«Россия для меня родная страна. Я здесь прожил дольше, чем в Боснии». Интервью легенды ЦСКА Рахимича

Большой разговор с легендарным полузащитником армейского клуба о Вагнер Лаве, тренерской деятельности и нынешнем ЦСКА.

В конце сентября ЦСКА провёл прощальный матч бывшего нападающего Вагнера Лава, которого и по сей день считают одним из лучших легионеров в истории чемпионатов России. На встречу между легендами ЦСКА и друзьями Вагнера Лава приехало очень футболистов, которые не только долгое время играли за армейцев, но и просто были хорошими друзьями бразильского нападающего.

Одним из гостей был легендарный полузащитник ЦСКА Элвир Рахимич, который на протяжении 13 лет носил красно-синюю футболку.

«Матч ТВ» встретился с Рахимичем и обсудил:

• карьеру Вагнера Лава;
• тренерскую деятельность и работу функционера Рахимича;
• почему Леонид Слуцкий до сих пор остается без работы;
• готов ли он вернуться в ЦСКА как специалист;
• что думает о нынешнем ЦСКА Дмитрия Игдисамова;
• почему полузащитник Дмитрий Баринов лучшего него;
• смог бы Эдин Джеко стать лучшим нападающим России, если бы приехал в РПЛ.

«Вагнер уникальный футболист — можно ожидать все что угодно, но когда он выходит на поле, выкладывается на 300%»

— Вагнер закончил карьеру в 42 года. Вы удивлены, что даже в таком возрасте он помогал командам?

— Нет, не удивлен, потому что Вагнер профессионал, игрок с хорошими футбольными качествами, которые позволили выступать до такого возраста. Немногим удается оставаться в такой форме и находить желание играть в футбол. Порой в таком возрасте сложно мотивировать самого себя, но Вагнер нашел эту мотивацию.

Самое тяжелое — это надевать бутсы и идти на тренировку. Когда ты постоянно играешь в футбол, это одно, но находить в себе силы тренироваться, поддерживать кондиции… Вагнер никогда не позволял себе опускаться ниже своего уровня, и для меня загадка, как он находил мотивацию.

— За ЦСКА вы начали выступать с 2001 года, Вагнер пришел в 2004-м. Помните тот день, когда он прибыл в расположение команды?

— Конечно. Помню первый матч Вагнера против «Нефтчи». Валерий Георгиевич [Газзаев] выпускает его на замену — и тот сразу забивает гол. С первого же дня, с первой тренировки было видно мастерство, качества Лава.

— Про футбольные качества Вагнера мы все знаем, он начал их показывать с самого первого матча. А каким он был как личность?

— Очень интересная личность. Вагнер всегда был жизнерадостным, он очень любит жизнь, свою большую семью. У него в крови, как и у всех бразильцев, заложен карнавал, который он перенес на свои действия.

— Прошло 22 года. Как Вагнер изменился по вашим ощущениям? Осталось ли хоть что-то от того молодого бразильца?

— Могу сказать лишь за тот период, когда мы играли вместе в ЦСКА. Он оставался и остается собой, таким, какой он есть, ведь характер у человека редко меняется.

— Было много историй про то, что каждый раз после отпуска Вагнер, как и многие бразильцы, играющие в России, не особо жаждал возвращаться в расположение клуба. Вы, как человек, которого уважали не только футболисты, но и тренеры, всегда были уверены, что Вагнер все равно вернется в команду и не будет бойкотировать?

— Мы знали, что у Вагнера бывает такое время, когда его просто надо отпустить, чтобы он отдохнул. Конечно, все были уверены в том, что он обязательно вернется и вернет все команде на поле в виде забитых голов. Вагнер такой человек, у которого бывают перепады типа: «Я хочу домой, увидеть семью».

У бразильцев же совсем другой менталитет, не такой, как у русских, балканцев. Поэтому мы спокойно относились к таким историям, ведь знали, что он вернется и забьет два-три гола в следующем же матче (смеется).

— Есть ли у вас самое главное воспоминание, связанное с Вагнером, или какая-то забавная ситуация?

— Мне больше всего запомнилась такая история. Вагнер пропал на два-три дня, его просто нет. У команды начался недельный цикл, впереди игра против «Ростова». Тогда тренером был Леонид Слуцкий. Мы тренируемся, готовимся к матчу, а Вагнера все нет, может, заболел, не знаю. Когда ты футболист, много вопросов не задаешь.

Наступает пятница, у нас предыгровое занятие, мы остаемся на базе в Ватутинках. Сидим в холле, собираемся на тренировку, надеваем бутсы, шутим, разговариваем. И спустя какое-то время молча заходит Вагнер с сумкой. Ни с кем не здоровается, сразу поднимается на второй этаж. Мы молча смотрим, как он уходит, а завтра у нас уже игра в Химках. Слуцкий вызывает докторов и просит их подняться посмотреть на самочувствие Вагнера, все ли с ним нормально. Врачи спускаются и говорят, что он в порядке, все супер.

День матча, Леонид Викторович ставит Вагнера в состав, и тот оформляет дубль. О чем эта история? О том, что Вагнер уникальный футболист, от которого можно ожидать все что угодно, но когда он выходит на поле, выкладывается на все 300%.

— После матча он не объяснил, куда пропал? Может быть, кто-то в команде спрашивал?

— Нет. А что спрашивать? Он два гола забил, принес команде победу. Всем спасибо, до свидания, по домам. Самое главное, что мы заработали три очка.

— Валерий Газзаев рассказывал, что справлялся с характером Вагнера штрафами, отстранением от основной команды и так далее. Но как с ним ладили одноклубники именно внутри коллектива?

— Он очень много забивал, поэтому ему все прощалось. Мы все разные люди с разными характерами, и к каждому нужен подход. Был бы Газзаев другим человеком и не любил бы Вагнера — думаю, он бы его выгнал, потому что мы все знаем Валерия Георгиевича, его дисциплину, какой он тренер, каким он видит футбол. У нас была сумасшедшая дисциплина, я нигде подобной не видел, но за счет нее мы были настоящей командой, выиграли все трофеи. При этом Валерий Георгиевич в глубине души любил Вагнера как человека, футболиста, который приносил пользу команде, поэтому многое ему прощал.

— Какими тремя словами вы охарактеризуете Лава как футболиста?

— Быстрый, с хорошим чувством гола, настойчивый. Вагнер всегда шел на соперника, был нацелен на чужие ворота.

— А как личность?

— Хороший как ребенок, настоящий мужик с характером и просто своеобразный человек.

— Для ЦСКА Вагнер — это кто?

— У команды за всю историю было очень много разных футболистов. Но во времена, когда Вагнер выступал за ЦСКА, он был самым сильным нападающим.

«Удивлен, что Слуцкий все еще без работы. Опытом, знаниями, харизмой он помог бы клубам РПЛ»

— Вы завершили карьеру в 2014 году, после чего работали скаутом в сборной, помощником тренеров в ЦСКА, Боснии, главным тренером ЦСКА U17. Но именно главным тренером взрослой команды мы вас не видели. Почему?

— Не знаю. У каждого своя жизнь. Мне, если честно, больше подходит работа функционером. Не говорю, что не могу быть главным тренером, не могу тренировать — нет. У меня есть лицензия Pro, я поработал со многими тренерами, многое повидал и, конечно, хотелось бы поработать самостоятельно, но больше тянет именно к работе функционером.

— Было ли хоть одно у вас серьезное предложение стать главным тренером?

— Да, в той же Боснии. Я раздумывал над ним, но после появилось предложение стать спортивным директором «Железничара». Сейчас надеюсь как можно скорее вернуться к работе.

— А когда к вам пришло вот это осознание, что работа спортивным функционером вам ближе тренерства?

— Еще до работы в «Железничаре». Пришло как-то само, я понял, что работа функционера мне просто нравится больше.

— В ЦСКА вы работали помощником Леонида Слуцкого. После ухода из «Шанхай Шэньхуа» он до сих пор без работы. Удивлены?

— Конечно, удивлен. Леонид Викторович очень хороший человек и специалист. Думаю, что в данном вопросе все зависит от него. Возможно, он хочет просто отдохнуть, найти новые силы и эмоции для работы в новой команде. Но он безусловно востребован на рынке.

— Создается такое ощущение, что Слуцкому просто не интересны предложения из России.

— Сложно сказать, лучше спросить его об этом. Может быть такое, что его может привлечь какой-то проект за границей, а не в России. Но мне кажется, что своим опытом, знаниями, харизмой он помог бы клубам РПЛ.

— Что вам дала работа со Слуцким? В чем его феномен?

— Отношение к работе, игрокам, тренировочный процесс. Леонид Викторович умеет найти правильные слова, подход к футболистам, когда надо кому-то что-то сказать, поблагодарить. У него это чувство очень хорошо развито. Слуцкий — очень умный человек, который понимает людей и футбол.

— Но при этом мы видим, что Слуцкий сейчас развивается больше в медиапространстве.

— Он очень любит медийность. За ним и раньше это было замечено. Может быть, сейчас это его больше привлекает, нежели работа тренером, но будет жалко, если он отойдет от тренерского дела, потому что все еще многое может дать командам.

— Может, есть история с ним, когда медийность особо проявлялась?

— Он любил квизы, такие вещи его всегда привлекали. Помню, как на сборах мы их проводили. Если честно, думаю, Леонид Викторович еще останется в футболе и у него будет какое-то предложение, может быть, даже за границей, прежде чем он свернет с этого пути.

— Под вашим руководством в молодежной команде играл ваш сын Амар. В 2020 году он закончил с футболом. Как вы отреагировали на это решение как отец?

— Амар сейчас учится в очень хорошем турецком университете и заканчивает магистратуру по специальности «Международный бизнес и менеджмент». Он потому и ушел из футбола: сложно совмещать игры и учебу в таком университете. Я воспринял его решение нормально, главное, чтобы у Амара все получилось в жизни.

— Летом вы проходили стажировку у Сергея Семака в «Зените». Как вы ее оцените для себя? Что нового подметили у тренера?

— С Сергеем мы давно дружим, и для меня понятно, что он за человек. Интересно было посмотреть на «Зенит» изнутри, как клуб функционирует, как идет тренировочный процесс. Я пообщался с тренерским штабом, увидел базу команды, их стадион, на котором никогда не был.

— Как Семак изменился по сравнению с тем временем, когда вы вместе играли?

— Самое главное, что он остался все тем же человеком. Будучи капитаном ЦСКА, он помогал абсолютно всем футболистам. Его человеческие качества никуда не делись, мне даже показалось, что где-то он добрее стал.

Если же смотреть с футбольной точки зрения, то Сергей тренирует такой клуб, у которого, кроме первого места, нет других задач. Раньше он был ответственным футболистом, капитаном, а сейчас уже несет ответственность как тренер.

«Если ЦСКА по итогам сезона окажется в топ-3, это будет очень хорошо»

— Летом ЦСКА возглавил Дмитрий Игдисамов, который знаком вам по работе в молодежке.

— Когда я работал в сборной Боснии, параллельно помогал всем в академии ЦСКА. Я был недавно на игре между ЦСКА и «Локомотивом», мы виделись с Дмитрием в гостинице. На тех же сборах в Турции тоже пересекались. Он не изменился относительно того времени. Понятно, что сейчас подход к футболистам будет иным, ведь это ЦСКА, главная команда, совсем другие игроки со своим менталитетом, характером.

— Как вам карьерный путь Игдисамова?

— Он развивался в академии, работал в молодежке, с которой выиграл первенство России, и потихоньку вырос как тренер, после чего возглавил главную команду.

— Игдисамов заслужил этот шанс, ведь не каждому он выпадает?

— Если он стал им, значит, заслужил (улыбается).

— Как отреагировали на его назначение?

— Я ему написал, поздравил с назначением. Мы с ним в целом на связи.

— Не звал вас к себе в штаб?

— Такого не было. На эту тему даже не разговаривали.

— Но при этом вы не раз говорили о том, что готовы вернуться в ЦСКА в любой должности. Вы и сейчас готовы?

— ЦСКА для меня родной клуб, я очень долго тут играл. Москва — мой родной город, а Россия — родная страна. Я здесь прожил дольше, чем в Боснии. Не забыл время, проведенное здесь. Если будет конкретное предложение — не говорю, что оно будет сегодня-завтра — я, конечно, его рассмотрю.

— Как вам выступление ЦСКА в этом сезоне?

— Самое главное, что у ЦСКА сейчас 19 очков и команда рядом с лидерами чемпионата. Понятно, что всегда есть куда расти, в чем-то прибавлять, усиливать состав и так далее, но все зависит от возможностей клуба.

— Отсутствие поражений после девяти туров всё же о многом говорит.

— Это хороший показатель. Повторюсь, главное — результат, остальное просто процесс. Понятно, что всегда чем-то или кем-то будут недовольны, многие будут говорить, что-то не то, это не так. Сейчас команда Игдисамова показывает хороший результат на поле.

— Как вам Матвей Кисляк и его прогресс за последние пару лет?

— Очень талантливый футболист. Знаю его еще по академии. Да, он молод, но стал одним из лидеров ЦСКА — это большая ответственность. От него многое зависит в игре армейцев, и, как мы видим, Матвей с этой ролью справляется. Главное, чтобы не было травм и путь не заканчивался Россией. Хочется, чтобы Кисляк попробовал себя в Европе и играл в большой команде, как Александр Головин.

— Нужно ли Кисляку спешить с отъездом в Европу?

— Надо ехать, если есть достойное предложение, которое устроит и клуб, и самого футболиста.

— Многие отмечают, что прогресс Кисляка связан с Миралемом Пьяничем, который советовался с вами перед переходом в ЦСКА.

— Да, я общался с Миралемом перед его переходом в ЦСКА, он спрашивал, надо ли ехать или нет. Я ему ответил, что надо, потому что это великий клуб, где работают хорошие люди. После того, как Пьянич покинул ЦСКА, я слышал от него, что он не зря перешел в армейский клуб и точно не ошибся с выбором.

Кисляк, конечно, спрогрессировал, играя с ним. Когда ты выступаешь рядом с футболистами высокого уровня, ты по-любому будешь прибавлять. Тебя заставляют играть так, как играют они. Так и произошло с Матвеем.

— Ваш прогноз на этот сезон для ЦСКА? Какое место команда займет по итогам чемпионата и как далеко пройдет в Кубке России?

— Если говорить про Кубок, то ЦСКА может далеко зайти. Надеюсь, армейцы доберутся до финала и выиграют трофей. Как и все болельщики ЦСКА, я очень надеюсь на это.

В чемпионате же, мне кажется, очень сложно бороться за чемпионство. Повторюсь, мы все хотим, чтобы ЦСКА всегда завоевывал титулы, становился чемпионом, радовал своих болельщиков. Но если команда по итогам сезона окажется в тройке — это будет очень хорошо.

— Какие позиции нужно усилить, чтобы побороться за чемпионство?

— Вы сами упомянули проблему нападающих. Если у тебя форвард не забивает условно около 15 голов за сезон, разве ты можешь стать чемпионом? Конечно, нет. По крайней мере, это очень сложно. Есть альтернативный вариант — полузащитники с сумасшедшей реализацией. Но давайте будем честны, Кисляк сможет забить 15-20 голов за сезон? Может, ЦСКА и не хватило тех самых 10 мячей от форвардов, чтобы стать чемпионом в прошлом сезоне. Поэтому в первую очередь надо усилить именно позицию нападающего, приобрести футболистов, которые смогут в моменте решить исход матча.

«Дмитрий Баринов лучше меня! Я играл в совсем другом футбольном мире»

— Зимой в ЦСКА перешел Дмитрий Баринов. По типажу он чем-то напоминает вас.

— Только ниже ростом (смеется). Я знаю Дмитрия еще по его выступлениям за «Локомотив». Он качественный футболист, настоящий боец. Не зря он был капитаном железнодорожников. Мне кажется, это стопроцентное усиление для ЦСКА. Жаль, что он получил тяжелую травму.

— Но он может стать современным Элвиром Рахимичем?

— Современным? Он лучше меня. Я играл в совсем другом футбольном мире (смеется). Сейчас футбол стал быстрее, и сегодня мы видим множество футболистов, которые очень быстро принимают решение на поле. Такие сейчас ценятся, и они играют в больших клубах. Да, в мое время такие футболисты тоже были, но сейчас их больше, и поэтому команды стали играть в другом темпе — мяч быстрее доходит до ворот противника, стало больше моментов. Возвращаясь к Дмитрию, у каждого наступает его время, и думаю, что у Баринова в ЦСКА все будет нормально.

— В ЦСКА по-прежнему нападающие забивают не то чтобы очень стабильно. Вы видите в этом глобальную проблему?

— Хорошо, когда есть забивные нападающие, ЦСКА всегда отличался хорошими, сильными, качественными форвардами. Почему сейчас такая ситуация? Сложный вопрос. У ЦСКА всегда игра была акцентирована на форвардов, и мне кажется, что команда и должна так играть.

В нынешней ситуации очень тяжело приобрести качественного, забивного нападающего, потому что он стоит очень больших денег — это тоже может быть проблемой. Поэтому ЦСКА привозит тех, кого может позволить.

— Может быть, нападающим стоит обратиться к Вагнеру Лаву, который владел не только особенным голевым чутьем, но и психологически был всегда вынослив.

— Конечно, Вагнер может что-то сказать им, где-то подсказать, что-то объяснить, поговорить. Это тоже может помочь.

— Игорь Акинфеев до сих продолжает карьеру. Сейчас он травмирован, но сколько раз после повреждений он возвращался только сильнее. Удивлены, что он еще в строю?

— Не удивлен. Он профессионал, большой молодец. Настоящая легенда ЦСКА, лидер команды. Игорь Акинфеев — это и есть ЦСКА.

— Если восстановление пройдет успешно, по вашим ощущениям, сколько Акинфеев еще будет играть?

— Если захочет, может играть до 45 лет. Все будет зависеть от того, как он будет себя чувствовать, найдет ли мотивацию и так далее.

«Если бы 40-летний Джеко приехал в РПЛ, он всё равно был бы лучшим нападающим»

— Как оцените выступление сборной Боснии и Герцеговины на прошедшем чемпионате мира?

— Самое главное, что команда попала на чемпионат мира — это уже был большой успех. А раз она вышла из группы — вообще топ! Конечно, всегда хочется большего, но важно понимать, что всё зависит не только от нас, но и от соперника. Хочется поблагодарить ребят и весь тренерский штаб за то, что они показали на турнире. Они подарили настоящую радость Боснии и Герцеговине. Сейчас у сборной очень много молодых, быстрых футболистов, и каждый обладает индивидуальным мастерством.

— Эдину Джеко 40 лет, он играл на прошедшем ЧМ. Его можно назвать лучшим игроком сборной в истории?

— Да, он лучший! Эдин — машина, которая до сих пор на ходу. К сожалению, в октябре он сыграет свой прощальный матч за сборную. Джеко — самый настоящий топ-футболист, и я рад, что мне удалось поиграть с ним в одной команде.

В чём его успех? Он физически мощный футболист, который может сыграть как левой ногой, так и правой. Настоящий решала в штрафной площади. Вы просто представьте, он выше меня ростом, и когда он заходит в штрафную, что может произойти? Сдержать его очень сложно.

— С кем вам приятнее было играть — с Вагнером или Джеко?

— Оба топовые футболисты. С Джеко я играл в сборной, с Вагнером — в ЦСКА. Они сами по себе разные игроки, но то, что мне удалось поиграть и с одним, и с другим — это для меня большая честь и удовольствие.

— Можете назвать боснийскую звезду, которую бы интересно было бы увидеть в РПЛ?

— Абсолютно любой футболист сборной. Алайбегович, Байрактаревич, тот же Джеко, который где бы ни играл, всегда становился лучшим. При всём уважении к форвардам РПЛ, если бы Джеко приехал в Россию, даже несмотря на то, что ему уже 40 лет, он всё равно был бы лучшим.

— Кто в этом году должен взять «Золотой мяч» и почему?

— На самом деле, мне непонятно, как там выбирают, кто должен получить награду, какие критерии. В каждой большой команде есть тот, кто претендует на награду. Если сейчас посмотреть на матчи топ-клубов, то «Барселона» показывает сумасшедший футбол. Поглядите на игру Рафиньи, Ямаля, которые очень сильно выделяются на фоне остальных. Если, например, смотрят на победителя чемпионата мира, то там лучшим был признан Родри. Думаю, ему и отдадут «Золотой мяч». Он заслуживает это, как и в целом все остальные (улыбается).

Прямые трансляции матчей Альфа‑Банк РПЛ смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ

Китайская шкатулка «Зенита». Как российский флагман первым вернул европейский футбол в Азию

«Матч ТВ» рассказывает о работе «Зенита» на международном направлении.

В паузу в чемпионате России петербургский «Зенит» побывал с четырехдневным визитом в Шанхае, где не только сыграл с местным «Шанхай Шэньхуа», но и провел большую работу на азиатском футбольном рынке.

Рассказываем, как в наше время клубу удается регулярно и чаще всех российских клубов играть международные матчи и как устроена работа по международному развитию «сине-бело-голубых». Что за этим стоит, чего это стоит и зачем это нужно.

Не прошло и полгода

Напомним, последние на данный момент официальные матчи на международном уровне российские клубы сыграли весной 2022 года, после чего были отстранены от еврокубков.

Более того, тогда казалось, что и товарищеские игры с зарубежными командами, в том числе на сборах, переходят в категорию фантастики. Однако не прошло и полугода, как в летнее межсезонье-2022/23 «Зенит» первым из российских клубов сыграл в новых условиях с участником Лиги чемпионов — дома с сербской «Црвеной Звездой».

Следующая такая игра на «Газпром Арене» состоялась в ноябре того же года во время паузы на матчи сборных. А уже летом 2023-го в Санкт-Петербурге прошел турнир с участием «Црвены Звезды», азербайджанского «Нефтчи» и турецкого «Фенербахче».

— Эти игры, равно как и соперники, не упали нам с потолка. Они — результат работы клуба на международной арене, которая постоянно велась и до санкций в отношении российских клубов. Продолжилась она и после их введения, — объяснил «Матч ТВ» председатель правления ФК «Зенит» Константин Зырянов.

Плодами этой работы стали в том числе договоры о партнерстве сразу с несколькими клубами — теми же «Црвеной Звездой» и «Фенербахче». И это сработало в нужное время в нужном месте.

По нашим данным, подобный договор хотел заключить с «Зенитом» и испанский «Бетис». В итоге, по иронии судьбы, он оказался последним клубом, с которым на данный момент «сине-бело-голубые» встречались в еврокубках.

Нынешним летом «Зенит» в очередной раз оказался российским клубом, который в межсезонье провел больше всех международных матчей. В межсезонье-2026/27 таковых было три: с аргентинской «Химнасией», узбекистанским «Нефтчи» и сербской «Црвеной Звездой». Более того, накануне встречи за Суперкубок России «Зенит» объявил о том, что в сентябре во время большой международной паузы отправится в Китай. В понедельник после четырехдневного визита клуб вернулся в Россию.

Путь в Китай

Вариант поездки «Зенита» в Китай возник не вчера и отнюдь не спонтанно. Горизонт «сине-бело-голубых» в плане товарищеских матчей и в целом выгодного для клуба партнерства изначально не ограничивался Европой. Тем более что Азия в этом смысле выглядит не менее перспективным футбольным рынком. К слову, в 2023 году его в том числе начал осваивать клуб Лионеля Месси «Интер Майами». Правда, в Китай он не попал, оказавшись в итоге в Гонконге.

«Зенит» же в Поднебесной не только сыграл с «Шанхай Шэньхуа», но и провел четыре очень плодотворных дня — как в чисто футбольном плане, так и на культурном уровне в отношении двух стран.

— По сути, это пример всё той же системной работы, когда сначала сеются семена, потом идут ростки, а в итоге появляется результат, который может привести к интересным и выгодным вещам в будущем, — комментирует для «Матч ТВ» прошедшую поездку «Зенита» в Шанхай глава клуба Константин Зырянов.

Как выяснилось, история появления в календаре матча «Шанхай Шэньхуа» — «Зенит» в Китае действительно довольно долгая и не самая простая.

Контакты «Зенита» на тему визита начались давно. Предпосылкой для успешного захода стало историческое турне «Зенита» по Поднебесной в 1955 году, когда на матчах «сине-бело-голубых» бывал и Мао Цзэдун. Потом — и это уже совсем недавно — состоялся товарищеский матч «Зенита» с «Шанхай Шэньхуа» на зимних сборах в рамках «Кубка Равноправия», а там же была игра с «Шанхай Порт». Казалось бы, российские и китайские клубы достаточно быстро сближаются, но Восток, как известно, дело тонкое.

В частности, когда вновь возникла тема визита «Зенита» в Шанхай и всем, что с этим может быть связано, выяснилось, что китайские клубы устроены не так, как, скажем, европейские. Например, маркетингом, рекламой, освещением в СМИ, продажей билетов ведает не сам клуб, а промоутерские или рекламные агентства. А сам футбольный клуб — это больше спортивное ядро, которое заниматься прямой коммерческой деятельностью побаивается, но при этом выгоду упускать не хочет.

При переговорах о матче китайский клуб может запросто предложить будущему сопернику самому поискать агентство (причем в Китае), которое организует игру. Что, в свою очередь, тоже не очень просто. Однако в какой-то момент системный подход к международным матчам привел к тому, что идея снизу получила отклик на более высоких структурных уровнях. И пусть не спустя 70, а 71 год, но «Зенит» вновь приехал в Китай.

Львиная дипломатия

Программа визита «сине-бело-голубых» в Шанхай получилось очень насыщенной. В том числе из-за того, что помимо матча с «Шанхай Шэньхуа» включала в себя по два-три деловых или спортивных мероприятия в день.

Прямо по ходу дела случались и любопытные сюрпризы, причем отнюдь не протокольного характера. Чего только в этом смысле стоят китайские болельщики «Зенита». Мало того, что они практически круглосуточно дежурили в холле отеля, чтобы взять автографы, но и делали это на оригинальных клубных открытках. А подпись, скажем, помощника главного тренера «Зенита» Игоря Симутенкова брали на его фото в форме сборной России.

Но главным неформальным мостиком на всех мероприятиях, включая официальные, стал талисман «Зенита» Синегривый лев Лева.

Перед лекцией председателя правления ФК «Зенит» Константина Зырянова в Шанхайском университете спорта лев почувствовал, что студенты немного волнуются, и, что называется, пошел в народ. Чем не только поднял настроение аудитории, но и подогрел интерес к лекции, которая — судя по вопросам студентов — оказалась для них полезной.

— Какими качествами должен обладать спортсмен, чтобы по окончании карьеры стать, как вы, управленцем? — поинтересовались шанхайские студенты у Зырянова.

— В первую очередь это, наверное, человеческие качества. Для меня на первом месте всегда стоит позитив. Даже после неудачных игр стараюсь заряжать им команду. Ну и маскоту моя работа, видимо, нравится, — подыграл Леве Зырянов под аплодисменты аудитории. И добавил, что ему в работе очень помогает тот факт, что большинство людей в клубе он знает уже 19 лет — с тех пор как пришёл в «Зенит» игроком.

Ну, а Лева продолжил гнуть свою линию и на церемонии подписания соглашения между «Зенитом» и «Шанхай Шэньхуа». О том, какие пункты в него входят и на какой срок его заключили, речь пойдет чуть ниже.

Пока отметим, что церемония проходила на кораблике в ходе небольшого рейса по реке Хуанпу, а на борту оказались не только руководители клубов, но и игроки обеих команд, плюс коллеги Левы — маскоты «Шанхай Шэньхуа» леопарды Блу и Магнолия.

При этом поначалу игроки обеих команд держались несколько в стороне друг от друга, но лишь до тех пор, пока Лева не пошел знакомиться с ребятами из китайского клуба и своими «родственниками», в том числе не стесняясь трепать всех по головам. Вскоре уже все фотографировались со всеми, и за церемонией наблюдали вперемешку.

Апогеем же «львиной дипломатии» стали несколько минут непосредственно перед игрой. Сначала «Шанхай Шэньхуа» сымпровизировал и вовлек полюбившегося им Леву в предыгровое шоу со своими маскотами. А незадолго до стартового свистка талисман «Зенита» принялся учить китайских мальчишек и девчонок игре в «камень, ножницы, бумага». Тех самых, что должны были выводить команды на поле, но опять же немного из-за этого переволновавшихся. В итоге ребята, практически как в мультфильме про льва Бонифация, сначала восприняли идею с опаской, но через пару минут от желающих поиграть с Левой не было отбоя. С тем самым непосредственным детским смехом.

Добавим, что некоторые из этих ребят сутками ранее побывали на тренировке «Зенита». А перед занятием мастер-класс для них провели тренер Михаил Кержаков и полузащитник Александр Ерохин. Здесь тоже нашлось место импровизации.

— Дети были очень заинтересованы, чтобы выполнять наши задания. Я в какой-то момент поспорил с китайскими ребятами: если они мне не забивают, то кувыркаются, а если забивают — кувыркаюсь я. В итоге накувыркались все, — с улыбкой поделился впечатлениями Ерохин.

Добавим, что все участники мастер-класса получили сувениры от «Зенита» и оказались очень довольны. Так же, как и игроки и тренеры «Зенита» в целом.

— Это была приятная и полезная поездка. Теперь ждем «Шанхай Шэньхуа» у нас в Санкт-Петербурге, — заявил «Матч ТВ» главный тренер «Зенита» Сергей Семак перед возвращением в Санкт-Петербург.

Между страхом и выгодой

Вернемся от частного, то есть поездки «Зенита» в Шанхай, к общему — к системности работы клуба на международной арене. По словам советника по международным вопросам Кирилла Латы, она заключается в следующем:

— В первую очередь, это понимание своих интересов, формирование «продуктов» и регулярная работа по этим направлениям, к которым относятся отнюдь не только товарищеские матчи. Это взаимодействие на уровне академий, то есть участие и обмен приглашениями на детско-юношеские турниры, взаимные стажировки для игроков и тренеров, тренировочные лагеря, образовательные программы для тренеров. Кроме того, часто бывает так, что в процессе взаимодействия рождаются совершенно новые идеи, например в области медиа, маркетинга, коммерции. В итоге получается, что семена системной, структурированной и ежедневной работы со временем так или иначе дают свои плоды, — поясняет «Матч ТВ» Лата.

При этом в «Зените», как в любом большом клубе, прекрасно понимают: международное сотрудничество — это не вещь в себе и не самоцель. Есть совершенно конкретные цели, направленные на развитие клуба, как мы уже знаем, в самых разных областях. А для того, чтобы их решать на международном уровне, нужен продукт, который будет интересен и по другую сторону футбольного рынка.

— На международной арене «Зенит» в первую очередь преследует свои интересы. Сейчас один из основных интересов заключается в том, чтобы команда по-прежнему получала опыт международных встреч, в том числе при подготовке к сезону или во время пауз. Но поскольку это улица с двусторонним движением, нужно, чтобы наши цели совпадали с интересами наших партнеров — уже существующих и потенциальных. Тогда все получается. Другое дело, что взаимовыгодные точки пересечения нужно искать, без этого ничего не получится. Это и раньше было непросто, а сейчас по понятным причинам стало куда сложнее, — считает Семак.

Пожалуй, самый яркий пример того, как это в наше время выглядит на практике и с чем при этом приходится сталкиваться — матч на «Газпром Арене» со швейцарским «Сьоном» летом прошлого года.

Президент европейского клуба Кристиан Константин согласился на матч, хотя другие швейцарские клубы на пушечный выстрел не допускали такой мысли. Но и решения Константина было мало. Формально «Сьон» должен был уведомить о матче с «Зенитом» футбольную федерацию своей страны. А та опять же формально не имела полномочий запретить «Сьону» ехать в Санкт-Петербург. Но в «Сьон» мог поступить недвусмысленный вопрос: мол, вы понимаете, что делаете и на что идете, и точно уверены, что хотите ехать в Россию?

Ведь за футбольными федерациями в наше время стоят политики. А за ними, как мы узнали в случае с не состоявшимся матчем «Зенита» в Испании с «Овьедо», еще и власти, которые при всеобщих договоренностях на футбольном уровне, в последний момент могут отказать в визах.

К тому же в швейцарской прессе после сообщений о матче с «Зенитом» начался хаос. И в конечном счете случай со «Сьоном» стал историей последовательных шагов. Только после того, как было получено одобрение от швейцарской футбольной федерации, а в «Зените» увидели документ собственными глазами, можно было перейти к предметным договоренностям. С другой стороны, стало понятно — одного желания иностранного клуба сыграть с «Зенитом» может оказаться недостаточно.

В целом же получается, что прежде, чем ехать в гости к «Зениту», зарубежным и особенно европейским клубам приходится соизмерять плюсы с внутренними рисками. Бывает, они решают, что выгода обойдется дороже, и отказываются играть по принципу «как бы чего не вышло». Но бывает, что собственные интересы, как в случае со «Сьоном», берут свое.

Впрочем, случаются и третьи варианты, когда российским клубам не отказывают сразу, но и говорить «да» не спешат. Или вовсе делать этого изначально не собираются.

Например, в свое время «Зенит» мог сыграть в Санкт-Петербурге со сборной Венесуэлы. Тем более что в прессе вовсю обсуждался товарищеский матч этой команды со сборной России в те же сроки и тоже в нашей стране. При этом игра с «Зенитом» могла стать выгодной для всех, в том числе в плане логистики, расходов и коммерческой составляющей.

Венесуэльская футбольная федерация не сказала «Зениту» «нет», но почему-то предложила сыграть на нейтральном поле. Например, в Турции.

При таком раскладе большая часть привлекательности подобного матча для «Зенита» исчезла и от него решили вежливо отказаться. Причина того, что «сине-бело-голубым» предложили сыграть в Турции, скорее всего, заключалась в том, что сборная Венесуэлы побаивалась ехать в Россию. Ведь многие ее игроки выступают в США. А им тогда, мягко говоря, не рекомендовали визиты в нашу страну.

Есть и другой малоизвестный случай. Оказывается, «Зенит» мог принять дома испанскую «Севилью». Причем переговоры по поводу матча в Санкт-Петербурге казались более предметными, по сравнению с некоторыми другими вариантами. Во всяком случае, «Севилья» подтвердила готовность сыграть на «Газпром Арене». Однако на одном из заключительных этапов диалога испанцы неожиданно замолчали. А через довольно долгую паузу сообщили: против поездки выступил медиадепартамент клуба, который опасается реакции на такую игру со стороны болельщиков «Севильи». Причем какой именно реакции — уточнять не стали. Казалось бы, на этом вопрос был закрыт. Однако в «Севилье» намекнули: можно попробовать продолжить переговоры о проведении матча, скажем, в той же Турции.

В этот момент в «Зените» уже были серьезные сомнения — испанский клуб ведет себя так для того, чтобы, с одной стороны, не говорить «нет», а с другой — чтобы переговоры продолжались исключительно ради переговоров, без конечного результата. Так в итоге и оказалось. «Зенит» на всякий случай все же сделал предложение сыграть в Турции, но испанцы отказались.

— Логика такого поведения понятна. Это довольно частый и один из любимых форматов переговоров европейских клубов — перенос на будущее. Именно поэтому одновременно на карандаше у нас бывает до 65 потенциальных соперников по международным товарищеским матчам, — пояснил «Матч ТВ» ситуацию советник по международным вопросам клуба Кирилл Лата.

В то же время в «Зените» не исключают — такие матчи, как со «Сьоном», в плане позиции других европейских клубов могут иметь не мгновенный, но отложенный инерционный эффект в будущем.

Телевизионный парадокс

В то же время работа на будущее в плане международных товарищеских матчей в любом случае кипит ежедневно. В том числе в прикладной плоскости. Скажем, после заключения соглашения с «Шанхай Шэньхуа» «Зенит» готовится принять гостей в академии и прорабатывает варианты следующих товарищеских матчей, в том числе будущим летом.

— Мы научились рассматривать каждый товарищеский матч как часть общего системного проекта. Это значит, что у каждой игры есть свой организационный план, своя экономика, спонсорство, а значит, и финансовая выгода. Мы понимаем, когда лучше провести игру, как ее организовать, кто и когда может приехать с учетом футбольного календаря. Плюс, что нужно клубам с логистической точки зрения, включая переезды, гостиницы и даже время начала матча. В общем, на данный момент это отнюдь не какая-то хаотичная история, а абсолютно выстроенный продукт, к которому мы пришли с учетом накопленного опыта и анализа предыдущей работы, — рассказывает «Матч ТВ» Лата.

Этот анализ касается и того, насколько успешным или неуспешным оказался тот или иной матч. Выводы в этом смысле порой бывают неожиданными и даже парадоксальными.

Скажем, летом 2024 года «Зенит» принимал аргентинский «Тальерес». Вторая на тот момент команда одной из самых футбольных стран мира впервые приезжает на «Газпром Арену» — казалось бы, повышенный интерес к этой встрече обеспечен. Однако в итоге была зафиксирована одна из самых низких цифр с точки зрения посещаемости международных товарищеских матчей на домашней арене «Зенита» с 2022 года.

Проанализировав ситуацию, в клубе выдвинули версию — дело оказалось в том, что игра с «Тальересом» не транслировалась по ТВ. На первый взгляд, эти вещи выглядели как взаимоисключающие: если игру не показывают по федеральному каналу, значит, это еще один резон пойти на стадион. И наоборот — если есть трансляция, можно остаться дома у телевизора. Но оказалось, что факт показа игры на «Матч ТВ» и его реклама на канале повышает статус игры в глазах болельщика. В зритель решает — раз такое дело, лучше пойти на стадион и увидеть все своими глазами.

Кстати, довольно скоро эта гипотеза получила подтверждение. В том же году октябрьский матч с сербской «Войводиной» — несмотря на не самую яркую вывеску, однако при трансляции на «Матч ТВ» — собрал значительно больше зрителей на «Газпром Арене», нежели встреча с «Тальересом».

— Одна из важнейших целей международных товарищеских встреч — это спортивное развитие. Команде нужно их играть, чтобы прогрессировать и качественно готовиться к официальным матчам. В то же время задача клуба — сделать товарищеские матчи достаточно интересными для болельщиков и привлекательными для клуба с коммерческой точки зрения. Так что это работа ведется в комплексе и не прекращается ни на день, — подводит итог теме международных игр Лата.

Переговоры и договоры

Турецкий «Фенербахче», сербская «Црвена Звезда», иранский «Сепахан», катарский «Аль Садд», а теперь еще и эмиратский «Аль Наср» с китайским «Шанхай Шэньхуа» — это те клубы, с которыми у «Зенита» официально действуют договоры о партнерстве и сотрудничестве.

Последний — с китайским клубом — рассчитан на два года и подразумевает совместную работу в разных направлениях. От спортивной подготовки и развития молодежного футбола до обмена опытом в области спортивной медицины, маркетинга, корпоративной социальной ответственности и медиа. Также планируется проведение товарищеских игр между основными составами клубов и участие в международных юношеских турнирах, стажировки для молодых игроков и тренеров.

Подписание подобных соглашений не означает, что руководители клубов в торжественной обстановке под камеры пожали друг другу руки, выпили кофе и разъехались по домам. Более того, договоры подразумевают не только товарищеские матчи, но включают целые дорожные карты по совместных дальнейшим шагам и проектам. Однако при этом не имеют ничего общего с благотворительностью или спонсорством.

Простой пример — по заказу «Сепахана» «Зенит» на коммерческих условиях сделал специальную образовательную программу для иранских тренеров. Другая история: из-за непростой обстановки на родине тот же «Сепахан» заинтересован в проведении сборов за границей. «Зенит», как партнер, предоставляет ему такую возможность. Не бесплатно, но с явной выгодой для иранской стороны. Ведь в таком случае клубу-партнеру «Зенит» помогает организовывать сборы «от» и «до», включая тренировочную базу, всю логистику и товарищеские матчи. Не говоря уже о готовности помогать гостям, какой бы вопрос у тех ни возник.

В любом другом месте такие сборы обошлись бы иранцам хлопотнее и, возможно, дороже. Кроме того, идет общение на уровне руководства клубов, а значит, рождаются новые идеи, проекты и так далее.

Подобная партнерская схема работает и в обратном направлении — «Зенит» в свое время играл с «Сепаханом» в Иране. Но договор о сотрудничестве может быть заключен не только с клубом, но и спортивным комплексом. В случае с «Зенитом» — это катарский Aspire. Здесь основной состав уже несколько лет подряд проводит зимние сборы в, пожалуй, лучших условиях на Ближнем Востоке. Кроме того, Aspire в свое время помог «Зениту» провести в своей стране «Кубок Равноправия». В том числе тем, что буквально за день до начала турнира разрешил местные неувязки.

— Такое партнерство, как с Aspire, очень многое упрощает при проведении сборов. Да и само по себе это очень интересное направление. Оно также укладывается в логику того, что у нас с партнерами есть продукты, которые создают ценность для обеих сторон, а мы достигаем своих целей, — говорит «Матч ТВ» Лата.

Добавим, что только сборами партнерство «Зенита» с Aspire не ограничивается. Академия «Зенита» ежегодно участвует в детско-юношеских турнирах в Катаре, а Aspire Academy играла на Кубке Бесова 2026 в Санкт-Петербурге, где, кстати, одержала победу.

В то же время, как выясняется, для дружбы не всегда нужна бумажка, то есть официально заключенный договор. Речь в данном случае о довольно большом количестве клубов, с которыми у «Зенита» выстраиваются хорошие отношения.

Та же сербская «Войводина» не только с удовольствием приезжает играть в Санкт-Петербург и отправляет свои команды на молодежные турниры в северную столицу России, но и приглашает на аналогичные соревнования к себе в Сербию. Да и в целом клубы находятся в хорошем контакте.

Другой наглядный пример, с кем у «Зенита» сложились хорошие отношения «без бумажки», — это белорусский «МЛ Витебск». К слову, чемпион своей страны. Стажировки тренеров и молодых игроков, много других вопросов, которые клубы решают вместе — это уже работает. А в перспективе может состояться матч на национальном стадионе в Минске.

— Кроме того, неплохое общение складывается у нас с чилийским клубом «Коло-Коло», той же аргентинской «Химнасией». И это примеры того, как в будущем оно, возможно, даст конкретные проекты, — считает председатель правления ФК «Зенит» Константин Зырянов.

Еще одно направление, которое находится в поле зрения «Зенита» и может «выстрелить» в будущем, — это Саудовская Аравия, где пройдет ЧМ-2034 и где клубный футбол сейчас переживает настоящий бум.

— Здесь в плане налаживания контактов есть свои определенные сложности. Мы знаем, что в стратегическом смысле можем получить от этого рынка и что ему дать. Например, качественное образование для тренеров детско-юношеских команд — система подготовки в Саудовской Аравии вполне может быть в этом заинтересована. Ну, а наши болельщики наверняка с удовольствием увидели бы матч с клубом из этой страны со звездой в составе, — рассказывает «Матч ТВ» глава молодежного департамента Андрей Аршавин.

«Если наш опыт поможет — готовы делиться»

Но вернемся к тому, с чего начали — к международным товарищеским матчам «Зенита». Их средняя зрительская наполняемость в сезоне-2024/25 году составила около 20 500 человек, а уже в сезоне-2025/26 — порядка 24 000 человек. Это выше, чем средняя посещаемость многих клубов РПЛ в официальных матчах.

Готов ли «Зенит» делиться с ними своим опытом в международном плане и выгодно ли это петербургскому клубу?

С одной стороны, да. Тем более что, по нашим данным, РПЛ активизирует работу по международному сотрудничеству. Но и нюансы здесь тоже есть.

— Если этот наш опыт поможет при создании какого-то совместного международного продукта, от которого выиграет клуб и болельщики, конечно, мы готовы делиться опытом. И объединять усилия, но не в ущерб своим интересам. Тем более что довольно большое количество людей в клубе каждый день работает на международном направлении, очень многое держится на наработанных личных связях, а в итоге «Зенит» создает уникальный продукт, со своими свежими решениями и собственными наработками. В это вкладывается очень много сил, — подчеркнул для «Матч ТВ» Константин Зырянов.

В заключении расскажу историю, свидетелем которой был лично. Каждый год во время зимних сборов «Зенита» в Абу-Даби (ОАЭ) на одну из тренировок приходят ученики и преподаватели русской школы, в которой обучаются дети разных национальностей. Говорят они не только на «великом и могучем», но на английском или арабском языках. Ребята смотрят за тренировкой, потом общаются с игроками и тренерами, фотографируются на память. При этом тех, кто приходят к полю в футболках «Зенита», с каждым годом становится все больше.

А в 2025 году перед самым возвращением со сборов в Абу-Даби главный тренер «Зенита» Сергей Семак сам побывал в Русской школе имени Примакова.

Сначала подразумевалось, что это будет небольшая встреча с коротким выступлением Семака со сцены. В итоге она длилась около часа. С вопросами (пусть порой наивными), которыми ребята забросали тренера, сидя рядом с ним в зале. И просто разговорами на самые разные темы — кем Сергей Богданович мечтал стать в детстве, какими были его любимые учителя и школьные предметы, интересно ли ему наблюдать за спортсменами из других видов и так далее.

Как выяснилось, такие вещи тоже не происходят сами собой. И в работе по международному развитию «Зенита» им придают немалое значение.

— Это тоже очень важный момент. Очень большое количество наших соотечественников за границей подолгу не бывают дома в России. У них есть местные коллеги. Мы, в свою очередь, можем и должны вовлекать местное сообщество в нашу жизнь, когда команда находится на сборах в тех же ОАЭ или другой стране. Так мы поддерживаем связь со старыми друзьями, находим новых, которые становятся нашими болельщиками. И, конечно, просто с удовольствием с ними общаемся, — поделился с «Матч ТВ» мнением Семак.

Игра «Зенита» с «Шанхай Шэньхуа» в ходе визита «сине-бело-голубых» в Китай стала первым международным товарищеским клубным матчем на территории материкового Китая за много лет. После случая с Месси (легенда так и не появилась на поле в той игре против Гонконга) власти КНР ввели негласный запрет на сотрудничество с клубами из Европы — все европейские гранды вынуждены были закрыть свои представительства в Китае. При этом в футбольных кулуарах вовсю обсуждают, что даже клубы из АПЛ не хотят пускать в Китай, а в самой Англии не могут понять, как «Зениту» удалось подписать столько соглашений и сыграть матч в Шанхае. Получается, российский футбол возвращает свои позиции на мировой арене.

«Мы выиграли Кубок Африки, и я надел футболку с надписью «Слава России». Удивительный путь донского казака из Франции в Камеруне

Тренер вратарей женской сборной Камеруна Фредерик Аникин — о том, как нашел родину в России и родных среди донских казаков, получении гражданства РФ от Владимира Путина, приглашении на работу от Самуэля Это’О и успехе на Кубке Африки.

В августе женская сборная Камеруна впервые в истории стала обладателем Кубка Африки, а голкипер команды Микаэли Биина была признана лучшим вратарем турнира. Все бы ничего, но, как оказалось, должность тренера вратарей в команде сейчас занимает человек с гражданством России.

Зовут его Фредерик Аникин. Он родился и большую часть жизни провел во Франции, однако в один замечательный день узнал, что является потомком донских казаков, уехавших из России после революции. Аникин всегда мечтал обрести историческую родину и сделал это в 2009 году. А в апреле 2026 года Фредерик получил российский паспорт.

Корреспондент «Матч ТВ» Артем Андриянов связался со специалистом и поговорил о победе в Кубке Африки и необычном жизненном пути.

Главное в интервью:

• Фредерик считает Россию своим домом и много путешествует здесь, хотя и проводит большую часть времени в Камеруне;
• почему перестал ездить во Францию, скучает ли по ней;
• что чувствовал, когда президент РФ Владимир Путин принял решение предоставить ему российское гражданство;
• когда Фредерик узнал, что является потомком донских казаков, как нашел родной хутор в Ростовской области;
• Самюэль Это’О пригласил его в сборную Камеруна, а после завоевания Кубка Африки команду в аэропорту встречали 150 тыс. человек;
• как Аникин смотрит на успех Матвея Сафонова в «ПСЖ», на отстранение российских команд от международных соревнований.

«Раньше во Франции было очень хорошо, но сейчас там много изменений, не езжу туда. Счастлив жить в России»

— Мы встречаемся в Москве, потом вы собираетесь в Ростов-на-Дону. Это в рамках путешествия или вы живете на юге России?

— Сейчас мой дом — это Россия, не Франция. Живу в Каменском районе в Ростовской области. Сейчас я русский. Да, у меня есть рабочий контракт, как тренера сборной Камеруна — там я тоже провожу время, но если говорить о доме — это именно Россия.

— При этом любите ли просто путешествовать по России?

— Да. Я много поездил по стране: был в Самаре, Екатеринбурге, Грозном, Махачкале, на Кубани, в Петербурге, Нижнем Новгороде, Калининграде… Много где. Мне везде очень понравилось. Очень много полетов.

К сожалению, у нас в Ростове сейчас не работает аэропорт… Это доставляет сложности. Но я все равно хочу ездить по России, потому что здесь много красивых регионов. Каждый раз, когда я приезжаю сюда, у меня возникает желание путешествовать по стране.

— Насколько тяжело для вас путешествовать на поездах, учитывая закрытый аэропорт в Ростове-на-Дону?

— Иногда бывает трудно. Но это жизнь, не такая большая проблема для меня.

— Это точно непривычно для многих легионеров, которые только приезжают играть в Россию.

— Я понимаю их, но для меня ездить много часов на такие расстояние точно не так сложно. Как пример, поездка из Москвы в мой Каменск-Шахтинский занимает 17 часов. Но и чтобы добраться из Москвы до Камеруна, я трачу 17 часов! Почти то же самое.

— Насколько сложно приезжать из России потом в Камерун, где всё совершенно другое?

— Действительно, много отличий. В России у тебя отличная логистика и инфраструктура. Африка — это совершенно другое. Там все очень дешево, но иногда попадаются какие-то вещи из хороших материалов. То же самое можно сказать и про африканских футболистов — вроде бы есть маленький клуб с не такой богатой инфраструктурой, но есть игроки хорошего качества.

— Вы сказали, что были в Грозном, и у вас в мессенджере есть совместное фото с игроком «Ахмата» Усманом Ндонгом. Какие впечатления от Чечни?

— В Грозном очень хорошо, очень красиво! Первый раз, когда я приехал в Чеченскую Республику, обратил внимание, насколько там чисто. И там очень хорошие добрые люди.

Плюс, мой хороший друг Мохамед Конате играет за «Ахмат». Он же как раз выступает за сборную Буркина-Фасо, а там главный тренер один из моих лучших друзей — Амир Абду. И я даже посещал в Волгограде товарищескую игру сборных России и Буркина-Фасо.

— У Абду хорошее впечатление о России осталось?

— Да. Тренерам и футболистам сборной Буркина-Фасо все понравилось. Понятно, что сейчас есть проблемы, санкции. Много национальных команд боятся играть с Россией. Некоторые сборные думают: если сыграешь с Россией, получишь санкции от ФИФА и УЕФА, например… Вокруг этого всегда разворачивается полемика. Это все очень большая проблема. Но все равно хорошо, что есть сборные, которые не боятся приезжать в Россию.

— Когда вы приезжали в Грозный, удалось ли вам встретиться со Станиславом Черчесовым?

— Мы пообщались с его сыном. При этом я помню, как на чемпионате мира в России Черчесов был главным тренером сборной, а команде удалось пройти Испанию. Это было очень важно для России. Черчесов — очень хороший тренер. У него своя стратегия того, как сделать, чтобы команды добивались успеха, в том числе «Ахмат» сейчас.

— Во Франции вы вообще перестали бывать?

— Сейчас туда не езжу. Моя новая жизнь — это Россия. Мой менталитет такой же. Раньше во Франции было очень хорошо, но спустя 20-30 лет произошло много изменений. В России для меня лучше. Очень счастлив жить в России, эта страна соответствует философии моей жизни. Здесь хорошо для моих друзей, семьи… Это для меня.

— Ваша семья полностью переехала сюда или кто-то остался во Франции?

— Мой папа, брат — во Франции. Но тётя, дядя, кузены — здесь. Также некоторые родственники живут в Парагвае. Люди там оказались после революции в России в начале XX века. В целом семье пришлось разделиться после этого — часть оказалась во Франции, часть осталась в России, часть уехала в Южную Америку.

— Не скучаете по Франции?

— Совсем чуть-чуть. В России я иногда чувствую ностальгию благодаря французской музыке. Но когда я был во Франции, я чувствовал подобное, слушая русскую музыку: казачьи песни, новые русские мелодии.

Тем не менее я действительно в порядке, не сказать чтобы скучаю по Франции. Я не виляю, когда говорю об этом. Тем более во Франции часто звучат мнения, будто в России нет хороших людей. Но это неправда! Потому я чувствую, что мне лучше находиться здесь.

«Дедушка всегда говорил, что мы из казачьего рода. Когда я впервые приехал в Россию в 2009-м, она приняла меня»

— Сколько вы уже проживаете в России?

— 15 лет. Но стоит сказать, что я очень много времени провожу за границей по работе. Потому нельзя сказать, что я постоянно проживаю в России. Помню, как первый раз приехал. Я прилетел самолетом из Марселя в Киев, потом из Киева в Луганск на поезде, а из Луганска в мой хутор в Донецке Ростовской области на машине… И  я быстро понял, что хочу остаться здесь.

У меня сначала была бизнес-виза, по которой я три месяца мог быть в России, а потом три месяца должен был находиться вне страны. Так было долгое время. Но, слава богу, в апреле этого года президент РФ Владимир Путин выдал мне российский паспорт.

— Что вы чувствовали тогда?

— Был счастлив. Я патриот нашей страны. Во Франции я был атаманом казацкого общества в своем округе, амбассадором России. И везде, куда я приезжаю, я являюсь амбассадором России, в том числе во время встречи с президентом Камеруна после нашей победы на Кубке африканских наций. Я всегда везде хорошо говорю о России. И когда мы с нашей командой выиграли в Марокко Кубок Африки, я надел на себя футболку с надписью «Слава России». Я люблю Россию, это хорошая страна. Я русский.

Что касается момента с гражданством, то я и правда был очень счастлив получить его. И я помню, что мои родственники и знакомые начали меня поздравлять. У меня сразу было очень много эмоций!

2026 год был вообще очень счастливым. Я получил гражданство России, выиграл Кубок Африки как тренер с женской сборной Камеруна, а также мы квалифицировались на чемпионат мира в Бразилии! Очень много хороших и важных событий.

— Как вы вообще узнали, что вы потомственный казак, живя во Франции?

— Я жил в городе Тулон, в котором много иммигрантов из разных мест: Африки, Турции, арабских стран… Когда у меня спрашивали имя и фамилию и я произносил «Аникин», все говорили: «О, да ты русский! Откуда ты?» Я задумался об этом и начал интересоваться у своей семьи, откуда мы родом. Мне отвечали: «Не знаю. Думаю, из Одессы. Казаки». Но много об этом не говорили… Дедушка всегда говорил, что мы из казачьего рода, но точно не знал, откуда мы.

В итоге на протяжении десяти лет я был фактически детективом. Начал изучать историю семьи. Узнал, что после Первой мировой войны и революции нашей семье пришлось разделиться, и мой прадедушка приехал в Марсель в 1923 году. При этом у него было два брата — один поехал в Парагвай в тот же период, а второй оказался во Франции.

Я очень-очень долго искал информацию через разные сайты. Нашел еще одну семью с такой же фамилие, мы уже вместе продолжили изучать вопрос. Потом я звонил в архив, искал документы. И так через много лет мы нашли, что есть такой хутор Аникин в Ростовской области. Это если кратко, реально целый детектив!

— Слышал, что вы захотели приехать в Россию, когда нашли дореволюционную фотографию своих родственников. Это так?

— Да, так и было. Я приехал к бабушке и дедушке в Гренобль. Смотрел их старые альбомы, фотографии. Видел снимки, где прадедушка в казачьей военной форме. И для меня он всегда был героем. Всегда шутил, что у американцев есть Супермен, а у меня мой прадед.

И в голове с тех пор всегда звучал внутренний голос: «Ты должен приехать в Россию».

— Про вашу историю фильм не хотели снять?

— Мы сейчас периодически говорим по поводу возможного фильма. Звонил недавно своему другу, который знаком с кинопродюсерами и документалистами частных и государственных телеканалов. Он хочет, чтобы был снят фильм о моей семье. Потому что эта история рассказывает на самом деле и об истории всех людей в России. Были периоды до революции, была сама революция и период после нее — это коснулось каждого.

И когда я смог впервые приехать в Россию в 2009 году, Россия приняла меня, семья приняла меня, президент принял меня. Это мог бы быть очень масштабный фильм со множеством историй. О настоящей трагедии одной семьи, которая была вынуждена разлучиться. Но окончание этой истории с хорошей энергетикой.

Теперь я живу в России, у меня нет проблем. Здесь друзья, семья, гражданство. Фильм мог бы стать хорошей рекламой в том числе того, как русские люди — даже когда разбросаны по всему миру — хотят вернуться к истокам. Тем более наши прадедушки пережили схожие истории, видели тут те же события.

— И вы сразу поняли, что хотите жить именно в России, когда только приехали?

— В первый же раз, когда я побывал в России, сказал себе, что это моя страна, моя родная страна. Чувствовал, что это мой менталитет. И я это говорю, нисколько не приукрашивая. Я столько лет провел в России — чувствую себя прекрасно. Это мой дом, мне здесь хорошо. При этом я все еще люблю Францию.

Мне бы хотелось, чтобы люди всегда помнили об истории. Сейчас в мире есть некоторые проблемы со знанием истории.

— Вы уже долго живете в России, но практически не говорите по-русски. Как удается найти общий язык с остальными?

— Я понимаю и говорю немного. Раньше — только на английском. В своей деревне в России говорил через переводчик. Мне помешал выучить язык также тот факт, что я работаю не здесь, а преимущественно в Африке. Провожу много времени в экзотических странах. Также мой отец не говорит по-русски, из-за чего я стал учить язык уже совсем поздно. Но когда я не работаю, то стараюсь дома говорить по-русски и учить язык. В целом проблем со взаимопониманием нет.

«Впервые русский тренер выиграл Кубок Африки. Для меня это особенная история. Это’О говорил: «Фредерик, спасибо тебе большое»

— Как давно вы работаете в футболе?

