«Каждый раз захожу в кабинет и думаю: не додержал я тебя, Никита Павлович». Александр Мирзоян — о Симоняне

100 лет со дня рождения легенды «Спартака».

Ровно 100 лет назад, 12 октября 1926 года, в Армавире родился Никита Павлович Симонян, человек, ставший легендой отечественного футбола. Четырехкратный чемпион СССР, двукратный обладатель Кубка страны в составе московского «Спартака», лучший бомбардир «красно-белых» со 160 голами. Вместе со сборной СССР он завоевал золото Олимпийских игр 1956 года в Мельбурне. Как тренер Симонян трижды выиграл чемпионат СССР, четыре раза — Кубок страны (со «Спартаком» и «Араратом»). С 1992 года и до последнего дня жизни он занимал пост первого вице-президента Российского футбольного союза.

История советского и российского футбола неразрывно связана с именем Симоняна. И кто расскажет о Никите Павловиче лучше, чем его многолетний соратник Александр Мирзоян? Александр Багратович, бывший футболист «Спартака», ныне занимает должности первого вице-президента РФС и главы Союза ветеранов футбола России. И продолжает работать в том самом кабинете, который на протяжении десятилетий делил вместе с Симоняном.

В просторном помещении на шестом этаже Дома футбола на Таганке практически ничего не изменилось. Только рабочее место Симоняна, ушедшего из жизни 23 ноября 2025 года в возрасте 99 лет, пустует, да и тренерский макет с фишками убран с видного места. Многочисленные фотографии Никиты Павловича, различные кубки и благодарственные письма от президентов России, ФИФА и УЕФА на своих местах, богатая футбольная библиотека — тоже. В такой обстановке нет-нет да и проскальзывает мысль, что Симонян вышел из кабинета на пару минут и вскоре вернется на свое место, все это буквально ощущается нутром. Такова аура, которую многолетний хозяин оставил после себя.

— С уходом Никиты Павловича футбольный мир осиротел. Вам не хватает его?

— Мы с Никитой Павловичем всегда ставили задачу прожить пятилетку. К сожалению, в этот раз выполнить ее не удалось. Был период, когда я приходил в кабинет и мне было очень тяжело. Конечно, его не хватает, но Симонян постоянно с нами. Каждый день приветствуем друг друга, какие-то новости рассказываю. Вот так мы с ним беседуем, и после начинаю работать.

— Если честно, есть внутреннее ощущение, что Никита Павлович сидит рядом.

— Да, его взгляд постоянно на мне (улыбается). И я знаю, что нужно продолжать делать то, чем мы с ним занимались много лет — помогать людям.

— Когда люди на протяжении десятилетий проводят большое количество времени вместе, их связывает не просто дружба. Кем для вас стал Симонян?

— Всё верно. Кто-то называет Никиту Павловича вторым отцом, но я считаю его нашим футбольным отцом. Куда бы и с кем бы мы ни приходили, в окружении даже самых именитых футболистов самым главным был Никита Павлович. Весь народ бежал только к Симоняну. Все хотели с ним побеседовать, потрогать (смеется). Родители приводили с собой детей, просили сфотографироваться с ними.

Никита Павлович в нашей команде был лидером. Лично я старался не нагружать его работой, но он всегда был в курсе всех событий, всегда был готов обсудить разные вопросы с теми, кто приходил в наш кабинет или с кем общался на мероприятиях. Никита Павлович был великолепным рассказчиком, человеком с прекрасным юмором, с шикарной памятью. И никогда и никому не отказывал в беседе или автографе.

Несмотря на уход Никиты Павловича, эти люди продолжают обращаться, звонят, а я стараюсь сделать всё, чтобы им помочь. Для этого и был создан Союз ветеранов футбола, чтобы организовывать быт тех, кто когда-то выходил на поле и радовал болельщиков игрой.

— Наверняка гости ждут рассказов, как это было при Симоняне?

— Проблема в том, что я не рассказчик, я не могу говорить так, как Никита Павлович. Всегда вспоминаю, как каждый вторник приезжал Вячеслав Иванович Колосков, и они с Никитой Павловичем накрывали импровизированный стол. В эти минуты чувствовал себя в том же возрасте, что и они (смеется). И сегодня порой хочется снова накрыть стол, когда Колосков заглядывает в гости, но, к сожалению, так уже не будет. Всему свое время…

— Какие-то привычки переняли у вашего футбольного отца?

— Сложно сказать, как-то не обращал на это внимание. Когда Никита Павлович был здесь, всегда старался взбодрить его, если у него было не очень хорошее состояние. А сейчас, скажу честно, захожу в кабинет, и настроение немножко опускается, потому что его нет.

— Симонян всегда был человеком слова. От других требовал того же?

— Все так. Он никому ни в чем не отказывал, и мы понимали, что если кто-то просит, то нужно постараться сделать, хотя и не всегда это могло получиться. Вот этот момент ответственности нас объединял. Понимали друг друга очень хорошо.

И самое главное — доброта в отношении к людям. Это, наверное, главная жизненная привычка Симоняна.

— А главное правило жизни у Никиты Павловича каким было?

— Главное правило — жить. Жить хорошо, весело, общаться с людьми и не забывать их, отстаивать свое мнение.

— Хоть раз ссорились с ним?

— Как я мог с ним ссориться? Во-первых, у нас разница в возрасте (Мирзояну 75 лет — прим.), во-вторых, я из того же поколения, что и Никита Павлович, и нас воспитывали совсем по-другому. Даже если и расходились в оценке каких-то вещей, то всегда приходили к единому мнению, потому что могли друг другу пойти навстречу. Но чтобы я сказал что-то Никите Павловичу каким-то тоном… Это неправильно, такого просто невозможно представить. А вот шуткой можно было довести до того, что я хотел в нашем разговоре (улыбается).

Признаюсь, Никите Павловичу было тяжело в последнее время, особенно после пандемии. Но он держался. Его главное качество — не отступать, бороться, вставать и идти вперед, не выяснять ни с кем отношения.

— Симонян и футболистом был неуступчивым, всегда шел только вперед. Как он говорил: «Меня бьют по ногам, а я не отвечаю, доказываю правоту голами».

— Да, нужно сделать так, чтобы люди поняли свою неправоту. И даже когда к нам приходили и пытались убедить сделать что-то по их видению, Никита Павлович всегда умел расположить человека, устроить так, что он выходил из кабинета с хорошим настроением.

***

— Самый необычный гость в этом кабинете?

— Пеле точно не заглядывал (улыбается). Наверное, вспомню одну семью из Армении. Пришли, плакали: «Вот у нас там, Никита Павлович, то-то и то-то, дайте денег». А мы изначально понимали, что это развод, но все равно доставали деньги и отдавали.

Как-то раз удалось удивить Симоняна. В Анапе шел ветеранский турнир, приехал на тот момент министр спорта Олег Матыцин, должны были награждать Никиту Павловича. А он остался в Москве. И я попросил члена нашего комитета Ольгу Владимировну Бухаловскую устроить видеосвязь с Симоняном. Мы прервали игру, и Матыцин и все футболисты поздравляли Никиту Павловича. Для него это был трогательный момент.

Вспоминаю еще одну историю. В Сухуми похоронены родители Никиты Павловича, за их могилой присматривает Каро Карапетович Бостанджян, его брат играл за «Арарат». Мы приезжаем в Сухуми, чтобы посетить кладбище, идем по набережной, а люди вокруг шепчутся: «Это же Никита!» Симонян — потрясающий человек. Это скажут все, с кем он когда-то общался.

И еще Никита Павлович всегда помогал друзьям детства, с которыми играл в футбол. И всегда, когда бывал в Сухуми, заглядывал на могилы тех, с кем когда-то дружил, выходил на поле и кого тренировал. То же самое и в Москве, раз в месяц обязательно ездил на кладбище и навещал всех, с кем пересекался его спортивный путь.

В это мгновение Мирзоян перевел взгляд на стену с фотографиями Симоняна: «Ну что, дедушка, вот ты улыбаешься. Значит, тебе все нравится».

— Я так часто говорю с Никитой Павловичем, становится как-то спокойнее на душе.

Практически со всей России звонят, каждый раз спрашивают о Симоняне. И в этом году все наши ветеранские мероприятия посвящены ему. Сейчас в Анапе выступают три возраста, и баннер такой хороший висит, Никита Павлович как бы приветствует всех и провожает. Это та самая фотография, которая стоит у него на могиле. И в кабинете она тоже висит, смотрю на нее и понимаю, что он рядом, всегда с нами.

— Какие-то вещи в спартаковский музей передавали?

— Из этого кабинета — нет. Но в клубном музее есть уголок Никиты Павловича, и практически все его награды — спортивные, государственные, ведомственные — там.

— Какие еще фотографии Симоняна вызывают улыбку?

— С каждой связана своя история. К примеру, вот фото на Поклонной горе с ветеранами и воспитанниками спартаковской академии, когда мы приезжали на День Победы. Впервые мы привезли футбольных ветеранов и их вдов еще к монументу «Противотанковые ежи» в Химках, и только потом стали ездить на Поклонную гору.

Мы с Никитой Павловичем каждый раз сидели и придумывали, как бы сделать интересный турнир, чтобы всем было приятно посетить его. И вот организовали турнир среди детских домов. В «Лужниках» матч чемпионата России «Спартак» — ЦСКА, а мы попросили, чтобы детей наградили в перерыве игры. Нам дали семь минут, и за это время на поле вышли 400 детей! От таких моментов в жизни можно получить удовольствие.

Жизнь в нашем кабинете кипела каждый день, никто по-стариковски тут не ворчал и не запирался (смеется).

— На каждом матче и на каждой встрече Никиту Павловича окружали маленькие дети, просили фотографию. Казалось бы, что они могут знать о легендарном футболисте, который старше их в 10 раз? Как ему удавалось расположить их к себе?

— Потому что он такой человек. Никита Павлович мне говорил: «Знаешь, Лев Иванович Яшин не уходил, пока не расписался каждому после игры». Так и Симонян.

Откуда такое внимание к нему? Если в семье говорят, что Симонян — легенда «Спартака» и всего нашего футбола, значит, ребенок это будет знать, будет чтить и уважать. К Никите Павловичу ведь подходили не только спартаковские болельщики, но и динамовские, армейские, других клубов. Значит, история советского футбола никуда не ушла, а продолжает быть. А Никита Павлович как раз представлял ту эпоху.

***

— Три главных качества, которые выделяли легендарного спартаковца как человека?

— Порядочность и честность, великолепное отношение к людям, в любой момент прийти на помощь. Думаю, эти благородные качества должны быть у каждого человека.

— Живи он в Великобритании, был бы удостоен рыцарского титула, и мы бы называли его сэр Никита Павлович Симонян?

— Однозначно. Во-первых, Никита Павлович добился впечатляющих успехов как футболист и тренер. Во-вторых, он всегда держал себя в форме, был подтянут, всегда опрятен, хорошо одет. В-третьих, его уважительное отношение к людям.

Вы, наверное, не знаете, но Никита Павлович за всю жизнь ни разу ни с кем не дрался. Он сам мне об этом рассказывал. Говорил: «Когда мальчишки в Сухуми дрались, я убегал. Все это знали, и когда сходились стенка на стенку, все просили об одном: «Микишку не трогать». Казалось бы, пацаны выбирают себе лидера по каким-то уличным качествам, кто кого сильнее ударит, а тут Никиту Павловича, который боялся драться и обидеть кого-то, дети любили и воспринимали как своего.

Еще один яркий эпизод связан с Пеле. Симонян очень любил рассказывать эту историю. Бразилец приехал в Москву на Кубок конфедераций и при встрече сказал: «Никита, а ты мне нанес травму на чемпионате мира в 1958 году». Симонян гордился этим, хотя они никак не пересекались на поле, потому что играли в разных штрафных площадках (смеется).

— Симонян, несмотря на почтенный возраст, хорошо разбирался в современном футболе.

— Да. Он не отставал в веяниях и развитии игры, понимал, что в его время был один футбол, сейчас — другой. Если Никиту Павловича в 90 с лишним лет назначили бы главным тренером, уверен, его команда показывала бы красивый, хороший и современный футбол. И качества, присущие Симоняну-футболисту, пригодились бы нынешнему поколению.

— Когда его родной «Спартак» в очередной раз проигрывал чемпионат, болельщики горько шутили: «Только Симонян или Олег Романцев могут выиграть титул». Есть в этом здравое зерно?

— Конечно (улыбается). В нашем кабинете раньше стоял макет с фишками. И когда Станислав Черчесов был главным тренером сборной России, в первую очередь он заходил сюда, а не к себе. Если кто-то был в гостях и вставал, протягивая руку, Черчесов не замечал, а первым делом здоровался со старшим — с Никитой Павловичем. И только потом со всеми остальными, а после уже разговор переходил на футбол. И мы втроем подходили к макету и начинали двигать фишки, рисуя разные схемы.

Станислав в тот момент потрясающе всё понимал. В первую очередь это дань уважения Никите Павловичу и мне. Мы много говорили, Черчесов, возможно, какое-то новое видение для себя открывал. И потом шел к своему тренерскому штабу и говорил, что стоит попробовать вот так и вот так. О чем это говорит? Правильно, что Симонян по жизни не отставал от футбола, хотя в последнее время ему было тяжеловато.

— Не только меня, но и многих других пугали слова Никиты Павловича, что его на небесах ждет вся его команда, что ему пора присоединиться к ним. Что вы отвечали ему, услышав подобное?

— Говорил: «Никита Павлович, оттуда еще команду не дали. Рано». И такое было часто. Останавливал, объяснял: «Стоп-стоп, вы что делаете? Я еще не готов, нет у меня возможности отпустить вас, поэтому подождите». Старался шутками и прибаутками настроение ему поднимать. И сейчас говорю это и чувствую, что Никита Павлович сидит рядом, что я его вижу.

— Что могло растрогать Симоняна до слез?

— Нет, я никогда не видел его слез. Даже в самый тяжелый момент, когда у него были ужасные боли, он вставал и, хотя было трудно, старался пройтись по кабинету. Мы его всегда подстраховывали, чтобы не упал. Никита Павлович в такие моменты собирал всю волю в кулак и старался не показывать, как ему больно.

Он всегда приезжал на работу раньше меня. И вся первая половина дня была посвящена Симоняну. Если ему было тяжело, старались вывести его из этого состояния весельем. А когда нужно было немножко поспать, он ложился и отдыхал. Потом его водитель Сергей отвозил домой, а я всегда спускался на улицу проводить их.

И в тот день, когда это все случилось, я уехал с работы раньше обычного — нужно было в клинике проверить зрение. Мне закапали в глаза, а телефон разрывается от звонков. Я чувствую, что что-то случилось, но ответить не могу. И как только появилась возможность, сразу же схватил телефон, ответил на звонок Сергея.

«Что случилось?» — «Никита Павлович упал дома». Попросил дать ему трубку. У нас с Симоняном было такое выражение «я попал». И слышу от Никиты Павловича: «Саша, я попал». Отвечаю ему: «Держитесь». Вызвали скорую, ему сделали сильнодействующий укол. И потом дочь Никиты Павловича звонила из скорой, дала телефон отцу, и я слышу голос Никиты Павловича: «Всё, Саша… Уже, по-моему, всё». — «Нет, Никита Павлович, стойте!»

Не понимаю, зачем его отвезли в ЦКБ, когда Боткинская была рядом, где много знакомых врачей, где все знали Никиту Павловича. Разговаривал потом с врачом, он сказал, что меня не пустят, а в палату разрешили зайти только дочери Виктории и Сергею. Доктор мне говорил, что не могут ничего сделать, потому что у него и сахар поднялся, и всё остальное. И в скором времени Никита Павлович от нас ушел…

— Произошла трагическая случайность…

— Да. Дома Никита Павлович поднялся на ноги, его занесло, и он упал, получил перелом. Я себе много раз говорил: а если бы не уехал раньше, продержал бы его на работе, как обычно, и, возможно, ничего не произошло бы. Не знаю… Каждый раз захожу в кабинет и думаю: не додержал я тебя, Никита Павлович, не додержал.

— Как думаете, несмотря на разговоры об уходе, Симонян ждал этого дня?

— Он часто об этом говорил, что кому он нужен, что всех тут пережил, что пора уже.

— Никита Павлович в 2016 году говорил, что мечтает об одном: дожить до того момента, когда «Спартак» станет чемпионом. И команда в тот сезон подарила ему победу. Несколько лет назад он это желание озвучил еще раз.

— Часто приезжали на матчи «Спартака», если самочувствие позволяло. А после первого тайма Никита Павлович уезжал домой. А, к примеру, на стадион «Динамо», когда в матче сборной России отмечали его 99-летие, он приехать не смог.

— Еще Симонян поразил, когда совершил ускорение, нанося символический удар по мячу.

— Как раз та самая фотография вот тут висит. На людях Никита Павлович не показывал, как ему больно и тяжело, всегда старался бодриться.

***

— Если бы Симонян был с нами, как отмечали бы его 100-летний юбилей?

— Наверное, люди стояли бы в длиннющей очереди, чтобы поздравить его и принять участие в праздничных мероприятиях.

— Пышный банкет с красивыми речами, как мне кажется, не про Симоняна.

— Никита Павлович не любил таких торжеств. На его последние дни рождения собирались только близкие люди, которые его любили и уважали. Что касается футбола, юбилейные даты проводили в Ереване матчем «Арарата» и сборной СССР, в «Лужники» со всего Союза ребята съезжались. Думаю, и на 100-летие сделали бы что-то серьезное, провели бы матч легенд.

— Бывший владелец «Спартака» Леонид Федун всегда тепло относился к лучшему бомбардиру клуба. После смерти Симоняна он выходил на связь?

— Если не ошибаюсь, Леонид Арнольдович присылал соболезнования.

С ним всегда было хорошее общение, всегда с Никитой Павловичем смотрели футбол из его президентской ложи. Если нужно было кому-то точечно помочь, например, поставить памятник, приходили к Федуну, и он всегда выделял средства. Сейчас комитет ветеранов «Спартака» работает чуть иначе, но так же хорошо, как и раньше, и руководство «красно-белых» всегда поддерживает нас, присутствует на заседаниях.

— Трибуна А спартаковского стадиона получила имя Никиты Павловича. Причем такое решение было принято еще при жизни патриарха. Как Симонян относился к такой идее?

— Никита Павлович всегда говорил так: «Когда меня не будет, тогда что хотите, то и делайте. А пока я есть, ничего не надо». Наверное, это правильно. Сейчас у стадиона будет установлена скульптура. Открытие состоится 18 октября.

— Расскажите о скульптуре.

— Видел фотографию. Собирались несколько раз, постарались сделать так, чтобы сохранить черты, присущие великому спартаковцу. Будет запечатлен игровой момент, где Никита Павлович с мячом.

— Одобрил бы Симонян скульптуру?

— Думаю, мы уговорили бы его (улыбается).

— Что еще планируется организовать?

— Тур во всех городах будет посвящен Никите Павловичу. Хотели сделать матч «Спартак» — сборная мира. Но это оказалось сложновато.

— Славу «Спартака» ковали десятки легендарных личностей. Если называть стадион чьим-то именем, вы бы кого предложили?

— Сложно дать ответ. Есть основатели «Спартака» братья Старостины, и, если назвать стадион именем Симоняна, болельщики могут спросить: «А почему не имени Старостиных?» Правильно же? Мне нравится такой вариант: стадион имени спартаковцев-олимпийских чемпионов 1956 года. Мы же знаем, что в победном финале основной костяк той сборной СССР составляли спартаковцы. Но при этом важно понимать, что стадион сегодня требует значительных средств на содержание, и клуб должен зарабатывать, поэтому у арены много лет коммерческое название.

— В каком месте Москвы или, может быть, возле базы в подмосковной Тарасовке должна появиться улица имени Симоняна?

— Рядом со стадионом в Тушино есть несколько улиц, названных именами легендарных спартаковцев. В Новокосине есть улица Николая Старостина, хотя Дедушка вряд ли туда доезжал. Мне кажется, улица Никиты Симоняна должна появиться в историческом месте для «Спартака» — или в Сокольниках, или возле арены.

— Каков вклад Никита Павлович внес в мировой футбол?

— Его уважали во всем футбольном мире, с почтением относились главы федераций. Это говорит о многом. И надо сделать так, чтобы имя Симоняна продвигало наш футбол на мировой арене, чтобы будущие поколения знали, кем он был и чего добился.

Источник:Матч ТВ

«Была цель меня сгнобить. Убирали форму, не пускали в зал». Онугха — о конфликте в Турции и возвращении в Россию

Форвард «Родины» Герман Онугха рассказал в интервью «Матч ТВ» о возвращении в РПЛ, особенностях жизни в Дании и Турции, впечатлениях от Галицкого и Слуцкого, а также назвал своего фаворита в борьбе за «Золотой мяч».

Герман Онугха вернулся в чемпионат России после нескольких сезонов в Израиле, Дании и Турции. В августе 30-летний нападающий подписал контракт с «Родиной» и теперь намерен помочь команде сохранить прописку в РПЛ.

В большом интервью «Матч ТВ» Онугха рассказал о непростом уходе из «Кайсериспора», отношениях с российскими игроками в Турции, жизни в Дании и возвращении в Москву. Форвард также вспомнил работу с Леонидом Слуцким, рассказал о Сергее Галицком и Хвиче Кварацхелии, а также высказался об игре сборных России и Нигерии.

«Уровень РПЛ несильно, но упал. У ребят снижается мотивация из-за отсутствия еврокубков»

— Как принимал решение вернуться в чемпионат России?

— Когда заканчивался сезон в Турции, сказал агенту, что хочу вернуться в Россию. Я хотел приехать в Москву и сделал это. Конечно, немножко скомканно у меня прошли первые туры. Было удаление, неприятный момент. Но сейчас в целом все хорошо, работаем дальше.

— Важно было вернуться именно в Москву?

— Важно, чтобы было комфортно, чтобы близкие были рядом. В Турции этого не было. В Москве комфортный уровень жизни, рядом мама, сестра. Это главные люди в моей жизни.

— Чем тебя привлекла «Родина» как клуб?

— Тут хороший коллектив, команда вышла в РПЛ с намерением не просто остаться, а показать себя. Мне понравился рисунок игры, и я уверен, что подхожу этой команде.

— Когда стало понятно, что ты переходишь в «Родину»?

— Предложение от «Родины» поступило летом. Я сразу согласился. До этого «Кайсериспор» не отпускал меня в другой турецкий клуб. Они специально задирали цену.

— И что ты чувствовал в тот момент?

 — Представь, что ты просто находишься в команде. Когда я заходил в раздевалку, администраторы специально убирали форму, не пускали меня тренироваться в зал, я бегал отдельно от команды. Не было цели меня продать или удержать в клубе, была цель сгнобить. Началось все сразу после последней игры сезона. Мой агент приносил в «Кайсериспор» предложения из Европы и Азии. Но они все отклоняли. Приносишь им предложение на миллион, они говорят, что хотят полтора. Просто палки в колеса мне вставляли. В итоге контракт расторгли, и я ушел бесплатно.

— А в чем смысл этого тогда?

— Никакого смысла нет. Прошлым летом у меня была похожая история, но в «Копенгагене». Клуб из Бельгии был готов заплатить за меня три миллиона евро, но руководство заявило, что хотят пять. А в итоге в «Кайсери» я ушел за 100 тысяч.

— После истории с «Кайсериспором» в Турцию не вернешься?

— Никогда нельзя так говорить. Не знаю, как карьера будет складываться, но в ближайшие годы точно нет.

— У тебя были еще варианты в России? Писали про «Рубин», «Акрон».

— Писали, да, но на этом все заканчивалось. У меня общался агент, но до конкретики не доходило.

— «Спартак» тоже был?

— Только в новостях читал, как и вы.

— Один из твоих первых матчей в «Родине» омрачило удаление. Что это было?

— Чистая случайность. Мяч перелетал через меня. Я пытался его сохранить, не увидел защитника. Чуть-чуть чиркнул его шипами, получил красную карточку. Конечно, неприятно, осадок остался. Уверен, это была наша игра. Если бы мы играли в полных составах, забрали бы три очка. В будущем я верну команде эти очки, 100%.

— Перед Сандрачуком извинился потом?

— Конечно. Я не понял сначала, что попал по нему. На видео видно реакцию. Сначала думал, что Бака (Бакаев) на нём сфолил.

— Какие цели ты ставишь перед собой в «Родине»?

— Помогать команде каждую игру. Делать все, что от меня зависит. И, конечно, главная задача для меня — остаться в премьер-лиге с «Родиной».

— Можно сказать, что основная задача для клуба — не вылететь?

— У нас не было такого разговора. Я просто исхожу из того, что вижу — коллектив, руководство, систему, игроков. Мы должны оставаться в РПЛ, обязательно.

— Как воспринял уход главного тренера Хуана Диаса из команды?

— Когда тренер уходит, это всегда неожиданно. Но я понимаю, что это футбол. Это было решение руководства. Они посчитали, что так нужно. Все, что я делал при Хуане, я должен делать и без него. Моя работа от этого не изменится.

— У тебя уже есть понимание, почему у Хуана не получилось?

 — Я не тот человек, кто может об этом рассуждать. На тот момент я находился в клубе всего около трех недель. Нужно спрашивать у ребят, которые прошли весь прошлый сезон с ним. Только они могут видеть всю картину полностью.

— Тебя несколько лет не было в России. Как изменился уровень лиги?

— Конечно, он упал, хотим мы этого или нет. Несильно, но упал. Уверен, что у ребят падает мотивация из-за отсутствия еврокубков, кто бы что ни говорил.

— Датский чемпионат сильнее?

— Нет, датский тоже не в десятке.

— А турецкий?

— Турецкий в десятке. По факту, ты смотришь рейтинг, после топ-5 там идут Бельгия, Нидерланды, Португалия, Турция и Чехия.

— РПЛ сейчас — закрытая лига. Понимаешь, что больше можешь не сыграть в Европе?

