самом деле, у наших ребят неплохие результаты. И на чемпионате России по конькобежному спорту показываются хорошие секунды. И я надеюсь, что в ближайшем будущем российских спортсменов допустят до всех международных стартов. И наши ребята покажут, что они совсем не хуже, что они готовы конкурировать и выигрывать.

По результатам в конькобежном спорте меня приятно удивили такие спортсмены, как Тимур Карамов, Михаил Казелин. Даниил Алдошкин ожидаемо показал хорошие секунды. С шорт-треком все немного сложнее, так как я закончил достаточно давно, поэтому большинство имен уже просто не знаю. Но вижу, что Семен Елистратов все еще в строю, все еще на очень высоком уровне. Уверен, что он будет на таком же высоком уровне и на международной арене.

«Это как начинать с чистого листа». Семериков вернулся на международный уровень под флагом Узбекистана

Призер чемпионатов мира снова в деле

Данила Семериков три года ждал возвращения на международную арену. В прошлом месяце он вернулся на Кубок мира, но уже под флагом Узбекистана. Российским конькобежцам еще только предстоит это сделать. Узнали у Данилы, какие эмоции у него вызвал камбэк, что изменилось в стайерском беге с тех пор как он, как и его бывшие партнеры по сборной, оказались в изоляции.

— Не хотелось все бросить в этот период и уйти, не знаю, заниматься триатлоном?

— Периоды уныния были, но так чтобы бросить — нет. Уйти в триатлон — точно нет. Триатлонисты - молодцы, занимаются спортом, но у меня к этому свое отношение, примерно такое же, как у велогонщиков. Год у меня был тяжелый, было сложно ждать, чтобы понять, смогу ли я дальше бегать. Эмоционально было непросто, чем ближе к стартам, которые могли  и не случиться, тем сложнее все это давалось. И когда допустили, особо даже в это не верил. Уже привык говорить себе «не в этом году, так в следующем».

— Эмоции от возвращения какие?

— Три года я не был на международных соревнованиях. Конечно, все это было волнительно, непривычно. Но в целом наш вид спорта не про эмоции, а про то, готов ты или нет. Ощущения ощущениями, но оказался не готов ввиду разных причин, я думаю, понятных.

— Мандража было больше до приезда на старт или когда вышел на дорожку?

— Я не очень переживал за то, что долго стартов не было, переживал по поводу готовности. По сути, это как начинать с чистого листа, шаг в неизвестность, непросто, когда не особо получается. В голове крутится: "А как получится и получится ли?"

— Мы сейчас говорим про Азиатские игры или Кубок мира в Польше тоже?

Про все и сразу. Потому что после длительного перерыва это было одно большое путешествие, дороги долгие, не без казусов.

— Правильно понимаю, что было не столько страшно, сколько психологически тяжело?

— Думаю, да.

— По итогу что ты смог сказать самому себе?

— Просто сделал выводы, следующий сезон олимпийский, мне хочется попасть на Олимпиаду. В спорте тяжело воспринимать какие-то тяжелые, неудачные моменты с позитивной точки зрения. Но зато можно приложить все силы, чтобы этого больше не повторилось.

— Ты говоришь так, будто это было что-то плохое. Это первые старты за долгое время.

— Плохое только с точки зрения самого результата, а с точки зрения эмоций — все здорово и замечательно. Приятно было вернуться, сбегать быстрее пока не получается. Но это точка отсчета.

— Попадание на Олимпиаду в данном контексте реально?

— Даже если я покажу не лучшие в моей жизни секунды, этого хватит. Мне важно вернуться к тому, что я могу. Пока это не я и ноги не мои. Надо все это вернуть.

— Конкуренция на «пятерке» сравнима с тем, что была в Пекине? Там был Нильс ван дер Пул и те, кто гонится за ним.

— Кубок мира в Херенвене показал, что все показали секунды, которые можно "пощупать". Что эти секунды не такие страшные. Может, вопрос был и в том, какой был лед, конечно. Но все стали бежать поплотнее. Конкуренция больше, секунды все те же.

— Ты тот человек, который не попал на две Олимпиады подряд. Поехал в Пекин, но не выступал, был там как запасной. С Пхенчханом вообще грустная история. Как тогда реагировал?

— На Олимпиаду в Пхенчхане я отобрался и не попал на те Игры по независящим от меня причинам. Тогда я был младше, все легче воспринималось. Да, это казалось сложностью тогда, но то, что случилось три года назад... На этом фоне те сложности - пустяк совершенный.

— Тогда в Пхенчхане было много вопросов даже от самих конькобежцев: «А Семериков почему мимо?»

— Я не знаю точно, по какой причине меня не оказалось в том списке, это вопросы к чиновникам, российским или международным, скорее к первым.

— А Пекин?

— Когда ты не отобрался сам, это другая история. Мне чуть не хватило по секундам в отборе. К тому же я понимал, что даже если бы отобрался, то не смог бы бороться за медаль. Я никогда не хотел поехать на Олимпиаду, чтобы ни на что там не претендовать.

— У тебя был звездный час, когда побил рекорд «Тиалфа»? Или как ты это для себя определяешь?

— Да, наверное так оно и было. Но все это как новости из другого мира. Многое изменилось. Я уже другой спортсмен. На фоне событий все меняется, даже никак не могу это описать. Тогда было здорово, нужно сделать так, чтобы было здорово еще раз, может, еще и не один раз.

— После пропуска двух Олимпиад можно сказать, что ты гонишься за Олимпийскими играми?

— Я не гонюсь. Просто конькобежный спорт - из числа тех, на которые внимание широкой аудитории направлено только раз в четыре года. Я хотел вернуться на международный уровень, выступать на крупных стартах, вернуться на тот уровень секунд, который позволил бы бороться за медали. Олимпиада от чемпионата мира отличается для меня только тем, что проводится раз в четыре года.

— От ребят из России был отклик после твоего возвращения на международный уровень?

— Он скорее был после того, как было принято решение по смене спортивного гражданства. И отклик был исключительно положительный, только слова поддержки.

— Недавно говорила с Сергеем Трофимовым, он сказал, что после попадания в список на получение нейтрального статуса у него двойственные ощущения. Он рад, при этом есть вопросы по тому, как оно будет дальше. Можешь понять эти эмоции?

— Чисто по-человечески абсолютно понимаю. Это тяжело. И еще Сережа болел недавно, может быть, это тоже сказывается на эмоциональном состоянии. Но еще есть ребята, которые не попали в списки. Их эмоции я тоже могу понять.

«Олимпиада — это опыт, который не купишь ни за какие деньги». Лидер российских коньков Качанова о сезоне

Дарья выиграла все на российском уровне и ждет решения ISU.

Призер чемпионатов мира по конькобежному спорту Дарья Качанова завершила сезон победой на трех дистанциях в зачете Кубка России. Теперь она ждет решения Международного союза конькобежцев (ISU) и допуска до олимпийского отбора. Ее секунды конкурентоспособны на мировом уровне, но Дарья уверена, что даже если шансов на медаль у спортсменов-дебютантов Игр нет, им стоит ехать на Олимпиаду.

— Даша, вы выиграли все что можно на российском уровне в этом сезоне. Вам не скучно?

— Не могу сказать, что мне скучно, так как у меня каждый день какой-то новый вызов в себе. Каждый старт у меня новый план. Либо это может быть план на какой-то определенный результат, либо на какое-то определенное прохождение дистанции. Ну, например, на 1000 метров, был план сделать второй круг чуть побыстрее, чем обычно. Те, кто пристально следят за коньками и следят за мной, заметят, что у меня чуть-чуть тактика прохождения дистанции изменилась.

Так что работаю над техникой и тактикой. Немного начинаю играть с этим и искать что-то более подходящее для себя.

— Это уже ваш третий олимпийский цикл. В Пхенчхан вас не допустили. Нет ощущения, съезди вы туда, в Пекине уже были бы с медалью?

— Если бы да кабы. Но Олимпиада — это невероятный опыт, бесценная вещь, которую нигде не купить ни за какие деньги. Да, была пропущенная Олимпиада. В 20 лет она была бы мне очень даже кстати в плане роста — и психологического, и физического. Да и просто посмотреть, что это такое, находиться в этой обстановке. Не буду говорить, как бы это отразилось на мне, в какую сторону.

— А в Пекине просто не получилось?

— То, что было в Пекине, остается в Пекине (смеется). Пандемия и экстренные обстоятельства. Было много факторов, которые сыграли не в мою пользу. Но что было, то было. Учимся на своих ошибках и сейчас пытаемся их учесть, исправить, чтобы выйти на новый уровень.

— Как относишься к разговорам: «Если ехать на Олимпиаду, то только за медалью».

— Я с этим не согласна.

— Основываясь на своем же опыте?

— Да. Такие разговоры глупость, полнейшая глупость. Спортсмен всю жизнь отдает спорту. Например, ему 20 лет, а он может в спорте уже лет 15. И как ему не поехать на Олимпиаду за таким драгоценным опытом? Люди, которые так говорят, совершенно ничего не смыслят в спорте, а, может быть, даже и в жизни.

— До какого возраста вы готовы бегать?

— Это только время покажет. Не буду загадывать, тут не знаешь, что будет завтра, а уж так далеко точно загадывать не хочется.

— Вы занимаетесь непопулярным видом спорта. Что вам дает придает мотивации?

— Будет очень банально, если я скажу, что мне просто это нравится?

— Я-то как раз вас пойму. Но ваши соревнования проходят при полупустых трибунах, и у широкой аудитории возникает вопрос: «Кому это вообще нужно?»

— Да, я вот сейчас смотрю на трибуну и вижу, что там, дай бог, 20 человек. Но так уж сложилось, что я оказалась в конькобежном спорте и в итоге здесь осталась. Да, я смотрела по телевизору какие-то другие виды спорта: лыжи, биатлон, легкую атлетику и велоспорт. Мой любимый велоспорт. Но при этом моя жизнь — это коньки, с 8 лет это так.

— Кстати, о хорошем. В этот раз вам на финал Кубка России сделали красивое световое оформление.

— Да, на самом деле организация соревнований за последние годы намного улучшилась. Мне, как спортсмену, интересно приходить на арену, украшенную баннерами, где есть определенный свет в зоне награждения. В Челябинске отличный экран, например. Очень-очень жаль, что люди не приходят на соревнования, хотя я знаю, многим нравится смотреть конькобежный спорт, многие мне об этом пишут.

— Знаю людей, которые однажды увидев соревнования в Инцелле, например, становятся фанатами.

— А кто побывал на «Тиалфе», тем более. Но и у нас организация становится лучше. В прошлом году на Спартакиде была яркая, красочная картинка. Люди, которые приходили, очень все это оценили. У нас есть гала-шоу «Кристалл» — классное мероприятие, нестандартное. Так что ждем всех 16 марта в Крылатском. Надеемся, придет много зрителей.

«Заканчивать со спортом я не собираюсь». Алдошкин цитирует Гуфа и говорит о будущем

Каково это — быть профессиональным конькобежцем в России.

Даниил Алдошкин заканчивает сезон-2024/25 с титулом чемпиона России и победителя Кубка страны. Но в список на нейтральный статус для Международного союза конькобежцев (ISU) он не попал. Поговорили о том, как мотивировать себя на продолжение карьеры в полной неизвестности относительно перспектив возвращения на международный уровень.

— Даниил, как дела, как сезон?

— Дела у меня хорошо. У нас с Катей родилась дочка, настроение отличное, самочувствие тоже. Но этот сезон… Как я провел этот сезон? Да нет, этот сезон меня провел (отсылка на трек рэпера Гуфа, — прим. ред.) Но при этом заношу его в актив, хотя и не вернулся на уровень, который у меня был в олимпийском сезоне в Пекине. По крайней мере, мы определились с тем направлением в работе, куда стоит двигаться, пробовали различные варианты подготовки в межсезонье, в самом сезоне. Основной проблемой остаются болезни, которые меня преследуют. Но мы и с этим поняли, как бороться.

Меня пока не рассматривают на международную арену, я с этой мыслью свыкся. Заканчивать со спортом не собираюсь. Следующий год можно рассматривать как разгоночный для выхода на мировой уровень, чтобы выйти и составлять конкуренцию. Выйти туда и бегать так, как я бегаю сейчас, — вот этого не хотелось бы.

— Ты из тех, кто сравнивает результаты с международным сезоном?

— Результаты сравнивать я не люблю. Можно сравнивать только тогда, когда мы выступаем на одних соревнованиях. Практика показывает, что это бесполезно. В олимпийском сезоне бежим 6 минут 20 секунд, голландцы бегут в отборе быстрее, мы приезжаем на очные соревнования и попадаем в призы. Так что напрямую сравнивать никакого смысла нет, надо сравнивать себя относительно собственных секунд.

— В Коломне в этом сезоне оформление соревнований стало ярче. Чувствуешь какой-то прогресс в этом плане?

— Молодцы, стараются упаковать. Стали платить призовые на Кубке России, но в принципе хотелось бы, чтобы в нашем виде спорта было больше заинтересованности. Для того, чтобы каждый в сборной начал прогрессировать, все должны думать в одном направлении, как это было раньше. Недавно вспоминали с Сашей Подольским олимпийский сезон… Нас было шесть человек, топовых, мы все были объединены одной целью, работали на высоком уровне и бежали очень быстро — были в топ-10, были близко и показывали результаты, сопоставимые с лидерами на международной арене.

— Вы общаетесь с Семирунним и Семериковым?

— Поддерживаем общение и с Даней, и с Вовой. Очень рад за Вову, был большой риск с переходом в Польшу, а сейчас он уже начал заявлять о себе на международной арене.

— Если бы у вас прямо сейчас была такая профессиональная команда, как Team Essent, это бы позволило выйти на новый уровень?

— Конечно, это бы помогло. Например, у нас сейчас нет биохимии, не можем отслеживать лактат. Мы как слепые котята: чуть перебрали — и пропасть, чуть не добрали — опять пропасть. В профессиональных командах есть механики, велосипеды, полная поддержка, и у спортсменов ни о чем не болит голова. Они тренируются и показывают результат. Им не надо думать о том, где купить спортивное питание и где получше поесть. У нас не так. Я на спортпит трачу 30 тысяч в месяц.

— Ну понятно, конькобежец в Нидерландах — это топ, у нас конькобежец — это в большей степени вопреки. Не новость.

— Да, не новость, но ничто не мешает нам лучше наладить систему, учитывая все необходимые детали. Я на сборе сам себе готовил. Потому что потратил 3000 ккал, а на ужине наел 1000 ккал, а тебе еще побегать вечером надо. Поэтому готовишь сам. Я не прошу каких-то особенных вещей — супервелосипед или еще что-то. Но есть по сути мелкие детали, которые в профессиональных командах учитываются. У нас такого нет.

Кстати, вот мы говорили про голландцев, в норвежской сборной примерно то же самое. Можем сколько угодно говорить, что до попадания в первую сборную родители сами все оплачивают, но не надо забывать, что средний уровень доходов у родителей в Норвегии другой. Сравнивать не надо.

— Сейчас в комментариях будет примерно такое: «Этому Алдошкину все не так»…

— Да и пусть. Но еще раз, я не прошу чего-то сверхдорогого, нереального. Но если мы хотим бороться за самые высокие места, каждый должен быть вовлечен и должно учитываться буквально все. Вплоть до того, чтобы уборщица мыла в раздевалке не когда мы приходим, а чуть позже или чуть раньше, чтобы мы не дышали хлоркой всю тренировку.

— По инфраструктуре что вам нужно? Каток в среднегорье?

— Он всегда был нужен. Не надо будет тратить деньги и время на зарубежные сборы. И условия на своем катке всегда можно подстроить под себя. Это всегда так работает. Так было в Иркутске, где мы проводили большинство сборов перед Пекином. Каждый день была обратная связь, все детали и комментарии учитывались. И в итоге Иркутск вырос в этом плане. Это пример, они с нуля сделали лучшие условия, лучшую трансляцию, каток светлый, приятный, и все горят своим делом. Хочется туда прилетать на сборы и соревнования, хоть это и далеко.

В этом году на чемпионате России в Челябинске было все круто оформлено, классический бал, заморочились, все сделали красиво. А если не заморачиваться, то мы ни к чему не придем. Опять же, если мы будем завоевывать медали, когда вернемся на международный уровень, все от этого будут в плюсе.

— В Краснодарском крае сказали, что «формальные» медали им не нужны. Те медали, которые Кулижников завоевывал им несколько лет подряд.

— Очень грустная ситуация, которой, я уверен, можно было бы избежать. Такое решается диалогом. У нас же кто-то кому-то сказал, а может быть не сказал — и все, понеслась.

— Как выходить на высокий уровень результатов тем, кто остался вне списка на нейтральный статус?

— Работать надо. Тот, кто много работает, тот и добивается прогресса. Тот, кто работает много и грамотно, тот становится победителем. Формула простая. Я вот чуть подзабыл, сколько работал в 20 лет. Я тренировался у Виктора Александровича Сивкова 7 лет, все выполнял, и мне ни о чем не надо было думать. Сейчас новый этап карьеры, я тренируюсь у Евгения Алексеевича Лаленкова, и мы чуть притирались в этом сезоне. Сейчас нащупали, как все скорректировать. И для местного льда в Челябинске я пробежал достаточно быстро.

— Поговорим о хорошем. Твоя супруга Катя совмещала шорт-трек и конькобежный спорт в последние пару лет, ты конькобежец. Дочь в фигурное катание отдадите для полного комплекта видов спорта?

— Это все будет зависеть от ее желания.

— Если скажет, что хочет заниматься конькобежным спортом, станешь отговаривать?

— Захочет — отдадим и посмотрим, что получится. Мы с Катей оба знаем, что такое профессиональный спорт, тем более конькобежный спорт в России. Настаивать я точно не буду. Но на коньки ее точно поставим (смеется).

«Ставлю себе цели не только в спорте». Найденышев об учебе на юриста, Тюкавине и хоккее с мячом

Знакомимся с новым стайером сборной России.

Призер чемпионата России по конькобежному спорту Даниил Найденышев выдал сезон, который он сам называет «дающим надежду на будущее». Его имя сейчас в списке кандидатов на нейтральный статус Международного союза конькобежцев. В интервью «Матч ТВ» Даниил рассказал, как он оказался в «коньках», почему переживает за Константина Тюкавина и не делает ставку в свой жизни только на спорт.

— Ты тренируешься у Виктора Александровича Сивкова. Это очень много работы. Большая нагрузка?

— Многие так думают, но по факту все умеренно, все рассчитано и в этом сезоне еще больше индивидуального подхода. А вообще, надо по-настоящему работать, а не филонить, только так и можно чего-то добиться.

— Как можно хотеть филонить и при этом ставить себе цели на длинных дистанциях? Это вообще совместимо?

— Ну есть люди, которые думают, что это им дано, рассчитывают на везение.

— Велотренировки любишь?

— Люблю велосипед. Кручу достаточно много. Не так, как Вова Семирунний, он у нас рекордсмен.

— Вова побил личный рекорд на «пятерке» недавно. Вы, кстати, общаетесь после его перехода в Польшу?