— Уже 26 лет. Раньше я трудился во французском клубе «Тулон», например. У меня была травма, из-за которой я был вынужден закончить с футболом как игрок и поэтому стал тренером. Мне довелось поработать и просто в обычной французской школе тренером. И потом мой друг — бывший футболист из Сенегала — позвал в местный клуб, я там пробыл год. Затем поехал в Судан. И в целом много поработал в африканских странах. В том числе в разных сборных: в Мадагаскаре, Коморах, Экваториальной Гвинее… И вот сейчас я в Камеруне.

— Вы всегда хотели быть тренером?

— Да. После травмы, из-за которой я закончил играть, практически сразу решил перейти на тренерскую работу. При этом клуб, в котором я был изначально, обанкротился.

Но я чувствовал всегда, что живу для мечты, а сейчас уже живу таковой. У меня контакты с многими благодаря работе. Чувствую, что помогаю главному тренеру и игрокам. Я специализируюсь на вратарях и даже пишу книги о тренировках голкиперов, три тома: для детей от 7 до 13 лет, для подростков от 13 до 18 лет и для взрослых.

— Вы сейчас работаете в женской сборной Камеруна и выиграли Кубок Африки, но ведь изначально вашей команды там не должно было быть?

— У нас была сложная ситуация. Наша женская команда изначально не попала на Кубок Африки и оказалась там благодаря увеличению количества участников. Сборной просто в один момент сказали, что она все-таки будет участвовать. И это всего за несколько месяцев до турнира!

— Правда, что вас лично Самюэль Это’О позвал стать тренером вратарей женской сборной?

— На самом деле Самюэль был на контакте с моим другом и братом-казаком Дмитрием Липоффом. Он тоже казацкого происхождения, как и я. У его семьи была такая же история во время революции. Дмитрий — один из лучших французских тренеров в женском и мировом футболе. Также у меня есть друг Филипп Борисов, который был переводчиком махачкалинского «Анжи», пока Это’О играл там. Собственно, они связались с Самюэлем. И потом мне сказали, что сборную хотят подготовить к ЧМ-2027 в Бразилии.

Я начал работать шаг за шагом. У нас собралась очень хорошая команда, отличный коллектив. И действительно всё сложилось, хотя до этого я всегда работал только с мужчинами. Именно с нашим участием женская сборная Камеруна впервые в истории выиграла Кубок Африки. После завоевания трофея нас в аэропорту ждали 150 тысяч человек. Просто сумасшествие! Очень много людей, которые просто хотели прикоснуться к нам, трофею, медалям.

— Не верилось, что это правда?

— Для меня это точно особенная история. Впервые русский тренер выиграл Кубок Африки. Это хорошее послание в целом. Люди в Камеруне, Африке понимают, что я русский. И эта история в том числе поможет продвинуть российских тренеров на континенте. Мы выиграли Кубок Африки, прошли квалификацию на чемпионат мира. Великолепно!

Мы сделали все для победы. В том числе для президента федерации Это’О, потому что он очень хороший руководитель. Эта победа не была легкой для Камеруна, потому что проблем много, но и Самюэль очень многое хочет изменить для футбола в стране. Мы вместе сделали шаг на пути к этому.

И как только мы победили в финале, мы поговорили с Это’О наедине. Я сказал ему: «Президент, я из России, этот Кубок я выиграл для тебя». Он ответил: «Фредерик, спасибо тебе большое, я очень-очень счастлив! Это первый раз, когда мы выиграли трофей за мой президентский срок».

— Чувствуете свою особенную заслугу в этом успехе?

— Наш голкипер Микаэли Биина — лучшая в Африке. Она была лучшей на турнире, и лучшей на континенте вообще. Думаю, моя работа была проделана правильно, потому что она зарекомендовала себя с лучшей стороны. Я постарался сделать все, чтобы у нее была хорошая заряженность на турнир. Постоянно говорил с вратарями, старался настроить их. Потому что важна именно победная ментальность, энергетика. Успех вратаря состоит из техники и умений, но лишь на 20%. Остальные 80% — это ментальность, психология. Когда у тебя лучший настрой, все будет хорошо. Думаю, моя работа была неплохой. Мы завоевали Кубок, а Микаэли стала лучшим вратарем турнира.

— В полуфинале против Марокко она отразила четыре пенальти. Что чувствовали тогда?

— Она большая молодец. Один пенальти взяла в компенсированное время, три — в послематчевой серии. В этом плане в Африке бывает очень странно. Вы играете против хозяев турнира и получаете одиннадцатиметровый в свои ворота на 119-й минуте… Иногда кажется, что в Африке хорошей команде просто невозможно победить, потому что в ее ворота всегда будет назначено один-два пенальти. Слава богу, наш вратарь справилась.

После этого Микаэли подошла ко мне и сказала: «Тренер, думаю, я выиграю серию пенальти, 100%». Психологически она уже была настроена только на победу, а марокканки были измотаны ментально. Биина совершенно точно уже знала, что делать по ходу серии, была готова. Сейчас она играет в «Бенфике», и думаю, в будущем станет лучшим вратарем мира. Она делает великолепные сейвы, у нее все в порядке с головой, с психологией…

— Вас после этого не хотели забрать в мужскую сборную Камеруна?

— Не знаю, если честно. Сейчас ходит много шуток в соцсетях, что нашему штабу теперь надо работать с мужчинами. Но президент федерации в любом случае был очень доволен нашей работой.

— А вам самому было бы интересно поработать с мужской командой?

— Не думаю об этом сейчас. Надо идти ко всему шаг за шагом. Объективно, женский чемпионат мира — главная цель, мы сосредоточены на этом. И надо понимать, что тренировать женщин и тренировать мужчин — это совершенно разный подход. Сейчас мне всё нравится в женской команде, у нас хорошо выстроен процесс.

«В России очень хорошая вратарская школа. Сафонов сейчас входит в топ-10 лучших вратарей мира»

— Знакомы ли вы с российскими тренерами вратарей? Например, с Виталием Кафановым?

— Нет, мы никогда не встречались. При этом мне интересен чемпионат России. Здесь очень много интересных команд, как в мужской лиге, так и в женской. И я слежу за вратарями, пытаюсь что-то почерпнуть для себя. Но есть небольшая проблема с именами, я часто их забываю.

Однако все равно активно слежу за российскими лигами, мой менеджер тоже находится здесь, в России. Кстати, перед тем, как я подписал контракт с камерунской федерацией, были некоторые контакты с российскими клубами.

— То есть вы бы хотели в будущем поработать и в России?

— Да. Почему нет? Вообще многим тренерам было бы интересно поработать здесь. Например, у меня есть друг, Франк Дюма. Французский тренер, бывший футболист «Монако». Мы много где работали с ним вместе. И я его часто раньше спрашивал, хочет ли он приехать в Россию. Он отказывался: «Нет, прости, у меня действующий контракт». Но сейчас, когда я его спрашиваю про Россию, он уже такой: «Мне это было бы интересно, я готов». И мне кажется, для российского чемпионата было бы хорошо, если бы сюда приехал качественный французский специалист. Это было бы полезно и в плане политики.

— Сейчас в России и так работает достаточно иностранных тренеров.

— Дюма — лучший из тех, с кем я пересекался за карьеру. Очень хороший тактик.

Когда Франк тренировал «Кан», именно он первым во Франции как следует обратил внимание на талант Мбаппе. Килиан тогда играл за «Бонди», и Дюма захотел позвать маленького Мбаппе в «Кан». В итоге клубы начали говорить, но вмешались юридические моменты, потом, как мы уже знаем, Мбаппе оказался в «Монако».

Также вы наверняка знаете Тома Лемара. Его тренировал опять же Дюма, довел до основного состава «Кана».

Так что если Дюма окажется в России, можно будет обратить внимание на то, как он умеет искать таланты.

— Если вернуться к вашей карьере, то сейчас приходят предложения от российских клубов?

— Нет. И сейчас я не могу говорить с каким-либо клубом, потому что работаю с федерацией. Я же всегда проверяю, есть у меня возможность для переговоров или нет. Думаю, после чемпионата мира в Бразилии снова проверю, есть ли возможность. У меня сейчас контракт на четыре года, и меня все устраивает. Но вы знаете, как устроена работа тренера. Если выигрываешь — все хорошо. Проигрываешь — пока-пока.

— Получилась бы красивая история, если бы вам когда-то довелось поработать в «Ростове».

— Возможно. В этом мире может случиться что угодно. Но сейчас я и правда думаю только о нынешней работе. Нам надо хорошо подготовиться к чемпионату мира и достойно выступить там. И вообще предпочитаю больше трудиться, а не разговаривать. Такова моя философия.

Ее стараюсь донести и до игроков. Если хочешь побеждать и добиваться результата — надо работать. Это не может быть легко по определению. Если хочешь быть лучшим и становиться лучше, необходимо постоянно думать о работе даже перед сном, даже когда ешь. Постоянно анализировать какие-то ошибки, действия лучших вратарей мира. Не переставать развиваться, если хочешь побеждать. Я постоянно показываю своим вратарем видео того же Тибо Куртуа, или же ролики, как действуют нападающие соперника — мы всегда стараемся анализировать.

— Не могу не спросить о российских вратарях. Как бы вы оценили их уровень?

— В России очень хорошая вратарская школа. Яшин, Дасаев, Акинфеев… великолепные голкиперы, которые олицетворяют эту школу. И сейчас есть Сафонов — очень хороший вратарь, который играет в «ПСЖ».

Понятно, что сейчас Россия изолирована, это влияет и на футбол. Не все клубы Европы в силу этого обращают внимание на российских футболистов, в том числе и на голкиперов. Однако российские вратари всегда могут похвастаться отличными физическими кондициями. Но иногда можно подметить, что в России сейчас стараются копировать некоторые тренировки для вратарей из Испании, и сами голкиперы пытаются копировать. Это не всегда хорошо. Потому что футбол в России и Испании разный. Должен быть свой подход. У всех же своя психология, свои физические особенности, техника.

— Разве Сафонов тоже кого-то копирует?

— Речь не про Матвея. Сколько сейчас в России вратарей сопоставимого уровня с Сафоновым? Два-три, максимум? Для такой большой страны, как Россия, это очень мало. При этом у всех хорошие физические данные — рост, реакция. Но надо понимать, что какие-то вещи подходят именно для этих вратарей, чтобы те прогрессировали. И простое копирование тут не годится.

Я же работаю в Африке. И смотрю всегда на местный менталитет, культурные особенности. Эти вещи тоже очень важны. В разных странах нужна разная стратегия тренировок. Я лично в каждой новой стране смотрю на первые 15 минут занятия, после этого начинаю прикидывать, что нужно добавить или убрать для конкретных вратарей разных национальностей. Некоторые упражнения подходят для французов, но россиянам к этому надо будет сперва адаптироваться. И наоборот. А если что-то не подходит вратарям конкретной национальности и ментальности — не надо навязывать. Ко всему надо адаптироваться.

— Сафонов, на ваш взгляд, входит в число лучших вратарей мира?

— Я думаю, он один из лучших, показывает высокий класс. Мы видим, что он проводит много хороших важных матчей за «ПСЖ», делает классные сейвы. Спасает команду, когда надо. И голкипера действительно высокого класса в топ-команде отличает то, что порой за игру у него бывает всего два-три момента, чтобы сыграть нужным образом, отразить удар. Матвей с этим справляется.

Сафонов - очень хороший вратарь, который точно входит в топ-10 лучших в мире. Он дважды выиграл Лигу чемпионов. И жаль, что он не может сейчас играть в официальных матчах за сборную. В противном случае он вполне был бы в топ-5.

— Вы же наверняка обсуждаете французами российских футболистов. Что о них говорят?

— В основном говорят о политике, когда речь заходит о России. Не о футболе. Например, после победы в Лиге чемпионов жена Сафонова вынесла к нему флаг России. Во Франции некоторые начали возмущаться. Но в чем проблема? Он же русский! Имеет право.

— Но вы же не со всеми людьми из Франции перестали общаться.

— Конечно, не со всеми. Однако французские каналы оказывают большое влияние на население в целом. Я все меньше и меньше стараюсь слушать французские телеканалы, потому что слышу много лжи. На самом деле 70% французов любят Россию (они знают историю обеих стран), 20% не чувствуют ничего к России, им все равно, и только 10% — против России.

— Друзья во Франции у вас остались?

— Да. Многие из них родились при этом в Африке. И они все любят Россию. Как только они узнавали, что я русский, то проявляли полное гостеприимство, предлагали чай, говорили: «Мой друг».

— Вы несколько раз упоминали о санкциях по отношению к России. Что вы чувствуете, когда российские команды не могут играть в международных турнирах?

— Я шокирован. В регламенте ФИФА написано, что никакой политики, ксенофобии и расизма в футболе быть не должно. Что мы видим сейчас? Что за проблема с тем, чтобы дать России играть? Я не понимаю, почему УЕФА и ФИФА идут против своих же постулатов.

Из-за всей этой ситуации россияне не могут играть в лучших футбольных турнирах — в Лиге чемпионов, чемпионатах мира и Европы. Это ужасно! Стало слишком много политики в ФИФА и УЕФА. Это большая проблема.

— Верится, что ситуация с баном России разрешится?

— Как мне кажется, через год ситуация еще останется такой же. И я говорил со своим менеджером, что хотелось бы открыть международные турниры самим. Турнир для стран БРИКС, например. У меня есть контакты со многими странами. Со мной можно связаться, я постарался бы помочь.

Еще было бы классно организовать матчи победителей чемпионатов России и Сербии, потому что Сербия — братская нам страна. И сербы не так сильно обращают внимание на санкции против России.

Я не знаю, почему так много людей поддерживают санкции против России в спорте. Но можно же представить, что завтра такие же санкции будут введены против итальянских или французских команд. Что тогда? Как тогда они все будут реагировать? Любые подобные отстранения рушат футбол и будут мешать футболу.

— Однако в других видах спорта ситуация уже меняется — российские спортсмены где-то возвращаются на международные турниры даже с флагом и гимном.

— Это абсолютно нормально. Но тот же Джанни Инфантино пока опасается, что, если допустят Россию, какие-то страны просто не будут давать визы представителям сборной. Это нечестно. А должно быть так: если президент ФИФА принимает решение, то страны не должны отказывать футболистам в документах на въезд. Да, в других видах спорта эту проблему решают.

В футболе слишком много бизнеса и политики. Потому я и говорю, что было бы неплохо постараться организовать чемпионат стран БРИКС. Почему нет? Это бы показало самостоятельность многих стран. Большой турнир между странами, где не было бы места политике. Достойный ответ ФИФА и УЕФА.

«На Кубках России с призовыми все печально. Как говорится: денег нет, но вы держитесь». Интервью Кристины Резцовой

Искренний разговор с лидером российского женского биатлона — об отстранении, проблемах внутренних стартов, участии в шоу и личной жизни.

Кристина Резцова — один из главных лидеров российского биатлона последних лет, серебряный и бронзовый призер Олимпийских игр в Пекине, которая уже дважды возвращалась в спорт после рождения ребенка. А вообще она — спикер-мечта для любого интервьюера: четко и ярко формулирует свои мысли, не боится неудобных вопросов и не стесняется рассказывать очень личные истории. Среди действующих спортсменов такое встречается нечасто.

Недавно Кристина дебютировала в новом сезоне проекта «Титаны», где соревнуются 111 атлетов — бывшие и действующие спортсмены, блогеры и звезды шоу-бизнеса.

В интервью «Матч ТВ» Резцова:

• рассказала об участии в шоу «Титаны» на ТНТ;
• оценила уровень биатлона в России и заявила о возрождении интереса к этому вида спорта в стране;
• высказалась о призовых на внутренних стартах;
• порассуждала о возможном завершении карьеры;
• вспомнила о главном совете Анфисы Резцовой и раскрыла трудности совмещения материнства и профессионального спорта;

«В «Титанах» приходилось выходить из разных ситуаций, в которых ранее не оказывалась»

— Как вы попали на шоу «Титаны»?

— Я получала приглашение принять участие и в третьем сезоне. Но тогда был олимпийский год, поэтому пришлось отказаться. Хотя я сразу сказала: если будут дальнейшие сезоны, с удовольствием попробую. Это правда было моим внутренним желанием. Скажем так, разнообразить скучную рутину одного вида спорта, в котором я уже более двадцати лет варюсь. Поэтому когда мне написали в этом году, я понимала, что сезон должен быть полегче, менее ответственным что ли. И по срокам было не все так критично для подготовки. Поэтому решила принять участие.

— И какие впечатления от участия?

— Это что-то новое для меня, а новое всегда интересно. Впечатления только положительные. Конечно, может, где-то это травмоопасное мероприятие, но в целом я ни разу не пожалела. И даже с удовольствием повторила бы! Больше ничего особо не могу рассказывать.

— Открыли себя с какой-то новой стороны после шоу?

— Знаете, тут больше не какие-то новые или скрытые таланты раскрываются, а скорее ты с разных сторон узнаешь возможности своего организма, тела. То, к чему ты не привык, о чем ты даже не думал и не знал, что на это способен. Характер свой я уже знаю досконально — где и сколько могу терпеть. Но тут проявлялось умение подстраиваться под день, испытания, самочувствие. Поэтому в любом случае, когда занимаешься чем-то новым, обязательно что-то новое о себе узнаешь. Мне приходилось выходить из разных ситуаций, в которых ранее не оказывалась.

— Как-то по особенному готовились к «Титанам»? Или спортивной подготовки в целом хватает?

— Как бы смешно это ни звучало, но все, кто участвовал в шоу, говорили, что они специально начали готовиться за месяц-два до начала. А у меня был период межсезонья. И, честно говоря, я так устала после предыдущего сезона, что просто эти полтора месяца отдыхала (улыбается).

— Но по итогу довольны собой?

— Не знаю, как все получилось бы, если бы я тренировалась и готовилась. Но учитывая ту форму, в которой я находилась, могу сказать, что более чем довольна собой.

— Вы были не единственной представительницей зимних видов спорта в «Титанах» — участие также принимали Александр Большунов, Никита Филлипов. Не получилось собрать команду из лыжников-биатлонистов?

— Нет. Никиту Филиппова я лично до проекта не знала. Да и Александра не назвать прям командным игроком. Поэтому тут от видов спорта ничего не зависело. Конечно, с кем-то на шоу я общалась больше, мы поддерживали друг друга с некоторыми ребятами, но от принадлежности к виду спорта это не зависело.

— С Большуновым коммуникацию выстроить не получилось? Видел, что вы говорили, что он ни с кем из коллег почти не здоровается.

— Я, честно говоря, и не пыталась.

«Несколько лет назад смирилась с отстранением. Когда постоянно надеешься, а ничего не происходит — это только усугубляет ситуацию»

— Какие на данный момент мысли по нашему отстранению и возвращению? За эти годы уже поняли, как не терять мотивацию в таких условиях?

— Конечно, постоянно присутствуют мысли, что хочется уже скорее выбраться на международную арену. Немного гложет, что ты работаешь на максимум, а расти и сравниваться с иностранными соперниками не можешь. Но я уже несколько лет назад смирилась с этим. И теперь просто каждый год ставлю перед собой определенные цели на тех условиях, в которых мы находимся. Например, где-то побороться за общий зачет СБР, Кубка Содружества, Кубка России. Либо на чемпионатах России достойно выступить. В общем каждый год ставлю перед собой разные цели в зависимости от обстоятельств.

Предыдущий год, конечно, был в надеждах: а вдруг нам как лыжникам повезёт, и пару человек поедет. Поэтому в прошлом году никаких проблем с мотивацией и не было. Сейчас найти мотивацию бегать ещё четыре года до следующей Олимпиады? Пока не могу сказать, что у меня есть определённая цель на эти четыре года. Я договорилась сама с собой, что каждый год буду по новой находить цели. Если удастся с этой мотивацией и с таким же желанием пробегать четыре года до следующей Олимпиады, то я с удовольствием. Я свою работу очень люблю, очень люблю биатлон. Мне это интересно до сих пор. В любом случае знаю, куда мне расти, где у меня слабые места. Поэтому мотивацию найти можно всегда, вопрос в желании.

— Правильно понимаю, что надежды на возвращение на международные старты и ту же Олимпиаду еще не умерли, но некое смирение с обстоятельствами происходит?

— Не зря же говорят, что надежда умирает последней. Я оптимистка, всегда верю в лучшее. Верю, что наступит момент, когда нас обязательно допустят, а я еще буду бегать к тому времени.

Но смирение пришло: на российских стартах, значит, на российских. По крайней мере, я занимаюсь тем, что люблю. И делаю это хорошо. Пока могу делать это хорошо, пока позволяет здоровье — почему нет?

— Вы сказали, что пару лет назад смирились со сложившейся ситуацией с отстранением. Это просто пришло со временем или была какая-то конкретная история?

— Думаю, со временем. Не было определенного момента, в который я поняла: ну, ладно.

Но когда ты постоянно надеешься, а ничего не происходит — это только усугубляет ситуацию и желание продолжать что-то делать. В какой-то момент я сама себе сказала, что нужно отталкиваться от того, что имеем, и просто работать сама с собой, улучшать свои результаты и подтягивать слабые стороны. А не настраиваться каждый день на то, что нас допустят, и расстраиваться впоследствии.

— В целом, среди спортсменов появилось понимание, почему в биатлоне по ощущением наше возвращение пока не близится, хотя во многих видах спорта период оттепели уже начался? Например, в тех же лыжах.

— Если честно, единственная фраза, которую мы постоянно слышим: биатлон допустят последним, потому что у нас есть оружие. А обсуждений каких-то причин, почему именно биатлон, почему IBU именно к нам так относится, нет. Мы не строим догадок и не лезем в политику, потому что мы в ней ничего не понимаем.

«Точно могу сказать, что уровень биатлона в России вырос»

— За Кубком мира следите? Общаетесь с кем-нибудь из иностранных спортсменов?

— Нет, с иностранцами я ни с кем не общаюсь. А за Кубком мира слежу. Конечно, не так пристально, как раньше. Олимпиаду, разумеется, смотрела. Смотрю некоторые этапы Кубка мира. Мне интересно именно сравнивать себя с другими спортсменами. Сравнивать ту же работу на рубеже, смотреть время и качество стрельбы. Нам все-таки нужно от чего-то отталкиваться. Когда-то же Россию допустят. И мы должны быть готовы. Поэтому, конечно, интересно наблюдать за тем, как другие растут и развиваются.

— Есть понимание, насколько российские биатлонисты и биатлонистки сейчас были бы конкурентоспособны на международных стартах?

— Я отвечу с позиции человека, который последний уходил с Кубка мира. Если сравнивать то, какой уровень биатлона в России был тогда и сейчас, я точно могу сказать, что в России он вырос, конкуренция выросла. А когда растет конкуренция внутри страны, то и спортсмены начинают расти, тянуться друг к другу. Даже среди лидеров начинает появляться азарт. И смотря на мировых лидеров, не могу сказать, что мы точно были бы в топе, но мы однозначно были бы конкурентоспособными.

Единственный момент — в России очень сильно страдает качество стрельбы. На Кубке мира оно гораздо выше. К сожалению, не знаю, от чего это зависит. Возможно, влияют погодные условия. Потому что на Кубке мира почти нигде не бывает сильных холодов, там не замерзают руки, нет каких-то супертуманов или чего-то в таком духе.

Плюс влияет наличие хороших патронов. В России, к сожалению, патроны заканчиваются. А достать их из-за границы, как раньше, уже почти невозможно. Наверное, можно и с этим связать. Надеюсь, когда мы выйдем на международную арену, у нас будет возможность закупиться хорошим патроном. И хотя бы благодаря этому повысить качество стрельбы.

— Проблема с патронами за эти годы так и не решилась?

— Скажу так: человек в любом случае пытается ко всему приспособиться. Мы стали переходить на российский патрон, стали искать лучшее, что у нас есть. Но иностранные патроны, с которыми мы работали раньше — в этом плане ничего не изменилось, они из ниоткуда не взялись.

Но хочу сказать, что российский патрон всё-таки вырос в качестве. Потому что раньше прямо очень сложно было найти хороший отечественный. Сейчас стал появляться патрон, с которым можно работать.

— А для дилетанта объясните, как отличить хороший патрон от плохого?

— Тут в основном все определяется кучностью стрельбы. Тренер у меня муж, он берет отстрелочный станок, мое оружие и подбирает к винтовке патрон, который будет кучнее всего лететь. Чем меньше расстояние, когда делаешь десять выстрелов со станка, — тем лучше. Вот это достаточно оптимальный показатель, когда не присутствует человеческий фактор. По этой схеме выбирают лучший патрон из тех, что у нас есть. С ними мы и бегаем.

— Состав, материал и форма гильзы влияют?

— Честно говоря, не совсем знаю, как конкретно определяется, какой лучше и какой хуже. Но патроны различаются по весу, форме. Если брать разные виды патронов, то у них даже форма гильз может быть разной. Может, тут и качество пороха влияет. Условия хранения тоже могут сказываться, год выпуска. Факторов много.

— Вы сказали, что уровень биатлона в России вырос, хотя эксперты говорят, что уровень падает. Понимаете, почему мнения так разнятся?

— Я, наверное, могу объяснить это тем, что сейчас идет смена поколений. Скажем так: сильных лидеров остается все меньше, но общий прирост заключается в том, что намного больше народу стало подтягиваться к лидерам. И речь именно про молодых. Они еще нестабильны, поэтому общая картина может быть пока незаметна. Но пока у нас есть стабильные лидеры, которые точно хорошо смотрелись бы на Кубке мира. Их просто осталось мало. Сейчас нужно дать время молодежи, которая действительно подтягивается. В многих гонках эти ребята уже составляют достойную конкуренцию другим опытным спортсменам вроде меня, Наталии Шевченко, Виктории Сливко.

То есть сейчас все чаще и чаще мы слышим новые имена. Но они, как я уже сказала, не могут стабильно выступать от гонки к гонке. Идет смена поколений. Становится понятно, как бы это печально ни звучало, что те, кому за 30, уже на закате карьеры. И эта пропасть между 20-летними и 30-летними потихоньку уменьшается. Думаю, еще пару-тройку лет и у нас появится хороший костяк нового поколения.

«Хорошо помню ситуацию на Кубке мира, когда мы в ливень бежали в Анси. Приходили на рубеж — и ложились в лужу»

— Что думаете об интересе к биатлону в России? Без международных стартов он несколько упал, хотя раньше биатлон считался одним из самых популярных видов спорта в стране.

— Если честно, мне кажется, что сейчас ситуация с интересом к биатлону в стране начинает налаживаться. Например, я недавно вернулась с чемпионата России в Чебоксарах. Там появился новый комплекс. Хотя перед турниром даже особой рекламы не было.

В этом, кстати, большая проблема — у нас мало рекламируют российские старты. Хотя в современном мире все строится на рекламе и социальных сетях. Эти источники должны пестрить биатлоном, чтобы люди им интересовались и шли смотреть на стадион и по телевизору. Мне даже мои знакомые писали: а почему нигде не было рекламы летнего чемпионата России? А ее правда не было почти. Все-таки чемпионат России — это главный старт сезона у нас, их всего два: летний и зимний. И не рекламировать такие вещи — на мой взгляд, странно. Мне кажется, нам нужно уделить этому больше внимания.

Но знаете, возвращаясь к стадиону в Чебоксарах, — он был даже не предназначен для такого количества болельщиков. А их было реально много, люди приезжали с разных городов. И вот тут, наверное, вторая причина кроется — в некоторые места просто логистически не удобно добираться. Например, в центральную часть России могут съезжаться люди с разных уголков страны, спокойно добираются, есть различный транспорт. А в тот же Ханты-Мансийск невозможно доехать на поезде, только самолет. Авиабилет все-таки стоит больших денег.

К тому же, погодные условия не всегда позволяют. Люди всегда стараются делать так, как им комфортнее. Поэтому если бы в центральной части России у нас было больше комплексов с возможностью оснежения, плюс там проводились бы соревнования, когда ещё на улице не так холодно, то народ бы поехал активнее, чем в тот же Ханты-Мансийск, в котором уже -30. В такую погоду даже выходить на улицу не хочется. Это просто дискомфортно не только нам, но и болельщикам. Поэтому логистика и реклама — две такие же ключевые проблемы.

— Раз в Чебоксарах было немало людей, получается, люди у нас скучают по биатлону?

— Сейчас правда начинает обратно возрастать интерес к биатлону. Люди приезжали в Чебоксары из разных городов, здорово болели. И, кстати, многие поддерживали ребят, которые пока не то чтобы на слуху находятся. Я действительно замечаю, что начинают интересоваться не только биатлонной картинкой, но и людьми изнутри.

Это происходит из-за того, что тот же «Матч ТВ» берет очень много молодых спортсменов и раскрывает их. И не просто видно, какой он биатлонист, но и то, чем человек любит увлекаться, заниматься. Это дает свои плоды. Народ реально начинает узнавать биатлонистов. Я видела, как болельщики после гонок дожидались спортсменов до самого конца, чтобы сфотографироваться. И ждали даже самых молодых.

— Вы уже упоминали про экстремальные погодные условия во время стартов. Есть ли какая-то запоминающаяся история, где было совсем невыносимо?

— Очень хорошо помню ситуацию на Кубке мира, когда мы в ливень бежали во французском Анси. Ливень был прямо очень сильный. Все вышли на пристрелку, а дальше на разминку уже никто и не высовывался, потому что элементарно не было пятого сухого комплекта одежды. Вымокли тогда все насквозь. Приходили на рубеж — и ложились в лужу. Скажем так, приятного мало.

Поэтому я даже не знаю, что хуже — мороз минус 25, когда бежишь и пальцы можно отморозить, или ливень, когда замерзаешь не меньше, но зато весь до ниточки промок. А надо же еще куда-то бежать! К остальному уже привыкли — пальцы у нас отморожены уже на протяжении десятка лет. Поэтому стоит лишний раз не утеплиться, снова встретишься с отмороженными пальцами и слезающей кожей.

«Не знаю, с чем связаны маленькие призовые на Кубке России. Но если кому-то не хватает денег, то вы не тем видом спорта занимаетесь»

— Летний чемпионат России уже немного затронули, как оцените турнир для себя?

— С учетом всех факторов — формы, подготовки — могу себе поставить очень хорошую оценку. Потому что, к сожалению, очень мало работала со стрельбой в этом году. Подготовка получилась, скажем так, скомканной. Пришлось двигать планы из-за съемок. Ещё обязательно нужно было съездить в горы. А в горы я ездила без оружия. Поэтому слово «скомканный» здесь подходит.

И с учётом всего этого два вторых места — хороший результат. Плюс я достаточно хорошо чувствовала свою форму. Конечно, первая гонка была разминочной. Но, зная свой организм, я себе так это и представляла. Потому что мне нужна разгоночная гонка в самом начале, чтобы почувствовать, как дышать, бежать, разогнать свой организм. Своей формой я довольна. Надеюсь, смогу сохранить её к зиме и пробегать всю зиму на хорошем уровне, как в прошлом году.

— Видел, в эстафете был какой-то сумасшедший сюжет, где вы по итогу с пятью кругами стали вторыми.

— Да, у нас было пять штрафных кругов. Четыре из них, к сожалению, взяла Настя Халили на последнем этапе. Но нужно понимать — то, что мы вторые, это еще не бежала команда Екатеринбурга. Думаю, они бы составили серьезную конкуренцию. Особенно, если учитывать ту форму, в которой они приехали на чемпионат.

Но в остальном у нас все-таки мало сильных и ровных команд, где можно было бы поставить четыре сильных человека. Я бы, наверное, могла выделить три коллектива, а без Екатеринбурга оставалось всего два ровных состава. Пять кругов — это, конечно, много, но не знаю, к счастью или к сожалению, пока нет регионов с четырьмя одинаково сильными девочками и мальчиками, чтобы у нас, скажем так, были проблемы даже с пятью кругами.

— Чего ждете от себя в зимнем сезоне?

— Каждый год моя главная цель — наладить что-то со стрельбой в конце концов! Потому что с формой и функциональной подготовкой проблем нет.

На этот сезон снова ставлю перед собой задачу получить какую-то уверенность в стрельбе, как это, например, было в последней эстафете. Хочется выдавать такие рубежи и гонки не один раз в год, а всё-таки почаще, через раз хотя бы! Очень хочется почувствовать эту стрелковую уверенность. Я не боюсь промахов, штрафных кругов. Просто от гонки к гонке хочется улучшать этот компонент.

— Слышал, что многие спортсмены прилично потеряли в финансовом плане из-за отстранения с международных стартов, это правда?

— Конечно, на Кубке мира призовые были в разы больше. Но и Кубок мира бегать сложнее. У нас сейчас хотя бы слава богу есть Кубки Содружества, где более-менее нормальные призовые.

На Кубках России с призовыми, конечно, все печально. Но я была на Кубке мира и могу сказать: чтобы там что-то заработать нужно очень хорошо и быстро бегать постоянно. А это достаточно сложно. На том же Кубке России с шестым местом можно получить деньги. То есть если ты постоянно варишься в шестерке, то постоянно зарабатываешь. А на Кубке мира нужно прямо сильно стараться.

Но мы имеем что имеем. Ничего не сделаешь, нет смысла расстраиваться. Если кому-то не хватает денег, то вы не тем видом спорта занимаетесь. Конечно, кто бы что ни говорил, но деньги — это главное. Мы на них живем, кушаем, растим детей. Это важная составляющая. Но всегда относиться к этому вопросу, мол, мне мало, мало и мало — это не то, за счёт чего ты будешь развиваться. Значит, нужно понимать, где можешь заработать ещё.

— Понимаете, почему с призовыми на Кубке России все, как вы говорите, печально?

— Я правда не знаю, с чем связаны маленькие призовые на Кубке России. Как говорится: денег нет, но вы держитесь.

«Мы с мужем брали небольшой перерыв, только с августа начали снова работать вместе. Нужно было разнообразие»

— Насколько знаю, в вашей мини-группе теперь работает Александр Поварницын. Что скажете о работе с ним?

— Александр больше занимался с моим мужем. А мы с ним брали небольшой перерыв в работе. И только с августа начали снова работать вместе.

У них вообще все прекрасно складывается, я особо не лезла. Конечно, некоторые тренировки мы проводили вместе. Но как-то специально планы под совместную работу не подстраивали. У нас каждый работает по своему плану. Каждый уделяет внимание тому, что ему необходимо.

— А пауза в работе с Иваном Андреевичем, вашим супругом и тренером, с чем связана, если не секрет?

— Скорее всего, она связана с тем, что мы постоянно работаем вместе, живем вместе. И появляется чувство, что все приедается. Все одно и то же, монотонно. Нужно было разнообразие, нужен был свежий взгляд, чтобы это всем пошло на пользу. Поэтому в этом году мы решили поступить так.

— Сейчас снова работаете вместе?

— Да-да, конечно.

— Куда выбирались в горы в это межсезонье?

— Два раза ездила в Цахкадзор, в Армению.

— Место мечты для сборов у вас есть?

— Наверное, Рамзау в Австрии. Я очень люблю это место. И очень скучаю по нему. И то, скорее не ради подготовки я бы туда поехала, а ради атмосферы. В Европе атмосфера всё-таки другая.

— А есть проблема, что недостаточно локаций для сборов?

— Самая большая проблема — это вывоз оружия за границу. Именно по этой причине не удается в Армению вывозить винтовки. Туда приходится ездить без оружия, поэтому и страдает стрелковая подготовка. Потому что у нас из горных мест есть, по сути, только Семинский перевал и Сочи. А мне лично Сочи не подходит. Не моё место. Поэтому у меня останется только Семинский перевал. И я за время нашего отстранения и даже раньше столько раз уже там была, что мне, если так можно сказать, надоело. Я вот совсем не хочу туда ехать. Мне лучше без оружия съездить в Армению, чем снова отправиться на перевал. Это уже морально сложно.

— Недавно была новость, что к группе Шашилова в Сочи медведь в гости пришел. Вы с таким не сталкивались нигде?

— Мне рассказывали. К ним вроде прямо в гостиницу пришел товарищ, за каким-то мужчиной побежал. Я лично, слава богу, этих прекрасных животных не встречала. Честно говоря, очень этого боюсь! Поэтому рада, что меня это обошло стороной. Но это, кстати, еще один фактор, почему у меня нет большого желания ехать в Сочи.

«Есть вероятность, что мы отдадим старшую дочь в школу в следующем году. Возможно, это и станет причиной завершения карьеры»

— Расскажите, как удается совмещать роль профессиональной спортсменки и роль мамы?

— Самое тяжелое для меня — это оставить своих детей где-либо. То есть мне легче потрудиться, чтобы они были со мной: решить вопросы с проживанием, питанием — чтобы находиться все время рядом с ними и тратить оставшуюся энергию, которой не так много, именно на них. Мне легче заняться всем этим, нежели оставлять их.

Как было с Сашенькой, когда я только уехала на Кубок мира. Вот это был, наверное, самый тяжелый момент для меня, когда пришлось четыре месяца ее не видеть. Там были слезы каждый день на протяжении всего первого месяца. Потом, когда уже родилась Поля, я уже воспринимала всё спокойнее. Во-первых, у нее уже всегда рядом будет родной человек — старшая сестра. Во-вторых, когда такое повторяется, уже не так сложно это принимать.

С течением времени, конечно, уже привыкаешь и понимаешь, что в соревновательном сезоне энергии на детей почти не хватает, возить их с собой очень сложно. Понимаешь, что нужно отдыхать. Поэтому как-то я уже уговорила себя на то, что летом они всегда ездят с нами, мы проводим как можно больше времени вместе. Но когда начинается сезон, они начинают ходить в садик, им ведь тоже нужно как-то социально развиваться.

И в этом плане у меня нет проблем, потому что свекровь, мама Ивана, работает в детском саду, преподает физкультуру. Мне очень сильно повезло, никаких переживаний нет.

Старшей дочери в феврале исполнится шесть лет. Есть вероятность, что мы её отдадим в школу в следующем году. А школа — это должно быть какое-то одно место, которое ты не будешь менять долгое время. Поэтому сейчас стоит вопрос, возможно ли будет продолжать бегать и водить ребёнка в школу. В общем пока для меня это трудно. Возможно, это и станет причиной завершения моей карьеры. Потому что пора и мамой всё-таки поработать.

— Но самый трудный момент — это момент расставания с первой дочкой и отъезд на Кубок мира?

— Да, я девять месяцев возила дочь с собой. И просто резко пришлось уехать. Я даже не отучала её от груди. Это был очень-очень сильный стресс! В первый раз это реально было очень тяжело.

— Сейчас девочки уже понимают, куда и почему мама уезжает?

— Старшая, конечно, уже понимает. Она в принципе уже менее зависима от родителей. Ей интересно в садике, у неё там появляются друзья, занятия. Она там занимается английским языком. У неё все классно. А вот младшая, конечно, чаще говорит: «Мама, хочу к тебе. Папа, хочу к тебе. Я соскучилась по вам». То есть пока она руководствуется эмоциями.

Но сейчас я уже понимаю, что в целом им вдвоём весело. Во мне они, конечно, тоже нуждаются, но вместе им легче. У них такой возраст, когда они друг друга развлекают, играют. Особого времени поскучать нет. Когда только по видеосвязи разговариваем, эмоции у них порой могут нахлынуть.

«Бывают моменты, когда хорошо или плохо побежишь гонку, и сразу возникают мысли: хотелось бы, чтобы мама сейчас позвонила»

— В этом плане помог пример вашей мамы, Анфисы Анатольевны, у которой тоже был опыт совмещения профессионального спорта и материнства?

— Если честно, я вообще не знаю, как происходило это всё в те годы. Мне не особо об этом рассказывали. Я тогда жила с тетей. Старшая сестра тоже жила с маминой сестрой. А когда родилась моя третья сестра, Василиса, мама уже закончила со спортом.

Поэтому не знаю, как, куда и возили ли вообще спортсмены в то время время с собой детей. Насколько знаю, такой практики раньше вообще особо не было, все было жестко. Поэтому нас в большей степени воспитывала тетя. Мы её всю жизнь называли няней. Наверное, опыт у нас примерно тот же самый. Но не могу сказать, что мне от этого было тяжелее или легче.

— Какой главный жизненный совет или урок вы получили от Анфисы Анатольевны?

— Нам, конечно, многое передалось от её характера. Мне — в большей степени, если брать какую-то спортивную составляющую, спортивные злость и дерзость. Не знаю, можно ли назвать уроком или это просто такое ее воспитание, но мама всегда учила нас быть честными. С самими собой, с людьми. Я по сей день придерживаюсь этого. И, скажем так, стараюсь как можно меньше общаться с людьми другого склада.

— А как проходило обучение честности?

— Она сама просто была такой. И сейчас, находясь в роли мамы, я понимаю, что ребенок не слушает, он смотрит на то, какими являются родители. Невозможно сказать ребенку — будь честным, и чтобы он тебе ответил: «Да, хорошо, мам». Нет. Нужно демонстрировать своим примером. В этом плане мама всегда была такой — открытой и честной. В некоторые моменты даже слишком.

— Сильно не хватает Анфисы Анатольевны?

— Это мама. Мамы всегда будет не хватать. Бывают моменты, когда хорошо или плохо побежишь гонку, и сразу возникают мысли: хотелось бы, чтобы мама сейчас позвонила. Смогла бы делиться с ней эмоциями. Со временем к этому относишься спокойнее. Но в любом случае мысли присутствуют постоянно, что больше нет рядом самого близкого человека, с которым в любой момент можно было поговорить.

«Очень сложно, когда самые близкие люди являются твоими тренерами, лучше такого избегать. С родителями — уж точно, с супругами немного по-другому»

— Вы стали активно вести социальные сети. И одно из последних видео — это мнение об отношениях между детьми, родителями и тренерами. Нашли ли вы понимание и баланс в этих трехсторонних отношениях?

— Как вы знаете, я работаю со своим супругом. Это, кстати, к слову о нашей паузе в совместной работе. Поэтому могу сказать, что очень сложно, когда самые близкие люди являются твоими тренерами. Тренеры же они что делают — постоянно критикуют, заставляют, это их работа. И очень сложно, когда тренер — твой родитель или супруг, который выступает в роли этого критика. Чувства здесь максимально двоякие. Головой ты вроде понимаешь, что оно так и должно происходить, что это часть работы. Но в душе, сердцем тебе неприятно, если близкий человек говорит, что ты что-то делаешь неправильно. А когда это происходит на протяжении долгого времени, то вырастает в проблему.

Есть еще один пример. Мой папа — очень хороший тренер по стрельбе. И он очень хотел мне помогать в этом плане. Однажды я, скажем так, повелась на его предложение и позвала на один сбор. После поняла, что это мне просто не подходит. Не могу я так, мы ругались постоянно. А ругаться с родителями — это худшее, что вообще может быть. Они всегда должны быть поддержкой и опорой.

В этом плане мама как раз была очень хорошим примером. Она никогда не лезла в спортивную составляющую моей жизни. Никогда не говорила, что я где-то плохо пробежала, плохо отстреляла или что я вообще хреновый спортсмен. Мама меня всегда только поддерживала. От нее всегда были только слова поддержки независимо от того, какое место и так далее. Хочешь заниматься дальше — занимайся, не хочешь — не надо. Она вообще ни к чему не принуждала и не заставляла. «Живи свою жизнь так, как хочешь, а я тебя всегда поддержу», — так она говорила. В этом плане мама — очень мудрая и грамотная женщина.

Сейчас я очень часто сталкиваюсь с тенденцией, когда все хотят работать с мужьями или отцами. Это максимально сложно. Действительно лучше работать со сторонним человеком, на которого ты не будешь обижаться целыми днями за то, что он сказал, что ты какой-то неправильный сегодня.

Я в этом вопросе категорична. Хотя я сама и тренируюсь со своим супругом, ха-ха! Но считаю, что по-хорошему лучше такого избегать. С родителями — уж точно. С супругами немного по-другому — там можно договориться, поговорить. А с родителями ругаться нельзя ни в коем случае.

— А почему с супругом проще? Как будто такая же ситуация, нет? Такие непростые моменты могут же на личную жизнь переноситься, на детей.

— Да, вы правы. Это тоже сложно. В постоянной борьбе на работе в любом случае происходит смешивание супружеских и рабочих ролей. Честно, даже не знаю, как объяснить. С супругом не легче, но с ним можно договориться. Вы же в любом случае два независимых друг от друга человека. Можете учиться друг у друга.

А родитель по сложившимся устоям всегда прав. Есть же определенные устоявшиеся значения, в которых родителей не переубедить. Невозможно сказать папе, что он не прав. Нет. Папа всегда прав. А с супругом как-то можно договориться, потому что вы на равных ролях находитесь в семейной жизни. Иерархия тут другая.

— Задумывались о том, какого будущего хотели бы для своих дочек?

— Я придерживаюсь мнения своей мамы: дети должны заниматься тем, чем хотят. Независимо от вида спорта. И вообще будь спорт это или что-то другое. Самое лучшее, что мы можем сделать для детей — это поддержать их в том, что им интересно. Я абсолютно адекватно восприму, если они захотят заниматься спортом, например, биатлоном, плаванием или чем-то другим. Я в любом случае буду поддерживать их, помогать всячески, насколько смогу. Ни в коем случае не буду заставлять. Это не история родителя. Реализовывать какие-то свои нереализованные потребности на детях — это не мое.

— Смоделируем ситуацию: к вам подходят дочки, которые будут заниматься биатлоном, и говорят: «Мама, мы очень хотим, чтобы ты нас тренировала». Откажете?

— Мой ответ им — нет. Однозначно откажу.

«Закончить со спортом — очень сложная история. Нужно как-то с нуля строить новую жизнь в другой сфере»

— Если вернуться к соцсетям, почему решили развиваться в этом направлении? Хотите привлечь внимание к биатлону или это больше развитие личного бренда?

— Я долго пыталась к этому прийти, на протяжении нескольких лет. Начинала что-то вести, меня хватало на месяц — и все. Но сейчас понимаю, что соцсети и вся эта онлайн жизнь — двигатель прогресса. Сейчас время соцсетей, где открывается очень много возможностей. Однажды мне всё-таки придётся закончить со спортом. И, начиная какую-то такую новую деятельность, я хотя бы начинаю увлекаться чем-то еще, помимо спорта.

Вид деятельности когда-то придётся поменять. Соцсети — такая вещь, которая может в этом помочь. Понятно, что вряд ли я когда-то стану блогером, потому что это тоже нужно любить и уметь. Но развиваться и расти в этом направлении, заявлять о себе, привлекать людей к биатлону, развивать вид спорта. Это все в совокупности очень нужная история.

Я вообще считаю, что спортсмены обязаны вести соцсети и рассказывать людям, что такое спорт, как он выглядит изнутри, как строится жизнь спортсменов. Все же видят только то, как мы бегаем. И оттуда доносятся сообщения хейтеров и диванных экспертов, что ты то сделал не так, это не эдак. А что происходит внутри на самом деле никто и не знает. Думаю, что людям интересно узнавать о таком, у них сразу меняется восприятие спортсменов. Поэтому хочется как-то раскрыть нашу профессию.

— А к хейтерам как относитесь? Читаете комментарии под новостями о вас, критику?

— У меня есть прекрасное качество — я вообще независима от мнения людей. Могу прочитать про себя абсолютно все, и мне будет все равно. К критике не восприимчива. То есть мне все равно на мнение незнакомых мне людей. У меня есть люди, которых я буду слушать. И есть люди, на чье мнение мне все равно.

— Вы сказали, что долго шли к тому, чтобы начать вести соцсети. Правильно понимаю, что спортсменам вообще трудно погружаться в какую-то новую деятельность из-за графика?

— Абсолютно точно. Во-первых, просто нет времени на всё это. Во-вторых, любому новому виду деятельности необходимо обучаться. Плюс, когда начинаешь что-то новое, то сразу начинается такое: один раз не успел, потом опять отложил, затем снова. А потом понимаешь, что это вроде уже и неактуально. Перебороть все эти мысли и продолжать делать хотя бы так, как получается на данный период времени — очень сложно.

В любом случае нужны люди, которые будут помогать в самом начале, учить, подсказывать. А мне самой с тем количеством времени, которое у меня есть, очень тяжело такое дается. По сути это как отдельная работа. Работать на двух работах можно только ночью и днём. В спорте так не получится, здесь обязательно нужна дисциплина, нужно отдыхать, вовремя есть и прочее. Но с течением времени я стала уже проще относиться к моментам, когда что-то не получается. Не получается — ничего страшного, идём дальше.

— Были еще занятия, помимо соцсетей, которые хотели воплотить в жизнь, но не получалось?

— Я лет семь назад пыталась открыть кофейню. Это, наверное, была какая-то девчачья история — вот хочу и всё! И не понимала, насколько в это нужно будет погрузиться. Не знала, сколько там подводных камней, насколько это все трудно и энергозатратно. Был период межсезонья, и я в эту историю включилась: нашла помещение, наняла человека, который сделал мне проект. В общем погрузилась, начала заниматься, но поняла, что спорт в таком случае задвигается на второй план. Перерывом в полтора месяца в межсезонье я не отделаюсь. За это время ничего наладить невозможно.

Хоть и были люди, готовые мне помогать. Но я понимала, что это должна быть именно помощь, а не так, чтобы они все делали за меня. Поэтому я просто остановилась. И у меня дома до сих пор стоит-пылится профессиональная кофемашина.

— Остался в вас этот энтузиазм до сих пор? Ждать ли нам сеть кофеен Кристины Резцовой в будущем, когда завершите карьеру?

— Не знаю, что там может произойти в будущем. Время покажет. Планов много. Знаете, у девочек вообще фантазия великолепная. Я могу наговорить и придумать много всего. Но вопрос — как это все будет реализовано. Это покажет только время и момент, когда я всё-таки закончу.

— Тем не менее, планы на будущее уже строятся, верно?

— Да, я прекрасно понимаю, что закончить со спортом — очень сложная история. В этот момент уходит маленькая жизнь. И нужно понимать, что куда-то уже нужно шагнуть. Уйти из спорта в никуда очень сложно. Непросто морально уговорить себя закончить, даже когда результатов уже нет. И это все из-за того, что у тебя нет никаких планов на будущее. Это же нужно как-то с нуля опять строить новую жизнь в какой-то другой сфере. Поэтому понимаю: если я ещё отбегаю год, два, три, максимум четыре, то хочу закончить на ноте, когда буду иметь хотя бы какой-то минимальный план действий на будущее.

— Все же задам конкретный вопрос: сколько еще планируете выступать на профессиональном уровне?

— Сложный вопрос. Не загадываю. Каждую четырехлетку говорю о том, что все, у меня уже есть дети, это последние четыре года. Добегаю и заканчиваю.

Но сейчас я ничего не буду говорить. Просто буду бегать, пока нравится, пока мне классно, пока я хорошо себя ощущаю. Вот столько и буду бегать. Сколько это — год, месяц, пять лет… Как будет, так и будет.

Источник:Матч ТВ

«На чемпионате мира сборная России вышла бы из группы». Интервью Глушенкова

Полузащитник сборной России и петербургского «Зенита» Максим Глушенков — о ЧМ-2026, Алексее Батракове и чемпионской гонке в РПЛ.

Максим Глушенков — один из самых ярких игроков чемпионата России. Он ударно начал сезон: за восемь матчей набрал 6+2 по системе «гол плюс пас» и занимает второе место в лиге по этому показателю, являясь одним из лидеров «Зенита».

В интервью «Матч ТВ» Глушенков объяснил, почему считает Александра Соболева лучшим игроком РПЛ и по-прежнему не смотрит европейский футбол, высказался о переходе Алексея Батракова в «Галатасарай» и чемпионской гонке в РПЛ, а также ответил на вопрос, готов ли провести всю карьеру в «Зените».

«Я включил «Буде-Глимт» и «Баварию», посмотрел пять минут — и что толку?»

— Ты все так же не смотришь европейские турниры?

— Когда делать нечего, могу посмотреть. Что там смотреть? Я включил «Буде-Глимт» и «Баварию», посмотрел пять минут — и что толку? Глядеть, как «Бавария» просто контролирует мяч? Обычно я уже сплю в это время, готовлюсь к тренировке.

— Нет интереса или просто нет времени?

— Да я лучше сериал посмотрю. Смысл смотреть, как просто катают мяч? То же самое было и на ЧМ: команды перекатывают мяч, а другие стоят в штрафной. Ну и какой смысл за этим наблюдать?

— Как ты это объясняешь, что футбол стал менее интересен?

— Все хотят составить конкуренцию топ-клубам и играют в такой футбол против них. Правда, «Буде-Глимт» в том матче все равно получил пятерку. Менее статусные команды пытаются зацепиться. Они могут сыграть 0:0, а потом посмотрят на статистику — и там все будет понятно. Это единственный способ составить конкуренцию сильным командам и показать результат.

— За какую европейскую команду болеешь?

— Не то что болею, но отдаю предпочтение «Барселоне». Они сейчас меня тоже удивляют. За шесть игр забили больше 30 мячей. Это в каждой игре по пять голов! Команды против них должны понимать, что если четыре не забьют, то ничью не добыть. Эта команда наравне с той «Барселоной», где были Иньеста, Хави и другие.

— Если возвращаться к сериалам — что смотрел из последнего?

— «Холод» просто топ.

Сейчас смотрю «Мажора»: сначала первые сезоны, скоро перейду к пятому. Вообще прикольно, мне понравилось, смотрел не отлипая.

— Голкипер сборной России Матвей Сафонов номинирован на награду лучшему вратарю года. Заслуженно?

— Да я в целом и «ПСЖ» не смотрел особо, только финал Лиги чемпионов. Болел за Матвея. Если заслужил, значит, он получит награду.

— Сафонов — один из сильнейших вратарей в мире?

— Пусть будет, да. Все трофеи выиграл, почему нет.

«Сейчас Соболев сильнее, чем Кордоба. Статистика это доказывает»

— Этим летом в европейский чемпионат уехал Алексей Батраков. Как тебе его переход в «Галатасарай»?

— Молодец, что уехал. Главное — там себя проявить. Потенциал есть. Я посмотрел пару игр, как будто его чуть-чуть обделяют мячом, так скажем.

— Ты говорил: если уезжать, то в топ-клуб. «Галатасарай» — топ клуб?

— Нормально, да. На первом месте идет, играет в Лиге чемпионов. Пускай не топ-5 лиг. Но посмотри, какие составы у турецких команд, не только у «Галатасарая», а в принципе у всех там.

— Год назад ты называл Батракова лучшим российским футболистом. Мнение не поменялось?

— Нет. Если он себя проявит в Турции, то способен уйти на повышение дальше.

— Про быт в Турции успели пообщаться?

— Пока не особо, так, парой фраз перекинулись.

— Кто после его ухода лучший игрок в РПЛ сейчас?

— Соболев.

— Почему не называешь себя? Ты как будто тоже в порядке.

— А зачем мне называть себя? Пусть меня другие оценивают, для меня лучший — Соболев.

— Почему?

— Потому что он просто Саша. Плохой Саша.

— Когда он не забивал, ты говорил, что нужно подождать.

— Ну видишь, я же прав был.

— Он сильнейший нападающий в России сейчас?

— Откройте список бомбардиров и посмотрите. Сильнейший тот, кто забивает. Вот и все.

— Соболев сильнее, чем Кордоба?

— Сейчас — да. Статистика это доказывает.

— С чем связываешь тот факт, что он начал забивать?

— Адаптировался, как он и сам говорил. Когда к нам Дюран приезжает, как можно не адаптироваться.

— Вы часто подкалываете Соболева, что он падает?

— Да нет. У него есть самоирония, чего над ним шутить.

— А как ты к его падениям относишься?

— Хочет падать — пусть падает. Иногда можем угарнуть разочек.

— На тебя конкуренция с легионерами сильно влияет?

— На меня никак не влияет. Я просто выхожу и играю в футбол.

— Если бы у тебя была возможность взять любого игрока РПЛ в «Зенит», кто бы это был?

— Никого. У нас и так нормальный состав.

«Можно было бы всю карьеру провести в «Зените», почему нет?»

— Как ты любишь проводить свободное время?

— По-разному. Как захочу, так и проведу его. Если проводить время с семьей — шашлыки люблю.

— Свинину или говядину?

— Все подряд.

— То есть просто провести время за городом?

— Да. Идеально уехать на природу. Баня.

— После чемпионства появилось видео, где ты заставлял Кондакова выпить шампанское.

— Ничего страшного. Может, это первое и последнее его чемпионство, а он даже шампанское не попробовал.

— А ты после чемпионства пил только шампанское?

— Я — да. Больше ни глотка. Я же не пью.

— А рыбалка?

— Никогда не рыбачил.

— Ларин говорил, что ты даже удочку не держал.

— Все так. Я руками ловлю.

— Понимаешь, что я веду к слухам о том, что ты отказался продлевать контракт с «Зенитом» и уехал на рыбалку. Как ты на это отреагировал?

— Да никак.

— Готов всю карьеру провести в «Зените»?

— Если получится, то можно было бы. Почему нет.

— Как ты видишь свою дальнейшую карьеру?

— Как-то хорошо, ха-ха. Пусть идет так, как идет. Смысл загадывать? Например, я тебе скажу, что хочу уехать в топ-5 и не уеду. Что изменится? Ничего. Вот и все. Как пойдет, так и будет. Сейчас вроде все нормально идет, пока что.

«Если мы играем так, как можем, никто не может конкурировать с «Зенитом»

— Как оценишь старт сезона для «Зенита»?

— Нормально. Три очка до «Краснодара» — рабочая ситуация. Бывало и больше.

— Когда «Краснодар» выиграл первые шесть матчей, не стало тревожно?

— Нет. Мы сами оступились, так скажем. Потом наверстали. Впереди еще 21 тур.

— Как объясняешь, почему вы потеряли много очков на старте сезона?

— Осечки. С ЦСКА не повезло, в других играх что-то пошло не так с самого начала, где-то — со второго тайма. Это футбол, такое бывает, что тут сделаешь.

— Вы сыграли со «Спартаком» четыре раза за год. С ними стало труднее?

— Нет. Это мы сами просто так играли.

— Что это значит?

— Сами себе привозим, а потом пытаемся вернуться в игру. Это больше наша игра, а не заслуга «Спартака».

— Кто ваш главный конкурент в борьбе за чемпионство?

— Мы сами. Если мы играем так, как можем, никто не может конкурировать с «Зенитом».

— При этом у вас последние годы с «Краснодаром» все ровно.

— Они тоже хорошо играют, что тут сделаешь. Мы выигрываем, и они выигрывают.

— С ними сложнее всего играть в РПЛ?

— Я бы сказал, что интереснее всего. Просто интересно, матчи так складываются.