— Что касается ближайшей перспективы, то я об этом не задумываюсь, потому что у меня контракт с «Родиной» на три года. А что будет дальше… У меня нет такого, что всё, я никогда не вернусь в Европу.

— Есть ли сейчас у иностранцев мотивация приезжать в Россию, кроме денег?

— Думаю, у большинства нет.

«Ни разу не видел, как Галицкий прилетал на базу на вертолете. Для меня это все миф»

— С какими эмоциями вспоминаешь период в «Краснодаре»?

— С прекрасными. «Краснодар» дал мне то, что на тот момент ни один клуб в России мне бы не дал. Большой объем тренировок. Я думаю, ни один клуб столько не тренируется, сколько тренируется «Краснодар» в академии. Занятий было намного больше, много специфики. Мне не хватало технического оснащения, практической подготовки. И клуб за четыре года это восполнил по максимуму.

Я видел Ари, Вандерсона, Перейру, Кабелла, Классона, с которым потом играл в «Копенгагене». Я очень старался многое у них черпать и не стеснялся подходить к игрокам. Помню, что подходил к Бергу и просто спрашивал, как он действует в той или иной ситуации в штрафной. Я не стеснялся, мне было интересно учиться. Там был открытый коллектив. Я не знаю, как в других командах, но в «Краснодаре» в тот момент все было очень открыто и позитивно. Если парень из академии подходит к игроку основной команды, неважно, большое имя или нет, он всегда подскажет и поможет.

Бывало, что Берг оставался со мной на поле. Была коммуникация, и для меня это было важно. Самое главное — это объем тренировок. Очень много тактики, теории, техники.

— Самый сильный игрок того состава «Краснодара»?

— Классон, он выжигал лигу тогда. Он действовало нетривиально, не было такого, что он делал какие-то финты, не было какого-то завершения. Но всегда он оказывался там, где нужно. Был хладнокровным при завершении атак, давал гигантский объем как нападающий. Тренеры его очень любили. Было заметно, что он сумасшедший игрок.

— Каким ты помнишь Сергея Галицкого?

— Он часто передает мне привет через Александра Черникова.

— Ты видел, чтобы Галицкий прилетал на базу на вертолете?

— Ни разу не видел. Для меня это все миф. Мы тренировались на одном поле, натуральном, а рядом было искусственное. Как мне говорили, это специально для его вертолета, чтобы он мог приземлиться. Это поле реально там есть, сделано это невпопад, потому что там все поля натуральные. Но сколько раз там был, ни разу не видел. Поэтому для меня это миф.

Сергей Николаевич — человек, который горит футболом. Он всегда был в процессе жизни команды, смотрел за тренировками, улыбался, всегда обсуждал все. Никогда не говорил как миллиардер, просто вел себя как мужик, который реально любит футбол. Для меня это так было. Сейчас, я думаю, это сохранилось. Потому что я видел его эмоции после чемпионства. Такие эмоции человек, который не любит и не живет футболом, не испытает.

— После какой истории ты понял, что Галицкий — человек, который живет футболом?

— Не могу вспомнить какой-то конкретный момент, но это видно в фоновом режиме. Человек, у которого многомиллиардный бизнес, приезжает ежедневно на тренировки. Причем он может быть и на основной команде, и на «Краснодаре-2», либо на «молодежке». Он ежедневно уделяет время футболу, не только первой команде. Не будь ты одержим футболом, не будешь этим заниматься.

— Такую инфраструктуру, как в Краснодаре, ты вообще где-то потом видел?

— Если говорить про базу, то там номер один, 100%. Максимально приближенные условия в «Мидтьюлланде». Знаю, что в «Лестере», «Боруссии», «ПСЖ» — тоже круто.

— Что на базе основной команды тебя больше всего удивило?

— Там все самые современные технологии. Например, массаж спины водными струями. Криокамеру первый раз я опробовал именно в «Краснодаре». Это меня удивило, потому что ты реально восстанавливаешься быстрее.

— Со многими людьми из клуба ты остаешься на связи?

— Только с Черниковым. Знаком, конечно, со многими. Но именно друзья мы только с ним. Созваниваемся, общаемся, встречаемся.

— Ты следил за тем, как «Краснодар» шел к чемпионству?

— По возможности, потому что часто попадали игры в один день. Когда играю, футбол стараюсь не смотреть, но потом всегда проверяю результаты. Посмотрел 7-8 игр за весь сезон. Был рад больше за Черникова, нежели за весь «Краснодар». Я знаю, что он хотел завоевать чемпионский титул, персонально радовался за него. Понятно, что как клуб «Краснодар» тоже это заслужил. Они и до этого сезона показывали, что готовы быть чемпионами.

«У Слуцкого сумасшедший опыт, другой взгляд на все»

— Пост с твоей презентацией в «Родине» лайкнул Экитике. Вы общаетесь?

— Мы же играли вместе в «Вайле». В социальных сетях что-то легко можем обсудить, ответить друг другу. Мы с ним на одной волне, у меня много видео осталось еще со времен «Вайле». Я его подкалываю, говорю: «Уго, если я их выложу, ты же понимаешь, что с тобой будет?»

— А какой он человек?

— Очень позитивный. Я запомнил одну вещь, это было лет пять назад. Мы приехали на игру с «Брондбю», нас было 22 человека, а в заявку попадал только 21. Именно Уго не включили. Сейчас человек играет на сумасшедшем уровне в «Ливерпуле» и сборной Франции, а тогда его просто не включили в заявку на матч.

Но он вообще ни капли не расстроился. Улыбался, смеялся, говорил: «Мне вообще без разницы, на следующем чемпионате мира на острие атаки Франции будем играть я, Бензема и Мбаппе». Понятно, что этого не случилось. Но сам факт, что это его менталитет — он не переставал в себя верить из-за одной игры.

— Ты ему рассказывал что-то про чемпионат России?

— Он, кстати, писал мне про «Зенит». Говорил, что у него, был вариант туда перейти. Не знаю, правда или нет.

— Когда?

— До «Ливерпуля», когда он был в «Айнтрахте».

— Хотелось тебя спросить про «Рубин». Ты там работал со Слуцким. Какой он тренер?

— У него сумасшедший опыт, другой взгляд на все — на тренировочный процесс, в целом на футбол. Он часто работал с футболистами индивидуально, как психолог, ментально умел настроить игрока на определенный матч. Таких тренеров, как он, я не встречал.

Я навсегда запомнил его совет: «Футбол — это иногда не о технике, скорости или ударе. Футбол — это о принятии решений». Он это говорил не мне лично, а на общей теории, но у меня это отложилось в памяти. Многие футболисты, не обладая какими-то сумасшедшими физическими или техническими данными, за счет правильного принятия решения в том или ином эпизоде держатся на высочайшем уровне. До него об этом никто не говорил. Я понял, что это совет другого уровня, и следовать ему. Иногда просто нужно принять правильное решение, и ты будешь прогрессировать.

— Многие футболисты говорят о его качествах как психолога. Было что-то индивидуальное, что он говорил тебе?

— Я помню еще один совет. Я забил «Локомотиву», мы сыграл вничью 2:2. И тогда он ко мне подошел и сказал: «Гера, вот сейчас подхватывай это состояние, запоминай этот гол, ты как нападающий должен эту энергию всю в себя впитать, сохранить, и на следующий матч опять ее вытащить. Используй состояние эйфории». В следующей игре я не забил, но эти слова запомнил. Они во многом помогли мне стать лучшим бомбардиром чемпионата Дании. У меня там была серия, я забивал 8 матчей подряд. Я забил, запечатал, отложил до следующей игры, опять достал, от игры к игре это повторялось.

— Получается, Слуцкий повлиял на твой успех в Дании?

— Конечно. И Слуцкий, и другие тренеры.

— Тем не менее, «Рубин» все равно вылетел из РПЛ в 2022 году. Как ты объясняешь — почему?

— Мне реально тяжело это объяснить. По составу, по уровню игроков мы не должны были вылетать. Эмоционально было тяжело. Сначала выбираешь один состав, к тебе приезжают футболисты, которых ты хочешь. Потом начинается ситуация, когда люди уезжают. У нас было очень много иностранцев, на которых держался костяк команды. Это было по сути 8-9 человек, и все уехали. Остался один Тальби, остальные все уехали.

— У «Краснодара» и «Ростова» тоже уезжали игроки.

— У них все-таки были еще русские ребята, Эдик [Сперцян] уже был, Черников, Кордоба тоже не уехал, они все играли против нас. У «Рубина» же акцент был сделан именно на иностранцев. Это не хорошо и не плохо, это факт.

— Если бы иностранцы не уехали, «Рубин» бы точно не вылетел?

— Думаю, да.

— Каково тебе было играть вместе с Хвичей? Сразу было видно, что через несколько лет он будет претендовать на «Золотой мяч»?

— Банальный вопрос, банальный ответ — конечно. Там с первой тренировки все было понятно. Единственное, что меня удивляло — я всегда думал, что он маленького роста, до того, как увидел его в жизни. На самом деле он огромный, у него такие ноги, икроножные мышцы. Меня удивляло, что с такими габаритами, с такой антропометрией он так работает с мячом. Таких игроков единицы.

— Какой он человек?

— Очень спокойный парень. Никогда ни с кем не ругался, всегда был отзывчивый. Те удары, которыми он постоянно забивает, всегда отрабатывал после тренировок. Он делал это несколько лет подряд, все это было на тренировках. Хвича это умеет, потому что он этому уделял часы работы, после тренировок всегда оставался и бил. Всегда одно и то же. Никогда не забуду, он всегда бил в ближний верхний угол и в дальний. Он понимал, что ему с его позиции левого вингера это и нужно делать.

— Он заслужил получить «Золотой мяч» в этом году?

— Я думаю, без шансов из-за сборной. Да, это несправедливо. Если отбросить игру за сборную, то он бы получил, 100%.

Если рассуждать о претендентах на «Золотой мяч», то мне очень нравится Кейн. Ямаль — точно нет, он ничего не показал на чемпионате мира. Если мы говорим про голы, то тогда полузащитников и защитников надо в принципе отрезать от голосования. Надо честно ответить, что за последние 20 лет «Золотой мяч» получали нападающие, кроме Модрича и Родри. Я и сам с детства слежу только за игрой нападающих. Мне не интересно, как отдали пас. Все равно все действия на поле подготавливают к голу, поэтому последняя треть поля всегда интереснее.

— Ты сразу стал нападающим?

— Я с семи лет играл впереди. У меня был момент еще в Пензе, когда какой-то тренер через две недели после тренировок сказал моей маме, что я буду классным защитником. После этого мама просто забрала меня из той секции. Я всегда хотел играть только на позиции нападающего.

«Управляющий ресторана в Вайле заплакал, когда узнал, что я перехожу в «Копенгаген»

— Ты пришел в большой футбол из мини-футбола. Как это было?

— Я прошел все три этапа — мини-футбол, 8 на 8 и потом 11 на 11. Первые лет шесть я занимался мини-футболом, своя специфика, много соревнований. Я жил от субботы до субботы, чтобы поехать на соревнования. Но это детство, помню, что наслаждался игрой на улице больше, чем на соревнованиях. На улице более ожесточенные рубки были. Потом у меня был период, когда я сломал ногу и бросил футбол, но затем вернулся играть в формате 8 на 8. Года три играл в любительский футбол, а уже потом вернулся в пензенский «Зенит». В 17-18 лет.

— Не у всех получается стать футболистом. Думал, кем бы ты был, если бы не получилось?

— Строителем. У меня образование было, я учился на строителя, ходил на пары. Понятно, что, когда уехал в «Краснодар», пришлось заканчивать институт заочно. Но пока был в Пензе, всегда ходил. Я занимался геодезией, замерами масштабов земли.

— До сих пор помнишь, как это делать?

— Помню, да. Проекты чертил тоже. Но даже тогда понимал, что хочу в большой футбол. Когда эта мысль засела в голове, уже тяжело отпустить.

— Хочется поговорить про твой европейский период. Насколько было тяжело адаптироваться к Дании после России?

— Когда я второй раз приехал в «Вайле», команда была во Втором дивизионе. Изначально я не хотел там оставаться. Но прошел сборы, и что-то внутри подсказало, что уезжать не надо.

— Почему изначально был такой настрой?

— У меня был триггер с того раза, когда я приехал во времена коронавируса. Нулевой английский, тяжелая адаптация, я ни с кем там не общался. Но когда я вернулся, увидел все под другим углом. Все были более открытые, я приехал со знанием английского языка, у меня уже была база. Поэтому мне показалось, что нужно остаться. Когда начался сезон, я забил в первой же игре и понял, что точно остаюсь. Я начал забивать, все пошло как надо, я и работал как не в себя, до истощения доходило. Были объемные тренировки, тренер всех объединял, когда не шло. Мы всей командой смотрели фильмы, тренер нам их включал, а мы пытались что-то для себя почерпнуть.

— Например?

— Он показал нам документальный фильм про расистский скандал в баскетбольной команде «Кливленд». История в том, что один из руководителей клуба, разговаривая по телефону со своей дочерью, которая встречалась с темнокожим парнем-баскетболистом, сказал: «Как ты можешь с ним встречаться, он же черный?» Этот разговор попал в сеть, и начался сумасшедший скандал, команда бойкотировала тренировки и игры. Тренер «Кливленда» решил изолировать команду от всего и привел в пример африканскую идеологию убунту. Если вкратце, главная ценность этой идеологии — общность и единство.

Наш тренер показал документальный фильм про эту историю и сказал: «Давайте создадим свое убунту, не будем ни на что реагировать». После этого у нас была серия из четырех побед. И никто не смеялся. В итоге мы стали расти как команда, ушел весь негатив. И мне это помогало забивать.

— Можешь представить такое в России?

— Без шансов. У нас другой менталитет. Сразу бы началось «ха-ха», всякие сливы в СМИ. Но вы же должны понимать, что тренер не хочет навредить команде. Он использует разные ресурсы, чтобы наполнить футболистов энергией. Я это воспринял так, и когда понял, что 90% игроков команды это восприняли так же, это еще больше помогло. В Дании люди более серьезно воспринимают такие вещи, нежели в Турции, Израиле или России.

— Какая атмосфера в Дании на стадионах?

— Просто сумасшествие. Я не мог в полной мере это прочувствовать в «Вайле», но, когда попал в «Копенгаген», увидел другой уровень боления. Я играл и против «Копенгагена», и за них. Помню, когда забил им за «Вайле» из офсайда, смотрю и вижу, как тысячи три человек одновременно показывают мне неприличный жест. У меня даже фотография есть, там болельщик прямо в лицо показывает. Потом гол, кстати, засчитали.

— И какой была реакция того фаната?

— Ничего не изменилось (смеется). Люди любят футбол и в принципе спорт. Еще гандбол любят, их национальная сборная регулярно в финалах чемпионата мира играет. Чемпионат Дании похож на АПЛ в плане культуры боления. Вайле — маленький город, где живет около 70 тысяч человек. На наших матчах практически всегда были полные трибуны.

Я ходил в общественный спортзал и слышал, что люди обсуждают игры, действия футболистов. Они всю неделю после игры обсуждают прошедший матч. Как-то сидели с девушкой и пили кофе, а сзади два мужика. И вдруг слышу: «Чего ты сидишь кофе пьешь, ты в пустые ворота забить не можешь?» Но это они все между собой обсуждали, без негатива. В Европе на тебя не показывают пальцем. Они тебе изначально благодарны, что ты приехал к ним в страну. Я мог прийти в ресторан покушать, а мне говорили, что я могу ничего не платить. Управляющий был болельщиком «Вайле». За два дня до моего ухода в «Копенгаген» пошли к нему поесть, он спросил, действительно ли я ухожу. И когда я ответил, он меня обнял, и я увидел, что у него потекли слезы.

— А жесткость со стороны фанатов встречал?

— У нас в команде этого не было. Агрессия болельщиков больше проявляется в медиа, а за медиа я не слежу последние лет 5-6. В Турции у нас был капитан — Мигел Кардозу, в «Динамо» играл пять лет назад. Он был очень восприимчив к критике, после каждой игры получал тысячу сообщений с критикой, что команде не нужен такой капитан, что нужно его продать.

Я знаю про «Трабзонспор», у нас там многие ребята играли в чемпионский сезон. Вот они и говорили, что ты можешь прийти в магазин после поражения, особенно в домашнем матче, а тебе скажут: «Иди отсюда, мы тебя не хотим видеть». Там в городе каждый второй ходит с пистолетом, такое бандитское место.

— То есть Батракову в Турции будет сложно?

— 100%. У «Галатасарая» самая большая армия фанатов, бешеное давление. Уверен, после последнего матча с «Трабзонспором» их уничтожили. Там половина страны болеет за «Галатасарай». Мы только выходили на разминку, а уже 80% стадиона было забито. Мне кажется, даже сербы с ними не сравнятся.

— Драки видел?

— Да, наши болельщики как-то начали драться между собой. Наша фанатская трибуна, разминка, мы видим, как полиция бежит. Спрашиваю у Чалова: что такое? А он мне пальцем показывает — там драка.

«Когда я приходил на завтрак в Дании, все разговоры о России заканчивались»

— Что можешь отметить в быту во время жизни в Дании?

— Конечно, большое различие в том, что там все размеренно и спокойно. Никто никуда не торопится, все соблюдают правила.

Расскажу смешную историю. В «Копенгагене» был такой футболист — Магнус Матссон, сейчас он лечится после травмы «крестов». В туалете на базе у нас висело напоминание: нужно, чтобы в организме всегда была вода. Мы стоим у писсуаров, а там картинка с градацией цвета мочи. Если она ярко-желтая, тебе нужно выпить два бокала воды, если чуть менее желтая, выпей 0,3 л воды, если белая, то все хорошо. А я знал, что они соблюдают правила. Он писает, смотрит на мочу, на табличку, и так несколько раз — понимает, что есть проблема. Он быстро побежал в раздевалку, обошел медицинский кабинет и подошел к воде. Ему нужно было выпить два стакана по 0,3. Выпивает одну чашку, наливает вторую и пьет буквально несколько глотков, ровно до той нормы, что ему надо. Они роботы.

— Удивлялся этому?

— Поначалу злился. У меня была проблема, что я не мог привезти девушку в страну, там все с этим строго. Три месяца она могла находиться в Дании, три месяца нет. Только если она твоя жена.

— А если рабочая виза?

— Тогда нет таких ограничений. Мы пытались ее устроить на работу. Но это невозможно. Там такое количество бумаг, бюрократия. И я уверен, что из-за того, что у меня российский паспорт, это все в сто раз тяжелее. В итоге так и жили по три месяца. У нас был другой футболист, который еще не женился, у него была невеста и двое детей. Даже ей запрещали оставаться.

— В плане сервиса все реально хуже, как говорят?

— Если сравнивать с Москвой, это вообще разный уровень. Москва в небесах по сравнению с Копенгагеном. По размеру это как половина Химок, очень маленький город. Ты его пешком за полтора часа обойдешь. До Вайле, где я играл, ехать три часа. И по сути, за это время ты объезжаешь всю страну. Очень компактный город, но при этом все спокойно и размеренно.

Взрослые люди могут пить вино с утра, а вечером играть в падел. Никто ни с кем не ругается, я не видел там полицейских машин. В этом плане, наверное, все как-то спокойнее. Никто не любит выделяться.

С сервисом, конечно, больше заморочек. Если ты четко-четко не напишешь адрес таксисту, он приедет куда-нибудь к другому подъезду, а потом и вовсе забудет про тебя. В России же будут стоять и ждать, пока до тебя не дозвонятся.

— Было труднее адаптироваться из-за этого?

— Когда привыкаешь, уже все просто становится. Когда знаешь, где что заказать, где какие продукты купить. А в начале, понятно, дискомфорт присутствует.

— Ты бы туда вернулся после завершения карьеры?

— На неделю погулять, посмотреть. Но как постоянное место жительства — точно нет. Только Москва.

— Твоя цитата: «Я русский, а Дания не очень хорошо к нам относится». Как ты это ощущал?

— Да, так и есть. Я ощутил это, когда меня убрали из команды. Конечно, официально никто об этом не скажет. Но я чувствовал отношение руководства ко мне.

Для самих футболистов там это табуированная тема. Они это обсуждали между собой, но, когда я приходил, все разговоры об этом заканчивались. Они же очень толерантные, при мне никогда про мою страну говорить не будут. Были моменты в «Копенгагене», когда они обсуждали Россию за завтраком, но как только я приходил и садился есть, все разговоры заканчивались.

— То, что тебя в итоге не включили окончательный состав сборной России два года назад, связано с политикой?

— Честно, не знаю. Но когда делали трансфер и пришел вызов, мне позвонили из административного штаба сборной и просили скинуть все документы. На этом все закончилось.

«В Турции все тебя пытаются обмануть. Когда узнают, что футболист, делают это в пять раз чаще»

— У вас в Турции была русскоязычная банда — ты, Чалов и Макаров. Это помогало?

— Конечно, как глоток свежего воздуха. Я уже привык разговаривать на английском, а когда ты можешь подойти и поговорить на родном языке, это сильно расслабляет. Мы вместе проводили время, кушать ходили, могли в гостях друг у друга собраться, в Стамбул ездили. Я прям кайфанул.

— Быт в Турции — какой он?

— Про всю Турцию не скажу, но если мы говорим конкретно про Кайсери — это ужас. Это даже мягко сказано.

— Почему?

— Я пью кокосовую воду уже несколько лет, она помогает восстанавливаться. Ты ее там просто не можешь найти в городе, ее нет. В Пензе ее можно найти спокойно. А в Кайсери нет ничего. Ужасное качество продуктов, ужасные рестораны. Мне не нравился быт там. Нет нормального такси, все тебя пытаются обмануть. Когда узнают, что футболист, обманывают в пять раз чаще.

— Например?

— Ты приходишь купить финики на рынок. Знаешь примерную цену. А они видят, что футболист, и специально обвешивают. Или еще пример: у меня был водитель, который до этого работал с футболистами. Я знал, сколько он получает — 1300 евро в месяц. На собеседовании я его спрашиваю, сколько он получал. Он говорит — 1600. Зачем он врет? Вот это и есть этот обман, и это везде.

— В Дании комфортнее в этом плане?

— Конечно. Даже не нужно сравнивать. Я не хотел переезжать в Турцию. Понимал, что там такие люди, еще когда на сборах там был. Такое чувствуется и в отелях.

— Зачем тогда поехал туда?

— Как я говорил в начале, в «Копенгагене» специально так сделали, чтобы я поехал только туда. Хотя они понимали, что я туда не хочу.

— Зарплату хотя бы тебе выплатили?

— Мне выплатили, да. Денису и Феде до сих пор должны, дай бог, в декабре выплатят, они сейчас судятся. Я, наоборот, хотел, чтобы мне не выплатили зарплату, чтобы был формальный повод разорвать контракт и уйти в качестве свободного агента. Но из-за того, что у меня оставался год контракта, если бы я пошел в ФИФА, они бы мне все равно должны были выплатить все до конца контракта. И они это понимали, им проще заплатить долг за три месяца, чем потом платить за 15 месяцев.

«В сборной Нигерии люди не хотят играть и выходить на ЧМ. Им в кайф провести полтора месяца в отпуске»

— Ты хоть раз был в Нигерии?

— Ни разу.

— Хотел бы?

— И хочу, и буду, 100%. Всему свое время. Сейчас не дошли руки пока.

— За сборную Нигерии болеешь?

— Да, было обидно, что они не вышли на чемпионат мира. Но там люди не хотят играть. Смотришь на их состав — с такими игроками не выйти на чемпионат мира невозможно. Там состав на полмиллиарда, а они не вышли. Мое мнение — они не хотели туда выходить. Им больше в кайф провести полтора месяца в отпуске, нежели поехать на турнир.

— Если они хорошо себя покажут на чемпионате мира, получат большие деньги. Разве нет? Престиж, в конце концов.

— Я думаю, у них и так много денег. Осимхену от этого ничего не будет. Сразу видно, что ты плохо знаешь менталитет нигерийцев (смеется). Мотивации тупо нет, вот и все. Я помню, как Осимхен играл против нас за «Галатасарай». К 20-й минуте он забил два, это был не человек, а зверь! И потом я смотрю на отбор к ЧМ — там видно, что он не хочет играть.

— Лучший футболист сборной Нигерии за всю историю?

— Джей-Джей Окоча, без шансов.

— Вызов в сборную России ждешь?

— Сейчас хочу только выйти из зоны вылета с «Родиной». Если мои голы этому поспособствуют, буду очень рад. Если эти голы поспособствуют тому, что меня вызовут в сборную, прекрасно.

— Когда был матч Россия — Дания на Евро-2020, за кого болел?

— За Россию. Всегда болею за Россию, против кого бы она ни играла.

— Нынешнее поколение сборной России спокойно бы отобралось на чемпионат мира?

— В зависимости от группы. Но, думаю, вышли бы. Если посмотреть, с кем мы играли раньше — Швеция, Польша, Сербия, Хорватия, кого из них мы можем обыграть? Шансы бы были, конечно. Но легких матчей бы точно не было.

Вообще, сейчас очень сложно понять, нет официальных игр. Люди приезжают и покупают бутсы за день до игры, как вот это понять? У нас есть интересные сильные ребята — Кисляк, Батраков, Головин. Просто было бы интересно.

— Самый сильный российский игрок прямо сейчас?

— Головин.

— А в РПЛ?

— Барко. Да, можно вспомнить и Вагнера, Эменике, Думбия, Кураньи. Но я смотрю на влияние, как он сохраняет мячи, взаимодействует с командой. Такого влияния на игру я давно не видел.

— У тебя был игрок, на которого ты равнялся?

— Павлюченко, всегда смотрел на него. Он прямо топ-нападающий. Мне понравилось, как он проявил себя в Англии, его голы. Это игрок одного-двух касаний, плюс у него сумасшедший удар. Он работает у нас в «Родине-2», если у меня будет возможность с ним побеседовать, я обязательно ею воспользуюсь. С момента Евро-2008 я стал за ним следить.