— Да. То, что он пережил и то, что сейчас выдает, — очень горжусь им и рад за него. Надеюсь, что в Хамаре он выиграет, держу за него кулачки.

— В другом виде спорта мог оказаться?

— Я занимался хоккеем с мячом. Пришел туда, потому что папа не хотел отдавать меня в травмоопасные хоккей с шайбой или футбол. Ему нравится хоккей с мячом, да и мне тоже он понравился.

— Сколько Овечкин мог бы забить в хоккее с мячом?

— Не так много. Он большой и больше подходит для хоккея с шайбой.

— Почему ты перешел в конькобежный спорт?

— У меня хорошо получалось в хоккее с мячом. Но в определенный момент я начал совмещать с конькобежным спортом. Сестра пошла в конькобежный спорт и я после четырех лет занятий в хоккее с мячом тоже пришел за ней. Не сразу стал показывать хорошие результаты, меня опережали те, кто быстрее вырос. А вот в старшем возрасте уже был прогресс в результатах. И тут у нас еще и тренировки отменили по хоккею. В общем, все сложилось так, что сейчас я занимаюсь конькобежным спортом.

— А сестра, как бывает в таких случаях, бросила?

— Да. Она химик. Я тоже много времени уделяю учебе — учусь на юриста заочно и еще в физкультурном. Отец не хотел, чтобы в моей жизни был только спорт и чтобы не было никакого другого образования.

— Тогда зачем вообще спорт?

— Я ставлю себе цели в спорте, мне это интересно, но он в твоей жизни не так долго. Поэтому цели в спорте есть, но не только. Нужно о будущем думать. В нашем виде спорта зарплата мизерная, юрист зарабатывает больше.

— Длинные дистанции - это выбор согласно физиологии?

— Да. Меня пробовали и на более коротких дистанциях, но длина заходит лучше. Да и мне самому больше нравится. С папой бегали на лыжах в Ромашково по 10 км в основном. Было круто. Потом понравилось уже и в конькобежном спорте бегать длину, потому что можно правильно выбрать тактику, правильно разложиться и в концовке прибавить в скорости.

— Любимая дистанция 5000 или 10 000 м?

— «Десятка» ближе.

— Успел что-то зацепить по международным стартам в юниорах?

— Три Кубка мира, чемпионат мира юниорский.

— Результаты с этапов Кубка мира не беспокоят?

— Я не из тех, кто скажет, что там, конечно, лед быстрее. Я был только в Инцелле из тех катков, на которых обычно проводятся этапы Кубка. Понятно, что в Солт-Лейке лед быстрее, но если говорить о равнинных катках… Не знаю, не могу сравнивать. Мне просто не нравится видеть те результаты, которые я сейчас показываю. И дело не в сравнении с кем-то. Хочется постоянно улучшать свой личный результат. Тогда можно и на высоком уровне уже побороться.

— Друзья не из конькобежного спорта не говорят, что ты чем-то непонятным занимаешься?

— У меня не так много друзей и большинство связаны с конькобежным спортом. Мои друзья верят в меня и никогда такого не скажут. Они меня поддерживают.

— Сам какой вид спорта смотришь?

— Особо ни за каким не слежу, учусь.

— Ни за футболом, ни за хоккеем?

— Футбол смотрю иногда. Там Костя Тюкавин играет. Очень жаль, что он сейчас травму серьезную получил. Его отец и сам Костя играли в хоккей с мячом, мы с ним часто пересекались.

«Мы неплохо пошумели. Сейчас другое время». Юсков о работе риелтором и самореализации в спорте

Чемпион мира вернулся в конькобежный спорт в качестве тренера.

Рекордсмен мира, многократный чемпион мира Денис Юсков в этом году вернулся в конькобежный спорт, но теперь уже в качестве тренера. Мы поговорили с Денисом о том, как он справлялся в переходный период и почему сначала в его тренерской карьере возник хоккей.

— Потому что не было как таковых предложений по трудоустройству, — объясняет «Матч ТВ» Юсков. — Не знаю, как это работает. Надо наверное прийти куда-то и сказать: «Возьмите меня!» Правда, я так не умею. В итоге уехал в Санкт-Петербург, и это был классный опыт (Денис работал тренером в детской хоккейной команде «Атака», — прим. ред.) Вообще считаю, что после окончания карьеры надо как-то шире на все возможности смотреть. К тому же, откровенно говоря, во время спортивной карьеры ты наедаешься тем, что делаешь.

— Дистанцией 1500 м?

— Она слишком молочно-кислотная! Так наелся всем этим. Поэтому когда появляется возможность посмотреть в другую сторону, почему бы и нет? Конкретики по предложениям не было, пошел тренировать в хоккей и сейчас вот опять в конькобежном спорте. Есть лед, есть детвора, и мне вообще все равно какой у них уровень. Лишь бы им нравилось все это. А я их обучаю.

— Ты москвич, как тебе жизнь в Санкт-Петербурге? Многие говорят, что резко чувствуешь даже в нынешнее время другой темп жизни.

— Вообще никогда ничего такого не замечал. Провел там два классных лета. Хотя Москва для меня по-прежнему лучший город Земли. Но я еще и такой человек, которому было бы интересно в разных местах пожить. И тогда, в Питере, провел два классных лета, заодно как-то перезагрузился.

— Почему ты вообще остался в спорте? Томас Крол, например, пошел в пилоты KLM.

— А я, например, в недвижимости успел поработать. Сделку по продаже квартиры успел закрыть! Продажа, «вторичка», работал риелтором.

— Люди вообще знали, кто им помог купить квартиру?

— А тут ближний круг сработал. Рад был, что все состоялось, семья стала обладателем квартиры в Янино. Перспективный район.

— Почему тогда ушел оттуда?

— По финансовым причинам уже не мог больше оставаться в Санкт-Петербурге. Сделка всех этих финансовых проблем не поменяла. Вернулся к маме!

— А как состоялось возвращение в коньки?

— Созвонился с Варварой Борисовной Барышевой. Мы договорились встретиться. Оказалось, что в Крылатском два тренера заканчивали карьеру, и лед был, и группа детей. Сейчас уже включился в эту работу и потихоньку продвигаемся в этом направлении.

— Не жалеешь, что во время карьеры не подумал о том, как оно будет дальше?

— Да, конечно! Но по сути я могу всем чем хочешь заниматься. Проблема в том, что есть какая-то неуверенность, когда берешься за что-то новое. И некомфортно себя в этом чувствуешь, даже если очень хорошо получается. Сейчас стал активно вести соцсети, научился классно снимать. Идей много, и SMM, и фитнес. Хочется в разных направлениях развиваться. Может быть, даже поработал бы с профессионалами, чтобы были классные исполнители, сборы.

— Поехать поработать в Китай нет желания? Как Саша Румянцев, например.

— У меня была подобная возможность, были переговоры. Не случилось, не получилось. Сейчас бы уже рассмотрел такие предложения.

— Тебе не грустно видеть секунды на внутрироссийских стартах на некоторых дистанциях? Понятно, что лидеры могут лучше, но мотивация не та…

— Надо реально смотреть на вещи. Все влияет на результат. Буквально все. И разговоры все эти о допуске или нет, о нейтральном статусе. Мы в свое время нормально так пошумели на международном уровне. Но в нас вкладывали очень много денег. Какие у нас были сборы, как была отлажена система — Виктория Леонидовна (Гоготова), Костя (Полтавец)… Была мощная команда, и я говорю не только про спортсменов.

И вложения финансовые были другие. И сборы другие, и условия другие. Тогда готовились к домашней Олимпиаде, сложился крутейший коллектив, и вперед шли не единицы, вся команда развивалась.

— Знаю, что много раз это спрашивала, но все же: нет ощущения, что из-за пропущенной Олимпиады все пошло не так? Я уже даже не про спортивную мечту, просто про жизнь, про быт.

— Если говорить о финансах, у нас были альтернативные соревнования, я получил призовые. Столько на Олимпиаде я бы не заработал.

— Но с олимпийской стипендией у тебя была бы хоть какая-то стабильность.

— Зато это было бы скучно. Так веселее.

«Маленькая дверца открывается, и становится легче». Конькобежка Голикова — о решении ISU

Ангелина уверена — мотивированный организм работает лучше.

В декабре Международный союз конькобежцев (ISU) объявил о решении допустить россиян до международных соревнований в нейтральном статусе. Именно Ангелина Голикова на прошлых Олимпийских играх принесла России единственную медаль в конькобежном спорте на индивидуальной дистанции. О решении ISU Ангелина узнала перед стартом на чемпионате России в Коломне.

— Я как раз перед «тысячей» узнала о допуске, но мыслями была уже на дистанции, — говорит Голикова «Матч ТВ». — Это хорошие новости, я им рада, это все хорошо, но они, как мне кажется, все же как крупиночка. В плане того, что много всяких «но». С одной стороны допускают, с другой — там много оговорок.

— Вы ездили на две предыдущие Олимпиады тоже с «но».

— Но это были другие «но». Правда попадание в Пхенчхан действительно было чем‑то вроде лотереи.

— Настроены ли вы возвращаться на международный уровень?

— Я, если честно, всегда этого хочу. У меня большое желание этим заниматься, но порой возникают обстоятельства, которые меня тормозят. Может быть, некоторые тренируются из-под палки, некоторые, возможно, вообще не любят то, чем занимаются в принципе. Некоторые просто очень талантливые и думают «ну заодно уж проедусь». А я этим горю, очень этого хочу.

— Что было в начале сезона, когда у вас не было подиумов?

— Когда случилось это отстранение, думала, что ничего не изменится в структуре. Но потом уехал Сергей Константинович (Клевченя), после этого все стало немного по-другому. Программа немного изменилась, эксперимент пошел мне не в плюс.

— Сейчас появился новый фокус? Мне всегда казалось, что вы тот человек, у которого многое зависит от эмоционального фона…

— Да! Мои клеточки будто услышали этот шанс и включились. Одно дело, когда люди тренируются и не знают, для чего они это делают. Когда непонятно, к чему готовиться. Все в таком неведении, как в темноте, будто цели не видно. А сейчас какая-то звездочка вдали загорелась, и ты идешь к ней. Когда видишь ориентир, легче преодолевать расстояние.

— А вот это выражение: «Настоящий профессионал должен выдавать все сто на любых стартах»? Или организм иначе воспринимает цель, как не старайся?

— Я и многие девчонки любим вид спорта, которым занимаемся. Мы, безусловно, получаем уже от этого большую мотивацию. Но мотивированный организм все равно работает лучше.

— Спринтерское многоборье бежите?

— Да!

— А этап Кубка России в Кирове? Знаю, вы не самая морозоустойчивая в команде.

— Я бы хотела быть морозоустойчивой, правда. Иногда даже завидно, когда видишь закаленных людей. Некоторые без шапки зимой ходят! В Коломне есть человек, который бегает зимой чуть ли не в шортах. Я как увидела, была просто поражена. Я думаю пока по поводу Кирова, сейчас какой-то ясности нет.

— После решения ISU иначе ощущается наступление Нового года?

— Появится больше надежд. Маленькая дверца открывается, и становится легче. Даже не так. Есть дверь, она вся в замках, и даже если один маленький замочек открывается, то уже больше надежды.

— Самый большой замочек открылся, но есть второй по размеру «одна квота на «пятисотке».

— Как я уже сказала, сейчас вообще очень много «но». Я даже себе представить не могу, как это будет… Но, опять же, один замочек уже открылся, что в принципе хорошо.

— Что хотите пожелать всем в преддверии Нового года?

— Чтобы люди не переставали мечтать, и пусть мечты исполняются. Мечтайте и никогда не ограничивайте себя в этом. Тогда сбудутся все желания, даже те, что казались нереальными.

Дорофеев: «Пять-семь наших конькобежцев готовы выступать на международном уровне»

Новость о допуске ISU застала конькобежцев на главном старте сезона

Международный союз конькобежцев (ISU) опубликовал критерии отбора на свои соревнования в пятницу, в разгар чемпионата России по конькобежному спорту. Главный тренер сборной России по конькобежному спорту Дмитрий Дорофеев рассказал, как воспринял эту новость, и признал, что вопросов по-прежнему больше, чем ответов.

— Дмитрий Анатольевич, как прошла спринтерская часть чемпионата России?

— В целом относительно предсказуемо. Порадовали молодые Карамов и Базюк. Мурашов вернулся после болезни, но тоже подтвердил уровень. Чуть не добрал Муштаков на «пятисотке», но реабилитировался на 1000 м. Немножко Кулижников провалился на втором круге на 1000 м, но хорошо проехал 1500 м.

Дарья Качанова показывает свой уровень на данный момент. Конечно, у девчонок ситуация посложнее, разбросы большие. Качанова лидирует, остальные набирают форму.

Чемпионат России, все стараются, Михаил Казелин проявил себя неплохо. В целом теперь это уже вопрос международных стартов, практики и так далее. У нас пять-семь человек готовы выступать на международных соревнованиях.

На других дистанциях, не спринтерских, мы должны отдельно упомянуть Трофимова и Алдошкина. Чуть большего хотелось бы от Алдошкина на 5000 м, но подведение итогов будет весной. Хотя лед на чемпионате России в Челябинске вряд ли будет быстрее.

— Новость пришла во время чемпионата России. Почувствовали, что эмоционально это как-то повлияло на ребят? Были какие-то обсуждения?

— Пока все были заняты собственно соревнованиями. Но ведь еще и вопросов больше, чем ответов. Мы отчасти понимаем условия, предстоит сделать много уточнений, но к февралю должны быть поданы списки.

— Планируете подать заявки на двух спортсменов на каждую дистанцию?

— Да, с возможностью старта по одному человеку на дистанции в отборе. Квота в отборе одна. У нас будут этапы Кубка мира в Калгари и Солт-Лейк-Сити. На пятисотку мы можем завоевать квоту по результату двух спортсменов. В Калгари можем поставить одного человека, в Солт-Лейк-Сити - другого.

— Конкретно по людям если говорить, что примерно получается?

— Карамов, Базюк, Мурашов рядом, Муштаков, Алдошкин, Кулижников и Казелин. Это если брать от 500 до 1500 м включительно по итогам чемпионата России.

— То есть основа отбора - прошедший чемпионат?

— Времени до февраля мало, если говорить о спортивном принципе, чемпионат России - это точка отсчета, конечно. Не фамилии, не звания, только спортивный принцип. А дальше уже свои коррективы будут вносить условия допуска.

— И еще визовый вопрос — канадская виза и американская.

— И это действительно большой вопрос. Тут надо мыслить стратегически. Мы живем в такое время и в таких условиях, что загадывать, что будет дальше, сложно, надо просто сейчас работать над всеми возможными вариантами. Александр Кибалко - член совета ISU, поэтому мы можем обратиться за какими-то уточняющими вопросами напрямую.

— Пока никто не отказывался от участия в соревнованиях в нейтральном статусе?

— Никто. Но мы же понимаем, что будут мониториться соцсети, будет отслеживаться информация по поводу выступления за клубы силовых структур. Начнем более детальное обсуждение этого вопроса уже на следующей неделе.

«Если нас допустят, то на каких условиях? Опять как скитальцев?». Кулижников о новостях от ISU и просьбе уволиться

Павел Кулижников — о старте сезона и проблеме с регионом.

Рекордсмен мира по конькобежному спорту Павел Кулижников готовится к главному старту сезона — декабрьскому чемпионату России на отдельных дистанциях. В регионе его просят уволиться, а от ISU нет никакой конкретики по допуску. Поговорили с ним о текущей ситуации.

— Паша, на старте сезона были пропущенные соревнования. Почему?

— Год так складывается: то ротавирус, то температура. Два раза в Сочи прилетал — два раза хапнул ротавирус летом. Говорят, там это ходит. То одно, то другое. Перед соревнованиями начинал заболевать. Этап Кубка России в Коломне при этом выиграл. У меня это был первый старт в сезоне, люди до этого уже бежали.

— У тебя за последнее время побед на 1000 м больше, чем на «пятисотке». Почему?

— Разгон ушел. Круги те же самые. Если разгонюсь, то и привезу 0,2 секунды. Не знаю, с чем это связано, стараюсь над этим работать. Может быть, нет такого забоя, как раньше. В принципе, я и раньше сезоны начинал с 9,9 и к крупным международным стартам разгонялся. Сейчас сезон короткий и разогнаться даже в этом плане не успеваю.

— Тебя не привлекла возможность пробежать на открытом льду в Петербурге? Ты пропустил этап.

— Очень даже привлекла. Но у нас 12-го числа выезд, а я 10-го ловлю кишечную инфекцию, из туалета выйти не могу — паренек слег. Решили не бежать. Меня даже откапали, потому что около 8 кг веса из-за всего этого потерял. Пять дней потренировался и побежал в Челябинске спринтерское многоборье.

Я бы хотел все этапы сбегать, но тут стоит один старт пропустить — и вылетаешь далеко.

— Смотрел летом Олимпийские игры?

— Вообще всем зарубежным спортом не интересуюсь, не хочу это видеть и знать, нас там не ждут. Мне не интересно. Если бы там был не 1% наших, посмотрел бы.

— Как вообще дела перед чемпионатом России?

— Работа идет. Но тут нам, в Краснодарском крае, без объяснения причин сказали уволиться по собственному желанию. И насколько я понимаю, речь не только о нас, но и о других зимних видах спорта.

— Что будешь делать?

— У меня контракт на четыре года, я не собираюсь писать по собственному. За все годы, которые я выступаю за Краснодарский край, принес восемь золотых медалей чемпионата мира, пять золотых медалей чемпионата Европы и четыре рекорда мира. В прошлом сезоне у нас главный старт был Спартакиада сильнейших, я там выиграл два золота. И тут бам — увольтесь, пожалуйста. Как это вообще понимать?

— Речь только о тебе?

— Нет, нас там много таких. Выгоняют и молодых ребят, которые только пришли в регион.

— Могут ведь уйти из спорта или в другие сборные.

— Да куда угодно вообще могут уйти. Понятно, я бы не советовал им это делать, но тем не менее.

— И что теперь?

— Хотелось бы, чтобы кто-то прояснил эту ситуацию. А пока готовлюсь бежать чемпионат России — 500, 1000 и 1500 м.

— Еще раз спрошу — 1500 м зачем?

— Почему нет? Кому-то даже интересно посмотреть на меня на полуторке.

— Трофимов и Алдошкин не говорят: «ты чего затеял, бегать нашу дистанцию»?

— Да мне кажется, им так даже интереснее. И нет, не говорят, они дружелюбные ребята.

— Рад, что в этом году ключевые старты пройдут на быстрых катках?

— Мне вообще медленный лед не подходит, у меня техника под быстрый лед. Но я как-то с этим живу, тут у всех одинаковые условия на соревнованиях.

— Дома как дела? Как семейная жизнь?

— Я поменялся в лучшую сторону (смеется). Взяли вторую собаку — под колесами нашел дворняжку. Два килограмма весил! Теперь самым любимым стал.

— Опять пошли разговоры про возможный допуск от ISU. Ты вообще в это веришь?