— Способен «Зенит» сейчас показывать свою игру на дистанции, чтобы стать чемпионом?

— Конечно. Я надеюсь, что мы станем чемпионами. Могут быть такие игры, как с «Родиной», ЦСКА. Ничего с этим не поделаешь. С ЦСКА должны были четыре мяча в первом тайме забивать и заканчивать.

«Если я один тур не забью — всё, сразу Глушенков плохой. Есть такие, кто любят языком почесать»

— Ты продолжаешь не праздновать голы. Почему?

— Просто не хочется. Вы же любите все обсуждать, вот, обсуждайте.

— Какой гол надо забить, чтобы ты отпраздновал?

— Никакой. Захочу — отпраздную.

— Представим: вы играете с «Краснодаром» матч за чемпионство, ты забиваешь на последних минутах и приносишь трофей. Отпразднуешь этот гол?

— После матча — да. Может, если захочу, то отпраздную на поле.

— Как?

— Улыбнусь.

— У тебя хорошее начало сезона — 6+2 в девяти матчах. Ты в своей лучшей форме?

— Нет, в обычной. Все думают, что я какой-то бомбардир или кто-то еще. Получается забивать — забиваю, получается отдать передачу — здорово, классно.

Я могу вообще не забивать. У нас что, Вендел много забивает и отдает? Нет. Но он другую пользу приносит команде. У нас в чемпионате миллион крайних нападающих, которые делают в три раза меньше голевых действий, чем я.

— Это же хорошо, что у тебя такие цифры.

— Ну да. Только если я условно один тур не забью — всё, сразу Глушенков плохой. Есть такие, кто любят языком почесать. Человек не забил — и всё, он плохой, человек не отдал голевой пас — снова плохой, вратарь отстоял шесть игр на ноль, потом пропустил два — и всё, он тоже дырка. У нас такие люди, что с ними сделаешь.

— Про кого речь?

— Да какая разница.

— В начале карьеры не задевало?

— Ну, в клубной лиге, может.

— Какая у тебя сейчас мечта?

— Стать второй раз чемпионом.

«На ЧМ-2026 болел за Аргентину. Но было понятно, что они не выиграют у Испании»

— Впервые осенью паузы на матчи сборных составит три недели. Насколько тяжело перестроиться после игр чемпионата?

— В целом ничего такого. Летом тоже было дней шестнадцать у нас, то же самое. Лично в моем случае это на чемпионат никак не влияет, там практические такие же недельные циклы. И между ними иногда есть матчи на Кубок, считай, то же самое. Ничего страшного нет.

— Перед паузой у «Зенита» две победы подряд. Не вовремя прервался чемпионат?

— Может, это так у суеверных людей. Выиграли и выиграли. Следующую игру после паузы тоже постараемся выиграть.

— Что можешь сказать про уровень Ирана, Намибии и Нигерии?

— С Ираном мы недавно играли, хорошая и крепкая команда.

С Нигерией тоже не так давно встречались в Москве, сыграли вничью. Все понимают, что Нигерия, скорее всего, приедет без своих звезд. Поэтому будет игра плюс минус такая же, как была в прошлом году. Хотелось бы сыграть с Нигерией, когда у них будет сильнейший состав и лидеры. Но не получится, скорее всего.

— Иран — участник ЧМ. Они слабее Нигерии?

— По фамилиям Нигерия точно сильнее.

— Обсуждали, как у вас будет распределяться нагрузка, кто в каком матче сыграет?

— Пока нет, просто тренируемся. До первой игры есть недельный цикл.

— Если играть с Нигерией, то до матча с «Краснодаром» останется около пяти дней. Это влияет на форму?

— Ну, на четвертый день игра, да. Ничего страшного, нормально. Если 60 минут нагрузки получить, то все спокойно вообще. Как нагрузочный день в обычном недельном цикле.

— Все три матча сборная проведет в регионах, а не в Москве и Санкт-Петербурге. Там другое отношение болельщиков?

— Смотря где. Но вообще да. В регионах больше приходит народу, чем в крупнейших городах. В Волгограде и Калининграде были полные стадионы. Сейчас, говорят, и в Екатеринбурге будет полный стадион. В регионы всегда приятно приезжать.

— Какой потенциал у этой сборной? Много хороших молодых игроков.

— Загадывать и произносить какие-то слова не хочется. Зачем? Можно гадать о чем угодно. Люди из менее статусных сборных тоже могут говорить, что дошли бы до финала. Но какой в этом смысл?

На чемпионате мира при новом формате мы [из группы] вышли бы, да. Но дальше неизвестно. Все бьются друг с другом. Та же самая сборная Кабо-Верде билась с Испанией, с Аргентиной. Сенсации тоже бывают.

— Ты говорил, что ЧМ-2026 начнешь смотреть с полуфинала.

— Я смотрел Аргентину, не все матчи, начиная с Египтом, когда они отыгрались с 0:2. Меня удивило, что на открытых стадионах на этом турнире они играли в полдень по местному времени, это очень странно. Там жара, под сорок градусов, это сумасшествие! Ну, а болел за Аргентину.

— После финала расстроился?

— Нет. Было понятно, что они не выиграют у испанцев. Ты посмотри, как те играют. Это с другой планеты люди. Контроль мяча 90% времени.

— Это самая сильная сборная, которую ты видел?

— Наверное, да.

— Месси для тебя лучший игрок в истории футбола?

— Да, конечно. Человек почти в 40 лет забивает восемь мячей на чемпионате мира. О чем речь вообще может идти?

— Для тебя после этого ЧМ окончательно закрыт в вопрос в споре между Месси и Роналду?

— Я их и не сравнивал. Две легенды нашего времени. Мне Месси больше импонирует, нравятся его действия, движения.

«В таком возрасте по-прежнему остаюсь большим пацаном». Откровенное интервью Григоряна в честь 60-летия

Тренер Александр Григорян — о личной жизни, футболе и современности.

Григорян — один из самых ярких российских тренеров и экспертов на спортивном телевидении. Вы точно помните огненные пресс-конференции и флеш-интервью Александра Витальевича, которые практически всегда превращались в афоризмы. Чего только стоит «вандерфульное» состояние «Анжи».

По Александру Витальевичу точно не скажешь, что этому человеку уже 60: внешне он точно даст фору многим 40-летним, а про манеру общения и говорить не приходится — все сами все понимают и знают. Кому-то эта манера может не нравиться, кого-то, наоборот, способна поразить, но равнодушных не найдется. В интервью Григорян сам будет рассказывать про свою противоречивость, которую он понимает, принимает и не стесняется, даже отмечая своего рода пользу. Видимо, это и подкупает.

В интервью «Матч ТВ» Григорян:

• рассказал о своем отношении к возрасту и увлечении атлетизмом;
• объяснил, почему уже 30 лет не пьет алкоголь;
• познакомил с закулисьем женского футбола;
• заявил о желании выиграть Лигу чемпионов;
• поделился секретом крепкого брака;
• высказал отношение к хейтерам и современному поколению.

«C 47 лет увлекся атлетизмом, в моем возрасте только бывшие профессиональные спортсмены могут сделать то же самое»

— Александр Витальевич, вам 60 лет. Какие возникают мысли, когда задумываетесь о своем возрасте?

— В первый раз задумался о цифрах 10 лет назад. 50-летие проходило в Хабаровске. У нас тогда была великолепная команда, которая вышла в Премьер-лигу. Но дело не в этом. Я тогда подумал: надо же, уже 50 лет, как это много. А потом вспомнил историю.

Будучи совсем молодым парнем я работал в кисловодском «Асмарале». И там у нас трудился Эдуард Васильевич Малофеев. И я про него думал: Господи, такой он уже древний и старый. И вот в день своего 50-летия он устроил двусторонку. До этого мы не видели, как он играет. Всегда только тренировал, даже почти мяча не касался. А тут сказал: «Давайте я за второй состав сегодня сыграю в нападении». Итог — 3:2 выиграл второй состав, Малофеев забил два гола, чем вверг всех в абсолютный шок.

А все тренеры в «Асмарале» тогда были возрастные, я один пацан 24-25 лет. После тренировки Эдуард Васильевич уже в прекрасном настроении на банкете спрашивает меня, что думаю о его игре. Я ему: «Василич, да вы просто убили команду, вы их морально прибили, потому что они поняли, что не в состоянии вам противостоять». Он тогда сильно разозлился на меня, две недели со мной не разговаривал. Но потом подошел и сказал: «Знаешь, и правда зря я вышел тогда играть».

Вернемся к моему 60-летию. Тут, конечно, уже есть определённая опасность цифр, как у Есенина:

Не жалею, не зову, не плачу,

Все пройдет, как с белых яблонь дым.

Увяданья золотом охваченный,

Я не буду больше молодым.

Вот и я понимаю, что не буду больше молодым. Но в то же время трудно себе не признаться в том, что по большому счету в таком возрасте по-прежнему остаюсь большим ребенком, большим пацаном.

— Получается, не ощущаете себя на свой возраст?

— Да. Если говорить об ощущениях, то не вижу особой разницы в моем восприятии мира, реакциях и эмоциях в 35-летнем возрасте и сейчас. Разницу, конечно, дает зеркало. Но если посмотреть внутрь, а не просто на отражение, то разницу правда не ощущаю.

— А на сколько лет ощущаете?

— Ты знаешь, я где-то с 47 лет увлекся атлетизмом. И могу сказать, что если за год и бывает три-четыре дня, когда я пропущу тренировку, то это значит, что ее чисто физически было невозможно провести. А так это уже моя привычка. Хочу сказать, что все равно пытался ставить перед собой какие-то рекорды, что заканчивалось для меня плачевно. Потому что возраст не обманешь. Это, наверное, единственное, что мне напоминает о моем возрасте.

— Что за рекорды?

— Например, сделать за несколько подходов 500 отжиманий. Или 150 подтягиваний. Или 50 подъемов с переворотом. И вот это всегда заканчивалось последствиями. Скажем так: энергия и желание никуда не делись, но всему свое время.

— А сейчас сколько раз можете отжаться, подтянуться?

— Это не имеет никакого значения. Не хочу здесь хвастаться. Но думаю, что в моем возрасте только бывшие профессиональные спортсмены могут сделать то же самое.

«В последний раз пил алкоголь в 30 лет, в молодости он ставил передо мной большие препятствия»

— Знаю, что многие люди после определенного возраста перестают праздновать дни рождения. Вы продолжаете?

— Нет, я вообще никогда не считал каким-то грандиозным праздником день рождения. Не знаю, насколько это правильно. В молодости, наверное, стеснялся этих дней, а сейчас отношусь абсолютно ровно. Я не любитель свои дни рождения превращать в праздник.

— Получается, 60 лет тоже праздновать никак не планируете?

— Нет. В последний раз я пил алкоголь в возрасте 30 лет. Возможно, в последний раз тогда и праздновал. После этого, наверное, ни разу бурно не отмечал. Из вредных привычек, к сожалению, у меня осталось только курение, с чем бороться абсолютно бессмысленно. Я уже на семь лет бросал, потом снова закурил. В Армении это было, когда мы чемпионат выиграли.

— 30 лет без алкоголя — большой срок. Почему приняли такое решение?

— Не мое это. Алкоголь в молодости ставил перед мной большие препятствия. Я для себя в юном возрасте решил, что буду тренером. А алкоголь в жизни возможен не для каждого человека. Видел много людей, которым он в жизни хлопот не приносил. Но все же эти напитки не для меня.

— Заметил, что у вас практически не было больших интервью о себе. Почему?

— Знаешь, у меня в этом плане эволюция произошла. С каждым годом желания говорить о себе все меньше и меньше. Я бы даже сказал, что оно стремится к нулю. Вот тебе сейчас интервью даю, потому что 60 лет бывает раз в жизни. На протяжении последних лет шести-семи таких разговоров почти не было. При этом скоро стукнет 10 лет, как тружусь на «Матч ТВ». Тут у меня тоже скоро юбилей. И, честно говоря, мне этого достаточно, чтобы высказать свою точку зрения и свое мнение по абсолютно всем вопросам. Поэтому в каких-то интервью не вижу необходимости.

К тому же мне кажется, что говорить о себе — это абсолютно неинтересное занятие. Наверное, лет 15 назад я так не считал, судя по тем бесконечным интервью, которые давал. Но это естественно. Сейчас понимаю, что 45 — это просто молодость для мужчины.

«У меня есть место силы, оно находится в горах и дает мне абсолютно все»

— Как проходит сейчас ваш обычный рабочий и выходной день?

— Никогда такого не было, чтобы я ничем не занимался в течение дня. Уже около 30 лет, как работаю в профессиональном футболе, женском и мужском. И почти все это время я проработал главным тренером. Был этап, когда был помощником, но это все-таки не мое.

Чтобы ты понимал: с мячом я с самого детства. Есть фотография, где мне два с половиной года, а я уже с мячом. Мяч — это моя жизнь. Есть прекрасное высказывание у Халиля Джебрана: «Труд — это любовь, ставшая зримой». Для меня футбол — это любовь, ставшая зримой. Мне очень нравится это выражение. Я его полностью понимаю.

Поэтому выходных у меня не бывает в принципе. Не представляю, что у профессионального тренера они могут быть. Я всегда работал много, на износ. Но так, как я работаю последние полтора года, не было ещё никогда.

Полтора года назад я уже ехал во Вторую лигу, договорился возглавить клуб. Что-то думаю, засиделся, Бог с ним, поеду и поработаю под задачу. Клуб был с амбициями, достаточно известный в прошлом. Но в этот момент мне позвонил Дмитрий Вадимович Саблин, пригласил на разговор. Дмитрий Вадимович — это выдающийся политик, бизнесмен. И самое главное — человек, который изменил женский футбол. Он бывший владелец «Россиянки» — самого титулованного клуба в стране. Со временем «Россиянка» плавно перешла в ЦСКА. Саблин всегда был новатором. Спросил у меня: «Чем занимаешься?» Я ответил, что еду принимать мужскую команду. И он сказал, что для меня есть интересная работа. Ему нужно было воспитать новое поколение игроков для ЦСКА. Чтобы ты понимал, у нас даже сейчас просто в стартовом составе выходит минимум четыре свои воспитанницы. Такого нет ни в одном женском клубе.

Но задача мне была поставлена такая — курировать всю академию. Должность — вице-президент по спортивной части. Получается, я курирую абсолютно всю академию — это девочки U-14, U-16, U-18, U-21. Я должен был разработать для них программу. Забегая вперед, писал эту программу два с половиной месяца. В первый раз в жизни достаточно сильно углубился и написал такой серьезный труд. И не просто контролирую все процессы, я ими руковожу. Во всех наших командах есть главные тренеры, но главный везде — вице-президент. Вот такая конструкция. Со временем у меня появилась и новая задача — курировать и основной состав. Модель взаимодействия в основном составе такая же, как и во всех молодежных командах.

Таким образом, у меня появилась возможность работать не только с молодежными командами, но и с основным составом ЦСКА. Это уникальная работа, аналога ни у кого сейчас нет. Думаю, никогда и не было. Поэтому я считаю, что у меня сейчас самая интересная работа в мире. Не представляю, у кого она может быть интереснее.

— Получается, что вы и к тренировкам подключаетесь? Очень разносторонняя деятельность.

— Да. Есть главные тренеры, а самый главный — это вице-президент по спорту. Соответственно, начиная от методик тренировок, заканчивая тактикой и всем остальным, все велено определять именно мне. Также мне дали возможность выбирать тренеров. Причем у нас в этом плане тоже есть четкая иерархия — мы имеем право выбирать тренеров исключительно из своей структуры. Ориентируемся на то, чтобы за три года из 25 игроков команды 15 были воспитанниками. Это очень непростая задача. Но нам нужно подготовиться к тому, что костяк команды будут составлять наши воспитанницы.

Признаюсь, что эта идея принадлежит не мне. Знаю одну историю, она связана с известным агентом — Тимуром Лепсая. Он, в своё время, общался с президентом «Барселоны» Жоаном Лапортой. Тот его водил по клубной академии. И Лепсая говорит Лапорте: «У вас вся академия играет, как основа». А Лапорта отвечает: «Нет, у меня основа играет как вся академия». Мне эта идея безумно понравилась! Поэтому у нас теперь есть подобный девиз. Вот и игровая идея основного состава сочетается с тем, как играют наши юниорки.

— Работа занимает все ваше время?

— А такая работа и не может утомлять. На тебя же возложена большая ответственность. А когда человеку интересно, то он в принципе не может утомиться. И знаешь, я никогда не испытывал какой-то потребности отдыхать. Но если говорить о каком-то отдыхе, то это время в родном Кисловодске, прогулки по горам. Самый лучший отдых для меня.

— Так понимаю, что не часто удается выбираться на такой отдых?

— Как правило, раз в год, в отпуск. А вообще я никогда не отпускаю горы. Это самое красивое место на земле. Считаю, что наши места — это просто рай.

— Читал, что у вас даже есть свое место силы в Кисловодске — оно в горах?

— Да, есть такое. Там есть одно место, откуда виден весь Кисловодск. И самое главное, что виден Эльбрус.

Что мне это место дает? Могу сказать, что перед тем, как возглавить команду, я всегда приезжал в Кисловодск и шёл в это место. Находился там по несколько часов. И только потом принимал решение. Так получилось, что в силу моего непростого характера мне удалось поработать в 21 клубе. Поэтому могу сказать, что это место дает мне абсолютно все.

«Никогда не жалел, что не стал футболистом, хотя у меня был, безусловно, феноменальный дриблинг»

— Вы уже немного рассказали про Кисловодск, но родились вы в Ереване. Как проходило ваше детство?

— Мамы и папы у меня уже нет. А развелись они, когда мне было шесть с половиной лет. И тогда мы с мамой переехали в Кисловодск. С отцом не виделись 40 лет. В следующий раз наша встреча с ним прошла, когда мне уже было 47. Слава Богу, что ещё семь лет пожил с ним. Собственно по этой причине я три года работал в Армянской премьер-лиге, чтобы быть поближе к нему.

Что касается воспоминаний из детства, отец у меня был математиком и физиком. И еще он обожал шахматы, играл, кстати, на высоком уровне. Помню, как учил меня, так что я уже в четыре года умел играть в шахматы.

И, конечно же, «Раздан» — стадион в Ереване. Отлично помню, как мы с отцом были там на матче «Арарат» — «Заря». Знаешь, эта картинка у меня на всю жизнь осталась: битком заполненный «Раздан» и просто дымовая завеса от сигарет. Мы сидели на верхнем ярусе, атмосфера просто невероятная. И дымка от выкуренных сигарет… Очень хорошо запомнил этот день.

— Кажется, я понимаю, откуда у вас взялась тяга к курению.

— Глубоко ты, конечно, сейчас копнул, прям как Фрейд. Я бы так глубоко копать не стал…

В целом Ереван я просто обожаю. Мне его очень не хватает. Я там не был уже достаточно давно. Очень соскучился по трём сестрам, по своим племянникам. Они у меня просто шикарные произведения искусства. Да и просто по самому городу соскучился. Но нет возможности туда съездить. Ереван из детства вообще почти не помню. По большому счету я его впервые увидел в 47 лет, когда работал в Армении. Конечно, он просто красавец.

Что касается моего Кисловодска, а что может измениться в раю? Там и уникальнейший парк, аналогов которому нет. Иду по нему и знаю каждую тропинку. Сколько тысяч раз я там прошел… Деревья там для меня все те же самые, а я для них такой же.

— Отец физик и математик — обычно в таких семьях у детей все с учебой должно быть в полном порядке. Как вы в школе учились?

— Когда был в школе, меня воспитывал не отец, а отчим. И единственное, что он от меня требовал, чтобы в доме был порядок. Так оно и было. Он говорил, что ему вообще нет разницы, как я буду учиться, главное, чтобы был порядок, после этого я мог бы спокойно заниматься футболом. И это было замечательно.

А учился я всегда хорошо, до девятого класса на отлично. После футбол уже сильно завладел мной. Но, к слову, закончил школу без троек.

— Кроме футбола, вариантов на будущее, как понимаю, даже и не существовало.

— Не было альтернатив. Будучи девятиклассником я уже тренировал пацанов. У нас был великолепный физрук Иван Петрович. И он, понимая, что мне интересен футбол, давал возможность тренироваться. Допустим, я учился в первую смену, мы приходили во вторую, он давал мяч и говорил: «Как хочешь, так и тренируй». Поэтому уже совсем молодым парнем я пробовал тренировать. Лет в 16 я уже почувствовал, что буду тренером.

Дальше в институте была приблизительно такая же история: наш куратор сам очень любил футбол. И он мне всегда говорил: «Саня, давай ты сегодня тренировку проводишь, а я побегать сам хочу». Поэтому с профессией и правда определился очень рано.

— Не жалели, что не решили попробовать себя в профессиональном футболе в качестве игрока?

— Нет, никогда не жалел, что не стал футболистом. Я очень рационально, достаточно нетипично для себя, оценил свои возможности. У меня был, безусловно, феноменальный дриблинг, но он был основан на бесконечной работе с мячом, общении с ним.

Раньше я просто часами работал с мячом. Но почему футбол — самый сложный и уникальный вид спорта? Здесь добиваются больших успехов игроки, которые способны быстро принимать решения. И я понимал, что в этом контексте буду ковыряться по вторым лигам. И тут мои амбиции перевесили любовь к игре, потому что хотелось чего-то добиться в футболе. Я достаточно рано принял решение, что буду тренером.

«Хочу быть первым российским тренером, кто выиграет Лигу чемпионов. Мне уже удалось создать две империи»

— Немного поговорили про ваш загруженный график. А удается совмещать с семейными делами? У вас же три дочки, и внуки уже есть.

— Что касается моих дочек, то у них большая разница в возрасте между собой. Младшая учится в Москве с этого года, иногда видимся с ней. Средняя в Кисловодске с супругой. Старшая сейчас тоже в Москве проживает.

А с супругой мы уже 38 лет женаты. Время, конечно, очень быстро пролетело… Она для меня все. Я к этой женщине не теряю ни страсти, ни любви, которая с каждым годом только увеличивается. И это поразительно. Долго думал, как же такое возможно. Потому что смотрю на ровесников, которые женаты по четвертому-пятому разу. Если что не осуждаю и не критикую. Просто они у меня спрашивают, как тебе с супругой удается сохранять такую страсть? И думаю, что очень важный момент — это разлука. Потому что живем-то мы 38 лет, но видимся достаточно редко. Я же с молодого возраста уже был профессиональным тренером. Когда мы были молодыми, то вместе переезжали. А потом появились дети. Нужно было уже где-то осесть. Жена ко мне приезжает раз в месяц-полтора. И, наверное, из-за того, что у нас часто бывает разлука, любовь и страсть не гаснут.

— Звучит как секрет крепких отношений, который многие пытаются найти.

— Нет, на советы не претендую. Просто у нас сложилось вот так.

— Вы упомянули богатый послужной список. Какой этап тренерской карьеры стоит для вас особняком? Финал женской Лиги чемпионов со «Звездой»?

— Конечно, этот этап и выделю. Когда ты добираешься до финала Лиги чемпионов — это не может не остаться с тобой. Я тебе больше скажу: не хочу быть единственным российским тренером, который дошел до финала Лиги чемпионов. Я хочу быть первым российским тренером, кто выиграет Лигу чемпионов. У меня есть договоренность с владельцем ЦСКА: как только воспитаю нового поколение игроков, и когда к нам вернется Лига чемпионов, он мне даст официальный шанс рулить командой и реализовать эту идею. Потому что моя идея выиграть Лигу чемпионов и желание владельца выиграть ее абсолютно идентичны. Он тоже живет этой мыслью.

Если в целом углубляться в воспоминания и говорить о женском футболе, то мне вообще-то уже удалось создать две империи. Причем сделал я это в относительно скромных клубах. Например, приехал в тольяттинскую «Ладу», и мы из этой команды сделали топ-клуб без всяких на то оснований. Потом был пермский этап, когда мы три года подряд выигрывали чемпионат. И тогда по сути случился беспрецедентный случай, когда тренера из женского футбола пригласили в мужскую команду. 

У меня тогда не было лицензии. Помог мой близкий товарищ, который был у меня помощником и официально значился главным тренером — Евгений Николаевич Перевертайло. В тот период мы сразу же сохранили прописку в Первом дивизионе, хотя приняли «Нижний» на 19-м месте. И скажу так: могу гордиться тем, что мне шесть раз удавалось сохранять прописку в тех лигах, где я принимал клубы. Это, конечно, невероятно путешествие, которое никогда не забуду. Это правда непросто, когда каждый день засыпаешь и просыпаешься с мыслью, что нужно выжить.

А вообще еще одно яркое впечатление оставило время в армянском «Алашкерте», когда я принял клуб и мы выиграли чемпионат, прошли его без потерь. Это кстати был этап, когда я переформатировал свою методику, тактику и подходы к футболу, перейдя исключительно на позиционную игру. Потому что до этого большую часть карьеры я ставил футбол, похожий на то, во что сейчас играет Андрей Викторович Талалаев. Это произошло из-за того, что мне дико захотелось выиграть чемпионат, почувствовать, что такое Лига чемпионов в мужском футболе. И пришлось признать, что подбор игроков совершенно не соответствовал моим идеям, представлениям и навыкам. Это было кардинальное изменение моих игровых пристрастий.

Большой след во мне оставила ответная игра в Ереване против «Рейнджерс». Мы шотландцев не выпускали за центр поля, что было абсолютно неожиданно. Пройти «Рейнджерс», конечно, не удалось, мы тогда на выезде проиграли 0:1. Но тут ещё дело было в том, что мы с 30-й минуты играли в меньшинстве. А «Рейнджерс» на своей половине поля окопались в большинстве. Помню, как заполненный стадион еще минут 20 никуда не уходил, они хлопали ребятам.

А Хабаровск как не вспомнить? Дважды мы создавали команду, которая была в тройке. Для Хабаровска это все-таки серьезное достижение. Помню, как в Кубке обыгрывали чемпионский «Спартак». Как с «Лучом» доходили до полуфинала Кубка. Мы тогда только «Ростову» проиграли. Но ростовчане очень хороши были, они же финал Кубка и выиграли у «Краснодара». В общем много хороших воспоминаний имеется.

«Ревность жены к футболисткам? Моя королева так достойно себя ведет, что никогда не покажет виду»

— А как вы пришли в женский футбол? Не самое однозначное решение для молодого тренера.

— Когда приехал в Тольятти, мне было 30. И идея была такая — создать лучший интернат в стране. Ребятам было по 16 лет, за селекцию отвечал Бузникин-старший, который привез очень много талантливых ребят. И меня отправили на два турнира в Испанию.

Вернувшись, я был на стадионе, где играла «Лада» с воронежской «Энергией». А «Энергия», чтобы ты понимал, на тот момент была законодательницей мод в женском футболе. Настоящий топ-клуб, который постоянно выигрывал. Тренировал «Энергию» тогда всем известный и абсолютно гениальный Иван Васильевич Саенко. Мы с ним познакомились на стадионе, и он сказал: «Я уже старый, устал». Он увидел во мне источник вдохновения, который может дать ему импульс в работе. Человеком Саенко был абсолютно неординарным и неудержимым. И он предложил мне пару лет вместе поработать, после чего он передал бы мне команду. Мной уже тогда двигали амбиции. Я ему поверил. И ни грамма не жалею об этом решении.

За почти три года, проведенных в Воронеже, я познакомился с игроками топ-уровня. И моя первая работа в Тольятти сразу была успешной. Мы с первого сезона выиграли Кубок и заняли второе место в чемпионате. Сразу, с листа! А все из-за того, что за эти годы я вник в женский футбол, познакомился с ведущими игроками. Топовые девчонки сразу ко мне пошли.

— Самое необычное, с чем вы сталкивались в женском футболе?

— Работая с женской командой, ты не можешь представить какой-то один пример того, что тебя может поразить или удивить. Поражают и удивляют ежедневно девчонки.

А когда еще и сам тренер из этой же оперы — поражает и удивляет ежедневно, — выходит волшебный микс, что у меня по молодости и получилось. Думаю, именно поэтому мне удавалось добиваться многого в женском футболе. К непредсказуемости и непостоянности игроков добавился я как тренер — тоже абсолютно непредсказуемый, но при этом волевой, требовательный и креативный. И если совместить все, это становится невероятным приключением.

Когда тренер в женском футболе обладает такими качествами, то работа с девушками становится просто невероятно интересной, но очень сложной. Потому что контраст в их мировоззрении и настроении очень сильный. Я же много проработал как в мужском футболе, так и в женском, и могу привести пример для сравнения. Если тебе удается объединить команду идеей, то разница в женском и мужском футболе будет существенной. Потому что девушки, объединенные одной целью, — это просто ураган, который сметает на своем пути все.

— Есть какой-то конкретный пример такого «урагана»?

— В целом об этой теме можно рассуждать бесконечно, поэтому давай действительно приведу пример. Третий сезон в Тольятти. Ситуация такая: мы два года подряд занимали второе место, но при этом выигрывали Кубок. И вот наступает третий сезон. Я говорю, что пора бы же выиграть и чемпионат. А чемпионат мы начинаем с двух поражений и одной ничьей в первых шести турах. Чтобы ты понимал, в предыдущих сезонах мы становились вторыми без единого поражения, были только ничьи. Как-то так получалось.

Проиграв очередной матч, я пошёл в раздевалку абсолютно подавленным, потому что понимал, что все рухнуло, шансов уже как будто нет. Но все-таки нашел в себе силы, пришел и сказал. Без, скажем так, крепких слов не обошлось. Если переводить на цензурный лад, сказал, что все, трындец, это было последнее поражение, дальше мы все выигрываем и становимся чемпионами. При желании глаголы можно заменить на нецензурные.

В этот момент поднимается наш основной вратарь Алла Волкова. А она одесситка, чувство юмора у нее было очень хорошим. Для понимания, мне тогда было 36 лет, ей 33 года, получается, плюс-минус ровесники. Так вот она тоже встает и говорит: «Звездеть — не мешки ворочать». Если такая ситуация происходит в мужской раздевалке, то в целом все можно спокойно разрулить, там же мужики одни. А в женской раздевалке такое как ты разрулишь? Что ты будешь делать?

Дальше было следующее: подходит самый возрастной и опытнейший игрок нашей команды Анна Костраба к Волковой, и вижу, как с левой руки прилетает легкий хук. После чего Костраба поворачивается к команде и говорит: «Раз тренер так сказал, значит, так и будет».

И происходит поразительное: мы правда выигрываем все матчи, кроме последнего в Ногинске, где была ничья. И становимся чемпионами. А теперь вопрос: если бы не Анна Костраба, чем бы закончилась та история? Скорее всего, я бы тогда закончил, только начав. Вот тебе и особенность женской раздевалки!

— А что стало с Волковой после этой истории? Осталась в команде?

— Не, на следующий год убрал ее, естественно. Я не настолько благороден, чтобы допускать такие ошибки.

— Вы упомянули, что некоторые футболистки были вашими ровесницами. Супруга не ревновала?

— Очень хороший и интересный вопрос! Надо сказать, что моя королева так достойно себя ведет, что никогда не покажет виду. Даже если она и ревновала, то виду никогда не подавала.

«Когда смотришь внутрь себя, то ты свой самый главный хейтер и судья»

— В одном из интервью вы назвали себя противоречивым человеком. Даже сейчас вы уже говорили о чем-то подобном.

— Конечно, но на признание этого потребовалось какая-то зрелость. Десятилетия прошли, чтобы это понять. Во-первых, я понял, что в этих противоречиях нет ничего негативного, потому что как правило именно противоречия и какой-то временный разлад с самим собой являются мощнейшим толчком для дальнейшего развития. Или хотя бы для отсутствия стагнации.

Во-вторых, если брать футбол, то основное мое противоречие заключалось в том, что стремление добиться результата шло в серьезное противоречие с тем, как я сам видел футбол. Уже говорил, что этот переломный момент наступил у меня в Армении. И в последние 10 лет у меня уже таких противоречий нет. А тогда был момент, когда мои команды играли в тот футбол, который я не хотел видеть. Знаешь, у многих тренеров после 50 такое бывает, когда уже нет элемента новизны, все идет по каким-то лекалам и шаблонам. А у меня после 50 как раз и появился этот мощнейший творческий толчок. И я перешел на другой футбол.

— Если не брать футбол, в личной жизни, в характере осталась внутри эта противоречивость?

— Думаю, что минимум в 50 процентах случаев, когда я подавал в отставку и уходил из команд, продолжал бы работать, если бы не мои амбиции и желание добиться результата любой ценой.

С годами понял, что это не должно входить в противоречие с элементарной потребностью главного тренера ладить с руководством. Потому что никто не обещает, что руководитель должен плясать под твою дудку. Так быть не должно. Сейчас посматриваю на молодых тренеров и хорошо, что они вовремя начинают понимать, что главный тренер — это не только сильный специалист в вопросах теории, методики, мотивации, но ещё и человек, который может объединить все структуры. Своего рода дипломат. Как ни крути, дипломатические качества нужно в себе развивать.

Раньше у меня чувство дипломатии было просто атрофировано. Первые лет 12 тренерской карьеры уж точно. Тем удивительнее, насколько сильные мне удавалось создавать коллективы в женском футболе. Потому что никакого коннекта с руководством у меня тогда не было, но при этом мы все время добивались результата. Но такой подход, конечно, нельзя назвать правильным. К сожалению, не нашлось возле меня мудрого человека, которому бы я доверял и которого бы услышал.

— Как вы относитесь к хейтерам? К тем людям, которые критикуют, пытаются вывести из себя?

— Если бы отвечал на этот вопрос лет 10 назад, когда у меня был сложный период, то сказал бы, что слишком близко к сердцу все принимаю. Но на данный момент — после той боли, что я перетерпел и не сломался — если даже скажу, что безразлично отношусь к хейтерам, мне все равно никто не поверит. Если кто-то из моих хейтеров прочтет это интервью, хочу от них одного — элементарного доверия. Я, конечно, не могу сказать, что мне на них ***** (пофиг), но если бы была возможность так выразиться в медиапространстве, то я бы применил бы только это слово. Потому что именно оно отражает мое реальное отношение к хейтерам. Причем это абсолютно искренне и без всякой агрессии. Мое ***** (пофиг) не несет в себе абсолютно никакой агрессии и пренебрежения к этим людям. Это просто полнейшее безразличие.

К тому же, я никогда не был в соцсетях. И, наверное, именно это сделало меня абсолютно невосприимчивым ни к какому хейту. Помнишь, в самом начале мы говорили про возраст? Когда в зеркало смотришь, можешь увидеть эту разницу. Безусловно. Но я достаточно давно научился смотреть не в зеркало, а внутрь себя. А когда ты смотришь внутрь себя, то ты свой самый главный хейтер и судья. Вот и у меня так. Какое имеет значение, что о тебе думают чужие люди? Самое главное, что о тебе думают твои близкие и как они к тебе относятся. Повторюсь, это не пренебрежение по отношению ко всем остальным. Это просто разумное понимание своей жизни. Разве не главное, как ты относишься сам к себе?

«Не в обиду нынешнему поколению: окружающая действительность и среда развивает в них упаковку, презирающую содержимое»

— В начале интервью вы назвали себя большим пацаном. А какие у вас отношения с современной молодежью? Понимаете ли их?

— Скажу так: я их понимаю. Я способен подстраиваться. Но они совершенно другие, и это объяснимо. В свое время известный уругвайский писатель Эдуардо Галеано сказал, что мы живем в мире, где свадьба важнее любви, где похороны важнее покойника, где внешний вид важнее внутреннего содержания. Он отмечал, что мы живем в мире упаковки, презирающей содержимое. К сожалению, не в обиду нынешнему поколению, можно сказать, что окружающая действительность и среда развивает в них упаковку, презирающую содержимое. Поэтому тут нужно очень плавно подходить к их становлению.

Я еще примеряю все на футбол. Те ценности, которые необходимы нам в рамках футбольной команды, нужно аккуратно и плавно прививать. Мы — тренеры — взрослые люди, которые способны влиять на молодых ребят. Плюс в каждой команде есть несколько фундаментальных игроков, которые не зависят от окружающей среды и воспитания. Они просто родились такими, настоящими, не упаковками, а содержимым. Вот все вместе мы способны влиять на эту упаковку.

— Получается, разницу между поколениями замечаете?

— Да, безусловно. Просто ни в коем случае не нужно прикалываться с них. Потому что есть вещи, которые нам непонятны, что вызывает смех и раздражение, непонимание. Нам просто нужно влиять.

— Вы в своих интервью часто отсылаете к литературе, стихотворениям, текстам философов.

— Я с детства люблю читать. Но наступает такой период, когда тебе уже не нужно ещё что-то читать и пополнять. Потому что твоя работа настолько интересна, что на базе знаний и груды прочитанных книг дает тебе возможность творить.

Закончу интервью цитатой из «Фауста» Гете: «Я слишком стар, чтоб знать одни забавы, и слишком юн, чтоб вовсе не желать». Вот мое текущее состояние на сегодняшний день. Сейчас это моя любимая цитата.

Рамиль Гайсин: «1500 очков — результат многолетней работы, но я всегда говорил, что это командное достижение»

«Енисей-СТМ» готовится к решающему матчу Кубка России по регби, который состоится 27 сентября в 12:30 на «ВТБ Арене».

В преддверии финала полузащитник красноярской команды Рамиль Гайсин в интервью «Матч ТВ» рассказал о сопернике, ответственности бьющего, подготовке к возможной непростой погоде и конкуренции за место в составе.

— В финале Кубка России по регби соперником «Енисея-СТМ» станет «Динамо» — команда, которая заметно прибавила в последние сезоны и в этом году уже выиграла несколько трофеев. Чем, на ваш взгляд, сегодня особенно опасен московский клуб и чего ждёте от этого финала?

— «Динамо» заметно прибавило. У них сейчас чёткая организация, видна работа Юрия Кушнарёва. Эта команда опасна за счёт молодых, энергичных ребят, плюс в ней есть качественные южноафриканские легионеры, которые добавляют опыта и могут решать в моменте. Мы это понимаем, поэтому ждём жёсткой, бескомпромиссной борьбы и готовимся очень серьёзно.

— Финальные матчи часто получаются менее результативными, поэтому цена каждого набранного очка особенно высока. Вы один из основных бьющих «Енисея-СТМ», а в случае ничьей победитель может определиться в серии пенальти. Насколько возрастает ответственность бьющего в таких матчах и готовит ли команда к возможной серии ударов по воротам других игроков?

— В финалах цена ошибки запредельная. Когда игра идёт с минимальным перевесом, ответственность бьющего возрастает кратно. Ты понимаешь, что каждый твой удар может стать решающим. Это огромное психологическое давление, но в этом и заключается работа профессионала — уметь абстрагироваться и выполнить свою работу на автомате, отработанном на тренировках. Что касается серии пенальти, я думаю, мы такой вариант не рассматриваем, и тренеры тоже. Отдельно мы не тренируемся и не готовимся к этому, но, как говорится, на всё воля Всевышнего. Только он знает, к чему готовиться.

— В этом году финал Кубка России по регби пройдёт в конце сентября, когда погода в Москве уже может быть по-настоящему осенней — с ветром и дождём. Насколько погодные условия влияют на игру бьющего и приходится ли заранее готовиться к возможной непростой погоде?

— Погода в Москве в конце сентября, да и вообще в целом — это всегда лотерея. Дождь и ветер сильно усложняют жизнь бьющему. Мяч становится скользким, а порывы ветра могут сносить его в сторону, менять привычную траекторию. Конечно, приходится в выходные дни тренироваться: несмотря на сильный ветер или дождь, приходишь и готовишь себя к тому, что на игре могут быть такие условия. Бьёшь с разных точек, при разном ветре, используя более надёжные и низкие траектории. Опыт здесь играет ключевую роль. Нужно уметь быстро адаптироваться к условиям прямо по ходу матча.

— Недавно вы преодолели отметку в 1500 очков за «Енисей-СТМ». Насколько для вас значимо такое достижение и помните ли свои первые очки за главную команду?

— 1500 очков — это, безусловно, важная и приятная веха в карьере. Это результат многолетней работы, но я всегда говорил, что это командное достижение. Очки набираются благодаря работе всей команды, завоёванным штрафным и поддержке партнёров. Без них этих цифр бы просто не было.

Свои первые очки за главную команду помню отлично. Это был тест-матч: команда Казахстана приезжала в 2010 году, играли в Красноярске на «Авангарде». Тогда я набрал первые очки. Это было волнительно, но в то же время это был момент, когда я понял, что готов брать на себя ответственность на высоком уровне. Эмоции были незабываемые, и именно с них начался мой путь в команде.

— В нескольких матчах чемпионата России по регби на позиции № 10 в стартовом составе выходил Тимур Маслов. Как вы относитесь к конкуренции за место в составе и насколько она помогает сохранять мотивацию после стольких лет на высоком уровне?

— К конкуренции отношусь нормально и даже положительно. Тимур — хороший молодой игрок, и то, что он выходит в стартовом составе, — это выбор главного тренера Александра Юрьевича Первухина. Здоровая конкуренция — это двигатель прогресса. Она не даёт расслабиться, заставляет постоянно поддерживать себя в тонусе, анализировать свою игру, искать пути улучшения. Когда ты знаешь, что на твоей позиции есть хороший партнёр, это отлично мотивирует. После стольких лет в спорте именно такая внутренняя конкуренция помогает оставаться на высоком уровне и приносить пользу команде.

Прямую трансляцию финала Кубка России по регби смотрите на телеканале «Матч ТВ» 27 сентября.

Источник:Матч ТВ

Дмитрий Пархоменко: «Личные амбиции есть у каждого, но команда на первом месте»

27 сентября «Динамо» впервые в своей истории сыграет в финале Кубка России по регби.

В преддверии финала хукер московской команды Дмитрий Пархоменко в интервью «Матч ТВ» рассказал о подготовке к игре, настроении команды и ожиданиях от домашнего матча.

— В финале «Динамо» встретится с «Енисеем-СТМ». Как вы оцениваете соперника и что, на ваш взгляд, будет особенно важно сделать команде, чтобы добиться победы?

— «Енисей» — сильный соперник, опытная команда с большой историей. Думаю, нас ждёт отличный матч, поэтому обязательно приходите на стадион! А чтобы победить, нужно набрать больше очков, чем соперник. Тут всё просто! (Улыбается).

— До финала осталось совсем немного времени. Как проходит подготовка «Динамо» к решающему матчу? Что сейчас занимает больше всего внимания на тренировках?

— Готовимся в обычном режиме, идёт стандартная неделя перед игрой. С нетерпением ждём, когда снова выйдем на поле замечательной «ВТБ Арены».

— В нынешнем сезоне «Динамо» впервые выиграло Суперкубок России по регби, стало победителем Кубка России по регби-7 и впервые завершило регулярную часть чемпионата России на первом месте. Насколько эта серия результатов добавляет команде уверенности перед финалом?

— Мы уже на финишной прямой сезона. Получаем удовольствие от регби, от времени, которое проводим вместе, и от того, где сейчас находимся. Здорово подходить к таким матчам с этим настроением.

— Вы уже становились обладателем Кубка России трижды. Что для вас сегодня значит возможность снова побороться за этот трофей — и чем нынешний финал отличается от предыдущих?

— Наверное, прежде всего тем, что для «Динамо» это будет «домашний» финал. Ожидаем много зрителей и, конечно, динамовских болельщиков на трибунах. Очень ждём этой поддержки.

— На позиции хукера в «Динамо» есть несколько игроков — вместе с вами на этой позиции выступают Леонид Калинин, Иван Дорофеев и Георгий Менабде. Насколько важна для команды такая конкуренция и как она влияет на ваш собственный прогресс?

— Конкуренция полезна для всех. Она даёт стимул становиться лучше и больше работать. При этом у нас с ребятами дружеская атмосфера. Мы помогаем друг другу во всём, потому что делаем одно дело. Конечно, личные амбиции есть у каждого, но команда на первом месте.

— Вы часто выходите на матчи с уложенной причёской. Чем обычно укладываете волосы и сколько времени занимает подготовка к выходу на поле?

— Спасибо за вопрос! Я уже достаточно выслушал по этому поводу от ребят в раздевалке. (Смеётся). Думаю, подготовка занимает минуты три-пять. На самом деле всё просто: так удобнее, волосы не лезут в глаза. Пользуюсь помадой для волос — такая оранжевая баночка, сильная фиксация.

Прямую трансляцию финала Кубка России по регби смотрите на телеканале «Матч ТВ» 27 сентября.

«Хотелось иметь больше времени, чтобы реализовать свои идеи, но мы ушли с чистой совестью». Интервью ассистента Челестини в ЦСКА

Разговор с помощником экс-тренера ЦСКА Манелем Экспосито о работе в России.

Манель Экспосито — бывший тренер ЦСКА, работавший в армейском клубе в штабе Фабио Челестини с июня 2025 по май 2026 года. За это время армейцы стали обладателями Суперкубка России, выиграли турнир в ОАЭ в межсезонье, а также были одними из претендентов на чемпионство в РПЛ до начала весенней части сезона.

В интервью «Матч ТВ» Экспосито:

• объяснил весенний провал ЦСКА в сезоне-2025/26;
• рассказал об общении с Евгением Гинером;
• выделил главные качества Фабио Челестини;
• объяснил трансфер Баринова из «Локомотива»;
• восхитился Кисляком и Акинфеевым;
• высказался о конфликтах с Мойзесом и Талалаевым.

«Уровень тактической подготовки в РПЛ не всегда в полной мере оценивают со стороны»

— Как бы вы оценили свое время в ЦСКА?

— Я очень ценю время, проведенное в ЦСКА. Это был очень отличный опыт как в профессиональном, так и в личном плане. У меня была возможность работать в клубе с великолепной футбольной культурой и историей, отличными профессионалами и преданной своему делу командой. Более того, мы выиграли Суперкубок России — титул, который всегда будет иметь для меня особое значение.

Но как тренер ты всегда думаешь, что можешь сделать больше. Мне бы хотелось иметь больше времени, чтобы развить свои идеи и продолжить помогать команде расти. Но это футбол. Мы ушли с чистой совестью и с огромным уважением и любовью ко всем в ЦСКА.

— Какие особенности российского футбола вы отметили? Чем РПЛ отличается от других лиг?

— Больше всего меня поразил высокий уровень конкуренции в РПЛ. Это очень физически тяжелая лига, с хорошо организованными командами и высокой интенсивностью практически в каждом матче. Здесь играют очень талантливые футболисты, и уровень тактической подготовки в РПЛ, возможно, не всегда в полной мере оценивают со стороны.

Меня также удивила страсть, с которой живут в российском футболе. В топ-клубах РПЛ существует огромная потребность в победе, и это делает повседневную работу очень профессиональной.

— Российские клубы и сборные уже несколько лет отстранены от международных соревнований. Как считаете, будут ли команды РПЛ конкурентоспособны на европейском уровне?

— Я думаю, что да. За время работы в ЦСКА я своими глазами видел уровень игроков, тренеров и конкуренции. В России есть клубы с отличной инфраструктурой, очень талантливыми игроками и высоким уровнем ежедневной конкуренции.

Очевидно, что возвращение в европейские турниры всегда требует периода адаптации после нескольких лет отсутствия, потому что темп этих соревнований очень специфичен. Но я убежден, что у российских команд есть качество и ресурсы, чтобы снова стать конкурентоспособными, когда у них появится возможность вернуться в мировой футбол. В конечном счете футбол всегда выигрывает, когда может объединить лучшие команды и лучших игроков, соревнующихся друг с другом.

— А в Москве как вам жилось? Все было комфортно?

— Жизнь в Москве меня очень приятно удивила. Это современный, очень хорошо организованный город с впечатляющей культурной, гастрономической и спортивной жизнью. Это по-настоящему оживленная столица, где можно найти практически всё. Мне также очень понравилось знакомство с русской культурой и гостеприимство людей, с которыми мне посчастливилось встретиться.

Хотя, конечно, адаптация к новой стране всегда занимает время. Язык, климат и некоторые культурные различия — всё это часть процесса, когда работаешь за границей, но для меня это никогда не было проблемой, а скорее возможностью учиться и расти. В целом мой опыт жизни в Москве был очень позитивным, и я буду дорожить воспоминаниями об этом времени.

«Думаю, общая оценка нашей работы в ЦСКА была положительной»

— Расскажите о Фабио Челестини. Какой он тренер?

— Фабио — это тренер с очень четким стилем игры и впечатляющей способностью передавать его команде. Он очень требователен, скрупулезен в подготовке. Он уделяет пристальное внимание мельчайшим деталям, потому что знает, что именно в этом часто заключается разница.

Помимо тактического аспекта, я думаю, одно из его главных качеств — умение управлять людьми. Он умеет создавать очень профессиональную рабочую атмосферу, выстраивать доверительные отношения с игроками и поддерживать высокий уровень ожиданий, не теряя связи с командой.

Лично я многому у него научился. Ежедневное общение с таким тренером всегда позволяет увидеть новые способы интерпретации игры, руководства тренерским штабом и принятия решений в условиях сильного давления. Этот опыт помог мне расти как профессионально, так и в личном плане.

— Что случилось с командой весной? Почему после успешной первой половины сезона команда не смогла сохранить тот же темп?

— Думаю, очень сложно объяснить этой одной конкретной причиной. Футбол высшего уровня зависит от многих факторов: формы игроков, травм, мелких деталей, решающих исход матчей, уровня соперников и периодов уверенности, которые переживает команда.

Это правда, что у нас получилась очень хорошая первая половина сезона. Нам также удалось выиграть турнир в ОАЭ, что отражало проделанную нами работу. После этого весной были моменты, когда мы не могли поддерживать эту стабильность, что случается практически в каждой лиге и с каждой командой.

Тем не менее, думаю, общая оценка нашей работы была положительной. Команда показывала четкую идентичность, боролась на самом высоком уровне и сумела выиграть Суперкубок России. Естественно, как и в любом амбициозном клубе, всегда есть ощущение, что можно добиться лучших результатов.

— Вы общались с Евгением Гинером?

— Да, у меня была возможность встретиться с ним несколько раз. Мы провели вместе немного времени, поэтому было бы несправедливо давать какую-то подробную личную оценку. Но мои впечатления от общения с ним были очень позитивными. Он произвел на меня впечатление человека, глубоко преданного клубу, обладающего большим опытом и пользующегося большим уважением во всем российском футболе. Видно, как он гордится ЦСКА и стремится к тому, чтобы клуб продолжал конкурировать на самом высоком уровне.

«Баринов — опытный игрок с проверенной репутацией, поэтому клуб и рискнул, подписав его»

— В целом активность ЦСКА на трансферном рынке прошлой зимой многих удивила. Можно ли сказать, что из-за большого количества новичков ухудшились результаты команды, потому что они не успели адаптироваться?

— Это нормально, когда приходит несколько новых игроков, наступает период адаптации. Неважно, говорим ли мы о ЦСКА или о любом другом топ-клубе мира. Адаптация к новой лиге, новому тренерскому штабу, новым товарищам по команде и культуре всегда требует времени.

Тем не менее я не думаю, что справедливо объяснять проблемы команды исключительно этим. Футбол всегда намного сложнее, и на сезон влияет множество факторов.

Пришедшие игроки с первого дня продемонстрировали отличный настрой и сильное желание помочь команде. Я убежден, что при стабильном игровом времени все они способны внести свой вклад на высоком уровне.

— Немногие поняли, для чего ЦСКА взял Дмитрия Баринова из «Локомотива», учитывая, что полузащита ЦСКА уже была хорошо укомплектована. Чего вы ожидали от Баринова?

— Я думаю, что разные мнения о трансферах со стороны — это нормально, но изнутри решения всегда исходят из гораздо более широкого анализа потребностей команды.

Баринов — очень опытный игрок с сильным характером и проверенной репутацией. Именно поэтому клуб и рискнул, подписав его посреди сезона. А процесс адаптации никогда не бывает одинаковым для каждого игрока.

На футбол влияют многие факторы: новый стиль игры, новые партнеры по команде, время, необходимое для налаживания наилучших взаимодействий внутри команды. Я думаю, что несправедливо судить об игроке исключительно по его первым нескольким месяцам. Я убежден, что Баринов — футболист, обладающий уровнем и качеством, необходимыми для успешного выступления за ЦСКА.

— Какими вы видели перспективы Матвея Кисляка?

— Матвей — один из тех игроков, которые сразу же привлекают внимание своей зрелостью. Несмотря на свой юный возраст, он прекрасно понимает игру, принимает правильные решения и демонстрирует нетипичную для своего возраста зрелость и харизму.

Я думаю, у него есть все качества, чтобы однажды заиграть в топовой европейской лиге. Конечно, талант — это лишь часть уравнения; в игру также вступают и многие другие факторы, такие как правильное время, адаптация и постоянный рост с каждым сезоном. Но потенциал у Кисляка точно есть. Он может заиграть в Европе.

Не хотел бы выделять какую-то одну лигу, которая подошла бы Кисляку. Самое важное для него — найти клуб, который поверит в него и позволит ему продолжать развиваться. Если это произойдет, я убежден, что он сможет выступать на самом высоком уровне.

— Какое самое сильное качество у Кисляка?

— Это его футбольный интеллект. Он прекрасно понимает пространство, интерпретирует игру с невероятной точностью и всегда старается принимать наилучшие решения для команды. Именно это качество в сочетании с его характером и стремлением к постоянному совершенствованию больше всего меня в нём впечатлило.

— А с Игорем Акинфеевым вам как работалось? Чувствовался его авторитет в раздевалке?

— Работа с Игорем была настоящей привилегией. Он игрок, построивший выдающуюся карьеру и заслуживший всеобщее уважение за всё, чего он достиг.

Очевидно, его авторитет в раздевалке воспринимался естественно. И это не из-за того, что Игорю нужно навязывать его, а потому, что он заслужил его за эти годы своим поведением, профессионализмом и примером, который он подает каждый день. Я видел, как молодые игроки постоянно наблюдают за ним, потому что он идеально воплощает в себе все, что значит быть профессионалом.

Больше всего меня впечатлил именно его уровень самоотдачи. После стольких лет на самом высоком уровне он продолжает тренироваться с тем же стремлением и энтузиазмом. Именно такой настрой во многом объясняет его долгую и успешную карьеру.

«Я уважаю Талалаева и «Балтику». Никаких вопросов к нему не осталось»

— Весной в ЦСКА случился инцидент с Мойзесом. Если не ошибаюсь, это произошло после матча с «Краснодаром». Что тогда произошло?

— Матчи между ЦСКА и «Краснодаром» всегда были очень напряженными, потому что в них встречались две команды очень высокого уровня, с большими амбициями. Когда на кону так много, нормально, что накал страстей достигает максимума на протяжении всех девяноста минут.

Что касается упомянутой вами ситуации, я предпочитаю не зацикливаться на конкретном инциденте. Такие вещи могут происходить в матчах с высоким давлением и должны оставаться на поле.

Мои воспоминания об этих играх с «Краснодаром» связаны с очень напряженными противостояниями двух отличных команд, где царило большое уважение с обеих сторон. В конце концов, мы все хотим победить, и иногда эмоции зашкаливают. Важно, чтобы в центре внимания всегда оставался футбол.

— Матч против «Балтики» в Калининграде тоже был полон ярких событий на поле и на бровке. Помните тот матч? Остались ли вопросы к Талалаеву?

— Я помню, это был очень напряженный матч, на кону стояло многое. Когда две команды бьются с таким рвением, это нормально, что на протяжении всех девяноста минут атмосфера накалена.

Честно говоря, я не люблю искать виновного. Я думаю, что анализ подобных ситуаций, сводящий их к одному человеку, никогда не отражает того, что действительно происходило. Это моменты, возникающие из-за интенсивности борьбы, и обычно они заканчиваются, когда матч уже завершен. Но не в этом случае.

Я очень уважаю Талалаева, его тренерский штаб и «Балтику». В тот момент мы все защищали интересы своих команд, и это часть профессионального футбола. Никаких вопросов к Талалаеву у меня не осталось. Я просто желаю ему удачи и больших успехов в работе.

— Не самый серьезный вопрос: в России в какой-то момент стали обсуждать, что было бы, если Челестини и Талалаев вышли бы на ринг и сразились по правилам бокса или ММА. Каковы были бы шансы Фабио на победу в таком бою?

— К счастью, нам так и не пришлось это выяснять, ха-ха! Я думаю, что они как футбольные тренеры в любом случае гораздо лучше, чем бойцы.

У них обоих сильные характеры. Когда существует такая конкуренция, то вполне естественно, что во время матча возникают моменты напряжения, но всё это остаётся позади.

Если бы когда-нибудь случился бой, я бы попытался убедить их пожать друг другу руки перед выходом на ринг. Думаю, это пошло бы на пользу всем. Я бы не осмелился делать никаких прогнозов… Не хочу никого из них расстраивать! Им лучше сосредоточиться на том, что у них действительно хорошо получается: управлять командой на скамейке запасных и на поле.

— Кирилл Глебов недавно сказал, что Фабио не слишком сильно критиковал команду даже после поражений. Это правда?

— Да, Фабио всегда старался сохранять спокойствие. После поражений он всегда первым спокойно анализировал произошедшее и искал пути решения вместо того, чтобы реагировать импульсивно.

Это не значит, что он не был требовательным. Наоборот. Требовательность от него исходила каждый день на тренировках, в подготовке к матчам и во внимании к деталям. Его стиль руководства основывался не на криках или публичных обвинениях игроков, а на помощи им в понимании того, как улучшить свою игру.

Лично я считаю, что у каждого тренера свой способ управления командой. Не существует единой формулы победы. Некоторые тренеры доносят свои требования более эмоционально, другие — спокойно. Важно, чтобы сообщение дошло до команды.

Оглядываясь назад, не думаю, что проблема заключалась в том, что нам стоило быть жестче или мягче. В футболе самого высокого уровня результаты зависят от многих факторов. Сводить неудачный сезон к этому аспекту было бы слишком примитивно.

— ЦСКА подвергся резкой критике во второй половине сезона. Обращали внимание на эту критику?

— Когда работаешь в таком клубе, как ЦСКА, знаешь, что требования очень высоки, что каждый результат вызывает разные мнения. Это часть футбола, и мы это прекрасно понимали.

Конечно, мы были в курсе того, что публиковалось в СМИ и какие мнения высказывались о команде, но наша работа никогда не заключалась в том, чтобы реагировать на всю критику. Мы должны были сосредоточиться на анализе собственных матчей, на игре команды и на том, как продолжать совершенствоваться.