Павлюченко играл и забивал еще в той АПЛ 2010-х, это вообще шок. «Челси», «МЮ» еще живой. А за место в составе он конкурировал с Дефо, нападающим сборной Англии. Кто сейчас из наших нападающих там сможет заиграть? Тюкавин разве что смог бы. Он тоже техничный.

— Как смотрел тот матч с Нидерландами на Евро-2008?

— Смотрели всей семьей. Я тогда учился в школе и все говорили: жалко, что сегодня последний матч сборной России, там ван Перси, ван дер Варт, без шансов. А получилось все наоборот.

Источник:Матч ТВ

«До переезда в Махачкалу были сомнения. Представлял, что в Дагестане другой мир». Интервью Даниила Лесового

Полузащитник махачкалинского «Динамо» Даниил Лесовой — об адаптации в Дагестане, эмоциональности Вадима Евсеева, высоких ценах в Израиле и любви к Кипру.

Даниил Лесовой высоко котировался в московском «Динамо» во время первого приезда Сандро Шварца в Россию. Так было вплоть до тяжелой травмы в 2021 году, из-за чего хавбеку пришлось искать другие варианты развития карьеры. Спустя некоторое время он проявил себя как человек, который не боится пробовать новое. И не прогадал — сначала выбрал далеко не самый очевидный вариант, переехав в израильский чемпионат, а затем перебрался на Кипр, где пересобрал себя.

Потом футболист всё же вернулся в Россию, приняв предложение «Нижнего Новгорода». Однако прошлый сезон сложно назвать хорошим в принципе для всей нижегородской команды, которая вылетела из РПЛ. В итоге Даниил минувшим летом на правах аренды перешел в махачкалинское «Динамо». Корреспондент «Матч ТВ» Артем Андриянов связался с Лесовым, чтобы поговорить о начале дагестанского периода его карьеры, о его футбольном пути и жизни в целом.

Главное в интервью:

• В чем секрет успешного старта «Динамо» Мх, и как Евсеев реагирует, если кто-то из футболистов недорабатывает на тренировках;
• Почему выбрал Махачкалу и в чем особенности жизни в Дагестане;
• Кого Лесовой считает лучшим тренером в карьере и за что благодарен Марцелу Личке;
• О бешеных ценах в Израиле и желании поселиться на Кипре по окончании карьеры;
• Что важно для Даниила при выборе клуба и каким он видит продолжение своего футбольного пути.

«Прыжки Евсеева на стол — хорошая победная традиция. Будем стараться, чтобы этого было больше»

— У команды получился старт сезона, которого от нее вряд ли ждали. Как бы сами оценили его?

— Когда я только пришел в «Динамо», сразу же по первым впечатлениям сказал, что ни одной команде не будет с нами легко. Так и получается. Не думаю, что у кого-то повернется язык сказать, что кто-то нас явно переиграл. Стартом сезона, конечно, все довольны, но не нужно обольщаться. После паузы на сборные предстоят важные матчи. И после первых двух-трех игр, думаю, уже будет видно, что куда качнется, останемся ли мы примерно там же или будет чуть сложнее.

— У вас сейчас практически ежедневно по две тренировки. Получается, Евсеев не дает расслабиться в любом случае?

— Ну да. Куда расслабляться? Хоть все и говорят, что старт сезона очень хороший и неожиданный, но в последних матчах мы всё равно проиграли, пусть где-то и не по делу. Поэтому хочется после этой микропаузы сразу стартовать с побед.

— Какая в целом атмосфера в команде? Появилось осознание, что в этом сезоне точно можете с каждым бороться и обыгрывать?

— Такое чувство действительно есть. Вся команда почувствовала уверенность. Даже после некоторых проигранных встреч с ребятами обсуждали это. С тем же «Рубином» была ничья 1:1 до 85-й минуты. Это неплохой результат, но мы всё равно бежали забивать и выигрывать. Может, за это и поплатились. Возможно, нужно было хладнокровнее играть. Но так как у команды сейчас большая уверенность в себе, хочется побеждать в каждой игре и не отступать от этого желания.

— Получается, у команды появились новые амбиции? Все-таки до этого «Динамо» в основном боролось за сохранение прописки.

— Повторюсь, первые две-три игры после паузы дадут больше пищи для размышлений. Станет понятнее, где наше место на данный момент. Сейчас высокая плотность в турнирной таблице. Сразу восемь команды в диапазоне четырех очков друг от друга. После одной победы можно еще выше улететь, а проиграв, сразу вниз провалиться.

— Многие отмечают заслугу Евсеева в удачном старте команды. Каково вам работать под его руководством?

— Мне — очень комфортно, требования максимально понятны. С первого дня у нас сложились хорошие отношения. Чувствую, что он мне доверяет. Меня это окрыляет и мне это очень важно.

— Когда вы только перешли в клуб, то сразу отметили требовательность тренера. В чем это проявляется?

— Какого-то конкретного примера не могу привести, но он всегда держит ребят в тонусе. В то же время не закрепощает их.

— Может накричать, если видит, что кто-то до конца не отрабатывает на тренировке? Как он реагирует на такое?

— Как мне кажется, он больше реагирует поступками, чем словами. Если кто-то где-то недобегает или недорабатывает, человек будет заменен в перерыве, условно говоря. И впоследствии останется на скамейке. Так тренер и показывает свое недовольство.

— То есть он гораздо спокойнее внутри команды, чем журналистам может показаться на первый взгляд?

— Я бы сказал, скорее да, чем нет.

— В то же время у многих есть впечатление о Евсееве как о тренере, который вполне может и крепко выразиться…

— Вадим Валентинович эмоциональный тренер, но с нами он все-таки больше подбирает слова. Хотя после поражений в последних матчах, а также от «Краснодара» и «Рубина» он был очень недоволен. Много было эмоций в раздевалке. Но его тоже можно понять: команда играла наравне с «Краснодаром» или с «Ахматом». И когда эти игры просто уходят из рук за последние пять минут, условно говоря… Причем голы получились именно те, о которых он предупреждал — говорил, что из этих зон могут забить или делать акцент на них.

— Воспринимает ли команда всё, что говорит Евсеев?

— 100%. Слышит, понимает и воспринимает.

— Как Евсеев еще стол не сломал в раздевалке, который страдает после побед?

— Это хорошая победная традиция. Когда мы с другими новыми ребятами только приходили в команду, то поначалу удивлялись этому (смеется). Тренер находится в хорошей форме. Будем стараться, чтобы было больше поводов, и чтобы Вадим Валентинович еще запрыгивал на стол.

— Удивит ли вас, если в ближайшее время Евсеев возглавит топ-клуб?

— Да нет, чему удивляться? Сейчас многим российским специалистам стали доверять. Вадим Валентинович тоже в меру молодой. Например, Игдисамову в ЦСКА дали шанс, и пока у них всё хорошо получается, идут без поражений. Поэтому я вообще не удивлюсь, если со временем Вадим Валентинович возглавит команду другого уровня.

«Было три предложения из-за границы, но конкретика исходила только от «Динамо»

— Полностью ли лично вы уже адаптировались в Махачкале?

— Да. Это немного времени заняло, хотя в команде было не так много знакомых. Могу сказать, что сейчас абсолютно комфортно себя чувствую. Я играю практически каждую игру. Для меня это самое главное.

Бывали периоды в карьере, когда в прошлых командах мне не удавалось быть игроком стартового состава. Очень переживал по этому поводу. Опять же здесь, в «Динамо», тоже никто места не гарантирует. Снизишь требования к себе — сразу все заметят, и можно потерять это место. Однако я за него держусь, цепляюсь и буду продолжать.

— В Дагестане в плане жизни тоже всё нравится?

— Как семейный человек я всегда думаю о том, чтобы в первую очередь нравилось семье — жене, ребенку. И понятно, что до переезда были какие-то сомнения — стоит ли сюда перебираться. Кто-то скажет, что регион специфический, со своими особенностями. Но семье всё нравится. И море рядом — это вообще отлично.

— Сразу решили вместе с семьей переезжать?

— Да, даже не обсуждалось. Хорошая погода, вкусная еда, для ребенка много мест для прогулок — всем всё нравится.

— В общем, всё проще оказалось?

— Да, 100%. Я ничего против Дагестана не имел, но представлял, что это будет абсолютно иной мир, что будет сложно жене. Оказалось с точностью до наоборот, чувствуем себя очень комфортно.

— Что можете сказать о местных людях?

— Все очень отзывчивые, доброжелательные, гостеприимные. Только массу комплиментов могу сказать всем.

— Успели главные красоты региона посмотреть? До Сулакского каньона доехать или до Дербента.

— До Дербента далековато: с ребенком ехать три часа, — мягко говоря, не самое большое удовольствие. Но на Сулакский каньон мы ездили и с семьей, и через пару недель еще и с командой. Было как раз командное мероприятие. Сулакский каньон — очень красивое место. Я даже сказал бы, что он входит в топ-3 красивых мест, в которых был за всю жизнь. Остался под большим впечатлением.

— Некоторые футболисты не сразу привыкали к тому, что в Дагестане не стоит короткие шорты носить. Как у вас с этим было?

— Я иногда вижу, что люди по городу ходят в шортах, и им особо никто ничего не говорит. Но мы с женой решили, что будем соблюдать все местные правила, традиции. Чтобы показать свое уважение. Поэтому я лично в шортах не хожу. Единственное, допускается носить шорты ниже колена. Однако я для себя решил, что здесь не хочу ходить в шортах, если это будет вызывать какой-то дискомфорт у местных жителей. Плюс жена также соблюдает местный дресс-код.

— Было ли еще что-то особенное, к чему пришлось привыкнуть в быту?

— Речь не совсем о трудностях в быту. Но были сложности с поиском квартиры. Как-то не удалось быстро найти подходящее жилье, поэтому я какое-то время жил на базе. Это был дискомфорт. Не потому что с базой что-то не так, а скучал по семье. Но сейчас мы все вместе — и это для меня важно. Потому что семья для меня — главная поддержка. Когда их видишь и в быту, и на стадионе, это всегда окрыляет.

— Можете ли рассказать, как вообще переходили в махачкалинское «Динамо»? Были ли еще предложения?

— У меня было три предложения помимо Махачкалы. И они все были из-за границы. Из РПЛ конкретика была только от «Динамо». Естественно, был вариант и остаться в «Нижнем», но я считаю себя игроком Премьер-лиги, не хотел опускаться в Первую лигу. Тем более в Первой лиге много синтетических полей, что тоже было немаловажным фактором — не хотел бы на них много играть.

Заграничные варианты рассматривали. Но если бы это был полноценный трансфер на два-три года, тогда можно было бы поехать… А так, дергаться куда-то на один год, как мы решили, было бы неправильно. Плюс, я видел очень сильную заинтересованность от тренера и от Шамиля Камиловича (Газизова), что тоже подкупало. Поэтому и остановились на этом варианте.

— Однако сейчас у вас аренда без права выкупа. В связи с этим сидит ли в голове мысль о возвращении в «Нижний Новгород»? Общаетесь ли с футболистами из прежнего клуба?

— Конечно, нахожусь на связи с ребятами из «Нижнего», слежу за ними. Они молодцы, очень хорошо в этом сезоне выступают. Что же касается возвращения, то только время покажет. Может, и здесь как-то получится остаться, а может, и туда вернусь все-таки. Футбольная судьба такая… Загадывать еще рано, всё может за месяц поменяться. Поэтому сейчас я просто стараюсь ценить то время, что у меня есть. Наслаждаться игрой на поле. Всё зависит от меня. А там посмотрим, будет ли желание у кого-то из клубов меня забрать, или «Нижний» скажет, что я им нужен в РПЛ. В общем, хотел бы оказаться в команде, которая будет во мне наиболее заинтересована. Пока не могу сказать конкретно, в какой, но хочется быть нужным клубу, в котором я окажусь в следующем году.

«Уровень футболистов в «Зените» был просто космическим. Голова кругом шла»

— У вас за карьеру было достаточно много клубов — разного уровня и из разных стран. Сами свой футбольный путь считаете необычным в какой-то степени?

— Наверное, если убрать два моих отъезда за границу, то ничего экстраординарного не было. Просто мало кто из российских игроков уезжает за границу. Если не брать топ-клубы, куда перешли Батраков и Сафонов. В чемпионаты среднего уровня мало кто решается уехать. Поэтому, возможно, в этом моменте у меня прослеживается немного странная футбольная биография (смеется).

— Вы бы рекомендовали другим российским футболистам уезжать в чемпионаты средней руки?

— Я бы рекомендовал попробовать. Потому что это всё равно какой-то опыт. Поиграть в другой стране, познакомиться с культурой, с другим футболом. Мне сейчас 28 лет, но уверен, что я хотел бы еще попробовать себя где-то за границей. Понятно, что это не будут чемпионаты Англии, Италии, Франции. Это очевидно. Но условно в хорошей команде Кипра или Греции я бы очень хотел еще попробовать себя. Либо в каком-то другом чемпионате.

— Как думаете, вот это желание пробовать новое, открывать для себя другие культуры у вас из детства идет? Все-таки вы успели пожить в Праге и Киеве, потом вернулись в Россию, где жили в разных городах, а потом получили опыт в Израиле и на Кипре.

— Хороший вопрос. Честно говоря, даже не задумывался. Мне просто нравится знакомиться с другими странами, с другими чемпионатами. Например, в Израиле я был удивлен уровнем футбола. Думал, что там на одной ноге можно играть. Оказалось, что это очень конкурентоспособный и сложный чемпионат. Я был не особо подготовлен к этому. Поэтому на Кипр уже впоследствии ехал во всеоружии — готовился, что всё не будет так просто, как кажется. Оба чемпионата довольно неплохого уровня. Команды из верхней половины турнирной таблицы спокойно бы играли в РПЛ.

— Помните ли вы вообще свою жизнь в Праге в детстве?

— Не могу сказать, что она сильно вспоминается. Помню, как выглядел дом, где мы жили, — и всё. А какой был досуг у меня — особо нет. Всё же мы переехали в Киев, когда мне было пять лет. С этого момента уже больше помню свою жизнь.

— Футбол появился в вашей жизни уже в Киеве?

— Да. Пошел в академию киевского «Динамо» в шесть лет, провел там много лет, выпустился. А потом уже началась другая глава.

— Как вообще вас отдали в футбол?

— Я ходил в подготовительную школу, и там была футбольная секция, друзья туда позвали. А у мамы был товарищ, который любил футбол. Он и сказал маме про меня: «Если нравится футбол, то чего он в какую-то непонятную школу ходит? Попробуйте его отвезти на просмотр в «Динамо» Киев». После этой подсказки мы туда сходили, и меня взяли с первого же набора, пробыл в академии вплоть до выпуска.

— В Киеве же вообще хорошо получалось? Все-таки признавались и лучшим игроком среди украинских сверстников.

— Да, много раз признавался.

— В 17 лет вы порвали крестообразные связки колена. Из-за этого не получилось заиграть в киевском «Динамо» на взрослом уровне?

— Да не то что это повлияло. Когда я порвал «кресты», там заканчивался контракт, в принципе, оставалось около полугода. И зная, что у меня есть русский паспорт, агент посоветовал попробовать свои силы в России. Все-таки чемпионат более конкурентоспособный, и там с наличием гражданства больше перспектив. Поэтому и поехал.

— Как «Зенит» не смутило, что у вас была такая тяжелая травма?

— Я сперва приехал на просмотр. Наверное, около двух-трех недель просматривали меня, а может, и месяц даже. Достаточно долго. И только после этого в клубе приняли решение подписать меня. Конечно, вряд ли без просмотра после такой травмы в 17-18 лет меня бы кто-то взял. Я тоже сам думал после «крестов»: «Ну куда мне «Зенит»? Куда я там вообще еду после травмы особо неподготовленный». Но как-то всё получилось, проявил себя.

— Что вообще было в голове в тот момент, когда получили эту травму? Некоторые на вашем месте могли бы подумать, что с футболом всё закончено.

— К счастью, в 17 лет я еще вообще понимания не имел, что из себя представляет травма крестообразных связок. Когда мне сказали врачи об этом, моя реакция была в духе «Ну, хорошо, и что дальше?» И потом уже, когда мне рассказали, что потребуется операция и длительная реабилитация, я осознал весь масштаб произошедшего. Но современная медицина уже так шагнула вперед, что почти нет таких травм, после которых не ставят на ноги. Поэтому понимал, что просто нужно время. А сомнений и мыслей о завершении карьеры не было.

— Вы говорили, что период в «Зените» — это космос. Почему, если так и не заиграли там?

— Представьте: я после травмы крестообразных связок приезжаю на просмотр в молодежку «Зенита», а через полгода уже еду на сборы с основой. Это и имел в виду под космосом. Очень всё быстро развернулось. И, конечно, уровень футболистов в «Зените» был космическим.

— Прямо сразу поражал уровень?

— Нельзя даже сравнивать молодежку «Зенита» и первую команду. Тем более там были такие футболисты, как Данни, Иванович, Жирков, Кокорин, Дзюба в прайме. Голова просто кругом шла! Да, может, выглядел я неплохо на этих сборах. Но в то же время осознавал, что никто не будет доверять место в основе 18-летнему парню. Было очевидно, что нас авансом взяли на сборы, как делают в каждой команде. Ну и, конечно, я был попросту не готов к конкуренции в том составе.

— Но когда возвращались из аренды из Тулы, неужели не появлялось мыслей, что есть шанс закрепиться?

— А меня, по сути, и не возвращали. Это же было межсезонье. Мне даже никто не говорил после аренды: «Ты едешь с первой командой тренироваться». Или еще что-то. Аренда закончилась, а по ходу межсезонья «Арсенал» вышел ко мне с предложением. Мол, договорились с «Зенитом» — и слово за мной. Стало понятно, что в «Зените» на меня не рассчитывают, это было очевидно.

«Цены в Хайфе — реально too much. Аренда хорошей квартиры зачастую стоит дороже, чем в Москве»

— Можно сказать, что именно Тула из вас футболиста сделала?

— Это точно был важный этап в моей карьере. Я там возмужал. В «Арсенале» был замечательный коллектив. Взрослые футболисты меня очень круто приняли. До сих пор с теплотой вспоминаю всех ребят из той команды. Ну, и меня реально научили вести себя в мужском коллективе. Все-таки до этого я был в молодежных командах и сборных. Там немного иначе всё.

— В этом была особая роль и Игоря Черевченко?

— Брал меня в «Арсенал» Олег Кононов. К сожалению, с ним мы немного поработали, после чего он ушел в «Спартак». Остальное же мое время в Туле был Черевченко, да. Он верил в меня, но параллельно закалял мой характер.

— За что Черевченко выгонял вас с тренировок?

— Бывало, за банальные вещи. Условно, пяткой отдам пас в квадрате или манишку не так надену — и он мог разозлиться. Но потом, когда тренировка заканчивалась, Черевченко подходил и объяснял, что нужно быть всегда в тонусе: «Ты молодой игрок, с тебя спрос втройне». И говорил, что видит во мне качества, которые есть не у всех. То есть он в меня верил. Был и кнут, и пряник.

— Благодаря игре за «Арсенал» вы перешли в московское «Динамо». Спустя время как оцениваете карьеру в столице? Осталась недосказанность?

— Недосказанность есть, да. Наверное, первый сезон там был лучшим в моей карьере на данный момент. Дальше вторая травма крестообразных связок… Где-то была и моя вина, что не получилось. Где-то, возможно, тренеры в меня не верили. Но опять же никого не хочется винить. Я так оцениваю свою карьеру, что в первую очередь спрашиваю с себя. Можно сказать: «Да вот, тренер в меня не верил и зачехлял». Но лично для меня это значит, что я не показывал такой уровень, чтобы не дать ему повода не верить.

— Значит, если какие-то обиды и были, сейчас они ушли?

— Определенно. Может, в глубине души до сих пор могу думать иногда, что где-то несправедливо ко мне относились. Но стараюсь интерпретировать это так, что я сам не до конца что-то сделал для изменения мнения этих людей.

— Кто для вас лучший тренер «Динамо», с которым вы работали?

— Для меня однозначно Сандро Шварц. При нем я и провел свой лучший сезон. Он действительно топ-тренер и топ-человек. Нынешний сезон показывает, как с его приходом всё быстро меняется в команде — и игра, и результаты. При других тренерах, не считая Лички, почему-то такого не было. Значит, действительно что-то в Сандро есть. Я с ним до сих пор на связи. И желаю ему всяческих успехов.

— Были удивлены его возвращению в Москву?

— Честно, был. До последнего не верил, что он вернется. Но это крутая история. И очень хочется, чтобы у них получилось.

— У московского «Динамо» же есть опция обратного выкупа вас из «Нижнего»?

— Она есть, но я не верю в такую историю.

— Хотя если вы с Сандро общаетесь, почему бы и нет? Он же может захотеть снова увидеть вас в клубе.

— Не думаю, что это возможно.

— Вы упомянули, что и Личка результатов добивался. У вас были тоже хорошие отношения, но при нем уже играли не так много. С чем это связываете?

— Для начала хочу сказать Марцелу спасибо, он всегда был честен. До него тренером был Йоканович, который говорил мне: «Ты будешь играть, ты мне очень нужен, я на тебя рассчитываю». В итоге всё получалось по-другому. Это для меня самое худшее. А Марцел другой.

Летом, когда Личка только пришел, у меня были варианты уйти. Я к нему честно зашел, поговорил, посоветовался, что мне лучше всего сделать в этой ситуации. Он мне посоветовал уйти в аренду. В то же время говорил: «Если останешься, мы с тобой будем работать — будешь доказывать, всё будет по-честному, шансы у тебя будут». Я тогда решил остаться на полгода.

И не могу сказать, что прямо не играл при нем. На Кубок играл в старте все матчи, а в чемпионате выходил на замену регулярно. Хотя и не был железобетонным игроком основы. Но там была мощная конкуренция — Бителло, Карраскаль. Действительно высококвалифицированные футболисты, не стыдно было им проиграть конкуренцию. Тем более при симпатии Лички к латиноамериканским игрокам я всё понимал. Конечно, я старался изо всех сил и пытался заслужить место. Но там еще и Нгамале был — перебор атакующих футболистов.

Зимой появился вариант с израильским «Маккаби». Я тогда уже к Личке обратился: «Спасибо, что честно всё сказали. Но когда я третья опция на позицию, лучше уйти». Конечно, у нас с ним нет таких отношений, как со Шварцем сейчас, но благодарен ему за честность и ничего плохого не могу сказать про него.

— Тем не менее решение перебраться в Израиль всё равно было трудным?

— Там сначала планировалось, что это будет трансфер, а не аренда… Полноценный трансфер и контракт на три года — я вообще не задумывался. Хорошая команда, которая выступает в еврокубках. На бумаге всё красиво было. А потом начались изменения — мол, не трансфер, потому что из «Маккаби» не могут перевести деньги, а мне надо вернуться на сбор «Динамо» и потом уйти в аренду… И вот так получилось, что я простаивал два месяца, грубо говоря.

И в Израиле же нет зимней паузы, как у нас в России. У нас закончилась первая часть чемпионата — в декабре мы не тренировались с «Динамо». Я при этом понимал, что есть большая вероятность перехода в «Маккаби», старался поддерживать форму, но всё равно ничто не заменит командных тренировок. Так любой футболист скажет. То есть декабрь прошел, затем еще половина января — и вроде клубы договорились.

— А дальше?

— Я прилетел в Израиль в середине января, ожидая подписания на следующий день. Мне говорят: «Нет, завтра не будет, не получается договориться». И вот это долго тянулось. Пока клубы договаривались, мне пришлось просто сидеть в Израиле, хотя я был еще игроком «Динамо». Так прошла неделя-две. Мне все вешали лапшу на уши, что вот-вот всё подпишем уже завтра. И это затянулось чуть ли не до конца февраля. Получается, 2,5 месяца у меня нет тренировок в команде, а «Маккаби» в тот момент на ходу: у них Лига конференций, Кубок Израиля, чемпионат Израиля… Три турнира в самом разгаре.

И хотя я говорил, что не ищу отговорок во многих вопросах с «Динамо», действительно считаю, что были мои ошибки, где я недоработал, но здесь очевидно, что два месяца я не тренировался — и меня сразу в топку кинули. Клубы все-таки договорились на аренду, но остается всего 2,5 месяца себя проявить, а я неподготовленный.

Из этой истории тоже удалось вынести урок, естественно. Во всех последующих моих переходах для меня было очень важно попасть на сборы с командой, а не прийти на флажке за неделю-две до старта чемпионата. И уже с Кипром и «Нижним Новгородом» было иначе. Так же и с махачкалинским «Динамо» — не хотел ждать до августа более выгодных вариантов, хотелось с первых дней сборов готовиться вместе с командой.

— Вы поиграли и пожили в Хайфе. Город похож на Тель-Авив, более популярный среди россиян?

— Хайфа от Тель-Авива сильно отличается. Тель-Авив — огромный мегаполис, а Хайфа более провинциальный город. Но довольно зеленый и красивый. Меня и жену удивило, что там по городу бегают дикие кабаны. Был впечатлен. Бывало даже, что выезжали вечером кабанов искать по городу. Их чуть ли не каждый день можно было встретить, особенно ночью. Среди бела дня редко, но в темное время суток прямо вылезали.

— К израильским высоким ценам удалось привыкнуть, или все-таки это слишком?

— Нет, это too much (слишком) — 100%. Ладно еще Тель-Авив, это действительно крутой большой город — там можно понять, за что платишь. В Хайфе это был действительно перебор. На всё: недвижимость, аренду квартиры, продукты, медицинские услуги.

— Для понимания, можем ли сравнить аренду квартиры в Москве и Хайфе?

— Немного смешно сравнивать Москву и Хайфу, потому что несравнимые города в принципе. Но если и сравнивать, то хорошая квартира в Хайфе зачастую стоит дороже, чем в Москве.

«Кипр — мой дом. В идеале жизнь после карьеры представляю там»

— Можно констатировать, что в Израиле карьера не задалась, а переезд на Кипр, наоборот, вышел правильным со всех точек зрения?