— Вопрос — на каких условиях? Опять нейтральный флаг, опять без тренеров ехать, с одним спортсменом на дистанции? Куча вопросов. Как только уже нас ни унижали — не допускали, не пускали тренеров, отселяли в какие-то другие гостиницы. Что, опять допустят и будем мы как скитальцы? Это всё уже надоело.

«Есть внутренняя уверенность, что конькобежцы поедут на Олимпиаду-2026». Интервью Николая Гуляева

Поговорили с президентом Союза конькобежцев России Николаем Гуляевым об открытых катках, стартах в Минске и деньгах.

Главные старты сезона у конькобежцев и шорт-трекистов пройдут уже в декабре. Николай Гуляев в интервью «Матч ТВ» рассказал о сезоне, который является предолимпийским, хотя допуска даже на отборочные старты у россиян всё еще нет. 

— В прошлом году вы говорили, что не совсем удовлетворены секундами у конькобежцев. В этом сезоне это изменилось?

— На старте Кубка России некоторые лидеры сборной показывают результаты, сопоставимые с лучшими мировыми. В частности, ребята-спринтеры, Алдошкин прибавил. Положительная динамика, прогресс наблюдается, что не может не радовать. Еще хочется отметить, что по просьбе спортсменов и всех специалистов мы проводим основные старты на самых быстрых катках в этом сезоне.

— Недавно у вас был этап Кубка России в Санкт-Петербурге и подвела погода. Нет ли желания отказаться от открытых катков?

— Представляете, до чего мы дожили, у нас в ноябре нет зимней стабильной погоды, конькобежной, что называется. Думаю, мы просто сдвинем эти соревнования на более поздний срок в следующем сезоне. Но я считаю, что старты на открытых катках должны быть, мы будем их проводить.

— Ольга Фаткулина выиграла на этом катке — ее первая личная победа после возвращения. Как оцениваете ее потенциал прямо сейчас?

— Всегда в Ольгу верил. Она своими результатами — и нынешние секунды не предел! — доказывает, что является одним из лидеров российского конькобежного спорта. И борьба в нашем женском спринте обещает быть по-настоящему острой на дистанциях 500 и 1000 метров. 

Ребята спринтеры тоже показывают хорошие результаты. Мурашов, правда, приболел, но думаю, что он наберет хорошую форму и мы станем свидетелями высокой конкуренции на дистанции 500 м у мужчин. Там и Карамов, и Базюк, и Виктор Муштаков, и Павел Кулижников, и Михаил Казелин.

Такая конкуренция не может не радовать. Она помогает прогрессировать. И, хотим или нет, мы сопоставляем результаты наших спортсменов с секундами мировых лидеров. По крайней мере, результаты, показанные в Коломне, мы можем сопоставлять по коэффициентам с европейскими катками.

— Уровнем конкуренции в шорт-треке довольны?

— Я доволен возросшей конкуренцией у мальчиков, молодые ребята наступают на пятки нашим лидерам. Девочки тоже не отстают в уровне внутренней конкуренции. Чемпионат России обещает быть интересным.

— Кристина Силаева, перешедшая в сборную Казахстана, уже выступает за новую команду и поднималась на пьедестал на международном уровне. Какие эмоции испытываете по этому поводу?

— Мы ее отпустили с миром. Решение исполкома Союза конькобежцев России подтверждает, что у нас нет камня за пазухой и мы желаем успехов всем нашим спортсменам, за кого бы они ни выступали, ведь всё-таки они родились, выросли в России. Кристина из города-героя Москвы.

— О Москве. Возвращение Крылатского помогает в проведении соревнований, подготовке?

— Это один из наших топовых катков, мы стараемся каждый такой объект использовать по максимуму и для тренировок, и для соревнований. Тут вопрос распределения мероприятий между пятью крытыми катками высокого уровня, таким количеством катков не может похвастаться никакая другая страна.

— Но после возвращения Крылатского вы пока не проводили там чемпионат России. В следующем году это возможно?

— Всё возможно. Но и Московская федерация сама просила пока не проводить там крупных стартов, так как каток только вернулся в рабочее русло. Но там уже было первенство России среди юниоров.

— Вы увеличили призовой фонд в этом году?

— Да. Считаю, что в отсутствие международных стартов мы должны по возможности стимулировать ребят. Это стимул для конкуренции. В прошлом году мы решили наградить в финале Кубка первые шесть мест по сумме всех этапов. Это, я считаю, абсолютно правильная практика. В этих условиях у спортсменов есть стимул не пропускать этапы Кубка.

В этом году хотим наградить и лучших спортсменов, и лучших тренеров, и выбрать победителя в номинации «Прорыв года».

— Награждать будете по итогам сезона?

— Сезона-2024/25.

— Он должен был стать предолимпийским. Вы его таким ощущаете, или психологически это уже не так?

— Я уже неоднократно говорил, что есть уверенность: российские конькобежцы поедут на Олимпиаду-2026. Так что да, для меня этот сезон предолимпийский.

— Судя по графику заседаний совета ISU, до конца года новостей о допуске не предвидится?

— Скорее всего, нет. Но внутреннее ощущение ожидания сохраняется. Вдруг случится чудо. Но сейчас мы видим, как ситуация меняется и в нескольких видах спорта наших спортсменов начинают допускать до международных соревнований. В целом должно быть принципиальное решение по допуску, а потом уже будут точечные моменты. Ребята готовятся, мы на низком старте.

— Курс доллара вырос. Есть траты по экипировке, которые увеличатся в этой связи?

— Необходимости экстренных закупок сейчас нет, кое-что было приобретено впрок. Но, например, если мы хотим увеличить качество проведения соревнований, нужно на некоторых катках поменять оборудование. Предпринимаем шаги в этом направлении.

— У вас, помимо стартов регулярного календаря, впереди Кубок содружества и Кубок сильнейших. Можете рассказать об этих соревнованиях?

— Оба старта пройдут в Минске. Кубок сильнейших будет в середине февраля, Кубок содружества — в конце декабря. Наши сильнейшие спортсмены туда поедут. Белорусская сторона будет выплачивать призовые, Союз конькобежцев России тоже предусмотрел финансовое награждение.

Относительно Кубка сильнейших есть один момент: он пройдет практически в одни сроки с Кубком России в Кирове, этим соревнованиям скоро исполнится 100 лет, они значимые для нашего календаря. Поэтому мы сейчас думаем, как это правильно сделать, как правильно развести всё это по календарю.

— Как восприняли историю с тем, что некоторые конькобежцы подрабатывают курьерами?

— Это не спортсмены сборной России. Это всё в зоне компетентности тренеров. Каждый вправе делать всё, что хочет. Но если ты занимаешься спортом и приехал на сборы, ты должен прежде всего этим заниматься. Ну, а в свободное время каждый волен делать то, что хочет.

— Но неужели спортсменам настолько не хватает денег?

— Мне сложно комментировать, что происходит в регионах, спортсмен не из сборной. Он не на централизованной подготовке.

— Международный день катания на коньках пройдет на ВДНХ?

— Да, и мы к нему сейчас готовимся. Приглашаем министра спорта Михаила Владимировича Дегтярева. Мы уже показывали и президенту ISU, как мы проводим мероприятия по этому дню, он был приятно удивлен. Это мероприятие важно для ISU, а мы по-прежнему интегрированы в международное сообщество.

— Спортсмены в соцсетях писали, что почти все они выведены из международного пула тестирования. Это так?

— Это определенная политика WADA, но мы работаем над тем, чтобы вопрос с тестированием решался должным образом.

— Какие перспективы видит в развитии конькобежного спорта Минспорт?

— Одна из главных задач — развитие массового и детского спорта. Мы даже обсудили возможность включение трех ступеней комплекса ГТО в беге на простых коньках, взяв удачную практику СССР. Это в перспективе позволит увеличить количество занимающихся конькобежным спортом. И мы включили модуль «коньки» — бег на любых видах коньков — в приказ Министерства просвещения. Это дает возможность директорам школ проводить уроки физкультуры на всех типах коньков. Эти действия могут кратно повысить и популярность, и количество занимающихся этим видом спорта.

— Что за проект «Все на лед»?

— Мероприятие пройдет 1 декабря на территории «Охта-парка» в Ленинградской области. Владельцы залили живописный классный каток, увидев это, принял решение дать старт этому проекту в первый день зимы именно там. В соревнованиях может участвовать любой желающий на всех видах коньков. Кроме этого, пройдут мастер-классы, в том числе со Светланой Журовой. Проводим это мероприятие благодаря помощи комитета по физкультуре и спорту Ленинградской области, вместе с региональными федерациями фигурного катания и хоккея с шайбой. И благодаря помощи комитета мы открыли еще одну федерацию по конькобежному спорту — Ленинградской области, которая имеет славные традиции в нашем виде спорта.

— Ранее обсуждалась история со строительством катка и центра подготовки в высокогорье.

— Да, речь идет о мультиспортивном комплексе в Кабардино-Балкарии. Я там уже дважды был. Многим видам спорта такая база необходима. Никто не говорит, что это не нужно или нецелесообразно, но мы договорились вернуться к этому вопросу чуть позже. Создана рабочая группа, в которую я вхожу, сейчас всё зависит от политического решения, финансов, потому что это дорогостоящий объект.

— План по катку в Екатеринбургу в силе?

— Согласовываем место, принцип и формат стадиона. Считаю, что подобные катки, где можно проводить соревнования регионального уровня и выше, должны согласовываться с профильной федерацией. Я на всех уровнях буду на этом настаивать.

— Главная тенденция последних месяцев года — объединение федераций. Вы и фигуристы в общей федерации — такой идеи не было?

— Кроме слухов никакой конкретики или официальной информации не было. А слухи не вижу смысла комментировать.

«Я дал себе обещание готовиться к Олимпиаде-2026». Трофимов — о старте сезона, сыне у бортика и мотивации

Российский конькобежец тренируется по индивидуальному плану и добивается успеха.

Призер Олимпийских игр-2022 Сергей Трофимов на старте сезона одержал победу на Кубке России на дистанции 5000 метров.

«Матч ТВ» поговорил с ним о подготовке к предолимпийскому сезону, хотя до сих пор неизвестно, смогут ли россияне выступить на Играх в Милане.

— Почему решил открыть сезон в Минске?

— Мы там проводим большую часть тренировочного времени перед сезоном. Там условия лучше, чем в Коломне. Каждый раз, когда приезжаем в Коломну, нас просят подвинуться по времени в тренировках. А в Минске, как тренер попросил в спортотделе, так и ставят в график. Даже со сборной Белоруссии катаемся без проблем.

— То есть в Минске комфортнее?

— По части тренировок — точно да.

— Почему у тебя все не так, как у всех?

— Возможно, со стороны это так и выглядит, но на самом деле все точно так же. Мы просто стараемся создавать хорошие условия под себя и ни под кого не подстраиваться.

— С кем в команде тренируешься?

— С Даниилом Беляевым, Колей Трусовым, Димой Куражовым, Максимом Столяровым и Даниилом Бургасовым. Еще с нами тренируется Ада Ким и Даша (Трофимова, в девичестве — Бескровных, жена Сергея) вернулась.

— Кстати, как устроена жизнь после возвращения Даши на лед? Ведь есть еще звезда конькобежного спорта — ваш сын Лев!

— Да, он всех затмевает. Начиная с летней подготовки, Леву оставляем с Юрием Дмитриевичем (Беляевым, тренером) около бортика. Ставим его на лавочку, даем его любимые книжки. В телефоне его очень ограничиваем, только фотки показываем, где он есть. Или фотки конькобежцев.

— То есть Лев стоит на тренерской позиции?

— Да! Поначалу он половину выхода стоял, потом это время увеличивалось, и теперь полных два выхода на тренировке может простоять. В паузу подъезжаем к нему, узнаем, как дела. Бабушек-дедушек не привлекаем, у нас все работают. Поэтому Лев на тренировке.

— Ему на катке не холодно? Есть какой-то специальный комбез?

— Самое главное, чтобы не вспотел, поэтому важно термобелье. Но он не мерзнет точно.

— Ты написал очень позитивный комментарий у себя в канале по борьбе в паре с Даней Алдошкиным на 5000 м. Кайфанул?

— Да, мы с ним это обсудили. Борьба на первом этапе Кубка России была интересная: 12 кругов даже не заметил, был в азарте. Это от чистого сердца, очень кайфанул на том забеге.

— Вы все еще раздражители друг для друга? Это же «день сурка». Не осточертело?

— Может быть, отчасти да. На Кубке мира соперники меняются. И если у нас еще появятся сильные стайеры, больше конкуренции будет. А тут даже за день до соревнований уже все понимал. Сказал Даше: «По-любому с Алдошкиным побегу».

— Даня Семериков меняет спортивное гражданство. Как ты к этому относишься?

— Я желаю ему удачи и позитивно к этому отношусь.

— Во время Игр в Париже ты делал репосты о выступлениях наших ребят. Так поняла, что ты их поддерживал и не испытывал отрицательных эмоций.

— Очень позитивно к этому отнесся. Они поехали на Олимпиаду, не побоялись ничего. Я бы поступил точно так же, если бы была возможность.

— Некоторые говорили, что вот те, у кого нет шанса на медаль, зачем едут? В 2018-м ты тоже так поехал, в 2022-м уже была медаль.

— Мне то участие в 2018-м помогло. Я там понял, что такое Олимпийские игры. Это гигантский опыт для любого, кто тренируется с самого детства и мечтает оказаться на Олимпиаде. Участие в 2018-м позволило мне более уверенно себя чувствовать в 2022-м.

— Тут Давид Гьотто пробежал быстрее рекорда мира на дистанции 10 000 м. Впечатлило?

— Он показывает, что упорство и труд дают такие результаты. Он трудяга, постоянно тренируется, много катается на роликах. Человек всего добивается трудом, не только талантом, как многие думают. В принципе, результат, конечно удивил тем, что он показал это время перед сезоном. Ну, а про сами секунды думаю, что сейчас уже можно быстрее «десятку» бегать.

— Об Олимпиаде-2026 думаешь?

— Я как сказал, что буду тренироваться до Милана-2026, так и придерживаюсь этого плана.

— Моментов отчаяния не было? Новостей хороших от зимних международных федераций пока нет.

— Был период летом, когда я был на грани. Хотелось сказать: «Все это надоело». Но помогли Даша с Левой, моя команда, мой тренер и те обещания, которые дал самому себе. Так что продолжаем. А будет ли Олимпиада для нас — там увидим.

— Что дальше по сезону?

— В 99% соревнований выступлю. В Санкт-Петербург поеду.

— Как там, кстати? Становится лучше? Вторая столица, но каток к стартам не очень приспособлен, как я понимаю.

— Там ничего не меняется. Видимо, руководство местное это устраивает, а спортсмены приезжают и вынуждены приспосабливаться.

«Мир станет только лучше, если спортсмены будут воплощать свои мечты». Скобрев об Играх в нейтральном статусе и работе в США

Прославленный конькобежец рассказал «Матч ТВ» о новом этапе в тренерской карьере и шансах для россиян выступить на международной арене.

Двукратный призер Олимпийских игр Иван Скобрев после спортивной конькобежной карьеры проявил себя в фигурном катании в качестве артиста ледового шоу и тренера по ОФП, работал в КХЛ, а теперь подписал контракт и работает в Штатах с хоккеистами Junior Rangers. Поговорили с ним о переезде, спортивной жизни сыновей, разнице в подходах, студенческом спорте и Романе Костомарове.

— Ваня, последнее место работы — академия Евгения Плющенко. После этого ничего не было слышно о твоей профессиональной деятельности. Чем занимался? Почему ушел из фигурного катания?

— Все было хорошо, Женя был доволен, и мне нравился весь процесс. Там мне удалось приобрести новые навыки, пообщаться с новыми молодыми творческими личностями фигурного катания, но Илья Авербух хотел, чтобы мы выступали с Викторией Синициной, и у меня не получилось бы совмещать. Потом был тур. По окончании сезона полетел в США: там живут родители, которых я не видел три года. Отдохнули семьей на природе, а по возвращении ради интереса сходили на спортивные объекты, которые находятся рядом. Один из них Chelsea Piers.

Благодаря общим друзьям познакомились с руководителем хоккейного направления и мне сделали предложение задержаться, попробовать себя в качестве консультанта в хоккейной академии Junior Rangers. Решил попробовать свои силы за океаном, поработать с американскими, канадскими хоккеистами, здесь, кстати, есть ребята и из Европы, а также достаточно много ребят из России.

Вот так все и пошло. Были и другие предложения, из КХЛ, но таких, чтобы я мог постоянно быть рядом с детьми, я не получил. А тут очень важная для меня возможность — вся семья будет рядом, дети будут тренироваться и учиться.

Так что теперь передаю свой опыт, приобретаю новые знания в общении с американскими специалистами, ледовыми в том числе.

— С каким возрастом работаешь?

— Набор начинается с 6 лет, а самый взрослый возраст тут U-20.

— Амбиции выше есть? Работать с профи, например?

— Амбиции всегда есть. Но сейчас нужно адаптироваться в рабочем процессе. Нужно вывести свой английский на новый уровень — я говорю на английском, но просто в бытовом плане говорить это одно, здесь нужно развивать новую профессиональную лексику. Плюс много новых задач по коммуникации с руководством, с родителями.

— У тебя не было момента отрицания - «ни за что не отдам своих детей в спорт»?

— Такого не было. И они родились, когда я был действующим спортсменом, они ездили со мной на сборы. Был вопрос — в какой вид спорта их отдать. Они рано встали на коньки, так все и пошло. Хотелось, чтобы они были в командном виде спорта, потому что мне одиночных забегов по кругу хватило (смеется). Да и я очень люблю хоккей.

— Сейчас будет вопрос, который нельзя не задать. А почему дети не в конькобежном спорте, Иван?

— Этот вопрос мне задает и папа, и мама. Как только становится холоднее, они ездят в Лейк-Плэсид кататься на коньках. У деда и велосипед, и доска имитационная. Готовится к конькобежному сезону очень серьезно! А еще они тут походили на матчи и увидели какие в хоккее скорости, какие бывают стыки… «Ну почему они не в гребле или не в коньках!» Понятно, волнуются, но тут такие эмоции! Так уж получилось, что когда я еще бегал, у Фила появился интерес к хоккею и рядом была динамовская база на Новой Риге. В коньках они бы тоже были в порядке, я уверен. Но теперь — хоккей!

И для меня важно, чтобы они получали хорошее образование. Хочу, чтобы они закрепили получше английский язык. И, конечно, они продолжают дистанционное обучение в российских школах.

— Фигурное катание как вариант не рассматривался?

— Нет. Хотя Филипп надевал коньки Авербуха, покатался даже с Викторией Синициной. Летом, кстати, ребята ходят на греблю. Моя мама работает тренером по гребле. В теплые деньки в следующем году постараемся сходить и туда, у Фила хорошо получается, может в гребле выступит. Интересный вид спорта.

— На протяжении всей твоей карьеры периодически возникали слухи, что уедешь и будет выступать за США. Не рассматривал такую возможность?