В большом клубе всегда будет похвала за победы и критика за неудачи. Важно сохранять баланс и не терять концентрацию. Решения должны приниматься на основе внутреннего анализа, а не на эмоциях от того или иного момента. Лично я всегда считал критику частью нашей профессии. Если она объективна, то может даже помочь вам поразмышлять, но никогда не должна менять ваши методы работы или ваши убеждения.

— И последнее: если бы вы могли вернуться в прошлое и что-то изменить в вашей работе в ЦСКА, что бы вы сделали?

— Думаю, все тренеры, оглядываясь назад, находят мелкие детали, которые можно было бы сделать по-другому. Это часть нашей профессии.

Но, честно говоря, я бы не стал менять суть нашей работы. Мы принимали каждое решение, опираясь на лучшую на тот момент информацию, всегда стремясь к лучшему для команды и клуба.

Я буду дорожить всем, что мы пережили: ежедневной работой, ростом команды, победой в Суперкубке России и возможностью быть частью клуба с такой историей и высокими стандартами, как ЦСКА.

Поэтому я предпочитаю говорить об опыте, а не о сожалениях. Я очень благодарен за всё, что пережил в ЦСКА, буду бережно хранить воспоминания об этом времени.

Каждая страна, в которой я работал, чему-то меня научила, и Россия всегда будет занимать особое место в моей карьере. Я уношу с собой прекрасные воспоминания, в России я приобрел замечательных коллег и крепкую дружбу.

И я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить всех болельщиков ЦСКА. С самого первого дня я чувствовал их страсть к клубу и поддержку, которую они оказывают команде. Для меня было честью быть частью этого клуба, и я искренне желаю им больших успехов в будущем. У меня всегда будут прекрасные воспоминания о Москве, клубе и его людях. Уверен, мы ещё встретимся.

Источник:Матч ТВ

«Вторая часть сезона для «Спартака» будет значительно сложнее». Черданцев подводит промежуточные итоги РПЛ

Комментатор «Матч ТВ» Георгий Черданцев — о первых девяти турах нового сезона Альфа-Банк РПЛ.

Чемпионат России ушел на трехнедельную паузу на время матчей сборных и возобновится только 9 октября. После девяти туров лидер — «Краснодар», который опережает на два очка сразу три команды: «Спартак», ЦСКА и московское «Динамо». Действующий чемпион России «Зенит» идет на пятой строчке. 

Комментатор «Матч ТВ» Георгий Черданцев подвел промежуточные итоги неполной трети сезона, а также высказался об усилении клубов в летнее трансферное окно. Из разговора вы узнаете:

• почему потери Сперцяна и Кривцова оказались невосполнимы для «Краснодара»;
• как ЦСКА превзошел ожидания комментатора;
• почему переход Даку в «Спартак» пока не оправдал ожиданий;
• какой будет максимальный результат для «Локомотива» в этом сезоне;
• как «Зенит» подготовился к ужесточению лимита на легионеров;
• в чем причина неудачного старта Батракова в «Галатасарае».

«Таблица максимально плотная, что очень круто для турнира»

— Какие впечатления остались от первых девяти туров?

— Надо обратить внимание, что ни одна из команд не прошла этот отрезок без каких-либо спадов на одном дыхании. Кто-то, как «Краснодар», хорошо начал. Кто-то, как «Динамо», медленно запрягал. Кто-то прошел эту часть неровно, как «Зенит», «Спартак» и ЦСКА.

Так или иначе, таблица максимально плотная, что очень круто для турнира. Никто не ушел в отрыв, тот пелотон, который мы изначально и предполагали, в таком составе и остался. Чемпионат никаких сюрпризов пока не принес, но особняком стоит «Локомотив», хотя это тоже предсказуемо.

Есть две команды, которые за эти девять туров добились меньше ожидаемого, — «Рубин» и «Ахмат». Все остальные отыграли примерно так, как от них ожидали. Не сказал бы, что пока чемпионат выдающийся. И по качеству игры, и по тому, как выглядят лидеры. Вполне обычный и предсказуемый сезон.

— Почему «Краснодар» растерял большой отрыв?

— Я бы не выделял тут только «Краснодар». Он ничем не лучше и не хуже остальных команд. По определенным причинам первые шесть туров он начал хорошо. Где-то повезло, где-то выгрыз очки. В начале сезона мы говорили про отсутствие Сперцяна и Кордобы, «Краснодар» это решил за счет Кривцова. Но когда у тебя команда совсем остается без десятого номера, играть очень сложно. Эти потери оказались для «Краснодара» невосполнимы в моменте. Так что тоже всё логично: у нас сложный чемпионат, нет матчей, где тебе гарантированы три очка.

Как мы увидели в этой части сезона, представители нижней части таблицы максимально настраиваются на лидеров, хорошо готовятся тактически. Те же «Родина», «Акрон», «Факел» — это не те команды, которые можно обыграть одной левой. Нужно прикладывать усилия. «Краснодар» мог недобрать те очки, которые набрал в начале сезона. Какая разница, сколько у тебя побед подряд, если в каждом отдельном матче ты берешь максимум три очка. Где-то они взяли чуть больше, чем предполагал исход игры. Но сумма этих очков остается, и она несильно больше, чем у конкурентов.

— Кто из трех московских команд, набравших по 19 очков, выделяется по игре?

— «Спартак» производил впечатление команды, которая может набрать крейсерский ход и мощно идти по дистанции, но выяснилось, что это не так, возникли определенные проблемы. Но и другие команды очки теряли. Нет кого-то, кто на фоне «Спартака» выглядел явно предпочтительнее. Единственное, что можно сказать, что в матче с московским «Динамо» возникло некое опустошение. Было удивление — куда всё делось? Это лишний раз говорит о том, что ход команды надо оценивать на дистанции. После девяти туров можно уже разбирать игру команды более конкретно. Это касается любой другой команды в верхней части таблицы.

Я посмотрел расписание «Спартака». Не буду говорить про других, но у «Спартака» был очень удобный календарь в первых девяти турах. А дальше их ждут выездные игры в Санкт-Петербурге, Краснодаре, Оренбурге, Воронеже. Не говоря уже о том, что они не сыграли ни одного матча с ЦСКА. На самом деле, по календарю вторая часть сезона у «Спартака» будет значительно сложнее. А команда уже потеряла некоторое количество очков, которые должна была набирать на своем поле.

На этом фоне особняком стоит ЦСКА. Можно сказать, что команда превзошла ожидания. Молодой тренер, было непонятно, как у него получится, плюс потери в составе, которые были и в прошлом сезоне, много молодых игроков в обороне. При определенном стечении обстоятельств в пользу команды она в таблице оказалась выше, чем можно было ожидать. Эту часть сезона армейцы прошли здорово.

— После неудачного старта ожидали ли такой победной серии от «Динамо»?

— Было бы странно, если бы «Динамо», обладая одним из лучших подборов игроков в РПЛ, не набрало свои очки. Там и иностранцы, и россияне очень приличные, состав у команды хороший, способный решать самые высокие задачи.

Другой вопрос, что есть завышенные ожидания. Главная фраза российского футбола: ваши ожидания — ваши проблемы. «Динамо» из сезона в сезон ждет трофеев. Болельщик ждет борьбы за самые высокие места от команды. Да, может быть, начало сезона было не самым удачным, но потом выяснилось, что у команды были очень серьезные нагрузки. Подготовка была спланирована таким образом, чтобы подойти на пике к дерби со «Спартаком», которое было принципиально важно выиграть для самого Шварца. Посмотрите на «Реал», где тоже качели. Это нормально, когда приходит новый тренер. Нужно время для адаптации.

«Динамо» набрало хороший ход, и пауза на сборные им точно не на пользу. Но важный момент, на который мы обращаем внимание из сезона в сезон: что будет после зимней паузы. Какой команда вернется в марте, какой будет состав — никто не знает. Впечатление от «Динамо» ограничивается девятью турами и пониманием того, что команда должна выдержать темп, который набрала. С составом тренер определился, с позициями тоже, эта работа проделана. Но что будет после трехмесячной паузы, никто не возьмется гадать.

— «Локомотив» — главное разочарование первых девяти туров?

— Было бы странно ждать другого от «Локомотива». Вспоминаю прошлые сезоны, еще в позапрошлом году Николай Писарев у меня в эфире сказал, что команда не выдержит и опустится в середину таблицы. Так и произошло.

Конечно, в прошлом сезоне команда показала очень неплохой результат. И ты всё равно отталкиваешься от него. Я не буду перечислять сейчас обстоятельства, действия клуба, почему он так делает. Есть объективный факт: когда теряешь всю полузащиту, тяжело бороться за что-то высокое. И есть пословица: покажите мне свою полузащиту, и я скажу, что у вас за команда. Пруцев, Батраков и Карпукас определяли игру. Это цемент, фундамент. Ни одна команда не сохранит своей игры, когда потеряет трех полузащитников основного состава.

Другой вопрос, что при этом у «Локомотива» достаточно качественных футболистов, чтобы находиться выше, чем они находятся сейчас. Те 15 очков, которые они потеряли, ведя в счете, — это проблема командная, проблема тренерского штаба, которую они должны решать. Я не считаю, что «Локомотив» слабее тех команд, которые выше его в таблице, даже при отсутствии трех игроков, которых я перечислил, и с учетом травмы Николая Комличенко. Состав у «Локомотива» нормальный, но по состоянию на сегодня он не тот, с которым можно добиться лучшего, чем в прошлом сезоне, результата. Максимум команды с этим составом — место в районе первой восьмерки.

«Переход Даку пока разочаровывает»

— Какой переход в это летнее трансферное окно вас больше всего удивил?

— Я бы отметил «Зенит», который подписал Артема Карпукаса. Они очень грамотно спланировали работу под новый лимит на легионеров. Были опасения, что у команды может появиться проблема, потому что делали ставку на бразильскую диаспору и иностранцев. Россияне занимали места по мере необходимости, иногда казах Нуралы Алип занимал место третьего россиянина. Но поскольку они просчитали всё на шаг вперед и подписали в каждую линию по российскому игроку, теперь на каждой позиции есть по игроку сборной России. Это грамотное стратегическое решение, которое позволяет «Зениту» не испытывать проблем при новом лимите. Плюс российский вратарь.

Сейчас, впервые со времен команды Властимила Петржелы, российский костяк определяет игру «Зенита» в лице Александра Соболева и Максима Глушенкова. Это любопытное открытие нынешнего сезона. Понятно, что есть Педро, Луис Энрике, Вильмар Барриос, но кто мог представить два-три года назад, что российский костяк будет определять игру «Зенита»?

— Из «Зенита» ушел Андрей Мостовой.

— Я не назову переход сенсационным. Понятно, что это игрок основного состава хорошей команды. По объективным причинам он не проходил в основу в «Зените», но это не игрок скамейки. Можно только порадоваться, что Мостовой нашел команду, и пожелать ему хорошей карьеры и забитых голов.

Выделяется переход в «Спартак» Мирлинда Даку, спору нет. Понятно, что, когда такой игрок переходит в команду уровня «Спартака», ты всегда ждешь большего, ждешь голов, передач. Можно сколько угодно отмечать старательность форварда, но пока он забил только один гол с пенальти. Даку не новичок в лиге, ему не нужно адаптироваться, он знает язык. Это футболист, который должен выходить и играть всегда. Неважно, что в «Рубине» другой футбол. Объективно на данный момент Даку разочаровывает. Конечно, у него огромный потенциал, и Рашид Рахимов, человек, который его открыл, убеждает, что Даку еще себя покажет. Однако пока это не тот трансфер, который оправдал себя с первых же матчей. Наверняка он принесет пользу, но пока это всё гипотетически. Вау-эффекта не было.

Можно отметить и ЦСКА: в клубе собирают неплохих футболистов. Приобретение Ивана Олейникова — особенно при всех сопутствующих обстоятельствах — хороший трансфер. Прекрасный футболист, созревший для того, чтобы попробовать свои силы в сильной команде, готовой решать большие задачи. Матч в Каспийске он провел хорошо, для ЦСКА это хорошее приобретение. Может быть, клуб не делает громких трансферов, но они берут тех, кто принесет им пользу. Впрочем, понятно, что есть и трансферные вопросы, которые нужно решать, у армейцев до сих пор нет нападающих.

— Самый громкий трансфер на выход — переход Алексея Батракова в «Галатасарай».

— Конечно, переход Батракова в команду из основного этапа Лиги чемпионов — большое событие. Я посмотрел все матчи «Галатасарая» с участием Батракова, там полное отсутствие тренера. Думаю, что они его поменяют в ближайшее время.

Пока Батраков не виноват в том, что у него лишь одна голевая передача. Я посмотрел игру с «Трабзонспором», вообще непонятно, во что играет команда, каждый сам за себя. Леау «полотерит» на одном фланге, Сане — на другом, середины поля нет. Роль Батракова как «десятки» абсолютно не используется, он вышел играть «восьмерку». Мы могли предположить, что легко не будет. Но для Алексея это хорошая школа: начать карьеру в иностранном клубе с преодоления трудностей. Хорошая закалка. Когда у тебя всё сразу получается, это может ввести в заблуждение.

Отметил бы момент, когда Батраков после игры с «Трабзонспором» один из всей команды подошел к болельщикам. Не знаю, в чем его мотивация, но это достойный поступок, который вызвал бурю положительных эмоций у фанатов «Галатасарая». Если ты в турецком клубе получаешь расположение болельщиков, это огромный плюс для дальнейшей карьеры. Другой вопрос, как это воспринимает команда. Алексей выходил с капитанской повязкой в «Локомотиве» и привык быть лидером. В Турции вокруг него серьезные футболисты, и я обратил внимание, что он дирижирует, показывает: дайте пас туда, дайте сюда. Не знаю, как это принимают другие игроки, у ветеранов команды это может вызывать раздражение. Алексею предстоит пройти через этапы роста, привыкания к новой команде. Хочется ему пожелать хорошей карьеры, но пока у него не всё так просто, как ему бы хотелось.

— Кто лучший игрок первых девяти туров РПЛ?

— Когда в форме, конечно, Эсекьель Барко. Тут не поспоришь с Писаревым, который считает «Спартак» баркозависимой командой. Конечно, выделяются и Соболев с Глушенковым. Достаточно посмотреть на их результативность. В «Краснодаре» отмечу Кривцова, жаль, что он получил травму. Я бы выделил и Митрюшкина. «Локомотив» идет в зоне стыковых матчей, но Антон играет на абсолютно топовом уровне, вытаскивает всё, что можно. Удивительно, что вратарь, который был в тени всеобщего внимания, оказался исполнителем очень высокого класса. Большая удача для «Локомотива», что они нашли такого голкипера.

Прямые трансляции матчей Альфа‑Банк РПЛ смотрите на «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ

«Динамо» должно зарабатывать само и быть в плюсе за счет коммерческой деятельности». Интервью Шамиля Газизова

Генеральный директор махачкалинского клуба – о трансферной кампании и финансах.

Команда Вадима Евсеева после девяти туров РПЛ набрала 12 очков и занимает седьмое место в таблице. Перед уходом на паузу в чемпионате России генеральный директор «Динамо» Шамиль Газизов в интервью «Матч ТВ» подвел итоги летней трансферной кампании, подробно рассказал о переговорах с футболистами, объяснил, как в клубе принимаются решения по переходам, каким бюджетом он обладает, а также ведутся ли переговоры о продлении контракта с главным тренером.

— Как оцените летнюю трансферную кампанию для клуба?

— Это трансферное окно для всех клубов РПЛ получилось довольно-таки сложным.

Что касается «Динамо», скажу так: могли лучше. Недоработали по ряду причин, которые касаются больше переговорных моментов. Думал, что в конце мы доберем, но не получилось. В то же время мне не хотелось очень много игроков отпускать и приглашать, в противном случае это была бы новая команда. Все же состав должен быть стабильным, и нужно только вливать свежую кровь.

Если давать какую-то оценку, то к зимнему перерыву или в конце сезона будет ясно, правильно или неправильно мы все сделали. Но я верю в то, что мы делаем.

— Про тяжелый рынок говорят многие. Расстроены, что не удалось в полной мере реализовать трансферные планы?

— Есть расстройство. Ряд футболистов были нам доступны, но не получилось подписать их по причине очень тяжелых переговоров. Могу рассказать про один случай, не называя имен, думаю, зимой мы вернемся к нему и завершим этот вопрос.

— Рассказывайте.

— Марокко — наш рынок, но он всегда был сложным, и с этим конкретным клубом очень непросто договариваться, потому что он моментально меняет решения. Кто этим занимается, понимает, о чем я говорю. Футболист хотел перейти в «Динамо», агенты были настроены на трансфер, но с клубом не сложилось, потому что постоянно шли качели в переговорах, хотя финальная точка была поставлена.

— Как это происходит на практике?

— Мы направили документы, они нам сказали, что готовы продать за такую-то сумму. Отвечаем, что согласны — договорились. И уже потом получаем сообщение: «Не получается, извините».

— Я ждал от вас слов, что этот клуб после договоренности поднял сумму за трансфер.

— А это и было «приглашение на танец» (улыбается).

***

— «Динамо» последние годы очень активно на этом направлении. Ощущаете, что теперь из вас пытаются вытащить больше денег?

— Согласен. С другой стороны, мы для них тот клуб, с которым можно иметь общий интерес — развитие игроков и их дальнейшая продажа. Мы не тратим большие суммы на футболистов, но оставляем хорошие проценты на последующих трансферах. Ничего нового тут нет, это давнишняя тенденция, которая с каждым годом усиливается. И усиливается не только для нашего клуба.

— Ваши зарубежные коллеги понимают, что «Динамо» — не тот клуб, который может заплатить солидную сумму за переход?

— У нас такая политика, что мы не платим много денег, и мы торгуемся очень серьезно, хоть это и занимает много времени. Хотя можно было бы взять и сказать: «А, все это ерунда, давай заплатим».

— Скромная «Мордовия», когда впервые вышла в РПЛ, потратилась так, что несколько лет не могла прийти в себя в финансовом плане, после чего клуб исчез с футбольной карты.

— Таких примеров много. Что должен делать менеджмент? Он должен сделать так, чтобы у клуба не было финансового провала. Спортивный результат может быть разным, в том числе и вылет из РПЛ, но если клуб попадает в большую финансовую яму, никто уже не спасет. Поэтому не надо вкладывать какие-то сумасшедшие деньги. И руководство клуба как раз такие вещи должно решать.

Болельщики всегда будут спрашивать про трансферы, даже тренер может быть недоволен историей с новичками, потому что он хочет результата, и его-то понять можно. Но ответственность за результат в большей степени несет руководство, а не тренер.

— Хоть раз в переговорах эмоции перевешивали, готовы были отдать столько, сколько просят изначально?

— Нет. Думаю, я этим и известен, что спокойно работаю по трансферам, не совершаю необдуманных покупок, когда очень хочется заполучить какого-то футболиста. Потому что понимаю: в такие моменты надо сдерживать себя.

— Известная история, когда заходите в клуб на переговоры и внезапно нарисовываются еще два-три виртуальных конкурента, которые поднимают цену на игрока. Как не угодить в эту ловушку?

— Здесь очень важно доверие. Менеджмент работает на информации и на чувствах. И если чувства могут обманывать, то информацией нужно обладать обязательно. Поэтому ты и находишься в рынке. К сожалению, сегодня вокруг столько экспертов и советчиков, но их в рынке нет вообще. Они не торгуют, просто живут как посредники, участвуют во всем этом, не зная определенных вещей, но зная большое количество слухов. И из этого возникает определенный момент при переговорах между клубами.

Многие же не знают, как образуется цена на игрока, как совершаются трансферы, насколько далеко ты продвинулся в переговорах или как они прошли. Иногда основной вопрос какой? Ты обозначаешь определенные интересы, тебя в эту историю заводят клуб и сторона футболиста, и за счет этого раскручивают других. Вот и все, это обычная игра. Рынок действительно сложный.

Иногда слышу претензии, почему клуб не взял свободного агента… Так ему подъемные надо заплатить больше, чем он стоит на рынке! У нас в России не так много людей, которые находятся в рынке. Руководящий состав клубов, действующие хорошие агенты, агентские группы, думаю, в районе 100 человек наберется, а основных игроков и того меньше — не больше 20-30.

— Вы просыпаетесь утром, открываете новости и читаете, что махачкалинское «Динамо» интересуется тем-то и тем-то. Сколько за трансферное окно набирается слухов, о которых вы ни сном ни духом?

— Очень много. Иногда же это специально запускают, чтобы пустить всех по чужому следу. Все знают, что хорошая сделка проходит в тишине. И если в СМИ не просачиваются инсайды, значит, все заинтересованные стороны работают правильно.

***

— Давайте еще раз. Раскрутить «Динамо» на большие деньги не получится ни у кого?

— Так у нас их нет, чтобы раскрутить (смеется). Мы бы хотели показывать хороший спортивный результат и демонстрировать при этом хорошие экономические показатели. Это нужно по ряду причин.

На сегодняшний день клубы должны развиваться по нормальной стратегической модели. То есть иметь не только спортивный результат, но и экономические показатели. Почему? Потому что ты должен быть интересен для инвесторов. Когда клуб существует только для того, чтобы тратить деньги, это тоже не очень хорошо, неправильно. Поэтому надо создавать инвестиционный проект, а это не только деньги, но и узнаваемость, другие факторы.

— Что дает узнаваемость дагестанскому клубу?

— У нас региональный клуб, и он занимается большой информационной деятельностью, везде позиционирует себя как представитель Дагестана. Есть Хабиб Нурмагомедов, Ислам Махачев, олимпийские чемпионы, артисты, и все это создает колорит. Но в то же время есть футбольный клуб «Динамо», который на сегодняшний день активно участвует в продвижении республики. Если взять замеры, думаю, мы будем в тройке.

— Хабиб — безоговорочный первый номер. На каком месте вы?

— Думаю, где-то рядом с Исламом, 100%. На Западе их имена звучат громко, потому что ребята проделали большую работу, своим трудом заслужили это, прославляют Россию и Дагестан. И этот труд стоит денег. Приходя на наши матчи, эти люди оказывают нам серьезную поддержку, делают рекламу, за что им спасибо. Если брать наши экономические показатели, «Динамо» только в прошлом году заплатило больше 520 миллионов рублей прямых налогов при бюджете в полтора миллиарда. Хороший показатель? Хороший. Нельзя говорить о том, что «Динамо» деньги тратит только на себя, клуб еще и крупным налогоплательщиком является.

Мы платим все виды налогов, которые существуют. Если мы не истратили деньги за покупку-продажу в сезон, то должны заплатить налог 25% за продажу игрока. И никуда ты не денешься, эти деньги снимут со счета сразу, даже если всю сумму ты будешь получать два-три года. Это же никому не объяснить.

— Бюджетные деньги или частный капитал?

— Сложно ответить. Но важно понимать, что даже если клубу выделяются деньги из бюджета региона, он все равно должен зарабатывать сам и быть в плюсе за счет своей коммерческой деятельности. Потенциальный инвестор должен понимать, куда он будет вкладываться, а не просто давать миллионы только потому, что менеджмент клуба попросил. Ему нужно показать, какие кейсы есть, в каком направлении клуб идет.

— А какой бюджет «Динамо» на текущий сезон?

— Мы его корректировали, он будет в районе двух миллиардов рублей. Это скромный, но достаточный бюджет для нашего функционирования. Но мы должны больше зарабатывать сами, должны показать динамику. Думаю, не за горами дальнейшее хорошее движение.

— Вы много раз говорили о том, что клубу помогает Сулейман Керимов. В чем заключается эта поддержка и посещал ли он матчи «Динамо»?

— На играх его не было. Сулейман Абусаидович очень много помогает нам не только в финансовом плане, но и в лоббировании многих вопросов.

— Как удается поддерживать бюджет стабильным на протяжении сезона, на что делаете акценты при его распределении? Например, клубная академия сколько должна получать?

— Подрастающее поколение — это само собой разумеющийся фактор, это должно быть как базовый фактор в жизни любого клуба. В каждой команде должны играть свои воспитанники. И «Динамо», думаю, сегодня показывает один из лучших результатов в этом плане. У нас очень много ребят с Кавказа. Взять матч с «Ахматом», кто у нас забил? Гамид Агаларов и Темиркан Сундуков. Дальше смотрим на то, кто был в стартовом составе, кто выходил на замену. А это ребята, которые представляют Дагестан и Кавказ.

Не каждый футболист из больших клубов и из больших городов приедет в Дагестан. По ряду причин. Что-то слышат не то, что-то не нравится, кому-то горный воздух не подходит. Всякое может быть. А кто-то просто привык к большим городам, к какому-то досугу. Часто же стереотипы решают, пока люди не приедут и не убедятся, что все обстоит иначе, что все здесь хорошо.

Бывает, что люди проводят здесь много лет, но устают. Тот же Джемал Табидзе. Я с ним восемь лет работал в разных клубах, но он в итоге ушел из «Динамо» в Первую лигу Турции. У него родился второй ребенок, возможно, семейные дела сыграли свою роль. И уже ни деньги, ни разговоры о светлом будущем не помогают.

Мехди Эль-Мубарик тоже уезжал. Вроде обо всем договорились, все нормально, а потом — бабах и изменил свою позицию после общения с супругой. Ладно, пошли ему навстречу, хотя правда была на нашей стороне, и мы могли наказать его, не давать играть в футбол. Но зачем? Человек был несчастлив, не хотел играть за «Динамо». Да, он приносил нам пользу, но клуб смог заработать на его уходе.

— И все же, сколько «Динамо» тратит на академию?

— Мы считаем, что тратим солидные суммы. Клуб занимается детско-юношеским футболом, играют наши воспитанники, есть ребята, на кого мы будем опираться в будущем. Считаю, здесь мы на хорошем уровне. Ильяс Ахмедов и Дмитрий Александров вызваны в молодежную сборную России, первый — наш воспитанник. Надеемся, что когда-нибудь на наших ребят обратит внимание и тренерский штаб первой сборной России. Раз пока не вызывают, значит, нет достойных. Что же, будем лучше работать. Миро впервые после перехода в «Динамо» получил вызов в сборную Анголы, Махмуд Махамаджонов отправился в расположение сборной Узбекистана. Это тоже говорит о нашей работе.

***

— Мохамед Аззи ушел в ЦСКА. Была ли возможность удержать одного из лидеров команды?

— Удержать возможности не было. Еще летом, когда с ним разговаривали, он говорил, что хочет уйти, потому что ему надо прогрессировать. Мы и с [председателем общего собрания учредителей «Динамо»] Магомедом Омаровичем [Багаудиновым] с ним говорили. Я тогда сказал Аззи: «Останься, а к концу лета уйдешь в хороший клуб, все будет нормально».

Мы понимали, что Аззи уйдет, были определенные моменты, но важно было одно: куда он перейдет. Нам хотелось, чтобы это был хороший иностранный клуб, желательно из топ-5 лиг.

— Почему именно так?

— Как рекламный продукт для дальнейшей истории. Да, ЦСКА тоже в эту канву попадает, и по ряду причин выбор был сделан в пользу московского клуба. Это и наши дружеские отношения, и сам футболист хотел перейти именно в ЦСКА. Так что многие моменты сложились.

— А был интерес из Европы?

— Да. Из Испании, Италии, Бельгии. Можно было договориться о трансфере в эти европейские страны, но совместно с Аззи остановились на ЦСКА. Считаю, что это хорошая сделка. В «Динамо» он провел яркие полтора года, адаптировался.

— Финансово «Динамо» не прогадало?

— Мы неплохо заработали на этом трансфере.

— Назовете максимальные суммы, полученные за трансферы на вход и выход?

— Я не могу ответить на ваш вопрос, даже не называя имен футболистов, потому что в трансферах задействованы и другие клубы.

— В каком коридоре клуб готов действовать на рынке?

— Я сейчас назову, а нам потом будут по максимальной планке предлагать футболистов (смеется).

— Не больше 10 миллионов евро?

— Конечно. Нам ведь и игроков удается удерживать в команде. Переходить на определенный уровень тоже нельзя, потому что, сделав это однажды, ты будешь обязан поднять свою планку. Если один игрок пришел за очень большие деньги, то последующие трансферы должны быть уже не хуже.

И даже продление контракта — это опасная штука. Почему? Потому что при продлении тебе надо насытить игрока и его представителей. В конце концов игрок же не один на поле, есть команда, которая все понимает. И как только ты перейдешь определенный уровень зарплаты или каких-то комиссий, ты окажешься в руках остального коллектива, придется и другим повышать, а обратно отыграть уже сложно будет.

— В трансфере Аззи сыграли дружеские отношения с ЦСКА. Если вам поступило более выгодное предложение, но вы уже пожали руки с другим клубом, как быть?

— В бизнесе договоренности должны играть свою роль. Если кто-то скажет, что с махачкалинским «Динамо» и его руководством можно просто решить вопрос деньгами, то так не будет. Я знаю, как думают руководители других клубов, уверен: если мы скажем «да», то это уже согласованная история, и никто не произнесет «нет». Потому что, если ты скажешь «да» еще раз, но другим людям, потом придется уволиться.

***

— Хуссем Мрезиг в «Динамо» остался. Как уговорили его?

— Были сумасшедшие сложности! С ним очень долго разговаривал клуб, который его хотел видеть у себя, и мы были не против трансфера. Мрезиг был настроен уйти, и как тут удержишь человека? Но в какой-то момент все затянулось, это сыграло в нашу пользу. Мы не могли оставить ситуацию, при которой наш игрок оставался бы в подвешенном состоянии, немотивированным, и решили продлить с ним контракт на год. Он согласился, «Динамо» довольно, что один из лидеров команды пошел на это.

Это вписывается в нашу модель, что не всегда надо продавать игроков, что мы можем удерживать их, не выходя за рамки нашего бюджета.

— Получается, деньги сыграли свою роль, раз он собирался уходить?

— Может быть, мы ему сказали, что нужно посмотреть на пример Аззи, что у него обязательно будет очень хорошее предложение и мы его отпустим. Если я расскажу, как было на самом деле, то открою свой секрет (смеется).

— То есть на первый план вышли человеческие отношения?

— Однозначно. Огромную роль в работе и в переговорах играет Магомед Омарович. Мы вместе обсуждаем динамику переговоров, и он поддерживает меня. А это очень важный фактор в работе.

— Багаудинов выступает в роли контролирующего органа?

— Нет. Но он принимает решения. Мы совместно работаем, абсолютно открыты во всех вопросах, которые касаются деятельности клуба. Могу сказать даже так: он задает определенный тренд. Уверен, у него большое будущее не только в футболе.

— Джавада активно сватали в Европу. Что помешало осуществить трансфер?

— У него очень сложная история была. Мы договорились с португальским клубом, все было зафиксировано в документах, но в последний момент люди пропали. Сказали, что будут платить за трансфер в течение четырех лет, потом снизили срок до трех. Мы ответили, что нас подобное не устраивает, что готовы максимум на год-полтора растянуть платежи.

А Джавад все это время сидел на чемоданах, и в этом плане для него эта история получилась очень плохой. Он пришел в «Динамо», был ярким футболистом, катализатором на поле, своими игровыми действиями, передачами помог нам набрать много очков. Но в какой-то момент произошли определенные события в Иране, он не мог приехать в расположение команды, когда вернулся и вышел на поле, получил мелкую травму. Летом у него оставался год контракта и решили его отдать, получили хорошее предложение из Португалии, и он целый месяц сидел на чемоданах.

Джавад даже пиццей проставился в команде, со всеми попрощался. Мы видео прощальное записали! А в итоге трансфер сорвался, и парень остался. Для него это тяжелый момент. И мы в этом деле помогаем, тренер ему доверяет, клуб доверяет. Так бывает в жизни и в футболе.

— Зимой его уход возможен?

— Конечно. Может, он и останется в «Динамо». Желание играть у него не пропало, надо только головой вернуться обратно. Мотивацию он не теряет.

— Кого из футболистов брали как усиление, но он не заиграл?

— Дайя Мешид. На родине он был молодой звездочкой, все футбольные качества при нем, но адаптироваться у нас не смог. Решили отдать в аренду, чтобы он получал игровую практику. Если не захочет возвращаться, будем думать, что делать дальше.

— Как вообще получился этот трансфер?

— Ушел старший Аззи — Имадеддин. Он был категорично настроен покинуть «Динамо». Пошли навстречу, стали искать ему клуб, и чтобы как-то сбалансировать экономические моменты, решили работать по Мешиду. Я не скажу, что неудачный трансфер, деньги за него мы спокойно отобьем.

***

— Как в «Динамо» организован процесс принятия решений по трансферам?

— Есть скаутская служба, агенты. Условно говоря, все варианты кидаются в один котел, а потом проходят несколько этапов просеивания, и только после доходят до меня. Начинаем отрабатывать, смотреть, доступен ли такой игрок клубу или нет. А когда появляются какие-то проблески, то подключаем тренерский штаб. И если там кандидатура футболиста проходит одобрение, то приступаем к основной работе. Дальше — еще одна ступень. Если мы на 100% понимаем, что укладываемся в рамки своего бюджета, подключается большое руководство.

Конечно, наши руководители в курсе всего, что мы делаем, но не нести же на согласование профайлы 1000 игроков?

— Вадим Евсеев может заблокировать трансфер?

— Конечно, и так было не раз.

— Назовите пример.

— Зачем? Вадим Валентинович руководит командой, и я бы назвал это не блокировкой трансфера, потому что общение с тренером происходит на этапе изучения футболиста. То есть мы спрашиваем его мнение, он смотрит и отвечает, что, наверное, нет, игрок не подойдет. И это мнение тренера учитывается.

Мы все находимся рядом, вот мой офис, а чуть ниже — раздевалка команды. Все время мы находимся в общении, можно сказать, что живем в коммунальной квартире, где нужно действовать заодно.

— Извечный вопрос: трансферы под тренера или клубную философию?

— Однозначно под клубную систему с учетом того, кто главный тренер. Мое мнение: это тренер должен подбираться под клуб. Выбор главного тренера — это такая же трансферная политика, потому что ты выбираешь руководителя для команды. Я не говорю, что все должны быть согласны с чьим-то мнением, но должна быть простая рабочая обстановка, и нужно понимать, кто выступает против, если в вопросе нет никаких посторонних моментов.

— Тренер может предложить посмотреть футболиста?

— Конечно.

— Такие переходы были?

— Я промолчу. Если это касается российских футболистов, то почти все они известны. Если говорить об иностранцах, то российский футбол очень сильно отрезан от того, что происходит на Западе. Мы не понимаем, где мы сегодня находимся, на каком уровне футбола.

***

— Отправить скаута за границу на месяц — проблема?

— Поездка нашего шеф-скаута Мурада Махтиева в Алжир, Марокко и Тунис дала нам определенные результаты, поэтому и приехали к нам игроки. И сейчас будет то же самое. Я очень рад, что такой человек работает в «Динамо», он очень серьезно профессионально растет, думаю, за ним большое будущее.

— Все эти поездки входят в бюджет клуба?

— Да. И мы понимаем, что надо усиливать скаутскую службу не только на внутреннем рынке, но и на внешнем.

— Сколько в отделе скаутов?

— Трое. Это мало. Думаю, пять человек для нашего клуба было бы нормально. Но это не значит, что вся работа лежит на плечах клубных скаутов, мы пользуемся и удаленными услугами. Плюс у нас есть близкие люди, которые помогают.

— Лучше заплатить определенную сумму за услуги стороннему человеку и, возможно, найти бриллиант за копейки, чем отдать пару миллионов за того, кого уже нашли другие?

— Однозначно.

— Еще лет десять назад была информация, что «Порту» содержит 250 скаутов на зарубежных рынках. Подобное в российском футболе возможно?

— Только если вернемся на международную арену и будем полноценно присутствовать в рынке. А пока мы находимся внутри страны, покупки-продажи слабые. Если брать последние большие продажи, то это Матвей Сафонов, Алексей Батраков, Эдуард Сперцян — молодые игроки, уехавшие за хорошие деньги. До этого были Александр Головин и Арсен Захарян. И все.

Я к чему? Чем больше будет таких кейсов, чем больше ребят будут показывать свой лучший футбол в Европе, тем лучше будет для нас. За любой российский трансфер за пределы страны я болею очень сильно. Если наши игроки будут адаптированы на уровне топ-лиг, тогда другие наши ребята будут стоить денег, и тогда мы сможем говорить, что мы конкурентоспособны и в рынке.

— Но зачастую все происходит наоборот: громкий отъезд, ожидания, провал и возвращение домой.

— Значит, мы не можем выдержать этот темп. Лучшие футболисты наши не могут, это же тоже о чем-то говорит. Работы еще непочатый край. Хотя раньше многие наши легионеры были очень конкурентоспособны в Европе. Дай бог, мы выйдем на нормальный рынок, у нас будет плеяда футболистов, которые будут играть на европейском уровне. Я вижу таких ребят, возможно, они и не звезды в РПЛ, но они могут выступать там на хорошем уровне. Иногда бывает наоборот.

— Идти по пути балканских стран, чьи футболисты десятками играют в Европе? Есть же мнение, что благодаря этому будет расти и уровень сборной. Но кроме Хорватии никто успехов не добился.

— Должен быть баланс, чемпионат России должен быть сильным, и не все лучшие игроки должны уезжать. Но то, что мы должны присутствовать в лучших лигах мира, это однозначно.

***

— Много было разговоров, что вы пообщаетесь с Александром Кокориным. Диалог не состоялся, как понимаю?

— Я могу ему позвонить, у нас хорошие отношения, но что я скажу ему? Саша, приезжай к нам? Прекрасно понимаю, какой будет ответ. Очень хорошо отношусь к Саше, но переход такого футболиста — не наша история.

С огромным уважением отношусь к Артему Дзюбе. По спортивным, человеческим и моральным качествам ни к кому из них вопросов нет, но это не наш путь просто. Так бывает.

— Не удивляет, что целая когорта звездных игроков, пусть и возрастных, не могут найти новые команды?

— А идет обновление поколений, и оно займет около двух лет.

— В «Балтике» главный тренер и спортивный директор получают фиксированный процент от прибыли при продаже футболистов. В «Динамо» такое возможно?

— Со стороны менеджмента правильный подход, но у нас такого нет. Возможно ли? Конечно.

Но есть вопрос по тренеру, считаю, он должен получать достойную зарплату и премии за достигнутые результаты. А процент от продажи игрока — очень тонкий момент. Можно же просто выплатить эту сумму как премию, но прописывать в контракте… Я бы не стал говорить, правильно это или нет.

Менеджмент клуба должен работать за определенную зарплату и иметь какой-то процент за достижения. Это убирает момент коррупции, потому что человек начинает работать честно, дорожит своим именем. Сейчас большинство агентов и агентских групп уже так работают. Это такой тренд, который начался давно. Я и в «Спартаке» когда работал, делал так.

— Вы работали в скромной по финансовым возможностям «Уфе», «Спартаке», где не считали денег, и сейчас снова трудитесь не в самом богатом клубе. Где проще?

— В скромном клубе проще принимать решения. В больших клубах, за которыми стоят огромные группы, существуют моменты карманного решения без объяснения причин. Иногда тебе могут сказать: «Слушай, я тебе сказал взять за эти деньги — бери!». У меня такое было. И ты отвечаешь: «Нет, я не могу за деньги взять, потому что нам хана будет». И дальше следует любопытный диалог: «Мои деньги!» — «А моя репутация?» — «И что репутация? Это мои деньги, купи мне эту сумочку».

Есть черта, через которую ты как менеджер не должен перейти. Ты не можешь купить то, что стоит 10 миллионов, за 30-40 миллионов. Когда ты переступил эту черту, условно, тебя как боксера пробили уже. Головой понимаешь, что ты это сделал, вокруг все заработали, а на выходе в дураках остался ты. И как потом с этим жить? Я не понимаю.

— За все годы вашей работы в футболе каким получился трансферный баланс?

— Очень хороший плюс. Мне кажется, в районе 50 миллионов. Для российского футбола это очень неплохо. Как руководитель я в рынке долго нахожусь, я не мальчик для битья. Я же работаю в клубе не для того, чтобы только тратить деньги, а для того, чтобы было развитие.

Но всему когда-то придет конец, и мои истории тоже закончатся — это нормальное явление. У каждого есть свой этап, сегодня — мой.

***

— В футболе часто практикуется рассрочка платежей за игроков. Но болельщики ждут, что клуб сразу же потратит условный миллион на новичка. Как объяснить им, что деньги есть, но денег нет?

— Редко бывает, когда клубы платят всю сумму сразу. Платежи за переход дороже миллиона обычно не проходят даже в одно трансферное окно. Не будем забывать и про налоги. И еще: трансферные деньги — не гарантия того, что ты потратишь полученный миллион на покупку другого футболиста. У тебя могут быть долги, которые ты покрываешь.

Если говорить про «Динамо», у нас в бюджете был дисбаланс. Мы его прогнозировали заранее, знали, как его покроем за счет продажи игроков. И покрыли.

— На выплатах зарплат и премиальных это сказывалось?

— Нет, в клубе вообще нет задержек.

— Контракт Евсеева рассчитан до 2027 года. Общались с ним о продлении?

— Думаю, мы договоримся с Вадимом Валентиновичем. Если не продадим в другой клуб (улыбается).

— Есть опция выкупа в документах?

— Такое не прописано. Но если у тренера будет шанс пойти на повышение, мы сядем и все обсудим.

Прямые трансляции матчей Альфа‑Банк РПЛ смотрите на «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ

«Обновления не меняют наше отношение к результату». Большое предсезонное баскетбольное интервью Александра Медведева

Председатель совета директоров баскетбольного «Зенита» — о новом главном тренере, смене руководства клуба и задачах на сезон.

После того, как по итогам прошлого сезона баскетбольный «Зенит» занял в Единой лиге ВТБ четвертое место, в клубе произошли большие перемены. Они коснулись как должности генерального директора, так и тренерского штаба. При этом совет директоров клуба, как и раньше, возглавляет Александр Медведев. Из интервью «Матч ТВ» вы узнаете:

• что стало причиной перемен в «Зените»;
• почему на пост главного тренера был приглашен Душко Иванович;
• кем клуб планирует заполнить оставшуюся легионерскую вакансию;
• из-за чего в новом сезоне не будет «Зенита-2» и каковы перспективы воспитанников клубной академии.

«Ищем первого номера, но не будем брать игрока с бухты-барахты, кого попало»

— В межсезонье новым главным тренером команды стал Душко Иванович. Почему решили пригласить именно его?

— «Зенит» искал специалиста с большим международным опытом, глубоким пониманием баскетбола и способностью работать с коллективом, в котором сочетаются опытные супермастера и талантливая молодёжь, в том числе из академии.

Его профессиональные взгляды и подход к подготовке команды соответствуют задачам, которые стоят перед клубом. Душко Иванович в качестве игрока стал обладателем Кубка европейских чемпионов. В качестве тренера имеет чемпионский опыт работы в Испании, Франции, Швейцарии, дважды брал серебро в Евролиге, десять лет назад возглавлял тренерский штаб в «Химках» в Единой лиге и завоевал с ними серебряные медали.

— Как шли переговоры с Ивановичем и что стало решающим фактором при заключении соглашения?

— Решающим фактором стало взаимное понимание того, каким должен быть современный «Зенит» и каким образом мы можем двигаться к поставленным целям. Для нас было важно, чтобы тренер разделял амбиции клуба и был готов работать на перспективу.

— Оцените в целом трансферную кампанию «Зенита» в межсезонье.

— Межсезонье было насыщенным и потребовало от клуба серьезной работы. Мы сформировали обновленный состав, пригласили игроков с разным опытом и игровыми качествами — Нэйта Мэйсона, Дмитрия Кулагина, Айка Ирэбу. При этом сохранили внимание к развитию собственной системы подготовки, и в команду влились новые молодые игроки — Павел Земский, Егор Евстафьев, залечивает повреждение Артем Антипов.

Мы подписали и уже представили Криса Ледлума, имеющего яркий опыт выступлений и желание играть в Петербурге. Крис в детстве увлекался американским футболом и бейсболом, но позже выбрал секцию баскетбола, поэтому он знает, как играть жестко, эффективен как в защите, так и в нападении, не боится контакта.

У нас осталось свободным еще одно место для легионера — ищем первого номера (разыгрывающего защитника), которого сейчас, пожалуй, тяжелее всего найти, но мы не будем брать игрока с бухты-барахты, кого попало. Нам нужен игрок уровня наших бывших — Кевина Пангоса, Томаса Эртеля, Джордана Лойда и лидера ЦСКА Мело Тримбла.

Отмечаем и отъезд Михаила Преснякова во Владивосток. Очередной воспитанник «Зенита» отправился в аренду в команду Единой лиги, где получит достаточно игрового времени для продолжения развития профессиональной карьеры с последующим возвратом в родной «Зенит».

— По какому принципу клуб в принципе будет вести селекционную работу?

— Приглашение новых игроков должно быть обоснованным с точки зрения спортивных задач и финансовых возможностей, а не являться самоцелью. Кроме того, игрок должен хотеть выступать за «Зенит» и играть в Петербурге.

— Сложнее ли стало сейчас приглашать легионеров, как «Зенит» решает этот вопрос?

— Действительно, международный баскетбольный рынок меняется, клубы сталкиваются с различными организационными, логистическими и спортивными сложностями. Недопуск «Зенита» и других российских клубов до Евролиги и Еврокубка делают подписание контрактов с лучшими баскетболистами крайне затруднительным, а иногда и просто невозможным. Мы учитываем все эти обстоятельства при формировании состава.

Работа с легионерами ведется системно: клуб изучает доступные варианты и оценивает каждого кандидата с точки зрения его игровых и индивидуальных качеств, профессиональных требований и возможности адаптации, взаимодействует с агентами. Большую работу проводит наш спортивный директор Сани Бечирович, имеющий авторитет в европейских странах. Наша задача — формировать конкурентоспособную команду, используя все доступные инструменты.

«Требуется время, но важно пройти этот этап, не снижая требований к результатам»

— Команда и клуб значительно обновились. Какая в связи с этим будет стоять задача перед командой и не рассматриваете ли этот сезон как переходный?

— Мы не утописты и отдаем себе отчет, что скоро только кошки родятся. Понимаем, что для построения сыгранной, слаженной, чемпионской команды требуется время, но у нас сохранился костяк, а строительство команды-победительницы не ограничивается предсезонным периодом и продолжится до самого начала игр на вылет. Важно пройти этот этап последовательно, не снижая требований к качеству работы и результатам.

В «Зените» каждый сезон начинается с высоких спортивных задач. Обновление состава и тренерского штаба не меняет нашего отношения к результату. Перед командой стоят полноценные задачи во всех турнирах, в которых она участвует. У нее всегда высшая цель — побеждать и в чемпионате Единой лиги ВТБ, и во втором сезоне Winline Ваsket Cup. Тем более что мы попали в одну группу с ЦСКА.

— Новый сезон — новые задачи. Какую игру хотелось бы видеть в исполнении команды?

— Команда будет показывать ту игру, которую поставит главный тренер, но, конечно, «Зенит» — это про современный, интенсивный и содержательный баскетбол. Зрители должны чувствовать, что игроки полностью отдаются игре и представляют клуб из Санкт-Петербурга с честью и достоинством.

«Суйконен уже дебютировал за основу на сборах, а парень еще в 11-м классе учится»

— Много разговоров по поводу того, что клуб не заявил «Зенит-2» в Суперлигу. На то наверняка были свои причины?

— В вертикали детский — юношеский — молодёжный — взрослый баскетбол по организационным, финансовым и, самое главное, спортивным причинам принято решение обойтись без второй команды. Сосредоточимся на молодежной команде, которая не только побеждала, но и подготовила ряд перспективных парней, и как видно, не только для «Зенита».

— Как оцените перспективы воспитанников, которые в межсезонье работали с главной командой? Это вернувшиеся Земский и Антипов, а также Поротников, Пресняков, Евстафьев, Суйконен?

— У каждого из этих игроков есть свои сильные стороны и перспективы для дальнейшего роста. Для молодых баскетболистов работа с основной командой — важная часть развития. Земский и Антипов уже имеют такой опыт, а Поротников, Чикишев, Пресняков, Евстафьев и Суйконен продолжают проходить этап формирования как профессиональные игроки. Суйконен уже дебютировал за основу на сборах, а парень еще учится в 11-м классе. Мы внимательно следим за их прогрессом и создаем условия для того, чтобы они могли конкурировать за место в составе. Дальнейшие решения будут приниматься совместно с тренерским штабом, исходя из готовности каждого игрока и интересов команды.

— Как оцените сбор «Зенита» в Сербии и турнир Кондрашина и Белова?

— Сбор в Сербии стал важной частью подготовки к сезону. Команда получила возможность провести качественную тренировочную работу, проверить игровые взаимодействия и сыграть с соперниками из разных стран, что особенно важно. Турнир Кондрашина и Белова, в свою очередь, стал хорошей проверкой в условиях соревновательной нагрузки. Для нас важно было не только оценить результат отдельных матчей, но и посмотреть, как команда реагирует на различные игровые ситуации.

— В Сербии сыграли с иностранными командами из Австрии и Сербии. Готов ли «Зенит» к возвращению международных официальных игр?

— «Зенит» заинтересован в развитии международных спортивных связей и внимательно следит за возможностями участия в международных соревнованиях. Если появятся официальные международные турниры, в которых клуб сможет принять участие, мы будем рассматривать такие возможности в соответствии с регламентами, календарем и организационными условиями. При этом текущая подготовка команды ведется с учетом наших задач в российских соревнованиях. Отметим и усилия Единой лиги по привлечению иностранных соперников, в частности, «Игокеа» и «Анадолу Эфес», ФМП.

«Решения по руководству клуба принимались с учетом стратегических задач «Зенита»

— Что послужило главными причинами для смены руководства БК «Зенит»?

— Решения принимались с учетом стратегических задач «Зенита», интересов команды и перспектив клуба. Для нас важно обеспечить преемственность в работе, сохранить сильные стороны действующей системы и одновременно двигаться вперед. Конечно, решение было продиктовано и неудачами клуба в прошлом сезоне, частой сменой тренеров.

— Насколько большие претензии были к смене тренеров в прошлом сезоне с учетом того, что игроки отмечали — это напрямую могло повлиять на результат.

— Действительно, смена тренерского штаба в течение сезона всегда создает дополнительные сложности для команды. Это влияет на тренировочный процесс, игровые взаимодействия и адаптацию баскетболистов к новым требованиям.

— В Москве завершился Суперкубок Единой лиги ВТБ, обладателем которого впервые стала иностранная команда — «Анадолу Эфес». Как оцените выступление «Зенита» на турнире?

— Три поражения — не тот итог, которым можно быть довольными, но главная цель предсезонного турнира — это получение игровой практики перед официальными матчами. Суперкубок Единой лиги является для нас важным этапом подготовки к сезону, команда получила ценный игровой опыт в матчах против «Эфеса», который выиграл трофей, УНИКСа и «Игокеа», с которыми придется сыграть в течение сезона еще не один матч. Впервые со старта предсезонки на площадку вышел Нэйт Мэйсон, после повреждения возвращается в игру Роберсон, продолжает набирать очки Ирэбу, а Мартюк вошел в символическую пятерку Суперкубка, что стало заслуженным индивидуальным признанием. Важно видеть прогресс игроков и понимать, как они взаимодействуют друг с другом под руководством нового тренера. Это предсезонное соревнование, наша основная задача сейчас — подготовиться к регулярному чемпионату.

— Что ждет болельщиков на домашней арене в новом сезоне с точки зрения баскетбола и организации матчей?

— Для клуба важно, чтобы болельщики чувствовали себя частью «Зенита», а КСК «Арена» был местом притяжения, где объединяются спорт, традиции и поддержка «сине-бело-голубых». Перед стартом сезона запланирована презентация новой игровой формы и состава команды на сезон. Уверен, сезон-2026/27 принесет много победных матчей, захватывающей борьбы на паркете, потрясающих, остающихся надолго в памяти ярких моментов и эпизодов, переживаний и радостей. «Зенит» будет бороться за титулы при поддержке болельщиков.

Прямые трансляции матчей Единой лиги ВТБ смотрите на телеканалах холдинга «Матч», а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ

«Не знаком с тремя агентами в России. С остальными знаком, среди них нет честных». Интервью Александра Беленова

Голкипер «Уфы» Александр Беленов – об игре в футбол в 40 лет, нежелании завершать карьеру, интересе от топ-клубов и отсутствии матчей за сборную России.

13 сентября исполнилось 40 лет Александру Беленову, который — по мнению многих болельщиков и экспертов — является одним из самых недооцененных голкиперов России. Беленов успел поиграть в РПЛ за «Уфу», «Факел», «Кубань» и «Спартак». И везде, кроме «Спартака», становился первым номером.

Год назад он вернулся в «Уфу», но уже в Первую лигу. Продолжает быть основным вратарем и не собирается заканчивать с футболом.

Корреспондент «Матч ТВ» Артем Андриянов пообщался с Беленовым о самых ярких моментах его карьеры и будущем.

Главное в интервью:

• готова ли «Уфа» бороться за стыки и снова оказаться в РПЛ, и какова ситуация с долгами в клубе;
• как долго еще готов играть, есть ли мысли о завершении карьеры, и соответствует ли еще уровню Премьер-лиги;
• судейство в России, уровень футбола в Первой лиге и приятные впечатления от игры в еврокубках против клубов из Словении и Люксембурга;
• как Слуцкий лично звал в «Рубин» после вылета «Уфы», и каково было уходить из «Факела»;
• как Хайкин старался получить советы от Беленова в «Кубани», и восторги от достижений Сафонова;
• нет ли сожаления, что не заиграл в «Спартаке» и не сыграл за сборную, и как трижды не перешел в «Краснодар».

«Если вижу, что кто-то недорабатывает, стараюсь вносить корректировки. Но когда я рос — было гораздо жестче»

— Мы говорим практически сразу после вылета команды из Кубка России. Сильно расстроились, или Кубок отчасти сейчас мешал, когда за что-то борешься в чемпионате?

— Думаю, с новым форматом Кубка, который сделан прежде всего под команды Премьер-лиги, часто происходят такие ситуации, когда многие команды Первой лиги привозят вторые составы на матчи. На Кубок ставку мало кто делает, потому что нужно пройти очень много раундов, чтобы привезти уже команду РПЛ в свой город. Наверное, для Премьер-лиги этот формат полезен: заполняет какие-то паузы и дает поиграть тем же ребятам, которые мало получают практики. Для команд низших дивизионов Кубок практически не существует, можно сказать.

— То есть и для вас он был не совсем приоритетным турниром?

— 100%, так и есть. Даже если вспоминать, кто из Первой лиги далеко проходил в последнее время в Кубке, это был «Акрон». Но это было давно, сейчас «Акрон» уже третий сезон играет в РПЛ.

— Параллельно «Уфа» довольно неплохо стартовала в чемпионате, хотя мало кто ожидал, наверное. Как бы сами оценили начало сезона?

— Тут стоит сказать, что команда очень сильно поменялась по сравнению с началом прошлого сезона. Сейчас у нас собраны более качественные и мастеровитые футболисты. Соответственно, и результаты выше.

— Готовы бороться за стыки, как думаете?

— Сами для себя определили, что настраиваемся на каждый матч, далеко не заглядываем. Чтобы за что-то бороться, нужно соответствующее финансирование, чтобы эти амбиции были подкреплены.

— Периодически как раз появляется информация о каких-то долгах в «Уфе». Футболисты на себе это не ощущают?

— В целом, наши руководители по этому поводу уже высказались и признали, что определенного рода долги есть. Мы же со своей стороны стараемся фокусироваться больше на футболе и про это не думать. Хотя деньги и потребность в них никто не отменял — у каждого есть свои какие-то житейские проблемы, планы. Так что мы в надежде и в ожидании.

— Главное, нет такого, как в «Кубани» в прошлом году, когда люди уже играть отказывались?

— Да, этого нет. И мы, со своей стороны понимаем, что ведется определенная работа в этом направлении. Как игроки мы просто стараемся делать свое хорошо дело и фокусироваться на футболе.

— К вам сейчас лично в клубе относятся частично как к тренеру уже, учитывая возраст? Например, прислушивается ли к вам тренер вратарей?

— Думаю, опыт мне позволяет делать какие-то корректировки или замечания кому-либо, но в то же время есть определенного рода субординация. Если мой совет кому-то нужен, то, естественно, я его дам. Но перечить тренерам или кому-то еще — это не в моем формате.

— «Пихать» молодым не приходится?

— Бывает всякое (смеется). Это же дела футбольные. Если вижу, что кто-то недорабатывает или делает что-то не так, стараемся вносить корректировки. Конечно, сейчас другое время. Все не так, когда я рос, был молодой. Тогда было гораздо жестче. Сейчас все более лояльно.

— Часто игроки старшего поколения говорят, что сейчас изменились молодые футболисты в плане какой-то наглости и иногда не стесняются жестко ответить…

— Ну ответить у нас в команде таким образом — вряд ли. Но чувствуется, что раньше было больше живого общения. Не было ведь смартфонов, компьютеров, еще чего-то. Больше времени проводили вместе с командой за пределами поля. Сейчас у каждого телефон и своя жизнь там. В смартфоне зачастую жизни больше, чем на самом деле.

— Это на молодых игроках отражается, на ваш взгляд?

— Я бы не сказал, что конкретно на игроках. Это отражается во всех сферах жизни в целом. Если посмотреть на школьников, студентов, то на любой перемене или во время поездки в транспорте все сидят в телефонах — и другого общения как такового нет.

— А с детьми у вас как в этом плане?

— Да, это проблема. Им хочется брать телефон почаще. Но стараюсь ограничивать их от телефона, интернета. Чтобы они больше играли, читали, проводили время на улице.

«Когда в меня Набиуллин въехал, казалось, что жизнь оборвалась и никогда больше на поле не выйду»

— Когда это интервью выйдет, вам уже исполнится 40 лет. Как ощущаете себя в связи с этим и наступило ли осознание возраста?

— Пока восприятия этой цифры нет. В плане футбола чувствую себя вообще отлично физически. Никому не уступаю, молодым коллегам тоже. Ни в каких тренировочных моментах. Это больше для вас, для журналистов, существует мой возраст. Я же сам еще не осознаю.

Если раньше я думал, что 40 лет очень много, то сейчас, когда мне самому 40, кажется, что сил полно еще. Много дел еще, играть можно очень долго в принципе. Главное, чтобы не было травм и было желание.

— В том году вы сказали, что минимум до 43 лет готовы играть, если травм не будет. Сейчас ставите себе какую-то отметку, после которой все же будет пора завершать?