— В Израиле очевидно, что не получилось. Единственное, что могу положительно вспомнить — поиграл в Лиге конференций в матчах с «Гентом» и «Фиорентиной». Сама атмосфера еврокубков — это супер. Всё равно же, когда ты маленький мальчик, который только делает первые шаги в футболе, то всегда мечтаешь когда-то сыграть в еврокубках. Каждый мечтает, мне кажется. И это тоже была одна из моих целей. Хотелось ощутить эту атмосферу. И когда против «Гента» играли, то вообще ничего сверхъестественного с их стороны не увидел, мы их прошли. Наверное, это была одна из лучших моих игр за «Маккаби». С «Фиорентиной», естественно, тоже было интересно сыграть — это команда из топ-чемпионата. За этот опыт уже спасибо.

По поводу Кипра: с максимальной теплотой вспоминаю этот отрезок в карьере. Мне всё нравилось: и страна, и город, и клуб, и болельщики, и роль в команде. И то, что близкие рядом. Я получал удовольствие от жизни и от футбола в тот момент.

— Видел, что для вас Лимассол находится «вне конкуренции» как город для жизни с положительной точки зрения. Даже лучше Москвы?

— Дело даже не в самом городе. Это просто совокупность всего. У меня там живут мама, брат, много друзей, есть своя недвижимость. Плюс Кипр в целом влюбляет в себя. Даже есть много случаев, когда футболисты туда приезжают играть в топ-команды, с возрастом им становится сложно за них выступать, но они так хотят остаться на Кипре, что играют в местной Второй лиге.

Это чисто мое субъективное ощущение, что Лимассол — лучший город на земле. Не удивлюсь, если кто-то приедет и скажет, что он ничем не отличается от Антальи. Кипр нужно понять и нужно время, чтобы он понравился.

— Что самое классное в жизни на Кипре вы подметили для себя?

— Для меня лично в первую очередь важно, что там всё мое близкое окружение рядом. А второе — конечно, климат, море. Там круглый год невероятная погода. Это два главных фактора. Плюс, сам Лимассол достаточно русскоязычный город, очень много русскоговорящих людей. Намного проще адаптироваться, чем в условной Италии, Испании, где не так много людей говорит на нашем языке.

— В отпуск, межсезонье, всегда теперь именно на Кипр летите, получается?

— Да, там мой дом. Сейчас мне негде жить в Москве или каком-то другом городе в России. В том плане, что именно своего жилья нет. На Кипре я себе приобрел жилье, там все мои близкие. Когда наступает отпуск, всё время туда ездим.

— То есть после карьеры планируете жить на Кипре?

— В идеале именно так. Скажем так: это план А. Далее уже как карта ляжет.

— Неужели, если там настолько комфортно, не хотелось остаться на острове после аренды в АЕЛе? Неужели не было предложений?

— На самом деле, даже удивительно. Я до сих пор ломаю голову, как так. Я на Кипре провел хороший сезон, но из команд выше той, где я был, предложений не поступало. Причем на Кипре хороший чемпионат, но в тех же Греции и Израиле он сильнее, а оттуда я получаю варианты каждое межсезонье! В Греции даже по два-три предложения в каждое трансферное окно. Хотя чемпионат выше кипрского. Оттуда варианты есть, а с Кипра — тишина. Не знаю, почему.

— Греция рядом с Кипром зато…

— Ну да. Возможно, это была бы хорошая дорожка перед Кипром. Но не знаю… Был все-таки вариант остаться в АЕЛе. Но не буду врать, на тот момент принял предложение «Нижнего», посчитав его более привлекательным вариантом и с финансовой стороны, и с учетом более высокого уровня РПЛ. В это межсезонье тоже велись переговоры с одной командой на Кипре. Но как уже говорил, всё тянулось-тянулось… Просили подождать. Но я не хотел наступать на те же грабли, как в Израиле. И принял предложение клуба, где меня ждали.

— Александра Кокорина считают легендой чемпионата Кипра?

— Вполне. По крайней мере, легендой «Ариса» точно. Последний сезон у него из-за травмы скомканный получился, а сначала он блистал. Хотя я на поле ни разу не пересекался там с ним. Мы два раза играли с «Арисом». Первую игру я пропустил из-за перебора карточек. А во второй у него то ли травма была, то ли тоже карточки — в общем, пропускал матч.

— Вы рассказали, что приобрели недвижимость на Кипре. Она сразу покупалась с целью жизни или как инвестиция?

— Туда родные переехали где-то за год до того, как я принял решение купить жилье. Покупал, потому что знал, что семья там находится. И в АЕЛ я переходил, так как понимал, что буду чувствовать себя в комфортной среде, жить в своей квартире, рядом с близкими.

Были ведь и другие варианты. Но после двух тяжелых сезонов в «Динамо», когда я очень мало играл, понимал, что следующий сезон мне надо провести круто. Чтобы я из себя еще что-то представлял на трансферном рынке. Потому и переходил в комфортную для себя среду.

— А вообще пробовал когда-то инвестировать? Часто футболисты рассказывают, как неудачно вложились куда-то.

— Я старался всегда быть подальше от этого. У меня более консервативные решения в плане каких-то инвестиций. Не хочется встревать в рискованные истории. Тем более не хочется заходить туда, когда я не вовлечен на 100% в дело. Я же не уверен, что буду всё контролировать. Пока у меня идет футбольная карьера. А доверять другим людям какие-то темы, где я не считаю себя специалистом, как будто не стоит. Хотя понятно, что когда я покупал квартиру для себя, то это тоже была инвестиция. Покупал я ее в строящемся доме, и конечно, с тех пор она выросла в цене.

— Вам сейчас всего 28 лет. Какой представляете свою дальнейшую футбольную карьеру?

— Мне, как и практически всем игрокам, хочется максимально продлить свой футбольный век. Где я окажусь — очень сложно загадывать. Если бы во времена «Динамо» мне кто-то сказал, что я уеду играть на Кипр, в жизни бы не поверил. И будучи на Кипре, я бы никогда не подумал, что буду затем в Махачкале играть. Но хотелось бы играть долго, без травм и попробовать себя еще где-то за границей.

— Если будет выбор: снова попробовать себя в российском топ-клубе или поехать за границу, то какой шаг сделаете?

— Нет цели уехать любой ценой. Когда мне было 20-22 года, может, и хотелось поехать в любой иностранный чемпионат. Сейчас же понимаешь, что нужно взвешивать много факторов. И заинтересованность клуба, и его амбиции, и финансовый вопрос, и город. Например, в Греции вариант отпал этим летом, потому что город был такой, в котором очень трудно будет существовать с комфортом моей семье. Это был небольшой город, а сейчас у меня маленький сын. Хочется, чтобы жена и ребенок жили в комфорте, ни в чем не нуждались. Поэтому тут должна быть совокупность факторов. Всё в комплексе уже рассматриваешь.

Источник:Матч ТВ

«Верю, что сыграю за сборную России на крупном турнире. Знаю, что так и будет». Искреннее интервью Окишора

Полузащитник московского «Динамо» и молодежной сборной России Виктор Окишор — о мечтах в футболе, лучших российских игроках и целях «бело-голубых».

19-летний полузащитник московского «Динамо» Виктор Окишор перед паузой на матчи сборных набрал впечатляющую форму и заставил говорить о себе как об одном из главных молодых талантов России. Во многом благодаря его эффективной игре «бело-голубые» после девяти туров находятся в тройке лидеров Альфа-Банк РПЛ. В интервью «Матч ТВ» Окишор рассказал о:

• лучших футболистах сборной России прямо сейчас;
• причинах яркой игры при Шварце;
• работе с Карпиным;
• самом принципиальном сопернике «Динамо»;
• самом стильном футболисте в раздевалке «бело-голубых».

«Для меня попадание в сборную России — мечта, которую хочется реализовать»

— Ты получил вызов на товарищеские матчи молодежной сборной России с Македонией и Сербией. С какими эмоциями приезжаешь в расположение национальной команды?

— Я лично приезжаю с кайфом. Всегда рад играть за сборную, для меня это дополнительное игровое время, сбор с ребятами своего возраста, определенная юношеская атмосфера. В главных командах все-таки все зациклено на результате, а здесь ты можешь полностью раскрепоститься и проявить себя, получить удовольствие от своего любимого дела.

— Кто прибавил из пацанов?

— Не хочу кого-то выделять — все молодцы. Все с каждым сбором прибавляют, возвращаются с новым опытом, мы друг с другом им делимся, каждый становится лучше. Проходит определенное время, и мы крепнем как мужчины.

— Кто для тебя самый удобный партнер в молодежной сборной?

— Ваня Бобер. Мы всегда с ним вызывались в сборную 2006 года, играли вместе. Мне приятно с ним быть на поле, мы понимаем друг друга.

— Веришь, что когда-то сыграешь за основную сборную на крупном турнире?

— Конечно! Я в это верю и знаю, что так и будет. Для меня попадание в сборную — мечта, которую хочется реализовать.

— Общался ли ты об этом с Карпиным?

— Нет, в «Динамо» насчет сборной мы с ним не разговаривали.

— Какой самый запоминающийся матч сборной России ты можешь назвать?

— Первым всплывает в памяти матч с Испанией на чемпионате мира в 2018 году.

— Одним из героев того турнира стал Артем Дзюба. Как ты к нему относишься?

— Конечно, это выдающийся бомбардир. Он лучший по количеству голов в истории сборной и в истории РПЛ. Это объективный показатель его величия как футболиста.

— А кто тебя особенно впечатлил на чемпионате мира, который проходил этим летом?

— Я был потрясен игрой Месси. Удивительно, что он в таком возрасте разрывал команды высокого уровня. Глядя на его игру, я осознал, что все возможно, в футболе нет возраста. Если ты действительно сильный футболист и делаешь разницу — неважно, сколько тебе лет.

— Многие начали говорить, что он снова получит «Золотой мяч». Что думаешь?

— Вообще спокойно. Вполне.

— Если бы наша сборная участвовала в прошлом чемпионате мира, какой результат нас бы ждал?

— Думаю, из группы точно бы вышли, у нас очень хороший состав. В плей-офф уже было бы непредсказуемо.

«Когда сборную вернут к международным матчам, Сафонов проявит себя и, возможно, станет лучшим вратарем мира»

— Есть ли сейчас в сборной России футболист, который находится на другом уровне по сравнению с остальными?

— Для меня это Головин. Мы смотрим тренировки основной сборной, он сильно выделяется. Техника, быстрота принятия решений, исполнение — все на высоком уровне.

— Следишь за успехами еще одного нашего легионера Матвея Сафонова?

— Конечно! Очень радостно, что в такое время, когда мало футболистов уезжают за границу, наш русский парень выигрывает титулы и номинируется на приз лучшему вратарю мира. Ты понимаешь, что все возможно: он играл в том же чемпионате, что и ты. Ничего недостижимого нет, надо просто много работать.

— Какие шансы у Матвея когда-нибудь попасть в топ-3 вратарей мира?

— Шансы есть всегда. Матвей относительно молод для вратаря, так что у него впереди много времени, он может выиграть еще кучу титулов. Когда сборную вернут к международным матчам, он также проявит себя и, возможно, станет лучшим вратарем мира.

— Кто для тебя лучший футболист в истории сборной?

— Аршавин. Он много забивал на уровне сборной, был автором важнейших для команды голов. В его эпоху сборная России хорошо пошумела в Европе.

— Поговорим про еще одного великого спортсмена: Александр Овечкин болеет за «Динамо» и нередко заходит в раздевалку. Вдохновляет ли он тебя? Что он говорит? В каких вы отношениях?

— Овечкин — один из самых великих российских спортсменов за всю историю. Он заходит в раздевалку как друг клуба, общается с футболистами, тренерским штабом.

— Ты практически ровесник с Батраковым, который с недавнего времени играет за «Галатасарай». Как думаешь, он после Турции заиграет в более статусных лигах?

— Надеюсь, да. Он сильный футболист. Мы следим за ним и верим в него. Турецкий чемпионат тоже хороший, там много звезд. Также они играют в еврокубках, это очень важно.

— Хотел бы ты тоже выступать за границей?

— Да, конечно, мечтаю поиграть за рубежом.

«Чувствую, что Шварц доверяет мне. Выкладываюсь на максимум и стараюсь делать все, чтобы «Динамо» побеждало»

— За счет чего ты так прибавил в последнее время? В чем твой секрет?

— Секрета нет. Есть разные причины, почему так происходит. Первая — доверие тренера, без него молодому футболисту вообще никак. Тренер доверяет — ты проявляешь свои лучшие качества. Я чувствую, что Шварц доверяет мне, выкладываюсь на максимум и стараюсь делать все, чтобы «Динамо» побеждало. Плюс сказывается ежедневный труд. Даже не в лучшее для себя время я продолжал работать и чему-то учиться. Все это в определенный момент выливается в такой прогресс. Ежедневный труд и доверие тренера — вот залог прогресса.

— Твои сумасшедшие голы с дальней дистанции. Как ты принимаешь решение бить по воротам?

— Я в целом люблю бить по воротам, всегда остаюсь после тренировок для этого. На самих тренировках, когда появляется шанс бить — я бью.

— Шварц хвалит за это?

— Если я забиваю, конечно, за это будут хвалить. Если ситуация требует того, что нужен удар — я бью. Я не бью изо всех позиций просто ради удара. Когда чувствую, что могу забить — бью.

— Тебя называют джокером «Динамо». Согласен с такой ролью?

— Я не могу сказать, что спасаю команду. Выпадает шанс проявить себя, и так получается, что я им пользуюсь. Хочется продолжать. Сейчас самое главное не то, что было, а то, что будет. Мы отпускаем прошлое, сейчас уже вообще другая история.

— Что ты почувствовал, когда забил «Оренбургу» на последних минутах?

— Я давно не чувствовал таких радостных эмоций, долго к этому шел. Каждый день работал, учился чему-то. Были падения и взлеты. В том моменте с голом вылилась вся радость. Я почувствовал, что вся ежедневная работа, все было не зря. Почувствовал уверенность, что могу забивать, делать разницу. Почувствовал, что настало время действовать.

— Что было не так раньше? У тебя был своего рода всплеск, потом ты опять оказался в запасе.

— Самое важное для молодого футболиста — доверие тренера. Были разные ситуации, из-за чего не получалось проявлять себя на максимум. К примеру, я на месяц заболел — и все, надо набирать форму заново, на моем месте играют другие игроки… Если не играл, значит, не смог тогда, что-то не складывалось в определенные моменты.

«Моя главная цель — выиграть трофей с «Динамо». Мы идем к этому в нынешнем сезоне»

— Говорят, что Шварц прекрасно работает с молодежью и умеет выводить ее на новый уровень. В этом его главная сила?

— Сандро всех выводит на новый уровень. Он создает в команде определенную атмосферу, которая заставляет расти каждого: от персонала до футболистов.

— Шварц с первого дня в клубе говорил о важности атмосферы. Ему удалось ее создать?

— Да. Мы своего рода семья. Атмосфера создается благодаря ответственности каждого друг перед другом. У нас есть определенные ценности, которых мы придерживаемся — уважение, взаимопомощь. Это работает.

— Шварц в чем-то похож на Карпина?

— Да, просто он тренер европейского типа. Много общего в требованиях как в игровом, так и в бытовом плане.

— Какие у тебя были отношения с Валерием Георгиевичем? Существует мнение, что в «Динамо» он вас чуть передавил.

— У нас с ним были хорошие отношения. Передавил? Не знаю. Я не чувствовал такого. Наоборот, он требовал от нас быть профессионалами. Могу сказать, что я и так за собой следил.

— Никакая отмена сахара тебя не смущала?

— Ты можешь съесть что-то сладкое, если сильно захочется, в этом нет ничего такого. Значит, на базе не поешь. Если есть все в разумных количествах, то никаких проблем нет. Если съесть не десять пончиков, а один — это нормально.

— Когда пришел Гусев, казалось, что в команде очень классная атмосфера. Как будто он был для игроков не только наставником, но и другом.

— Да, он хорошо общался с футболистами. Можно сказать, что он был с нами близок.

— Какое его главное качество ты бы выделил?

— Он хороший мотиватор, умеет подбирать нужные слова.

— Ты динамовский воспитанник. Интересно, как ты сам сформулируешь, что для тебя «Динамо»?

— На данном этапе «Динамо» для меня значит все. Благодаря клубу я стал тем, кто я есть. Все, что у меня есть в жизни — благодаря «Динамо».

— Кто твой лучший друг в команде?

— Я со всеми очень хорошо общаюсь.

— Тебя называют как-то сокращенно в команде? Как тебе кричат во время игры?

— Наверно, просто Витя. Глебов меня начал называть «молочным зубом» (улыбается)

— Почему «молочный зуб»?

— Это своя история (смеется)

Виктор Окишор / Фото: © РИА Новости / Алексей Филиппов)

— Какие у тебя цели в «Динамо»?

— Моя главная цель — выиграть трофей с «Динамо». К этому мы идем в нынешнем сезоне.

«Я не люблю «Спартак», но кто знает, что будет в жизни…»

— Что ты думаешь о трудном периоде Захаряна?

— Конечно, жалко его немного, но я люблю воспринимать трудности как возможность для роста. Значит, он станет сильнее, вынесет из этой ситуации уроки. Хочется, чтобы он как можно скорее выбрался из этого положения и ему доверяли партнеры и тренеры. Желаю ему обрести уверенность, потому что он очень хороший футболист высокого уровня, его потенциал еще не раскрыт. Для меня Арсен — топ-футболист.

— Ты бы хотел его видеть в «Динамо»?

— Он сильный футболист. Думаю, он бы нам помог.

— Тюкавин начал забивать. Он говорил, что хочет стать лучшим бомбардиром РПЛ. Что думаешь?

— Он им станет. Для меня он сейчас лучший российский нападающий.

— Он сильнее, чем Кордоба?

— Для меня Тюкавин сильнее, и я уверен, что он станет лучшим бомбардиром в этом сезоне.

— Пять побед «Динамо» подряд. За счет чего вы так понеслись?

— Команда выдает максимум каждую игру. Это ежедневная работа каждого и определенная удача.

— Что будет успехом для «Динамо» в текущем сезоне?

— Первое место.

— Только максимальные цели?

— Конечно! Первое место в чемпионате и Кубок.

— В последнее время вы часто играете с «Краснодаром». Можно назвать «быков» вашим самым принципиальным соперником?

— Нет, для меня это «Спартак». Для всего «Динамо» «Спартак» — самый принципиальный соперник.

— Многие динамовцы говорят, что они никогда бы не перешли в «Спартак». Ты готов сказать такое?

— Я не люблю «Спартак», но кто знает, что будет в жизни… Никогда не хочу говорить «никогда».

— Директор академии «Динамо» говорил, что у тебя в детском возрасте ноги были как макароны. Как ты так набрал массу?

— Да, и это правда (смеется). Со временем я вырос, плюс я поздний для своего года, родился в конце декабря. Физическое развитие догнало меня чуть позже, чем всех остальных. Плюс я всегда работал в зале на протяжении долгих лет. Под конец занятий в академии внедрили зал, и с того времени я там занимаюсь.

— Ты очень редко останавливаешься в микст-зоне. Не любишь общаться с журналистами?

— Я сделал для себя определенные выводы. Столкнулся с неприятными людьми, которые перевернули все мои слова и не раз. Принял для себя решение, что не хочу больше давать интервью. Буду спокойно двигаться, пусть моя игра будет говорить за меня.

— Ты работал с психологом. Как это поменяло твою жизнь?

— Стал эмоционально стабильным, ментально готовым к неудачам и любым сценариям жизни. Принимаю любую ситуацию и анализирую ее, не загоняюсь, даже если что-то плохо, во всем ищу хорошие стороны.

— Твой агент Герман Ткаченко, рассуждая про менталитет победителя, назвал одним из основных факторов быстрое переключение после поражений. С тобой он тоже говорил об этом?

— Да. Я видел в интернете интересную статистику. Роджер Федерер выиграл 51 или 52 процента своих подач, розыгрышей. А сколько титулов он выиграл? В спорте невозможно постоянно побеждать. Точнее, возможно, есть пример Хабиба (улыбается). Но поражения и определенные неудачи в футболе будут всегда, и ты должен максимально быстро их отпускать и идти дальше. Пытаться выстроить серию побед.

— Какие отношения у вас с Германом? Вы друзья?

— Хорошие отношения. В силу возраста я не могу сказать, что мы друзья, но мы хорошо общаемся.

«Ни разу не был в ночном клубе, даже на концертах. Не особо люблю шумную публику и атмосферу, где много людей»

— Ты ориентировался на кого-то в «Динамо», когда был маленьким мальчиком?

— Честно, я тогда вообще не смотрел матчи основы, а просто играл в футбол. Потом уже таким человеком был Заха. В момент, когда он начал играть за основу. Мы с ним тогда нормально общались, я за него переживал и болел.

— Вы сейчас с ним на связи?

— Не могу сказать, что регулярно общаемся. Редко могу написать, поздравить с чем-то, когда забил гол или что-то такое.

— Кто самый стильный в «Динамо»?

— Антон Миранчук, сто процентов. Еще выделю Александра Кутицкого, мне его образ тоже нравится. Он ходит в классике, на нем здорово смотрится.

— Ты сам стараешься следить за этим?

— Честно, я одеваюсь максимально просто, чтобы мне было удобно и комфортно. Брендами не увлекаюсь, у меня из такого есть только кроссовки, которые мне подарила девушка, «трэвисы». Самое дорогое из одежды, что у меня есть.

— Тебя часто узнают в Москве?

— Не могу сказать, что часто, но узнают.

— Три любимых места в Москве.

— Мне нравится район «Лужников» с Воробьевыми горами. Там можно погулять по набережной, когда хорошая погода, классные виды и вкусная еда в ресторанах. Это первое место, плюс оно связано со спортом, это тоже классно. Второе — все кафешки азиатской кухни, очень люблю её. Последнее — пусть будет наш дом, где мы живем, и то, что рядом.

— Ты больше любишь спокойные места, как понимаю, чтобы не было шумно?

— Да, я ни разу не был в ночном клубе, даже на концертах. Не особо люблю шумную публику и атмосферу, где много людей.

— Как ты разгружаешься от футбола? Чем занимаешься в свободное время?

— У меня много различных хобби. Люблю шахматы, играю в телефоне. Когда есть возможность, играю с друзьями, с персоналом в клубе, с футболистами. Мне нравится читать и смотреть фильмы. У нас с девушкой есть собака, любим гулять с ней. Да и в целом нам не нравится просто сидеть дома, так что часто гуляем.

— Посоветуй книгу и фильм.

— Моя любимая книга «Клуб «5 часов утра» Робина Шармы, она про личную продуктивность, очень классная, я всем ее советую. Из кино приходят в голову триллеры, но я бы назвал фильм «Джентльмены». Мне он очень понравился, классный, мужской.

«Россия для меня родная страна. Я здесь прожил дольше, чем в Боснии». Интервью легенды ЦСКА Рахимича

Большой разговор с легендарным полузащитником армейского клуба о Вагнер Лаве, тренерской деятельности и нынешнем ЦСКА.

В конце сентября ЦСКА провёл прощальный матч бывшего нападающего Вагнера Лава, которого и по сей день считают одним из лучших легионеров в истории чемпионатов России. На встречу между легендами ЦСКА и друзьями Вагнера Лава приехало очень футболистов, которые не только долгое время играли за армейцев, но и просто были хорошими друзьями бразильского нападающего.

Одним из гостей был легендарный полузащитник ЦСКА Элвир Рахимич, который на протяжении 13 лет носил красно-синюю футболку.

«Матч ТВ» встретился с Рахимичем и обсудил:

• карьеру Вагнера Лава;
• тренерскую деятельность и работу функционера Рахимича;
• почему Леонид Слуцкий до сих пор остается без работы;
• готов ли он вернуться в ЦСКА как специалист;
• что думает о нынешнем ЦСКА Дмитрия Игдисамова;
• почему полузащитник Дмитрий Баринов лучшего него;
• смог бы Эдин Джеко стать лучшим нападающим России, если бы приехал в РПЛ.

«Вагнер уникальный футболист — можно ожидать все что угодно, но когда он выходит на поле, выкладывается на 300%»

— Вагнер закончил карьеру в 42 года. Вы удивлены, что даже в таком возрасте он помогал командам?

— Нет, не удивлен, потому что Вагнер профессионал, игрок с хорошими футбольными качествами, которые позволили выступать до такого возраста. Немногим удается оставаться в такой форме и находить желание играть в футбол. Порой в таком возрасте сложно мотивировать самого себя, но Вагнер нашел эту мотивацию.

Самое тяжелое — это надевать бутсы и идти на тренировку. Когда ты постоянно играешь в футбол, это одно, но находить в себе силы тренироваться, поддерживать кондиции… Вагнер никогда не позволял себе опускаться ниже своего уровня, и для меня загадка, как он находил мотивацию.

— За ЦСКА вы начали выступать с 2001 года, Вагнер пришел в 2004-м. Помните тот день, когда он прибыл в расположение команды?

— Конечно. Помню первый матч Вагнера против «Нефтчи». Валерий Георгиевич [Газзаев] выпускает его на замену — и тот сразу забивает гол. С первого же дня, с первой тренировки было видно мастерство, качества Лава.

— Про футбольные качества Вагнера мы все знаем, он начал их показывать с самого первого матча. А каким он был как личность?

— Очень интересная личность. Вагнер всегда был жизнерадостным, он очень любит жизнь, свою большую семью. У него в крови, как и у всех бразильцев, заложен карнавал, который он перенес на свои действия.

— Прошло 22 года. Как Вагнер изменился по вашим ощущениям? Осталось ли хоть что-то от того молодого бразильца?

— Могу сказать лишь за тот период, когда мы играли вместе в ЦСКА. Он оставался и остается собой, таким, какой он есть, ведь характер у человека редко меняется.