— Я уезжал, тренировался в юниорской команде и были возможности остаться. Но я русский человек, я вырос в России, начал добиваться там первых успехов. Я учился, у меня была поддержка семьи, моего крестного, спонсоров. Мне были привычнее условия дома. Те медали, что я выиграл, - это вклад людей, которые были рядом, вклад тех специалистов, с которыми я работал.

— Смотрел Олимпиаду в Париже?

— Выборочно. Не хочу сказать ничего плохого, но остались вопросы к открытию и закрытию. Дело вкуса, но вопросы возникают. Что касается соревнований, я люблю спорт, но когда нет российских спортсменов, как-то меньше включаешься в процесс, тем более я многих ребят знаю. Где-то посмотрел легкую атлетику, за теннисом посмотрел, за плаванием понаблюдал, но не так, чтобы с нетерпением ждать, что там будет завтра по программе соревнований. А вот матчи сезона КХЛ и НХЛ я ни за что не пропущу, надеюсь, не надо объяснять почему (смеется).

— Оля Фаткулина сказала, что без международных соревнований российский конькобежный спорт просядет в результатах. Как думаешь, права?

— Честно сказать, я переживаю за ребят, потому что есть виды спорта, которым по силам поддерживать уровень и конкуренции, и заработка за счет внутрироссийских стартов. Это и фигурное катание, и хоккей. В конькобежном спорте всегда ситуация отличалась. И мы не в Нидерландах, где у конькобежцев есть возможность заработка за счет спонсоров и профессиональных команд. У нас другая история. Ну а когда не видишь очно соперника, все равно между вами будто пропасть.

— Паша Кулижников сказал, что в отсутствие международной конкуренции бежать соревнования за грамоту или конфетку — мотивировать себя этим сложно. У нас до сих пор относятся к таким высказываниям, как к излишне меркантильным.

— А кто хочет работать забесплатно? Не понимаю, почему об этом другие боятся говорить. Спорт не та работа, которая даст тебе золотой парашют и на 100% обеспеченную старость.

— Уж точно российский конькобежный спорт тебе такой парашют не даст.

— Безусловно. И у Пашки были высочайшие результаты. И так сложилось, что он без медали Олимпийских игр. Поэтому к таким высказываниям надо относиться больше как к бытовым, жизненным. Все хотят быть более защищенными в этом мире. Должны быть достойные призовые, хорошая конкуренция.

Нынешняя ситуация - большое разочарование для целого поколения российских спортсменов, которые работали все детство, всю юность и сейчас не могут себя реализовать. Мне очень грустно об этом говорить.

С другой стороны, спорт дает возможность нам знакомиться с новыми людьми, дает возможность развиваться в разных направлениях. А кто и как этим пользуется - уже решает сам. Это одна из ступенек для самореализации в жизни.

Есть высокооплачиваемые профессиональные виды спорта, они зарабатывают много. Но чтобы большее количество спортсменов чувствовало себя в какой-то мере защищенными, нужно развивать студенческий спорт, чтобы спортсмен не выпадал из социума. И если у него не получится добраться до вершины, было больше шансов реализоваться в другой сфере. Об этом много говорилось и раньше, хотелось бы, чтобы был сделан большой шаг вперед в студенческом спорте.

— Была большая дискуссия о том, стоит ли выступать в нейтральном статусе в Париже. Если условия перед Миланом будут те же, считаешь, стоит ехать?

— Как бывший спортсмен, я считаю, что нужно использовать любую возможность соревноваться на высоком уровне. Ты отдал спорту всю жизнь. Ради чего? Ради чего ты потратил столько труда, пота, сил? Чтобы доказать — ты сильнее. Ситуация сложная, но я считаю — надо поддерживать спортсменов в их желании соревноваться на крупнейших стартах.

— Уже несколько ребят перешли в другие сборные. Как думаешь, будет и дальше отток кадров?

— Я хочу, чтобы наши спортсмены бегали и выступали на международных соревнованиях, хочу, чтобы они приносили медали своей стране, но если кто-то решит уехать, не смогу осудить. Как можно осуждать человека за то, что он пользуется возможностью прожить свою жизнь так, как он этого хочет, реализовываться в том, чему отдал лучшие годы. Мне хочется, чтобы мир дал возможность реализоваться спортсменам, хочется дать им шанс воплотить мечту в жизнь. И уверен, что такие истории помогут преодолевать барьеры и в других сферах, а мир от этого станет только лучше.

— Ты поработал с фигуристами. Этот вид спорта многими стал восприниматься как слишком токсичный. Почувствовал это? И какие в целом впечатления о работе с «фигуркой» у тебя остались?

— Там огромная конкуренция. То, как работает наше фигурное катание — мало видов спорта в России работают на таком уровне. Сколько внимания родители уделяют детишкам! Это тяжелая работа! Как и везде, в фигурном катании есть свои определенные тонкости. Не всегда просто найти свой язык в общении со спортсменками. У девчонок уже есть свои заслуги, есть свои взгляды на тренировки. Но я получал удовольствие от работы в фигурном катании! У Евгения Плющенко хорошая дисциплина в коллективе. Яна Рудковская делает очень много для академии, организационный процесс на высоком уровне. Хочется надеяться, что в ближайшее время наши фигуристы получат возможность соревноваться на самом высоком уровне.

— Не могу не спросить про Романа Костомарова. Возвращение к активной жизни и возвращение на лед! Когда удалось первый раз нормально пообщаться после того страшного периода?

— Мы были в Чимбулаке с семьей, катались на лыжах. Следили за новостями, переживали, списывались с Оксаной (Домниной), всячески пытались ее поддерживать… И вот звонок от него! До этого только сообщениями с ним обменивались. До слез. Тогда появилась уверенность, что все будет хорошо. И когда смотрели его первые интервью, рыдали всей семьей. Как раз перед нашим с тобой интервью созванивались. Говорит: «Представляешь, как я разогнал свою машину — взорвалась, колеса отлетели, а она все еще едет». Сложно поверить, что теперь мы даже можем позволить себе шутить на эту тему. И эта машина, поверьте, гонять будет еще очень и очень долго.

«Большие ноги у конькобежцев — большой стереотип». Саютина готовится к сезону и мерится ногами со Степановой

Летнее интервью российской конькобежки Александры Саютиной.

Победительница Спартакиады сильнейших в конькобежном спорте Александра Саютина отдохнула во Вьетнаме, ждет хороших новостей от ISU и вовсю готовится к следующему сезону. Поговорили с Александрой об отдыхе, подготовке, размере ног и стереотипах.

— В этом году вернулись к тренировкам 20-го числа, был первый сбор от [команды] Москвы в Турции. Сезон затянулся, я планировала уйти пораньше на отдых, но в итоге ушла в конце апреля. Поэтому все сдвинулось немножко.

— Я видела, что вы ездили в отпуск в Азию. Расскажите.

— Да, летали со Степаном (Чистовым) во Вьетнам в начале апреля. Это мой первый отпуск в Азии, это было открытие. В детстве мы ездили всегда в Европу, я склонна к Европе больше, сопротивлялась отпуску в Азии, но Степа меня уговорил.

— Наши велогонщицы выступали в гонке во Вьетнаме и очень хвалили море.

— Да! Море шикарное. Папа сказал, что море во Вьетнаме самое чистое из тех, что видел, а видел он много. Мне тоже море понравилось. Берег большой, пляж песчаный.

— В Турции на сборе чем занимались?

— Это были тренировки с набором работы с самого минимума, чтобы к централизованному сбору уже нормально переварить всю нагрузку. Крутили вело, были тренировки поддерживающего характера — пресс, растяжка, чуть-чуть попрыгать и так далее.

— Вы москвичка. Где тренируетесь в межсезонье? Куда на велотренировки выезжаете?

— Я тренируюсь дома в Новой Москве. У меня есть небольшой тренажерный зал дома — силовую тренировку сделать могу. На велосипеде выехать могу — есть круг протяженностью около 40 км. Можно спокойно проехаться, работу сделать. Построили новую дорогу, машин пока не так много. Если на лед нужно — еду в Крылатское, но это не так часто бывает.

— Был период, когда вы только начинали карьеру в конькобежной сборной, теперь пришли первые успехи, сейчас уже настало время сделать следующий шаг вперед?

— У меня нет пока индивидуальной золотой медали на чемпионате России на отдельных дистанциях. Это цель на сезон. Приложу все силы, чтобы этого добиться. Но, к сожалению, недавно получила травму — упала, когда тренировалась на роликах. Продолжила тренироваться сразу после падения, но болевые ощущения ограничивают.

— Что за травма?

— Неудачно упала и сильно ободрала кожу — большая часть поверхности повреждена. Дискомфорт при ходьбе, стоять не могу — нога затекает.

— Ролики любите? Некоторые конькобежцы их не любят, чувствуют себя некомфортно, другие, наоборот, собственно из роликов и пришли.

— К роликам у всех разное отношение. Визуально даже видно, как спортсмен себя чувствует на роликах. Ощущения действительно другие, чем на коньках. Много примеров знаем, когда одинаково хорошо получается и на роликах, и на льду. А есть те, кто некомфортно чувствует себя на роликах, а на льду картина совсем другая. Мне ролики нравятся, я поймала технику, приближенную к ледовой — мы ведь не на скорость и выносливость катаемся, а чисто на технику. Я кайфую, мне с ними нормально. Но вот ощущения, когда выходишь на лед после роликов, мне не нравятся. Кажется, будто лезвия на коньках тупые. Хорошо, что это длится всего минут двадцать.

— Читала ваш пост в ответ Веронике Степановой, что вы не видите необходимости покупать очень дорогие ролики.

— Да, я считаю, что это необязательно. Я ведь на роликах не соревнуюсь, даже не катаюсь по схеме роликобежца, потому что это мне в принципе не надо. Я, кстати, оказалась единственной с пятиколесной системой роликов. Чем меньше колес, тем быстрее ролики. Голландцы катаются на трехколесных. У нас в основном ребята бегают на четырехколесных, могут даже вытащить одно колесо. Я не заморачиваюсь, не придаю значения, катаюсь по папиной системе. Коньки — да, должны быть самые лучшие, а ролики — это вспомогательное. То же самое с велосипедами. Сборная выдала достаточно хороший велосипед, да есть те, что круче, дороже и, возможно, когда закончу со спортом и захочу кататься на любительском уровне, куплю себе велосипед получше. Сейчас мне достаточно просто хорошего велосипеда.

— Еще я видела как вы мерились ногами с Вероникой. Как вообще все это началось?

— Все началось с ПМЭФ. Там участвовал Николай Алексеевич Гуляев и Вероника Степанова. Речь, как понимаю — сама видела только отрывок — зашла о развитии тела. Вероника сказала, что лыжные гонки развивают все тело. Николай Алексеевич сказал, что и конькобежный спорт развивает все тело тоже. Вероника тогда ответила, что у нас ноги большие. Слово за слово, она решила помериться. Мне нравится такой обмен мнениями между видами спорта, какие-то медиаколлаборации. Может быть, даже кто-то не знает, что такое конькобежный или какой-то другой вид спорта, но благодаря такому общению идет развитие аудитории. Я за такие движухи.

— Самое главное, вы выяснили, у кого ноги больше?

— У нас! Но по опросу выиграли лыжники. Я не знаю почему, честно! Не получилось у меня отстоять честь конькобежного спорта!

— Вспоминается легендарное интервью Фаткулиной о том, что она хочет закончить карьеру из-за больших ног. Теперь битва идет за большие ноги? Кстати, мне кажется, они в принципе не большие.

— Большие ноги конькобежцев — это большой стереотип, ха-ха.

Конькобежный спорт — уже не тот чисто силовой вид спорта как это было в давние времена. Сейчас уже и катки, и ботинки, и техника, и комбинезоны позволяют бегать быстро, даже если у тебя не так мощно развиты мышцы ног. У трековиков и то ноги больше!

— Но это тоже только у спринтеров, там да, кто-то даже брюки вынужден шить на заказ.

— Ноги у них внушительные, у наших спринтеров меньше. Ничего, кстати, не имею против больших ног. Пусть будут разные ноги!

— Вы ждете хороших новостей от ISU?

— Вроде как уже появилась информация о том, что вопрос с допуском могут рассмотреть на совете в сентябре. Хотелось бы верить, что уже примут какие-то, надеюсь, положительные решения.

— Мне кажется, все ждут уже какой-либо информации на этот счет.

— Все идет к тому, что движения будут, как мне кажется. Насколько велик шанс на допуск, я не знаю. Хотелось бы верить в лучшее. Хочется уже сделать новый шаг, выступить на международной арене. Пока я поучаствовала только в юниорских соревнованиях в Инцелле, на этом все и закончилось.

— Вы пришли из фигурного катания в коньки, не хотите добавить шорт-трек, для полного комплекта?

— Мне будет сложно в шорт-треке — я люблю эти ощущения на прямой — раскатиться, прокатиться. В шорт-треке два шага, ты уже в повороте, а я повороты не сильно люблю.

— А еще в шорт-треке отчаянные ребята, там контактная борьба!

— Да! А я только начала масс-старт бегать. Не помню на каких соревнованиях, в масс-старте только и думала: «Пропустите меня, пожалуйста». Ха-ха. Понятно, что никто никого пропускать не должен. Надо быть достаточно наглым, пробивным, ничего не бояться. Такая контактная борьба — не мое.

«Не было никаких ожиданий от конгресса ISU». Дорофеев о перспективах в сезоне

Главный тренер конькобежцев Дмитрий Дорофеев дает оценку ситуации.

Сборная России по конькобежному спорту уже готовится к сезону 2024/2025. В другой ситуации мы бы назвали его предолимпийским, но какие перспективы у наших «зимников» по части старта на Олимпиаде-2026, никто пока не знает. Международный союз конькобежцев на летнем конгрессе не принимал решений по допуску россиян к соревнованиям, даже в нейтральном статусе.

Главный тренер сборной России Дмитрий Дорофеев говорит, что на первый предсезонный лед спринтеры не спешат. Работа идет, но «без ажиотажа».

— Мы работаем в штатном режиме, никаких экстренных и сверхординарных моментов нет. В принципе, то же самое, что в этом году, — рассказывает Дорофеев.

— Но у вас не будет Спартакиады сильнейших?

— Будут чемпионаты.

— Они в этот раз не разбросаны по географии далеко друг от друга. Вы этим довольны?

— Отдали должное Сибири и перешли в центральную часть, поближе к Москве. Это, наверное, и правильно — по логистике командам, а они в основном базируются ближе к центру, это проще.

— Вы ждали решения от ISU летом?

— Повестка политическая понятна. Половина людей в международных организациях — подневольные. Мы вернемся или на правах партнерства, какого-то обсуждения… А если будут допускать в условиях по одному месту на дистанции… Я от конгресса ничего не ждал. Они там обсуждают фигурное катание, масс-медиа, а в коньках и шорт-треке ничего не меняется, лишь бы провести, высасывают из пальца какие-то положения и нововведения. От того, что наши судьи включены в список, нам пока ни тепло, ни холодно. Живем внутренними вопросами и внутренней повесткой.

Никаких положительных ожиданий от конгресса ISU не было, о другом сейчас думаем.

— За «летниками» и их историей с Парижем следите?

— Там все в избирательном порядке, и во многих случаях едут не лучшие, а те, кого просто допустили. Мы это проходили, когда ребят «зарубили» перед Играми-2018. Я за то, чтобы сейчас прежде всего консолидированно работать над тем, что есть внутри страны. Какие надо секунды показывать, мы знаем, надо искать талантливых ребят. Я понимаю, что вопрос массовости важен, но и точечно тоже надо поддерживать людей. В этом ничего страшного нет, когда выделяешь спортсменов перспективных из общей массы. Иначе это просто создание видимости деятельности. Еще раз, массовость важна, но поддержка талантов точечно важна тоже.

— Карьеру из спринтерской группы никто не заканчивает?

— Сейчас у нас смысл слова «карьера»… уже все иначе воспринимается.

— Переформулирую: соревновательную практику никто на паузу не ставит?

— Нет, но что там на душе у каждого, никто до конца не знает. Все в каждодневном труде. Кому-то тяжелее, кому-то легче перенести эту ситуацию. Все индивидуально.

В сборной тем временем идет омоложение состава, но какое это будет качество, пока непонятно.

— Состав спринтерской группы ведь не сильно изменился?

— Фамилии все те же, правила отбора понятны. На 500 м конкуренция большая, но мы не можем ни пятого, ни шестого вычеркнуть, там все близко, и уровень такой, что завтра шестой может стать третьим — это основная дистанция на сегодняшний момент. На остальных конкуренция поменьше. На централизованную подготовку в состав уместились все, кто на слуху и в обойме. Остальные подтягиваются. Хотелось бы и от регионов, от вновь пришедших ребят видеть другие секунды, но все работают на своей волне, как они это видят и представляют. Все это решается только временем и работой, смотреть, править и из этого уже делать выводы — способны ли мы приблизиться к мировым лидерам. Кроме Штольца, все результаты наши — приблизились и не побили, мы пока в тренде в спринте находимся. Что будет дальше происходить, я пока не знаю, не вижу. Сверхтехнологий пока не появляется, хотя, может быть, кто-то в мире уже над чем-то новым в этом плане и работает.

Нам надо искать талантливых людей, но как искать?.. Их надо воспитывать. Воспитывать в 20 лет уже сложно. Пока идем на харчах [Павла] Кулижникова и [Руслана] Мурашова, остальные присматриваются. Никто пока не пришел в сборную и не удивил какими-то качествами. Пока мы только исправляем, нравится это кому-то или нет.

Видим сейчас, что между результатами наших юниоров, побеждающих на первенствах, и теми секундами, с которыми можно конкурировать на высоком уровне, очень большая разница. Если все показатели средние, то на это могут уйти годы и даже можно вообще не приблизиться к нужным цифрами, даже в силу каких-то физиологических моментов.

Работа на местах никак не должна отличаться от работы в сборной команде, особенно в тех центрах, которые имеют возможности проводить учебно-тренировочные сборы, у которых есть материально-техническая база. Но все хотят отдать в сборную, а не создают команду, из которой может вырасти чемпион. Уверен, они тоже хотят этого, но все зависит в большей степени от тренера. Здесь нужна идея, нужно работать, верить, идти на риск. Это не решается по щелчку пальцев, на это уходят годы.

Так что решения ISU — это одно. Но главное, чтобы было, с кем ехать на международные соревнования, когда нас допустят. Я за это переживаю.

Екатерина Лобышева: «Что бы я ни делала в обычной жизни, ничто не сравнится с эмоциями от домашней Олимпиады»

Для российской конькобежки Екатерины Лобышевой Игры в Сочи были третьими в карьере и точно самыми эмоциональными.

Екатерина Лобышева в Турине завоевала бронзу в составе командной гонки. Тогда эта дисциплина дебютировала на Олимпиадах. Спустя восемь лет, уже с другими партнершами по команде, она возьмет еще одну медаль в том же виде программы. Такая же бронза, но совершенно другие эмоции, потому что завоевана на домашних Играх.