— Какой-то конкретной цифры, конечно, нет. Потому что все может в одну секунду измениться. У меня же была травма, когда Эльмир Набиуллин въехал. Мне казалось, что все, жизнь оборвалась, и я больше вообще на поле не выйду.

Однако сейчас играю. Так что зарекаться на какие-то конкретные отметки не стоит, но постараюсь быть конкурентным как можно дольше. Если я почувствую, что уже не вывожу, то лучше уже закончить и не позориться.

— Пока это представить сложно в обозримом будущем.

— Думаю, своей игрой я показываю определенный уровень. И этот уровень по меркам ФНЛ точно неплох. Хотя считаю, что и в Премьер-лиге я бы не затерялся как минимум.

— Амбиции играть в РПЛ еще остались?

— Да. Однако в то же время осознаю, что сейчас Премьер-лига больше нацелена, наверное, на молодых ребят. Причем, глядя на качество футбола, которые показывают эти ребята в некоторых командах, можно сказать, что они ничем не отличаются от футболистов, находящихся в ФНЛ на ведущих ролях. Просто у кого-то агент получше или какие-то связи — все всё видят.

— Относительно недавно вы провели двухсотый матч за «Уфу». Нацелены еще на сотню, как понимаю?

— Будем стремиться помогать максимально всем чем можем. А какое количество игр будет — посмотрим уже, наверное, по завершении карьеры. Силы пока есть, желание есть. Дальше на все воля всевышнего.

— В целом для вас что-то значит отметка в 200 матчей за команду?

— Знаете, когда в 2017 году я ехал зимой в «Уфу» на полгода в аренду, то не мог и представить, что доберусь до такой цифры. А сейчас, получается, что «Уфа» — главный клуб в моей жизни. Больше всего я сыграл за эту команду, далее за «Кубань», а потом уже за белгородский «Салют».

И честно, раньше не следил особо за статистикой. Но сейчас и напоминают периодически, что 200-й матч за «Уфу», или 500-й в карьере провел. Это приятные большие числа. И наверное, это уже больше для моей истории.

— Отчасти удивлен, что вы однозначно назвали «Уфу» главным клубом жизни, хотя в «Кубани» был большой период, и там тоже играли в еврокубках.

— С уважением отношусь к «Кубани». Просто той «Кубани», в которой я играл, давно нет. Конечно, я всегда за ней слежу, следил, переживал. Но там пока творится безобразие.

Что же касается «Уфы», для меня не только клуб максимально не чужой, но и город. У меня здесь родилась дочка, и мы с супругой тут расписались, играли свадьбу. Все улочки знакомые, а каждый уголочек стадиона — это частичка меня.

— Это и повлияло на возвращение в уфимский клуб год назад в большей степени? Хотя вполне могли бы еще в РПЛ играть, по вашим же словам.

— Не без этого. У меня было конкретное предложение из Премьер-лиги и было несколько вариантов в Первой лиге. Все взвесив, я поехал в «Уфу», потому что, повторюсь, не чужой город. Все здесь знакомо.

И конечно, хотел помочь клубу. Чтобы команда вылезла немного повыше. Понятно, что сейчас говорить про наши перспективы в Премьер-лиге сложно, например. Но точно хочется подняться на уровень.

— Было бы символично вернуться в РПЛ с «Уфой».

— Была бы красивая история. И выйти туда с «Уфой», и снова там сыграть… Но опять же, все зависит от руководителей, от финансирования, от лицензирования стадиона. Есть множество факторов. Это огромные вложения и огромная работа массы людей.

«Из судей есть люди, которые живут в своем мире, никого не признают и ничего не происходит с этим»

— Как вообще сейчас все устроено в клубе по сравнению с тем, когда вы уходили?

— Тогда «Уфа» только вылетела из Премьер-лиги. И несмотря на вылет, тогда еще в принципе это был слаженный механизм, который долго держал команду в элите. Потом уже без меня «Уфа» упала из первого во второй дивизион. Произошло определенного рода обнуление. Сейчас мы постепенно двигаемся вверх. Когда только вернулся, смогли в том сезоне остаться в Первой лиге. Сейчас уже выше. По крайней мере, из команды никто не думает о борьбе за выживание. Все смотрим с оптимизмом вперед. И это придает тоже уверенности и сил в каком-то плане.

— Можно сказать, что сейчас все в команде понимают требования штаба Омари Тетрадзе?

— Думаю, наши результаты говорят о том, что мы на правильном пути. Мы регулярно общаемся с главным тренером. При этом логично, что лично я больше провожу времени с тренером вратарей. Но обсуждаем с Омари Михайловичем какие-то общекомандные действия, организационные моменты иногда. У нас нормальный контакт, стараемся вместе работать во благо клуба.

— В августе главного тренера дисквалифицировали на целый месяц из-за поведения в матче с КАМАЗом. Как на это реагировали?

— Там вообще началось с того, что Залимхана Юсупова удалили. Причем непонятно за что, никто ничего не понял. И потом удалили главного тренера и старшего тренера. Это все произошло в одном моменте. Я находился далековато от эпицентра событий, но резервный арбитр что-то там передал главному, что-то он заметил… Хотя там ни на одной камере ничего не видно. Думаю, санкции были слишком жесткими. Тем более для Юсупова. Ну и плюс, потеряли двух тренеров.

— Часто как раз мы можем услышать мнение, что судейство в России становится лучше с каждым годом. Что думаете по этому поводу?

— Бывают разные моменты. Все мы понимаем, что судьи тоже люди, делают ошибки. Кто-то из них может признать эту ошибку потом. Даже бывает иногда начинаешь что-то высказывать арбитру, а он говорит: «Сань, извини, не видел момент». А есть люди, которые живут в своем мире, никого не признают и ничего не происходит с этим.

Стоит признать, что в Первой лиге ещё нет VAR. Какие-то решения судьям действительно сложно принимать в динамике. Но я слежу за Премьер-лигой. И когда там у тебя 20 камер и ты очевидный момент свистишь в обратную сторону, это действительно вызывает вопросы…

— Часто сейчас зовут клубы РПЛ к себе?

— Как уже говорил, был вариант перед возвращением в «Уфу». По окончании же этого сезона разговоров никаких не было. Да и я сразу сказал, что приоритетом для меня будет «Уфа». Клуб сделал предложение после сезона — и мы быстро договорились обо всем.

— Что вообще чувствовали, когда только вернулись спустя три сезона?

— Понятно было сразу, что сейчас здесь все по-другому. Клуб реально обнулился и теперь хочет вернуть былые позиции. Но много людей остались работать в «Уфе», которые были еще в мое время. И когда я вернулся, зашел в раздевалку, сел на то же место, где я всегда сидел… Естественно, это приятная ностальгия.

— Обнадежило, когда некоторых людей на том же месте увидели?

— Конечно. Все же пока меня не было, я все равно продолжал поддерживать связь со многими, следил за командой, радовался, когда ребята выходили из Второй лиги, когда проходили в Кубке дальше… Переживал за клуб.

— Каково было уходить три года назад?

— У меня на тот момент оставался год контракта. В принципе, особо никуда не планировал уходить. Но в начале мая получил травму и в концовке сезона не смог помочь команде. В итоге клуб покинул Премьер-лигу и наступили тяжелые времена.

У меня состоялся разговор с Шамилем Камиловичем Газизовым, который мне все объяснил и сказал, что действительно есть финансовые проблемы. И просто мне и некоторым ребятам нужно было искать другие команды, потому что клуб не мог в полном объеме выплачивать деньги, прописанные у нас в контрактах. Я согласился. Так что мое решение уйти пошло во благо клуба. Я мог бы травмированный сидеть и получать свои деньги. Но решил по-честному отнестись к клубу и пошел другой дорогой.

«Жалко было уходить из «Факела», когда он покинул РПЛ, но все процессы к этому вели»

— Вы из «Уфы» перешли в «Рубин». Семья же с вами поехала?

— Да, семья была со мной. Когда приехал в Казань, в течение пары недель нашел квартиру, и практически сразу за мной жена с детьми приехала. Благо тут ехать недалеко было — 500 километров. Заказали «ГАЗель» для вещей и переехали в Казань.

— Правда, что в «Рубин» вас лично Леонид Слуцкий звал?

— Да. Я на тот момент был травмирован. Но Викторович набрал и сказал, что будут ждать, когда восстановлюсь, а потом буду конкурировать. Но Слуцкий ушел еще осенью, в клубе все поменялось. Руководство при этом было заинтересовано, чтобы клуб поднялся в РПЛ все равно, что и произошло в дальнейшем.

— Получается, в «Рубине» из-за травмы не удалось закрепиться?

— Сначала травма, а потом… Когда команда не проигрывает и много не пропускает, вратаря редко меняют. Хотя у меня был отрезок, когда я сыграл. Но почему-то после двух побед меня обратно посадили в запас. Догадываюсь, почему, но думаю, пока говорить об этом не стоит. А уже по окончании сезона я пошел в другое место, где меня ждали.

— Когда в «Факел» переходили, вам давали гарантии, что будете первым номером?

— Нет. Вадим Валентинович выразил заинтересованность в моем приходе. Понятно, никто не обещал, что я там буду первым номером сразу. «Придешь — будешь конкурировать». Эта заинтересованность в принципе и сыграла основную роль.

При этом у меня в «Рубине» оставался год контракта — мог сидеть и курить бамбук. Но выбрал поехать в Воронеж, где получал зарплату в три раза меньше, чем в Казани. Выбрал футбол, а не просто сидеть на лавочке.

— Период в «Факеле» с теплотой вспоминаете?

— Однозначно. С Воронежем у нас своя история. Так как я сам родом из Белгорода, это довольно рядом. И в моем детстве и в юношестве «Факел» как раз выходил в высшую лигу — я видел по телевизору матчи, чувствовал атмосферу полного Центрального стадиона профсоюзов. Знал, что город очень любит футбол. В детстве я хотел играть на этой арене. И получилось так, что уже после 35 лет я попал на этот стадион в качестве футболиста.

Повстречал в Воронеже много замечательных людей, в том числе в клубе. Там десятилетиями работают хорошие люди, которые максимально прикипели к «Факелу». Сам город — просто супер, футбольный. Поэтому Воронеж навсегда в моем сердце останется. Конечно, жалко было уходить, когда клуб покинул РПЛ. Но, наверное, на тот момент по-другому и быть не могло. Происходившие в клубе процессы к этому вели.

— Совсем никак остаться нельзя было?

— Точно понимал, что не останусь. В концовке сезона мы практически ничего не выиграли, набрали мало очков. Я при этом не играл. Все вело к тому, что на меня не рассчитывают в дальнейшем. И я спокойно к этому отнесся. Благодарность от болельщиков в мой адрес исходила огромная. Всегда ко мне там хорошо относились. Даже летом приезжал в отпуск в Воронеж — люди подходят, благодарят, говорят теплые слова. Это дорогого стоит.

— Неужели руководство даже не пыталось поговорить с вами по поводу вашего будущего, хотя вы два сезона были основным вратарем?

— Нет, ничего никто не говорил. Повторюсь, сам понимал, к чему это идет.

— Вас же в «Факел» звал Вадим Евсеев. Если они вместе с Газизовым в махачкалинское «Динамо» пригласят, согласитесь?

— Если позовут, будем обсуждать (смеется). По поводу остального говорить некорректно. Сейчас у них все идет хорошо. Не борются за выживание, как в прошлом сезоне, а идут в середине, ближе к лидерам. Радуюсь их успехам. И переживаю за них, все же не один год знакомы.

«Куда бы я ни приходил — клуб достигал своего пика на тот момент»

— Уже упоминали, что за «Уфу» и «Кубань» удалось выйти на поле в еврокубках. Как сейчас вспоминаются эти матчи?

— Сразу вспоминается повышенное внимание, ответственность. Другие страны, стадионы — все необычно. И надо отдать должное, что и футбол в Европе чуть другой. Приезжаешь куда-то в Люксембург или в Словению — там никто мяч куда попало не пуляет. Все стараются играть низом, в атаку. Это мне и запомнилось.

— В России не так? Больше играют по принципу «бей-беги»?

— Если посмотреть на матчи нижней шестерки Премьер-лиги, все будет очевидно.

— Даже там бывают проблески.

— Иногда да. Но в целом, когда у тебя 16 команд в чемпионате, из них две вылетают, а две попадают в стыки, то вся нижняя восьмерка в зоне риска всегда. Поэтому вопреки какой-то красоте люди упрощают игру, все бьются за результат, стараются сыграть попроще.

Плюс, декабрьские и мартовские матчи проходят на ужасных полях. Как можно играть в середине декабря в Казани в футбол, например? Хотя надо отдать должное, в Казани люди пытаются содержать газон. Конечно, это тоже накладывает свой отпечаток.

И в РПЛ одно финансирование: там есть телеправа, освещение футбола, все остальное. Все хотят там закрепиться любой ценой. Когда ты вылетаешь и сразу не возвращаешься, команда может опуститься еще ниже, если у тебя нет какого-то серьезного фундамента.

— В Первой лиге кто-то пытается играть в футбол? Или раз с этим есть проблема у нижней шестерки РПЛ, то нечего и ждать даже от верхушки ФНЛ?

— Если обобщить, то в Первой лиге меньше самого футбола, меньше мысли, больше борьбы, игра за счет стандартных положений. В прошлом сезоне «Родина» была той командой, которая выделялась, играла технично, пыталась выходить низом, комбинировала. Но мы видим, что с ними происходит в Премьер-лиге — в каждой игре по три пропускают. Это другой уровень вообще.

— Хотя «Зенит» обыграли…

— Мы же понимаем, что это больше случайность и мастерство Сереги Волкова, нежели системная какая-то история.

— Правильно понял, что в еврокубках матчи в условных Люксембурге и Словении впечатляли вас больше, чем игры на выезде против тех же «Фейеноорда» и «Валенсии»?

— Когда едешь к «Валенсии», «Рейнджерс» или «Фейеноорду», ты уже понимаешь, что там будет огромный заполненный стадион, а соперник будет играть агрессивно, в атаку. Настраиваешь себя. Но когда едешь в Словению или Люксембург… Честно, для меня было неожиданно, насколько команды там раскованно чувствовали себя, как спокойно и уверенно действовали. Где-то по мастерству они уступали, но за само желание, направленность команд, их стиль — уважуха.

— Интересно выходит, конечно, что в вашей карьере вы играли не за топ-клубы, но «Кубань» и «Уфу» вам в том числе удалось привести к еврокубкам…

— Получается так (смеется). Куда я ни приходил — клуб достигал своего пика на тот момент. Первый раз сыграли с «Кубанью» в еврокубках, первый раз и с «Уфой». Какой-то след где-то я оставил!

Кстати, если брать Воронеж, то со мной было лучшее место «Факела» в высшей лиге. В первом моем сезоне в «Факеле» мы были третьи по пропущенным мячам после «Краснодара» и «Зенита». Это для меня тоже приятно. И безусловно, для моих партнеров, которые тогда за команду выступали.

— Как реагируете, когда говорят, что в «Кубани» вы по сути воспитали Никиту Хайкина?

— Это, конечно, громко сказано. Просто вместе провели один сезон в команде. Никита классный парень, своеобразный. Он был очень трудолюбивый, подмечал какие-то моменты у меня, у других ребят. Какие-то советы пытался всегда получить. Было видно, что он хочет развиваться.

Сейчас смотрю на него и радуюсь. Иногда общаемся, бывает. Но редко. Понимаю, что у него много фанатов и свои какие-то дела. Но слова поддержки стараюсь ему отправлять. Радуюсь и за Матвея Сафонова, безусловно. Супер, что наши ребята играют на таком уровне.

— Сафонова часто сравнивают с Игорем Акинфеевым. Сопоставимы фигуры?

— Безусловно, Матвей заслуживает внимания. Просто у Игоря долгая карьера такая, и он все еще в игре. Наверное, только спустя время мы сможем объективно оценить их регалии. Было время, когда Игорь был супертоп. Сейчас это время Матвея. Надо просто относиться к этому так, а не сравнивать их. Они оба крутые, каждый по-своему.

— Сафонов попал в список номинантов на звание лучшего вратаря сезона в мире. Заслуживает награду?

— Если судить по прошедшему сезону, то Матвей входит даже не в топ-10, а в топ-5 как минимум. Может быть, и в топ-3. Он проделал суперскую работу, выиграл два финала. Против «Баварии» были просто сумасшедшие матчи. Даже недавно как раз смотрел Лигу чемпионов, где «ПСЖ» выиграл у «Слована» 6:1. И это невероятно смотреть, на каком мегауровне выступает человек, против которого ты сам недавно играл. И он там топчик!

— Насколько сильно вообще Матвей прибавил в Европе по сравнению с тем, каким он был в «Краснодаре»?

— В «Краснодаре» он поначалу был еще неопытным парнем. Понятно, совершал какие-то ошибки. В «ПСЖ» у него нет права на такие ошибки. Плюс, он еще очень много выручает. Добавил, конечно, в игре на выходах, ногами. Это требования топовых европейских команд. Матвей провел над собой огромную работу и проделывает ее до сих пор. Еще же изучение языков, адаптация. Это тоже отнимает время. Поэтому ему огромный респект. Болеем за него, переживаем.

«Глядя на сборную сейчас, когда туда уже съездило 30 вратарей, и я бы мог разок сыграть»

— Вас трижды за карьеру звал к себе «Краснодар». Неужели ни разу не было действительно близко к трансферу?

— Первый раз — я был в Первой лиге в Белгороде. И «Краснодар» был еще не такой крутой, просто не было смысла. Тогда же у меня был вариант с «Рубином» и «Спартаком» в РПЛ. Я пошел в «Спартак».

Потом меня звали, когда я был в «Кубани». Но капитану «Кубани» уйти тогда в «Краснодар»… Наверное, это было бы преступлением и верхом неуважения к болельщикам. По этой причине тема быстро закрылась. Как только я узнал об интересе, сразу сказал: «Это нереально, ребята».

И последний момент, когда еще «Уфа» была в Премьер-лиге. Вот уже здесь не знаю, почему не сложилось. Может быть, какие-то финансовые дела, или люди в «Краснодаре» передумали. Знаю, что заинтересованность была, но до конкретики мы не доехали.

— Собственно, разговора, например, с Владимиром Хашигом не было?

— Не было. Звонили Газизову — это он рассказал, что есть интерес и ведется диалог. На тот момент у меня не было агента, поэтому доверил дела Шамилю Камиловичу. Все же у меня был действующий контракт с «Уфой». Но получилось так, как есть.

— Жалеете, что со «Спартаком» не сложилось? Появление Андрея Диканя вам будто помешало.

— Если вдолгую просто посмотреть, а у кого сложилось в «Спартаке» после Диканя? Ну, наверное, у Сани Максименко. Больше толком ни у кого. Кто-то какой-то период играл — потом либо травма, либо оказывался в запасе и куда-то уходил.

У меня никакого сожаления. «Спартаку» огромная благодарность, и к клубу теплое отношение. Меня заметили, пригласили. Я прошел свой путь в Краснодаре, в Уфе, в Воронеже. В том числе благодаря этому. Поэтому ни о чем не жалею.

— При этом «Спартак» вас не так давно еще звал на позицию третьего вратаря.

— Когда я уходил из «Рубина», мне закидывали такую опцию. Но сразу отказался, не видел смысла в ней. Я уже взрослый вратарь, хотел играть, не собирался сидеть на лавке. У каждого своя ментальность. У меня она следующая: для чего ты тренируешься? Ты тренируешься, чтобы играть. Иначе зачем все это? А если у тебя нет шансов играть, значит, надо идти туда, где будешь востребован.

— В целом, получается, практически все топовые команды в России вами интересовались, но так и не дошло до дела?

— Наверное, кроме ЦСКА это были практически все клубы. Просто из-за нечистоплотности агентов и околофутбольных движений многие трансферы срывались. Кто-то пытался за мой счет набивать себе карманы, а кто-то вел себя просто нечестно.

— После этого у вас скепсис к агентам появился?

— Не думаю, что только у меня. У многих ребят. Я лично не знаком, по-моему, только с тремя агентами в России. С остальными знаком, среди них никого нет честных.

— Вы несколько раз вызывались в сборную, но ни разу так и не сыграли за основную национальную команду. По этому поводу есть досада?

— Ничего страшного в целом нет. Когда я был маленьким, не мог и мечтать, что меня кто-то позовет в сборную. Я мечтал хотя бы сыграть за основную команду на своем стадионе в Белгороде. Потом своим трудом заслуживал вызов несколько раз. Фабио Капелло меня вызывал, при Станиславе Саламовиче Черчесове я еще вызывался неоднократно. Но надо сказать честно: на тот момент у сборной был железобетонный вратарь номер один, капитан. Не было смысла чего-то менять. Сборная — это не то место, где проводят какие-то эксперименты и что-то меняют.

Хотя сейчас, глядя на сборную, когда туда съездило уже 30 вратарей… У меня это вызывает только смех. В этот период я бы точно мог сыграть разок. Одним из 30! Но это так, шутки.

— Чему вы вообще сейчас больше всего радуетесь и от чего больше всего кайфуете?

— Если брать футбол, то каждый день, приходя на тренировку, я получаю удовольствие. Меня иной раз ребята спрашивают: «Сань, зачем тебе это все?». Но пока этот соревновательный огонек во мне горит. Хочется выигрывать, не пропускать, помогать команде. Я постараюсь этот огонек в себе держать и дальше.

Что касается жизни, то безусловно, это семья. Хочется, чтобы родные, дети были здоровы, прожили долгую счастливую жизнь, я постараюсь с ними быть рядом всегда.

Прямые трансляции матчей Лиги Пари и Альфа-Банк РПЛ смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«У меня не было ни Олимпиад, ни Кубка мира». Бажин – о пятом сезоне в России, свадьбе и «разных мирах» лыжников и биатлонистов

Биатлонист Кирилл Бажин ставит цель на сезон и осмысляет жизнь после брака.

Прошлый сезон Кирилл Бажин завершил в числе лидеров российского биатлона: стал вторым в Альфа-Банк Кубке России и третьим в Кубке Содружества. К сезону-2026/27 он готовится в основной группе мужской сборной России под руководством Андрея Падина и Дмитрия Шукаловича.

В интервью «Матч ТВ» Кирилл рассказал, как изменилась его подготовка после смены тренерского штаба, почему четыре сезона без международных стартов не заставили его задуматься о завершении карьеры и что поменялось в жизни после свадьбы с Викторией Сливко. Также Бажин высказался о конкуренции между биатлонными регионами и идее общей гонке с лыжниками.

«Цель на сезон — не выпадать из топ-3 в каждой гонке»

— Какой настрой, какие мысли перед стартом сезона?

— До старта еще далековато, ведь главное для нас — зимние соревнования. Но план подготовки изменился кардинально: поменялись тренерский штаб и весь тренировочный процесс. Настрой максимально боевой, работаем.

— В чем заключается новый подход?

— При Юрии Михайловиче Каминском мы закладывали большую аэробную базу — на всю жизнь (улыбается).

Сейчас тренировки стали интенсивнее, немного изменилась и силовая работа. У Андрея Викторовича Падина и Дмитрия Александровича Шукаловича другое видение, но главное, что у меня есть огромное доверие к ним, поэтому я даже не раздумывал и решил работать с ними.

Шукалович в большей степени отвечает за функциональную подготовку, Падин — за стрельбу. При этом они все обсуждают и работают сообща.

— В прошлом сезоне ты стал третьим в общем зачете Кубка Содружества, выиграл зачет масс-стартов, занял второе место в Кубке России и Технониколь рейтинге СБР. Какой результат в новом сезоне сможешь назвать успешным для себя?

— Самое главное — стабильность по ходу сезона: чтобы она была и в стрельбе, и в скорости. Главное — посмотреть на свое состояние после новой подготовки, потому что по сравнению с прошлой она совсем другая. Думаю, и ощущения на трассе тоже будут немного другими.

Хочется прогрессировать и добавлять. Есть куда расти, цели намечены. Надо выступать не хуже, чем в прошлом году.

— А конкретная цель по Кубкам, зачетам, местам есть?

— Цель — не выпадать из топ-3 в каждой гонке (улыбается).

— В этом году пройдет только один большой летний турнир — Альфа-Банк чемпионат России, а этапа Кубка Содружества не будет впервые за все время после отстранения. Для тебя отсутствие второго летнего турнира — минус или скорее плюс?

— Соревноваться, конечно, здорово — год назад было прикольно. Но сейчас мы тоже выстроили план. Возможно, это даже пойдет в плюс: сможем провести еще один полноценный сбор, и это должно хорошо отразиться на зиме. Не придется корректировать подготовку и подстраиваться под соревнования. Ищем во всем положительные моменты и принимаем ситуацию как есть.

— Слышала мнение, что два летних турнира — это слишком много. Еще говорили, что летний этап Кубка Содружества слишком сильно влияет на общий зачет.

— Да, многие жаловались, потому что летний Кубок Содружества приносил много очков. Если пропустил его или выступил неудачно, потом было тяжело отыграться. Но можно посмотреть на Антона Смольского, Эдика Латыпова — они оба всегда хорошо бежали и летом, и зимой. Многие тренеры говорят: если ты бежишь зимой, то должен бежать и летом — не должно быть каких-то сильных скачков. Поэтому два турнира я не считаю перебором.

В прошлом году было по две личные гонки на Кубке Содружества и чемпионате России. Тяжело было в первый год отстранения, когда получилось девять летних гонок. Вот это действительно многовато.

— В основной команде сборной много новых спортсменов: молодые Евменов, Конкин, Иванов, Сгибнев; Вагин уже опытный, но тоже новичок в команде. Кого из них следует бояться соперникам зимой?

— Думаю, стоит бояться всей группы. Видно, как она работает и чего добивается от нас тренерский штаб. Мы все должны бежать примерно в одно время, так что посмотрим.

— То есть в следующем сезоне будет группа Падина, а потом остальные?

— Да, места в топ-9 заняты, а дальше уже разыгрывайте (смеется).

— Многие спортсмены выбирают подготовку с регионами, а не со сборной: например, Халили, Батманова, Метеля, Бабиков, Поварницын, Коновалов и другие. Почему так происходит? Не было ли у тебя мысли тоже готовиться с регионом?

— В том, что они готовятся с регионами, есть большой плюс для тех, кого мы перечисляли раньше: Сгибнева, Иванова, Конкина и Евменова. Они могут попасть в основной состав, тренироваться с сильнейшими спортсменами и тянуться за ними. За счет этого растет средний уровень спортсменов в России.

У многих есть возможность тренироваться с регионами: для них создают условия, им нравится подход тренера, а он особенно важен. У меня есть доверие к Андрею Викторовичу и Дмитрию Александровичу, поэтому я даже не раздумывал и продолжил работать с ними.

«После регистрации брака чувствуешь, будто поднялся на следующую ступеньку»

— Вы с Викой Сливко этим летом расписались. Чувствуешь ли ты изменения в себе после свадьбы?

— Со спортивной точки зрения посмотрим, когда начнется сезон. А в жизни, конечно, произошло определенное переосмысление. После регистрации брака ты понимаешь, что отвечаешь еще за одного человека, и уже по-другому смотришь на многие вещи. Чувствуешь, будто поднялся на следующую ступеньку. Возможно, это накладывается и на отношения внутри команды, и на спорт.

Единственный минус — сейчас мы впервые за долгое время в разъезде. Но связь есть, и слава богу.

— А почему Вики сейчас нет на сборе вашей группы в Раубичах (интервью было записано 3 сентября — прим.)?

— Она сейчас готовится немного по другой программе, целенаправленно подводится к летнему чемпионату России. Было принято решение, что в Раубичи она не поедет, а проведет сбор в Тюмени. Встретимся уже в Чебоксарах.

— А как вы отпраздновали свадьбу? Мы видели только пару фотографий в соцсетях.

— Практически никто не знал, для всех это стало неожиданностью. Не то чтобы мы все держали в тайне — сами планировали заранее. Когда узнали календарный план тренировочного процесса, оказалось сложно подобрать свободную дату для регистрации в Екатеринбурге. В итоге 4 июня мы расписались, а утром 5-го уже уехали на сбор.

Отметили в узком кругу: близкие родственники и, самое главное, родители. Посидели в ресторане «Высоцкий» в Екатеринбурге, на 51-м этаже.

«Без международных стартов отношение к биатлону, может быть, и меняется, но не в отрицательную сторону»

— Впереди уже пятый сезон, когда российские биатлонисты соревнуются только внутри страны. Изменилось ли за эти годы твое отношение к биатлону?

— Отношение, может быть, и меняется, но не в отрицательную сторону. Все равно есть цели, которых хотелось бы достичь. Ты живешь этим видом спорта, это твоя жизнь. Выходя на тренировку, уже больше начинаешь получать удовольствие и подмечать какие-то моменты. Живем сегодняшним днем.

— Были ли за эти пять лет моменты, когда ты думал: «Международных стартов так долго нет, может, уже пора заканчивать все это»?

— Нет. У меня не было ни Олимпийских игр, ни полноценных международных стартов уровня Кубка и чемпионата мира. Наверное, поэтому мне немного легче, чем многим другим ребятам, которые уже там выступали. У меня остаются невыполненные цели и задачи, которых хотелось бы достичь, и это двигает вперед. Хорошо, что в команде есть ребята, выступавшие там: можно смотреть и ориентироваться на них.

— Теперь у вас в команде много молодежи, а ты уже опытный спортсмен. Они обращаются к тебе за советом? Или вы все наравне?

— Все равно заметно, что ты уже более опытный спортсмен. Конечно, ребята что-то спрашивают, чем-то интересуются. У нас хороший контакт. С Юрой Ивановым нашли общий язык, общаемся, некоторые тренировки выполняем вместе. Я всегда открыт для разговора и, если что-то нужно, подскажу.

— Недавно появилась новость о том, что лыжников допустили до получения нейтрального статуса. Как ты на нее отреагировал?

— Буквально вчера мы ехали с тренировки и прочитали эту новость. Конечно, это радует. Но мне понравилось интервью Егора Владимировича Сорина: он сказал, что остается еще много подводных камней, о которых мы до конца не знаем. Вроде написано, что допускают, но снова нужно пройти очень много процедур. Главное, что решение принято заранее, в сентябре, и до сезона остается больше двух месяцев. Надеюсь, они разберутся и уже поедут к полноценным стартам.

— Ты не переносил эту ситуацию на биатлон? Не подумал: «Может быть, и нас скоро допустят»?

— Нет, мы вообще из разных миров. Нас это пока не сильно касается. Понимаю, что сейчас мы поедем на чемпионат России как раз в те сроки, когда будет конгресс, и опять у журналистов возникнет один и тот же вопрос. Уже спокойно к этому относишься. В любом случае готовимся: пустят — мы готовы; не пустят — все равно готовы выступать на внутренних стартах.

«Я родился в Свердловской области — значит, там и пригодился»

— Весной ходили слухи, что ты можешь перейти в новую команду Московской области. Почему в итоге остался в Свердловской области?

— Как мне сказал один человек: «Где родился, там и пригодился». Я родился в Свердловской области — значит, там и пригодился.

— Борьба за спортсменов и специалистов говорит о том, что в российском биатлоне началась настоящая битва регионов. Московская область сейчас всех побеждает, Ханты снова собирают сильную команду. Свердловская область могла просто отпустить тебя, но все-таки за тебя поборолась. Значит, региону тоже важно участвовать в этой борьбе?

— Да, согласен. Особенно ценно, что в нашем регионе все спортсмены местные: мы добиваемся результата своими силами. Конечно, у кого-то есть возможность приглашать людей, усиливаться — это отлично. Но мы будем брать своим, местным составом.

— Тебе будет интересен новый сезон именно с точки зрения командной борьбы регионов? Ты обращаешь на это внимание?

— Да, обращал внимание еще в прошлом году. Но хотелось бы, чтобы СБР больше это освещал — возможно, учредил отдельный Кубок, о котором будут больше говорить. Например, как Кубок наций в конце сезона на Кубке мира: женский, мужской и общий зачет. Хотелось бы, чтобы все было более открыто, потому что сейчас в эти подсчеты не все вникают. Этой теме нужно уделять больше внимания и рассказывать о ней. Думаю, вокруг нее можно собрать ажиотаж.

— Какая цель стоит перед командой Свердловской области на новый сезон?

— В апреле у нас была встреча с губернатором, и на новый сезон нам поставили цель. Особенно серьезную задачу поставили перед мужской командой: нельзя быть ниже женщин, а они были первыми (улыбается). Поэтому нам надо стараться выиграть.

— Борьба будет серьезной: Московская область, ХМАО очень сильно укрепился, у Тюмени тоже хороший состав.

— Никого не хочется обижать, но, думаю, именно эти три региона и мы будем бороться в этом году за общий зачет.

«Лыжники сейчас поедут соревноваться в Европу, а мы — в Уват»

— Лыжник Сергей Волков предложил перед началом сезона собрать в Ханты-Мансийске лыжников и биатлонистов и провести общую гонку. По его мнению, это принесло бы пользу обоим видам спорта и вызвало зрительский интерес. Что об этом думаешь?

— Да, видел, читал. Гладкая гонка — это максимум из того, в чем мы можем соревноваться с лыжниками. Мы и раньше бегали с ними десять километров в Алдане. Но они хотят немного поднять свою популярность за наш счет (смеется).

На самом деле было бы очень интересно. В Алдане мы бежали с группой Перевозчикова. Евгений Сидоров, например, занял третье место, обыграл многих ребят из лыжной сборной. А потом смотришь — они на своих соревнованиях занимают места в пятерке (улыбается). Конечно, понимаем, что это был первый старт, у всех разное самочувствие.

Можно было бы пригласить, например, 30 сильнейших лыжников и 20 сильнейших биатлонистов и провести отдельную гонку — не на сто человек, а с ограниченным составом. За ней было бы любопытно следить и зрителям, и тренерским штабам. Но лыжники сейчас поедут соревноваться в Европу, а мы — в Уват, потому что Тюмень занята лыжниками.

— В новом сезоне «Титанов» на ТНТ приняли участие Александр Большунов и Кристина Резцова. Тебе хотелось бы выступить в таком шоу?

— В этот сезон меня приглашали. Я знал, что организаторы искали представителей зимних видов спорта, потому что раньше их там не было, рассматривали лыжников и биатлонистов. Здорово, что нашлись смелые спортсмены, которые согласились. Но пока продолжается моя спортивная карьера, в таком шоу я точно участвовать не буду. После завершения карьеры, может быть, можно будет об этом поговорить. Хотя с моими антропометрическими данными я бы там далеко не прошел (улыбается).

Все-таки подобные шоу больше подходят гимнастам. Посмотрим, как будут выступать лыжники.

«Выход в плей-офф в дебютном сезоне будет для нас хорошим результатом». Интервью спортивного директора «Динамо» (Владивосток)

Даниил Соловьев рассказал, какой будет команда в новом сезоне.

Предстоящий сезон станет дебютным для владивостокского «Динамо» в Единой лиге ВТБ. Уже 30 сентября команда проведет свой первый матч против казанского УНИКСа. В преддверии старта чемпионата спортивный директор дальневосточного клуба Даниил Соловьев дал интервью «Матч ТВ». Из разговора вы узнаете:

• какая задача стоит перед клубом в новом сезоне;
• насколько стабильным будет финансирование «Динамо»;
• может ли совместное с «Адмиралом» использование арены стать проблемой для баскетбольной команды;
• как изменится структура клуба после ухода из жизни Эдуарда Сандлера.

«Не было мысли сняться с сезона. Владивосток — баскетбольный город»

— Какие перед «Динамо» стоят цели на дебютный сезон в Единой лиге ВТБ? Каким результатом вы будете довольны?

— Я бы разделил наши цели на несколько направлений. Первое — социальное. Наша задача — привести большой баскетбол во Владивосток. Это баскетбольный город, здесь этот вид спорта знают, ценят, любят, а главное — понимают. Поэтому возможность привезти сюда Единую лигу ВТБ, сильнейший баскетбольный чемпионат страны — большой праздник для города и мечта, которую мы сейчас все вместе воплощаем в жизнь.

Второе направление — статусное. Нам необходимо соответствовать всем требованиям и задачам, которые ставит перед клубами Единая лига ВТБ. На протяжении нескольких лет мы говорили, что готовы к этому уровню. Теперь пришло время подтверждать свои слова делом, доказывать состоятельность и право выступать в этом чемпионате.

И, конечно, есть спортивная задача — показывать качественный, красивый и конкурентоспособный баскетбол и забирать матчи у наших прямых конкурентов. Выход в плей-офф в дебютном сезоне будет для нас хорошим результатом.

— Насколько укомплектована команда? Планируется ли подписание кого-то из топовых игроков или легионеров?

— На сегодняшний день команда укомплектована более чем на 90 процентов. В ближайшее время начинается самая интересная часть предсезонной подготовки — контрольные матчи и турниры, которые позволят нам оценить качество этой комплектации уже непосредственно в игровых условиях.

Если говорить о подписании топовых игроков лиги, то абсолютное большинство из них уже находятся на своем месте в своих клубах. Кроме того, наш бюджет пока не позволяет нам претендовать на топовых игроков Единой лиги ВТБ. При этом мы активно ищем хорошего, качественного легионера на позицию тяжелого форварда — четвертого номера. Надеемся, что в ближайшее время такой игрок присоединится к нашей команде.

— Будете смотреть на китайский рынок? Там много сильных легионеров.

— Скорее всего, на китайский рынок мы ориентироваться не будем. Это сильный и достаточно конкурентный чемпионат, в нем действует строгий лимит на иностранных игроков. Из-за ограниченного количества мест хорошие легионеры там очень востребованы и, соответственно, получают серьёзные контракты.

Кроме того, достаточно высокие зарплаты получают и сильные местные китайские игроки. Поэтому с точки зрения наших задач и возможностей этот рынок сейчас для нас не является приоритетным.

— Какие трудности испытали в процессе захода в лигу?

— Я бы не называл это трудностями. Скорее, это были профессиональные вызовы, на которые «Динамо» год за годом отвечало своей работой.

Лига предъявляет к участникам абсолютно понятные и обоснованные требования, а задача клуба — им соответствовать. Опыт проведения «Финала четырех» Кубка России стал одним из прямых доказательств того, что «Динамо» готово работать на таком организационном уровне и соответствовать предъявляемым требованиям. Поэтому все вопросы, которые возникали в процессе вступления в Единую лигу ВТБ, мы воспринимали именно как профессиональные задачи, которые необходимо решить.

— У многих клубов сейчас проблемы с финансами. Насколько стабильно финансовое состояние «Динамо»?

— Действительно, экономическая ситуация в стране и в баскетболе в частности непростая. Многие клубы испытывают финансовые трудности, некоторые, к сожалению, даже прекращают существование. Но у нас серьезная поддержка со стороны правительства Приморского края, лично губернатора Олега Николаевича Кожемяко и Приморского спортивного общества «Динамо» в лице его председателя Дениса Владимировича Симонова. Их личная вовлеченность в жизнь и судьбу клуба находится на очень высоком уровне, и это вселяет в нас большой оптимизм как перед предстоящим сезоном, так и в отношении будущего клуба.

Огромную роль играют наши партнёры и спонсоры, которые серьезно помогают нам и принимают активное участие в жизни клуба. С большой радостью можем сообщить, что в сезоне-2026/27 у клуба появился новый генеральный партнер.

— Рассматривался ли вариант сняться с сезона?

— Нет. И мысли не было!

— Есть ли понимание, сколько будет уходить на логистику?

— Конкретную цифру сейчас назвать не могу. Но совершенно точно можно сказать, что наши расходы на логистику будут в разы выше, чем у большинства команд Единой лиги ВТБ. Это обусловлено географическим положением Владивостока.

— Совместное использование арены с «Адмиралом» не станет проблемой?

— Нет. При активной помощи руководства Приморского спортивного общества «Динамо», а также большом интересе и содействии со стороны руководства «Адмирала» нам удалось сформировать комфортное расписание. Мы постарались заранее учесть все организационные моменты, поэтому не ожидаем, что совместное использование арены станет проблемой или приведёт к каким-либо серьёзным накладкам.

«Ведется работа, чтобы присвоить имя Эдуарда Сандлера баскетбольной площадке»

— Как команда восприняла потерю Эдуарда Михайловича Сандлера?

— Как личную трагедию. Эдуард Михайлович был наставником, тренером и руководителем. Но для многих из нас он был другом и идейным вдохновителем. Искренним, честным и порядочным человеком, мечты, идеи и дела которого заставляли верить в невозможное. Поэтому это действительно личная трагедия для всей нашей команды и клуба. Потеря, которую мы до сих пор пытаемся осознать.

— Как без него будет устроена управленческая вертикаль в клубе?

— Эдуард Михайлович действительно уникальным образом совмещал в себе огромное количество функций. Он был управляющим ПСО «Динамо», главным тренером команды, лично занимался вопросами взаимодействия и коммуникации, работой со спонсорами и стратегическим развитием клуба. Это была его уникальная модель работы.

Сейчас наша основная задача — максимально грамотно и безболезненно для клуба распределить между руководителями все те функции и обязанности, значительную часть которых Эдуард Михайлович долгие годы лично брал на себя. Именно поэтому в клубе появилась должность спортивного директора, которую занимаю я.

— Планируется ли назвать в его честь трибуну или что-то другое, связанное с клубом? Может быть, организовать предсезонный турнир — условный Кубок памяти Сандлера?

— Такая работа уже ведется. Проект баскетбольной площадки на территории стадиона «Динамо» во Владивостоке появился по инициативе Эдуарда Сандлера. Финансирование её создания взял на себя наш друг и партнер, предприниматель Максим Лимаров.

Максим выступил с предложением отказаться от коммерческого названия площадки и присвоить ей имя Эдуарда Михайловича Сандлера — в знак уважения к его многолетнему вкладу в развитие спорта во Владивостоке и Приморье. Сейчас конкретное название находится на этапе согласования.

Также рассматривается идея отразить на территории арены ключевые этапы спортивной биографии и профессионального пути Эдуарда Михайловича. Надеемся, что уже к весне, к началу нового сезона уличного баскетбола, площадка предстанет в обновленном виде и получит новое почётное имя.

— Есть ли понимание, какой должна стать команда глобально через несколько сезонов?

— Я вижу «Динамо» через несколько сезонов уверенным клубом, который занимает свое место в Единой лиге ВТБ и уже своими результатами, игрой и качеством баскетбола доказал право здесь находиться. Хотелось бы, чтобы к этому моменту мы сняли все вопросы, которые возникали на этапе нашего вступления в лигу, и стали примером в плане организации, маркетинга и развития баскетбола — таким же, каким «Динамо» было в Суперлиге.

Одна из наших глобальных целей — создание полноценной баскетбольной пирамиды: от детского и юношеского спорта до основной профессиональной команды. С сильными тренерами, качественной системой подготовки и воспитанниками, которые смогут находить своё место не только в «Динамо», но и будут востребованы в других профессиональных клубах. Именно такой системный и устойчивый клуб мы хотим построить.

Источник:Матч ТВ

«Допуск ощущался как что-то хрупкое, что может сломаться». Интервью фигуристов Чикмаревой и Янченкова

Призеры чемпионата России Екатерина Чикмарева и Матвей Янченков — об ожиданиях от первого взрослого международного сезона.

Екатерина Чикмарева и Матвей Янченков стали одними из первых российских фигуристов, которые вернулись на международную арену после долгого перерыва. Для двукратных бронзовых призеров чемпионата России японский «Челленджер» Kinoshita Group Cup в Токио стал первым взрослым международным турниром — и завершился серебряной медалью.

В интервью «Матч ТВ» Екатерина и Матвей вспомнили, что чувствовали, впервые выходя на взрослый международный старт, как восприняли новость о допуске российских спортсменов, а также рассказали и о жизни вне льда.

«Не было никаких ожиданий от турнира в Японии»

— Как прошла акклиматизация в Токио? Повлиял ли долгий перелёт на ваше состояние?

Матвей: Не сказал бы, что сильно повлиял. Мы летели как все, просто не из дома. Прилетели из Перми в шесть утра в Москву, потренировались, поспали и полетели со всеми. Когда приехали сюда [в Японию], чувствовали себя хорошо. В последний день накопилась усталость, началась акклиматизация, стало тяжелее. Но лично мне произвольная программа давалась очень легко.

Екатерина: Мне, наоборот, короткую ехать было легко. Думаю, как таковой акклиматизации не было. Я еще в Перми посмотрела расписание тренировок в Токио. Удивилась, что тренировка начинается в 6:45 утра — в Перми это 2:45. Подумала, что нужно начать готовиться, пораньше вставать, чтобы лучше адаптироваться к разнице во времени. Дошло до того, что я поднималась в Перми в пять утра, но это ничем не помогло.

— Как спалось ночью перед произвольной программой?

Матвей: Хорошо. Мы гуляли каждый день, и после этих прогулок приходили домой уже уставшими. Лично я засыпал хорошо.

Екатерина: Видимо, я морально устала после короткой программы, так как сильно переживала и плохо спала, а перед произвольной поспала хорошо. Но все равно из-за смены часовых поясов накопилась усталость. К тому же у нас был маленький перерыв между тренировкой и соревнованиями. Моте повезло: ему не надо ни краситься, ни заплетаться, он мог нормально поспать. А я пришла после тренировки, сразу начала собираться. На макияж и прическу закладываю два с половиной часа. Получилось так, что собралась раньше. Ровно легла на подушку, закрыла глаза, чтобы ничего не испортилось, и ещё двадцать минут поспала. Ощущение было, что прошло минут сорок-час.

— Что успели увидеть в Японии?

Матвей: Съездили в Сибую, посмотрели 3D-котика и Годзиллу. Были в Синдзюку, в Гиндзе.

Екатерина: Очень много красивых мест. Япония очень понравилась.

— Удивили ли зрители? Ведь здесь одни из самых преданных болельщиков фигурного катания.

Матвей: Да, приятно удивил прием болельщиков. Они прямо лапочки. Очень приятно, когда тебя так поддерживают трибуны.

— Оправдались ли ваши ожидания? Всё ли прошло так, как вы себе представляли?

Матвей: Честно говоря, у меня не было никаких ожиданий. Я, наоборот, ехал с интересом — как это будет, как пройдут наши первые взрослые международные соревнования. Меня всё устраивает, мне всё понравилось. Это была отличная поездка, хорошие соревнования, хорошая борьба и прекрасный город.

«Приятно, что мы оказались достойны первыми поехать на международные соревнования»

— Если говорить уже по окончании турнира, сильно ли отличаются ощущения от российских соревнований?

Екатерина: Для меня — сильно. Когда я вышла на первую тренировку в Японии, смотрю: трибуна с одной стороны, на бортах нет наклеек. Я выхожу на лёд, ощущение, что соревнования, как в детском возрасте, когда ты выходишь на арену, где ничего нет. Трибун нет, и ты один сам по себе катаешься.

— Насколько важным стал этот «Челленджер» для вас?

Екатерина: Он важен. В день короткой программы я думала: «Мы первые, кто поехали на «Челленджер», взрослые международные соревнования, на нас лежит ответственность, нужно показать себя, нельзя облажаться». Мне кажется, этим я себя и загрузила. На произвольную программу выходила с мыслью, что мы приехали на первый взрослый международный старт для нас — не нужно загоняться, думать, что я кому-то что-то должна, а наоборот, просто насладиться процессом и тем, что я здесь нахожусь.

— Можно ли назвать эту медаль одной из самых важных?

Матвей: Думаю, нет. Серия турниров «Челленджер» — не такие престижные старты, но нам приятно, что именно нас выбрали первооткрывателями. Что мы первые поехали на международные соревнования после допуска.

Екатерина: Что мы оказались достойны поехать первыми.

— Как проходила подготовка? Начало сентября — это на два месяца раньше обычного графика последних четырех лет.

Матвей: Тренировались в штатном режиме. Подготовка проходила так же, настраивали себя так же, просто чуть пораньше начали. Никакой проблемы это не вызвало. Мне кажется, это пошло даже скорее в плюс, чем в минус.

«Когда узнали о допуске, эйфории и восторга не возникло»

— Вспомните момент, когда узнали о допуске.

Екатерина: Мы были на сборах в Новогорске, делали подкрут в зале. Подходит Павел Сергеевич (Слюсаренко) и говорит: «Нас допустили». Ну всё. Это вообще не вызвало никаких эмоций.

Матвей: Какой-то эйфории и восторга не возникло, но было приятно, согласись.

Екатерина: Понятно, что приятно, но ощущалось как что-то хрупкое, что может просто взять и сломаться.

— Повлияло ли это на подготовку к сезону?

Екатерина: Может, это больше было в тренерском коллективе. Мы же не с самого начала знали, что поедем в Токио, просто готовились в спокойном режиме.

Матвей: Тренировались, как нам говорили и как это было запланировано еще до открытия международной арены.

— Какие цели ставите перед собой на первый международный сезон?

Екатерина: Все как обычно, все те же самые.

Матвей: Цели те же самые: выступать чисто на любых соревнованиях, неважно - международные это или российские, показывать свое лучшее катание. С нашим лучшим катанием придут и лучшие результаты.

— Правила изменились. Не задумывались ли вы о добавлении каскада тройной сальхов-ойлер-тройной сальхов или об изменении прыжкового контента?

Екатерина: Мы решили, что стабильность все-таки лучше. Пока не планируем ничего менять.

— Вы месяц назад ездили в Китай на шоу. Сильно ли это выбило из тренировочной колеи?

Матвей: Китай тоже оставил прекрасные впечатления.

Екатерина: Наоборот, зарядил как будто. Смена обстановки чувствуется и придаёт сил.

«Китайские болельщики — безумцы»

— Как вам китайские болельщики?

Матвей: Безумцы.

Екатерина: Не то слово.

Матвей: После шоу, когда мы уже закончили, попрощались, переоделись, — организаторы попросили нас вернуться на лёд. Мы вышли всей группой. Бортов там не было, зрители стояли прямо у кромки — шагнул, и сразу лёд. Только мы встали в центр, они со всех сторон начали нас окружать. Бежать, визжать, давить, трогать.

Екатерина: Это страшный сон.

— А зачем вас вывели на лед?

Екатерина: Ручками помахать.

Матвей: Организаторы набедокурили. У некоторых были куплены билеты дороже обычных, и в них входила услуга «say hi» — встреча с нами. Они подумали, что это оно. Но до конца не было продумано, как все будет. Получилось так, как получилось. В итоге сами организаторы нас всех отлепляли. Мы стоим, а вокруг нас в районе двух метров — толпа китайцев.

«Главным увлечением стала сдача на права. На каждую тренировку приходили и говорили: «Сегодня чуть пешехода не сбил»

— Чем вы занимаетесь помимо спорта?

Матвей: Этим летом мы с Катей поступили в университет — Чайковскую государственную академию физической культуры и спорта. Будем учиться.

Я люблю играть в бильярд. Особенно летом люблю игровые виды спорта: баскетбол, футбол. У меня много хобби.

Екатерина: Этим летом главным увлечением стала сдача на права. Мы на каждую тренировку приходили и говорили: «Я сегодня чуть пешехода не сбил» (смеется). Конечно, в шутку.

— Есть ли у вас в планах работа тренерами? Проводите ли сейчас подкатки?

Екатерина: Не хочу связывать жизнь с тренерской работой. Не знаю… Мне кажется, пока я катаюсь, мне хватит этого. А потом свяжу жизнь с чем-нибудь другим.

Матвей: Я, наоборот, люблю тренировать, мне это нравится, да и лишняя денежка не помешает. Проблема в том, где найти народ. В Перми очень мало массового катания, где обычно проходят подкатки. Либо я ещё не нашёл тех людей, либо они меня. Пока желающих мало.

Источник:Матч ТВ

«Давайте создадим внутри страны такую конкуренцию, чтобы после возвращения бороться на равных». Интервью Алексея Нуждова

Поможет ли борьба регионов российским биатлонистам после возвращения на международную арену достойно конкурировать или приведет лишь к концентрации сильнейших в нескольких обеспеченных командах?

Российские биатлонисты готовятся провести пятый сезон без международных стартов. Тем временем региональные команды становятся всё влиятельнее: усиливают составы, привлекают ведущих специалистов, а некоторые сборники предпочитают готовиться не в национальной, а в региональных группах.

Одним из лидеров этой гонки стала Московская область, которая по итогам прошлого сезона заняла первое место в мужском и общекомандном рейтинге Союза биатлонистов России, а в женском заняла второе место.

Глава Федерации биатлона Московской области Алексей Нуждов рассказал «Матч ТВ», как команда усилилась перед новым сезоном, почему спортсмены выбирают подготовку в регионах, сколько стоит создать для биатлониста условия топового уровня и когда завершится строительство нового биатлонного комплекса в Подмосковье.

«Поварницын входит в состав сборной, но тренируется с региональной командой. Он пополнил мини-группу Резцовой и Анисимова»

— Как изменится команда Московской области в новом сезоне? Кто пополнит состав?

— По мужчинам у нас четыре новые фамилии: Александр Поварницын, Дмитрий Евменов, Юрий Иванов и Савелий Кузовкин.

Иванов — наш воспитанник, последние два года выступал за Башкирию, а сейчас вернулся. Предстоящий сезон станет для него первым во взрослом биатлоне. Кузовкин также переходит из юниоров. Они с Ивановым тренировались в одной группе в нашей областной школе.

И самое, можно сказать, медийное наше усиление — Кира Дюжева.

— В прошлом сезоне в вашей команде работало несколько мини-групп: отдельно Халили, отдельно Резцова с Анисимовым, Стрельцова, Куваев. Какая будет выстроена работа в новом сезоне?

— Всё остаётся. От хорошего, если оно дает результат, отказываться не будем. Единственное: у нас была совсем маленькая группа Ивана Анисимова и Кристиной Резцовой, а сейчас туда добавился и Поварницын. Евменов и Иванов тренируются со сборной, но, когда приезжают на этапы Кубка России, присоединяются к этой же группе.

— То есть Поварницын сейчас готовится не со сборной, куда он отобрался в этом сезоне?

— Да, в состав сборной он входит, но тренируется с региональной командой. Так же, как Кристина Резцова и Халили.

— Анастасия и Карим Халили продолжают работать с Андреем Прокуниным. Известно, что к ним также присоединился тренер сборной России по лыжным гонкам Егор Сорин.

— Да, функциональной подготовкой занимается Егор Сорин.

За эту группу у нас отвечает Прокунин. Он и спортсмены после окончания сезона предложили попробовать такой вариант с Сориным. Спортсмены зрелые — у меня нет оснований им не доверять или возражать против такой идеи. У них всё продумано, и результатами они это доказывают. Мне оставалось всё согласовать и решить технические вопросы — это мы сделали ещё в конце сезона. Используем все возможности, которые могут дать прибавку к результату.

«Региональные команды становятся своими, любимыми, медийными — за них переживают»

— После прошлого сезона возникло ощущение, что Московская область задала тренд на битву регионов, на усиление составов. И это противостояние становится всё заметнее. Что вы об этом думаете?

— Да, мы это делаем осознанно. Соперничать должны именно команды — как клубы в футболе, хоккее или баскетболе. Жизнь всё это давно придумала.

Раньше у нас были спортивные общества «Трудовые резервы», «Буревестник», «Урожай» — соперничество разворачивалось между ними. Потом это ушло, но логично, что должно было перейти на региональные составы.

Мы выступаем на этапах Кубка России от регионов. Командный зачёт никуда не исчезал, но ему долгое время не придавали значения. Я считаю, что это было несправедливо и не медийно.

На поверхности лежит ресурс, который может дать больше медийности и возможностей. Любому руководителю приятно, когда команда его региона становится лучшей и об этом говорят. Ведь её успех — это достижение и лицо всего региона.

Второй год на нашей стороне вау-эффект: традиционно сильными считались Ханты-Мансийск, Тюмень, Свердловская область, а остальные «возились» между собой. И вдруг вызов бросил регион, который давно не входил не только в пятерку, но и в десятку. Казалось, что задача невыполнимая, но мы смогли.

Поддержка со стороны региона у нас большая и продолжает расти. Мы чувствуем внимание губернатора, областного министерства спорта и ЦСП. Я часто слышу, что у всех ситуация становится всё сложнее, особенно с финансированием. У нас обратный тренд: административная и финансовая поддержка увеличивается. Поддерживается весь вид спорта, включая муниципальные школы.

Биатлон раньше не был в Московской области спортом номер один. Сейчас, может быть, уже стал одним из главных.

И строительство комплекса в Подмосковье — лучшее тому подтверждение. Для него требовались средства и решение огромного количества административных вопросов: где строить, какой структуре и как его обеспечивать. Всё решается, причем быстро.

Я слышал от спортсменов и тренеров из других команд: «Спасибо, что разогнали тему соперничества регионов. У нас были проблемы, и теперь наконец-то начались изменения». Первые лица регионов стали обращать внимание, стараются помочь. Спортсменов начали удерживать в регионах: искать возможность повысить зарплаты, создать условия, обеспечить формой и сервисом. Команды становятся своими, любимыми, медийными, за них переживают. Мне кажется, это здорово.

— После успешного выступления наших спортсменов на Олимпийских играх обычно возникает всплеск интереса к этим видам спорта: дети начинают активнее записываться в секции. В вашем регионе успехи профессиональных спортсменов влияют на развитие детского спорта?

— Эта тенденция началась, когда регион стал показывать результат на внутренних российских соревнованиях. Биатлон по «Матч ТВ» смотрит много людей. Уже три-четыре года интерес к биатлону у нас остается высоким, поэтому специально привлекать детей не приходится — желающих достаточно. В Москве и области также появилось много частных любительских клубов для людей разных возрастов.

Раньше не было соревнований, внимания со стороны СМИ и своей узнаваемой команды. Сейчас уже нет такого, что всех разобрали по другим видам спорта, а те, кто остался, идут в биатлон.

Кроме того, появилась пневматика. Раньше ребёнок мог прийти в биатлон в девять лет, но до пятнадцати не видеть ни винтовки, ни соревнований со стрельбой, то есть фактически заниматься тем же, чем и лыжники.

«У тренера не только глаза должны гореть — его семья тоже должна нормально жить, а труд нужно достойно оплачивать»

— Если вернуться к битве регионов: можно ли говорить о борьбе регионов не только за сильных спортсменов, но и за тренеров, сервисменов и других специалистов? Ваших специалистов пытались переманивать?

— Да, пытались и в сборную. Такие предложения наши специалисты воспринимают с улыбкой. Почему хороший специалист должен уходить из Московской области? Наш сервис считается одним из лучших, если не лучшим. Чтобы человек перешел, ему должны предложить лучшие условия. Пока такую зарплату дать не могут.