— Было много историй про то, что каждый раз после отпуска Вагнер, как и многие бразильцы, играющие в России, не особо жаждал возвращаться в расположение клуба. Вы, как человек, которого уважали не только футболисты, но и тренеры, всегда были уверены, что Вагнер все равно вернется в команду и не будет бойкотировать?

— Мы знали, что у Вагнера бывает такое время, когда его просто надо отпустить, чтобы он отдохнул. Конечно, все были уверены в том, что он обязательно вернется и вернет все команде на поле в виде забитых голов. Вагнер такой человек, у которого бывают перепады типа: «Я хочу домой, увидеть семью».

У бразильцев же совсем другой менталитет, не такой, как у русских, балканцев. Поэтому мы спокойно относились к таким историям, ведь знали, что он вернется и забьет два-три гола в следующем же матче (смеется).

— Есть ли у вас самое главное воспоминание, связанное с Вагнером, или какая-то забавная ситуация?

— Мне больше всего запомнилась такая история. Вагнер пропал на два-три дня, его просто нет. У команды начался недельный цикл, впереди игра против «Ростова». Тогда тренером был Леонид Слуцкий. Мы тренируемся, готовимся к матчу, а Вагнера все нет, может, заболел, не знаю. Когда ты футболист, много вопросов не задаешь.

Наступает пятница, у нас предыгровое занятие, мы остаемся на базе в Ватутинках. Сидим в холле, собираемся на тренировку, надеваем бутсы, шутим, разговариваем. И спустя какое-то время молча заходит Вагнер с сумкой. Ни с кем не здоровается, сразу поднимается на второй этаж. Мы молча смотрим, как он уходит, а завтра у нас уже игра в Химках. Слуцкий вызывает докторов и просит их подняться посмотреть на самочувствие Вагнера, все ли с ним нормально. Врачи спускаются и говорят, что он в порядке, все супер.

День матча, Леонид Викторович ставит Вагнера в состав, и тот оформляет дубль. О чем эта история? О том, что Вагнер уникальный футболист, от которого можно ожидать все что угодно, но когда он выходит на поле, выкладывается на все 300%.

— После матча он не объяснил, куда пропал? Может быть, кто-то в команде спрашивал?

— Нет. А что спрашивать? Он два гола забил, принес команде победу. Всем спасибо, до свидания, по домам. Самое главное, что мы заработали три очка.

— Валерий Газзаев рассказывал, что справлялся с характером Вагнера штрафами, отстранением от основной команды и так далее. Но как с ним ладили одноклубники именно внутри коллектива?

— Он очень много забивал, поэтому ему все прощалось. Мы все разные люди с разными характерами, и к каждому нужен подход. Был бы Газзаев другим человеком и не любил бы Вагнера — думаю, он бы его выгнал, потому что мы все знаем Валерия Георгиевича, его дисциплину, какой он тренер, каким он видит футбол. У нас была сумасшедшая дисциплина, я нигде подобной не видел, но за счет нее мы были настоящей командой, выиграли все трофеи. При этом Валерий Георгиевич в глубине души любил Вагнера как человека, футболиста, который приносил пользу команде, поэтому многое ему прощал.

— Какими тремя словами вы охарактеризуете Лава как футболиста?

— Быстрый, с хорошим чувством гола, настойчивый. Вагнер всегда шел на соперника, был нацелен на чужие ворота.

— А как личность?

— Хороший как ребенок, настоящий мужик с характером и просто своеобразный человек.

— Для ЦСКА Вагнер — это кто?

— У команды за всю историю было очень много разных футболистов. Но во времена, когда Вагнер выступал за ЦСКА, он был самым сильным нападающим.

«Удивлен, что Слуцкий все еще без работы. Опытом, знаниями, харизмой он помог бы клубам РПЛ»

— Вы завершили карьеру в 2014 году, после чего работали скаутом в сборной, помощником тренеров в ЦСКА, Боснии, главным тренером ЦСКА U17. Но именно главным тренером взрослой команды мы вас не видели. Почему?

— Не знаю. У каждого своя жизнь. Мне, если честно, больше подходит работа функционером. Не говорю, что не могу быть главным тренером, не могу тренировать — нет. У меня есть лицензия Pro, я поработал со многими тренерами, многое повидал и, конечно, хотелось бы поработать самостоятельно, но больше тянет именно к работе функционером.

— Было ли хоть одно у вас серьезное предложение стать главным тренером?

— Да, в той же Боснии. Я раздумывал над ним, но после появилось предложение стать спортивным директором «Железничара». Сейчас надеюсь как можно скорее вернуться к работе.

— А когда к вам пришло вот это осознание, что работа спортивным функционером вам ближе тренерства?

— Еще до работы в «Железничаре». Пришло как-то само, я понял, что работа функционера мне просто нравится больше.

— В ЦСКА вы работали помощником Леонида Слуцкого. После ухода из «Шанхай Шэньхуа» он до сих пор без работы. Удивлены?

— Конечно, удивлен. Леонид Викторович очень хороший человек и специалист. Думаю, что в данном вопросе все зависит от него. Возможно, он хочет просто отдохнуть, найти новые силы и эмоции для работы в новой команде. Но он безусловно востребован на рынке.

— Создается такое ощущение, что Слуцкому просто не интересны предложения из России.

— Сложно сказать, лучше спросить его об этом. Может быть такое, что его может привлечь какой-то проект за границей, а не в России. Но мне кажется, что своим опытом, знаниями, харизмой он помог бы клубам РПЛ.

— Что вам дала работа со Слуцким? В чем его феномен?

— Отношение к работе, игрокам, тренировочный процесс. Леонид Викторович умеет найти правильные слова, подход к футболистам, когда надо кому-то что-то сказать, поблагодарить. У него это чувство очень хорошо развито. Слуцкий — очень умный человек, который понимает людей и футбол.

— Но при этом мы видим, что Слуцкий сейчас развивается больше в медиапространстве.

— Он очень любит медийность. За ним и раньше это было замечено. Может быть, сейчас это его больше привлекает, нежели работа тренером, но будет жалко, если он отойдет от тренерского дела, потому что все еще многое может дать командам.

— Может, есть история с ним, когда медийность особо проявлялась?

— Он любил квизы, такие вещи его всегда привлекали. Помню, как на сборах мы их проводили. Если честно, думаю, Леонид Викторович еще останется в футболе и у него будет какое-то предложение, может быть, даже за границей, прежде чем он свернет с этого пути.

— Под вашим руководством в молодежной команде играл ваш сын Амар. В 2020 году он закончил с футболом. Как вы отреагировали на это решение как отец?

— Амар сейчас учится в очень хорошем турецком университете и заканчивает магистратуру по специальности «Международный бизнес и менеджмент». Он потому и ушел из футбола: сложно совмещать игры и учебу в таком университете. Я воспринял его решение нормально, главное, чтобы у Амара все получилось в жизни.

— Летом вы проходили стажировку у Сергея Семака в «Зените». Как вы ее оцените для себя? Что нового подметили у тренера?

— С Сергеем мы давно дружим, и для меня понятно, что он за человек. Интересно было посмотреть на «Зенит» изнутри, как клуб функционирует, как идет тренировочный процесс. Я пообщался с тренерским штабом, увидел базу команды, их стадион, на котором никогда не был.

— Как Семак изменился по сравнению с тем временем, когда вы вместе играли?

— Самое главное, что он остался все тем же человеком. Будучи капитаном ЦСКА, он помогал абсолютно всем футболистам. Его человеческие качества никуда не делись, мне даже показалось, что где-то он добрее стал.

Если же смотреть с футбольной точки зрения, то Сергей тренирует такой клуб, у которого, кроме первого места, нет других задач. Раньше он был ответственным футболистом, капитаном, а сейчас уже несет ответственность как тренер.

«Если ЦСКА по итогам сезона окажется в топ-3, это будет очень хорошо»

— Летом ЦСКА возглавил Дмитрий Игдисамов, который знаком вам по работе в молодежке.

— Когда я работал в сборной Боснии, параллельно помогал всем в академии ЦСКА. Я был недавно на игре между ЦСКА и «Локомотивом», мы виделись с Дмитрием в гостинице. На тех же сборах в Турции тоже пересекались. Он не изменился относительно того времени. Понятно, что сейчас подход к футболистам будет иным, ведь это ЦСКА, главная команда, совсем другие игроки со своим менталитетом, характером.

— Как вам карьерный путь Игдисамова?

— Он развивался в академии, работал в молодежке, с которой выиграл первенство России, и потихоньку вырос как тренер, после чего возглавил главную команду.

— Игдисамов заслужил этот шанс, ведь не каждому он выпадает?

— Если он стал им, значит, заслужил (улыбается).

— Как отреагировали на его назначение?

— Я ему написал, поздравил с назначением. Мы с ним в целом на связи.

— Не звал вас к себе в штаб?

— Такого не было. На эту тему даже не разговаривали.

— Но при этом вы не раз говорили о том, что готовы вернуться в ЦСКА в любой должности. Вы и сейчас готовы?

— ЦСКА для меня родной клуб, я очень долго тут играл. Москва — мой родной город, а Россия — родная страна. Я здесь прожил дольше, чем в Боснии. Не забыл время, проведенное здесь. Если будет конкретное предложение — не говорю, что оно будет сегодня-завтра — я, конечно, его рассмотрю.

— Как вам выступление ЦСКА в этом сезоне?

— Самое главное, что у ЦСКА сейчас 19 очков и команда рядом с лидерами чемпионата. Понятно, что всегда есть куда расти, в чем-то прибавлять, усиливать состав и так далее, но все зависит от возможностей клуба.

— Отсутствие поражений после девяти туров всё же о многом говорит.

— Это хороший показатель. Повторюсь, главное — результат, остальное просто процесс. Понятно, что всегда чем-то или кем-то будут недовольны, многие будут говорить, что-то не то, это не так. Сейчас команда Игдисамова показывает хороший результат на поле.

— Как вам Матвей Кисляк и его прогресс за последние пару лет?

— Очень талантливый футболист. Знаю его еще по академии. Да, он молод, но стал одним из лидеров ЦСКА — это большая ответственность. От него многое зависит в игре армейцев, и, как мы видим, Матвей с этой ролью справляется. Главное, чтобы не было травм и путь не заканчивался Россией. Хочется, чтобы Кисляк попробовал себя в Европе и играл в большой команде, как Александр Головин.

— Нужно ли Кисляку спешить с отъездом в Европу?

— Надо ехать, если есть достойное предложение, которое устроит и клуб, и самого футболиста.

— Многие отмечают, что прогресс Кисляка связан с Миралемом Пьяничем, который советовался с вами перед переходом в ЦСКА.

— Да, я общался с Миралемом перед его переходом в ЦСКА, он спрашивал, надо ли ехать или нет. Я ему ответил, что надо, потому что это великий клуб, где работают хорошие люди. После того, как Пьянич покинул ЦСКА, я слышал от него, что он не зря перешел в армейский клуб и точно не ошибся с выбором.

Кисляк, конечно, спрогрессировал, играя с ним. Когда ты выступаешь рядом с футболистами высокого уровня, ты по-любому будешь прибавлять. Тебя заставляют играть так, как играют они. Так и произошло с Матвеем.

— Ваш прогноз на этот сезон для ЦСКА? Какое место команда займет по итогам чемпионата и как далеко пройдет в Кубке России?

— Если говорить про Кубок, то ЦСКА может далеко зайти. Надеюсь, армейцы доберутся до финала и выиграют трофей. Как и все болельщики ЦСКА, я очень надеюсь на это.

В чемпионате же, мне кажется, очень сложно бороться за чемпионство. Повторюсь, мы все хотим, чтобы ЦСКА всегда завоевывал титулы, становился чемпионом, радовал своих болельщиков. Но если команда по итогам сезона окажется в тройке — это будет очень хорошо.

— Какие позиции нужно усилить, чтобы побороться за чемпионство?

— Вы сами упомянули проблему нападающих. Если у тебя форвард не забивает условно около 15 голов за сезон, разве ты можешь стать чемпионом? Конечно, нет. По крайней мере, это очень сложно. Есть альтернативный вариант — полузащитники с сумасшедшей реализацией. Но давайте будем честны, Кисляк сможет забить 15-20 голов за сезон? Может, ЦСКА и не хватило тех самых 10 мячей от форвардов, чтобы стать чемпионом в прошлом сезоне. Поэтому в первую очередь надо усилить именно позицию нападающего, приобрести футболистов, которые смогут в моменте решить исход матча.

«Дмитрий Баринов лучше меня! Я играл в совсем другом футбольном мире»

— Зимой в ЦСКА перешел Дмитрий Баринов. По типажу он чем-то напоминает вас.

— Только ниже ростом (смеется). Я знаю Дмитрия еще по его выступлениям за «Локомотив». Он качественный футболист, настоящий боец. Не зря он был капитаном железнодорожников. Мне кажется, это стопроцентное усиление для ЦСКА. Жаль, что он получил тяжелую травму.

— Но он может стать современным Элвиром Рахимичем?

— Современным? Он лучше меня. Я играл в совсем другом футбольном мире (смеется). Сейчас футбол стал быстрее, и сегодня мы видим множество футболистов, которые очень быстро принимают решение на поле. Такие сейчас ценятся, и они играют в больших клубах. Да, в мое время такие футболисты тоже были, но сейчас их больше, и поэтому команды стали играть в другом темпе — мяч быстрее доходит до ворот противника, стало больше моментов. Возвращаясь к Дмитрию, у каждого наступает его время, и думаю, что у Баринова в ЦСКА все будет нормально.

— В ЦСКА по-прежнему нападающие забивают не то чтобы очень стабильно. Вы видите в этом глобальную проблему?

— Хорошо, когда есть забивные нападающие, ЦСКА всегда отличался хорошими, сильными, качественными форвардами. Почему сейчас такая ситуация? Сложный вопрос. У ЦСКА всегда игра была акцентирована на форвардов, и мне кажется, что команда и должна так играть.

В нынешней ситуации очень тяжело приобрести качественного, забивного нападающего, потому что он стоит очень больших денег — это тоже может быть проблемой. Поэтому ЦСКА привозит тех, кого может позволить.

— Может быть, нападающим стоит обратиться к Вагнеру Лаву, который владел не только особенным голевым чутьем, но и психологически был всегда вынослив.

— Конечно, Вагнер может что-то сказать им, где-то подсказать, что-то объяснить, поговорить. Это тоже может помочь.

— Игорь Акинфеев до сих продолжает карьеру. Сейчас он травмирован, но сколько раз после повреждений он возвращался только сильнее. Удивлены, что он еще в строю?

— Не удивлен. Он профессионал, большой молодец. Настоящая легенда ЦСКА, лидер команды. Игорь Акинфеев — это и есть ЦСКА.

— Если восстановление пройдет успешно, по вашим ощущениям, сколько Акинфеев еще будет играть?

— Если захочет, может играть до 45 лет. Все будет зависеть от того, как он будет себя чувствовать, найдет ли мотивацию и так далее.

«Если бы 40-летний Джеко приехал в РПЛ, он всё равно был бы лучшим нападающим»

— Как оцените выступление сборной Боснии и Герцеговины на прошедшем чемпионате мира?

— Самое главное, что команда попала на чемпионат мира — это уже был большой успех. А раз она вышла из группы — вообще топ! Конечно, всегда хочется большего, но важно понимать, что всё зависит не только от нас, но и от соперника. Хочется поблагодарить ребят и весь тренерский штаб за то, что они показали на турнире. Они подарили настоящую радость Боснии и Герцеговине. Сейчас у сборной очень много молодых, быстрых футболистов, и каждый обладает индивидуальным мастерством.

— Эдину Джеко 40 лет, он играл на прошедшем ЧМ. Его можно назвать лучшим игроком сборной в истории?

— Да, он лучший! Эдин — машина, которая до сих пор на ходу. К сожалению, в октябре он сыграет свой прощальный матч за сборную. Джеко — самый настоящий топ-футболист, и я рад, что мне удалось поиграть с ним в одной команде.

В чём его успех? Он физически мощный футболист, который может сыграть как левой ногой, так и правой. Настоящий решала в штрафной площади. Вы просто представьте, он выше меня ростом, и когда он заходит в штрафную, что может произойти? Сдержать его очень сложно.

— С кем вам приятнее было играть — с Вагнером или Джеко?

— Оба топовые футболисты. С Джеко я играл в сборной, с Вагнером — в ЦСКА. Они сами по себе разные игроки, но то, что мне удалось поиграть и с одним, и с другим — это для меня большая честь и удовольствие.

— Можете назвать боснийскую звезду, которую бы интересно было бы увидеть в РПЛ?

— Абсолютно любой футболист сборной. Алайбегович, Байрактаревич, тот же Джеко, который где бы ни играл, всегда становился лучшим. При всём уважении к форвардам РПЛ, если бы Джеко приехал в Россию, даже несмотря на то, что ему уже 40 лет, он всё равно был бы лучшим.

— Кто в этом году должен взять «Золотой мяч» и почему?

— На самом деле, мне непонятно, как там выбирают, кто должен получить награду, какие критерии. В каждой большой команде есть тот, кто претендует на награду. Если сейчас посмотреть на матчи топ-клубов, то «Барселона» показывает сумасшедший футбол. Поглядите на игру Рафиньи, Ямаля, которые очень сильно выделяются на фоне остальных. Если, например, смотрят на победителя чемпионата мира, то там лучшим был признан Родри. Думаю, ему и отдадут «Золотой мяч». Он заслуживает это, как и в целом все остальные (улыбается).

Прямые трансляции матчей Альфа‑Банк РПЛ смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ

Китайская шкатулка «Зенита». Как российский флагман первым вернул европейский футбол в Азию

«Матч ТВ» рассказывает о работе «Зенита» на международном направлении.

В паузу в чемпионате России петербургский «Зенит» побывал с четырехдневным визитом в Шанхае, где не только сыграл с местным «Шанхай Шэньхуа», но и провел большую работу на азиатском футбольном рынке.

Рассказываем, как в наше время клубу удается регулярно и чаще всех российских клубов играть международные матчи и как устроена работа по международному развитию «сине-бело-голубых». Что за этим стоит, чего это стоит и зачем это нужно.

Не прошло и полгода

Напомним, последние на данный момент официальные матчи на международном уровне российские клубы сыграли весной 2022 года, после чего были отстранены от еврокубков.

Более того, тогда казалось, что и товарищеские игры с зарубежными командами, в том числе на сборах, переходят в категорию фантастики. Однако не прошло и полугода, как в летнее межсезонье-2022/23 «Зенит» первым из российских клубов сыграл в новых условиях с участником Лиги чемпионов — дома с сербской «Црвеной Звездой».

Следующая такая игра на «Газпром Арене» состоялась в ноябре того же года во время паузы на матчи сборных. А уже летом 2023-го в Санкт-Петербурге прошел турнир с участием «Црвены Звезды», азербайджанского «Нефтчи» и турецкого «Фенербахче».

— Эти игры, равно как и соперники, не упали нам с потолка. Они — результат работы клуба на международной арене, которая постоянно велась и до санкций в отношении российских клубов. Продолжилась она и после их введения, — объяснил «Матч ТВ» председатель правления ФК «Зенит» Константин Зырянов.

Плодами этой работы стали в том числе договоры о партнерстве сразу с несколькими клубами — теми же «Црвеной Звездой» и «Фенербахче». И это сработало в нужное время в нужном месте.

По нашим данным, подобный договор хотел заключить с «Зенитом» и испанский «Бетис». В итоге, по иронии судьбы, он оказался последним клубом, с которым на данный момент «сине-бело-голубые» встречались в еврокубках.

Нынешним летом «Зенит» в очередной раз оказался российским клубом, который в межсезонье провел больше всех международных матчей. В межсезонье-2026/27 таковых было три: с аргентинской «Химнасией», узбекистанским «Нефтчи» и сербской «Црвеной Звездой». Более того, накануне встречи за Суперкубок России «Зенит» объявил о том, что в сентябре во время большой международной паузы отправится в Китай. В понедельник после четырехдневного визита клуб вернулся в Россию.

Путь в Китай

Вариант поездки «Зенита» в Китай возник не вчера и отнюдь не спонтанно. Горизонт «сине-бело-голубых» в плане товарищеских матчей и в целом выгодного для клуба партнерства изначально не ограничивался Европой. Тем более что Азия в этом смысле выглядит не менее перспективным футбольным рынком. К слову, в 2023 году его в том числе начал осваивать клуб Лионеля Месси «Интер Майами». Правда, в Китай он не попал, оказавшись в итоге в Гонконге.

«Зенит» же в Поднебесной не только сыграл с «Шанхай Шэньхуа», но и провел четыре очень плодотворных дня — как в чисто футбольном плане, так и на культурном уровне в отношении двух стран.

— По сути, это пример всё той же системной работы, когда сначала сеются семена, потом идут ростки, а в итоге появляется результат, который может привести к интересным и выгодным вещам в будущем, — комментирует для «Матч ТВ» прошедшую поездку «Зенита» в Шанхай глава клуба Константин Зырянов.

Как выяснилось, история появления в календаре матча «Шанхай Шэньхуа» — «Зенит» в Китае действительно довольно долгая и не самая простая.

Контакты «Зенита» на тему визита начались давно. Предпосылкой для успешного захода стало историческое турне «Зенита» по Поднебесной в 1955 году, когда на матчах «сине-бело-голубых» бывал и Мао Цзэдун. Потом — и это уже совсем недавно — состоялся товарищеский матч «Зенита» с «Шанхай Шэньхуа» на зимних сборах в рамках «Кубка Равноправия», а там же была игра с «Шанхай Порт». Казалось бы, российские и китайские клубы достаточно быстро сближаются, но Восток, как известно, дело тонкое.

В частности, когда вновь возникла тема визита «Зенита» в Шанхай и всем, что с этим может быть связано, выяснилось, что китайские клубы устроены не так, как, скажем, европейские. Например, маркетингом, рекламой, освещением в СМИ, продажей билетов ведает не сам клуб, а промоутерские или рекламные агентства. А сам футбольный клуб — это больше спортивное ядро, которое заниматься прямой коммерческой деятельностью побаивается, но при этом выгоду упускать не хочет.

При переговорах о матче китайский клуб может запросто предложить будущему сопернику самому поискать агентство (причем в Китае), которое организует игру. Что, в свою очередь, тоже не очень просто. Однако в какой-то момент системный подход к международным матчам привел к тому, что идея снизу получила отклик на более высоких структурных уровнях. И пусть не спустя 70, а 71 год, но «Зенит» вновь приехал в Китай.

Львиная дипломатия

Программа визита «сине-бело-голубых» в Шанхай получилось очень насыщенной. В том числе из-за того, что помимо матча с «Шанхай Шэньхуа» включала в себя по два-три деловых или спортивных мероприятия в день.

Прямо по ходу дела случались и любопытные сюрпризы, причем отнюдь не протокольного характера. Чего только в этом смысле стоят китайские болельщики «Зенита». Мало того, что они практически круглосуточно дежурили в холле отеля, чтобы взять автографы, но и делали это на оригинальных клубных открытках. А подпись, скажем, помощника главного тренера «Зенита» Игоря Симутенкова брали на его фото в форме сборной России.

Но главным неформальным мостиком на всех мероприятиях, включая официальные, стал талисман «Зенита» Синегривый лев Лева.

Перед лекцией председателя правления ФК «Зенит» Константина Зырянова в Шанхайском университете спорта лев почувствовал, что студенты немного волнуются, и, что называется, пошел в народ. Чем не только поднял настроение аудитории, но и подогрел интерес к лекции, которая — судя по вопросам студентов — оказалась для них полезной.

— Какими качествами должен обладать спортсмен, чтобы по окончании карьеры стать, как вы, управленцем? — поинтересовались шанхайские студенты у Зырянова.

— В первую очередь это, наверное, человеческие качества. Для меня на первом месте всегда стоит позитив. Даже после неудачных игр стараюсь заряжать им команду. Ну и маскоту моя работа, видимо, нравится, — подыграл Леве Зырянов под аплодисменты аудитории. И добавил, что ему в работе очень помогает тот факт, что большинство людей в клубе он знает уже 19 лет — с тех пор как пришёл в «Зенит» игроком.

Ну, а Лева продолжил гнуть свою линию и на церемонии подписания соглашения между «Зенитом» и «Шанхай Шэньхуа». О том, какие пункты в него входят и на какой срок его заключили, речь пойдет чуть ниже.

Пока отметим, что церемония проходила на кораблике в ходе небольшого рейса по реке Хуанпу, а на борту оказались не только руководители клубов, но и игроки обеих команд, плюс коллеги Левы — маскоты «Шанхай Шэньхуа» леопарды Блу и Магнолия.

При этом поначалу игроки обеих команд держались несколько в стороне друг от друга, но лишь до тех пор, пока Лева не пошел знакомиться с ребятами из китайского клуба и своими «родственниками», в том числе не стесняясь трепать всех по головам. Вскоре уже все фотографировались со всеми, и за церемонией наблюдали вперемешку.

Апогеем же «львиной дипломатии» стали несколько минут непосредственно перед игрой. Сначала «Шанхай Шэньхуа» сымпровизировал и вовлек полюбившегося им Леву в предыгровое шоу со своими маскотами. А незадолго до стартового свистка талисман «Зенита» принялся учить китайских мальчишек и девчонок игре в «камень, ножницы, бумага». Тех самых, что должны были выводить команды на поле, но опять же немного из-за этого переволновавшихся. В итоге ребята, практически как в мультфильме про льва Бонифация, сначала восприняли идею с опаской, но через пару минут от желающих поиграть с Левой не было отбоя. С тем самым непосредственным детским смехом.

Добавим, что некоторые из этих ребят сутками ранее побывали на тренировке «Зенита». А перед занятием мастер-класс для них провели тренер Михаил Кержаков и полузащитник Александр Ерохин. Здесь тоже нашлось место импровизации.

— Дети были очень заинтересованы, чтобы выполнять наши задания. Я в какой-то момент поспорил с китайскими ребятами: если они мне не забивают, то кувыркаются, а если забивают — кувыркаюсь я. В итоге накувыркались все, — с улыбкой поделился впечатлениями Ерохин.