— Когда узнала, что Олимпиада будет в России, для меня это стало положительной мотивацией, чтобы продолжать карьеру и выступить на домашних Олимпийских играх, — говорит Лобышева. — Еще хотелось увидеть, как преображается Сочи. Мы часто ездили туда на сборы и понимали, что состояние инфраструктуры не позволяет раскрыть весь туристический потенциал. И хотелось видеть, как ситуация будет меняться.

— А в личном плане? Не было сомнений: добегу или нет до этой Олимпиады?

— Спортсмены — люди своеобразные. Ставят цель — и фокусируются только на этом. Я понимала, что будет непросто, но была готова продолжать работать дальше.

— В команду пришел Маурицио Маркетто. Как складывалась работа в его группе?

— Мне было тяжело тренироваться в его команде: в ней был уклон на длинные дистанции, а я бегала средние. Объем было тяжело переваривать, но, как говорится, вижу цель — не вижу препятствий. Хотя в какой-то момент я хотела уйти тренироваться с другим тренером или вообще самостоятельно. Но оставался год, и было принято решение потерпеть, оставшись в этой группе.

— У вас в личном плане был тяжелый период в тот олимпийский цикл — ушел из жизни отец.

— Морально было очень тяжело. Эмоциональный фон был тяжелый. Плюс нагрузки в команде, несоизмеримые с моими физическими возможностями. Мне казалось, что я не справлюсь с объемом, тяжело было психологически. Но когда есть цель, это придает тебе дополнительные силы.

— То, что шансов на медаль было больше всего в командной гонке, помогало сфокусироваться или зажимало еще больше психологически?

— Вообще, ты никогда не знаешь, в каких кондициях в итоге будешь перед соревнованиями. Ты готовишься выйти на пик формы, но как показывает практика, случиться может вообще что угодно.

В Ванкувере на 1000 м за неделю до старта я показала результат лучше, чем чемпионка Игр-2010 на той же дистанции. Казалось, ничто не помешает сохранить это самочувствие, но потом нагрузили еще больше, пожадничали, и в итоге я оказалась в состоянии накопленной усталости. Так что заведомо говорить, кто будет победителем или призером на отдельных дистанциях, — это глупо. Большой спорт настолько непредсказуем!

И перед Олимпиадой я не думала о том, что командная гонка — единственный вид, в котором могу претендовать на медаль. К тому же командная гонка — это тоже специфическая история. Индивидуальное выступления — это одно. В командном виде этот дух соперничества между друг другом нужно аккумулировать — и стать вместе еще сильнее. Мы — не игровой вид, нас воспитывают нацеленными на индивидуальный результат прежде всего, и в ситуации с командной гонкой нужно уметь перестраиваться.

А еще командная гонка проходила в программе Олимпийских игр в два дня. И в каждый день необходимо пробежать шесть кругов, а через 45 минут необходимо это повторить. Физически это совсем не просто…

— Какие остались воспоминания от первого выступления на «Адлер Арене»?

— Чемпионат мира-2013. Вокруг стройка, много еще недоделанных моментов, которые бросались в глаза. Помню, идем по Олимпийской деревне — и строители из баллончиков распыляют на насыпи зеленую краску, чтобы создать эффект травы. Оставался еще год, но уже все хотели создать красивую картинку.

Стадион был совершенно новый, чувствовали строительную пыль, лед был еще не такой быстрый. И когда я первый раз вышла в центр овала, представила себе полные трибуны, какими они будут на Олимпиаде. Визуализация того, как это будет красиво, по-домашнему. Очень уж хотелось выступить перед российскими болельщиками, так как в основном выступали за рубежом. И уже тогда появилось это ощущение — скоро домашняя Олимпиада.

— На открытии были?

 — Конечно! Стояли под трибунами и не понимали масштаба происходящего. Но когда вызвали нашу команду на стадион, я испытала такой восторг! Была на трех Олимпиадах — и нигде не было такой феерии, как в Сочи. Все сидели с огоньками, скандировали. Выходишь — и тебя обволакивает этот звук трибун. Испытала гордость за Россию, какая она мощная, сильная, красивая!

— Долго с «Фишта» выбирались?

— Да, но было не так холодно. В Ванкувере мы успели замерзнуть. В Сочи были в этом плане идеальные условия. После прохода нас посадили смотреть оставшуюся часть церемонии, мы видели, как зажигали факел. Придя домой, пыталась утихомирить эти эмоции и сосредоточиться на подготовке к выступлению.

— Главная предолимпийская история про Екатерину Лобышеву — прозрачный комбинезон. Об этом даже голландские СМИ написали. Как в итоге решился вопрос?

— У меня нестандартная фигура для конькобежек — грудная клетка была больше, чем у остальных. И когда нам предлагали комбинезоны с резиновой грудью и спиной, мне было не продышаться. Я всегда просила, чтобы мне вместо резины на груди делали просто лайкру, иначе дышать тяжело. И когда мне привезли комбинезон с лайкрой на груди, я увидела, насколько она тонкая — просвечивало насквозь. В итоге мне сделали материал внутри чуть потолще, иначе было бы не совсем корректно выходить в столь прозрачном комбинезоне на арену.

— Командная гонка — в конце Игр. Ольга Граф уже с медалью, у остальных медалей нет. Какое было настроение тогда?

— После индивидуальных дистанций мы поняли, что все находимся в разном состоянии. Все-таки каждый организм по-своему переваривает нагрузку и к каждому нужен индивидуальный подход. К сожалению, тренер считал, что все одинаково должны с этой программой справиться. И Катя Шихова была в тяжелом физическом состоянии, и мы, когда свои дистанции пробежали, поняли, что находимся не в том состоянии, на которое рассчитывали. Но собрали все силы в кулак — сконцентрировались на командной гонке. Что бы ни случилось, мы оставались командой и были друг за друга горой. Удалось выиграть медаль. Любая награда на Олимпиаде — достижение, и было бы куда хуже, если бы этой медали у нас не было. Выложились все на 100%, выдохнули и подумали — все, что было прожито за эти четыре года, не зря. Все увенчалось медалью, хотя не все смогли в индивидуальных дисциплинах себя показать.

— Вы плакали в микст-зоне.

— Было тяжело эмоционально. Понимаешь, что в какой-то момент тебя не услышали. Хотелось, чтобы было иначе, тем более что у меня к тому моменту уже был колоссальный опыт — третья Олимпиада. Я чувствовала, что нужен был дополнительный отдых — просто организм требовал, и я прислушивалась к своим ощущениям. И вот наступает момент, когда, да, ты был прав, но уже никому ничего не докажешь и исправить уже ничего нельзя. Поэтому было столько эмоций, и поэтому после декрета я тренировалась одна, выполняя ту нагрузку, которая мне необходима. Я вернулась после рождения ребенка и снова стала чемпионкой России, вошла в топ-10 в мире, хотя готовилась индивидуально, без тренеров, без врачей и массажистов. Да, это непросто, но эмоционально мне было намного легче.

— Не жалеете, что не остались в спорте до Пхенчхана?

— Я сама так решила — и закончила на пике своего возвращения. Выступала на чемпионате мира в Пхенчхане за год до Игр. Ушла будучи чемпионкой России — и это греет мне душу. И не меньше мне греет душу то, что этот год я посвятила своему ребенку.

Уже тогда были сомнения, допустят ли на Олимпиаду, хотя у меня не было проблем с антидопинговыми структурами. Я не хотела себе ставить цель — попасть на четвертую Олимпиаду — в ситуации полной неизвестности. Плюс было недопонимание со стороны нашего тренера Кости Полтавца. Меня включили в список сборной, в составе которой должна была готовиться. Я не была против, но попросила время, чтобы найти няню, с которой могла бы оставлять ребенка. Но мне сказали, что или тренируйся все время в команде, или нет. Я сделала выбор в пользу семьи. Стартуй я в Пхенчхане, это было бы уникально для российского конькобежного спорта — конькобежки у нас еще не участвовали в четырех Олимпийских играх.

— Оглядываясь назад, домашние Олимпийские игры — это праздник или испытание?

— Это и большая нагрузка, и ответственность колоссальная. Это пристальное внимание СМИ, которое порой очень даже напрягает. Но это и невероятные эмоции, которые ты никогда не испытаешь на другой Олимпиаде. Ты будешь вспоминать это долгие-долгие годы. В обычной жизни что бы я ни делала, какими бы экстремальными видами спорта я ни занималась, ничто не сравнится с эмоциями домашней Олимпиады. Мне таких эмоций сейчас очень не хватает.

«Спортивная карьера — путь к самой себе». Шихова вспоминает об Играх в Сочи

Бронзовый призер Игр-2014, конькобежка Екатерина Шихова — о том самом олимпийском цикле.

Екатерина Шихова в конце своей карьеры добилась крутого прогресса на личных дистанциях, бежала по рекорду мира, но все это было после Сочи, где в составе командной гонки она стала бронзовым призером домашней Олимпиады. Путь к ней был непростым.

— Когда было решено, что Игры пройдут в Сочи, какие мысли были? «Это далеко и вряд ли меня коснется»?

— Нет, как раз это придало мотивации пройти все отборы, попасть в сборную и выступить за свою страну на домашней Олимпиаде.

— Сочи и коньки — это тогда казалось нереальным?

— Для нас это сложно было представить. Потом уже начали ездить на сборы и видели, как идет строительство. Казалось, идет оно медленно и могут не успеть к сроку, но постепенно стали понимать, что к срокам успеют и это будет действительно интересный проект в городе, который все привыкли воспринимать как летний курорт.

— В организации работы были грандиозные изменения. В команду пришел Костя Полтавец, Маурицио Маркетто. Такие перемены не пугали?

— Было интересно! Выстраивалась профессиональная команда для достижения результата, в которой работало много разных специалистов. Было приятно стать частью этого процесса.

— Вы начинали тогда тренироваться в группе Маркетто, и не всем заходили его нагрузки. С какими мыслями сейчас об этом вспоминаете?

— Спорт вообще непростое дело. Задача спортсмена и тренера в совместной работе — понять друг друга и идти к общей цели. У Маурицио была своя система подготовки, его программа была на больших объемах. И он считал, что мы должны для результата эти объемы освоить. С другой стороны, мы получили огромную базу, которой не хватало на тот момент. Путь, которым мы шли, не был простым, но, наверное, стоил того.

— Был критический момент, когда осознали — не вывезу?

— Я сделала определенный шаг вперед, работая по его программе, но в какой-то момент приняла решение уйти в другую группу. Конечно, тяжело даются такие решения, тем более по ходу такого важного олимпийского цикла. Но тут уже стоял вопрос: смогу ли я вообще выступить на Олимпийских играх, если продолжу готовиться в таком режиме? Я бегала средние дистанции и даже больше тяготела к 1000 м, на третьем круге на «полуторке» уже сильно страдала, поэтому понимала: нужно уходить.

— Тестовый чемпионат мира добавил предолимпийских эмоций?

— Я тогда приболела, так что настроение было странное. Но ощущение приближающихся Олимпийских игр было. Еще была очень большая ответственность. Мы более щепетильно ко всему относились. Было большое внимание прессы, что было непривычно, особенно для меня — я все это не очень люблю. И чем ближе к Играм, тем больше все это ощущалось.

— Оранжевые кресла на катке поразили? Это был такой непрозрачный намек на количество «оранжевых» медалей в Сочи?

— Да! Было такое — откуда здесь вообще столько оранжевого? Психологическая атака, наверное, была на нас (смеется). Голландцы фанатично относятся к конькобежному спорту, поэтому намек оранжевых кресел считывался.

— Комбинезон с буквами RU не смутил?

— Белый цвет немного смутил, но в процессе тренировок поняли, что вполне нормально все это выглядит. У меня никаких проблем с комбинезоном не было. Их делал Берт ван дер Тюк и потом подгонял их под размеры.

— На открытие ходили?

— Нет. Ходили только те, кто не бежал длинные дистанции, у меня была — 3000 м. С удовольствием бы сходила, если бы была еще одна возможность.

— Конькобежный турнир — длинный. Была медаль Ольги Граф, Ольги Фаткулиной — и потом до командной гонки перерыв. Какое было настроение тогда?

— Я не могу сказать, что я была в оптимальном состоянии — это на самом деле так. Но домашние Олимпийские игры!.. Один раз в жизни такое бывает! Хочется выложиться на все сто и сделать все возможное. За три года у нас был большой прорыв в результатах, и когда мы ждали медаль, а ее не было, расстраивались. Например, когда Оля Фаткулина была четвертой на 1000 м, переживали.

— В каком состоянии подошли к командной гонке? Вы бежали квалификацию: с одной стороны — решающая стадия, но вопрос — будет ли медаль вообще — решался в забеге за бронзу.

— Каждый забег в командной гонке — ответственный. В квалификации бежали за то, чтобы попасть как минимум в топ-4. Мои кондиции были неоптимальными — и мы вышли в финал за бронзу. В финале я не могла смотреть, как девчонки бежали. Сидела в круге. Со мной кто-то был рядом и дал знать, что все в порядке. Было большое облегчение, радость за время, за все.

— Что-то помните об этой Олимпиаде, кроме вот этого невероятного напряжения?

— Урывками. Когда вдруг оказывались за пределами Олимпийской деревни, появлялось ощущение праздника. Люди ходили с флагами, с символикой. Потом на каток — и снова в рутину. Собственно, такие ожидания и были, так что никакого разочарования. Единственный раз, когда я сходила на другой вид спорта, это был шорт-трек. Причем пошла на финалы, где Виктор Ан взял бронзу. Вот куда я попала! Остальное — будни спортсмена.

— А закрытие?

— Закрытие было потрясающим. Мы не замерзли, оделись тепло. Огромный стадион, много зрителей, атмосфера радости. На предыдущих Олимпийских играх таких эмоций не было. У нас было все сделано празднично, и церемония была грандиозная.

— Плакали вместе с олимпийским Мишкой?

— Нет. Но видела много видео, где дети плачут на церемонии, глядя на него. Но они и видели на этой Олимпиаде больше нас, наверное, отсюда столько эмоций (смеется). Было немного грустно, конечно.

— Вы не пожалели, что не закончили после Сочи, учитывая, что было перед Пхенчханом?

— У меня оставалось ощущение, что я не реализовала себя до конца. Взяла передышку, чтобы понять, в каком направлении двигаться. Вернулась и начала прогрессировать уже на личных дистанциях. Собственно, это то, к чему я стремилась, и в итоге пришла к окончанию карьеры.

— Вы сейчас живете совсем другой жизнью, далекой от спорта. Что вам дал этот период в спорте?

— Многое. Это невероятный опыт — организации работы, общения с разными людьми, путешествий. Это был путь к самой себе, наверное. Каждый день делала шажочек в этом направлении. А еще спорт научил терпению, которое всем нужно и в обычной жизни.

«Я пять лет был на максимальном заряде, но батарейка в какой-то момент садится». Кулижников — о новой мотивации на Спартакиаде

Атмосфера крупного турнира и призовой фонд — важные факторы для топового конькобежца Павла Кулижникова.

«Пятисотка» Павла Кулижникова на старте сезона была далека от идеала, но на главном старте российского сезона самый быстрый конькобежный спринтер планеты снова с золотом.

— Многие говорят, что на Спартакиаде за счет болельщиков на трибунах, атмосферы, появляется настоящий соревновательный мандраж. Это важный момент для вас?

— Это для всех важно. Плюс бежать просто соревнования — за конфетку, за грамоту — это одно. Не то чтобы я меркантильный, но мы все работаем и нам тоже тяжело в такие времена. Здесь (на Спартакиаде) другая мотивация — и сразу хочется бежать. Еще фактор мотивации — соперники из других сборных. Это как красная тряпка. На Кубке мира работает именно так.

Это раздражитель. Да, испытывать тревогу, нервничать — не самые приятные ощущения, но они заставляют тебя больше включаться и добавляют результата. Когда нам говорят, что вы должны бежать по высшему мировому результату — пожалуйста, одумайся, человек, который так говорит!

— Что за рокировка с бородой? Раньше более бородатым был Мурашов. Теперь он побрился, а ты — нет.

— На улице минус 25. Подумал, что лучше не бриться.

— До стандартов бороды Александра Румянцева дело не дойдет?

— У меня такого не будет.

— Еще рокировка с шапкой. Почему шапка не красная, а черная?

— Неудачно постирал красную.

— Выглядишь отлично. Подсушился?

— Просто рабочее [состояние].

— За чемпионатом мира будешь следить?

— Нет. Меня там нет, смотреть не буду.

— Но рекорд мира оценил, прокомментировал.

— Видел график, забег — нет.

— Могут еще побить рекорды в Калгари?

— С такой интенсивностью стартов, как в международном сезоне, вполне есть шанс всегда побить. Мы за пять лет на высотных катках столько не бегали, сколько они за сезон.

— В первые дни Спартакиады некоторые журналисты спрашивали: «А что, Кулижников еще бегает?» Что ответишь?

— Да ничего. Я выиграл сегодня. Посмотрим, что будет дальше. Может быть, я уже старый для кого-то?

Можно еще побегать, силы еще есть, надо просто вспомнить все эти ощущения. На простых стартах сложно настроиться, ощущения забываются, здесь на стрессе все включается — и бежишь быстро.

— Есть те, кто скажет: «Ну некоторые же бегут всегда». Даша Качанова, например.

— Ну, конечно. Она молодец, меня даже вдохновляет то, что кто-то может так собраться. Но там и ситуация совсем другая. Я пять лет был на максимальном заряде, много всего выиграл, но батарейка тоже садится.

— Эти соревнования добавят заряда батарейке?

— Чуть-чуть. Я и разогнался сразу получше, и вообще весь сезон у меня 500 м не шли, а тут более-менее.

«После родов чувствовала себя, будто меня поезд переехал». Откровенное интервью Фаткулиной о возвращении

Призер Олимпийских игр в конькобежном спорте Ольга Фаткулина рассказала «Матч ТВ» о восстановлении после рождения дочки, мотивации, отношении к смене спортивного гражданства и «банках», которые вернулись после первых же тренировок.

Фаткулина после Пекина ушла в семью. У нее родилась дочь Оливия, но долго дома Ольга не просидела — вернулась к соревнованиям. Мотивации добавили Спартакиада сильнейших в родном Челябинске и желание прокачаться эмоционально атмосферой стартов. Об этом и не только поговорили в интервью.

— Оля, помнишь свой первый день на «Уральской молнии»?

— Да, мы участвовали в открытии, выезжали на коньках с флагами, провели там полдня. Нам тогда еще дали экипировку! К тому моменту мне уже было 14 лет, я уже нормально шустрила на коньках, небольшие надежды подавала. Уже был у меня кое-какой авторитет — могла сесть на какое-нибудь хорошее место, например.

— До «Уральской молнии» где тренировались?

— На «Спартаке» — открытый стадион и лес вокруг.

— Сейчас в таких условиях можешь себя представить?

— Вообще, ностальгирую порой по тем временам, по тому, какой у нас был стадион шикарный. Вокруг были такие бугры, можно было залезть и легко посмотреть, как конькобежцы катаются. Иногда тоже хочется на открытом льду прокатиться, но это так, на пару минут, потому что все-таки очень холодно.

— Тебя сразу отдали в коньки?