— В этом плане регионы конкурируют уже не только друг с другом, но и со сборной. Многие спортсмены, проходящие в национальную команду, предпочитают готовиться с регионом. В прошлом сезоне так делали некоторые представители Московской области, сейчас похожая ситуация в Хантах. Нормально ли, что люди предпочитают регион сборной команде?

— Это «объективная реальность, данная нам в ощущениях». В сборной есть проблемы с сервисом и обеспечением. О своей команде я могу сказать: у нас нет проблем с патронами. Это нелёгкая работа, в этом и тренеры участвуют — мы отбираем, ищем, покупаем, отстреливаем и подбираем патроны, но спортсмену не приходится об этом думать. Нет проблем и с количеством: по стандарту положено больше восьми тысяч, а у нас спортсмен делает двенадцать-пятнадцать тысяч выстрелов. Регион это обеспечивает.

Раньше сборная давала патроны тем, кто проходил в её состав, но тренировался с регионом. Сейчас и этого нет. Наши спортсмены, находясь на сборах национальной команды, используют региональные патроны.

То же самое касается сервиса, физиотерапевтов, технического обеспечения и мест проведения сборов. Мы можем выбирать локации, необходимые тренеру: Халили и в прошлом году, и в этом готовились в Европе, спортсмены тренируются в Бакуриани. Команде ХМАО нужна была горная подготовка — они поехали в Цахкадзор. Сборная не может это дать.

Халили захотел тренироваться с Прокуниным — мы вернули его из Китая и создали условия. Сборная пыталась, но не смогла. Поэтому всё больше людей выбирают регионы: там есть условия, в которых спортсмен может раскрыться и реализоваться.

В сборной должны быть все лучшие, но и условия там должны быть лучшими. Тогда система работает. Сейчас регионы находят возможность доплачивать специалистам — через внебюджетные средства, спонсоров. Тренер не будет 290 дней в году находиться вне дома за шестьдесят тысяч рублей. У него не только глаза должны гореть — его семья тоже должна нормально жить, а труд — достойно оплачиваться.

«Подготовка одного топового спортсмена стоит около пяти миллионов рублей в год»

— Московская область одной из первых так серьёзно подошла к созданию мощной команды. Не боитесь оказаться в роли тех, кто запустил «гонку вооружений», а конкуренты подхватили идею и в итоге смогли вас обойти? Например, Ханты, где собралась очень серьезная команда не только спортсменов, но и специалистов.

— Думаю, в этом году Ханты будут нашими главными соперниками.

Если смотреть на один шаг вперед, в этом действительно можно увидеть минус: мы всё начали, а теперь боимся, что другие подхватят и обойдут нас. Но думать нужно на два-три шага вперёд.

Мы пригласили спортсменов, создали условия, привлекли специалистов. Теперь эту идею подхватили Ханты — значит, нам придётся развиваться дальше. Кому от этого плохо? Конкуренция только усилится, а вместе с ней вырастет и общий уровень российского биатлона.

Все говорят, что после возвращения на международные соревнования нам придётся догонять. Давайте создадим внутри страны такую конкуренцию, чтобы после возвращения мы могли бороться на равных. Вместе с ней будет расти уровень спортсменов и тренеров.

— Нет ли риска, что мы придём к ситуации, когда два-три обеспеченных региона соберут лучших спортсменов и специалистов, а между ними и остальными возникнет огромная пропасть?

— А что изменится? Возьмём тридцатилетнюю историю: разве было по-другому? Всегда были Тюмень, Ханты, Свердловская область; когда-то Красноярск, Уфа, Москва.

Так было и, думаю, так будет. Что в этом плохого? Возьмите футбол или хоккей — и у нас, и за границей есть сильнейшие клубы и те, кто в нижней части таблицы. Эта иерархия была всегда, просто сейчас у гонки регионов новый виток.

Хорошо: допустим, ни мы, ни Ханты никого не забираем. Что тогда произойдёт с талантливым спортсменом из региона, который не может дать ему патроны, лыжи, сервис, сборы и тренера? Такой биатлонист просто завершит спортивную карьеру. Подготовка одного топового спортсмена сейчас стоит в среднем около пяти миллионов рублей в год. Почти нет родителей, которые смогут ежегодно вкладывать такие деньги.

Руководители региональных федераций ходят к местным министрам спорта за поддержкой, но кто-то возвращается с результатом, а кто-то нет. Можно пойти к коммерсанту, самому найти средства. Как конкурируют спортсмены и тренеры, так же конкурируют региональные руководители. Условия у всех тяжелые, но кто-то находит возможность.

Талант недостаточно выявить — его нужно развивать. Поэтому странно требовать, чтобы спортсмен оставался в регионе, который не способен создать ему необходимые условия. Даже менее талантливый спортсмен с хорошими лыжами, сервисом и тренером может обыграть более талантливого, у которого ничего нет. Разница в работе лыж может составлять две минуты в спринте — посмотрите, сколько в протоколе отделяет первое место от тридцатого.

Поэтому и разговоры о региональном патриотизме — «ни за какие деньги никуда не уйдём» — смешны. Если человеку предлагают существенно лучшие условия, это имеет право на жизнь.

— В прошлом году Московская область выиграла общий и мужской зачёты, женщины стали вторыми. Теперь цель — забирать всё? Какой результат вы лично назовёте успешным для команды?

— Теперь мы обречены: любое место, кроме первого в общем командном зачёте, будет неудачей (улыбается).

«Есть ли цель привезти Кубок России в Подмосковье? Конечно»

— На какой стадии сейчас находится строительство биатлонного комплекса под Истрой в Подмосковье?

— 28 августа получили лицензию от Росгвардии. Сейчас на комплексе уже проходят стрелковые тренировки. В середине октября он будет сдан в эксплуатацию и готов к проведению соревнований любого уровня.

— Есть цель привезти Кубок России в Подмосковье?

— Конечно. Это правильно, и это надо делать. Мы находимся в центре, это удобная локация. Трассы соответствуют требованиям, стрельбище тоже будет им соответствовать, добираться удобно. Со зрителями здесь проще: в Москве и Московской области живет около двадцати миллионов человек. Поэтому соревнования в Подмосковье, в «Истине», нужно проводить — и чем больше, тем лучше.

— А как обстоят дела с гостиницей для спортсменов на стадионе?

— На самой базе «Истина» сейчас есть номера на 60 человек — этого, конечно, мало. Лыжники уже проводили у нас этап Кубка России по лыжероллерам: участников разместили, поскольку рядом есть дополнительный жилой фонд. Но на втором этапе мы планируем построить непосредственно на территории комплекса гостиницу примерно на 300 человек.

— Будет ли комплекс открыт и для сборов команд из других регионов? Уже кто-то интересовался?

— Конечно. Ближайшие регионы интересуются, когда комплекс введут. Центральный федеральный округ большой, в одной только Москве огромное количество занимающихся, поэтому сюда будут приезжать.

— А команда Московской области начнет тренироваться там уже в ближайшее время?

— Да, группа Куваева планирует провести там сбор в октябре.

«В 11-12 лет хотел закончить с хоккеем. Но родители помогли справиться психологически». Честный разговор с Коваленко из ЦСКА

Нападающий хоккейного ЦСКА Николай Коваленко — о карьерном росте, работе с психологом и роли отца в его жизни.

Летом прошлого года ЦСКА неожиданно выменял у «Торпедо» права на Николая Коваленко, а после подписал контракт с 26-летним форвардом. У болельщиков были большие ожидания от игры новичка, но все получилось не так однозначно: Николай бодро начал чемпионат, в сумме набрал 39 (14+25) очков за сезон, но при этом многим запомнился ненужными, а порой даже необъяснимыми удалениями.

Однако ближе к окончанию сезона многие заметили, что Коваленко не только изменил подход к игре, но и в целом стал меняться как хоккеист. К сожалению, это не помогло ЦСКА преодолеть второй раунд Кубка Гагарина, где коллектив Игоря Никитина проиграл в серии «Авангарду» со счетом 1–4.

«Матч ТВ» встретился с Коваленко, чтобы разобраться:

• насколько он изменился за год не только как хоккеист, но и как человек;
• почему обратился к спортивному психологу;
• каково это — играть с переломом ноги;
• какие цели он ставит перед собой в новом сезоне;
• правда ли, что Игорь Никитин держит ЦСКА в ежовых рукавицах;
• за что хоккеист благодарен своему отцу Андрею Коваленко.

«На матче ЧМ по футболу между Аргентиной и Кабо-Верде с женой пытались заснять все голы»

— Как вы провели прошедшее лето?

— Это лето было очень насыщенным, у меня такое впервые. Съездил с женой в Париж — впервые был в Европе, причем именно чтобы отдохнуть, а не съездить на какие-то матчи или турниры. Хотелось просто покайфовать, насладиться моментом, красотой. Также побывал в Китае — очень интересная и разнообразная у них культура. И, конечно, побывал в Майами. Третий год уже там тренируюсь, готовлюсь к сезону с российскими ребятами, которые играют в АХЛ, НХЛ, кто-то даже из КХЛ приезжает. Первые недели лета у меня всегда спонтанные, то есть решение поехать куда-то отдохнуть принимается не за пару месяцев, а за пару недель, а иногда и за пару дней.

— В Майами вы побывали на чемпионате мира по футболу. Перед его началом многие переживали за ее организацию. Как вам опыт просмотра мундиаля?

— Честно скажу, я был первый раз на футболе такого масштаба. Как мне показалось, организаторам не хватило какого-то опыта в плане организации. Было очень много народу, а мы как раз попали на матч Аргентины против Кабо-Верде, который всем понравился, но с трибуны он выглядел еще более эмоциональным.

Такие матчи классно смотреть вживую, и мы пытались заснять моменты голов. Этим у меня жена и занималась, так как снимает получше меня (смеется), и каждый раз я ей говорил: «Вот-вот, давай снимай». Лишь один гол не успели подснять, остальные же успешно запечатлели на видео — это были прекрасные, незабываемые эмоции.

— После таких прекрасных каникул не грустно возвращаться в рутинный хоккейный процесс?

— Да нет, наоборот. Все лето скучаешь по пацанам, атмосфере в раздевалке. Поэтому возвращаешься каждый раз с новыми силами, эмоциями и хочешь, чтобы чемпионат поскорее начался.

— В отличие от многих команд КХЛ, ЦСКА сохранил костяк, были произведены точечные усиления. Как новые ребята себя чувствуют в новой для них раздевалке?

— Мне кажется, иностранцы не всегда сразу вливаются в раздевалку, потому что им тяжелее в этом плане. Я это прекрасно понимаю, потому что когда приезжаешь играть за границу, будто находишься не в своей атмосфере, есть тот же языковой барьер. В ЦСКА большинство ребят разговаривает на английском, поэтому с этим у нас нет проблем. При этом у нас сплоченный коллектив, много кто остался. Поэтому мы должны помогать новичкам адаптироваться как можно быстрее, чтобы они чувствовали себя комфортнее, а команда как в раздевалке, так и на льду была одним целым.

— Вы сами год назад были в роли новичка ЦСКА и очень радостно восприняли свой переход в армейский клуб, говоря, что особо не думали над предложением и сразу ответили согласием, хотели поработать с Игорем Никитиным. Сейчас, год спустя, что изменилось в вас как игроке? Вы стали сильнее?

— Что в игре, что в жизни замечаю за собой, что меняюсь, надеюсь, в хорошую сторону. становлюсь мудрее, взрослее и немного опытнее. В этом плане есть заслуга Игоря Валерьевича Никитина и всего тренерского штаба.

«Бывали моменты, когда сдавали нервы. Я такой же человек, как и все: не робот, не солдат»

— В апреле вы сказали фразу: «Мы солдаты, а Никитин — наш генерал». Про Игоря Валерьевича всегда говорят, что он выступает за дисциплину, хоккеисты для него — шестеренки в механизме, у него все строго и серьезно. Насколько это все соответствует действительности? Есть ли какое-то пространство для креатива, импровизации на льду?

— Конечно, креатив присутствует, но все же это зависит от нюансов, моментов в игре: какой счет, какая минута, какой период, уставшие ли партнеры, может быть, защитники уже наелись, переиграли свою смену. Если ты выходишь свежим на лед, идет второй период, понимаешь, что защитникам надо пробежать половину площадки, чтобы смениться, нужно иногда прибегать к таким действиям, как заброс шайбы в зону, отдать передачу вперед — это стратегически важный момент для команды, потому что мы одна команда и все 20 человек должны понимать, что от каждого зависит результат матча.

— А за пределами льда? Просто создается ощущение, что Игорь Валерьевич держит хоккеистов в ежовых рукавицах, будто вы находитесь в армейском, в прямом смысле этого слова, лагере.

— Я бы так не сказал. Игорь Валерьевич может и пошутить где-то, посмеяться. Просто тут важно понимать грань, когда это всё можно делать, а когда нет. Если у тебя идет тренировка или собрание, нужно быть сфокусированным и понимать, что ты делаешь. А когда речь идет о времени до тренировки или после нее, ты можешь и посмеяться, поговорить с ребятами о чем хочешь и так далее.

— У вас был достаточно неровный сезон. Сначала были заброшенные шайбы, хайлайты, после — странные удаления, что даже сам Игорь Валерьевич высказывался. Как эта турбулентность влияла на вас?

— Хоккей — тяжелый вид спорта в плане психологии. Играть в него не так просто. Каждый хоккеист по-своему с этим справляется. Но я такой же человек, как и все: не робот, не солдат, который все может делать идеально, на отлично. Да, бывали моменты, когда сдавали нервы, психологически проседал. Я думаю, что в этом нет ничего такого. Наоборот, это опыт. Всегда говорил о том, что плохой опыт намного лучше хорошего, потому что ты извлекаешь большой урок и двигаешься дальше.

В чем заключается команда, коллектив? В том, чтобы вы могли друг другу помочь, поддержать. Тренерский штаб в хорошем плане тоже может на тебя повлиять.

— Вы сказали, что не являетесь роботом. Но вынужден с вами не согласиться, ведь не каждый день читаешь о том, что хоккеист играет с переломом стопы. Что это была за история? Как так получилось?

— Не знаю, почему Дмитрий (Левин, главный врач ЦСКА — Прим. Ред.) сказал только про меня, но есть другие ребята, про которых не говорят, и они тоже играют с переломами. Был один случай с переломом ключицы — хоккеист тогда просто катался, не сталкивался ни с кем. Бывает много переломов, о которых не говорят, да и я сам про свой случай не рассказал бы.

Что касается ощущений, то обезболивающее тебе вкололи — и ты ничего не чувствуешь. Думаю, что такие истории — это часть профессии хоккеиста, и, по моему мнению, так и должно быть, иначе никак. Ты не можешь чувствовать себя каждый день свежим, и чтобы у тебя ничего не болело. Это хоккей, а не футбол, не в обиду футболистам. У нас больше стычек, ударов, каких-нибудь подсечек — это в любом случае травмоопасно.

— Да и шайба может попасть на большой скорости.

— Да, но смотря куда прилетит. Если в форму, то ничего страшного, а если в ногу, особенно в голеностоп, уже всё прочувствуешь. Я как раз после перелома поставил себе дополнительную защиту на коньки.

«С психологом обсуждали, как ярость перенаправить в момент, бросок, а не ругань на скамейке»

— Если так посмотреть, медицинская карта у вас достаточно богатая. Позади ли все, так скажем, болячки и ждем ли от вас сейчас праймовый сезон на пике формы?

— Я надеюсь, что этот прайм будет, но все зависит не только от меня, потому что ЦСКА — это в первую очередь команда. Если говорить честно, то не думаю о своем прайме, больше мысли о командных целях. Все-таки хочется чуть большего, чем просто стать лучшим бомбардиром, снайпером и так далее.

— Если говорить про амбиции команды, то понятно, что хочется большего, и второй раунд — это не про предел мечтаний этого ЦСКА. С учетом усилений, накопленного опыта вы видите у команды конкретный потолок? Какая цель стоит перед командой?

— Думаю, вы еще много раз зададите этот вопрос Игорю Никитину (улыбается) и много раз услышите ответ, что в команде не обсуждается какая-то конкретная цель — победа в Кубке Гагарина, первое место и так далее. Как на льду, так и в раздевалке мы говорим, что работа должна идти день за днем, нужно выкладываться каждый день на тренировках, в играх. Хоккеисты должны работать каждый день больше, чем все остальные. Просто банальная работа может привести команду к Кубку.

— Слова про «движемся от матча к матчу» мы слышим от многих тренеров и игроков. Но в какой-то момент, наверное, на стыке между регуляркой и плей-офф приходят мысли, что «мы хорошо идем, как будто можно и замахнуться на трофей»?

— У всех по-разному. Лично я каждый день думаю о тренировке, игре — выйти, отработать, сделать всё, что от меня зависит. У меня, например, есть спортивный психолог. Мы разбираем матчи, моменты. Бывают же ситуации, когда ты выходишь 1 в 0 или это буллит, но не забиваешь, и однажды психолог меня спросил: «Если бы тебе дали еще десять буллитов, ты бы тоже самое сделал?» Я ответил, что да. Психолог мне сказал: «А чего ты тогда расстраиваешься, что не забил? Ты же не робот, чтобы все шайбы забрасывать».

От тебя зависит всё то, что в твоих руках — бегаешь по льду, помогаешь партнерам. Когда ты садишься на лавку, ты можешь подбадривать ребят, давать энергию ребятам, чтобы скамейка не спала, или подсказать тем, кто на льду. В остальном же фокус у тебя должен быть на своей смене, ты должен качественно ее провести, и тогда будешь помогать команде. Если ты будешь настроен на каждый свой игровой отрезок, это даст импульс, эмоции и поддержку всей команде точно так же, как и голы, передачи. Везде нужно иметь баланс.

— Много ли ребят работает со спортивным психологом?

— Многие просто не говорят про это. Может быть, стесняются или просто не хотят раскрывать. Знаю, что сейчас в КХЛ стало больше ребят, которые работают с психологами.

— В какой момент поняли, что пора обратиться?

— Первый раз я обратился к психологу еще в «Торпедо». Игорь Николаевич Ларионов посоветовал мне специалиста. Мы сразу нашли коннект и работаем до сих пор. Обсуждаем вместе, что помогло бы завестись, как негативную энергию можно перевести в нужное русло на льду. В «Торпедо» я был сверхэмоциональным, сейчас же я чуть по-другому себя ощущаю — стал спокойнее с возрастом. В Нижнем мы разбирали, как ярость перенаправить в игровой момент, бросок, смену, а не ругань на скамейке.

— Это помогает?

— Да, конечно.

«Для меня самое главное — семья. Я бы никогда от них не отказался ни за какие деньги, награды, кубки»

— В прошлом сезоне вы набрали 39 (14+25) очков. Как оцените результат?

— Мне всегда нравятся люди, которые на такие вопросы отвечают загадками, уходят от ответа. У вас же тоже есть свои фишки в профессии, у хоккеистов они свои (улыбается). Повторюсь, для меня самое главное — это командный результат. А давать оценку я лучше буду с психологом, то есть с тем, с кем могу поговорить, рассказать, что не так, что хотел бы изменить. И, конечно же, все это могу обсудить с папой. Он много подсказывает, иногда дает советы. Да, сейчас реже, но раньше всегда.

— Для вашего отца ЦСКА не чужой клуб, и для него особая гордость видеть вас в цветах армейцев. Но после окончания сезона что он сказал вам?

— Первое время после окончания сезона ты о нем не хочешь говорить. Поэтому поначалу мы вообще это не обсуждали. Папа всегда классно подбадривает, потому что сам через это проходил и понимает, что в таких ситуациях нельзя подобрать правильные слова.

Если говорить про подсказки от отца, то всё это было в детстве. До лет 13-15 лет он подсказывал, как поступил бы в той или иной ситуации. Но в силу моего возраста он перестал это делать, и я считаю, что так правильнее, ведь я всё же не первый день в хоккее (улыбается).

— Можете привести пример, когда его советы действительно вам помогли?

— Был у меня такой грустный момент лет в 11-12, когда я хотел закончить с хоккеем, Мне пришлось столкнуться с неприятными моментами. Помню, когда меня не ставили на игры, не давали много играть. На протяжении двух или трех лет я говорил, что хочу закончить. Но именно родители помогли мне психологически с этим справиться. Папа говорил: «Сынок, работай, занимайся дома. Просто поверь мне». После этого я начал работать. Папа как раз помог вернуться в Ярославль к моему первому тренеру Эдуарду Тимашеву, который дал мне глоток воздуха на льду, я его почувствовал и снова полюбил хоккей. За это всё папе отдельное спасибо, как и Эдуарду Финатовичу.

— Если бы тогда рядом с 11-12-летним Николаем оказался не ваш отец, а вы сами, что бы вы ему сказали?

— Я бы, наверное, подбадривал и, скорее всего, делал всё то же самое, что и мой папа. Я бы сказал, что всё зависит только от тебя и всё в твоих силах. Нужно просто усердно работать, не обращая ни на кого внимания, кто сколько играет, потому что у каждого свой путь. Не надо гнаться за кем-то, главное — идти своим путем.

— Вы своим путем довольны?

— Путем жизни — да. Сколько бы мне ни предложили вариантов другой жизни, я бы от всех отказался, потому что для меня самое главное — это семья, которая у меня есть: жена, родители, собака. Я бы никогда от них не отказался ни за какие деньги, награды или кубки.

Прямые трансляции матчей КХЛ смотрите на телеканале «Матч ТВ», а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Зарплата? Главное — играть в СКА и завоевать Кубок Гагарина». Интервью хоккеиста Игоря Ларионова

Форвард СКА Игорь Ларионов в интервью «Матч ТВ» рассказал о возвращении после тяжелой травмы спины и операции, 10 месяцах без хоккея, новом контракте с петербургским клубом и отношениях с отцом — главным тренером команды Игорем Ларионовым.

Прошлый сезон для нападающего СКА Игоря Ларионова получился коротким и скомканным из-за травмы. В регулярном чемпионате КХЛ он провёл 24 матча и набрал 6 (2+4) очков при показателе полезности «−4» и среднем игровом времени около 13 минут за матч. С середины декабря Ларионов уже не играл из-за проблем со спиной, а потом перенес операцию в США.

Но летом 2026 года 28-летний форвард вернулся в СКА сначала на пробном контракте, а 6 сентября клуб заключил с ним одностороннее соглашение до 31 мая 2027 года.

На старте нынешнего чемпионата Игорь Игоревич сыграл два матча, очков пока не набрал, показатель полезности — «−2», среднее время — 11:21. А после встречи со «Спартаком», в которой Ларионов на лед не вышел, мы и побеседовали.

Из этого разговора вы узнаете:

• какая травма у него была;
• как он относится к своему маленькому контракту;
• какие у него отношения с отцом-тренером;
• о чем мечтает Игорь;
• и какой видит свою идеальную карьеру.

«Важно, когда команда показывает характер — так рождается вера»

— У СКА получился необычный выезд: команда путешествовала на поезде, плюс пришлось играть два дня подряд. Хотя матчи back-to-back в НХЛ распространены. Но как в КХЛ выдерживать такой график?

— Это всегда тяжело — играть два матча подряд. Особенно когда еще надо спать в поезде.

Но ребята — красавцы, бились до конца. Матч против «Спартака» был тяжелый. В такой игре легко можно сдаться, но команда продолжала сражаться. Это вызывает уважение и показывает, насколько команда готова бороться вне зависимости от условий. Неважно, какие обстоятельства, — надо играть и стараться.

— Стоит ли в КХЛ чаще проводить спаренные матчи? И можно ли увеличить их количество? Вот в НХЛ уже 84 матча за чемпионат играют.

— Мне кажется, главное — сделать график более стабильным. Потому что иногда у тебя бывает пять игр за восемь дней, а иногда — два матча за 19 дней.

Думаю, при более равномерном календаре можно было бы добавить какое-то количество игр. Но в принципе нынешняя система работает и много лет работала. Всегда можно сказать, что есть смысл что-то поменять. Но если работает, если не сломано, то зачем чинить?

— Михаил Сергачев сказал на вопрос о том, что в НХЛ увеличивается количество матчей: «Зато нам сократили предсезонку. Всегда лучше играть, чем тренироваться». Получается, когда постоянно играешь, ты все время находишься в хоккейном тонусе.

— Да, я тоже могу так сказать. Когда постоянно играешь, в каком-то смысле легче. Но возникают такие ситуации, как сейчас: всю ночь провести в поезде, а потом играть — это тяжело.

Если, например, обе команды играют спаренные матчи и для них такой режим непривычен, сам уровень хоккея может стать чуть ниже. И болельщикам уже будет не так интересно смотреть.

Поэтому здесь есть и плюсы, и минусы. А решать, каким должен быть календарь, конечно, не мне.

— СКА в целом хорошо выглядит на старте сезона. С чем это связываете? Команда качественно усилилась. Может быть, сказалась и предсезонка.

— Мы просто работаем. Наверное, это все, что можно сказать. Работали на сборах, работали на предсезонке, сейчас продолжаем стараться.

У нас уже были тяжелые матчи. Например, с «Динамо», когда проигрывали 0:2, но смогли вернуться. Это показывает, что команда не только талантливая, но и способна выигрывать за счет характера. Особенно в начале сезона очень важно понять, что ты способен вытаскивать такие матчи.

У меня были команды, которые в начале сезона такие игры проигрывали. И потом уже становилось тяжелее, появлялось какое-то неверие в себя. А когда в начале сезона начинаешь такие матчи забирать, то реально появляется вера. Ты понимаешь, что можешь выиграть каждый матч, независимо от того, как складывается ситуация.

«Я сделал, как говорят в Северной Америке, hometown discount»

— Прошлый сезон для вас получился очень тяжелым. Вы получили травму, причем не сразу стало понятно, насколько все серьезно. В итоге дело дошло до операции. Что произошло?

— Да, тяжелый был сезон. Очень много разных моментов. Я пытался играть через боль. Продолжал выходить и при этом не понимал, почему у меня нет сил, почему что-то не получается.

Проблема была со спиной. В итоге пришлось сделать операцию. Слава богу, сейчас все нормально. Чувствую себя очень хорошо.

Понятно, что мне все равно дают возможность постепенно вкатиться. Например, со «Спартаком» я не играл. Но сам тот период был очень тяжелым. Здесь даже ничего особенного не скажешь — такие вещи надо просто проходить.

Я думаю, что в итоге это сделает меня сильнее. Причем не только в хоккейном плане, но и ментально. Да и просто в жизни.

— Как в таком случае прошла ваша летняя подготовка? Вы тренировались в Лос-Анджелесе вместе с игроками НХЛ. Кто там был и насколько вообще удалось провести полноценный тренировочный лагерь?

— Если честно, полноценной подготовки в этом году у меня вообще не получилось. Все лето у меня была физиотерапия. Полноценно тренироваться в зале я начал уже здесь, с командой.

А в Лос-Анджелесе я несколько раз выходил на лед. Там, как обычно, тренировались Дрю Даути, Адриан Кемпе, Тревор Мур, Алекс Айафалло.

В разные дни приходили разные ребята. Был, например, Элиас Петтерссон из «Ванкувера». И всегда интересно посмотреть на таких хоккеистов. Это люди, которые считаются одними из лучших в мире, играли на самом высоком уровне, в финалах, завоевывали Кубок Стэнли.

Особенно интересно смотреть, как они относятся к тренировкам летом. Потому что, в принципе, летом они могли бы даже не приходить на лед. Но они все равно выходят, приезжают заранее, разминаются, правильно готовятся, делают все необходимые вещи.

То есть ты видишь не только высокий уровень хоккея. Даже то, как такие люди ведут себя в раздевалке, как относятся к работе, — это топовый опыт, который тебе может только помочь.

— СКА после просмотра подписал с вами полноценный контракт. При этом финансовые условия соглашения достаточно скромные — лишь 3 млн рублей, минимально возможная зарплата в лиге. Как вы сами к этому относитесь?

— У меня такая зарплата уже была в первом сезоне КХЛ. И всё очень здорово получилось.

— Вы тогда были молодым.

— Но я играл хорошо при таких условиях. Хотелось бы повторить. А главное для меня — быть в хорошей форме, выступать в хорошей команде. И это шанс завоевать кубок. Я нахожусь в таком возрасте, что поиграл в разных командах, выступал в плей-офф. И хочется теперь стать чемпионом.

Я сделал то, как в Северной Америке говорят — hometown discount…

— Скидка родному клубу.

— Чтобы играть в команде, которая тебе нравится, и иметь шанс выиграть Кубок Гагарина. Я только за.

Спасибо СКА за то, что в меня поверили после тяжелой травмы и тяжелой операции. А я со своей стороны готов доказывать и играть не на минималку, как вы говорите, а на максимум.

«Каждый день можно становиться сильнее и лучше»

— Главный тренер СКА Игорь Ларионов после матча с «Ладой» отдельно отметил ваше звено с Василием Атанасовым и Скоттом Уилсоном. Сказал, что вы смогли перевести игру от своих ворот в чужую зону и речь не только о голах и передачах, а об умной игре. Как у вас складывается химия?

— Думаю, все помнят, как у нас получалось в «Торпедо»: было много голов, много побед.

Даже в прошлом матче нас соединили во втором периоде, и сразу в первой же смене у нас возникло, по-моему, четыре голевых момента. Постепенно после этого мы начали переламывать игру в другую сторону.

Всегда приятно играть с людьми, которые тебя понимают, с которыми у тебя уже был совместный опыт. Мне радостно с ними играть, и, думаю, ребятам тоже.

Получается такой хоккей, когда практически в каждой смене у тебя есть возможность забить, в каждой смене происходит что-то интересное.

Конечно, матч со «Спартаком» было тяжело смотреть со стороны. Всегда хочется играть. Но я понимаю, что иногда лучше сделать один шаг назад, чем потом три шага назад.

— Учитывая, что вы пока только набираете оптимальную форму после такого долгого перерыва, решение не ставить вас на второй матч подряд выглядело логично.

— Конечно. Думаю, даже другого варианта особо и не было. Во многих видах спорта в мире уже давно привыкли к тому, что с игроком после серьезной травмы работают постепенно. Я десять месяцев не играл в хоккей. Понятно, что после такого перерыва нужно аккуратно возвращаться.

Поэтому, когда мне сказали, что в четверг я не сыграю, я совершенно нормально это воспринял. Наверное, это правильное решение.

Зато поработал в зале, стал сильнее. Все равно каждый день можно становиться сильнее и лучше.

— В первом матче после возвращения у вас сразу получилось два удаления. Это могло быть связано с долгим отсутствием игровой практики? Или к трактовкам правил в КХЛ каждый сезон надо приспосабливаться?

— Каждый может случайно выбросить шайбу через стекло. Второе удаление — я до сих пор не понимаю, как одновременно может быть удаление у меня и симуляция у соперника. Но это тоже не мне решать.

«Мы дома с отцом о хоккее вообще не говорим»

— Насколько вообще КХЛ сложна для хоккеистов, которые приезжают сюда из Северной Америки? Со стороны кто-то может рассуждать: человек играл в НХЛ — значит, в КХЛ у него точно все получится. Но лига достаточно специфичная.

— Такое действительно есть. Бывают игроки, которые очень здорово выступали в НХЛ, а приезжают сюда — и у них не получается. И наоборот, есть люди, которые приезжают из менее сильных лиг и здесь показывают очень хорошие цифры.

Я сам когда-то приехал вообще из хоккейной лиги Онтарио (OHL) — и показатели были неплохие. Поэтому никогда заранее не знаешь, у кого получится, а кто сможет адаптироваться.

Мне кажется, именно это и делает спорт интересным. Если бы мы заранее знали: вот этот игрок там набрал столько очков, значит, здесь он обязательно наберет столько-то, — смотреть было бы неинтересно.

А когда условный парень из третьей лиги США приезжает и начинает здорово играть, а какая-то звезда НХЛ, наоборот, немного буксует, это только добавляет интереса.

— На пресс-конференции, когда у главного тренера СКА спрашивали о вас, было заметно, что он рассуждает именно как тренер об игроке, а не как отец о сыне. Как вы сами разделяете эти отношения?

— Конечно, мы их разделяем. Понятно, если бы мне было 16 лет, и я жил дома с отцом, ситуация была бы другой.

Но у меня своя жизнь, у меня жена. Это не так, что я каждый день прихожу к нему домой. Бывают дни, когда я вообще вижу отца только на арене.

Поэтому, когда слышу какие-то разговоры на тему наших отношений, мне иногда даже смешно. У нас вообще есть правило: дома о команде мы не разговариваем.

На арене он — тренер, я — игрок. А дома — только семейные вещи. Там можно спросить меня о семье, о собаке, поговорить о футболе, о баскетболе.

Слова «СКА» или «хоккей» у нас дома — просто ноль. Мы об этом вообще не говорим.

Поэтому на арене это действительно отношения игрока и тренера. И я думаю, что отец и с другими игроками за пределами арены не разговаривает постоянно о хоккее.

— А футбол вместе смотрите? Вы болеете за разные клубы или можете спорить о том, кто выиграет? Ваш отец болеет за «Манчестер Сити».

— Мне кажется, сейчас мы больше смотрим футбол ради красивой игры.

Футбола очень много, матчей много. И иногда самое важное — даже не болеть за какую-то конкретную команду, а просто болеть за красивую игру.

Я с детства болею за «Манчестер Юнайтед». И сейчас у нас такой период: то хороший, то плохой. Иногда я уже сам не понимаю, что там происходит.

А если играет любая другая команда, то просто хочется видеть хороший футбол. Причем даже как хоккеист ты можешь что-то почерпнуть из футбола. Ту же ментальность, какие-то игровые вещи.

То же самое можно увидеть в баскетболе, да вообще в любом спорте можно найти что-то для себя. Поэтому можно смотреть как обычный болельщик, а можно смотреть еще и как спортсмен — и чему-то учиться.

— НХЛ планирует провести Кубок мира в 2028 году. Если Россия получит возможность участвовать, какая сборная у нас могла бы выйти? По именам это потенциально одна из сильнейших команд турнира.

— Сто процентов. Если сборная России сыграет на таком турнире, думаю, она будет одной из лучших команд и одним из фаворитов.

И еще интересно, насколько сильно наши хоккеисты будут хотеть победить по сравнению с игроками других сборных, которые все эти годы участвовали в международных турнирах.

Когда ты давно где-то не играл, когда чего-то давно не было, внутри все горит еще сильнее. Поэтому было бы здорово увидеть такую сборную.

Для многих игроков это вообще была бы первая возможность сыграть на самом высоком международном уровне за национальную команду.

Даже просто думать об этом прикольно. Мне уже очень хочется посмотреть такой турнир. Надеюсь, что все смогут договориться и все получится.

Потому что Олимпиада — это здорово, но без России это не то, что называют best on best. Все равно чего-то не хватает. Если будет Россия, это уже совсем другая история.

Да, в 2016 году был Кубок мира. Но там играли сборная Европы, команда молодых звезд Северной Америки. Конечно, это был классный турнир, но эмоции все равно другие, когда ты играешь именно за свою сборную.

Поэтому, если все получится, думаю, это просто будет самый лучший хоккейный турнир в мире.

— В каком-то смысле ситуация со сборной похожа на вашу собственную: сборная долго не участвовала в турнирах сильнейших, а вы 10 месяцев не играли и теперь возвращаетесь. Когда долго чего-то лишен, внутри действительно начинает гореть сильнее?

— Конечно. И это касается не только хоккея — вообще жизни. Если ты давно чего-то не делал, а потом впервые возвращаешься к этому, внутри реально все горит. Очень хочется.

Вот сейчас мы заговорили о таком турнире — и я уже прямо не могу дождаться, когда смогу его посмотреть. Даже мурашки по коже бегут…

Прямые трансляции матчей Фонбет Чемпионата КХЛ смотрите на канале «Матч ТВ», а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«С удовольствием проведем чемпионат мира по хоккею на новой арене в Нижнем Новгороде». Интервью Гафурова

Разговор с генеральным директором Центра управления и развития спорта в Нижегородской области Максимом Гафуровым о целях «Торпедо» на сезон КХЛ, новой «Volga Арене» и особом подходе к развитию молодых хоккеистов.

«Торпедо» в прошлом сезоне удивило многих любителей хоккея — команда под руководством Алексея Исакова, который на тот момент проводил первый сезон в роли главного тренера команды КХЛ, вышла во второй раунд плей-офф. Этот сезон обещает стать еще более знаковым для нижегородского хоккея. Во-первых, в городе открывается новая арена — теперь автозаводцы будут проводить домашние матчи на 12-тысячной «Volga Арене», во-вторых, в межсезонье «Торпедо» пошумело на трансферном рынке, значительно усилив состав.

Корреспондент «Матч ТВ» пообщался с Максимом Гафуровым — человеком, который отвечает за профессиональные клубы области и отдельное время посвящает не чужому для него «Торпедо». Узнали, что перед командой стоит задача стать призером КХЛ уже в этом сезоне, что новый стадион поможет команде Исакова стать топ-клубом, а молодые хоккеисты в Нижнем Новгороде в надежных руках. Отдельно обсудили прорыв молодежи в клубной системе и трудности при переговорах с легионерами в современных реалиях.

— «Торпедо» получило от КХЛ более 93 миллионов рублей за прошлый сезон, войдя по этому показателю в топ-10 клубов лиги. Вас радует такой результат?

— У нас постоянно фокус на задачах, не успели отдельно этому порадоваться. Больше фокусируемся на том, как нам сейчас с новой стратегией перестроиться и быть выше, я совершенно точно вижу, что есть для этого все возможности. Очень хочется сказать, что недорабатываем, но я ценю нашу команду, знаю, как они стараются. Понимаю, что на текущий момент они выжали из себя все. Мы подходим к долгожданному событию для нас (открытию новой арены — прим. «Матч ТВ»). Это станет поворотной точкой в нашей истории, мы все на это надеемся.

— То есть и на новой арене «Торпедо» будет мало прохода первого раунда?

— Сто процентов мало! Нижний Новгород с проведением чемпионата мира по футболу в 2018 году, с 800-летием города в 2021 году очень сильно вырос. И мы видим амбиции. Для большого региона проход первого раунда — задача минимальная, хочется идти дальше.

— Максимальная задача тоже понятна — Кубок Гагарина, но к нему нужно идти не один год. А какая реальная задача у клуба на этот сезон?

— Мы прекрасно понимаем, что для Кубка нужно поступательное, планомерное движение. И даже такие уважаемые клубы, как «Локомотив», к этому шли десятилетиями, причем с отличной школой и классной спонсорской поддержкой и бюджетом.

Но плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Мы для себя хотели бы совершить историческое событие — в этом году к открытию нового стадиона приурочить проход второго раунда, а это уже, по сути дела, медали. Для нас достижимая и выполнимая цель.

Да, загадывать сложно. Все клубы не могут ставить себе цель выиграть Кубок Гагарина. Десять клубов с точки зрения бюджета действительно на это претендуют, и «Торпедо», кстати, в эту десятку, пожалуй, не входит. Но у нас другой путь, мне он нравится, мы им гордимся. Нам удается найти баланс с использованием молодежи, не переплачивая при этом хоккеистам, очень внимательно относясь к тратам.

Это не ограничивается зарплатами и контрактами игроков. Мы сделали шаг вперед с точки зрения формирования команды. Мне нравится состав, который мы сейчас собрали. Я вижу в нем серьезные амбиции, и парни тоже живут новым шагом.

— Как вы и сказали, «Торпедо» с точки зрения бюджета сложно включить в список топ-клубов КХЛ. Рассматриваются ли варианты, при которых финансирование клуба значительно увеличится?

— Может, это прозвучит слишком громко, но я ставлю для себя такую жизненную цель — сделать «Торпедо» топ-клубом и постоянным претендентом на Кубок Гагарина. Мне бы очень хотелось такую галочку в своей жизни поставить.

— С учетом того, что футбольный «Нижний Новгород» сейчас не в РПЛ, наверное, уже можно констатировать, что именно «Торпедо» — главная спортивная команда области?

— «Торпедо» всегда было главным клубом, с точки зрения количества болельщиков, внимания к ним. У футбольного клуба сейчас своя стадия развития. Очень надеюсь, что он вернется в РПЛ, благо пришел надежный и мощный инвестор и у клуба нет регионального финансирования, что позволяет региону вздохнуть свободнее. В новых экономических реалиях было бы сложно содержать две команды на высочайшем уровне, это даже, наверное, некорректно было бы.

— Новая арена с экономической точки зрения поможет клубу получить дополнительный доход? Насколько это будут серьезные деньги?

— Мы можем быть конкурентны, по сути дела, исключительно за счет коммерческой работы клуба. Понимаю, что всегда есть и будут определенные недовольства ценовой политикой, как и у всех клубов. Это традиционный момент. Он обсуждался и на совете директоров КХЛ. Но по большому счету, чтобы расти, клубу нужно зарабатывать. И клуб работает с партнерами и спонсорами, однако и билетная программа является важной составляющей при переходе клуба-середняка на топ-уровень.

— Более того, арена соответствует требованиям для проведения матчей под эгидой Международной федерации хоккея. Есть мысли провести в Нижнем Новгороде на новой арене молодежный или даже взрослый чемпионат мира?

— С удовольствием. Исключительно с удовольствием это сделаем! Пусть у нас будет такой повод.

— Последние сезоны в КХЛ особенно остро стоит вопрос с легионерами, многие хоккеисты не хотят переезжать в Россию из Европы и Северной Америки. В межсезонье сталкивались с этой проблемой?

— Сложность в данном случае можно оценить только ретроспективно, относительно того, как все было раньше. Сейчас мы видим, что в этом году ситуация стала еще сложнее. Это действительно ощущается, причем зарплатный фактор очень часто не основной, когда речь идет про выбор команд североамериканцами. Был ряд случаев и в наших собственных переговорах, и в переговорах других клубов: игроки соглашались остаться на гораздо меньшие финансовые условия в Северной Америке, играя при этом в АХЛ и не имея особых шансов заиграть в НХЛ, предпочитали не ехать в Россию. Такова нынешняя реальность.

Хотя мы особо по этому поводу не расстраиваемся. Сейчас у нас наконец появилась приятная проблема, хотя три-пять лет назад мне это казалось далекой перспективой. Речь о том, как интегрировать молодых ребят, дать им подходящее время, найти баланс, избежать простоя. Вот наша нынешняя классная задача. Мы ведем с тренерским штабом ежедневный разговор по этому поводу, я очень рад, что такая проблема у нас появилась.

Прекрасно помню, как в 2020 году в клубе не было достаточного количества молодых ребят с подходящим потенциалом, чтобы претендовать на место в КХЛ. Больше двадцати лет не было драфтованных ребят в «Торпедо», а на сегодняшний день их количество превышает показатели всех клубов за последний драфт. Это для нас дополнительный ориентир — мы на правильном пути. Да и молодежка последние четыре года в медалях, а это дорогого стоит. Надеюсь, на пятый год медали будут другого цвета, лучше бы, чтобы золотого.

— В этом году у вас Скворцов с Пугачевым на драфт выходить будут. Как в клубе относятся к тому, что молодые игроки интересны клубам НХЛ?

— Мы в первую очередь развиваем хоккеистов для «Торпедо». К сожалению, пока вопрос по контрактным взаимодействиям с НХЛ с точки зрения денег дискуссионный. Не знаю, занимается ли этим лига. Возможно, вопрос снова появится в повестке. Я имею в виду то, как европейские лиги сейчас работают с НХЛ.

Мы в данном случае делаем и всегда делали акцент на КХЛ. Для нас драфт — лишь одна из метрик. Стараемся молодых ребят не приструнить, а направить, объясняем, что драфт для них — аванс, большой комплимент, но надо продолжать дальше работать. Один день порадовались, а на следующий уже вышли работать. КХЛ — сильная, конкурентная лига, многие драфтованные ребята здесь не могут заиграть. Так что драфт — хороший аванс, но из состава нужно будет выбивать мастеровитых, взрослых игроков.

— То есть палки в колеса собственным воспитанникам клуб точно вставлять не будет, если они захотят попробовать свои силы в НХЛ?

— У меня свое мнение, оно может кому-то не понравиться. Но я бы акцентировал внимание не на том, что мы не против того, что люди уезжают в НХЛ, или способствуем этому. Тут важно, что на одного дошедшего до НХЛ появляются три потенциально новых таких же, люди должны это понимать. Здесь можно развиваться и расти, мы хотим акцентировать внимание именно на этом.

Прямые трансляции матчей Фонбет Чемпионата КХЛ смотрите на «Матч ТВ» и каналах холдинга, а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ

«Нет другой цели, кроме как вернуться в РПЛ. Все должно быть этому подчинено». Интервью тренера «Нижнего Новгорода» Гаранина

Вадим Гаранин в большом интервью «Матч ТВ» вспоминает, как возглавил «Нижний Новгород», рассказывает о новых руководителях клуба, возможном повторении пути «Акрона» в Кубке России и фильме «Жмурки».

Новый сезон в российском футболе «Нижний Новгород» начал в Пари Первой лиге. С приходом нового руководства клуб серьезно обновил состав команды, благодаря чему нижегородцы считаются одними из главных претендентов на чемпионство в лиге и возвращение в РПЛ. После десяти туров клуб с 25 очками возглавляет турнирную таблицу.

Корреспондент «Матч ТВ» встретился с главным тренером «Нижнего Новгорода» Вадимом Гараниным и обсудил:

• как Гаранин возглавил клуб;
• что было бы с клубом, если бы не пришел новый инвестор;
• почему «Нижний Новгород» пропускает слишком много голов для лидера Первой лиги;
• любимый фильм Вадима;
• дебют Алексея Батракова за национальные сборные при Вадиме Гаранине;
• что помогло Батракову стать топовым футболистом.

«Прекрасно понимал, что в «Нижнем Новгороде» тяжелейшая ситуация. Посчитал в тот момент, что смогу помочь»

— Можете вспомнить, когда получили предложение от «Нижнего Новгорода» возглавить клуб?

— После игры со «Спартаком» [встреча 27-го тура РПЛ прошлого сезона состоялась 26 апреля и завершилась поражением нижегородцев со счетом 1:2 — прим. «Матч ТВ"] раздался звонок. Спросили, есть ли желание, силы прийти в такой ситуации, потому что было принято решение, что убирают тренера [Алексея Шпилевского — прим. «Матч ТВ»]. Независимо от того, придет или не придет Гаранин. Конечно, я прекрасно понимал, что тяжелейшая ситуация. Посчитал в тот момент, что смогу помочь.

— Инициатором был Антон Евменов?

— Звонил спортивный директор. Понятно, что само решение зависело от других людей: прежде всего, от губернатора [Нижегородской области Глеба Никитина — прим. «Матч ТВ"].

— Один из руководителей вашего бывшего клуба в Медиалиге Станислав Малиев говорил, что вы не уйдете от них до конца сезона.

— Это было предложение из РПЛ. Потом я общался с Михаилом Литвиным, основателем команды, он понимал, что такие предложения бывают нечасто у любого тренера.

Безусловно, тяжело, когда какое-то дело не доделано. Потом я видел интервью после того, как Lit Energy [клуб, который ранее возглавлял  Гаранин — прим. «Матч ТВ»] вылетел из плей-офф в Медиалиге, Миша сказал, что причина в уходе главного тренера.

В тот момент любой амбициозный человек согласился бы на такое предложение от «Нижнего Новгорода». Изначально мы обсуждали тему, что если появляется какой-то вариант, то это нормально. Сейчас лидеры медиафутбола гораздо квалифицированнее многих команд в профессиональных лигах. Мы тренировались в спортивном городке в «Лужниках» с мая по конец октября, на замечательном натуральном поле. И питание, и экипировка, и логистика — все на высочайшем уровне. Скажем так, дилетанты обсуждают Медиалигу как какой-то цирк, игрушку. Такого там нет сейчас.

— А с какой лигой можно сейчас сравнить команды Медиалиги по уровню? «Буфер» Второй лиги?

— Сейчас были матчи Кубка России. Кто-то скажет, что клубы Медиалиги проиграли командам из Второй лиги «Б», кто-то —  клубам из дивизиона «серебро». Безусловно, основные команды, которые ставят высокие цели в Медиалиге, очень конкурентоспособны. Туда сейчас приходят ребята, которые могли бы играть и в Первой лиге. В Медиалиге сейчас 90% футбола и лишь 10% медийности. Это не нравится кому-то из медийных людей, потому что изначально лига создавалась для другого, но сейчас футбольного там огромное количество. Ключевой пример, чтобы вы понимали: на матч Lit Energy против 2Drots в Медиалиге прошлым летом на новый стадион в Минске пришло 23 тысячи болельщиков. На игре сборных России и Белоруссии, за несколько месяцев до нашей игры, было более 21 тысячи зрителей.

Я нисколько не жалею, что этот период в моей карьере был. Разговаривал со многими футболистами, которые приходили в Медиалигу. Говорил им, что они еще могут выступать в профессиональном футболе, а они говорят, что в медиафутболе профессионального больше. Организация самих турниров, игровых дней — это очень круто, это нравится и футболистам, и болельщикам, и семьям игроков. Клоунства там практически нет.

— До прихода в «Нижний» вы три с половиной года не работали в РПЛ. Не было ли мыслей остаться в Медиалиге, чтобы дождаться предложения от клуба из той же Первой лиги?

— Нет. Как можно отказываться от предложения из РПЛ? Даже в той ситуации, в которой команда находилась. И с точки зрения психологии, и положения в турнирной таблице. Когда я пришел в «Нижний», в первую неделю видел ребят безэмоциональными, с опущенными руками. Можно красиво говорить, что они — профессионалы, что нужно в каждом эпизоде доигрывать. Но они живые люди. Ситуация была тяжелая, но я нисколько не жалею.

Единственная заноза, которая прямо засела — матч против ЦСКА, два пропущенных мяча в концовке при том преимуществе, которое мы имели. Даже не при игровом преимуществе, а по тем же голевым моментам, в переходных фазах. Это был бы ключевой момент в борьбе за стыки. Мы понимали, что переходные матчи — единственное, до чего мы могли дойти в той ситуации, которая была.

— Ощущали негатив в свой адрес? Вы работали в Медиалиге, из-за этого у многих был некоторый скепсис.

— Я не подписан ни на какие каналы. Быть может, это неправильно. Даже работая в Медиалиге, я ни на кого не подписывался, кроме нашего внутреннего канала. Я приходил трудиться. Есть хорошая фраза: «Если про тебя говорят, значит, ты чего-то стоишь». Если про тебя не говорят, значит, ты никому не нужен и не интересен. Безусловно, в жизни много гадости, много подлых людей. Но хороших гораздо больше, и мы работаем и живем для них. Прекрасный момент, когда в игре против «Волги» после удаления я поднимался на трибуну к болельщикам, все люди поддерживали и говорили, что верят в нас, не было никакого негатива.

— А как информацию узнаете, если не подписаны ни на какие каналы?

— Все равно смотрю различные спортивные сайты. Если вижу интересный заголовок, то открываю, если не интересно, то не открываю.

Просто можно нарваться на какую-то гадость. Когда видишь сильных людей, профессионалов, например, в тренерском штабе, а про них пишут гадости, понимаешь, что от всей этой помойки хочется абстрагироваться и жить своей работой, больше думать о футболистах, чем о каком-то негативе. Хотя даже если ты абстрагируешься, все равно что-то услышишь, да еще и неадекватное и необъективное. Незачем тратить нервные клетки, которые лучше оставить для работы.

«Если бы не пришел новый инвестор, то, скорее всего, команды бы не было»

— Ваш контракт был рассчитан лишь до конца сезона. Почему в тот момент не хотели обговорить более длительный срок соглашения?

— Мне сразу поставили такие условия. Мог соглашаться или не соглашаться, это были бы уже мои проблемы. Я посчитал, что стоит попробовать, прекрасно понимая, чего ждут от команды болельщики и все люди, которые переживают за «Нижний Новгород».

— Вы сказали, что видели ребят с опущенными руками. А в каком состоянии в целом были игроки, когда вы пришли в клуб?

— Наверное, про опущенные руки сильно сказано. Чувствовалась какая-то безэмоциональность, но ни в коем случае не безразличие. Давила ситуация, что много игр без побед, в некоторых матчах можно было тоже брать очки.

Например, на первой тренировке мы дали игровое упражнение в малых группах, и я видел, как сильные футболисты не могли сделать две-три передачи. По таким деталькам было понятно, что ребят надо встряхнуть, эмоционально подзарядить, это нормально. Надо было дать новый эмоциональный фон в той ситуации, какую-то поддержку для того, чтобы ребята чуть больше поверили в себя. Даже взять второй тайм игры с «Рубином», когда игроки начали выполнять наши требования и стали гонять соперника, — это был показатель силы команды.

Действительно, многие ребята заслуживали остаться в РПЛ. Эта команда могла быть чуть-чуть выше. Сейчас говорю исключительно про футбольные моменты, не связанные с чем-то другим. Такое бывает, что сильные команды вылетают. Хорошо играть — это еще не значит выполнить определенную задачу. Футболисты очень хорошие были, многие из них сейчас остались. Что бы ни говорили про профессионализм, про контракты, когда человек падает в любой отрасли с серьезнейшего уровня чуть ниже — эмоционально это по нему бьет. Часто говорю слово «эмоционально», но без этого никуда: мы все — живые люди. Для многих ребят, которые несколько лет играли в высшей лиге, перестроиться психологически было нелегко, у многих был период адаптации после вылета.

Первые наши игры в этом сезоне показали, что все в наших руках.

— Безусловно, все живые люди. Но вспоминается и ваш второй матч против ЦСКА, когда случился скандал с критикой вратаря команды Никиты Медведева в адрес болельщиков за плакаты, посвященные бывшему главному тренеру Алексею Шпилевскому. Обсуждали эту историю с Никитой?

— Я слышал внутри многое о том, что было. Когда ты сам видишь ситуацию, то можно комментировать, но меня не было в тот момент в команде, и здесь люди сами принимали решение, как поступить.

Никита посчитал тогда нужным так высказаться в разговоре с болельщиками. Мне он сказал, что не жалеет об этом, что говорил искренне, в том контексте, что у них происходило тогда внутри.

Болельщики и не должны знать этого, они должны радоваться победам. Все, что происходит внутри, должно быть закрытой информацией для всех. Радостные моменты еще можно [подсветить]. Например, у нас в штабе у Дмитрия Владимировича Комбарова недавно дочка родилась, радостный момент, единственное, еще не сделали подарок ему. А все проблемы должны оставаться внутри, и болельщики просто должны видеть сильных футболистов и команду.

— Несмотря на то, что не получилось сохранить прописку в РПЛ, довольны тем, как команда играла в последних трех матчах под вашим руководством?

— Наверное, самое страшное, что команда вылетела. В любой ситуации ты пытаешься находить и тренерские, и футбольные вещи.

Второй тайм игры с «Рубином» показал наш характер, когда, получив второй гол, которые мы забили сами себе, смогли отыграться. У нас это сейчас продолжается и в Первой лиге. То количество пропущенных голов, которое имеется при тотальном преимуществе над клубами, непозволительно. Второй тайм игры против «Рубина» показал, что команда — футбольная, управляемая, в хорошем смысле этого слова. Тем было грустнее, что этой команды больше не будет.

— Вы были уверены в том, что начнете новый сезон главным тренером «Нижнего Новгорода»?

— Нет. Люди-профессионалы, которые знают, как все устроено, прекрасно понимают, что пришли новые амбициозные руководители. Они уже принимали решение, основываясь на той информации, которая была у них относительно развития и целей клуба.

У меня абсолютно не было уверенности. Жил и ждал, надо быть ко всему готовым.

— Раз уже сказали про новых руководителей — каким у вас с ними получился первый разговор?

— У нас было общение в Москве. Очень хорошая, спокойная встреча получилась. Спросили про видение игроков, которые должны остаться, мое видение футбольного развития.

Я не в мире волшебных пузырьков. Прекрасно понимал, что рассматривают и других кандидатов на тренерскую должность, и это абсолютно нормально. Очень понравилось человеческое и спокойное общение, было комфортно. Я не был знаком с людьми до встречи, но она прошла так, будто мы друг друга много лет знаем. Были разные случаи, когда я видел и напыщенных людей, и «распальцованных», а тут увидел просто спокойных и собранных людей, знающих свое дело. При первых их фразах я понял, что можно спокойно говорить, не пытаясь показаться каким-то хорошим, красивым, умным, а просто говорить как есть.

— Что могло бы ждать клуб, если бы они не пришли? Какова была бы вероятность судьбы условного «Черноморца»?

— Если бы не пришел новый инвестор, то, скорее всего, команды бы не было. Судя по тому, что произошло с баскетбольным «Нижним Новгородом». Прекрасно понимаю, что был сделан акцент на хоккее в это сложное время, и это объективно. При всей любви к футболу и клубу, наверное, хоккей в регионе априори стоит выше и по уровню, и по посещаемости, все ждут новый дворец.

Возможно, была бы одна из средних футбольных команд без задач. Есть она и есть. Выиграли — молодцы, не выиграли — дураки или пассажиры. Быть может, что-то бы поменялось, все равно футбол любят, команду любят, и, имея такой стадион, возможно, нашли бы возможность и поставили цель выхода в РПЛ.

— Считаете ли вы Нижний Новгород футбольным городом? В основном, многие его называют как раз городом хоккейным.

— Последняя домашняя игра, на которую пришло свыше девяти тысяч зрителей… Для матчей Первой лиги это очень хороший показатель. Показатель того, что Нижний Новгород — футбольный город.

Но все зависит от результата. Если бы в РПЛ команда шла в таблице, как «Балтика», то собиралось бы по 20-25 тысяч зрителей, а на топовые матчи, как со «Спартаком», возможно, и под завязочку могло бы быть.

— Но есть и обратная сторона: на матче против «Спартака» почти весь стадион был в красно-белых цветах. Как такое воспринимать?

— Наверное, хотелось бы, чтобы было больше символики «Нижнего Новгорода». Надо отдать должное «Спартаку», у них много болельщиков в регионах и разных городах страны.

«Пока в ментальном плане не всегда можем чувствовать «добычу» и добивать соперника своими действиями»

— В конце июня вы говорили о том, что в ваш штаб должен войти еще один специалист, но никого так и не появилось. Кто ожидался?