Добавим, что все участники мастер-класса получили сувениры от «Зенита» и оказались очень довольны. Так же, как и игроки и тренеры «Зенита» в целом.

— Это была приятная и полезная поездка. Теперь ждем «Шанхай Шэньхуа» у нас в Санкт-Петербурге, — заявил «Матч ТВ» главный тренер «Зенита» Сергей Семак перед возвращением в Санкт-Петербург.

Между страхом и выгодой

Вернемся от частного, то есть поездки «Зенита» в Шанхай, к общему — к системности работы клуба на международной арене. По словам советника по международным вопросам Кирилла Латы, она заключается в следующем:

— В первую очередь, это понимание своих интересов, формирование «продуктов» и регулярная работа по этим направлениям, к которым относятся отнюдь не только товарищеские матчи. Это взаимодействие на уровне академий, то есть участие и обмен приглашениями на детско-юношеские турниры, взаимные стажировки для игроков и тренеров, тренировочные лагеря, образовательные программы для тренеров. Кроме того, часто бывает так, что в процессе взаимодействия рождаются совершенно новые идеи, например в области медиа, маркетинга, коммерции. В итоге получается, что семена системной, структурированной и ежедневной работы со временем так или иначе дают свои плоды, — поясняет «Матч ТВ» Лата.

При этом в «Зените», как в любом большом клубе, прекрасно понимают: международное сотрудничество — это не вещь в себе и не самоцель. Есть совершенно конкретные цели, направленные на развитие клуба, как мы уже знаем, в самых разных областях. А для того, чтобы их решать на международном уровне, нужен продукт, который будет интересен и по другую сторону футбольного рынка.

— На международной арене «Зенит» в первую очередь преследует свои интересы. Сейчас один из основных интересов заключается в том, чтобы команда по-прежнему получала опыт международных встреч, в том числе при подготовке к сезону или во время пауз. Но поскольку это улица с двусторонним движением, нужно, чтобы наши цели совпадали с интересами наших партнеров — уже существующих и потенциальных. Тогда все получается. Другое дело, что взаимовыгодные точки пересечения нужно искать, без этого ничего не получится. Это и раньше было непросто, а сейчас по понятным причинам стало куда сложнее, — считает Семак.

Пожалуй, самый яркий пример того, как это в наше время выглядит на практике и с чем при этом приходится сталкиваться — матч на «Газпром Арене» со швейцарским «Сьоном» летом прошлого года.

Президент европейского клуба Кристиан Константин согласился на матч, хотя другие швейцарские клубы на пушечный выстрел не допускали такой мысли. Но и решения Константина было мало. Формально «Сьон» должен был уведомить о матче с «Зенитом» футбольную федерацию своей страны. А та опять же формально не имела полномочий запретить «Сьону» ехать в Санкт-Петербург. Но в «Сьон» мог поступить недвусмысленный вопрос: мол, вы понимаете, что делаете и на что идете, и точно уверены, что хотите ехать в Россию?

Ведь за футбольными федерациями в наше время стоят политики. А за ними, как мы узнали в случае с не состоявшимся матчем «Зенита» в Испании с «Овьедо», еще и власти, которые при всеобщих договоренностях на футбольном уровне, в последний момент могут отказать в визах.

К тому же в швейцарской прессе после сообщений о матче с «Зенитом» начался хаос. И в конечном счете случай со «Сьоном» стал историей последовательных шагов. Только после того, как было получено одобрение от швейцарской футбольной федерации, а в «Зените» увидели документ собственными глазами, можно было перейти к предметным договоренностям. С другой стороны, стало понятно — одного желания иностранного клуба сыграть с «Зенитом» может оказаться недостаточно.

В целом же получается, что прежде, чем ехать в гости к «Зениту», зарубежным и особенно европейским клубам приходится соизмерять плюсы с внутренними рисками. Бывает, они решают, что выгода обойдется дороже, и отказываются играть по принципу «как бы чего не вышло». Но бывает, что собственные интересы, как в случае со «Сьоном», берут свое.

Впрочем, случаются и третьи варианты, когда российским клубам не отказывают сразу, но и говорить «да» не спешат. Или вовсе делать этого изначально не собираются.

Например, в свое время «Зенит» мог сыграть в Санкт-Петербурге со сборной Венесуэлы. Тем более что в прессе вовсю обсуждался товарищеский матч этой команды со сборной России в те же сроки и тоже в нашей стране. При этом игра с «Зенитом» могла стать выгодной для всех, в том числе в плане логистики, расходов и коммерческой составляющей.

Венесуэльская футбольная федерация не сказала «Зениту» «нет», но почему-то предложила сыграть на нейтральном поле. Например, в Турции.

При таком раскладе большая часть привлекательности подобного матча для «Зенита» исчезла и от него решили вежливо отказаться. Причина того, что «сине-бело-голубым» предложили сыграть в Турции, скорее всего, заключалась в том, что сборная Венесуэлы побаивалась ехать в Россию. Ведь многие ее игроки выступают в США. А им тогда, мягко говоря, не рекомендовали визиты в нашу страну.

Есть и другой малоизвестный случай. Оказывается, «Зенит» мог принять дома испанскую «Севилью». Причем переговоры по поводу матча в Санкт-Петербурге казались более предметными, по сравнению с некоторыми другими вариантами. Во всяком случае, «Севилья» подтвердила готовность сыграть на «Газпром Арене». Однако на одном из заключительных этапов диалога испанцы неожиданно замолчали. А через довольно долгую паузу сообщили: против поездки выступил медиадепартамент клуба, который опасается реакции на такую игру со стороны болельщиков «Севильи». Причем какой именно реакции — уточнять не стали. Казалось бы, на этом вопрос был закрыт. Однако в «Севилье» намекнули: можно попробовать продолжить переговоры о проведении матча, скажем, в той же Турции.

В этот момент в «Зените» уже были серьезные сомнения — испанский клуб ведет себя так для того, чтобы, с одной стороны, не говорить «нет», а с другой — чтобы переговоры продолжались исключительно ради переговоров, без конечного результата. Так в итоге и оказалось. «Зенит» на всякий случай все же сделал предложение сыграть в Турции, но испанцы отказались.

— Логика такого поведения понятна. Это довольно частый и один из любимых форматов переговоров европейских клубов — перенос на будущее. Именно поэтому одновременно на карандаше у нас бывает до 65 потенциальных соперников по международным товарищеским матчам, — пояснил «Матч ТВ» ситуацию советник по международным вопросам клуба Кирилл Лата.

В то же время в «Зените» не исключают — такие матчи, как со «Сьоном», в плане позиции других европейских клубов могут иметь не мгновенный, но отложенный инерционный эффект в будущем.

Телевизионный парадокс

В то же время работа на будущее в плане международных товарищеских матчей в любом случае кипит ежедневно. В том числе в прикладной плоскости. Скажем, после заключения соглашения с «Шанхай Шэньхуа» «Зенит» готовится принять гостей в академии и прорабатывает варианты следующих товарищеских матчей, в том числе будущим летом.

— Мы научились рассматривать каждый товарищеский матч как часть общего системного проекта. Это значит, что у каждой игры есть свой организационный план, своя экономика, спонсорство, а значит, и финансовая выгода. Мы понимаем, когда лучше провести игру, как ее организовать, кто и когда может приехать с учетом футбольного календаря. Плюс, что нужно клубам с логистической точки зрения, включая переезды, гостиницы и даже время начала матча. В общем, на данный момент это отнюдь не какая-то хаотичная история, а абсолютно выстроенный продукт, к которому мы пришли с учетом накопленного опыта и анализа предыдущей работы, — рассказывает «Матч ТВ» Лата.

Этот анализ касается и того, насколько успешным или неуспешным оказался тот или иной матч. Выводы в этом смысле порой бывают неожиданными и даже парадоксальными.

Скажем, летом 2024 года «Зенит» принимал аргентинский «Тальерес». Вторая на тот момент команда одной из самых футбольных стран мира впервые приезжает на «Газпром Арену» — казалось бы, повышенный интерес к этой встрече обеспечен. Однако в итоге была зафиксирована одна из самых низких цифр с точки зрения посещаемости международных товарищеских матчей на домашней арене «Зенита» с 2022 года.

Проанализировав ситуацию, в клубе выдвинули версию — дело оказалось в том, что игра с «Тальересом» не транслировалась по ТВ. На первый взгляд, эти вещи выглядели как взаимоисключающие: если игру не показывают по федеральному каналу, значит, это еще один резон пойти на стадион. И наоборот — если есть трансляция, можно остаться дома у телевизора. Но оказалось, что факт показа игры на «Матч ТВ» и его реклама на канале повышает статус игры в глазах болельщика. В зритель решает — раз такое дело, лучше пойти на стадион и увидеть все своими глазами.

Кстати, довольно скоро эта гипотеза получила подтверждение. В том же году октябрьский матч с сербской «Войводиной» — несмотря на не самую яркую вывеску, однако при трансляции на «Матч ТВ» — собрал значительно больше зрителей на «Газпром Арене», нежели встреча с «Тальересом».

— Одна из важнейших целей международных товарищеских встреч — это спортивное развитие. Команде нужно их играть, чтобы прогрессировать и качественно готовиться к официальным матчам. В то же время задача клуба — сделать товарищеские матчи достаточно интересными для болельщиков и привлекательными для клуба с коммерческой точки зрения. Так что это работа ведется в комплексе и не прекращается ни на день, — подводит итог теме международных игр Лата.

Переговоры и договоры

Турецкий «Фенербахче», сербская «Црвена Звезда», иранский «Сепахан», катарский «Аль Садд», а теперь еще и эмиратский «Аль Наср» с китайским «Шанхай Шэньхуа» — это те клубы, с которыми у «Зенита» официально действуют договоры о партнерстве и сотрудничестве.

Последний — с китайским клубом — рассчитан на два года и подразумевает совместную работу в разных направлениях. От спортивной подготовки и развития молодежного футбола до обмена опытом в области спортивной медицины, маркетинга, корпоративной социальной ответственности и медиа. Также планируется проведение товарищеских игр между основными составами клубов и участие в международных юношеских турнирах, стажировки для молодых игроков и тренеров.

Подписание подобных соглашений не означает, что руководители клубов в торжественной обстановке под камеры пожали друг другу руки, выпили кофе и разъехались по домам. Более того, договоры подразумевают не только товарищеские матчи, но включают целые дорожные карты по совместных дальнейшим шагам и проектам. Однако при этом не имеют ничего общего с благотворительностью или спонсорством.

Простой пример — по заказу «Сепахана» «Зенит» на коммерческих условиях сделал специальную образовательную программу для иранских тренеров. Другая история: из-за непростой обстановки на родине тот же «Сепахан» заинтересован в проведении сборов за границей. «Зенит», как партнер, предоставляет ему такую возможность. Не бесплатно, но с явной выгодой для иранской стороны. Ведь в таком случае клубу-партнеру «Зенит» помогает организовывать сборы «от» и «до», включая тренировочную базу, всю логистику и товарищеские матчи. Не говоря уже о готовности помогать гостям, какой бы вопрос у тех ни возник.

В любом другом месте такие сборы обошлись бы иранцам хлопотнее и, возможно, дороже. Кроме того, идет общение на уровне руководства клубов, а значит, рождаются новые идеи, проекты и так далее.

Подобная партнерская схема работает и в обратном направлении — «Зенит» в свое время играл с «Сепаханом» в Иране. Но договор о сотрудничестве может быть заключен не только с клубом, но и спортивным комплексом. В случае с «Зенитом» — это катарский Aspire. Здесь основной состав уже несколько лет подряд проводит зимние сборы в, пожалуй, лучших условиях на Ближнем Востоке. Кроме того, Aspire в свое время помог «Зениту» провести в своей стране «Кубок Равноправия». В том числе тем, что буквально за день до начала турнира разрешил местные неувязки.

— Такое партнерство, как с Aspire, очень многое упрощает при проведении сборов. Да и само по себе это очень интересное направление. Оно также укладывается в логику того, что у нас с партнерами есть продукты, которые создают ценность для обеих сторон, а мы достигаем своих целей, — говорит «Матч ТВ» Лата.

Добавим, что только сборами партнерство «Зенита» с Aspire не ограничивается. Академия «Зенита» ежегодно участвует в детско-юношеских турнирах в Катаре, а Aspire Academy играла на Кубке Бесова 2026 в Санкт-Петербурге, где, кстати, одержала победу.

В то же время, как выясняется, для дружбы не всегда нужна бумажка, то есть официально заключенный договор. Речь в данном случае о довольно большом количестве клубов, с которыми у «Зенита» выстраиваются хорошие отношения.

Та же сербская «Войводина» не только с удовольствием приезжает играть в Санкт-Петербург и отправляет свои команды на молодежные турниры в северную столицу России, но и приглашает на аналогичные соревнования к себе в Сербию. Да и в целом клубы находятся в хорошем контакте.

Другой наглядный пример, с кем у «Зенита» сложились хорошие отношения «без бумажки», — это белорусский «МЛ Витебск». К слову, чемпион своей страны. Стажировки тренеров и молодых игроков, много других вопросов, которые клубы решают вместе — это уже работает. А в перспективе может состояться матч на национальном стадионе в Минске.

— Кроме того, неплохое общение складывается у нас с чилийским клубом «Коло-Коло», той же аргентинской «Химнасией». И это примеры того, как в будущем оно, возможно, даст конкретные проекты, — считает председатель правления ФК «Зенит» Константин Зырянов.

Еще одно направление, которое находится в поле зрения «Зенита» и может «выстрелить» в будущем, — это Саудовская Аравия, где пройдет ЧМ-2034 и где клубный футбол сейчас переживает настоящий бум.

— Здесь в плане налаживания контактов есть свои определенные сложности. Мы знаем, что в стратегическом смысле можем получить от этого рынка и что ему дать. Например, качественное образование для тренеров детско-юношеских команд — система подготовки в Саудовской Аравии вполне может быть в этом заинтересована. Ну, а наши болельщики наверняка с удовольствием увидели бы матч с клубом из этой страны со звездой в составе, — рассказывает «Матч ТВ» глава молодежного департамента Андрей Аршавин.

«Если наш опыт поможет — готовы делиться»

Но вернемся к тому, с чего начали — к международным товарищеским матчам «Зенита». Их средняя зрительская наполняемость в сезоне-2024/25 году составила около 20 500 человек, а уже в сезоне-2025/26 — порядка 24 000 человек. Это выше, чем средняя посещаемость многих клубов РПЛ в официальных матчах.

Готов ли «Зенит» делиться с ними своим опытом в международном плане и выгодно ли это петербургскому клубу?

С одной стороны, да. Тем более что, по нашим данным, РПЛ активизирует работу по международному сотрудничеству. Но и нюансы здесь тоже есть.

— Если этот наш опыт поможет при создании какого-то совместного международного продукта, от которого выиграет клуб и болельщики, конечно, мы готовы делиться опытом. И объединять усилия, но не в ущерб своим интересам. Тем более что довольно большое количество людей в клубе каждый день работает на международном направлении, очень многое держится на наработанных личных связях, а в итоге «Зенит» создает уникальный продукт, со своими свежими решениями и собственными наработками. В это вкладывается очень много сил, — подчеркнул для «Матч ТВ» Константин Зырянов.

В заключении расскажу историю, свидетелем которой был лично. Каждый год во время зимних сборов «Зенита» в Абу-Даби (ОАЭ) на одну из тренировок приходят ученики и преподаватели русской школы, в которой обучаются дети разных национальностей. Говорят они не только на «великом и могучем», но на английском или арабском языках. Ребята смотрят за тренировкой, потом общаются с игроками и тренерами, фотографируются на память. При этом тех, кто приходят к полю в футболках «Зенита», с каждым годом становится все больше.

А в 2025 году перед самым возвращением со сборов в Абу-Даби главный тренер «Зенита» Сергей Семак сам побывал в Русской школе имени Примакова.

Сначала подразумевалось, что это будет небольшая встреча с коротким выступлением Семака со сцены. В итоге она длилась около часа. С вопросами (пусть порой наивными), которыми ребята забросали тренера, сидя рядом с ним в зале. И просто разговорами на самые разные темы — кем Сергей Богданович мечтал стать в детстве, какими были его любимые учителя и школьные предметы, интересно ли ему наблюдать за спортсменами из других видов и так далее.

Как выяснилось, такие вещи тоже не происходят сами собой. И в работе по международному развитию «Зенита» им придают немалое значение.

— Это тоже очень важный момент. Очень большое количество наших соотечественников за границей подолгу не бывают дома в России. У них есть местные коллеги. Мы, в свою очередь, можем и должны вовлекать местное сообщество в нашу жизнь, когда команда находится на сборах в тех же ОАЭ или другой стране. Так мы поддерживаем связь со старыми друзьями, находим новых, которые становятся нашими болельщиками. И, конечно, просто с удовольствием с ними общаемся, — поделился с «Матч ТВ» мнением Семак.

Игра «Зенита» с «Шанхай Шэньхуа» в ходе визита «сине-бело-голубых» в Китай стала первым международным товарищеским клубным матчем на территории материкового Китая за много лет. После случая с Месси (легенда так и не появилась на поле в той игре против Гонконга) власти КНР ввели негласный запрет на сотрудничество с клубами из Европы — все европейские гранды вынуждены были закрыть свои представительства в Китае. При этом в футбольных кулуарах вовсю обсуждают, что даже клубы из АПЛ не хотят пускать в Китай, а в самой Англии не могут понять, как «Зениту» удалось подписать столько соглашений и сыграть матч в Шанхае. Получается, российский футбол возвращает свои позиции на мировой арене.

«Мы выиграли Кубок Африки, и я надел футболку с надписью «Слава России». Удивительный путь донского казака из Франции в Камеруне

Тренер вратарей женской сборной Камеруна Фредерик Аникин — о том, как нашел родину в России и родных среди донских казаков, получении гражданства РФ от Владимира Путина, приглашении на работу от Самуэля Это’О и успехе на Кубке Африки.

В августе женская сборная Камеруна впервые в истории стала обладателем Кубка Африки, а голкипер команды Микаэли Биина была признана лучшим вратарем турнира. Все бы ничего, но, как оказалось, должность тренера вратарей в команде сейчас занимает человек с гражданством России.

Зовут его Фредерик Аникин. Он родился и большую часть жизни провел во Франции, однако в один замечательный день узнал, что является потомком донских казаков, уехавших из России после революции. Аникин всегда мечтал обрести историческую родину и сделал это в 2009 году. А в апреле 2026 года Фредерик получил российский паспорт.

Корреспондент «Матч ТВ» Артем Андриянов связался со специалистом и поговорил о победе в Кубке Африки и необычном жизненном пути.

Главное в интервью:

• Фредерик считает Россию своим домом и много путешествует здесь, хотя и проводит большую часть времени в Камеруне;
• почему перестал ездить во Францию, скучает ли по ней;
• что чувствовал, когда президент РФ Владимир Путин принял решение предоставить ему российское гражданство;
• когда Фредерик узнал, что является потомком донских казаков, как нашел родной хутор в Ростовской области;
• Самюэль Это’О пригласил его в сборную Камеруна, а после завоевания Кубка Африки команду в аэропорту встречали 150 тыс. человек;
• как Аникин смотрит на успех Матвея Сафонова в «ПСЖ», на отстранение российских команд от международных соревнований.

«Раньше во Франции было очень хорошо, но сейчас там много изменений, не езжу туда. Счастлив жить в России»

— Мы встречаемся в Москве, потом вы собираетесь в Ростов-на-Дону. Это в рамках путешествия или вы живете на юге России?

— Сейчас мой дом — это Россия, не Франция. Живу в Каменском районе в Ростовской области. Сейчас я русский. Да, у меня есть рабочий контракт, как тренера сборной Камеруна — там я тоже провожу время, но если говорить о доме — это именно Россия.

— При этом любите ли просто путешествовать по России?

— Да. Я много поездил по стране: был в Самаре, Екатеринбурге, Грозном, Махачкале, на Кубани, в Петербурге, Нижнем Новгороде, Калининграде… Много где. Мне везде очень понравилось. Очень много полетов.

К сожалению, у нас в Ростове сейчас не работает аэропорт… Это доставляет сложности. Но я все равно хочу ездить по России, потому что здесь много красивых регионов. Каждый раз, когда я приезжаю сюда, у меня возникает желание путешествовать по стране.

— Насколько тяжело для вас путешествовать на поездах, учитывая закрытый аэропорт в Ростове-на-Дону?

— Иногда бывает трудно. Но это жизнь, не такая большая проблема для меня.

— Это точно непривычно для многих легионеров, которые только приезжают играть в Россию.

— Я понимаю их, но для меня ездить много часов на такие расстояние точно не так сложно. Как пример, поездка из Москвы в мой Каменск-Шахтинский занимает 17 часов. Но и чтобы добраться из Москвы до Камеруна, я трачу 17 часов! Почти то же самое.

— Насколько сложно приезжать из России потом в Камерун, где всё совершенно другое?

— Действительно, много отличий. В России у тебя отличная логистика и инфраструктура. Африка — это совершенно другое. Там все очень дешево, но иногда попадаются какие-то вещи из хороших материалов. То же самое можно сказать и про африканских футболистов — вроде бы есть маленький клуб с не такой богатой инфраструктурой, но есть игроки хорошего качества.

— Вы сказали, что были в Грозном, и у вас в мессенджере есть совместное фото с игроком «Ахмата» Усманом Ндонгом. Какие впечатления от Чечни?

— В Грозном очень хорошо, очень красиво! Первый раз, когда я приехал в Чеченскую Республику, обратил внимание, насколько там чисто. И там очень хорошие добрые люди.

Плюс, мой хороший друг Мохамед Конате играет за «Ахмат». Он же как раз выступает за сборную Буркина-Фасо, а там главный тренер один из моих лучших друзей — Амир Абду. И я даже посещал в Волгограде товарищескую игру сборных России и Буркина-Фасо.

— У Абду хорошее впечатление о России осталось?

— Да. Тренерам и футболистам сборной Буркина-Фасо все понравилось. Понятно, что сейчас есть проблемы, санкции. Много национальных команд боятся играть с Россией. Некоторые сборные думают: если сыграешь с Россией, получишь санкции от ФИФА и УЕФА, например… Вокруг этого всегда разворачивается полемика. Это все очень большая проблема. Но все равно хорошо, что есть сборные, которые не боятся приезжать в Россию.

— Когда вы приезжали в Грозный, удалось ли вам встретиться со Станиславом Черчесовым?

— Мы пообщались с его сыном. При этом я помню, как на чемпионате мира в России Черчесов был главным тренером сборной, а команде удалось пройти Испанию. Это было очень важно для России. Черчесов — очень хороший тренер. У него своя стратегия того, как сделать, чтобы команды добивались успеха, в том числе «Ахмат» сейчас.

— Во Франции вы вообще перестали бывать?

— Сейчас туда не езжу. Моя новая жизнь — это Россия. Мой менталитет такой же. Раньше во Франции было очень хорошо, но спустя 20-30 лет произошло много изменений. В России для меня лучше. Очень счастлив жить в России, эта страна соответствует философии моей жизни. Здесь хорошо для моих друзей, семьи… Это для меня.

— Ваша семья полностью переехала сюда или кто-то остался во Франции?

— Мой папа, брат — во Франции. Но тётя, дядя, кузены — здесь. Также некоторые родственники живут в Парагвае. Люди там оказались после революции в России в начале XX века. В целом семье пришлось разделиться после этого — часть оказалась во Франции, часть осталась в России, часть уехала в Южную Америку.

— Не скучаете по Франции?

— Совсем чуть-чуть. В России я иногда чувствую ностальгию благодаря французской музыке. Но когда я был во Франции, я чувствовал подобное, слушая русскую музыку: казачьи песни, новые русские мелодии.

Тем не менее я действительно в порядке, не сказать чтобы скучаю по Франции. Я не виляю, когда говорю об этом. Тем более во Франции часто звучат мнения, будто в России нет хороших людей. Но это неправда! Потому я чувствую, что мне лучше находиться здесь.

«Дедушка всегда говорил, что мы из казачьего рода. Когда я впервые приехал в Россию в 2009-м, она приняла меня»

— Сколько вы уже проживаете в России?

— 15 лет. Но стоит сказать, что я очень много времени провожу за границей по работе. Потому нельзя сказать, что я постоянно проживаю в России. Помню, как первый раз приехал. Я прилетел самолетом из Марселя в Киев, потом из Киева в Луганск на поезде, а из Луганска в мой хутор в Донецке Ростовской области на машине… И  я быстро понял, что хочу остаться здесь.

У меня сначала была бизнес-виза, по которой я три месяца мог быть в России, а потом три месяца должен был находиться вне страны. Так было долгое время. Но, слава богу, в апреле этого года президент РФ Владимир Путин выдал мне российский паспорт.

— Что вы чувствовали тогда?

— Был счастлив. Я патриот нашей страны. Во Франции я был атаманом казацкого общества в своем округе, амбассадором России. И везде, куда я приезжаю, я являюсь амбассадором России, в том числе во время встречи с президентом Камеруна после нашей победы на Кубке африканских наций. Я всегда везде хорошо говорю о России. И когда мы с нашей командой выиграли в Марокко Кубок Африки, я надел на себя футболку с надписью «Слава России». Я люблю Россию, это хорошая страна. Я русский.

Что касается момента с гражданством, то я и правда был очень счастлив получить его. И я помню, что мои родственники и знакомые начали меня поздравлять. У меня сразу было очень много эмоций!

2026 год был вообще очень счастливым. Я получил гражданство России, выиграл Кубок Африки как тренер с женской сборной Камеруна, а также мы квалифицировались на чемпионат мира в Бразилии! Очень много хороших и важных событий.

— Как вы вообще узнали, что вы потомственный казак, живя во Франции?