— Да. Других вариантов не было. Тренер пришла в школу, набрала детей в группу. Поначалу даже было непонятно, мы реально в конькобежной секции или нет, потому что и в футбол играли, и эстафеты бегали, а потом, спустя два года, серьезная программа началась. Стало тяжело.

— В другой вид спорта не хотелось?

— Разве что в легкую атлетику. В футбол нравилось играть, но тогда какой футбол?..

— Как сейчас в Челябинске обстоят дела? Детей много ходит в конькобежную секцию?

— Маленьких — довольно много. Потом вот в 13 лет начинают уходить, а когда надо в вуз идти, 90% заканчивают. Мне вот интересно до сих пор, почему после меня никого в Челябинске не появилось? Столько лет уже некому меня заместить, чтобы могла уйти спокойно, веря в эту следующую звезду. Но поколение другое — понимают: зачем такой тяжелый труд за такие копейки? Или просто интереса к другим видам больше — фигурное катание, бег. Возможно, туда и лучше отдают детей.

— У тебя в свое время не было желания бросить спорт?

— Был такой момент в 15 лет. Пошли травмы, колени полетели. Врачи говорили: «Оля, ну хватит, давай заканчивай, потому что с такой болячкой и физкультурой нельзя заниматься, не только профессиональным спортом». Я практически пропустила целый год. Тренировалась, но нагрузка была на одну ногу. У меня до сих пор разница в 1 см в мышцах на ногах.

Еще момент — в подростковом возрасте подружки ревновали, что выбираю конькобежный спорт, а не их. Из-за этого тоже хотелось бросить. Но школа в «Уральской молнии» всегда вправляла мне мозги. Звонили, говорили: «Оля, возвращайся, мы тебя ждем». Потом и сама понимала, что могу состояться только как конькобежка.

— Почему не ушла после рождения ребенка?

— Мне было интересно вернуться после родов, у меня есть пример Кати Лобышевой, Светы Кайкан. Они возвращались — и у них это хорошо получилось.

У меня после родов было ощущение, будто поезд переехал. Ходила и думала: как вообще женщины рожают, да еще больше одного?! А еще я служу в Росгвардии. Из-за этого не хочу уходить. В этом году мне дали капитана, и мне это так понравилось — капитан Ольга Фаткулина. Можно было давно получить это звание — и вот это случилось. Это меня подстегнуло. Чтобы и дальше идти по этой стезе, надо бегать.

— Как справляешься после рождения ребенка? Наняли няню?

— Справляюсь, потому что каток рядом. «Уральскую молнию» буквально из окна видно. Муж у меня потрясающий, очень помогает. Выстроила режим — первый сон дочки уходит на время моей тренировки. Если вдруг проснется, они ко мне на каток приходят. Потом гуляем, идем домой. Тяжело, конечно. Я всегда боялась, что не смогу вот так совмещать. Был ведь вариант родить после Игр в Сочи, но я так испугалась, что не справлюсь с этим. Сейчас я уже взрослее, поспокойнее на душе и полегче. Няню брать не хочу — это чужой человек, чужая энергетика. И это ведь первый ребенок, хочется самой больше времени с ней проводить, все прочувствовать, посюсюкать.

— Свои заявления об окончании карьеры из-за слишком больших ног теперь со смехом вспоминаешь?

— Мышцы в период без тренировок у меня спали. Правда, и попа тоже ушла — вот этим я уже была немножко возмущена! Но ножки были худенькие! И стоило мне начать тренироваться, все мои «банки» вернулись обратно. Ё-моё, ну нет!

Я все такая же, хотя сейчас вряд ли бы такое брякнула журналистам. Просто хочу, чтобы те, кто моложе, не комплексовал из-за этого. А еще наблюдаю тенденцию — у наших девочек, кто сейчас начинает на хорошем уровне бегать спринт, нет таких уж больших ног. Или нагрузки не те. На международной арене у всех девочек большие ноги.

— Свою дочь отдашь в конькобежный спорт? Или в твой нелюбимый хоккей?

— Пусть сама выбирает, но я не хотела бы, чтобы она занималась конькобежным спортом. Что-нибудь бы поженственнее… А спорт обязательно должен быть — это дисциплина, это режим. Посмотрим, как оно будет. Может, действительно пойдет в коньки: будет звонить мне и рассказывать, как круто на «Тиалфе», а я буду вспоминать, как сама там бегала.

— Вообще, зачем детей отдавать в конькобежный спорт?

— Это многофункциональный вид. В подготовке — и катание на коньках, и на роликах, и бег, и штанга, и велосипед. Помогает наладить баланс в мозгах и в теле.

— Тренером хочешь стать?

— Возможно.

— Добрым?

— Добрым, но требовательным. Замечаю за собой, что становлюсь добрее. Раньше могла сказать на мастер-классе какую-нибудь грубую вещь, сейчас мягче реагирую.

— Если бы не случилось конькобежного спорта в твоей жизни, где бы сейчас была?

— Не знаю, где бы меня сейчас искали. Судя по родственникам, продавала бы что-то. Рада, что у меня получилось найти себя в спорте.

— Не было желания уехать куда-нибудь, поменять спортивное гражданство?

— Сколько я тренировалась, сколько бегала — не было у меня таких мыслей. Но я настолько патриот, я даже из Челябинска в Москву переехать не смогла! Меня тянет в Челябинск.

— Когда узнала, что ребята перешли в другие сборные, что Сергей Клевченя будет работать с Казахстаном, удивилась?

— Удивилась, звонила ему, спрашивала. Но я очень спокойно к этому отношусь. Каждый делает свой выбор. И те люди, которые осуждают, что спортсмены едут без гимна и без флага выступать, они просто не понимают, о чем говорят. Мне это дико, если честно. Мы в свободной стране живем. У каждого должен быть выбор. Грустно, что мы теряем спортсменов, тренеров, но такова жизнь.

«Это точно мне? Это точно для меня? Все как в зазеркалье». Как Ольга Граф принесла России первую медаль в Сочи

Первая — и бронзовая. Интервью с первой российской медалисткой Игр в Сочи Ольгой Граф.

Бурные эмоции, инстинктивно расстегнутый «комбез» и невероятная эмоциональная связь с болельщиками. Ольга Граф всегда умела зажечь, и именно ей удалось открыть счет российским медалям на Играх в Сочи. Бронза на 3000 м в тех реалиях была сродни золоту.

В интервью «Матч ТВ» Ольга вспомнила, как это было.

— Честно говоря, вообще не верю, что прошло десять лет. Неужели это я?! Сейчас это уже другая жизнь, далеко от спорта.

— В спорте вы были другой?

— Конечно. В спорте ты живешь в ограничениях, у тебя постоянный режим, за тебя все решают, есть календарь. Сейчас у меня ребенок, новые знакомства, новая жизнь.

— У вас не было желания вернуться в спорт к юбилею Игр в Сочи? На длинных дистанциях сейчас конкуренция не такая высокая.

— Я до сих пор смотрю трансляции Кубка мира, знаю всех ребят — еще бегают те, с которыми лично знакома. Хочется порой покататься! Видела результаты российских соревнований — уровень упал, скорости уже совсем не те. Но и я тоже уже не та. Я прекрасно понимаю, что это тяжелый труд, опять жить в рамках календаря, подготовки. Покататься хочется, соревноваться и снова окунуться во все эти ограничения — нет.

— Не огорчают секунды на внутрироссийских соревнованиях?

— Такие результаты — временное явление. Когда я начинала, вообще не было крытых катков, потом они начали появляться. И в Москве, и в Челябинске, и в Коломне. Результаты стали расти. Теперь есть Иркутск и Коломна. Детям есть за что цепляться в плане мотивации — бить рекорды катков, например. Так что прогресс будет.

***

— А вас что мотивировало, например, в 2010-м? Могли подумать, что уедете с домашней Олимпиады с двумя медалями?

— Конечно, нет. Но я мечтала об Олимпиаде, тем более в Ванкувер не отобралась. Девчонки, вернувшись домой, столько всего рассказывали. И когда меня позвали в команду Маурицио Маркетто, я просто очень хотела попасть на домашнюю Олимпиаду. А уж когда попала и завоевала первую медаль — это все вообще было нереально. Первые сутки после — как в зазеркалье. Я открывала эту коробочку с медалью и пыталась убедиться: «Это точно мне? Это точно для меня?» Я пересматривала забег много раз, тем временем у меня разрывался телефон, а когда зашла в интернет, там было море сообщений.

— Это ведь была к тому же первая российская медаль в Сочи!

— Поэтому внимания было еще больше. Перед стартом все делалось для того, чтобы мы не перегорели, тем более мы открывали конькобежную программу, и, соответственно, на открытие я не пошла. В Олимпийской деревне чувствовалось, что все ждут первой медали, а когда я ее завоевала, внимания было очень много. Я тогда не знала, как и что. Встретила в коридоре Ваню Скобрева, он сказал: «Ты что тут ходишь? Надо тусить!» Можно было пойти в Русский дом, например, к болельщикам. Но я никуда не пошла. Маурицио, когда увидел, что у меня столько эмоций и адреналина, сказал, что на тренировку мне идти не надо. Отвечала на звонки, общалась с семьей. Звонили знакомые и знакомые знакомых. Было очень приятно.

— Не жалеете, что не удалось эту бешеную популярность монетизировать?

— Ни о чем не жалею. Мне порой казалось, что это внимание — чересчур, тем более для нашего вида спорта, который им не избалован. В конце сезона еще был чемпионат мира, там была медаль, и я постоянно договаривалась о каких-то встречах, эфирах. Меня забирали с одного мероприятия на другое, я ни от чего не отказывалась. Муж видел, что мой ресурс заканчивается, что я буквально таю, выгораю. Забрал телефон и сказал: «Так жить нельзя, если дальше хочешь тренироваться». Так что все, что можно было взять от того момента в Сочи, я взяла. И когда отказалась от участия в Пхенчхане, кстати, была не менее популярна.

— Ваша победа еще запомнилась и расстегнутым комбинезоном!

— Сейчас на тех секундах в видео рекламка начинается. Но комментарии остались — они добрые. Забавный казус — инстинктивно расстегнула. Лишний повод улыбнуться и вспомнить, как это было.

***

— Вы не переживали насчет тех нагрузок, которые давал вам Маркетто? Не все с этим справлялись. Плюс психологическое давление перед Играми было серьезное.

— Давление было, нам говорили, что мы должны серьезно отнестись к домашней Олимпиаде. Я не переживала, что не вывезу. Было тяжело, но я кайфовала от такой работы. Непростые моменты всегда бывают, и как-то я даже уходила с тренировки, но в целом это просто часть рабочего процесса — возвращалась, так как знала, для чего это нужно. Либо идешь вперед и делаешь все для своей цели, либо ничего не делаешь — и уходишь в другую жизнь.

Вообще, считаю, это здорово, что Маурицио взялся с таким энтузиазмом за работу. Он мог просто получать свои деньги, потом сказать — ну не получилось. У него были свои цели и задачи. Думаю, он не был готов к такому низкому уровню коньков в России, тем более на контрасте с итальянцами, которые заняли свою нишу и у которых были совсем другие результаты. Я на тот момент была 18-й из 24-х на чемпионате мира. О чем мы можем говорить?

— Общаетесь с Маурицио?

— Поздравляю с днем рождения, с Новым годом. Он спрашивает: как живем, как дочь? Я переживала: как он в пандемию? В Италии ситуация была сложной. Сейчас приятно видеть его в трансляции с этапов Кубка мира. Стоит на «бирже»! Рада, что он в здравии.

— Когда вы поняли, что способны стать призером Олимпиады?

— За год до этого, когда у меня была бронза на этапе Кубка мира в Астане. Уровень результатов у меня был уже более или менее высокий, понимала, что могу запрыгнуть в призы. Ирен Вюст и Мартина Сабликова оставались вне конкуренции, но третье место было вакантным — за него все и боролись. Я была в топ-6, при благоприятных обстоятельствах могла попасть в призы.

— Вы из тех спортсменов, кто ничего не помнит об Олимпийских играх, кроме объекта, на котором были? Или удалось что-то увидеть?

— Ничего не помню вообще. Я ничего и не видела, кроме катка и Олимпийской деревни. Открытие было по телевизору, салют — с балкона, а потом — соревнования и тренировки. Я бежала и 3000 м, и 5000 м, и командную гонку. Шансы на медали были. Один раз был полувыходной, попыталась выйти из Олимпийской деревни, но ни до чего не дошла. Была настолько узнаваемой, что постоянно останавливалась и раздавала автографы.

— Но было же закрытие!

— Да! Светящиеся медали, все очень красиво и немного грустно, что все заканчивалось. Родители мои ходили на церемонию — и были просто в восторге.

— Знаю, что уже говорили об этом, но не жалеете, что не поехали на Олимпиаду в Пхенчхане?

— Нет, не жалею. Нисколько не екнуло в сердце, даже когда комментировала забеги. Тем более нам сделали альтернативные соревнования, получили все, что заработали. Мне все говорят, что на меня пришлись золотые годы в олимпийском движении, когда уважали принципы Пьера де Кубертена, когда все было дружно. Потом верх взяли разные политические моменты, плюс пандемия, когда все сидели в своих комнатах на Олимпиаде. Я рада, что видела совсем другую — радостную, дружную — атмосферу.

***

— Вы говорили, что хотите заняться туристическим бизнесом после окончания карьеры. Удалось?

— Сначала была пандемия, теперь многие границы закрыты. Мы решили, что это не наше. Хочется, чтобы все было в лучшем виде, но сейчас пришлось все закрыть — сложно работать в таких условиях. Занимаюсь ребенком.

— Не хотите работать в сфере спорта?

— Приду на каток — загорюсь такой идеей. Мне было бы интересно работать тренером, но пока ищу себя, нужно подумать, чем хотела бы заниматься. Если поступят какие-то предложения, я рассмотрю.

— Получается, есть шанс увидеть Ольгу Граф на «бирже»?

— Я бы, скорее, рассматривала вариант работы консультантом, потому что в противном случае опять придется вернуться в тот же режим, а мне хочется видеть, как растет мой ребенок. Я стала такой сентиментальной! Как я могу ее оставить? Раньше, мне кажется, я была более строгой. Еще предстоит подумать над тем, как бы теоретически я могла вернуться в сферу спорта и в каком качестве. 

Николай Гуляев: «Девять золотых медалей Алдошкиных — красивая для нашего вида спорта история»

Главные события чемпионата России — в комментариях главы Союза конькобежцев России.

Президент Союза конькобежцев России Николай Гуляев подвел итоги чемпионата России по конькобежному спорту, который прошел в Иркутске. Среди главных сюжетов соревнований: три золота Дарьи Качановой после тяжелого периода в карьере, возвращение Ольги Фаткулиной после декрета и, конечно, девять золотых наград конькобежной четы Алдошкиных.

— В целом, как оцениваете итоги чемпионата России?

— Безусловно, мы видим, что результаты уступают тем секундам, которые показывают конькобежцы из других стран на мировом уровне. Разумеется, мы сравниваем не напрямую, а в зависимости от того, на каких катках и кто бежит. Но получается, что даже результат Даши Качановой, которая очень порадовала, сейчас седьмой–восьмой в мире. И это я даже не говорю про секунды, которые показали наши стайеры, или про секунды, которые были показаны в мужских забегах на 1000 м. Там мы очень далеко.

Но при этом хочется отметить ряд позитивных моментов. Девять золотых наград у Алдошкиных — это красивая для нашего конькобежного спорта история. Тем более что Екатерина пришла в классические коньки только в прошлом сезоне из шорт-трека. Сказала: «Хочу» — и сделала. Теперь у нее четыре золотых награды чемпионата России. Это хороший пример. На мировом уровне мы знаем много таких историй, и Катя еще раз доказывает, что все возможно. Ну, а общий результат — девять золотых на двоих — это такой хороший семейный подряд.

Возвращаясь к Качановой, хочу отметить, что Даша демонстрирует невероятную мотивацию и желание показать результат. Она настолько заряжена на борьбу, уверен, результаты у нее будут только по нарастающей. К тому же, она ведь вернулась после травмы и продолжает работать на полную. Она — показательный пример, как и наш шорт-трек, в котором борются, как в последний раз. По оценке специалистов, случись чудо с допуском — сразу несколько наших ребят из шорт-трека были бы в финале А на мировом уровне. Это очень большой шанс оказаться на пьедестале. Там вообще невооруженным взглядом видно, как они заряжены на борьбу.

— Как проходит подготовка Челябинска к Спартакиаде?

— Уникальный случай! На Спартакиаде и шорт-трек, и конькобежный спорт будут соревноваться на одной арене. Недавно был там с инспекцией и увидел, как установили систему защиты. Челябинск уже не раз доказывал, что они умеют проводить соревнования. Мы ситуацию мониторим, держим руку на пульсе, пока нет никаких оснований беспокоиться, что что-то будет там не должным образом организовано. И хотелось бы видеть болельщиков на трибунах. Уверен, на это повлияет возвращение Ольги Фаткулиной, которая набирает обороты. Пока, конечно, у нее не все получается — она недавно стала мамой, был длительный перерыв, но динамика возвращения положительная!

Ну и Екатерина Алдошкина! На домашней Спартакиаде она готовится выступить и в шорт-треке, и в «коньках». Будет интересно посмотреть, как это будет выглядеть. Желаю удачи и верю, что ей по силам оказаться на пьедестале и в шорт-треке, и в «коньках».

— Вы уже комментировали историю с комбинезоном Кулижникова, теперь другой вопрос про комбинезоны — качество отечественных растет?

— По оценкам специалистов и самих спортсменов, сейчас уже научились делать комбинезоны, практически не уступающие в качестве зарубежным аналогам. И точно не хотелось бы говорить о комбинезонах как факторе, который настолько отражается на результате. Разница в наших результатах с мировыми несоизмерима с той, которая может определяться качеством комбинезона.

Качество комбинезонов улучшить по силам по итогам консультаций с производителями — это обоюдный процесс. Гораздо тяжелее ситуация с лезвиями для коньков. Именно с лезвиями, потому что ботинки по слепку у нас уже тоже научились делать на хорошем уровне. Производителей лезвий мирового уровня вообще по пальцам пересчитать можно.

— Возвращаясь к результатам. Проблему мотивации как решить? Что можете посоветовать спортсменам?

— Я уже говорил об этом. Я не понимаю, что такое отсутствие мотивации, когда ты занимаешься любимым делом на высоком уровне. В этом случае после сигнала стартового пистолета все эти мысли должны выключаться, должен бежать и показывать все, на что способен. Я бы посоветовал сосредоточиться на более упорной работе и не искать проблему в отсутствии мотивации, вообще надо перестать искать причины где-то вовне.

— То есть вы считаете, что уже пора психологически перезагрузиться?

— Уже давно пора. А наша задача — сохранять топовых спортсменов и затем сделать акцент на более молодых, чтобы потом, когда решится история с допуском, они были готовы к выступлению на международном уровне.

«В детстве была хрупкой — отойду от травмы и тут же что-то снова ломаю». Алдошкина о совмещении двух видов спорта и свадьбе

Поговорили с самой занятой спортсменкой в конькобежном спорте Екатериной Алдошкиной — она умудряется совмещать его с шорт-треком. Ну или наоборот.