— Так получилось, что ждали человека, но жизнь внесла коррективы. Сейчас уже нет смысла говорить, кто это мог быть. Прекрасно понимаю, что у нас собраны очень сильные люди в штабе: и Алексей Гусев, и Дима Комбаров — человек с колоссальным футбольным опытом, это имеет очень большое значение. Он как никто знает психологию многих футболистов, играл с сильными спортсменами и видел и ментально сильных, и ментально слабых. И реакция была, когда что-то не так шло.

— В вашем штабе упомянутый Алексей Гусев отвечает за стандарты. Если в атаке все неплохо с этим показателем, то в защите — напротив, команда — одна из самых пропускающих в лиге. Как можно объяснить тот факт, что у «Нижнего» плохо со стандартами у своих ворот?

— У нас скрупулезный и дотошный, в хорошем смысле, подход к пониманию стандартов как в атаке, так и в обороне. Без обид для «Шинника», в котором ранее Алексей Юрьевич [Гусев] работал, но в том сезоне команда была больше оборонительной, и игроков такого стиля было больше. Сейчас у нас много ярких футболистов в атаке, к тому же молодые ребята.

— Получается, проблемы на стандартах можно объяснить тем, что в команде больше атакующих футболистов, чем оборонительных?

— Когда мы разбираем соперника и говорим, что в какой-то зоне у соперника есть игроки, которые больше любят играть с мячом, но в обороне не так сильны, этим надо пользоваться различными способами. То же самое здесь: атакующим футболистам, тем более очень ярким, пока сложно играть в обороне. И им надо понимать, и мы до них доводим, что одно дело — быть в клубе, который претендует на самые высокие цели, а другое —  в команде без задач, где ты можешь крутить и вертеть вверху, а потом пропускаешь. Например, когда мы пропустили в матче против «СКА-Хабаровска» первый гол со стандарта, наш атакующий игрок стал делать просто приставные шаги. Если бы он сделал скрестные шаги, которые нужны в этой ситуации, он бы успел. На тренировке он их выполняет и в нужной точке ловит мяч, но в матче пока немножко не хватает этого оборонительного навыка. Такому количеству атакующих игроков, как у нас, пока очень сложно дается концентрация на обороне.

Мы прекрасно понимаем эту проблему, нас бесит, что мы пропускаем такое количество мячей, в том числе со стандартов. Видя, сколько внимания мы уделяем этому, полную вовлеченность ребят в тренировочном процессе. Перенос наработок в игру не дотягивает до нужного состояния. Тоже важный момент, что у нас несколько матчей Тимофеев играет на позиции центрального защитника. Чудес не бывает, он — молодец, собранный и сконцентрированный игрок. Но вопрос навыков, тот же первый пропущенный гол от «Волги» — вопрос контроля створа ворот. Это не в укор ему, Артем сам прекрасно понимает, что, если бы он расположился правильно и контролировал этого игрока так, как должен по функционалу центральный защитник, пропущенного гола бы не случилось. По итогу первый мяч и пришел в такой ситуации.

— На стандартах видны разные ошибки: где-то футболисты проигрывают борьбу, где-то они неправильно выбирают позицию, как в эпизоде со вторым пропущенным голом от «Велеса».

— Если посмотрите этот эпизод, то у второй линии есть четкая функция, что она должна делать. В тот момент она не сделала элементарного — было необходимо не дать разбежаться сопернику, сбить с разбега. Точно такой же гол пропустили за тур до этого в Иваново.

Но мы не делаем скидок на молодость, на то, что у нам много атакующих игроков. Задача тренерского штаба — сделать так, чтобы работа над ошибками была проведена не только на тренировках, но и в играх. Можно сколько угодно рассказывать про вовлеченность в тренировках, но все видят результат в игре.

— Перед началом сезона вы говорили, что немаловажный фактор для успеха в лиге — «физика». Вы довольны функциональным состоянием команды?

— Функциональное состояние все равно идет в комплексе с идеей, ментальностью и силой команды. Даже если нам немного тяжело физически, а у нас очень сильные футболисты и в физическом, и в технико-тактическом плане, нужно просто поиграть с мячом, не дав сопернику много пространства и возможностей давить. Пока в ментальном плане мы не всегда можем чувствовать «добычу» и добивать соперника именно своими действиями. Иногда отдаем инициативу только потому, что ментально чуть-чуть не готовы.

— Сейчас команда комплектуется при участии агента Павла Андреева. Как вы относитесь к тому, что в клубе собрано множество игроков одного агента?

— Здесь вопрос не количества, а качества.

— Довольны качеством?

— Да, а как можно быть недовольным? Пополитов, Соколов и многие другие.

— У того же Пополитова, по ощущениям, в последних летних матчах не шла игра.

— Я могу объяснить, все достаточно банально: молодым, даже сильным игрокам, свойственна нестабильность. А стабильность — признак мастерства. Одно дело — быть яркой звездочкой в команде без задач, где тебя просто рассматривают как того, кто обыграл, какое-то звездное действие сделал, пробил, убежал, а затем не видят, как ты в обороне доигрываешь. И другое дело — быть постоянно под микроскопом в клубе, который ставит цель вернуться в РПЛ.

Тут задача тренерского штаба — помогать парням. Мы это делаем, но без помощи самих ребят добиться наших целей очень сложно. Они молодцы, впитывают, стараются. Еще раз повторю: молодым свойственна нестабильность. В последней игре я увидел, что чуть-чуть спокойствия, хладнокровия не хватило фланговым атакующим игрокам, очень ярким ребятам. И Ваня Бобер, и Тимофей Комиссаров, и Глеб Пополитов — все игроки молодежной сборной. Кроме того, у нас на замене Андрей Ивлев. Все — индивидуально сильные игроки. Просто есть нюансы, связанные со стабильностью и уровнем мастеровитости на дистанции.

— В команде появилось немало совсем молодых клиентов Андреева. Когда мы увидим в главной команде кого-нибудь из нижегородских воспитанников? Сейчас можно только Александрова вспомнить.

— Знаю, что есть такая информация, мол, «молодежка» знает, что они сюда не попадут по каким-то причинам. Но это все отговорки для бедных. Наверное, надо себе задавать вопросы, почему на вас не рассчитывают в первой команде.

Мы можем взять для красоты на две тренировки, но мы так не делаем, потому что надо заслуженно попадать на этот уровень, в команду с серьезными задачами, где есть спрос с меня как с главного тренера в том числе. Мы видим, что есть качество, но нет цельности. Если я яркий футболист, то должен чуть больше делать, быть чуть заметнее, чтобы было не один-два, а шесть-семь эпизодов, или даже 10-11, ярких, даже с завершениями, осознанными моментами. Тогда можно понимать, что парень требует внимания первой команды. Если заслужил, то будет здесь. Это касается и футболистов, и тренерского штаба.

«Если в первых турах идея не совсем просматривалась, то потом мы стали видеть гораздо больше уверенности с мячом»

— Из «Зенита» взяли Евгения Латышонка, которого отдали в аренду в «Балтику». Рассматривали ли такой вариант, при котором он играл бы за «Нижний» сейчас?

— Нет. Объективно, у нас Никита Медведев — первый номер. И все прекрасно понимали, что Латышонку тоже играть надо, да и сам он вряд ли бы согласился после «Зенита» прийти в клуб Первой лиги, даже такой серьезный, как наш. Иллюзий на этот счет не было.

— Также была информация, что в «Нижний Новгород» мог перейти Юрий Горшков. Так ли это?

— Да. Было общение с ним, и у нас было желание его видеть в команде. Но тут тоже вопрос размена лиг, в этот момент футболист выбрал клуб РПЛ [«Крылья Советов»], который был заинтересован в нем и который сам Юрий знает. Понятно, что здесь для нас было бы огромное подспорье — и с точки зрения игры на позиции защитника, и футболиста середины поля, и качества исполнения стандартов. Но это реальность, от которой нам никуда не уйти.

— Сейчас еще нуждаетесь в усилении некоторых позиций? Или уже можно сказать, что состав однозначно укомплектован?

— По центральному защитнику, например, все не так просто. Здесь важный момент: а есть ли сильнее российские защитники в лиге? Если это иностранцы, то тут уже вопрос лимита и количества иностранцев в заявке.

— А если в целом говорить про состав, согласны с тем мнением, что у вас он самый сильный в лиге?

— Самый лучший — так не могу сказать. Сильный — да. Если сравнивать отдельные позиции, то есть ребята не слабее и в «Урале», и в «Торпедо», и в «Сочи». Очень многое будет зависеть и от футбольной составляющей, идеи, терпения, тренерского штаба и состояния игроков.

— После десяти туров «Нижний Новгород» лидирует в турнирной таблице. Всем ли вы довольны?

— Безусловно, боженьку гневить нельзя. Мы шли шесть туров без потерь очков, много забиваем, создаем немало голевых моментов, тоже очень важный показатель. Если в первых турах идея не совсем просматривалась, то дальше мы стали видеть гораздо больше уверенности с мячом.

Опять вернусь к вопросу про физическую подготовку. Нам бы этой уверенности в своих силах хотелось еще больше, чтобы не отдавать инициативу и выглядеть более цельно, когда владеем мячом.

— Если по забитым мячам команда лидирует, то по пропущенным она не в первой десятке. На ваш взгляд, почему так много пропускаете?

— Опять мы говорим про стандарты, очень много после них пропустили. Во время тренировочного процесса мы говорим: «Нет неважной передачи или неважного действия». Любое неважное действие может превратиться в важнейшее.

И еще одна хорошая фраза: «Всё влияет на всё». Она очень жизненная, к тем же стандартам в обороне относится. Мы пытаемся компенсировать хотя бы атакой те же стандарты, забиваем, это тоже показатель работы. Я уже сказал про то, что нас бесит количество пропущенных мячей. Но не в плане эмоций: задача — не просто беситься, а своим трудом сделать так, чтобы раздражало соперников.

«Мы понимаем, что для выполнения нашей задачи надо выходить и дубаситься»

— После матча против «Текстильщика» сложилось ощущение, что игроки начинают где-то недорабатывать. У вас не возникает таких мыслей?

— Я сейчас снова рассказываю про важные вещи из общения с игроками. Но этот пример, наверное, можно привести, чтобы болельщики понимали: мы игрокам говорим, что они в очень серьезной команде, что нет никакой другой цели, кроме как вернуться в РПЛ. Всё этому должно быть подчинено. Соответственно, в такой сильной команде должны находиться элитные футболисты, потому что во всем остальном у нас элитный клуб: по уровню организации, условиям проживания, тренировочному процессу, восстановлению. Кто-то может усомниться в тренерском штабе, что он элитный, но мы своей работой должны доказывать это.

Элитный футболист не имеет права опускаться ниже определенного уровня. У нас очень интересные и сильные ребята, но до этой элитности нужно чуть-чуть больше труда, чуть больше уверенности и стараний. Хотя по ходу тренировочного процесса ни про кого язык сказать не повернется, что он работает спустя рукава.

— В седьмом туре случилось первое поражение в игре против «Велеса». Бьют ли такие игры по самооценке?

— Да. Проигрывать всегда плохо, тем более когда за три минуты до решающего пропущенного мяча не реализовали пенальти, все могло повернуться по-другому. Поверьте, общий фон был бы иной. Когда нам начали рассказывать, что закончилась наша победная серия, и все равно она на нас давила… Да ни хрена она не давила! Всегда приятно выигрывать, чем больше ты побеждаешь, тем более уверенным становишься. Мы понимаем, что для выполнения нашей задачи надо выходить и дубаситься. Все расстроенные были после этого поражения, но важно, что вышли и победили «СКА-Хабаровск».

— В Первой лиге есть несколько тяжелых и дальних выездов: Челябинск, Красноярск, Хабаровск. Насколько такие поездки могут сбивать игровой ритм команды?

— Здесь больше не логистика, хотя она очень важна. Сейчас, например, тяжелая ситуация с вылетами в Сочи, понимаем, насколько часто отменяют рейсы туда.

Ключевой вопрос в полях, они разные, те же искусственные не всегда лучшего качества — как в Иваново. После игры с «Текстильщиком» я сказал, что это проблема и для хозяев. На поле в Набережных Челнах после дождя было невозможно играть, можно было просто на пятой точке катиться по полю, потому что ноги «уходили».

— Можно ли назвать искусственные поля одной из главных бед Первой лиги?

— Если речь про поля последнего поколения, то они хорошие. Мы играли в Домодедово против «Велеса», язык не повернется назвать это поле плохим. Когда поля «убитые», за ними не следят, здесь уже проблема для всех.

Переходы с поля на поле добавляют головной боли, но это правила игры, не нами выдуманные. Это же не сделано под футбольный клуб «Нижний Новгород», вот вам искусственные поля, мучайтесь. Все в равных условиях.

— Где самые худшие поля?

— В Иваново, там поле очень жесткое, это видно по торможению ребят. Это вообще другая моторика, риск травмы возрастает.

Не очень хорошее поле в Набережных Челнах, с огромным количеством крошки, которая насыпана в некоторых точках. А там еще это и на сильный ливень наложилось. Скидок нет, но нужно к этому как к определенному фактору относиться, правда, я не очень понимаю, как. именно. Когда понимаешь, что будем играть на искусственном поле не самого хорошего качества, как это можно тренировать? Но это входит в стоимость билета (смеется).

— В лиге все пока хорошо идет у Вячеслава Грулева, который плохо провел прошлый сезон, а сейчас возглавляет гонку бомбардиров. Это следствие понижения команды в классе?

— Во-первых, он действительно хороший нападающий. Бывает, что пришел новый тренерский штаб и увидел других людей. Когда я разговаривал со Славой перед предпоследним туром прошлого сезона, он сказал, что не очень понимал, почему выбор пал не на него. На что я ему ответил, что тренер в какой-то момент отводил Грулеву чуть меньшую роль, чем Бальбоа.

Безусловно, есть разница — забивать мячи в РПЛ или Первой лиге. Но Слава сам себе поставил цель вернуться на серьезный уровень вместе с нашей командой, это видно и в тренировочном процессе. Грулев для нас — системообразующий футболист.

«Повторить путь «Акрона» в Кубке сложно, но можно, несмотря на дурацкую систему. Для клубов РПЛ она классная, но в Пути регионов все сложнее»

— Вы известны как тренер, который не играет с тройкой центральных защитников. Можете ли представить реальной перестройку в эту формацию для удержания результата?

— Не схемы играют. Если бы мы понимали, что у нас три центральных защитника — это системообразующие футболисты, то мы бы думали про тройку. Еще надо понимать, кто у нас вверху. Если у нас есть вингеры молодые и интересные, то использование такой схемы приведет к тому, что придется их сажать на скамейку. Если условно перестраиваться на 3-4-3, то там внутри два инсайда, а не вингеры, ширину держат латерали. Другая специфика для Пополитова, Комиссарова, только Бобер мог бы играть инсайдом в 3-4-3, а два других парня — яркие крайние нападающие. Играет не схема, а идея.

— Не ощущаете свой футбол периодически слишком авантюрным для Первой лиги?

— Авантюрным в чем? В последней игре против «Волги» мы во втором тайме действовали с акцентом на атаку, и наши крайние защитники забыли очень важный принцип: если мы играем правым флангом, то левый крайний защитник должен быть в балансе. Опять вопрос и к нам [тренерскому штабу], и к игрокам, что мы теряем концентрацию, структуру и становимся недисциплинированными, позволяя соперникам выбегать. По сути, иметь двух опорных полузащитников внизу — это уже очень хорошее подспорье.

Вопрос в переходных фазах. Мне говорят, сколько у «Велеса» было переходов во втором тайме, но если мы их разберем, то это индивидуальные ошибки наших защитников, всё. Это не было связано с тем, что «Велес» создал переход за счет каких-то действий, заставив нас всей командой ошибаться или допускать ошибки нескольких футболистов. Переходы были следствием того, что наши центральные защитники сыграли очень плохо в этом матче. Это не авантюрный футбол. К примеру, против «СКА-Хабаровска» мы попробовали во втором тайме немножечко отдать инициативу. Сейчас тот период, когда еще можно немного поэкспериментировать, но не в ущерб результату, понять, как мы можем играть и в среднем, и в низком блоке, потому что соперники могут загнать туда, и мы должны уметь противодействовать этому.

И тут же услышали после игры против «Велеса»: почему мы забили и играли, надо было отдать инициативу и встать сзади, чтобы спокойно обороняться. В матче против «СКА-Хабаровска» мы встали в оборону — и все вокруг начали говорить, чего это мы ушли в защиту. Всегда найдутся люди, которые скажут, что так плохо или эдак.

Мы работаем, ищем варианты, возможности, хотим давать ребятам возможность быть уверенными в себе. После девяти туров мы идем на первом месте, столько забить и создать голевых моментов, — наверное, тоже показатель работы.

— Насколько чувствуете уровень адаптированности к вашим игровым наработкам?

— По-разному. Есть ребята, которым это тяжелее дается, потому что они играли ранее немного в другой футбол. Мы обсуждали внутри нашу идею, хотим, чтобы она работала намного больше, потому что видно, что футболисты могут ей следовать.

Но обсуждая ситуацию внутри, мы слышим от тех же ребят, которые здесь давно: «Вадим Вячеславович, мы шесть лет находимся здесь, до этого требования отличались». Пока есть какой-то психологический барьер, он потихоньку ломается. В последних играх мы видели много моментов, когда у нас вратари отдают передачи и отрезают группу прессинга соперника. Вопрос в стабильности, уверенности ребят. Понимание приходит со временем и результатом, в том числе.

— Одно из главных отличий Первой лиги от РПЛ — отсутствие системы видеопросмотров на всех стадионах. Это хорошо или плохо?

— Самое главное, чтобы была системность в этом вопросе. Или у всех есть, или нет ни у кого. Забавно, когда система VAR два года назад была у отдельных клубов — и они в одних условиях, а другие в иных.

На пресс-конференции после матча против «СКА-Хабаровска» мне сказали, что, возможно, мы забили первый мяч из офсайда. Хотел сказать, но не стал говорить: посмотрите момент с пенальти в наши ворота в матче против «Велеса». В момент передачи мы поймали [офсайдную] линию, была бы система видеопросмотра — не было бы пенальти в наши ворота. Но VAR нет, поэтому мы забили какой-то сомнительный мяч, возможно, был миллиметровый офсайд. А до этого нам поставили пенальти в матче с «Велесом». Самое главное, чтобы была системность для всех команд.

— Понятное дело, что в первенстве у вас цель добиться повышения в РПЛ, а какие цели в Кубке России?

— У нас цель выигрывать каждую игру. Даже без задач руководителей очень хотелось бы в Кубке дойти как минимум до клуба РПЛ.

— Быть может, повторение пути «Акрона» четырехлетней давности?

— Очень важно здесь понимать: повторить путь «Акрона» сложно, но можно, несмотря на эту дурацкую систему. Да, для клубов РПЛ она классная: море болельщиков. Я смотрю очень много игр Пути РПЛ, потому что они интересные. В Пути регионов все сложнее. Чтобы дойти до клуба РПЛ, надо сыграть несколько матчей без права на ошибку и в сложнейшем графике, в первую очередь из-за логистики.

И здесь опять важно, что раз есть цель выхода в РПЛ, необходимо справляться с игрой на два фронта. Когда я был в «Енисее», нам не хватило немного ресурсов на лигу. У нас здесь хорошие футболисты на замене. Понятно, многие злятся [из-за недостатка игрового времени]. Но тот же Кубок — возможность для игроков: вот, мужики, выходите и доказывайте, будете сильнее — будете играть. Все равно для нас здесь важно выигрывать. А им доказывать, прежде всего самим себе, что мы неправы, раз они играют меньше. Но вопрос ресурсов все равно присутствует.

— У вас есть коронный жест, многие ассоциируют его со знаком победы. Почему так полюбили его использовать?

— У меня даже такая гифка есть в телефоне. Бывают у кого-то свои прибамбасы, у меня вот такая. Я вижу людей, они мне улыбаются, а я показываю им знак приветствия. Здесь каких-то экстрасенсорных моментов нет (смеется). Мне уже даже близкие предлагали футболки с этим жестом придумать.

— Не хотите в клуб с этой идеей обратиться?

— Нет. Я хочу, чтобы мы двигались дальше все вместе и достигли основной цели. Все эти маркетинговые вещи очень важны для болельщиков, для клуба, но для тренера самое ключевое — выполнить задачу в тяжелейшем чемпионате, где каждая игра «на зубах». В одной из игр мы обожглись, мы чуть-чуть заранее поверили в себя, распланировали замены в перерыве, в итоге в тяжелейшей борьбе выиграли этот матч.

К маркетингу точно обращаться не буду, только к своим коллегам, к просмотру игр и тренировок, к футболистам, чтобы они и все мы вместе были сильнее.

«Жмурки» для меня были вживую, это бомбовый фильм»

— Есть ли у команды какой-то тимбилдинг, чтобы перевести дух между играми?

— Мы думали об этом, но поскольку сейчас игра за игрой, не вижу в этом какой-то необходимости. Есть разные люди. Некоторые ребята чуть меньше общаются, не потому что себя ставят выше, а просто им так комфортно. Они потренировались, выполнили свою работу — и уехали к семьям. Пойди и скажи им, что они должны куда-то поехать и веселиться. Не хочет человек, но не потому, что он ставит выше себя, повторюсь.

У нас планы есть, очень интересные, но не сейчас, потому что попросту пока некогда. Иногда тимбилдинг даже может забрать больше физической энергии, чем тренировочный процесс.

— А система штрафов? В той же «Балтике», если верить словам Андрея Талалаева, это вполне рабочая схема.

— Прописана. Но мы еще никого не штрафовали.

— Если штрафы будут, куда эти суммы отправятся?

— Пойдут в общую копилку. У нас [тренерского штаба] есть спор с игроками по футбольным моментам: они что-то не так делают — и скидываются. Или же делают так, как тренерскому штабу нужно — тогда уже мы скидываемся. Одному из наших игроков команда перевела деньги несколько раз, и ему заблокировали карточку, подумали, что переводы какие-то незаконные (смеется).

Мы найдем, куда их применить, точно не пойдет в карман тренерам или футболистам. Но это мужской спор. А сейчас доходим до того, что при стандартах должна быть персональная ответственность, невзирая на молодость или возраст, атакующий или оборонительный менталитет.

Действиями на стандартах в обороне в матче против «Волги» мы были довольны. Мы видим, что очень собраны ребята, структура правильная, но с игры залетело два мяча.

— Если говорить про Талалаева, периодически у него бывают срывы, которые приводят к дисквалификациями. Вам долго удавалось держать себя под контролем, но в предпоследней игре случилась красная карточка. Как обычно удается сохранять себя под контролем?

— Не хочу особо педалировать эту тему. Когда люди переходят на личности, непотребные слова, это невозможно понять. Когда мы играем и я слышу, как скамейка соперника общается с арбитрами, у меня уши в трубочку скручиваются.

И в матче против «Волги» были футбольные эмоции, связанные с трактовками [моментов], но от меня не было грубости и хамства. Нужно понимать, либо трактовки в одну сторону, либо одинаковые. Первый момент, например, был связан с игровой ситуацией, когда я открыто спросил у резервного судьи: «Это же желтая карточка?» Вы мне скажите: да или нет? Я столько лет в нашем футболе, прекрасно понимаю, что этим ничего не добьешься. Очень ругаю себя за это. Сделал хуже только себе и команде. Мы требуем от игроков, наоборот, не обращать внимания на какие-то ошибки судей, потому что все мы ошибаемся.

Что касается Андрея [Талалаева], то я балдею от него. Харизма! Во-первых, за самой «Балтикой» очень интересно смотреть и видеть, как Андрей принимает удар на себя, это тоже важный показатель харизмы всей команды, в том числе Андрея. Я сам был одним из тех, кто думал в начале прошлого сезона, что их успех продлится лишь какой-то период, но потом команда показала стабильность. «Балтика» — просто молодцы.

— Нижний Новгород часто называют столицей закатов. Как часто выбираетесь посмотреть на них?

— Два раза выбирался, я просто на базе живу. Один закат я видел во втором тайме нашей последней игры, когда наша команда, к сожалению, закатилась на 2:2. И форма наша была в последнем матче в цвет закатов, но она не виновата (смеется).

Нижний — красивейший город. С кем бы я ни разговаривал, все приезжают и остаются в восторге. Закаты бомбические! У меня дом в Подмосковье, когда едешь, тоже видишь красивые леса, поля и закаты, но только в Нижнем Новгороде я начал понимать, что такое закаты, стал обращать внимание на это.

Аналогично — когда работал в Красноярске в «Енисее», а до этого не знал, что город называют столицей сусликов. Там есть места в городе, где их просто море. Сейчас вижу где-нибудь сусликов — и сразу вспоминаю замечательный Красноярск. В Нижнем стал акцентировать больше внимания на закатах, потому что услышал, что это их столица. Круто, когда есть что-то свое важное.

— В Нижнем часто снимают фильмы и сериалы. Один из таких культовых — картина Балабанова «Жмурки». Удалось ли побродить по локациям?

— Я вернулся из армии, через полгода СССР развалился, пошла эта новая тема. «Жмурки» для меня были вживую, это бомбовый фильм. Как Нижний показан там и какой он сейчас, как говорят в Одессе, две большие разницы. Тогда было больше серости, а сейчас это красивейший город со своей историей и культурой, шикарным центром.

Фильм — классика. Недавно в тренерской, когда закончили обсуждать тренировку, листали каналы и увидели, что показывают «Жмурки». Мы с тренером вратарей Евгением Костенко смотрели взахлеб, знаем практически все фразы и с удовольствием проговаривали реплики еще до того, как они прозвучат на экране. Включи этот фильм с любой минуты — и ты будешь смотреть не отрываясь.

«Про Батракова все вокруг мне говорили: «Кого ты берешь? Он через полгода закончит»

— В городе передвигаетесь за рулем, с водителем или на общественном транспорте?

— Есть машина у спортивного директора, но мы чаще выезжаем по рабочим моментам.

Я езжу два раза в неделю в бойцовский клуб. После периода в «Черноморце» вернулся в Москву, было состояние небольшого опустошения. Один близкий товарищ порекомендовал сходить на бокс. И я влюбился в этот вид спорта. В Москве полтора года занимался для себя. Приехав сюда, тоже стал два раза в неделю ходить, выплескиваю энергию по типу героя Дюжева из «Жмурок» (смеется).

— Любимые боксеры есть?

— Очень много крутых боксеров, но я в детали не залезаю. Мне просто очень комфортно заниматься боксом для себя. В Москве было даже несколько спаррингов. Но в целом я понимаю, что мне нужно немного другое от бокса.

— Тренеры советской закалки внимательно следили за игроками, знали, кто и где проводит время и с кем. У вас как?

— Сейчас немного другая жизнь. В некоторых командах есть люди, которые не очень профессионально относятся к себе и делают только хуже. В советские времена футболисты были чуть-чуть выше по достатку, чем обычные люди, но не было такого разрыва, как сейчас. Сейчас игрок понимает: чем он нужнее, тем лучше он обеспечит семью. Чтобы ты был нужен, ты должен профессионально относиться и быть здоровым. Сейчас за игроками не надо следить. У нас не было таких ситуаций, когда было бы видно, что человек нарушил режим.

— При вас в сборных России разных возрастов дебютировал Алексей Батраков. Каким его дебют помните вы?

— Тогда все вокруг мне говорили: «Кого ты берешь? Он через полгода закончит». Если бы в тот момент были официальные игры, вряд ли Леха попал бы в состав, потому что мощностные проявления никуда не деваются. У нас был турнир развития УЕФА в Польше, там молодые поляки были все ростом с меня, в США вообще несколько ребят было, по которым я понимал, что они будут в грандах АПЛ, и мы выиграли этот турнир.

Но Лешка заслуживал шанса, 100%. Он футбольный, умный человек. Большая благодарность «Локомотиву», что довели его до основной команды. Леша брал мозгами. Про таких ребят есть очень важная фраза испанца Хуана Луиса Мартинеса, человека, который был в академии «Динамо» нашим проводником в тренерскую работу: «Если ты понимаешь, что у тебя ребята физически выглядят чуть меньше, чем соперник, не надо с ними бороться. Надо переиграть их за счет мозгов». Леха тогда и переигрывал их в понимании эпизодов, таймингов, направлений передач, того, под какую ногу лучше отдать. Представляете, как ему было тяжело против ребят, которые на две головы выше, шире и мощнее? Даже в плане физиологии — ты делаешь четыре шага, а соперник — один.

— Благодаря чему Батраков вырос в топового игрока и перешел в «Галатасарай»?

— Он очень умный игрок. Был вопрос перехода во взрослый футбол. Очень здорово, что Галактионов дал ему шанс. Я в очень хороших отношениях с Михаилом Михайловичем, и во время одной из летних пауз попросил разрешения посмотреть на сборы «Локомотива». Там Лешку подключали к сборам со второй командой, когда Щетинин и Раков были более востребованы, а Леха закрывал какие-то дыры. Он молодец, все выдержал. В последних играх в России у него все равно появились небольшие понты, которые мешали быть сконцентрированным. Возможно, это было связано с постоянными разговорами об уходе из «Локомотива».

Что касается «Нижнего Новгорода», то у футболистов, когда клуб вылетел в Первую лигу, был вопрос: кто останется, а кто уйдет. Это тоже отнимает много сил у игроков.

— Турция — отличный выбор сейчас, чтобы продолжить карьеру?

— Те фамилии, которые там сейчас есть… Наверное, это уже топ-чемпионат. Мне бы просто хотелось, чтобы у Лехи все получилось.

— Если брать топ-5 лиг, какой чемпионат подошел бы Алексею?

— Наверное, испанский. Возможно, еще итальянская Серия А. В том же «Комо» играют как раз в Лешкин футбол. В Испании любой команде он бы пригодился. Вопрос мощностных проявлений. Там мощнее чемпионат, и если Леха выдержит этот темп и интенсивность, то почему бы и нет? Юных игроков во многих странах готовят под такой стиль. Сильным футболистам просто западло мяч отдать сопернику, выбить куда-то.

Прямые трансляции матчей Пари Первой лиги смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также на сайтах sportbox.ru и matchtv.ru

Источник:Матч ТВ

«Смотрим не на метры или секунды, главное — желание ребенка заниматься футболом». Как попасть в «Зенит» «на районе»

С наступлением нового учебного года петербургский «Зенит» объявил масштабный отбор детей в филиалы своей академии, которые охватывают весь город. Рассказываем, как это работает.

Первые филиалы академии «Зенита» появились в разных районах Санкт-Петербурга в 2010 году. Тогда их было пять.

— Далеко не все ребята, мечтающие заниматься в академии «Зенита» на улице Верности, живут рядом с ней. Да, в свое, еще советское, время, скажем, Андрей Аршавин или Дмитрий Радченко гоняли в школу «Смена» (ныне академия «Зенита») через весь город. Но не все дети или их родители могли такое выдержать. Более того, в 2000-е люди стали привыкать к комфорту и далеко ездить им, как ни парадоксально, оказалось сложнее. С одной стороны, это нормально. С другой, в «Зените» пришли к простой и полезной идее: хочешь заниматься в клубной системе — можешь делать это чуть ли не рядом со своим двором, — рассказывает координатор филиалов академии «Зенита» Андрей Горлов.

Добавим: в филиалы стали набирать совсем маленьких ребят в возрасте от 5 до 9 лет, которые первые шаги в футболе под флагом любимого «Зенита» могли делать недалеко от дома. В итоге и дети с родителями не тратят время на дорогу в академию, и клуб получает охват потенциальных воспитанников практически по всему городу.

Полезность филиалов в академии «Зенита» ощутили практически сразу. Дело оказалось не только в том, что на просмотр в своих районах стало приходить порядка 2000 мальчишек в год. Главное — среди них обнаруживались очень интересные ребята.

Тогда в «Зените» решили увеличить сеть филиалов за счет их количества и расширения географии. То есть охватить этой сеткой практически весь город и даже Ленинградскую область.

В итоге число филиалов дошло до 21. Результат — на данный момент количество игроков в профессиональных клубах, начинавших заниматься футболом именно в этих отделениях, подходит к 30. Эта цифра включает в себя и клубы премьер-лиги. Среди самых свежих примеров — игроки не старше 21 года: Данила Козлов (Фрунзенский филиал, ныне ЦСКА), Иван Ананьев (Выборгский филиал, ныне ЦСКА), Никита Лобов (Ижорец, ныне «Рубин»), Александр Тарасов (Выборгский филиал, ныне «Ростов»).

Правда, в какой-то момент пошла и обратная тенденция — на некоторое сокращение количества филиалов, которых сейчас 15.

— Ребята приходили очень разные. А нам хотелось, чтобы филиалы оставались полезными и продуктивными. В результате в какой-то момент мы проанализировали их работу, выяснили откуда приток в академию больше, откуда меньше, и на этом основании сделали выводы. С другой стороны, не просто оптимизировали количество отделений. За счет их сокращения в 2016 году были созданы сборные филиалов, — рассказывает Горлов.

Как вскоре выяснилось, этот шаг себя оправдал. В том числе, за счет того, что с проявляющими себя ребятами из филиалов стали работать лучшие тренеры, причем только с этим возрастом.

— Самое главное — сильные оказались с сильными и стали расти как на дрожжах. При этом и ротация существует — в течение учебного года в эту сборную можно как попасть из тех же филиалов, так и из нее выпасть, вернувшись в свое отделение. И это действительно работает. Это Андрей Аршавин, которого я впервые увидел девятилетним, сразу выделялся и потом оставался таким же заметным на протяжении всей учебы. Но подобный случай — скорее исключение. Для большинства мальчишек в возрасте до девяти лет — это настолько волнообразный процесс. В этом смысле сборные филиалов тоже очень полезны. По сути, они промежуточное звено между филиалами и самой академией, которое помогает избегать многих ошибок при отборе ребят, когда они выпускаются из филиалов, — считает Горлов.

На сегодня таких сборных шесть. И в ноябре после выпуска из филиала кто-то окажется в академии «Зенита». Впрочем, у остальных тоже есть шанс продолжить заниматься футболом в других школах — благо в Санкт-Петербурге их сейчас не мало.

Как же устроен районный филиал академии «Зенита»? Там занимаются ребята в возрасте от 5 до 9 лет. У юных футболистов три тренировки в неделю и постоянные матчи между командами филиалов.

При этом не менее трех раз в год проходят турниры, в которых участвуют команды всех возрастов, кроме самых маленьких. Особенность таких соревнований — нет начисления очков и распределения итоговых мест. С другой стороны, на практике ребята в каждом матче играют так азартно, будто это первый или последний матч в их жизни.

— Мы стараемся делать так, чтобы в ходе турниров и матчей ни в коем случае не делался акцент на результате. Чтобы он не выжимался за счет голоса или подсказок. Дети еще слишком маленькие. И основная задача — не отбить у детей любовь к футболу и желание им заниматься, а, наоборот, развить их. То есть почти как у врачей, которые считают, что главное — не навредить, — говорит помощник координатора филиалов академии Сергей Новиков.

Добавим, что все тренеры, работающие в филиалах, это сотрудники ФК «Зенит». Учебно-тренировочный процесс они строят по методикам академии «сине-бело-голубых». Все команды филиалов экипированы в клубную зенитовскую форму и обеспечены всем необходимым футбольным инвентарем.

— Правда, родители юных футболистов в филиалах, к сожалению, все же несут определенные затраты. Они связаны с полями или залами, особенно в зимнее время. Увы, мы вынуждены их арендовать. Но сама учеба бесплатная. Плюс то, чем совершенно точно филиалы обеспечивают своих мальчишек, — перспективой попасть в академию футбольного клуба «Зенит», — рассказывает Новиков.

Происходит это следующим образом. За год до выпуска из филиалов лучшие ребята попадают в те самые сборные. Ближе к окончанию учебы собирается тренерский совет, в который входят тренеры сборных и специалисты, которые работают с тем же возрастом в академии.

Вместе они оценивают девятилетних мальчишек на играх и тренировках и под выпуск выбирают наиболее перспективных, которые переходят в главную детскую зенитовскую школу на улице Верности.

Массовый набор в филиалы «Газпром»-Академии «Зенита» начался в День знаний 1 сентября и продлится до конца месяца. В этом году с чистого листа будут формироваться группы для ребят 2021 года рождения. Кроме того, в районных отделениях ждут мальчишек 2018–2020 годов рождения.

— Что касается критериев отбора, то мы смотрим не на метры или секунды. Самое главное для нас — понять, есть ли у ребенка желание заниматься футболом. Именно сам мальчишка должен этого хотеть, а не его папа с мамой. Если же говорить о конкретных вещах во время просмотров, то ребенок должен активничать, стремиться что-то сделать. На физические данные и, в частности, скоростные качества — тоже обращаем внимание. Но это достаточно условно. Потому что ребята бегают не столько на время, сколько на перегонки. А тренеры визуально наблюдают, кто поактивнее, кто порезче. Для начала этого вполне хватает. Еще обращаем внимание на характер, обучаемость и мышление мальчишек. Но это уже потом, во время учебы, — рассказывает Горлов.

Кстати, в «Зените» рекомендуют заранее выбрать наиболее удобный филиал и позвонить его координатору, чтобы записаться на просмотр в удобное время.

Впрочем, отбор в филиалы «Газпром»-Академии «Зенита» массовым сентябрьским просмотром не закончится. Открытые тренировки, на которых можно показать ребенка, будут проходить в течение всего учебного года и не только.

— Возможность прийти и показать мальчишку, который хочет заниматься футболом в филиале «Зенита», есть всегда. Достаточно позвонить в филиал и договориться о просмотре. В сентябре он массовый, потому что в это время родители традиционно ищут секции для своих детей. При этом двери отделений «Газпром»-Академии «Зенита» открыты практически круглый год, — говорит Горлов.

«Сборную России игнорируют уже пятый год. Но мы бьемся за свои права». Интервью Владислава Третьяка

Президент Федерации хоккея России (ФХР), трехкратный олимпийский чемпион Владислав Третьяк рассказал «Матч ТВ», чего он ждет от Спортивного арбитражного суда (CAS), и высказался о перспективах возвращения сборной России.

В среду Владислав Третьяк в Сокольниках дал очередной мастер-класс для детей из столичных хоккейных спортшкол. Вышел на лед в коньках и с клюшкой, обучал юных игроков основам ледового мастерства, подсказывал детям, как лучше играть в воротах. Полевым хоккеистам и вратарям был предложен комплекс динамичных упражнений, нацеленных на освоение и закрепление навыков. Эта обучающая программа основана на уникальном личном тренерском опыте Владислава Третьяка и учитывает множество нюансов, необходимых для успешных выступлений на профессиональном уровне.

А потом дал обстоятельное интервью «Матч ТВ». Из этого разговора вы узнаете:

• как ФХР обратилась в CAS;
• сможем ли мы собрать достойные сборные России, когда нас вернут;
• не потеряли ли мы целое поколение из-за отстранения;
• допустят ли нашу команду на Кубок мира в 2028 году;
• кто считается фаворитами нового сезона КХЛ.

«Мы в CAS бьемся за правое дело»

— Владислав Александрович, расскажите о прошедшем мероприятии. Вы провели очередной мастер-класс для детей.

— У мальчишек и девчонок, которых мы собрали на занятие, горят глаза. От таких ребят у меня секретов нет. С удовольствием поделился с ними личным опытом, рассказал, что и как делать в первые годы хоккейной карьеры — чтобы потом достичь высокого уровня мастерства. Юные игроки узнали об упражнениях, которые помогут им стать лучшими в стране, выигрывать чемпионаты мира и Олимпиады.

Мастер-классы для талантливых детей — часть нашей системной стратегической работы по повышению качества обучения хоккею в России. В ее рамках проводятся сборы «Школы Третьяка» и разнообразные детско-юношеские соревнования, ведется внедрение национальной программы подготовки хоккеистов, создаются новые возможности для тех, кто стремится вверх. А еще мы всегда помним, что дети — это наше будущее. И для ребят очень важно, когда позаниматься с ними на льду выходят кумиры, прославленные спортсмены, люди с большими достижениями. Такие мероприятия показывают, что мы все — хоккейная семья в прямом смысле этого слова.

Из мальчишек-участников подобной тренировки могут вырасти новые Овечкины и Бобровские, которые прославят и Москву, и всю Россию. А те, кто не станут чемпионами, будут настоящими людьми, гражданами с большой буквы. Потому что привычка к работе и обучению, стремлению ввысь и дисциплине, самоотдаче и умению слушать наставников помогут им добиваться успехов в любой сфере. И трудиться на благо своей семьи, своего региона и своей большой Родины.

— ФХР подала иск в Спортивный арбитражный суд. Чего вы ждете от этого процесса, который пройдет в конце октября?

— Мы, конечно, ждем успеха. Человек всегда надеется на успех в том, что он затеял. Мы бьемся за правое дело.

Почему? Потому что мы являемся членами Международной федерации хоккея. Естественно, нас огорчает эта ситуация. Россия — одна из главных хоккейных фигур в расстановке на мировой арене, если говорить шахматным термином.

Но нашу сборную игнорируют, мы уже четыре года не играем на международных соревнованиях, идет пятый год. Конечно, для нас это большой минус, поэтому мы бьемся за свои права.

Это очень сложно, есть определенные трудности, но мы всё равно не опускаем руки и будем биться до конца.

— Если Россию допустят уже к ближайшему молодежному чемпионату мира в декабре, времени на подготовку останется совсем немного. Успеем собрать сильнейший состав, способный бороться за золото?

— Еще у нас будет Универсиада в январе, которая пройдет в Китае. Мы уже сейчас думаем, кто станет тренером, кто возглавит команды. Там будут выступать и девушки, и мужчины. Мы уже готовимся, думаем об этом. Это будет первая ласточка.

А если нам разрешат играть на молодежном чемпионате мира, мы соберем команду. У нас есть институт сборных. Мы проводим много турниров, на которых отсматриваем кандидатов, даем самым талантливым игрокам практику международных матчей. «Кубок будущего» — соревнование для лучших молодых хоккеистов страны — проводится три раза в год: в ноябре, в феврале и в мае. А программа для юниоров в «Сириусе» вообще идет на круглогодичной основе.

Мы готовимся. Мы всегда готовы в любой момент собрать лучших из лучших и показать хороший результат.

— Вы упомянули Универсиаду. Для российского хоккея это традиционно очень успешный турнир. Кто может возглавить команду?

— Это решит тренерский совет. Будем надеяться, что выберем правильного тренера.

Хотя это непросто, потому что Континентальная хоккейная лига продолжит свой чемпионат. Поэтому, естественно, придется в большей степени рассчитывать на игроков Всероссийской хоккейной лиги.

Нам нужно принять правильное решение по тренеру и составу, чтобы действительно показать результат.

«Нашим звездам НХЛ стоит сказать публично, что они хотят на Кубок мира»

— Не потеряли ли мы за годы отстранения целое поколение хоккеистов? Есть ребята, которые могут вообще не сыграть на чемпионате мира в лучшие годы своей карьеры.

— Конечно, потеряли. В каком плане? Мы потеряли целое поколение игроков, которые могли бы выступить на молодежных чемпионатах мира.

Ребята вышли из соответствующего возраста и уже не могут играть на молодежном уровне. В 22–23 года они не прошли тот институт международных соревнований, который раньше у нас существовал.

Вы знаете, раньше мы постоянно играли на международных турнирах. И это давало очень большой плюс. Мы понимали, на каком месте находимся, что нам необходимо добавить, в каком направлении развивается мировой хоккей.

Но и в последние годы наша работа по подготовке кадрового резерва не останавливалась. Ребята знали, что мы о них помним, что мы о них заботимся. Поэтому думаю, что мы наверстаем упущенное.

— Вы долго работали в Международной федерации хоккея. Что пожелаете Дмитрию Курбатову, который баллотируется в совет IIHF?

— В первую очередь пожелаю ему выиграть выборы. Мы сейчас всё для этого делаем, ведем большую работу. Дмитрия Курбатова знают в международном хоккейном сообществе. Он много лет работает в этой отрасли.

Думаю, многие его поддержат, потому что он действительно профессионал. Для нас очень важно, чтобы там был наш голос.

— В 2028 году должен пройти Кубок мира. Это уже не турнир IIHF, а соревнование НХЛ. Понятно, что североамериканская публика хочет видеть там российских звезд. Насколько реальным вам кажется участие сборной России?

— Я читал в прессе, что американцы и канадцы, даже шведы в принципе хотели бы нашего возвращения. Есть финны, чехи, латыши, другие страны, которые выступают против.

Но хороший сигнал заключается в том, что ведущие хоккейные державы хотят нас видеть. Потому что они хотят играть с сильнейшими командами.

Думаю, НХЛ тоже заинтересована в нашем участии. У нас очень сильные хоккеисты: Овечкин, Малкин, наши вратари, Капризов — можно перечислять очень долго.

Но я думаю, что многое зависит еще и от самих ребят. Они тоже должны сказать свое слово: «Мы хотим участвовать. Мы хотим играть. Мы заслужили право играть».

Пока они не так часто высказывают свое желание. И я думаю, что если они меня услышат, то тоже должны об этом говорить.

Федерация — это одно. Но если еще будет слышен голос наших ведущих игроков, которые скажут, что хотят играть на этом турнире, хотят выступать за сборную, для нас это будет большим плюсом.

«Если Овечкин хочет играть, то будет играть в НХЛ»

— Самый весомый голос здесь, наверное, у Александра Овечкина. Как думаете, сколько он еще способен играть? Теоретически за пару сезонов он может подобраться даже к невероятной отметке в тысячу голов в регулярных чемпионатах НХЛ.

— То, что он уже сделал, — фантастика. Думаю, в этом сезоне он может установить абсолютный рекорд Гретцки по голам с учетом плей-офф, чтобы надолго остаться в истории.

А дальше всё зависит от его желания. Понимаете, Ягр и в 50 лет играл. Горди Хоу играл в 50 лет, причем на очень хорошем уровне.

Всё зависит от желания самого Овечкина. Ему никто не указ. Если он хочет играть — будет играть. Если почувствует, что уже нет сил, желания, мотивации, тогда закончит. Всё зависит от него.

— Вы общались с Горди Хоу?

— Да, общался, когда он уже был в почтенном возрасте. Общался и с его сыновьями. Он был очень интеллигентным человеком, всегда с уважением относился к нашей команде. Хотя на площадке был очень опасным хоккеистом, играл жестко, локтями, мог нанести травму.

— Сейчас российские вратари доминируют в НХЛ. Доходит до того, что в одном клубе оказываются сразу два российских голкипера. О чем это говорит? Можно ли сейчас назвать российскую вратарскую школу сильнейшей в мире?

— Да. Потому что мы очень много внимания этому уделили. Вы помните: нашу федерацию критиковали за то, что мы немного подвинули иностранных вратарей. Но тогда у нас возникла ситуация, когда в сборной практически некому было играть. Это было непростое решение, но мы его приняли.

Потом мы очень большое внимание уделили тренерскому составу. Сейчас в сборных везде есть тренеры вратарей. Они есть в клубах КХЛ, МХЛ, в женских лигах. Практически невозможно найти команду, где не было бы тренера вратарей. Это очень здорово.

Кроме того, мы в Дмитрове проводим очень много мероприятий для молодых вратарей, приглашаем их на специальные сборы. У меня там были и Шестеркин, и Василевский, и Сорокин — практически все наши ведущие вратари проходили через эту систему.

Конечно, за одну неделю невозможно воспитать вратаря. Но самое главное — дать ему основные упражнения, направление работы. И молодые голкиперы видят, что мы их приглашаем, что федерация ими занимается, заботится о них. Это очень важно. Всё это в совокупности сыграло большую роль.

Сейчас у нас около 11 вратарей высокого класса. И на подходе есть молодые голкиперы. Это работа федерации и, конечно, всех тренеров, которые занимаются вратарями в Континентальной хоккейной лиге, Молодежной хоккейной лиге, Всероссийской хоккейной лиге. Им большое спасибо.

«Бобровский сейчас — эталон вратарского искусства»

— Чего вы ждете от Сергея Бобровского в «Торонто»? Вижу тут проекцию, как вы в возрасте около 40 лет могли уехать за «Монреаль» играть. А ведь в Канаде могут сожрать за любую ошибку.

— Играть в Монреале и легко, и сложно. Легкость в том, что это знаменитый клуб и там всегда хороший состав. А сложно потому, что все игроки находятся под микроскопом. Конечно, в Америке тоже любят хоккей, но относятся к нему не так скрупулезно, как в Канаде — особенно в Монреале.

Я думаю, что Бобровский хорошо вольется в семью команды «Торонто». Для них это большой плюс. И я думаю, Сергей поможет «Мэйпл Лифс» зайти далеко в плей-офф, даже до финала Кубка Стэнли.

Очень ценю его игру. Вижу, какой он профессионал высочайшего класса. Он сейчас — эталон вратарского искусства.

— Нужны ли сейчас иностранные вратари в КХЛ?

— Я вообще не против хороших иностранных вратарей. Как и не против хороших иностранных полевых игроков. У нас играл Яромир Ягр, были другие известные хоккеисты. Вы знаете мое отношение к этому вопросу.

Я считаю, что мы можем приглашать хороших игроков и вратарей, которые способны своим примером что-то показать и действительно составить конкуренцию нашим лучшим хоккеистам.

А когда мы берем средних игроков и из-за этого не даем возможности играть нашим ребятам, я категорически против.

— А можете вспомнить иностранных вратарей последних лет, про которых действительно можно сказать: да, это был высокий уровень? Потому что многие приезжают в КХЛ и довольно быстро исчезают.

— Я хочу сказать, что были неплохие вратари. Но, к сожалению, многим не хватало стабильности. Один сезон человек играет очень хорошо, а потом следующий сезон получается провальным. А стабильность для сильного вратаря — это главное.

Возьмите тех же Мартена Бродера, Патрика Руа, Бобровского, Евгения Набокова в свое время. Они играли четко, профессионально. Не один сезон — они постоянно показывали результат, высокий уровень. Вот когда вратарь играет стабильно, тогда можно говорить о классе.

У нас, к сожалению, было много хороших иностранных вратарей, которые один сезон проводили хорошо, а следующий — плохо. Бывало и так: регулярный чемпионат проводят хорошо, а в плей-офф всё проваливают.

Значит, где-то что-то недорабатывают, где-то чего-то недополучают. А может быть, просто не хватает мастерства.

— Что ждете от нового сезона КХЛ? И кого считаете главными фаворитами Кубка Гагарина?

— Главные фавориты, по-моему, известны. Это и ЦСКА, и «Магнитка», и «Локомотив». Естественно, есть еще много команд, которые способны претендовать на первое место и по составу игроков, и по уровню тренерского штаба.

Именно непредсказуемость и вызывает интерес к КХЛ. На стадионы приходит много людей, болельщикам нравится хоккей.

Я уже был на одном из первых матчей сезона, когда ЦСКА встречался со «Спартаком». Игра была равная. Но вообще по первому поединку очень трудно судить о командах. Давайте посмотрим хотя бы первые десять матчей — тогда уже многое станет понятно.

Хотелось бы, конечно, увидеть более яркую игру. В первых матчах тех же ЦСКА и «Спартака» было достаточно много игры в средней зоне, но мало действительно захватывающих моментов.

Хочется больше голевых ситуаций, чтобы вратари и полевые игроки демонстрировали мастерство — всё то, за что болельщики любят хоккей.

Но это только первые игры. Я прекрасно знаю, что по стартовым матчам нельзя оценивать ни команды, ни отдельных игроков.

В дальнейшем хотелось бы увидеть тот хоккей, который мы любим: азартную, интересную, комбинационную игру. Игру в большинстве и меньшинстве, яркую игру вратарей — всё то, что захватывает болельщиков.

У нас есть такие хоккеисты, есть профессионалы своего дела. Думаю, этот сезон откроет новые звездочки, и мы увидим интересный хоккей.

«Даже несмотря на четырехлетний перерыв, ЦСКА сейчас достойно смотрелся бы в Евролиге». Интервью Руженцева

Защитник ЦСКА Самсон Руженцев в интервью «Матч ТВ» сравнивает уровень «красно-синих» с уровнем команд Евролиги, вспоминает выступления в NCAA и атаки хищных рыб на летнем отдыхе.

В 2024 году Руженцев, впервые став чемпионом Единой лиги ВТБ вместе с ЦСКА, отправился в аренду в пермскую «Парму». Молодой талантливый защитник на тот момент получал не так много времени на площадке, поэтому уехал в Пермь за игровой практикой.

Выступая за команду Евгения Пашутина, Самсон серьезно возмужал и, вернувшись из аренды, сначала стал одним из важных игроков ротации ЦСКА, а затем и одним из основных творцов победы в Единой лиге. Сегодня представить себе армейцев без Руженцева уже сложно.

Из интервью защитника «красно-синих» «Матч ТВ» вы узнаете:

• за счет чего он прибавил в аренде в «Парме»;
• каков на сегодняшний день уровень Единой лиги ВТБ;
• почему Самсон не попробовал свои силы на драфте НБА;
• какие шансы у Егора Демина и Владислава Голдина в новом сезоне НБА;
• видит ли Руженцев позитивные моменты в связи с последним решением FIBA по российским баскетболистам;

«Пришлось отбиваться от рыб-триггеров»

— Самсон, как прошло твое лето?

— В целом лето довольно обычное по меркам баскетболистов. Успел съездить на отдых. Впервые побывал на Мальдивах, но там пришлось отбиваться от рыбок.

— Это как?

— Там есть рыбы-триггеры. Они порой бывают агрессивными и могут кусаться. Получилось так, что одну из них я зацепил и пришлось ластами отбиваться от нее. Рыба на самом деле небольшая. Только зубы у нее прямо очень крепкие!

— Хоть не укусила?

— Нет, все благополучно обошлось: только за ласты схватила. Но при этом рыба понимает, что ласты — это не человек, и все старается подобраться к телу.

— Что еще запоминающегося было?

— Потом еще поехали в Турцию, в Анталью, куда наша команда как раз завтра улетит на сборы (разговор состоялся за день до отправления ЦСКА на предсезонный сбор в Турцию — прим. «Матч ТВ»).

Но по-настоящему сильное впечатление произвели как раз Мальдивы: очень интересная, замечательная природа.

— В какой компании путешествовал?

— Вместе с Алиной, моей девушкой.

— Видела много раз Алину на матчах ЦСКА. Заметно, что она очень болеет за тебя. Давно знакомы?

— Алина в первый мой сезон в ЦСКА выступала в группе поддержки команды. Тот год мы вообще не общались. Команда заняла третье место. На закрытии сезона познакомились и стали общаться.

— Никак на корабле, где ЦСКА отмечал столетие?

— Да-да, именно на корабле.

— Романтично. Дело к свадьбе идет?

— Не знаю (смеется). Давайте этот вопрос без комментариев оставлю.

— Интересный вы, мужчины, народ.

— Просто это довольно личный вопрос. Если бы вы брали интервью у Алины, думаю, она сейчас примерно так же ответила бы.

— Много у вас совместных интересов?

— Немало. У нас, прежде всего, все хорошо с чувством юмора: любим по-доброму посмеяться.

— На КВН вместе ходите?

— Нет, сами его дома устраиваем (смеется). Любим в кино ходить, в падел поиграть, в целом активный образ жизни нам по душе. Алина вообще очень спортивная девушка. Летом часто вместе в зал ходим. Само собой, Алина любит танцы. Мне тоже нравится танцевать, но умею это делать не так здорово, как она. Алина меня учит.

«Последнее чемпионство стоит для меня выше золота 2024 года»

— Слышала, в детстве ты и теннисом, и парусным спортом наряду с баскетболом занимался.

— Да, в теннисе у меня хорошо получалось. Но настал момент, когда разлюбил этот вид спорта. Решил, что это не мое. Хотя какие-то успехи на детском уровне были.

— Призовые места занимал?

— Ну, нет. Я бы не сказал, что настолько серьезно занимался. Скорее, слышал про успехи от тренера и отца, который в то время серьезно увлекался теннисом. Они говорили, что у меня очень неплохо получается.

А вот в парусном спорте я успел поучаствовать в соревнованиях. Нельзя сказать, что у меня настолько хорошо все получалось, но это был интересный опыт. И мы как раз жили недалеко от водохранилища.

— Давай перейдем к баскетболу. Скажи, чемпионство последнего сезона для тебя более весомое, чем два года назад?

— Определенно — да. Внес вклад в это чемпионство именно за счет своей игры, находясь на паркете и помогая так команде на протяжении всего сезона. Поэтому для меня нынешнее чемпионство стоит выше золота, которое было в 2024 году. То чемпионство мне, безусловно, тоже доставило огромное удовольствие, но тогда я больше эмоционально вкладывался в команду, поддерживал, а сейчас немало бился на площадке.

— В минувшем сезоне твое среднее игровое время по сравнению с тем, что было до ухода в аренду в «Парму», возросло с 13 до почти 20 минут — серьезный показатель. И результативность была хорошая. Настолько помогла аренда в пермском клубе?

— В том числе. В «Парме» мне наконец удалось побывать на серьезных ролях. Огромное спасибо за это и главному тренеру команды Евгению Юрьевичу [Пашутину]. Он поверил в меня и дал такую возможность.

Для меня это был большой опыт. Удалось сыграть в серьезных матчах против сильных соперников, почувствовать напряжение в концовках, когда решается исход встречи. Где-то удалось победить, где-то — проиграть, но все это пошло мне на пользу. Все эти моменты я прекрасно прочувствовал и в ЦСКА вернулся уже с более полным пониманием игры. За тот сезон в «Парме» я сильно вырос, да и за прошедший сезон [в ЦСКА] тоже.

— Когда возвращался в ЦСКА, понимал, что закрепишься и станешь одним из ведущих игроков? Или же были мысли, что судьба может забросить в другую аренду?

— Когда только приходил, не особо понятно было. Беседовал с тренером (Андреасом Пистиолисом — прим. «Матч ТВ»). Он говорил, что видит меня как игрока ротации и верит в меня, но баскетбол — штука непредсказуемая: по-разному все может сложиться. Поэтому на сто процентов говорить было сложно. Тем не менее, я доверился ситуации и словам тренера и своим трудом и умением старался добиться желаемого результата. Надеялся, что все сложится так, как надо.

— А как насчет того, чтобы в новом сезоне стать стопроцентным игроком стартовой пятерки?

— Мне кажется, что в том сезоне я и так большую часть матчей в старте начинал. Но я бы сказал, что в современном баскетболе это не так важно. У нас, например, 10 человек играют, и если ты начинаешь матч в старте, то не факт, что ты сыграешь больше, чем тот, кто тебя подменяет со скамейки. Я считаю, самое главное — это то, кто завершает матч, когда игроки находятся на площадке в самые ответственные моменты. Самые ключевые роли.