— Я жил в городе Тулон, в котором много иммигрантов из разных мест: Африки, Турции, арабских стран… Когда у меня спрашивали имя и фамилию и я произносил «Аникин», все говорили: «О, да ты русский! Откуда ты?» Я задумался об этом и начал интересоваться у своей семьи, откуда мы родом. Мне отвечали: «Не знаю. Думаю, из Одессы. Казаки». Но много об этом не говорили… Дедушка всегда говорил, что мы из казачьего рода, но точно не знал, откуда мы.

В итоге на протяжении десяти лет я был фактически детективом. Начал изучать историю семьи. Узнал, что после Первой мировой войны и революции нашей семье пришлось разделиться, и мой прадедушка приехал в Марсель в 1923 году. При этом у него было два брата — один поехал в Парагвай в тот же период, а второй оказался во Франции.

Я очень-очень долго искал информацию через разные сайты. Нашел еще одну семью с такой же фамилие, мы уже вместе продолжили изучать вопрос. Потом я звонил в архив, искал документы. И так через много лет мы нашли, что есть такой хутор Аникин в Ростовской области. Это если кратко, реально целый детектив!

— Слышал, что вы захотели приехать в Россию, когда нашли дореволюционную фотографию своих родственников. Это так?

— Да, так и было. Я приехал к бабушке и дедушке в Гренобль. Смотрел их старые альбомы, фотографии. Видел снимки, где прадедушка в казачьей военной форме. И для меня он всегда был героем. Всегда шутил, что у американцев есть Супермен, а у меня мой прадед.

И в голове с тех пор всегда звучал внутренний голос: «Ты должен приехать в Россию».

— Про вашу историю фильм не хотели снять?

— Мы сейчас периодически говорим по поводу возможного фильма. Звонил недавно своему другу, который знаком с кинопродюсерами и документалистами частных и государственных телеканалов. Он хочет, чтобы был снят фильм о моей семье. Потому что эта история рассказывает на самом деле и об истории всех людей в России. Были периоды до революции, была сама революция и период после нее — это коснулось каждого.

И когда я смог впервые приехать в Россию в 2009 году, Россия приняла меня, семья приняла меня, президент принял меня. Это мог бы быть очень масштабный фильм со множеством историй. О настоящей трагедии одной семьи, которая была вынуждена разлучиться. Но окончание этой истории с хорошей энергетикой.

Теперь я живу в России, у меня нет проблем. Здесь друзья, семья, гражданство. Фильм мог бы стать хорошей рекламой в том числе того, как русские люди — даже когда разбросаны по всему миру — хотят вернуться к истокам. Тем более наши прадедушки пережили схожие истории, видели тут те же события.

— И вы сразу поняли, что хотите жить именно в России, когда только приехали?

— В первый же раз, когда я побывал в России, сказал себе, что это моя страна, моя родная страна. Чувствовал, что это мой менталитет. И я это говорю, нисколько не приукрашивая. Я столько лет провел в России — чувствую себя прекрасно. Это мой дом, мне здесь хорошо. При этом я все еще люблю Францию.

Мне бы хотелось, чтобы люди всегда помнили об истории. Сейчас в мире есть некоторые проблемы со знанием истории.

— Вы уже долго живете в России, но практически не говорите по-русски. Как удается найти общий язык с остальными?

— Я понимаю и говорю немного. Раньше — только на английском. В своей деревне в России говорил через переводчик. Мне помешал выучить язык также тот факт, что я работаю не здесь, а преимущественно в Африке. Провожу много времени в экзотических странах. Также мой отец не говорит по-русски, из-за чего я стал учить язык уже совсем поздно. Но когда я не работаю, то стараюсь дома говорить по-русски и учить язык. В целом проблем со взаимопониманием нет.

«Впервые русский тренер выиграл Кубок Африки. Для меня это особенная история. Это’О говорил: «Фредерик, спасибо тебе большое»

— Как давно вы работаете в футболе?

— Уже 26 лет. Раньше я трудился во французском клубе «Тулон», например. У меня была травма, из-за которой я был вынужден закончить с футболом как игрок и поэтому стал тренером. Мне довелось поработать и просто в обычной французской школе тренером. И потом мой друг — бывший футболист из Сенегала — позвал в местный клуб, я там пробыл год. Затем поехал в Судан. И в целом много поработал в африканских странах. В том числе в разных сборных: в Мадагаскаре, Коморах, Экваториальной Гвинее… И вот сейчас я в Камеруне.

— Вы всегда хотели быть тренером?

— Да. После травмы, из-за которой я закончил играть, практически сразу решил перейти на тренерскую работу. При этом клуб, в котором я был изначально, обанкротился.

Но я чувствовал всегда, что живу для мечты, а сейчас уже живу таковой. У меня контакты с многими благодаря работе. Чувствую, что помогаю главному тренеру и игрокам. Я специализируюсь на вратарях и даже пишу книги о тренировках голкиперов, три тома: для детей от 7 до 13 лет, для подростков от 13 до 18 лет и для взрослых.

— Вы сейчас работаете в женской сборной Камеруна и выиграли Кубок Африки, но ведь изначально вашей команды там не должно было быть?

— У нас была сложная ситуация. Наша женская команда изначально не попала на Кубок Африки и оказалась там благодаря увеличению количества участников. Сборной просто в один момент сказали, что она все-таки будет участвовать. И это всего за несколько месяцев до турнира!

— Правда, что вас лично Самюэль Это’О позвал стать тренером вратарей женской сборной?

— На самом деле Самюэль был на контакте с моим другом и братом-казаком Дмитрием Липоффом. Он тоже казацкого происхождения, как и я. У его семьи была такая же история во время революции. Дмитрий — один из лучших французских тренеров в женском и мировом футболе. Также у меня есть друг Филипп Борисов, который был переводчиком махачкалинского «Анжи», пока Это’О играл там. Собственно, они связались с Самюэлем. И потом мне сказали, что сборную хотят подготовить к ЧМ-2027 в Бразилии.

Я начал работать шаг за шагом. У нас собралась очень хорошая команда, отличный коллектив. И действительно всё сложилось, хотя до этого я всегда работал только с мужчинами. Именно с нашим участием женская сборная Камеруна впервые в истории выиграла Кубок Африки. После завоевания трофея нас в аэропорту ждали 150 тысяч человек. Просто сумасшествие! Очень много людей, которые просто хотели прикоснуться к нам, трофею, медалям.

— Не верилось, что это правда?

— Для меня это точно особенная история. Впервые русский тренер выиграл Кубок Африки. Это хорошее послание в целом. Люди в Камеруне, Африке понимают, что я русский. И эта история в том числе поможет продвинуть российских тренеров на континенте. Мы выиграли Кубок Африки, прошли квалификацию на чемпионат мира. Великолепно!

Мы сделали все для победы. В том числе для президента федерации Это’О, потому что он очень хороший руководитель. Эта победа не была легкой для Камеруна, потому что проблем много, но и Самюэль очень многое хочет изменить для футбола в стране. Мы вместе сделали шаг на пути к этому.

И как только мы победили в финале, мы поговорили с Это’О наедине. Я сказал ему: «Президент, я из России, этот Кубок я выиграл для тебя». Он ответил: «Фредерик, спасибо тебе большое, я очень-очень счастлив! Это первый раз, когда мы выиграли трофей за мой президентский срок».

— Чувствуете свою особенную заслугу в этом успехе?

— Наш голкипер Микаэли Биина — лучшая в Африке. Она была лучшей на турнире, и лучшей на континенте вообще. Думаю, моя работа была проделана правильно, потому что она зарекомендовала себя с лучшей стороны. Я постарался сделать все, чтобы у нее была хорошая заряженность на турнир. Постоянно говорил с вратарями, старался настроить их. Потому что важна именно победная ментальность, энергетика. Успех вратаря состоит из техники и умений, но лишь на 20%. Остальные 80% — это ментальность, психология. Когда у тебя лучший настрой, все будет хорошо. Думаю, моя работа была неплохой. Мы завоевали Кубок, а Микаэли стала лучшим вратарем турнира.

— В полуфинале против Марокко она отразила четыре пенальти. Что чувствовали тогда?

— Она большая молодец. Один пенальти взяла в компенсированное время, три — в послематчевой серии. В этом плане в Африке бывает очень странно. Вы играете против хозяев турнира и получаете одиннадцатиметровый в свои ворота на 119-й минуте… Иногда кажется, что в Африке хорошей команде просто невозможно победить, потому что в ее ворота всегда будет назначено один-два пенальти. Слава богу, наш вратарь справилась.

После этого Микаэли подошла ко мне и сказала: «Тренер, думаю, я выиграю серию пенальти, 100%». Психологически она уже была настроена только на победу, а марокканки были измотаны ментально. Биина совершенно точно уже знала, что делать по ходу серии, была готова. Сейчас она играет в «Бенфике», и думаю, в будущем станет лучшим вратарем мира. Она делает великолепные сейвы, у нее все в порядке с головой, с психологией…

— Вас после этого не хотели забрать в мужскую сборную Камеруна?

— Не знаю, если честно. Сейчас ходит много шуток в соцсетях, что нашему штабу теперь надо работать с мужчинами. Но президент федерации в любом случае был очень доволен нашей работой.

— А вам самому было бы интересно поработать с мужской командой?

— Не думаю об этом сейчас. Надо идти ко всему шаг за шагом. Объективно, женский чемпионат мира — главная цель, мы сосредоточены на этом. И надо понимать, что тренировать женщин и тренировать мужчин — это совершенно разный подход. Сейчас мне всё нравится в женской команде, у нас хорошо выстроен процесс.

«В России очень хорошая вратарская школа. Сафонов сейчас входит в топ-10 лучших вратарей мира»

— Знакомы ли вы с российскими тренерами вратарей? Например, с Виталием Кафановым?

— Нет, мы никогда не встречались. При этом мне интересен чемпионат России. Здесь очень много интересных команд, как в мужской лиге, так и в женской. И я слежу за вратарями, пытаюсь что-то почерпнуть для себя. Но есть небольшая проблема с именами, я часто их забываю.

Однако все равно активно слежу за российскими лигами, мой менеджер тоже находится здесь, в России. Кстати, перед тем, как я подписал контракт с камерунской федерацией, были некоторые контакты с российскими клубами.

— То есть вы бы хотели в будущем поработать и в России?

— Да. Почему нет? Вообще многим тренерам было бы интересно поработать здесь. Например, у меня есть друг, Франк Дюма. Французский тренер, бывший футболист «Монако». Мы много где работали с ним вместе. И я его часто раньше спрашивал, хочет ли он приехать в Россию. Он отказывался: «Нет, прости, у меня действующий контракт». Но сейчас, когда я его спрашиваю про Россию, он уже такой: «Мне это было бы интересно, я готов». И мне кажется, для российского чемпионата было бы хорошо, если бы сюда приехал качественный французский специалист. Это было бы полезно и в плане политики.

— Сейчас в России и так работает достаточно иностранных тренеров.

— Дюма — лучший из тех, с кем я пересекался за карьеру. Очень хороший тактик.

Когда Франк тренировал «Кан», именно он первым во Франции как следует обратил внимание на талант Мбаппе. Килиан тогда играл за «Бонди», и Дюма захотел позвать маленького Мбаппе в «Кан». В итоге клубы начали говорить, но вмешались юридические моменты, потом, как мы уже знаем, Мбаппе оказался в «Монако».

Также вы наверняка знаете Тома Лемара. Его тренировал опять же Дюма, довел до основного состава «Кана».

Так что если Дюма окажется в России, можно будет обратить внимание на то, как он умеет искать таланты.

— Если вернуться к вашей карьере, то сейчас приходят предложения от российских клубов?

— Нет. И сейчас я не могу говорить с каким-либо клубом, потому что работаю с федерацией. Я же всегда проверяю, есть у меня возможность для переговоров или нет. Думаю, после чемпионата мира в Бразилии снова проверю, есть ли возможность. У меня сейчас контракт на четыре года, и меня все устраивает. Но вы знаете, как устроена работа тренера. Если выигрываешь — все хорошо. Проигрываешь — пока-пока.

— Получилась бы красивая история, если бы вам когда-то довелось поработать в «Ростове».

— Возможно. В этом мире может случиться что угодно. Но сейчас я и правда думаю только о нынешней работе. Нам надо хорошо подготовиться к чемпионату мира и достойно выступить там. И вообще предпочитаю больше трудиться, а не разговаривать. Такова моя философия.

Ее стараюсь донести и до игроков. Если хочешь побеждать и добиваться результата — надо работать. Это не может быть легко по определению. Если хочешь быть лучшим и становиться лучше, необходимо постоянно думать о работе даже перед сном, даже когда ешь. Постоянно анализировать какие-то ошибки, действия лучших вратарей мира. Не переставать развиваться, если хочешь побеждать. Я постоянно показываю своим вратарем видео того же Тибо Куртуа, или же ролики, как действуют нападающие соперника — мы всегда стараемся анализировать.

— Не могу не спросить о российских вратарях. Как бы вы оценили их уровень?

— В России очень хорошая вратарская школа. Яшин, Дасаев, Акинфеев… великолепные голкиперы, которые олицетворяют эту школу. И сейчас есть Сафонов — очень хороший вратарь, который играет в «ПСЖ».

Понятно, что сейчас Россия изолирована, это влияет и на футбол. Не все клубы Европы в силу этого обращают внимание на российских футболистов, в том числе и на голкиперов. Однако российские вратари всегда могут похвастаться отличными физическими кондициями. Но иногда можно подметить, что в России сейчас стараются копировать некоторые тренировки для вратарей из Испании, и сами голкиперы пытаются копировать. Это не всегда хорошо. Потому что футбол в России и Испании разный. Должен быть свой подход. У всех же своя психология, свои физические особенности, техника.

— Разве Сафонов тоже кого-то копирует?

— Речь не про Матвея. Сколько сейчас в России вратарей сопоставимого уровня с Сафоновым? Два-три, максимум? Для такой большой страны, как Россия, это очень мало. При этом у всех хорошие физические данные — рост, реакция. Но надо понимать, что какие-то вещи подходят именно для этих вратарей, чтобы те прогрессировали. И простое копирование тут не годится.

Я же работаю в Африке. И смотрю всегда на местный менталитет, культурные особенности. Эти вещи тоже очень важны. В разных странах нужна разная стратегия тренировок. Я лично в каждой новой стране смотрю на первые 15 минут занятия, после этого начинаю прикидывать, что нужно добавить или убрать для конкретных вратарей разных национальностей. Некоторые упражнения подходят для французов, но россиянам к этому надо будет сперва адаптироваться. И наоборот. А если что-то не подходит вратарям конкретной национальности и ментальности — не надо навязывать. Ко всему надо адаптироваться.

— Сафонов, на ваш взгляд, входит в число лучших вратарей мира?

— Я думаю, он один из лучших, показывает высокий класс. Мы видим, что он проводит много хороших важных матчей за «ПСЖ», делает классные сейвы. Спасает команду, когда надо. И голкипера действительно высокого класса в топ-команде отличает то, что порой за игру у него бывает всего два-три момента, чтобы сыграть нужным образом, отразить удар. Матвей с этим справляется.

Сафонов - очень хороший вратарь, который точно входит в топ-10 лучших в мире. Он дважды выиграл Лигу чемпионов. И жаль, что он не может сейчас играть в официальных матчах за сборную. В противном случае он вполне был бы в топ-5.

— Вы же наверняка обсуждаете французами российских футболистов. Что о них говорят?

— В основном говорят о политике, когда речь заходит о России. Не о футболе. Например, после победы в Лиге чемпионов жена Сафонова вынесла к нему флаг России. Во Франции некоторые начали возмущаться. Но в чем проблема? Он же русский! Имеет право.

— Но вы же не со всеми людьми из Франции перестали общаться.

— Конечно, не со всеми. Однако французские каналы оказывают большое влияние на население в целом. Я все меньше и меньше стараюсь слушать французские телеканалы, потому что слышу много лжи. На самом деле 70% французов любят Россию (они знают историю обеих стран), 20% не чувствуют ничего к России, им все равно, и только 10% — против России.

— Друзья во Франции у вас остались?

— Да. Многие из них родились при этом в Африке. И они все любят Россию. Как только они узнавали, что я русский, то проявляли полное гостеприимство, предлагали чай, говорили: «Мой друг».

— Вы несколько раз упоминали о санкциях по отношению к России. Что вы чувствуете, когда российские команды не могут играть в международных турнирах?

— Я шокирован. В регламенте ФИФА написано, что никакой политики, ксенофобии и расизма в футболе быть не должно. Что мы видим сейчас? Что за проблема с тем, чтобы дать России играть? Я не понимаю, почему УЕФА и ФИФА идут против своих же постулатов.

Из-за всей этой ситуации россияне не могут играть в лучших футбольных турнирах — в Лиге чемпионов, чемпионатах мира и Европы. Это ужасно! Стало слишком много политики в ФИФА и УЕФА. Это большая проблема.

— Верится, что ситуация с баном России разрешится?

— Как мне кажется, через год ситуация еще останется такой же. И я говорил со своим менеджером, что хотелось бы открыть международные турниры самим. Турнир для стран БРИКС, например. У меня есть контакты со многими странами. Со мной можно связаться, я постарался бы помочь.

Еще было бы классно организовать матчи победителей чемпионатов России и Сербии, потому что Сербия — братская нам страна. И сербы не так сильно обращают внимание на санкции против России.

Я не знаю, почему так много людей поддерживают санкции против России в спорте. Но можно же представить, что завтра такие же санкции будут введены против итальянских или французских команд. Что тогда? Как тогда они все будут реагировать? Любые подобные отстранения рушат футбол и будут мешать футболу.

— Однако в других видах спорта ситуация уже меняется — российские спортсмены где-то возвращаются на международные турниры даже с флагом и гимном.

— Это абсолютно нормально. Но тот же Джанни Инфантино пока опасается, что, если допустят Россию, какие-то страны просто не будут давать визы представителям сборной. Это нечестно. А должно быть так: если президент ФИФА принимает решение, то страны не должны отказывать футболистам в документах на въезд. Да, в других видах спорта эту проблему решают.

В футболе слишком много бизнеса и политики. Потому я и говорю, что было бы неплохо постараться организовать чемпионат стран БРИКС. Почему нет? Это бы показало самостоятельность многих стран. Большой турнир между странами, где не было бы места политике. Достойный ответ ФИФА и УЕФА.

«На чемпионате мира сборная России вышла бы из группы». Интервью Глушенкова

Полузащитник сборной России и петербургского «Зенита» Максим Глушенков — о ЧМ-2026, Алексее Батракове и чемпионской гонке в РПЛ.

Максим Глушенков — один из самых ярких игроков чемпионата России. Он ударно начал сезон: за восемь матчей набрал 6+2 по системе «гол плюс пас» и занимает второе место в лиге по этому показателю, являясь одним из лидеров «Зенита».

В интервью «Матч ТВ» Глушенков объяснил, почему считает Александра Соболева лучшим игроком РПЛ и по-прежнему не смотрит европейский футбол, высказался о переходе Алексея Батракова в «Галатасарай» и чемпионской гонке в РПЛ, а также ответил на вопрос, готов ли провести всю карьеру в «Зените».

«Я включил «Буде-Глимт» и «Баварию», посмотрел пять минут — и что толку?»

— Ты все так же не смотришь европейские турниры?

— Когда делать нечего, могу посмотреть. Что там смотреть? Я включил «Буде-Глимт» и «Баварию», посмотрел пять минут — и что толку? Глядеть, как «Бавария» просто контролирует мяч? Обычно я уже сплю в это время, готовлюсь к тренировке.

— Нет интереса или просто нет времени?

— Да я лучше сериал посмотрю. Смысл смотреть, как просто катают мяч? То же самое было и на ЧМ: команды перекатывают мяч, а другие стоят в штрафной. Ну и какой смысл за этим наблюдать?

— Как ты это объясняешь, что футбол стал менее интересен?

— Все хотят составить конкуренцию топ-клубам и играют в такой футбол против них. Правда, «Буде-Глимт» в том матче все равно получил пятерку. Менее статусные команды пытаются зацепиться. Они могут сыграть 0:0, а потом посмотрят на статистику — и там все будет понятно. Это единственный способ составить конкуренцию сильным командам и показать результат.

— За какую европейскую команду болеешь?

— Не то что болею, но отдаю предпочтение «Барселоне». Они сейчас меня тоже удивляют. За шесть игр забили больше 30 мячей. Это в каждой игре по пять голов! Команды против них должны понимать, что если четыре не забьют, то ничью не добыть. Эта команда наравне с той «Барселоной», где были Иньеста, Хави и другие.

— Если возвращаться к сериалам — что смотрел из последнего?

— «Холод» просто топ.

Сейчас смотрю «Мажора»: сначала первые сезоны, скоро перейду к пятому. Вообще прикольно, мне понравилось, смотрел не отлипая.

— Голкипер сборной России Матвей Сафонов номинирован на награду лучшему вратарю года. Заслуженно?

— Да я в целом и «ПСЖ» не смотрел особо, только финал Лиги чемпионов. Болел за Матвея. Если заслужил, значит, он получит награду.

— Сафонов — один из сильнейших вратарей в мире?

— Пусть будет, да. Все трофеи выиграл, почему нет.

«Сейчас Соболев сильнее, чем Кордоба. Статистика это доказывает»

— Этим летом в европейский чемпионат уехал Алексей Батраков. Как тебе его переход в «Галатасарай»?

— Молодец, что уехал. Главное — там себя проявить. Потенциал есть. Я посмотрел пару игр, как будто его чуть-чуть обделяют мячом, так скажем.

— Ты говорил: если уезжать, то в топ-клуб. «Галатасарай» — топ клуб?

— Нормально, да. На первом месте идет, играет в Лиге чемпионов. Пускай не топ-5 лиг. Но посмотри, какие составы у турецких команд, не только у «Галатасарая», а в принципе у всех там.

— Год назад ты называл Батракова лучшим российским футболистом. Мнение не поменялось?

— Нет. Если он себя проявит в Турции, то способен уйти на повышение дальше.

— Про быт в Турции успели пообщаться?

— Пока не особо, так, парой фраз перекинулись.

— Кто после его ухода лучший игрок в РПЛ сейчас?

— Соболев.

— Почему не называешь себя? Ты как будто тоже в порядке.

— А зачем мне называть себя? Пусть меня другие оценивают, для меня лучший — Соболев.

— Почему?

— Потому что он просто Саша. Плохой Саша.

— Когда он не забивал, ты говорил, что нужно подождать.

— Ну видишь, я же прав был.

— Он сильнейший нападающий в России сейчас?

— Откройте список бомбардиров и посмотрите. Сильнейший тот, кто забивает. Вот и все.

— Соболев сильнее, чем Кордоба?

— Сейчас — да. Статистика это доказывает.

— С чем связываешь тот факт, что он начал забивать?

— Адаптировался, как он и сам говорил. Когда к нам Дюран приезжает, как можно не адаптироваться.

— Вы часто подкалываете Соболева, что он падает?

— Да нет. У него есть самоирония, чего над ним шутить.

— А как ты к его падениям относишься?

— Хочет падать — пусть падает. Иногда можем угарнуть разочек.

— На тебя конкуренция с легионерами сильно влияет?

— На меня никак не влияет. Я просто выхожу и играю в футбол.

— Если бы у тебя была возможность взять любого игрока РПЛ в «Зенит», кто бы это был?

— Никого. У нас и так нормальный состав.

«Можно было бы всю карьеру провести в «Зените», почему нет?»

— Как ты любишь проводить свободное время?

— По-разному. Как захочу, так и проведу его. Если проводить время с семьей — шашлыки люблю.

— Свинину или говядину?

— Все подряд.

— То есть просто провести время за городом?

— Да. Идеально уехать на природу. Баня.

— После чемпионства появилось видео, где ты заставлял Кондакова выпить шампанское.

— Ничего страшного. Может, это первое и последнее его чемпионство, а он даже шампанское не попробовал.

— А ты после чемпионства пил только шампанское?

— Я — да. Больше ни глотка. Я же не пью.

— А рыбалка?

— Никогда не рыбачил.

— Ларин говорил, что ты даже удочку не держал.

— Все так. Я руками ловлю.

— Понимаешь, что я веду к слухам о том, что ты отказался продлевать контракт с «Зенитом» и уехал на рыбалку. Как ты на это отреагировал?

— Да никак.

— Готов всю карьеру провести в «Зените»?

— Если получится, то можно было бы. Почему нет.

— Как ты видишь свою дальнейшую карьеру?

— Как-то хорошо, ха-ха. Пусть идет так, как идет. Смысл загадывать? Например, я тебе скажу, что хочу уехать в топ-5 и не уеду. Что изменится? Ничего. Вот и все. Как пойдет, так и будет. Сейчас вроде все нормально идет, пока что.

«Если мы играем так, как можем, никто не может конкурировать с «Зенитом»

— Как оценишь старт сезона для «Зенита»?

— Нормально. Три очка до «Краснодара» — рабочая ситуация. Бывало и больше.

— Когда «Краснодар» выиграл первые шесть матчей, не стало тревожно?

— Нет. Мы сами оступились, так скажем. Потом наверстали. Впереди еще 21 тур.

— Как объясняешь, почему вы потеряли много очков на старте сезона?

— Осечки. С ЦСКА не повезло, в других играх что-то пошло не так с самого начала, где-то — со второго тайма. Это футбол, такое бывает, что тут сделаешь.

— Вы сыграли со «Спартаком» четыре раза за год. С ними стало труднее?

— Нет. Это мы сами просто так играли.

— Что это значит?

— Сами себе привозим, а потом пытаемся вернуться в игру. Это больше наша игра, а не заслуга «Спартака».

— Кто ваш главный конкурент в борьбе за чемпионство?

— Мы сами. Если мы играем так, как можем, никто не может конкурировать с «Зенитом».

— При этом у вас последние годы с «Краснодаром» все ровно.

— Они тоже хорошо играют, что тут сделаешь. Мы выигрываем, и они выигрывают.

— С ними сложнее всего играть в РПЛ?

— Я бы сказал, что интереснее всего. Просто интересно, матчи так складываются.

— Способен «Зенит» сейчас показывать свою игру на дистанции, чтобы стать чемпионом?