Призер чемпионата мира по шорт-треку Екатерина Ефременкова осталась в 2023-м. С 2024-го Катя — Алдошкина. Они с Даниилом, серебряным призером Игр в Пекине, поженились. Дискуссия о том, смог бы Алдошкин адаптироваться на короткой дорожке, внутри семьи все еще продолжается, но куда важнее, что Катя уже успешно освоилась в конькобежном спорте после того, как много лет была и остается неотъемлемой частью сборной России по шорт-треку. На нынешнем чемпионате России в Иркутске на ее счету четыре золота!

— Катя, надо с самого начала разобраться в главном — вы конькобежка или шорт-трекистка?

— Я не могу считать себя конькобежкой. Когда обсуждаем эту тему с ребятами, все равно отношу себя к шорт-трекисткам. Я занимаюсь конькобежным спортом, бегаю, выступаю, и мне это очень нравится. Но не могу сказать, что я полностью переквалифицировалась. По технике все еще напоминаю шорт-трекистку.

— Само звучание слова «шорт-трекистка» нравится? В английском языке вы все равно были бы speed skater, с добавкой short track.

— Понимаю, о чем вы, но это слово с детства со мной, поэтому звучание не вызывает какой-то негативной реакции.

— Кстати, вас сразу отдали именно в шорт-трек в Челябинске?

— Да. Пришла на «Уральскую молнию» с папой посмотреть расписание, просто чтобы встать на коньки. Мой первый тренер нас увидел, пригласил заниматься. От него я и узнала, что такое шорт-трек. До этого не представляла и не видела даже такой вид спорта.

— А на длинную дорожку сразу не пытались переманить? Все-таки на тот момент для Челябинска это была более привычная история.

— Нет. К тому же я ничего выдающегося не показывала до старшего возраста, до юниоров. Конькобежек в Челябинске хватало, они добивались хороших результатов. Летом несколькими командами вместе выезжали на сборы, но никогда даже такого не было — сделать для шорт-трека тренировку конькобежную и наоборот.

— Вы не были высокой в детстве для шорт-трека?

— Я была немного выше, но не была мышечной. Хрупкая была. Только отойду от одного перелома — и снова себе что-нибудь ломаю. Порезы, вывихи и прочее — это все липло ко мне. Родители переживали, в какой-то момент стали говорить: «Может, стоит чем-то другим заняться?»

— Чем?

— Чем-то поспокойнее — танцами или рисованием.

— Вам классические коньки казались скучными, когда вы занимались только шорт-треком?

— Так было, пока я сама не пришла заниматься. Я смотрела и вживую, и по телевизору, но все это очень сильно отличалось по той динамике, которая была у нас в шорт-треке.

— Даня сказал, что у вас был даже какой-то спор — сможет ли он выступить в шорт-треке.

— Было такое. На сборе после его первой тренировки по шорт-треку Даня сказал, что это все легко.

— Переубедили? Уже так не говорит?

— Иногда подначивает! В конце прошлого сезона в Коломне вышли на лед, раза три кругов по десять проехали. Я вела, он сзади сидел. Первый раз он не доехал: такой радиус с его габаритами — это тяжело, но в целом получилось очень даже неплохо.

— Руслан Захаров во время прошлой Олимпиады сказал, что после перехода в конькобежный спорт на тему судейства хотя бы есть хоть какое-то спокойствие. У вас с этим как?

— Конечно, тут большая разница. В шорт-треке много спорных ситуаций. В одной и той же ситуации могут одну команду наказать, другую — нет. И не то чтобы это все поясняется, разъясняется. «Судья всегда прав». Как говорил Виктор Ан: «Нельзя создавать таких ситуаций, чтобы судьи могли трактовать это как нарушение». Бывали очень обидные ситуации. Например, на Универсиаде в Красноярске.

Я далеко не спринтер, но так уж получилось — хорошо заходил в тот момент спринт. «Пятисотка» хорошо шла на тех соревнованиях, все комфортно складывалось — мы с Эминой Малагич боролись за первое и второе места. И вот через два круга в финале четвертая позиция подлезла под третью — упали. Все выглядело плохо — что надо вызывать скорую, корчились лежали. Начали свистеть поздно, оставалось полкруга, и в итоге дали перезабег, причем в том же составе, хотя должны были снять одну, по чьей вине произошел инцидент. Времени отдохнуть было мало. В итоге та девочка, которая как раз подлезла, и выиграла. Эмина стала четвертой. Это было неправильно.

Просто ничего не могли с этим сделать. Было обидно: почему, ну как же так?..

— У многих упрощенное понимание шорт-трека. Часто слышишь: «подленький вид спорта — как с тем парнем, когда все упали, а он выиграл». Но ведь это неправда? Иначе люди не становились бы шестикратными олимпийскими чемпионами?! Момент «твоя удача — часть неудачи другого» — он ведь везде есть, просто тут еще прямой контакт!

— Про удачу — это верно сказано. Очень часто при прочих равных выигрывает тот спортсмен, который стартует на третьей-четвертой позиции. За первую лидеры борются, падают, и выигрывают совершенно другие люди. В коньках меня очень привлекает то, что ты в большей степени борешься сам с собой, со своими усилиями, усталостью. Пытаешься с собой договориться, дотерпеть до финиша, правильно разложиться. Это мне очень импонирует. Хотя тоже бывают неприятные моменты на переходной прямой.

— Масс-старт в конькобежном спорте почему-то для многих остается непонятной историей. Вы чувствуете себя в нем комфортно?

— Это похоже на шорт-трек, но тут тоже интересное расхождение. Шорт-трек — контактный вид, но за контакт там можно заработать пенальти, а конькобежный спорт на большинстве дистанций — вид неконтактный, но там такая контактная борьба в масс-старте! Соперницы позволяют себе толкнуть, придержать, продавить как-то телесно. Немного подлости в масс-старте присутствует.

— Некоторые фотки с женского масс-старта на Кубке мира будто косплеят Босха!

— Думаю, что ребята бегут чище, в женском масс‑старте, как я видела в трансляциях международных соревнований, больше грязных моментов. Я бы себе не позволила кого‑то схватить за ногу, за руку. В шорт‑треке такое у Южной Кореи проглядывается, но за это получают пенальти. В женском конькобежном масс‑старте такое часто остается безнаказанным.

***

— Расскажите про паблик о шорт-треке. Почему вы этим занимаетесь?

— Изначально многие родители спортсменок и спортсменов, с которыми мы ездили на этапы Кубка мира, говорили: «Вот, фотографии все можно увидеть только у Кати». Им хотелось знать, как там все устроено, в каких условиях живем, как питаемся, какие там ледовые дворцы… Родителям такое интересно. Вот для них я эту страницу и создавала. Просто начала выкладывать туда те самые фото, а потом решила добавлять и результаты.

— Много времени это занимает? Не хотели ее кому-то делегировать?

— Когда занималась только шорт-треком, было проще, на Кубке мира выкладывала вечером, рука была наметана, много времени это не занимало. Ребята пересылали свой личный контент, зная, что я это выложу.

— Не хотелось развиваться в этом направлении?

— Один раз об этом задумалась, но пришла к выводу, что вряд ли в России это кому-то нужно. Зарабатывать себе на хлеб в полной мере в наших условиях этим не получится. Так что решила оставить это как хобби.

— Осознаете, какая мизерная аудитория у шорт-трека и коньков?

— У конькобежного спорта она все равно больше, больше людей, которые следят за выступлением на международной арене. Там больше фото, больше интервью. Шорт-трек в этом плане обижают.

Что касается просмотров, их действительно мало. У меня нет сил и возможности, чтобы кардинально изменить эту ситуацию, но я могу делать контент для той аудитории, которая есть. Считаю, что у шорт-трека должно быть больше эфиров на ТВ, больше интервью в крупных медиа. Сейчас сложно непосвященному человеку даже найти трансляцию с наших российских соревнований. Говорилось о том, что будут больше освещать наши соревнования на ресурсах Олимпийского комитета России в условиях, когда международных нет, но в итоге приходилось писать самой и просить выложить результаты чемпионата России — у меня оставался с ними контакт с Олимпиады.

— Тут еще такой вопрос. У ISU шорт-трек, откровенно говоря, на последнем месте. Там, насколько я понимаю, даже самые низкие призовые.

— Совершенно верно. Шорт-трек в общем понимании почему-то как младшая группа в детском саду. Призовые на Кубке мира — только за общий зачет, в коньках они есть поэтапно тоже.

— В Нидерландах начали в какой-то момент лучше упаковывать шорт-трек.

— Они действительно хорошо это делают и делали, даже когда у Сюзанне Схюлтинг не было таких суперрезультатов. Уже был профессиональный свет, фонарики, огонечки, классная атмосфера на катке, палатки с едой. Атмосфера — праздничная, что очень классно и для зрителей, и для спортсменов. Такого, по сути, больше нигде нет.

— А в Южной Корее? Я жила как-то месяц в корейском подобии гостевого дома, и там люди в записи пересматривали шорт-трек с какой-то далекой Олимпиады.

— Там больше не про создание шоу, а скорее, просто огромная всеобъемлющая любовь к шорт-треку. Они всегда очень дружелюбно принимали и поддерживали все команды, не только свою. Машут, улыбаются. Было очень приятно приезжать к ним на этапы Кубка мира. Они понимают, насколько это сложно, круто, драйвово и опасно.

— Вам лично важен этот эмоциональный фидбек?

— Меня это очень сильно заряжает и расслабляет одновременно. Это помогает. Конечно, на российском уровне скучновато выступать, практически никто не приходит. По атмосфере — примерно так же, как на тех стартах, что были у меня в детстве, только участники бегут быстрее. И вот ждешь долго этих соревнований, но понимаешь, что эмоций таких там не будет.

— На Спартакиаде в Челябинске будет поинтереснее? В свое время там было битком на международных соревнованиях.

— Я была на одном таком старте по конькобежному спорту в Челябинске. Мне очень понравилось. Не знаю, получится ли завлечь людей в этот раз, но моя семья и мои друзья будут. У меня и у Дани будет классная поддержка. Очень этого жду.

— Кстати, кто занимался организацией официальной регистрации и организацией свадьбы Алдошкиных? Розовое платье и вообще по стилю — все было дико круто.

— Спасибо! Розовое платье, потому что это мой любимый цвет. На свадьбу я хотела белое платье, а для загса решила, что будет розовое. Мы изначально отказались от идеи совмещения всего этого в один день. Я сама долгое время жила в Новогорске, буквально пятнадцать минут от этого загса. Он красивый, без старых ковров на полу. Так что сделали выбор в пользу него. Плюс там красивая зона рядом с этой желтой машинкой. За работу с подрядчиками отвечал Даня, а задачами по оформлению в большей степени я.

Конькобежец Мурашов: «Хотел бы бегать до 37 лет, как Гришин, но сейчас кругом столько неопределенности!»

Чемпион мира — об отказе от веганства и мотивации в условиях изоляции.

Конькобежный сезон в самом разгаре и несмотря на то, что россияне отстранены от международных соревнований, не имея возможности бегать на самых быстрых катках, Руслан Мурашов всё равно входит в топ-10 результатов на «пятисотке». Поговорили с ним перед стартом чемпионата России о мотивации, медийности, отказе от веганства и самых сложных моментах в карьере.

— Руслан, что вообще сейчас заставляет оставаться в спорте?

— Я здесь за идею, за любовь к конькам, но это и работа тоже, — я должен иметь возможность прокормить семью. Сейчас, когда всё так меняется и нет определенности во многих деталях, есть вопросы и по логике календаря соревнований, толком даже не понимаем, какие призовые где разыгрываются. Это настораживает, это печально, почему так? Хотелось бы больше информации от федерации на эту тему, заранее. Постоянно быть на пике формы — это сказывается на нервной системе, на организме, на здоровье. Когда не знаешь, за что борешься, приходится просто всегда быть готовыми, как гладиатор, и выходить биться.

— У вас в прошлом году все призовые пришлись на многоборье, или я ошибаюсь?

— Там было другое распределение, нежели в этом сезоне. В прошлом году в многоборье разыгрывались 100 тысяч рублей за первое место, в этом — 20 на Кубке России. Какие призовые за Спартакиаду сильнейших, я просто не знаю.

— В этом году уровень проведения соревнований выше? В Челябинске была какая-то движуха?

— Не сказал бы, что было много народу — родители ребят, сами конькобежцы. Билетов, судя по всему, не было реализовано. Разумеется, хотелось бы, чтобы было больше людей на стартах.

— Шорт-трек заманивал на Кубок России «Приветом из Африки». Чем готовы ответить конькобежцы?

— Считаю, что я как спортсмен должен прежде всего показывать свой класс и выигрывать, а то что ребята запустили такое видео — мои им комплименты, они пытаются сделать свой вклад в популяризацию своего вида спорта.

— Вы примерно понимаете, какая новость про Руслана Мурашова за вашу карьеру была самой цитируемой и просматриваемой?

— Не интересовался этим вопросом. Мне это не интересно, я занимаюсь спортом и не слежу за тем, что обо мне говорят.

— Я думаю,  в топе точно ваши слова во время Олимпиады про «семь лет». В чистом виде, к сожалению, спорт никого не интересует.

— Это я осознаю, но если вводить людей в курс дела, чтобы они понимали, чем вообще конькобежцы занимаются и какой вклад в эту работу делается… Это ведь постоянное преодоление боли, это преодоление себя психологически. Такие истории будут интересны.

— Ваша самая серьезная история преодоления?

— Как раз финальный отрезок перед Олимпиадой, который перевернул всё с ног на голову. Мы с вами недавно об этом говорили — ковид, цитокиновый шторм.

— До этого еще был ведь недопуск до Пхенчхана.

— Конечно, это тоже было тяжело, это был шок. Я приехал на экипировку и нам сообщили об этом. Я не политик, чтобы разбираться в сути произошедшего с нами в 2018-м, поэтому мне сложно что-то сказать.

— Вы можете сказать, насколько тяжело было пережить всё это. О чем тогда думали?

— Я думал, что всё впереди, что есть еще много времени, чтобы проявить себя, осуществить олимпийскую мечту. Она появилась, когда я уже сам пришел в коньки. Я полюбил этот вид спорта сам. Меня никто не заставлял на него ходить.

— И олимпийская мечта остается?

— И останется, пока у меня есть силы, пока есть руки, ноги, пока есть поддержка семьи.

— Конькобежный спорт довольно возрастной. У вас есть какое-то понимание по лимитам нахождения в спорте на высоком уровне?

— Я всегда ставил себе планку — побить достижение Евгения Гришина, он оставался в спорте до 37 лет. Изучал историю, что спринтеры уходят лет в тридцать, может, еще плюс два-три года, но сейчас ситуация такая, что вообще нет никакой определенности. Общаюсь со своим отцом на тему будущего, финансов, Он строительством занимается, у него рабочие по отоплению получают больше, чем я. И это меня немного напрягает.

— Возникают мысли, почему бы не пойти в рабочие по отоплению?

— Да, но любовь к своему виду спорта пока перевешивает.

— Что вы готовы делать, чтобы как-то дополнительно монетизировать свою карьеру? Долгое время и вы, и Виктор Муштаков были тишайшими спортсменами сборной. Количество публикаций о вас было ну совсем маленьким.

— О нас или от нас?

— И то, и другое.

— Но вот представьте: я спортсмен высокого класса и должен выложить что-то в соцсетях о себе перед стартом. И дело не в том, чтобы потратить время. Просто чтобы вести соцсети, нужно рекламировать себя, но делать это в правильном ключе. Если бы мне сделали такое предложение, я бы согласился, чтобы была профессиональная помощь какого-то менеджера, например.

— У вас в этом плане самый «движовый» — Артем Арефьев. Какие съемки для его YouTube-канала больше всего понравились?

— Какую-то конкретно выделить не смогу. Вообще, я думал, что Артем будет заниматься популяризацией конькобежного спорта, но он решил пойти по другому пути.

— Но вас эти активности хоть чуть-чуть раскрепостили?

— Да, особенно в межсезонье, когда хочется отвести душу, переключиться на какую-то другую деятельность. Посмеяться, пошутить — почему нет.

— Из недавних ярких публикаций о Мурашове — фотка, где вы отбираете мясо у собаки Кулижникова. Объяснитесь! Что вообще происходит?

— Ничего особенного. Приехал с Пашиной собакой познакомиться. У него как раз только появилась вторая. Но тот, что на фото, уже постарше.

— Меня еще чем зацепила в принципе история с мясом — вы какое-то время были веганом, и тут такое… Как отошли от этого?

— Отошел от веганства после неудачного сезона, когда потерял 10 кг. Потихоньку начал включать мясо в рацион, с курицы. Пришел в форму, набрал вес, ко мне вернулись мои результаты. По веганству это отдельная тема, готов кого угодно проконсультировать, что лучше в эту тему не лезть.

— Дмитрий Анатольевич Дорофеев (тренер) вряд ли был рад вашему веганству?

— Помню его лицо в первый месяц. Он, конечно же, категорически был против этого. В принципе, его отношение было понятно, но я поймал азарт. Хотя теперь прекрасно понимаю, что мясо в рационе спортсмена необходимо.

— Так ведь веганом параллельно стал и Денис Юсков.

— Да чуть ли не в один день всё это произошло. Посмотрел что-то про жестокое отношение к животным, что и сказалось на моем выборе.

— Что едите сейчас?

 — Всё ем, но свинину — редко. Для спортсмена это максимально бесполезное мясо.

— Вот, кстати, на говядину денег хватает? Готов озвучить зарплату? Курицу и, главное, яйца можешь покупать по новой цене?

— Сумма едва превышает 100 тысяч, плюс отпуска, в которые нас отправляют два раза в год.

— Как я понимаю, призовые ISU российскими стартами никак не возместить?

— Там были гонорары другого порядка. Это просто несопоставимо.

— Своих детей отдадите в коньки?

— Радим у меня — ему скоро четыре, занимается разными видами спорта, на коньках стоит, но куда отдать прицельно, будем с женой еще не раз серьезно разговаривать. Мне кажется, этот момент нужно продумывать, если родители хотят, чтобы дети были успешными в определенной сфере.

— Вы себя чувствуете успешным конькобежцем прямо сейчас? Есть даже титул чемпиона мира!

— Я себя чувствую успешным, когда побеждаю на соревнованиях с хорошим результатом. Но в последнее время и этого для ощущения успешности недостаточно.

— Психологические практики, «сядь и напиши на бумажку всё, чего ты добился», уже пошли в ход?

— К таким методам пока не прибегал и не думаю, что это вообще мне подойдет.

— В принципе, в Википедии всё есть про Мурашова — успешный спортсмен. В рейтинге сезона международного — успешный спортсмен. А по ощущениям — нет? Почему?

— Факторов много. Если хоть один не догоняю, не могу чувствовать себя таковым. Сейчас беспокоит финансовый фактор.

— Предновогодний вопрос. Витя Муштаков как-то рассказал, что влетел со всей дури однажды под елку при падении на дистанции. У вас такие истории есть?