— Как сейчас — после первой части сборов — оцениваешь свою готовность, функциональное состояние?

— Отлично вообще! И летом я хорошо подготовился. Сейчас продолжаем усердно работать. Пока под нагрузкой находимся. Понятное дело, предсезонка — каждый день тренируемся и много времени проводим в тренажерном зале.

— ЦСКА немного неожиданно уступил твоей бывшей команде «Парме» в первом предсезонном матче. Что стало причиной поражения?

— Во-первых, это первый матч предсезонки, во-вторых, трое у нас не играли, ну и ребятам помоложе дали время. Все поиграли, все почувствовали ритм. Мне кажется, здесь больше задача такая была.

«Нынешнее решение FIBA — уже шаг в сторону возвращения»

— Несколько дней назад FIBA объявила о снятии ограничений с российских игроков, тренеров и судей, но баскетбол — вид командный, а команды наши по-прежнему не допускают. Что думаешь об этих противоречиях?

— Как мы понимаем, в декабре еще одно заседание FIBA будет проводиться. А вот то, что сейчас решили, не очень понятно. Конечно, уже шаг в нужную сторону: хоть в каких-то рамках нас вернуть хотят. Но понятно, что без команд это сделать просто невозможно. Надеюсь, в декабре будет ясность.

— Наши команды уже более четырех лет не выступали в Евролиге. Как бы армейцы сейчас там выглядели, по твоим личным ощущениям?

— Трудно сказать, но до этого на предсезонке мы играли с командами Евролиги, и было 2-0 в нашу пользу. Поэтому, думаю, несмотря на перерыв в выступлениях, мы смотрелись бы достойно.

— А на каком уровне сейчас наш чемпионат?

— На уровне европейских внутренних чемпионатов. Думаю, что в тройке точно будем. У нас довольно сильная, конкурентная лига, особенно, если говорить об игре наших команд из топ-4.

— Самсон, а ведь в юном возрасте ты играл в NCAA. Как стал там выступать?

— Я уехал в 16 лет. Три года отыграл в школе Хэмилтон Хайтс, это в штате Теннесси. А в NCAA непосредственно только год играл.

— На драфт НБА не хотел кандидатуру выставлять?

— В принципе хотел. Я потом в сербскую «Мегу» перешел. Просто не знал тогда про такое правило, что если ты из NCAA переходишь в профессионалы, то только год есть на то, чтобы задрафтоваться (после ухода из студенческого баскетбола и подписания контракта с профессиональным клубом игрок автоматически доступен для драфта НБА на следующий год — прим. «Матч ТВ»). Рассчитывал в «Меге» поиграть подольше, а потом задрафтоваться. Оглядываясь назад, сказал бы, что, наверное, не принял бы такое решение и остался в NCAA, а потом попробовал бы силы на драфте.

— Как потом появился вариант с ЦСКА?

— Поиграл в «Меге», достойно провел сезон — моя игра понравилась руководству ЦСКА — предложили контракт.

— А какими тебе видятся перспективы Егора Демина и Влада Голдина в новом сезоне НБА?

— У Демина очень серьезные перспективы. Думаю, что «Бруклин» видит в нем свое будущее. Ему будут давать возможности для развития. У него хорошие шансы закрепиться в этой системе. Что касается Голдина, то там несколько другая ситуация: все-таки Влад уже второй сезон будет на двустороннем контракте. Ситуация, при которой не все понятно: иногда ты можешь быть с основной командой, иногда в G-лиге играть. Не знаю, как сложится, захотят ли потом подписать гарантированный контракт. Там, конечно, от того, как сам Влад себя проявит, тоже ситуация зависит, но удача имеет значение.

— Твои цели на предстоящий сезон?

— Конечно же, выиграть чемпионство. Но сейчас жду серьезной подготовки на сборах в Турции.

Андрей Марков: «В этом сезоне КХЛ я ставлю на ЦСКА. У меня такое чутье»

Чемпион мира, знаменитый экс-защитник «Монреаль Канадиенс» Андрей Марков в интервью «Матч ТВ» заявил, что в этом сезоне Кубок Гагарина завоюет ЦСКА.

В четверг я летал с Андреем Марковым в Норильск, где он стал гостем хоккейного клуба в большой предматчевой программе. «Норильск» открывал сезон ВХЛ и в первой же встрече обыграл «Сокол» со счетом 3:0. Это Морозное дерби, потому что обе команды представляют Красноярский край.

Марков приехал с женой, они вместе гуляли по городу, изучали Заполярье, общались с людьми. А в Норильске так любят хоккей, что с Андреем даже на улице заговаривали о сборной России, о его карьере в «Монреале» или в «Ак Барсе», с которым он завоевал Кубок Гагарина. Тем более новый сезон КХЛ стартует уже в субботу.

Из этого интервью Андрея Маркова вы узнаете:

• почему он так верит в систему Игоря Никитина;
• кто еще ему нравится в КХЛ;
• чего ждет от своего бывшего партнера по «Динамо» и сборной России Александра Овечкина;
• нравится ли ему нынешний «Монреаль»;
• и что он думает о самом дорогом игроке лиги — защитнике Кэйле Макаре.

«Мне нравится Омск. Но в этом сезоне ставлю на ЦСКА»

— Насколько внимательно следите за КХЛ? Какие команды вам сейчас интересны?

— Мне нравится Омск. Во-первых, там тренером работает мой давний друг Саня Свитов. Во-вторых, прекрасный дворец. Еще мне нравится «Магнитка» с Андреем Разиным.

У команд разные стили. Интересен и Ярославль — сможет ли снова пройти так далеко. А в этом году я ставлю на ЦСКА.

— Почему именно ЦСКА? Верите в систему Игоря Никитина?

— Если посмотреть на работу Никитина за последние годы: еще с ЦСКА он несколько раз доходил до финала, брал кубок, потом пришел в Ярославль и создал там победную команду. Сейчас вернулся в ЦСКА.

Мне кажется, в этом сезоне они должны пройти далеко. У меня такое чутьишко. При этом мне нравится и стиль игры Омска.

— Кого из российских защитников КХЛ выделите?

— В прошлом сезоне мне понравился Никита Лямкин из «Ак Барса». То, насколько уверенно он чувствовал себя на льду, не боялся ошибаться. Сможет ли так же сыграть в этом году — не знаю, но надеюсь.

Есть и Никита Нестеров из ЦСКА — это опыт, спокойствие. То, что он делает на льду, иногда фактически играя роль второго вратаря, умеет не каждый.

— «Ак Барс» подписал хоккеиста Кевина Хэйса с большим опытом НХЛ. Что ждете от него?

— Ему в любом случае придется адаптироваться к КХЛ. Сможет ли показать здесь свой лучший хоккей — не знаю.

Не думаю, что мы увидим 30–40 голов за сезон. Дай бог, может быть, 15. Посмотрим. Мне трудно сказать, что с ним будет.

— Насколько вообще тяжело североамериканцу адаптироваться к КХЛ?

— Я родился и вырос в России, поэтому российскому игроку намного легче вернуться в КХЛ, чем, например, американцу или европейцу приехать сюда.

Все начинается с быта. Плюс сама игра другая. Не знаю почему, но она действительно отличается. Можно набирать по очку за игру в НХЛ, приехать сюда — и все будет иначе.

«Кубок Стэнли для Овечкина важнее, чем 1000 голов»

— Когда вы впервые увидели Александра Овечкина? Вы уехали в НХЛ в 2000 году, ему тогда было всего 15 лет.

— Видел его еще до отъезда. Помню, как он бегал, тренировался, наматывал круги на базе «Динамо».

— Вас восхищает, что в 40 лет он продолжает играть в НХЛ?

— Недавно разговаривал с молодыми ребятами и сказал им: я вообще убежден, что карьера хоккеиста очень короткая.

Неважно, сколько ты отыграл — пять лет, десять или двадцать пять. Когда подходишь к концу карьеры, понимаешь, насколько быстро все прошло.

Поэтому Саше желаю наслаждаться тем моментом, который у него сейчас есть.

— Но у Овечкина остается цель в тысячу голов в регулярных чемпионатах НХЛ. Для него это может быть важным ориентиром?

— Не думаю, что если спросить его: «Что бы ты выбрал — забить тысячу голов или выиграть еще один Кубок Стэнли?», он выберет тысячу.

Пусть делает то, что умеет, просто получает от этого удовольствие. А мы будем получать удовольствие вместе с ним.

— То есть второй Кубок Стэнли для Овечкина важнее тысячи голов?

— Мне кажется, да. Более чем уверен в этом.

«Все хотели бы видеть Россию на Кубке мира»

— В 2028 году должен пройти Кубок мира. Насколько вам интересен этот турнир и хотели бы видеть там сборную России?

— Думаю, не только я — все хотели бы видеть сборную России на Кубке мира.

Это крутой турнир. Если вспомнить предыдущий Кубок мира, понимаешь его уровень. Для игроков и стран это очень значимый турнир.

— То есть Россия должна участвовать?

— Я только за.

— Как часто сейчас приезжаете в Монреаль? Остался ли этот город для вас особенным местом?

— Стараюсь бывать там хотя бы раз в год. Последний раз приезжал весной — мы с женой летали на концерт Леди Гаги. До этого сам «Монреаль» приглашал меня на вечер в мою честь. Был тематический матч «Канадиенс», мы отправились с детьми, с женой.

В конце октября снова полечу туда. Меня пригласили принять участие в матче ветеранов перед игрой на открытом воздухе. Там будет много звезд «Монреаля» и «Виннипега» прошлых лет.

— Как вам нынешний «Монреаль» под руководством Мартина Сен-Луи? Команда очень молодая.

— Мне она очень нравится. Когда я был в Монреале, видел их коллектив, разговаривал с Сен-Луи. Он сказал: нравится, что молодые ребята слушают, слышат и хотят становиться лучше.

Сейчас это очень хорошая и перспективная команда. Если продолжит прогрессировать, у нее большое будущее.

— Насколько большой звездой способен стать защитник Лэйн Хатсон? Может ли он дорасти до уровня Кэйла Макара или Куинна Хьюза?

— Если посмотреть на контракт Макара, то подписать Хатсона на восемь лет за те деньги, которые он получил, — большой плюс для команды.

Когда впервые его увидел, обратил внимание: вроде небольшой игрок, какое-то необычное катание. Но то, как он двигает шайбу и сам перемещается по льду, мне понравилось.

И это относится не только к нему. Многие молодые игроки «Монреаля» получают удовольствие от игры, от атмосферы. Наверное, это очень важный фактор.

— Почему молодые звезды «Монреаля» готовы подписывать относительно скромные контракты? Внутри клуба действительно создана особая атмосфера?

— Не знаю. Но даже когда я играл в Монреале, чувствовал себя там очень комфортно.

Наверное, и сейчас ребята чувствуют себя комфортно, получают удовольствие от атмосферы, города, команды. Видимо, их устраивает то, что происходит внутри клуба, поэтому они не смотрят по сторонам.

Значит, руководство и менеджмент команды делают свою работу очень хорошо.

«Макар достоин контракта, который подписал»

— Кэйл Макар уникальный защитник?

— Бесспорно, он очень талантливый и один из лучших в своем деле.

Хоккей каждый год немного меняется. Другой стиль игры, появляются новые хоккеисты. Сейчас есть Хьюз, Хатсон. Защитников, которые набирают столько очков, раньше было очень мало.

Поэтому то, что делает Макар, меня восхищает. Считаю, он достоин контракта, который подписал (восемь лет по $20,4 млн в год).

— НХЛ увеличивает регулярный чемпионат до 84 матчей. Для игрока это хорошо или плохо?

— Для игроков, наверное, не очень хорошо, потому что придется проводить еще больше матчей. А для бизнеса — только плюс.

Мы слышим, что в ближайшие два-три года в НХЛ может появиться еще одна команда. Это говорит о том, что клубы зарабатывают, лига зарабатывает — все хорошо.

Но с точки зрения спортсмена 82 матча и так достаточно много. Теперь добавили еще два. Посмотрим.

— А отмена обязательного дресс-кода?

— Думаю, хорошо. Ребятам это нравится. Когда у тебя 82 или 84 матча, постоянно находиться в костюме и галстуке — надоедает. Сейчас игрокам, наверное, комфортнее.

— Расширение НХЛ — плюс? Не получится так, что скоро там будет 40 клубов?

— География расширяется. С одной стороны, приходится больше путешествовать, с другой — появляются новые города, новые места. Думаю, это хорошо.

— НХЛ все чаще проводит матчи в Европе. Как относитесь к этому?

— Положительно. Было бы еще лучше, если бы матчи НХЛ снова проходили у нас в России.

Если, например, «Эдмонтон» приедет играть в Германию, то для Леона Драйзайтля выступить со своей командой перед родной публикой — опыт на всю жизнь.

Матчи проходили в Чехии, Швеции, Финляндии. Игроки из этих стран получают от этого двойное удовольствие. Это только плюс.

«Это идиотизм! Во что мы вообще превращаем футбол?» Заявление Черданцева о судействе в России

Обозреватель «Матч ТВ» Георгий Черданцев раскритиковал работу арбитров в чемпионате России.

В чемпионате России по футболу прошло только шесть туров, но у многих клубов уже возникают вопросы к работе арбитров. За прошедшие выходные произошло минимум три спорных ситуации в матчах команд, претендующих на чемпионство.

Комментатор и обозреватель телеканала «Матч ТВ» Георгий Черданцев сделал заявление, в котором раскритиковал работу видеоарбитров и заявил, что российскому чемпионату нужно брать пример с итальянской Серии А.

— Я давно работаю в этой индустрии, футбол смотрю давно и комментирую, и считаю, что конкретно в России сложилась нездоровая ситуация. На мой взгляд, всем, кто отвечает за судейство, всему РФС, руководителям футбола, клубов надо серьезно задуматься над тем, в правильном ли мы идем направлении.

На мой взгляд, направление это неправильное и заключается оно в излишних полномочиях VAR, которые в России по сути заменяют судейство. И чем дальше, тем больше. Это ошибочная, неправильная тенденция, которую надо заканчивать.

Возьмем для примера Италию. К счастью, нам есть с чем сравнивать. И если зрители обратили внимание: итальянская пресса вся пестрила заголовками после первых туров по поводу отсутствия вмешательств VAR и пенальти. Они исчезли из чемпионата Италии. В первом туре не было назначено ни одного пенальти и не было ни одного просмотра VAR! Не потому, что не было спорных эпизодов — они есть в футболе всегда, — а потому, что в Италии судейскую систему возглавил Даниэле Орсато, бывший судья, который жестко подошел к новому регламенту судейства, категорически потребовав от арбитров вернуться к классическому судейству, где главный рефери принимает решение.

Собственно, что и было изначально заложено в протокол VAR, если вернуться на несколько лет назад, когда он собственно был придуман. Там есть ключевая формулировка: VAR вмешивается для предотвращения явной и очевидной судейской ошибки. Суть в том, чтобы видеоассистенты помогали судье в тех эпизодах, которые главный арбитр объективно не видит. В эпизодах, которые находятся вне поля зрения арбитра.

В чемпионате России был единственный такой случай за все шесть туров: отмашка локтем Рожкова в матче «Рубин» — «Краснодар». Вот для этого VAR был придуман. А сейчас из него делается фактически замена главного арбитра. Потому что, если мы возьмем три ключевых эпизода последнего тура, по которым идут споры, — пенальти «Зенита», пенальти «Спартака» и не пенальти «Краснодара» — это все решения, которые принимал VAR вместо главного судьи, отменяя вердикт главного арбитра. Причем во всех трех матчах судья находился в идеальной ситуации. Видел все своими глазами, принимал свое решение. Но потом арбитры VAR звали его к монитору, и он, смотря видеоповторы, вносил корректировки.

Здесь важно подчеркнуть очень важную вещь. Это не мои домыслы, а наука. В психологии, в лингвистике есть такое понятие, как семантическое пресыщение. Если ты будешь повторять одно слово 50 раз подряд, оно временно потеряет смысл и превратится в бессмысленный набор звуков. Это уже давным-давно замечено.

Что касается повторов замедленного движения, то в телевидении это называется slow motion. И здесь тоже работает психологический феномен. Насколько я знаю, в регламенте VAR есть важная рекомендация: судья на VAR не должен основывать свою точку зрения только на замедленном повторе. Потому что замедленный повтор искажает картину.

Рассматривать эпизод нужно в динамике и исключительно в динамике. А мы видим повторы, которые нам показывают бесконечно по телевизору. Это конечная фаза эпизода в slow motion с разнообразных ракурсов. И здесь важно подчеркнуть: есть еще одно научное понятие, которое называется эффектом замедленного движения. У него есть английский термин — slow motion bias. На русский это переводится как искажение замедленного действия.

Есть исследование в области когнитивной психологии, в частности, исследование Университета Чикаго десятилетней давности, которое доказало: при долгом просмотре замедленного повтора кажется, что у спортсмена было гораздо больше времени на принятие решения, чем на самом деле. Из-за этого любое случайное касание начинает выглядеть как умышленная грубость, преднамеренный удар или симуляция. Это очень важно понять. Когда мы смотрим на замедленный повтор, причем несколько раз подряд, у нас ситуация не проясняется, а, наоборот, выглядит в искаженном виде, абсолютно не так, какой ее видит главный арбитр в динамике эпизода. Мы же смотрим конечную фазу касания игрока стопы или столкновения игроков, касания ног и так далее. И мы напрочь забываем о том, какая была динамика движения обоих футболистов до контакта. Мы смотрим только конечную фазу. Это абсолютно неправильно, как ни крути. И именно это приводит к такому количеству споров, разногласий и так далее.

Получается, что подобное вмешательство VAR не проясняет картину, а, наоборот, ее усложняет.

В этом контексте надо понимать еще одну вещь. Играют две команды, и в ситуации 50 на 50, когда нет очевидного нарушения правил, присутствует психологический фактор боления. Потому что в спорном моменте в матче с «Факелом» понятно, что для любого болельщика «Зенита» это стопроцентный пенальти. Других сомнений быть не может с точки зрения болельщика. Это очевидно. А с точки зрения болельщика команды соперника или любого другого — это не пенальти.

Это психологический момент. Так было, есть и будет всегда. Болельщик всегда будет настаивать на решении в пользу своей команды и высматривать в единоборствах 50 на 50 моменты, которые будут трактоваться в его пользу. В пользу его команды.

А болельщик другой команды будет видеть в замедленном повторе, миллиметры, которые будут, наоборот, склонять его точку зрения в пользу своей команды. В этом, я считаю, абсолютный тупик того, к чему мы пришли сейчас в чемпионате России.

И браво Орсато, который откатил чемпионат Италии к норме, потому что я смотрю футбол с конца 1970-х, а комментирую с конца 1990-х, когда никаких повторов не было и когда всем все было понятно.

Футбол существует 150 лет. За это время правила футбола, кроме каких-то нюансов и деталей, изменились не очень сильно с точки зрения единоборств. Да, сейчас охраняют звезд, стало меньше откровенной грубости, никто шипами прямо в ноги не въезжает и так далее. Но в целом правила, как они были придуманы 150 лет назад, так плюс-минус и остались прежними. И это не мешало мне в детстве и юношестве наслаждаться игрой и получать удовольствие от футбола даже в тех случаях, когда судьи ошибались и принимали неправильные решения. Потому что это часть футбола и никуда от этого не денешься.

Поэтому, мне кажется, сейчас мы находимся на перепутье, на котором нужно все остановить и посмотреть, в каком направлении мы движемся. Я еще раз подчеркиваю, что Италия, которая жестко откатила назад к классическим правилам, дает нам пример того, как можно в моменте решением руководителя эту ситуацию откатить к более привычной и понятной всем системе.

Чтобы не было вместо обсуждения футбола во всех новостных лентах и на телевидении, в моей программе в том числе, обсуждения решений арбитров VAR. Футбол — это игра в мяч, это соревнование двух команд, а не соревнование бригады VAR с главным судьей, кто из них лучше разбирается в футболе. Мы до этого докатились. У нас футбол превратился в чемпионат судей, где в каждом эпизоде выбирается, кто прав: тот, кто находится в поле, или тот, кто смотрит повтор на VAR. Это же бред! Эта игра абсолютно о другом. Во что мы вообще превращаем футбол? Не говоря уже о бесконечных паузах, которые возникают из-за этих просмотров.

И самое главное, что по итогу мы не получаем прозрачной, очевидной для всех картины, почему отменено решение главного судьи, а VAR считает, что они в футболе разбираются лучше, чем главный судья, смотря видеоповторы.

То, о чем я говорю, это наука. Психология при просмотре замедленного повтора. Я считаю, сейчас гораздо важнее разобраться с этим, прежде чем анализировать какую-то тактику и прочее.

Мы смотрим чемпионат Италии. Нам есть с чем сравнивать. Есть пример. Пришел новый руководитель, сказал: «Ребята, судья в поле — главный судья, он принимает решение». Это абсолютно логично. Так было всегда и так должно быть. Если же мы, как говорил товарищ Ленин, пойдем своим путем, тогда давайте скажем во всеуслышание. Это должно быть заявлено болельщикам, чтобы все понимали.

Тогда надо громогласно объявить, что Россия — страна уникальная, она идет своим путем, и в нашем чемпионате прямо надо написать и объявить об этом: «Любое решение судьи в поле не является окончательным». Если будет такая формулировка, тогда мы все поймем. Это, мягко говоря, спорное решение, но тогда объявите о нем, чтобы мы понимали: любой свисток судьи в поле не означает, что решение принято. Мы ждем VAR, и он будет уже принимать за судью решение, как это они видят по телевизору.

Однако, на мой взгляд, это категорически ошибочный путь по тем причинам, о которых я сказал выше. Ситуация, которая находится в поле зрения арбитра, должна рассматриваться и решение по ней должно приниматься только глазами главного судьи и больше никем. VAR сидит и подсказывает только по тем моментам и эпизодам, еще раз подчеркиваю, которые находятся вне поля зрения арбитра.

Предположим, ситуация в штрафной площади: арбитр не видит контакт в ногах. У него есть помощник, он стоит на линии поля, у него есть другой ракурс. Он всю жизнь подсказывает судье. Тем более сейчас у них есть связь, не надо флагами махать. Ты просто говоришь в микрофон, и судья все слышит. Если они что-то не видят очевидное, тогда их отстраняют от судейства. Не на один матч, не на два, а на весь сезон. И все, вопрос решен. Это тоже участники матча. Тогда давайте в моменте, когда команда разыгрывает красивую комбинацию и игрок не попадает с метра в ворота, посмотрим видеоповтор и скажем, что это его ошибка, он должен был забивать. Давайте вернем это на начало эпизода, и переиграем, чтобы он забил. Это же идиотизм!

Но на самом деле это плюс-минус то же самое, о чем я сейчас говорю в плане судейства. Не увидел, извини меня, — это то же самое, как ты не попал в пустые ворота. Промах по пустым воротам влияет прямо или косвенно на результат? Конечно. То же самое с судьей. Он такой же участник матча. Да, он не увидел. По какой причине? Разбирайтесь потом. Квалификация, неправильная подготовка. Но если эпизод находится в поле зрения — уж извините, как увидели так и увидел. Выбирай правильно позицию. Для этого сборы существуют, тренировки, судейские сборы, видео методички, что угодно, чего не было раньше, и как-то ведь судили! А теперь можно вообще никуда не успевать, не смотреть — VAR за тебя все посмотрит.

Это убивает судейство. Убивает, в принципе, значимость главного судьи. Он главный. Его решение последнее и окончательное. Вот и все. Мы сейчас с этим VAR и с той системой, которая принята в чемпионате России, оказались в ситуации, когда VAR фактически становится наравне с главным судьей и фактически даже выше главного судьи. Я считаю, это неправильное и глубоко ошибочное и направление.

Прямые трансляции матчей Альфа‑Банк РПЛ смотрите на «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Ови, Кузя и Гусь — чудотворцы, таких больше нет». Людучин — о старте КХЛ и Овечкине

Экс-форвард «Спартака» Роман Людучин — о КХЛ, Никите Гусеве, Евгении Кузнецове и Александре Овечкине.

В субботу стартует регулярный чемпионат КХЛ. Бывший нападающий «Спартака» Роман Людучин в интервью «Матч ТВ» назвал действующего обладателя Кубка Гагарина «Локомотив» главным фаворитом сезона, удивился, что Никита Гусев покинул московское «Динамо», выразил уверенность, что Евгений Кузнецов будет блистать в «Сибири», и предложил Александру Овечкину выпускать свой бренд пива.

— Начинается 19-й сезон КХЛ. Кто фаворит, от кого ждать сюрпризы, кто может разочаровать?

— Из того, что видел на предсезонных турнирах, главным фаворитом для меня будет «Локомотив». Дмитрий Квартальнов пришел и удачно вписался, не стал вносить больших изменений в игру, которая два года подряд приносила Ярославлю Кубок Гагарина. Задача — не помешать. Паровоз набрал скорость и кондиции, и нужно просто подбрасывать уголек, а в команде есть кому за собой вести.

«Авангард» домашний предсезонный турнир провалил, хотя ожидания были большие. Лавка у омичей чуть ли не на два состава. Очень понравилась «Сибирь», в игре против «Локомотива» команда не отбрасывалась, выходила из зоны через пас, тогда как Омск выкидывал шайбу то по борту, то в среднюю зону. Такие «говёшки» на хоккейном сленге. И нападение у них на турнире сыграло беззубо.

ЦСКА? Тренер Игорь Никитин — это стабильность, у него есть система, и она работает. В Ярославле он это доказал и пошел дальше. Если команда наберет обороты и не будет отступать от своей игры, армейцы тоже могут побороться за трофей, в составе есть кому исполнить. «Ак Барс» будто бы ослаб после ухода Карпухина и Яшкина.

В московское «Динамо» пришел Леонид Тамбиев. Не знаю, в чем причина, почему клуб не подписывает Гусева, но, если команда не заключит контракт с таким игроком, как Никита, она потеряет 25–30% своих шансов на успех. Гусев — это большинство, импровизация, неординарные действия. Для меня он один из самых топовых хоккеистов, которых видел в КХЛ и против которых играл. Но главный тренер строит команду под себя, если у него и хоккеиста могли возникнуть какие-то недомолвки, то клуб вряд ли подпишет с Никитой новый контракт. Да и Никита сам вряд ли захочет здесь играть.

Смотрел выступление игроков «Динамо», они рассказывали, что будут заменять Гусева командными действиями. Но проблема в том, что он незаменимый. Таких в лиге единицы.

— Странно, что Гусев до сих пор без команды?

— Мы не знаем всей внутренней кухни. С Никитой мы не общались. Но раз он без команды, значит, на то есть причина. Возможно, кто-то не может подтвердить его условия, а он такой мастер, который может уже выбирать контракт. Он наготове, уверен, будет готов выходить на лед и приносить пользу с первого дня в новой команде.

Я фанат Никиты. У него классная карьера, а за спасение России в финале Олимпийских игр в 2018 году о нем должны писать во всех учебниках. Гусев еще в прайме, и для любой команды он будет офигительным приобретением. Даже если «Салават Юлаев» наскребет денег на Гуся, будет интересно посмотреть на звено с Шипачевым и Жаровским. Но есть одно «но».

— Какое?

— Знаю, что Никита любит играть дома. Поэтому, наверное, и выжидает. Думаю, у него было миллион предложений, но есть приоритет никуда не уезжать и быть рядом с семьей. В этом плане я его понимаю. Как и, допустим, если ему не нравится подход Тамбиева, то он мог сразу это озвучить. Сам тренер уже доказал работой с «Адмиралом», не обладающим большим бюджетом, что он что-то понимает в хоккее. И если его система не подходит свободному художнику Гусеву, то может наступить диссонанс.

— Что скажете о вашем «Спартаке»?

— Мне непонятно прошлое решение разбить тройку Голдобин — Морозов — Порядин, которая решала игру «Спартака». Ощущение, что Порядин потерялся после ухода Николая. А уже в том сезоне произошла ситуация с Морозовым.

— Алексей Жамнов пропустил значительную часть сезона по здоровью. Ходили даже разговоры о его отставке. И сейчас мы видим, как в тренерский штаб вошел Петерис Скудра. Готовый сменщик?

— В первую очередь хочу пожелать Алексею Юрьевичу крепкого здоровья. Конечно, мне хочется, чтобы у «Спартака» получился хороший сезон. Не знаю, на что может рассчитывать команда. Не удивлюсь, если пошумят в плей-офф. Как это было в позапрошлом сезоне, когда я был уверен, что «Спартак» положит Уфу во втором раунде.

— Евгений Кузнецов прошлый сезон отыграл в «Металлурге» и «Салавате Юлаеве», а теперь оказался в «Сибири». Удастся ли ему остаться здесь больше, чем на год?

— Женя из того числа игроков, которых я просто обожаю, с которым близко знаком. Вот был он у Разина в «Металлурге», и я понимал, что будет примерно такая же история, как со мной. Как тренер говорил мне: «Ты талантливый, ты зверек». Женя — яркий человек, но в Магнитогорске Разин не дал ему распрямить свои крылышки. Наверное, не стоило ему туда идти.

А когда Кузя уехал в Уфу к Виктору Николаевичу Козлову, где в команде царит сказочная атмосфера, его такие условия окрылили, он раскрылся, получил то, что нужно для его творческой души. Он буквально летал на льду, его все в городе любили, и когда Женя забивал голы, делал «птичку», все молодые игроки тоже повторяли это празднование. Вся Уфа стояла на ушах! В плей-офф Кузнецов сделал все, что нужно было, когда они выбили «Автомобилист».

Посмотрите, как они начали крутить «медийку», как Женя развернул клубное шоу. Он всегда на позитиве. И я чуть слезу не пустил, когда он говорил, что целый месяц грустил после ухода из «Салавата Юлаева». Это было настолько искренне и трепетно. Хотя закончил речь в своем стиле, матюгнувшись (смеется). Мне кажется, решение клуба было неправильным, но, наверное, у каждого на все есть свои причины.

«Сибирь» же для Кузнецова шикарный вариант. Это классная команда. Я не знаком с Ярославом Люзенковым, но видел его интервью. Это достойный мужик, раз нашел правильные слова, и Кузя приехал в Новосибирск. Я верю в Женю, горой за него. Кто его обидит, получит по шее (смеется). Он точно не едет с ярмарки, ему еще играть и играть. Он играл в «Вашингтоне», где звездой был Овечкин. А Кузя раз-раз — и подхватит, вытащит команду в плей-офф, когда они выиграли Кубок Стэнли.

Но в целом хоккей давно стал бизнесом, каждый отстаивает свои интересы и зачастую на тех, кто является душой этой игры, становится плевать. И такое отношение мне принять сложно.

— Раз прозвучал Кубок Стэнли, вопрос про Овечкина. Ждем второго падения рекорда Гретцки?

— Все по силам. Он обязательно побьет этот рекорд. Саня Овечкин — это просто прайм-тайм, как и вся его карьера. Сегодня Саша везде — в телевизоре, на уличных рекламных щитах, на радио. Даже вышел на сцену в «Лужниках» на концерте Басты и Гуфа и крикнул, что любит свою жену. Он скромный человек, но эта громадная машина везде несет позитив, для хоккея всего мира он сделал больше всех. Считаю, что Овечкин — спортсмен номер один в России на протяжении многих лет.

Мне кажется, новый сезон не последний для него. Пока доезжает до своего офиса, пока не ломаются клюшки, вряд ли кто-то попросит его уйти. Но уйдет Саша красиво, возможно, вернется на годик в «Динамо», а потом станет большим начальником в хоккее.

Считаю, что Ови, Кузя и Гусь — чудотворцы, таких больше нет!

— Как-то видео с Овечкиным и пивом из чата для друзей оказалось в открытом доступе. Подстава?

— Я удивляюсь, почему Александр Михалыч до сих пор не выпустил свой бренд пива. Вариантов тут масса. Например, «Саня» или Ovi8. «Саня Крепкое», «Саня в офисе», «Рекордное». Или «Михалыч». Звучит? Разбирать и пить будут все! Овечкин — легенда в Америке и России, так что пивзаводы можно открыть в обеих странах. Надо предложить ему эту идею, попросить хотя бы по 1% от прибыли (смеется).

— Есть еще человек в хоккее, который вас удивляет?

— Женя Скачков, легенда «Трактора». Человек в 42 года стал чемпионом Австралии! За 24 игры он набрал 84 очка! И спустя неделю после победы он опять поехал играть в Румынию. Еще и за эту сборную выступает — просто красавчик! Так что Женя точно не проводит хоккейную пенсию в глубинке, там неплохие скоростенки, борьба, и чтобы столько забивать и отдавать, надо быть в отличной физической форме.

Сезон Фонбет Чемпионата КХЛ стартует 5 сентября матчем «Локомотива» и «Трактора» в Ярославле. Прямую трансляцию смотрите с 12:45 по московскому времени на телеканале «Матч ТВ», а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Автомобилисту» есть что доказывать после прошлого сезона. Задача-минимум на следующий — Кубок Гагарина». Интервью Аликина

Разговор с голкипером екатеринбургского «Автомобилиста» Евгением Аликиным об ожиданиях от сезона, работе с Алексеем Кудашовым и треш-токе в КХЛ.

Евгений Аликин — один из самых стабильных вратарей в КХЛ, сейчас он в составе «Автомобилиста» готовится к своему двенадцатому сезону в лиге. Однако, несмотря на такую продолжительную карьеру, 31-летний голкипер никогда не выигрывал Кубок Гагарина и даже не играл в финале. И если от первого клуба Аликина — «Амура» — трофея могут ждать разве что самые преданные фанаты, то «Автомобилист» в последние годы имеет один из лучших составов в КХЛ, а с приходом на должность главного тренера Алексея Кудашова клуб становится одним из главных претендентов на трофей. При этом в мотивации игроков сомневаться не приходится — команда настроена реабилитироваться после вылета от «Салавата Юлаева» в первом раунде плей-офф в прошлом сезоне. 

Корреспондент «Матч ТВ» пообщался с Аликиным и узнал, как екатеринбургский клуб готовится к предстоящему сезону, начал ли Кудашов психологическую прокачку хоккеистов и почему треш-ток от нападающих соперника — это пустая трата времени.

— Предсезонка позади, уже можно выдохнуть и начать получать удовольствие от игр КХЛ?

— Мы выдохнем летом при хороших раскладах. А сейчас только начало работы. У нас все очень соскучились по хоккею. Предсезонка пролетает быстро, когда у тебя по две тренировки в день: просто спишь, ешь, тренируешься, раз — и этот месяц уже прошел. Особо внимания никто не обращает. Так что ждем сезона.

— В команде сильно обновился состав полевых игроков, при этом ваш вратарский тандем с Галкиным остался неизменным. Как вы реагируете на все изменения, которые происходят внутри раздевалки?

— Нам, вратарям, большой разницы нет, кто пришел, кто ушел. Если ребята идеально будут выполнять тренерскую установку — нам будет полегче. Наше дело — ловить шайбы. Мы не обращаем внимания на такие нюансы.

— В «Динамо» Кудашов подрабатывал на полставки психологом, игроки рассказывали, что тренер частенько у них в голове копался, а с вами персонально Алексей Николаевич уже успел поработать ментально?

— Лично со мной он пока не общался на эту тему, но видно, что уже начал привносить в команду дисциплину и определенные правила, с кем-то из полевых, конечно, и персонально общается. Для кого-то это в новинку. Но все стараются выполнять. Надеюсь, это принесет свои плоды.

— Команды Кудашова традиционно играют в очень системный хоккей, насколько вам как вратарю комфортен такой оборонительный стиль?

— Думаю, что нет таких вратарей, кто любит играть без бросков. Я люблю находиться в тонусе, когда меня нагружают, по воротам идет больше бросков, так проще играть, в том числе и психологически. Последние игры на предсезонке были очень разными, поэтому пока непонятно, как будет в сезоне.

— Ваша с Галкиным пара вратарей одна из самых стабильных в лиге. При этом последние сезоны полноценного первого номера выделить нельзя. Вам комфортно играть, зная, что за спиной есть сменщик, способный проводить стабильные матчи, или вы, как Никита Серебряков из «Авангарда», предпочитаете проводить большую часть игр?

— Мне комфортно в любом случае. Но больше нравится, когда много играю. Тем более чемпионат сейчас расширился, а пауз стало меньше. Если долго не получать игровую практику, конечно, трудно становится. Но вообще я не обращаю на это внимания. Неважно, нахожусь я на лавке или в воротах, — поддерживаю партнеров и делаю всё для победы.

— Главная цель «Автомобилиста» на следующий сезон понятна, а говорило ли вам руководство о задаче-минимум?

— Да, Кубок Гагарина.

— «Автомобилист» исторически имеет солидный бюджет, при этом в плей-офф у команды не складывается, на вас это уже начинает давить психологически?

— Думаю, это просто стечение обстоятельств, у нас нет и не было игроков, которые выходили в плей-офф спустя рукава и думали, что будут легкие матчи. Все выходили и бились. Да, что-то не получилось, но это хоккей. Всё бывает. Надеемся и верим в лучшее уже в следующем сезоне. Тем более нам есть что доказывать после прошлого сезона.

— В вашей карьере КХЛ всего два клуба — «Амур» и «Автомобилист». Вы из тех хоккеистов, которым не нужны новые вызовы и важна стабильность?

— Думаю, что любому игроку комфортно, когда он нечасто меняет команду и приходит в новый коллектив. Да, фактически я только один раз команду поменял. За восемь лет в «Амуре» понимал, что всё к этому идет. И был к этому готов. Поэтому переход мне никаких трудностей не доставил.

— В прошлом сезоне возродились вратарские драки, причем как в НХЛ, так и в КХЛ. А в вашем исполнении мы можем увидеть бой на льду?

— Думаю, вряд ли, я вратарь спокойный, контролирую свои эмоции, драться пока ни с кем не собираюсь.

— В продолжение темы эмоций: многие нападающие специализируются на треш-токе с вратарями, вас сложно вывести из себя? Что самое интересное из того, что можно рассказать в СМИ, слышали в свой адрес от игроков соперника?

— На самом деле, прям много чего слышал. Но, как я уже и говорил, соперникам меня очень тяжело на эмоции вывести. Ну сказал человек гадость, да и ладно. Мне уже не 20 лет, поэтому спокойно на всё реагирую. Где-то даже смешно. Да, были случаи, когда ребята достаточно грубо выражались, даже грань переходили. Но потом всегда после игры извинялись. Мы понимаем, что это эмоции и после игры все обязательно руки друг другу пожмем и мирно разойдемся.

— Кто-то особенно запомнился своим напором треш-токера?

— У меня нет таких, кто лично мне постоянно что-то говорит. Все по чуть-чуть. Один что-то скажет, потом другой, а на постоянной основе нет такого.

— У кого из этого «Автомобилиста» самый страшный бросок, исходя из тренировок?

— Тут далеко ходить не надо, Никита Трямкин, ему сам бог велел сильно бросать, так что всё очевидно.

Прямые трансляции матчей КХЛ смотрите на телеканале «Матч ТВ», а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru. 

Источник:Матч ТВ

«Мы открыты для сильных игроков и не закрываемся ни для одной страны. Считаем, что хоккей вне политики». Интервью президента КХЛ

Разговор с Алексеем Морозовым о стадии переезда «Шанхайских Драконов» в Китай, потенциальном возвращении Александра Овечкина в КХЛ и необходимости усиливать лигу качественными хоккеистами независимо от их национальности.

Корреспондент «Матч ТВ» перед стартом 19-го сезона Континентальной хоккейной лиги (КХЛ) взял интервью у президента лиги Алексея Морозова. Выяснили, кто из клубов не дотягивает до пола зарплат КХЛ, на какой стадии находится полноценный переезд «Шанхайских Драконов» в Китай, а также обсудили запрет норвежскому новичку «Трактора» голкиперу Хенрика Хёйкеланна выступать за сборную и первые с 2022 года случаи трансферов в клубы КХЛ чешского и шведского хоккеистов.

— Недавно вы заявили о том, что пока в планах лиги нет проведения некоторых домашних матчей «Драконов» в Шанхае в следующем сезоне. А как обстоят дела с полноценным переездом команды в Китай?

— Тут нужно смотреть с разных сторон. На переезд ведь и геополитическая обстановка влияет, и ситуация, которая происходит в небе над Россией. Кроме того, у клуба «Шанхайские Драконы» сейчас сменилось руководство. Новые руководители находятся на контакте с китайской стороной, которые заинтересованы в команде. Нужно время, чтобы они сработались между собой. Пришли к пониманию, как строить команду. Когда что-то новое создаётся, нужно для начала все воедино слепить и с чего-то начать.

Поэтому мы сейчас находимся в переговорах, в том числе обсуждаем идеи. Делимся теми наработками, которые у нас уже были с китайскими партнерами. Будем и дальше работать в этом направлении. Останавливаться нельзя, мы все хотим, чтобы «Шанхайские Драконы» переехали в Китай и на постоянной основе проводили там матчи. Это будет большой скачок в развитии и популяризации КХЛ.

— Есть ли вероятность, что переезд случится уже в сезоне-2027/28?

— Сейчас тяжело об этом говорить, в клуб пришла новая команда руководителей. Остаётся совсем немного времени, формируется окончательный состав. В клубе проведена очень большая работа. Мы договорились, что после запуска чемпионата мы начнем более детально прорабатывать следующий сезон и разговаривать о потенциальном переезде.

— То есть, даже если у «Драконов» не получится переехать в Китай через сезон, лига с пониманием к этому отнесётся и разрешит команде продолжить базироваться в России? Это для вас не критичный момент?

— Переезд «Драконов» в Китай — очень желательный. Мы к нему стремимся, но понимаем, что сейчас в жизни может случиться все что угодно, и даже запланированный переезд может сорваться. А здесь надо планомерно к нему идти, и быть готовыми, когда он произойдет.

— Все ли клубы сейчас дотягивают до пола зарплат?

— У «Северстали» все хорошо, в «Нефтехимике», «Сочи» и «Ладе» тоже, команды выполняют регламент. Небольшой запас есть у «Адмирала», чтобы превзойти пол заработных плат, но они ещё не всех игроков заявили. Пока мы не видим, что какие-то нарушения будут. Этот вопрос мы ещё проговорим с руководством команды.

— То есть на данный момент до пола не дотягивает только один клуб лиги, и то, вопрос этот в большей степени технический?

— Да, мы считаем это техническим моментом, ещё будут заявлены некоторые игроки, так что тревоги о том, что регламент будет не выполнен — нет.

— Впервые с 2022 года в КХЛ приехали шведский и чешский хоккеисты, насколько важно для лиги привлекать не только качественных североамериканских игроков, но и хоккеистов из Европы?

— Это хороший шаг. Мы открыты для сильных игроков и не закрываемся ни для одной страны. Считаем, что хоккей вне политики. Хорошо, что к нам приезжают легионеры, это следствие того, что ранее мы подняли лимит на иностранцев с трёх человек в составе до пяти. Этим мы показали, что открыты для иностранцев. Многие легионеры, проведя сезон у нас, уезжали на родину, общались со своими друзьями-партнёрами хоккеистами, рассказывали о жизни в России и игре в КХЛ. Потому что по ту сторону о нас могут идти совсем другие рассказы, а тут игроки из своего опыта транслируют реальную картину. Сейчас мы видим, как в Россию приезжают семьи легионеров, чтобы их поддержать, живут в городах России, видят ситуацию своими глазами, а потом транслируют ее всему хоккейному миру. Так что мы довольны, рады, что все хорошо, а в лиге появляются новые имена, звёзды, и, надеемся, помощники клубам в достижении высоких результатов.

— Вратарю Хенрику Хёйкеланну запретили играть за сборную Норвегии после перехода в «Трактор», как оцените это решение, о котором, к слову объявил не чужой для нашей лиги человек — Патрик Торесен?

— Спорт, и хоккей в том числе, должны быть вне политики. Игрок хочет развиваться. Мы сильная лига с качественными игроками, хорошими условиями проведения матчей и большой конкуренцией. По посещаемости мы в прошлом сезоне были первыми в Европе, а это и об интересе болельщиков говорит. Всем интересно играть в таких условиях и развиваться. Хёйкеланн сам сказал, что для его развития нужно попасть в КХЛ. Наверняка его предупреждали, что из-за политической обстановки в Норвегии, его не возьмут играть за сборную. Но Хенрик взрослый человек и сделал свой осознанный выбор — играть в чемпионате КХЛ.

— Если говорить о спортивной составляющей, приход в лигу вратаря, который с не самой сильной сборной Норвегии брал бронзовые медали чемпионата мира — наверняка положительный момент?

— Конечно, тем более, он сам сказал, что переезд в КХЛ — шаг, необходимый, чтобы стать лучше. А вообще не думаю, что сборная будет отказываться от лучшего вратаря чемпионата мира.

— На сезон-2027/28 у Овечкина нет контракта, при этом сам Александр говорил, что хочет завершить карьеру в «Динамо». Вы разговаривали с ним о возможном возвращении в КХЛ?

— Я разговаривал с Александром ещё до того, как он подписал контракт на сезон в «Вашингтоне», интересовался его планами на будущее. Тогда были разные сценарии. Но у Александра дружная семья, он сразу сказал, что решение будет принято на семейном совете. Мы рады, что Александр ещё год будет радовать российских болельщиков, желаем ему удачи. Буду болеть, чтобы он побил рекорд Грецки, подняв планку ещё выше, а дальше что будет делать Овечкин через сезон — это только его решение и его близких. Мы будем поддерживать его, хочется, чтобы он провел следующий сезон без травм, самое главное — крепкое здоровье. Тогда, возможно, он сможет порадовать и болельщиков в России своей игрой. Хотя он это и сейчас тут делает — проводит благотворительные турниры и матчи. Недавно прошел Кубок Овечкина, там в гала-матче были собраны хорошие команды, да и сам Овечкин с сыном вышел на лёд и порадовал болельщиков.

— Последнее время все больше молодых россиян, которые не смогли пробиться в НХЛ, стали возвращаться в КХЛ, прорабатывает ли лига дополнительные шаги, чтобы сделать этот процесс ещё более масштабным?

— Мы всегда говорим, что игрокам не стоит рано уезжать. Есть хорошие примеры, когда хоккеист всего в КХЛ добивался, а туда уезжал уже в статусе сформировавшегося игрока топ-уровня сразу в основную команду. Например, Капризов с Никишиным так уезжали. Но кто-то всё равно нас не слушает, некоторые игроки уезжают раньше времени, им приходится возвращаться обратно. Так что идёт противоток, в этом году тоже многие ребята поехали пытаться себя там проявить, но есть и игроки, которые решили вернуться. Мы всегда за то, чтобы игрок стал звездой в КХЛ, а потом уже, если есть желание и спортивный азарт, ехал себя пробовать в НХЛ.

— При этом до сих пор в некоторых клубах с топовыми академиями сохраняется проблема, когда не все перспективные молодые игроки получают шанс в КХЛ и вынуждены играть во Всероссийской лиге (ВХЛ), хотя по уровню могли бы потянуть хоккей КХЛ, просто в более скромном клубе. Лига отказалась от идеи с драфтом, есть ли альтернативное решение этой проблемы?

— Мы не должны копировать драфт НХЛ, у нас действительно есть академии, в том числе и топовые, где в хоккеистов много вкладывается. И вводить драфт для 18-летних игроков по истечении воспитания в академии смысла нет, потому что тогда у клубов не будет огромного желания вкладывать средства и силы в свою академию для воспитания игроков. У нас есть выстроенная вертикаль. Игроки попадают в ВХЛ в разном возрасте. Кто-то в 20 лет после игры в МХЛ не тянет на попадание сразу в КХЛ, таким игрокам надо для формирования несколько лет поиграть в ВХЛ. Клубы это используют и дают игрокам шансы развиваться.

Раньше клубы КХЛ могли в фарм-клубах иметь по 40 человек, но мы это правило изменили, а теперь они могут иметь только 15 человек. Мы в этом плане уже поджали клубы, чтобы игроки, которые не попадают в 15 командированных, перераспределялись по другим клубам и там получали игровую практику. Уже видим, что правило работает. Для молодого хоккеиста звоночек, если он не попадает в число 15 командированных игроков. Однако если игрок чувствует в себе силы играть в КХЛ, он с агентом начинает искать другие варианты и предлагать себя в другой клуб, где его захотят взять, чтобы он мог проявить себя в КХЛ. Таким образом получается перераспределение игроков и молодые хоккеисты получают свои шансы зайти в КХЛ.

Сезон Фонбет Чемпионата КХЛ стартует 5 сентября, «Локомотив» в этот день примет «Трактор». Прямую трансляцию матча смотрите с 12:45 по московскому времени на телеканале «Матч ТВ», а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ

Александр Радулов: «Моя мечта простая и банальная — хочу еще один Кубок Гагарина»

Форвард «Локомотива» Александр Радулов в большом интервью «Матч ТВ» рассказал, в каком состоянии ярославские чемпионы подходят к новому сезону — и заявил, что хочет завоевать еще один Кубок Гагарина.

Взять интервью у Александра Радулова очень сложно. Он почти всегда отказывает, и вообще не любит стоять на одном месте больше двух минут.

Но я нашел к нему подход. Говорю: "Саша, мы два раза в августе в Омске в этом коридоре во время Кубка Блинова делали интервью — и вы два раза брали Кубок Гагарина. А ведь в хоккее не бывает мелочей. Сделаем в третий раз?"

Радулов загорелся: «Да, вот давай на то же место встанем, как год назад. Вот у этой стеночки. Я готов!»

Из этого разговора с Александром Радуловым вы узнаете:

• что он думает о новом матче против «Авангарда»;
• за кого болел на чемпионате мира по футболу;
• получится ли у Егора Сурина в НХЛ;
• за кого болеет в РПЛ;
• мечтает ли однажды сыграть за сборную России.

«В Омске всегда классно играть, здесь безумно любят хоккей»

— С каким чувством вы подходите к новому хоккейному году? Нет ощущения, что после двух Кубков Гагарина команда уже сытая?

— Нет. Думаю, это уже история. Сейчас мы готовимся к новому сезону. Сегодня все видели по контрольной игре с «Авангардом», что накал уже есть. Даже на предсезонке никто не хочет уступать. Это здорово для хоккея.

— Соскучились по таким матчам с мощной энергетикой?

— Рановато еще! Но на самом деле это круто. Сегодня был полный дворец. В Омске всегда классно играть, потому что здесь безумно любят хоккей.

То же самое в Новосибирске, Ярославле — полные дворцы. Всегда здорово, когда приходят болельщики. Даже если они болеют против тебя, ты всё равно получаешь от них энергию.

Ради этого мы и играем, от этого и кайфуем. Огромное спасибо, что есть города, где людям действительно небезразличен хоккей, где они приходят на трибуны, болеют и переживают.

— Вы хорошо знаете главного тренера Дмитрия Квартальнова по совместной работе в ЦСКА. Насколько сильно меняется «Локомотив» с его приходом? Команда ведь уже была готовой.

— Каждый тренер по-своему уникален, у каждого свои взгляды. Понятно, что очень многое менять мы не собираемся. Большинство ребят осталось. Но какие-то моменты нарабатываем, что-то изменяем. Это нормально. Хоккей не стоит на месте. Всегда есть над чем работать и что улучшать.

— КХЛ выпустила фильм о вашем финале. Уже видели?

— Нет, пока не смотрел. Посмотрю позже, у меня есть свои мысли по этому поводу. Тогда смогу поделиться впечатлениями.

— Как провели свой день с Кубком Гагарина? Вам один день дали?

— У меня было достаточно времени. Отлично. Кайф! Родные, близкие, дети, друзья получили возможность побыть с кубком. Всегда охота выигрывать, не буду лукавить.

— Как вообще прошло лето? Удалось отдохнуть после длинного сезона?

— Да. Отдыхал с семьей в Италии, еще съездил в Америку по делам. Старался восстановиться, набраться положительных эмоций. Лето по хоккейным меркам получилось коротким. Но, думаю, любой хоккеист пожелал бы себе именно такого короткого лета.

«А что плохого делает сборная Испании? Как она убивает спорт?»

— На чемпионат мира по футболу в Америке сходить получилось?

— Нет. Я приехал туда, сделал свои дела, увиделся со знакомыми. А потом мы улетели отдыхать в Европу. Поэтому футбол в этом году смотрел только по телевизору.

— За кого болели? За Месси?

— Да, как бы это ни странно звучало. У меня спрашивали знакомые и друзья, кто выиграет, за кого болею. Я сразу же говорил, что Испания — фаворит номер один. Но болел я за Месси. Хотя в финале было без шансов. Все это видели.

— Сейчас много обсуждают доминирующий стиль Испании. Некоторые считают, что такая тотальная игра убивает интригу.

— А как она может убивать спорт? Они просто забирают мяч и никому его не отдают. Что они делают плохого? Просто полностью контролируют игру. Конечно, против них очень тяжело.

Они играли против французов, которых многие считали невероятно сильными, и просто оставили их без мяча. Другим соперникам тоже не давали почувствовать ритм игры. А Родри, когда он оклемался после травмы, вообще какой-то инопланетянин. Это, мне кажется, видно даже таким нефутбольным людям, как я.

— То есть в идеале любая команда хотела бы так доминировать?

— Думаю, да. Здорово, когда ты полностью берешь игру под свой контроль и сам управляешь ходом матча.

«Просто так такие деньги как в НХЛ не появляются»

— В НХЛ сейчас резко растут зарплаты. Вот защитник Кэйл Макар в среднем получит $20,4 млн за сезон. Он получает в 17 раз больше, чем самый дорогой игрок КХЛ Александр Барабанов (100 млн рублей за сезон). Как относитесь к таким контрактам?

— Я всегда говорил, что тяжело сравнивать лиги. НХЛ существует больше ста лет. Это огромный бизнес. Наверняка там тоже ошибались, какие-то вещи не работали, но со временем систему отладили.

Нам нужно смотреть на это и стремиться улучшать свои моменты. А за молодых ребят можно только порадоваться. У них сейчас есть такие возможности — это круто. Выходи, работай, люби хоккей, расти, прогрессируй — и всё у тебя получится.

— Получается, такие зарплаты показывают и то, насколько вырос сам хоккей? Ведь раньше один баскетболист НБА получал как половина хоккейной команды НХЛ.

— Конечно. Посмотрите, как хоккей развивается в Канаде и США. Просто так такие деньги не появляются. Растут цены на билеты, рекламные контракты.

Достаточно посмотреть на стоимость вступления новых клубов в НХЛ. Сколько это стоило 10-15 лет назад и какие суммы обсуждаются сейчас. Посмотрите, сколько стоил «Сиэтл» — и сколько сейчас надо заплатить за вход «Хьюстону» и «Канзас-Сити», чтобы там появилась франшиза.

Появляются новые города, потенциальные владельцы, люди готовы вкладывать огромные деньги. Значит, они понимают, что это серьезный бизнес.

«У меня мечта и Кубок Стэнли выиграть. Она живет во мне»

— Недавно разговаривал с Егором Суриным. Он мечтает сыграть вместе с Овечкиным, Капризовым и другими нашими звездами на Кубке мира в 2028 году. У вас самого еще есть такая мечта — снова сыграть за сборную России?

— Мечта всегда может оставаться мечтой. У меня мечта и Кубок Стэнли выиграть. Она живет во мне. Но нужно реально оценивать ситуацию. Сейчас есть много молодых и сильных пацанов, у которых всё впереди. Если говорить о сборной, Кубках мира, чемпионатах мира, Олимпиадах — сейчас уже их время. Это абсолютно нормально. Надо реально к этому относиться.

Конечно, хочется посмотреть на нашу сборную на больших турнирах. Посмотрим, как всё сложится.

— Сурина вы по-отечески направляете? Он уже намекает, что через год его ждут в НХЛ. Как считаете, он готов?

— Я бы сейчас вообще не говорил: готов он или не готов. Нужно сначала поехать туда, а потом уже делать выводы.

И петь дифирамбы молодому парню тоже не надо. Наоборот, где-то необходимо опускать его на землю и объяснять: ты должен еще больше работать, улучшать свою игру, становиться физически сильнее, добавлять во всех компонентах.

Потому что там играют сильнейшие. И к этому уровню нужно быть готовым.

«Мы с Бастой давно знакомы и тепло общаемся»

— Российский футбол вас вообще цепляет?

— Да, мне нравится футбол.

— За кого сейчас болеете?

— Сейчас хотелось бы поддержать «Локомотив». Ребята в прошлом году приезжали к нам. Поэтому хочется пожелать им удачи. Сейчас у них, конечно, тяжелая ситуация…

— Третьи с конца в таблице РПЛ.

— Но я думаю, они справятся. Всё будет нормально. А так — интересный турнир. «Краснодар» — красавцы. Дай бог, чтобы не вылетел воронежский «Факел». Болельщики крутые там, приятно смотреть.

— Александр Овечкин в пятницу вышел на сцену «Лужников» на концерте Басты и Гуфа. Было кайфово! Вы сами давно знакомы с Бастой?

— Да, я видел это. Саня заслужил. Саня — легенда! 70 тысяч зрителей собрались в «Лужниках»! Здоровья Овечкину. Пусть играет как можно дольше и нас радует.

А с Васей мы давно знакомы и тепло общаемся. Понятно, что сейчас я не в Москве, поэтому видимся не так часто. Но по возможности поддерживаем связь, поздравляем друг друга.

Баста поздравлял меня с чемпионством, мы разговаривали по FaceTime. Если возникают какие-то вопросы — всегда на связи.

— А какую музыку вы сами сейчас слушаете?

— Да всё подряд. Рэп, рок, поп… Разве что шансон не слушаю. Хотя раньше бывало.

Например, люблю группу Nickelback. Я на их концерт ходил. В мой топ входят Metallica, те же Баста с Гуфом — их первый альбом вообще сумасшедший, никогда не устареет. Валерий Леонтьев — тоже красавец! Хотя в пабликах сейчас пишут, что он берет много денег за концерты. Но песни-то остались!

— Народ удивлялся, когда в начале августа смотрел трансляцию чемпионского награждения «Локомотива»: Радулов то с зубами, то без зубов. Как это вам удается?

— У меня есть такая пластинка, она снимается и надевается. Когда хочу, то вставляю себе зубы. Просто дантисты сказали, что ее надо иногда носить.

— И последний вопрос. Вы уже очень многое выиграли. О чем сейчас мечтает Александр Радулов?

— Выиграть еще раз.

— Кубок Гагарина?

— Да. Всё просто и банально.

— Аппетит приходит во время еды?

— Конечно. А как иначе?