— Есть. Помню, Витя как-то упал под меня в финале Кубка, когда я пытался догнать его и перегнать.

— То есть и эта история с участием Муштакова!

— Да! Мы шутим между собой, что это он специально провернул. Еще была история, когда Паша Кулижников на голландском канале катался и упал — решили прокатиться после соревнований.

— Голландцы вас не опознали?

— Это было рядом с гостиницей, никто ничего нам не сказал. Но было весело.

— Как собираетесь встретить Новый год?

— Пригласил в гости бабушку, впятером посидим за столом всей семьей — для кого-то это обычный скучный Новый год, а для меня семейный и традиционный. Петарды купил — сможем зажечь. Меню пока не обговаривали, но думаю, бабушка нам точно пару салатиков привезет.

«В последнее время мне снятся этапы Кубка мира». Мурашов — о мотивации и постолимпийской психологии

Руслан Мурашов — о тоске по атмосфере международных стартов и хоккейном прошлом.

Чемпион мира по конькобежному спорту Руслан Мурашов в нынешнем сезоне, несмотря на второй год изоляции, продолжает бежать на уровне мировых топов. В интервью «Матч ТВ» он рассказал о сверхнавыке стирать из головы ненужное, а также о тяжелом ковиде перед Олимпиадой.

— Что заставляет вас бегать быстро? Уже второй сезон у вас результаты мирового уровня. Не было желания бросить все это, переквалифицироваться, пройти курсы, уйти в IT?

— Я уже не смогу войти в IT. Поздно! Все мозги на спорт потратил, так что я здесь, зарабатываю, что есть. Я спортсмен и люблю свое дело.

— Могли стать хоккеистом!

— Там, как я говорил раньше, были сложности с тренером, не смогли наладить отношения, а отдать меня в пансионат в Москву у родителей на тот момент не было возможности. Пришел в конькобежный спорт.

— Не возникает иногда желания поиграть?

— В хоккей? Нет. Я в 15 лет стер его из памяти и стараюсь не вспоминать. Ни один матч не смотрел, переключаю сразу, если случайно попадаю на какую-нибудь игру. Не знаю, кто играет в сборной России, какие команды, какие лиги. Я остановился на том, что была ВХЛ, в которой играл «Химик-Воскресенск».

— Прозвучала информация, что вам готовы сделать старт для того, чтобы был побит равнинный рекорд мира.

— Если ледовары на наших новых катках что-то нахимичат, почему нет? У голландцев под это дело, можно сказать, консилиум собирают. Если у нас появятся такие люди, думаю, это все получится. Главное, чтобы была такая команда людей, которая была бы под это заточена. Здесь, в Коломне, рекорд катка [у Дмитрия Лобкова] — 34,35 секунды, и то это, по мне так, такой, сомнительный рекорд. При мне Паша Кулижников бежал 34,5. Получается, для рекорда надо еще полсекунды скинуть, это очень много.

У голландцев сейчас на отборе результаты были странные. Человек, который раньше из 1 минуты 10 секунд не бежал, бежит 1 минуту 08 секунд. По две секунды люди снимали с личных результатов, явно с чем-то перехимичили — то ли с циркуляцией воздуха, то ли с химией. С химией на льду, я имею в виду.

— Думаете, сейчас результат может быть связан с какими-то технологиями в экипировке? Или не то время?

— Не думаю. То, что чехлы обтекаемые обсуждали, — это точно не помогает сбросить 2 секунды.

— Это был предолимпийский хайп?

— Скорее всего.

— После Олимпиады в Пекине вы были очень разочарованы. Сколько ушло времени на перегрузку?

— Я ушел в себя и в семью на полгода, пропустил первые два сбора, развеялся немножко. Как и в случае с хоккеем, стер все это из головы — такой сверхнавык у меня уже есть.

— Вы были так расстроены в Пекине. По мне так, вы были героем, учитывая то, как тяжело переболели «короной». Или вы думали, что должно быть лучше?

— Я максималист по природе. Я проделал такой путь. Мне казалось, что за те два коронавируса я заслужил большего, ведь столько пережил, я болел тяжело, трижды набирал форму. В общем, верил в свой успех.

— Насколько все было серьезно?

— Два раза лежал в больнице, вытаскивали дважды медикаментозно. У меня начинался цитокиновый шторм, когда температура раскручивается и не падает. Мне давали препараты, которые угнетают собственный иммунитет. Как только начинала спадать температура, я начинал делать выпады, при серьезной одышке. Соседи по палате смотрели на меня как на дурачка. Рассказал им, в чем дело, потом даже сфоткались, они пожелали мне удачи.

— Но ведь был риск, что вы вообще не квалифицируетесь!

— Да. В какой-то момент Дмитрий Анатольевич [Дорофеев] сказал нам о раскладе: «На Олимпиаде 500 м бежишь или ты, или Паша». На квалификации я болел, температуру сбил до 37,3. Выиграл тогда 0,01 у Паши.

— Как переживаете между собой такие ситуации? Общаться не тяжело? Выиграть может только один.

— Судьба нас связала. У него тоже сложный путь, было много в его карьере всего — приятного и неприятного. Он у меня вызывает уважение как соперник, конкурент, друг, напарник по команде. Между нами не может быть какой-то агрессии и ненависти. Хотя по характеру мы разные: я — более закрытый, он — более открытый, но при этом в нас действительно много похожего.

— Говорили недавно с Линой Голиковой про Zilveren Bal. Хочется, чтобы у нас были соревнования с такой движухой?

— В последнее время мне почти каждый день во снах снятся этапы Кубка мира, как я общаюсь с Кьелдом Нейсом, японцами… Даже не знаю, на каком языке это происходит, ха-ха. Когда с хоккеем я завязал, тоже сны снились. В голове нейронные связи остаются и выдают такое. Когда резко у нас отняли этапы Кубка мира, понятно, скучаешь. Там все интереснее, эмоциональнее, волнительнее, чем внутри страны.

— По вниманию болельщиков скучаете? Все же вас там знают, любят. Тут у нас совсем уж узкая аудитория.

— Думаю, есть такая зависимость тоже. Там постоянно подходят дети, люди в смешных шапках. По таким болельщикам очень скучаю.

— Спартакиада сильнейших греет в плане мотивации?

— Пока к этому двоякое отношение. Сезон получается растянутым. Чемпионат России в декабре, потом чемпионат России в январе и феврале, а везде нужно быть в хорошей форме. Если бы все эти три старта укладывались в два месяца, было бы проще держать пик формы, три месяца — это уже долго. Непонятно, к чему готовиться.

— Этап Кубка России в Питере — в планах?

 — Нет. Очков будет достаточно. Там открытый каток, мне в прошлом году там не очень понравилось. Это как другой вид спорта. На 1000 м меня даже в «десятке» не было, на втором круге ноги встали колом.

— Мне кажется, если открытый каток — это должен быть крутой ивент или хотя бы просто интересная какая-то история. Как на Олимпийском стадионе в Амстердаме было.

— Вот там было нереально круто. Огромное количество зрителей, приглашенные гости. Даже дождь не испортил впечатлений. Если бы был такой ажиотаж — это правда другая история. Там все было круто сделано. Съемка с дронов, круто организовано. Между дистанциями человек ехал на машине и играл на фортепиано, а рядом девушка, которая над инструментом держала зонтик. Такого, наверное, уже никогда не 

Источник:Матч ТВ

Ангелина Голикова: «Хочется, чтоб во всех сферах ценили людей, которые много работают, иначе теряется вера в себя»

Бронзовый призер Пекина-2022 по конькобежному спорту открыла сезон.

Чемпионка мира, призер Олимпийских игр Ангелина Голикова вернулась к соревнованиям позже, чем все лидеры сборной России. В начале осени она переболела бронхитом и только начала набирать форму. Поговорили с ней о первых результатах сезона и уважительном отношении к чужому труду.

— После моих всяких приключений, пока мне непросто, — говорит Ангелина.

— Физически или морально тоже?

Я болела бронхитом и очень долго лечилась, приступила к тренировкам только в середине октября — пропустила 1,5 месяца работы. Сейчас вот набираю потихонечку, обидно, что так все сложилось. Но как есть.

— С кем вы тренируетесь после ухода Сергея Клевчени?

— Я тренируюсь с молодыми многоборцами Пронина, плюс консультирует Дмитрий Анатольевич (Дорофеев). Он сказал, что пока я только втягиваюсь в работу, и поэтому рекордов от меня не ждут. Просто нужно время, чтобы набрать форму. После антибиотиков это тяжело.

— В Питер на этап после бронхита вы наверное вряд ли поедете?

— Рисковать я не буду. Поеду в Челябинск. Всё, что будет на крытых катках, я побегу. До Спартакиады время есть, чтобы прийти в кондиции. 300 метров из пятисот уже отлично пробежала, ха-ха.

— Смотрели голландский отбор?

— Смотрела. Молодцы, хорошо сбегали. Но у них одни цели и перспективы, а у нас, наверное, немного другие, вот и все. Даже не знаю, что сказать. У всех своя история. Мишель де Йонг вот тоже сбегала плохо относительно своей команды — получила травму, отобраться нормально не смогла.

Бывают такие периоды. У меня сейчас вот тоже период после болезни, надо его пройти. Технически я более-менее нормально в Коломне пробежала, но видно, что сил пока нет.

— Как справляетесь без призовых с международных стартов?

— Ну что поделать. У нас вид спорта такой. Его сначала надо раскрутить, чтобы люди начали на него ходить. У нас есть что раскручивать. У нас топовые спринтеры — не беру длинные дистанции, пусть меня простят, я просто сама из спринта, поэтому рассуждаю о том, что ближе. Я рада, что тренируюсь с такими великими парнями, которые есть в группе Дмитрия Анатольевича Дорофеева. Я ими вдохновляюсь — их катание стимулирует меня как спортсменку.

— Хотите, чтобы у вас были соревнования шоу-формата, как Zilveren Bal, например?

— Конечно, там интересно. Крутая картинка, хорошее освещение. На Кубке России забеги интересные, но между ними ничего нет. Нет ничего, что было бы интересно для зрителя. Длинные дистанции у нас тоже крутые — Сергей Трофимов, Руслан Захаров… Это не такое динамичное зрелище как спринт, но там своя красота забегов. И этот интерес во время забегов нужно тоже для зрителей поддерживать. Хочется, чтобы графика была интересная во время дистанции, чтобы она была понятна не только лютому фанату.

— Что готовы сделать сами, чтобы конькобежный спорт стал популярным?

— Я, как и все ребята, в международном сезоне старалась показывать свои лучшие результаты. И у нас были серьезные достижения — победы, рекорды, но интереса к нашему виду спорта не было. Это было словно сквозь пальцы. Сейчас привлечь внимание к нашим соревнованиям тем более тяжелее.

Опять же, у нас есть Паша Кулижников — он пример для меня как спортсмен. Когда он в хорошей кондиции, он показывает высочайшие результаты на длинном отрезке времени. Руслан Мурашов, Виктор Муштаков. Наташа Воронина! У нее был рекорд мира, и не понимаешь, а вообще это важно или нет для нашего общества.

— Когда Наташе дали конькобежного «Оскара», в широком понимании, это практически прошло незаметно.

— Да. И теряешься. Такое крутое достижение, тогда как вообще?

Могу объяснить на своем примере. Я прошла тернистый путь, преодолевала многие сложности, чтобы добиваться результата. И жду от себя всегда самого лучшего результата, лучшей техники. Это остается моей мотивацией. Я фанатка своего дела. Не то чтобы я жду какого-то сверхвнимания. Мне просто хочется, чтобы люди, которые очень много работают и которые выполняют свою любимую работу на высочайшем уровне — я не только о спорте, обо всех профессиях, о врачах, о малом бизнесе — хочется, чтобы в нашей стране их ценили. И чтобы не они сами набивались на это внимание, просто чтобы их труд заслуживал уважение и они это чувствовали. Хочется, чтобы именно эти люди были примером.

А в современном обществе, кстати, во всем в мире, внимание приковано к каким-то лоботрясам, они почему-то становятся примером. И на фоне этого люди, которые работают много и делают это хорошо, которые по-настоящему любят свою профессию, теряют веру в себя. Мне кажется, это огромная проблема. 

«Мысли об окончании карьеры возникали, но я этого не хочу, я хочу бегать». Семериков прилетел из Китая для старта в Коломне

Призер чемпионатов мира Данила Семериков после Игр в Пекине не выступал на российском уровне — он тренировался в Китае в качестве спарринг-партнера. В пятницу он выступил на Кубке России и стал третьим на дистанции 5000 метров. Данила рассказал нам о мотивации в условиях изоляции и об отношении к призовым.

— У меня была задача — отобраться на чемпионат России, для этого нужно было выступить на соревнованиях. Этот этап Кубка России мне подходил, потому что по его итогам можно отобраться на масс-старт и на «пятерку».

Это мой первый старт за долгий период. Даже страшно было. На днях посчитал: у меня было 84 профессиональных «пятерки», эта в Коломне — 85-я. У Румянцева «пятерок», наверное, было больше сотни, но если я еще побегаю, я его обгоню.

— Дальше какие планы?

— Вернусь в Китай, буду готовиться там. Потом планирую прилететь на чемпионат России.

— А Спартакиада?

— Чемпионат России — это титул. Спартакиада — я пока не понимаю, что это.

— Многие скажут: «Спартакиада — это деньги».

— Но титул важнее. Мне себе надо было объяснить, почему я до сих пор бегаю на коньках, думаю, чемпионат России для этого подойдет. По Спартакиаде — возможно, да, возможно, нет. Она не цель для меня. И мотивироваться только призовыми, когда строишь карьеру, — это тоже неправильно. Если бы была прозрачная коммерческая система, постоянная, это одна история. А вот так, объяснили, что состоится такой старт и дадут призовые, и ты поехал — это неправильно. Система конькобежная немножечко другая.

— А закончить не хотел?

— Не хочу и никогда не хотел, хотя мысли возникали, думаю, они сейчас у всех возникают, и это очень грустные мысли. Я хочу продолжать бегать, просто это тяжело делать в рамках всероссийских соревнований, даже если присоединяются белорусы или, например, Казахстан.

— Неоткуда брать адреналин?

— Дело даже не в этом, а в самой подготовке, просто сезон рушится из-за осознания, что в этом году ничего будет. И в какой-то момент в работе ты позволяешь себе расслабиться. Понятно, что психологически из-за всего этого выгораешь. «Зачем мне это надо, что я здесь делаю?» Раньше таких мыслей не возникало во время тренировки, а сейчас едешь в посадке и думаешь: «Может, разогнуться и уйти отсюда?» Когда ты один, это вообще тяжело, в команде это легче. В Пекине в этом плане полегче еще и потому, что ребята готовятся к этапам Кубка мира и ты ощущаешь себя нужным.

— Как атмосфера на Кубке России?

— Мы вот говорим в тренажерном зале, я велик кручу и даже не наблюдаю, что там. Я тренируюсь и бегаю. Всё. Не смотрю старты и не смотрел. Похуже, наверное, атмосфера, чем была когда-то. Но мы в рамках своей дистанции варились, конкуренция была выше. Надеюсь, это вернется. Для того чтобы создать такую конкуренцию, у нас ушло пять лет. Так что это возможно.

— Поменять гражданство и выступать за Казахстан предлагали?

— Предлагали — и не только за Казахстан. Но, по-моему, чтобы сменить гражданство, должна быть возможность выиграть Олимпийские игры или взять медаль. Это должен быть хороший тренер, хорошие условия. Я скорее сам в себя больше верю в плане той подготовки, которую сможем реализовать, но в нашем виде спорта пока нет даже решения по нейтральному статусу от ISU. Так как никаких вводных нет, смысла обсуждать нет. Будет информация какая-то — подумаем. Безусловно, допуск — это другая мотивация. Мне не 40 лет и даже не 30. Я хочу бегать.

— Как тебе Саша Румянцев в качестве тренера?

— Он прошел большой путь, у него есть чему научить других. Ну, а для меня это такое редкое сотрудничество, когда твой тренер еще недавно бегал рядом с тобой, когда он твой друг. Это всё легко и непринужденно.

«Наши «коньки» встанут по результатам, если не будет международных стартов». Фаткулина вернулась на лед

Российская конькобежка Ольга Фаткулина живет по графику дочки и выступает не ради денег, а в удовольствие.

Призер Олимпийских игр в конькобежном спорте Ольга Фаткулина в пятницу после декретного отпуска вернулась к соревнованиям. Она выступила на «пятисотке» на первом этапе Кубка России в Коломне.

Поговорили с Ольгой, а заодно познакомились с ее дочерью Оливией, которая на руках у папы ждала маму после дистанции.

— Было круто, но мандражно. Меня так трясло. Самое классное — справиться с этим. Мандраж, потом предстартовая нирвана. Это те эмоции, за которыми я в принципе и вернулась, — сказала Фаткулина «Матч ТВ».

— Не было ощущения вчера «Фаткулина, ты чего вообще делаешь? Зачем тебе все это?»

— Было. Не очень себя чувствовала и каталась как унылая какашка. Думала, ну и зачем мне это нужно. Но я правда хотела вернуться и почувствовать всю эту атмосферу, стартовать на Кубке России. Прочувствовать советскую школу, как народ готовится, тренируется. Соревнования — это вообще всегда праздник. Я счастлива.

— 1000 м побежишь?

— Проеду. Бежать пока тяжело.

— 500 м проехала или пробежала?

— Пробежала. Посмотрим, что будет дальше. Разгона пока нет, после родов пока тяжело включить эти быстрые волокна в мышцах.

— Кто тренер?

— Ольга Фаткулина плюс мой муж Александр Рудопысов. Подключилась к команде Челябинской области, а на сухих тренировках работаю одна.

— По сборам пока не хочется ездить?

— Не хочется. Дочка еще очень маленькая. Не могу пока быть привязанной к чужому графику. Пока живу по графику дочки. Тренироваться в команде — это дополнительная ответственность, сейчас пока не могу себе этого позволить.

— Отличный розовый комбез у дочки. Но пока не конькобежный!

— Да, уличный, рабочий!

— Какие этапы Кубка России еще побежишь?

— В Питер хочу поехать. В Челябинске буду стартовать, хоть и лед там «люблю» в кавычках. В любом случае это подготовительные старты, главный — Спартакиада. Мы с Андреем Генриховичем (Вахутиным) поговорили, обсудили эту тему. Я посол Спартакиады сильнейших. Все силы будут сфокусированы на этот старт.

— Как вообще живешь? Сейчас призовых значительно меньше.

— Прискорбно все это. Родила, вернулась, а нас везде понизили по выплатам. Начинаю с низов. Выживаю благодаря тому, что муж зарабатывает. Бегаю в удовольствие, конькобежная зарплата особо уже не держит.

— Молодые будут уходить, если ситуация с изоляцией продолжится?

— Думаю, будут уходить те, кто успел вкусить то, как все было хорошо. Молодые просто будут подтягиваться. Но результатов не будет, потому что нет мирового соперничества, не хочется никому на международном уровне попу порвать, «коньки» встанут, если у нас не будет международных соревнований, этапов Кубка мира.