— Конечно. Я надеюсь, что мы станем чемпионами. Могут быть такие игры, как с «Родиной», ЦСКА. Ничего с этим не поделаешь. С ЦСКА должны были четыре мяча в первом тайме забивать и заканчивать.

«Если я один тур не забью — всё, сразу Глушенков плохой. Есть такие, кто любят языком почесать»

— Ты продолжаешь не праздновать голы. Почему?

— Просто не хочется. Вы же любите все обсуждать, вот, обсуждайте.

— Какой гол надо забить, чтобы ты отпраздновал?

— Никакой. Захочу — отпраздную.

— Представим: вы играете с «Краснодаром» матч за чемпионство, ты забиваешь на последних минутах и приносишь трофей. Отпразднуешь этот гол?

— После матча — да. Может, если захочу, то отпраздную на поле.

— Как?

— Улыбнусь.

— У тебя хорошее начало сезона — 6+2 в девяти матчах. Ты в своей лучшей форме?

— Нет, в обычной. Все думают, что я какой-то бомбардир или кто-то еще. Получается забивать — забиваю, получается отдать передачу — здорово, классно.

Я могу вообще не забивать. У нас что, Вендел много забивает и отдает? Нет. Но он другую пользу приносит команде. У нас в чемпионате миллион крайних нападающих, которые делают в три раза меньше голевых действий, чем я.

— Это же хорошо, что у тебя такие цифры.

— Ну да. Только если я условно один тур не забью — всё, сразу Глушенков плохой. Есть такие, кто любят языком почесать. Человек не забил — и всё, он плохой, человек не отдал голевой пас — снова плохой, вратарь отстоял шесть игр на ноль, потом пропустил два — и всё, он тоже дырка. У нас такие люди, что с ними сделаешь.

— Про кого речь?

— Да какая разница.

— В начале карьеры не задевало?

— Ну, в клубной лиге, может.

— Какая у тебя сейчас мечта?

— Стать второй раз чемпионом.

«На ЧМ-2026 болел за Аргентину. Но было понятно, что они не выиграют у Испании»

— Впервые осенью паузы на матчи сборных составит три недели. Насколько тяжело перестроиться после игр чемпионата?

— В целом ничего такого. Летом тоже было дней шестнадцать у нас, то же самое. Лично в моем случае это на чемпионат никак не влияет, там практические такие же недельные циклы. И между ними иногда есть матчи на Кубок, считай, то же самое. Ничего страшного нет.

— Перед паузой у «Зенита» две победы подряд. Не вовремя прервался чемпионат?

— Может, это так у суеверных людей. Выиграли и выиграли. Следующую игру после паузы тоже постараемся выиграть.

— Что можешь сказать про уровень Ирана, Намибии и Нигерии?

— С Ираном мы недавно играли, хорошая и крепкая команда.

С Нигерией тоже не так давно встречались в Москве, сыграли вничью. Все понимают, что Нигерия, скорее всего, приедет без своих звезд. Поэтому будет игра плюс минус такая же, как была в прошлом году. Хотелось бы сыграть с Нигерией, когда у них будет сильнейший состав и лидеры. Но не получится, скорее всего.

— Иран — участник ЧМ. Они слабее Нигерии?

— По фамилиям Нигерия точно сильнее.

— Обсуждали, как у вас будет распределяться нагрузка, кто в каком матче сыграет?

— Пока нет, просто тренируемся. До первой игры есть недельный цикл.

— Если играть с Нигерией, то до матча с «Краснодаром» останется около пяти дней. Это влияет на форму?

— Ну, на четвертый день игра, да. Ничего страшного, нормально. Если 60 минут нагрузки получить, то все спокойно вообще. Как нагрузочный день в обычном недельном цикле.

— Все три матча сборная проведет в регионах, а не в Москве и Санкт-Петербурге. Там другое отношение болельщиков?

— Смотря где. Но вообще да. В регионах больше приходит народу, чем в крупнейших городах. В Волгограде и Калининграде были полные стадионы. Сейчас, говорят, и в Екатеринбурге будет полный стадион. В регионы всегда приятно приезжать.

— Какой потенциал у этой сборной? Много хороших молодых игроков.

— Загадывать и произносить какие-то слова не хочется. Зачем? Можно гадать о чем угодно. Люди из менее статусных сборных тоже могут говорить, что дошли бы до финала. Но какой в этом смысл?

На чемпионате мира при новом формате мы [из группы] вышли бы, да. Но дальше неизвестно. Все бьются друг с другом. Та же самая сборная Кабо-Верде билась с Испанией, с Аргентиной. Сенсации тоже бывают.

— Ты говорил, что ЧМ-2026 начнешь смотреть с полуфинала.

— Я смотрел Аргентину, не все матчи, начиная с Египтом, когда они отыгрались с 0:2. Меня удивило, что на открытых стадионах на этом турнире они играли в полдень по местному времени, это очень странно. Там жара, под сорок градусов, это сумасшествие! Ну, а болел за Аргентину.

— После финала расстроился?

— Нет. Было понятно, что они не выиграют у испанцев. Ты посмотри, как те играют. Это с другой планеты люди. Контроль мяча 90% времени.

— Это самая сильная сборная, которую ты видел?

— Наверное, да.

— Месси для тебя лучший игрок в истории футбола?

— Да, конечно. Человек почти в 40 лет забивает восемь мячей на чемпионате мира. О чем речь вообще может идти?

— Для тебя после этого ЧМ окончательно закрыт в вопрос в споре между Месси и Роналду?

— Я их и не сравнивал. Две легенды нашего времени. Мне Месси больше импонирует, нравятся его действия, движения.

«В таком возрасте по-прежнему остаюсь большим пацаном». Откровенное интервью Григоряна в честь 60-летия

Тренер Александр Григорян — о личной жизни, футболе и современности.

Григорян — один из самых ярких российских тренеров и экспертов на спортивном телевидении. Вы точно помните огненные пресс-конференции и флеш-интервью Александра Витальевича, которые практически всегда превращались в афоризмы. Чего только стоит «вандерфульное» состояние «Анжи».

По Александру Витальевичу точно не скажешь, что этому человеку уже 60: внешне он точно даст фору многим 40-летним, а про манеру общения и говорить не приходится — все сами все понимают и знают. Кому-то эта манера может не нравиться, кого-то, наоборот, способна поразить, но равнодушных не найдется. В интервью Григорян сам будет рассказывать про свою противоречивость, которую он понимает, принимает и не стесняется, даже отмечая своего рода пользу. Видимо, это и подкупает.

В интервью «Матч ТВ» Григорян:

• рассказал о своем отношении к возрасту и увлечении атлетизмом;
• объяснил, почему уже 30 лет не пьет алкоголь;
• познакомил с закулисьем женского футбола;
• заявил о желании выиграть Лигу чемпионов;
• поделился секретом крепкого брака;
• высказал отношение к хейтерам и современному поколению.

«C 47 лет увлекся атлетизмом, в моем возрасте только бывшие профессиональные спортсмены могут сделать то же самое»

— Александр Витальевич, вам 60 лет. Какие возникают мысли, когда задумываетесь о своем возрасте?

— В первый раз задумался о цифрах 10 лет назад. 50-летие проходило в Хабаровске. У нас тогда была великолепная команда, которая вышла в Премьер-лигу. Но дело не в этом. Я тогда подумал: надо же, уже 50 лет, как это много. А потом вспомнил историю.

Будучи совсем молодым парнем я работал в кисловодском «Асмарале». И там у нас трудился Эдуард Васильевич Малофеев. И я про него думал: Господи, такой он уже древний и старый. И вот в день своего 50-летия он устроил двусторонку. До этого мы не видели, как он играет. Всегда только тренировал, даже почти мяча не касался. А тут сказал: «Давайте я за второй состав сегодня сыграю в нападении». Итог — 3:2 выиграл второй состав, Малофеев забил два гола, чем вверг всех в абсолютный шок.

А все тренеры в «Асмарале» тогда были возрастные, я один пацан 24-25 лет. После тренировки Эдуард Васильевич уже в прекрасном настроении на банкете спрашивает меня, что думаю о его игре. Я ему: «Василич, да вы просто убили команду, вы их морально прибили, потому что они поняли, что не в состоянии вам противостоять». Он тогда сильно разозлился на меня, две недели со мной не разговаривал. Но потом подошел и сказал: «Знаешь, и правда зря я вышел тогда играть».

Вернемся к моему 60-летию. Тут, конечно, уже есть определённая опасность цифр, как у Есенина:

Не жалею, не зову, не плачу,

Все пройдет, как с белых яблонь дым.

Увяданья золотом охваченный,

Я не буду больше молодым.

Вот и я понимаю, что не буду больше молодым. Но в то же время трудно себе не признаться в том, что по большому счету в таком возрасте по-прежнему остаюсь большим ребенком, большим пацаном.

— Получается, не ощущаете себя на свой возраст?

— Да. Если говорить об ощущениях, то не вижу особой разницы в моем восприятии мира, реакциях и эмоциях в 35-летнем возрасте и сейчас. Разницу, конечно, дает зеркало. Но если посмотреть внутрь, а не просто на отражение, то разницу правда не ощущаю.

— А на сколько лет ощущаете?

— Ты знаешь, я где-то с 47 лет увлекся атлетизмом. И могу сказать, что если за год и бывает три-четыре дня, когда я пропущу тренировку, то это значит, что ее чисто физически было невозможно провести. А так это уже моя привычка. Хочу сказать, что все равно пытался ставить перед собой какие-то рекорды, что заканчивалось для меня плачевно. Потому что возраст не обманешь. Это, наверное, единственное, что мне напоминает о моем возрасте.

— Что за рекорды?

— Например, сделать за несколько подходов 500 отжиманий. Или 150 подтягиваний. Или 50 подъемов с переворотом. И вот это всегда заканчивалось последствиями. Скажем так: энергия и желание никуда не делись, но всему свое время.

— А сейчас сколько раз можете отжаться, подтянуться?

— Это не имеет никакого значения. Не хочу здесь хвастаться. Но думаю, что в моем возрасте только бывшие профессиональные спортсмены могут сделать то же самое.

«В последний раз пил алкоголь в 30 лет, в молодости он ставил передо мной большие препятствия»

— Знаю, что многие люди после определенного возраста перестают праздновать дни рождения. Вы продолжаете?

— Нет, я вообще никогда не считал каким-то грандиозным праздником день рождения. Не знаю, насколько это правильно. В молодости, наверное, стеснялся этих дней, а сейчас отношусь абсолютно ровно. Я не любитель свои дни рождения превращать в праздник.

— Получается, 60 лет тоже праздновать никак не планируете?

— Нет. В последний раз я пил алкоголь в возрасте 30 лет. Возможно, в последний раз тогда и праздновал. После этого, наверное, ни разу бурно не отмечал. Из вредных привычек, к сожалению, у меня осталось только курение, с чем бороться абсолютно бессмысленно. Я уже на семь лет бросал, потом снова закурил. В Армении это было, когда мы чемпионат выиграли.

— 30 лет без алкоголя — большой срок. Почему приняли такое решение?

— Не мое это. Алкоголь в молодости ставил перед мной большие препятствия. Я для себя в юном возрасте решил, что буду тренером. А алкоголь в жизни возможен не для каждого человека. Видел много людей, которым он в жизни хлопот не приносил. Но все же эти напитки не для меня.

— Заметил, что у вас практически не было больших интервью о себе. Почему?

— Знаешь, у меня в этом плане эволюция произошла. С каждым годом желания говорить о себе все меньше и меньше. Я бы даже сказал, что оно стремится к нулю. Вот тебе сейчас интервью даю, потому что 60 лет бывает раз в жизни. На протяжении последних лет шести-семи таких разговоров почти не было. При этом скоро стукнет 10 лет, как тружусь на «Матч ТВ». Тут у меня тоже скоро юбилей. И, честно говоря, мне этого достаточно, чтобы высказать свою точку зрения и свое мнение по абсолютно всем вопросам. Поэтому в каких-то интервью не вижу необходимости.

К тому же мне кажется, что говорить о себе — это абсолютно неинтересное занятие. Наверное, лет 15 назад я так не считал, судя по тем бесконечным интервью, которые давал. Но это естественно. Сейчас понимаю, что 45 — это просто молодость для мужчины.

«У меня есть место силы, оно находится в горах и дает мне абсолютно все»

— Как проходит сейчас ваш обычный рабочий и выходной день?

— Никогда такого не было, чтобы я ничем не занимался в течение дня. Уже около 30 лет, как работаю в профессиональном футболе, женском и мужском. И почти все это время я проработал главным тренером. Был этап, когда был помощником, но это все-таки не мое.

Чтобы ты понимал: с мячом я с самого детства. Есть фотография, где мне два с половиной года, а я уже с мячом. Мяч — это моя жизнь. Есть прекрасное высказывание у Халиля Джебрана: «Труд — это любовь, ставшая зримой». Для меня футбол — это любовь, ставшая зримой. Мне очень нравится это выражение. Я его полностью понимаю.

Поэтому выходных у меня не бывает в принципе. Не представляю, что у профессионального тренера они могут быть. Я всегда работал много, на износ. Но так, как я работаю последние полтора года, не было ещё никогда.

Полтора года назад я уже ехал во Вторую лигу, договорился возглавить клуб. Что-то думаю, засиделся, Бог с ним, поеду и поработаю под задачу. Клуб был с амбициями, достаточно известный в прошлом. Но в этот момент мне позвонил Дмитрий Вадимович Саблин, пригласил на разговор. Дмитрий Вадимович — это выдающийся политик, бизнесмен. И самое главное — человек, который изменил женский футбол. Он бывший владелец «Россиянки» — самого титулованного клуба в стране. Со временем «Россиянка» плавно перешла в ЦСКА. Саблин всегда был новатором. Спросил у меня: «Чем занимаешься?» Я ответил, что еду принимать мужскую команду. И он сказал, что для меня есть интересная работа. Ему нужно было воспитать новое поколение игроков для ЦСКА. Чтобы ты понимал, у нас даже сейчас просто в стартовом составе выходит минимум четыре свои воспитанницы. Такого нет ни в одном женском клубе.

Но задача мне была поставлена такая — курировать всю академию. Должность — вице-президент по спортивной части. Получается, я курирую абсолютно всю академию — это девочки U-14, U-16, U-18, U-21. Я должен был разработать для них программу. Забегая вперед, писал эту программу два с половиной месяца. В первый раз в жизни достаточно сильно углубился и написал такой серьезный труд. И не просто контролирую все процессы, я ими руковожу. Во всех наших командах есть главные тренеры, но главный везде — вице-президент. Вот такая конструкция. Со временем у меня появилась и новая задача — курировать и основной состав. Модель взаимодействия в основном составе такая же, как и во всех молодежных командах.

Таким образом, у меня появилась возможность работать не только с молодежными командами, но и с основным составом ЦСКА. Это уникальная работа, аналога ни у кого сейчас нет. Думаю, никогда и не было. Поэтому я считаю, что у меня сейчас самая интересная работа в мире. Не представляю, у кого она может быть интереснее.

— Получается, что вы и к тренировкам подключаетесь? Очень разносторонняя деятельность.

— Да. Есть главные тренеры, а самый главный — это вице-президент по спорту. Соответственно, начиная от методик тренировок, заканчивая тактикой и всем остальным, все велено определять именно мне. Также мне дали возможность выбирать тренеров. Причем у нас в этом плане тоже есть четкая иерархия — мы имеем право выбирать тренеров исключительно из своей структуры. Ориентируемся на то, чтобы за три года из 25 игроков команды 15 были воспитанниками. Это очень непростая задача. Но нам нужно подготовиться к тому, что костяк команды будут составлять наши воспитанницы.

Признаюсь, что эта идея принадлежит не мне. Знаю одну историю, она связана с известным агентом — Тимуром Лепсая. Он, в своё время, общался с президентом «Барселоны» Жоаном Лапортой. Тот его водил по клубной академии. И Лепсая говорит Лапорте: «У вас вся академия играет, как основа». А Лапорта отвечает: «Нет, у меня основа играет как вся академия». Мне эта идея безумно понравилась! Поэтому у нас теперь есть подобный девиз. Вот и игровая идея основного состава сочетается с тем, как играют наши юниорки.

— Работа занимает все ваше время?

— А такая работа и не может утомлять. На тебя же возложена большая ответственность. А когда человеку интересно, то он в принципе не может утомиться. И знаешь, я никогда не испытывал какой-то потребности отдыхать. Но если говорить о каком-то отдыхе, то это время в родном Кисловодске, прогулки по горам. Самый лучший отдых для меня.

— Так понимаю, что не часто удается выбираться на такой отдых?

— Как правило, раз в год, в отпуск. А вообще я никогда не отпускаю горы. Это самое красивое место на земле. Считаю, что наши места — это просто рай.

— Читал, что у вас даже есть свое место силы в Кисловодске — оно в горах?

— Да, есть такое. Там есть одно место, откуда виден весь Кисловодск. И самое главное, что виден Эльбрус.

Что мне это место дает? Могу сказать, что перед тем, как возглавить команду, я всегда приезжал в Кисловодск и шёл в это место. Находился там по несколько часов. И только потом принимал решение. Так получилось, что в силу моего непростого характера мне удалось поработать в 21 клубе. Поэтому могу сказать, что это место дает мне абсолютно все.

«Никогда не жалел, что не стал футболистом, хотя у меня был, безусловно, феноменальный дриблинг»

— Вы уже немного рассказали про Кисловодск, но родились вы в Ереване. Как проходило ваше детство?

— Мамы и папы у меня уже нет. А развелись они, когда мне было шесть с половиной лет. И тогда мы с мамой переехали в Кисловодск. С отцом не виделись 40 лет. В следующий раз наша встреча с ним прошла, когда мне уже было 47. Слава Богу, что ещё семь лет пожил с ним. Собственно по этой причине я три года работал в Армянской премьер-лиге, чтобы быть поближе к нему.

Что касается воспоминаний из детства, отец у меня был математиком и физиком. И еще он обожал шахматы, играл, кстати, на высоком уровне. Помню, как учил меня, так что я уже в четыре года умел играть в шахматы.

И, конечно же, «Раздан» — стадион в Ереване. Отлично помню, как мы с отцом были там на матче «Арарат» — «Заря». Знаешь, эта картинка у меня на всю жизнь осталась: битком заполненный «Раздан» и просто дымовая завеса от сигарет. Мы сидели на верхнем ярусе, атмосфера просто невероятная. И дымка от выкуренных сигарет… Очень хорошо запомнил этот день.

— Кажется, я понимаю, откуда у вас взялась тяга к курению.

— Глубоко ты, конечно, сейчас копнул, прям как Фрейд. Я бы так глубоко копать не стал…

В целом Ереван я просто обожаю. Мне его очень не хватает. Я там не был уже достаточно давно. Очень соскучился по трём сестрам, по своим племянникам. Они у меня просто шикарные произведения искусства. Да и просто по самому городу соскучился. Но нет возможности туда съездить. Ереван из детства вообще почти не помню. По большому счету я его впервые увидел в 47 лет, когда работал в Армении. Конечно, он просто красавец.

Что касается моего Кисловодска, а что может измениться в раю? Там и уникальнейший парк, аналогов которому нет. Иду по нему и знаю каждую тропинку. Сколько тысяч раз я там прошел… Деревья там для меня все те же самые, а я для них такой же.

— Отец физик и математик — обычно в таких семьях у детей все с учебой должно быть в полном порядке. Как вы в школе учились?

— Когда был в школе, меня воспитывал не отец, а отчим. И единственное, что он от меня требовал, чтобы в доме был порядок. Так оно и было. Он говорил, что ему вообще нет разницы, как я буду учиться, главное, чтобы был порядок, после этого я мог бы спокойно заниматься футболом. И это было замечательно.

А учился я всегда хорошо, до девятого класса на отлично. После футбол уже сильно завладел мной. Но, к слову, закончил школу без троек.

— Кроме футбола, вариантов на будущее, как понимаю, даже и не существовало.

— Не было альтернатив. Будучи девятиклассником я уже тренировал пацанов. У нас был великолепный физрук Иван Петрович. И он, понимая, что мне интересен футбол, давал возможность тренироваться. Допустим, я учился в первую смену, мы приходили во вторую, он давал мяч и говорил: «Как хочешь, так и тренируй». Поэтому уже совсем молодым парнем я пробовал тренировать. Лет в 16 я уже почувствовал, что буду тренером.

Дальше в институте была приблизительно такая же история: наш куратор сам очень любил футбол. И он мне всегда говорил: «Саня, давай ты сегодня тренировку проводишь, а я побегать сам хочу». Поэтому с профессией и правда определился очень рано.

— Не жалели, что не решили попробовать себя в профессиональном футболе в качестве игрока?

— Нет, никогда не жалел, что не стал футболистом. Я очень рационально, достаточно нетипично для себя, оценил свои возможности. У меня был, безусловно, феноменальный дриблинг, но он был основан на бесконечной работе с мячом, общении с ним.

Раньше я просто часами работал с мячом. Но почему футбол — самый сложный и уникальный вид спорта? Здесь добиваются больших успехов игроки, которые способны быстро принимать решения. И я понимал, что в этом контексте буду ковыряться по вторым лигам. И тут мои амбиции перевесили любовь к игре, потому что хотелось чего-то добиться в футболе. Я достаточно рано принял решение, что буду тренером.

«Хочу быть первым российским тренером, кто выиграет Лигу чемпионов. Мне уже удалось создать две империи»

— Немного поговорили про ваш загруженный график. А удается совмещать с семейными делами? У вас же три дочки, и внуки уже есть.

— Что касается моих дочек, то у них большая разница в возрасте между собой. Младшая учится в Москве с этого года, иногда видимся с ней. Средняя в Кисловодске с супругой. Старшая сейчас тоже в Москве проживает.

А с супругой мы уже 38 лет женаты. Время, конечно, очень быстро пролетело… Она для меня все. Я к этой женщине не теряю ни страсти, ни любви, которая с каждым годом только увеличивается. И это поразительно. Долго думал, как же такое возможно. Потому что смотрю на ровесников, которые женаты по четвертому-пятому разу. Если что не осуждаю и не критикую. Просто они у меня спрашивают, как тебе с супругой удается сохранять такую страсть? И думаю, что очень важный момент — это разлука. Потому что живем-то мы 38 лет, но видимся достаточно редко. Я же с молодого возраста уже был профессиональным тренером. Когда мы были молодыми, то вместе переезжали. А потом появились дети. Нужно было уже где-то осесть. Жена ко мне приезжает раз в месяц-полтора. И, наверное, из-за того, что у нас часто бывает разлука, любовь и страсть не гаснут.

— Звучит как секрет крепких отношений, который многие пытаются найти.

— Нет, на советы не претендую. Просто у нас сложилось вот так.

— Вы упомянули богатый послужной список. Какой этап тренерской карьеры стоит для вас особняком? Финал женской Лиги чемпионов со «Звездой»?

— Конечно, этот этап и выделю. Когда ты добираешься до финала Лиги чемпионов — это не может не остаться с тобой. Я тебе больше скажу: не хочу быть единственным российским тренером, который дошел до финала Лиги чемпионов. Я хочу быть первым российским тренером, кто выиграет Лигу чемпионов. У меня есть договоренность с владельцем ЦСКА: как только воспитаю нового поколение игроков, и когда к нам вернется Лига чемпионов, он мне даст официальный шанс рулить командой и реализовать эту идею. Потому что моя идея выиграть Лигу чемпионов и желание владельца выиграть ее абсолютно идентичны. Он тоже живет этой мыслью.

Если в целом углубляться в воспоминания и говорить о женском футболе, то мне вообще-то уже удалось создать две империи. Причем сделал я это в относительно скромных клубах. Например, приехал в тольяттинскую «Ладу», и мы из этой команды сделали топ-клуб без всяких на то оснований. Потом был пермский этап, когда мы три года подряд выигрывали чемпионат. И тогда по сути случился беспрецедентный случай, когда тренера из женского футбола пригласили в мужскую команду. 

У меня тогда не было лицензии. Помог мой близкий товарищ, который был у меня помощником и официально значился главным тренером — Евгений Николаевич Перевертайло. В тот период мы сразу же сохранили прописку в Первом дивизионе, хотя приняли «Нижний» на 19-м месте. И скажу так: могу гордиться тем, что мне шесть раз удавалось сохранять прописку в тех лигах, где я принимал клубы. Это, конечно, невероятно путешествие, которое никогда не забуду. Это правда непросто, когда каждый день засыпаешь и просыпаешься с мыслью, что нужно выжить.

А вообще еще одно яркое впечатление оставило время в армянском «Алашкерте», когда я принял клуб и мы выиграли чемпионат, прошли его без потерь. Это кстати был этап, когда я переформатировал свою методику, тактику и подходы к футболу, перейдя исключительно на позиционную игру. Потому что до этого большую часть карьеры я ставил футбол, похожий на то, во что сейчас играет Андрей Викторович Талалаев. Это произошло из-за того, что мне дико захотелось выиграть чемпионат, почувствовать, что такое Лига чемпионов в мужском футболе. И пришлось признать, что подбор игроков совершенно не соответствовал моим идеям, представлениям и навыкам. Это было кардинальное изменение моих игровых пристрастий.

Большой след во мне оставила ответная игра в Ереване против «Рейнджерс». Мы шотландцев не выпускали за центр поля, что было абсолютно неожиданно. Пройти «Рейнджерс», конечно, не удалось, мы тогда на выезде проиграли 0:1. Но тут ещё дело было в том, что мы с 30-й минуты играли в меньшинстве. А «Рейнджерс» на своей половине поля окопались в большинстве. Помню, как заполненный стадион еще минут 20 никуда не уходил, они хлопали ребятам.

А Хабаровск как не вспомнить? Дважды мы создавали команду, которая была в тройке. Для Хабаровска это все-таки серьезное достижение. Помню, как в Кубке обыгрывали чемпионский «Спартак». Как с «Лучом» доходили до полуфинала Кубка. Мы тогда только «Ростову» проиграли. Но ростовчане очень хороши были, они же финал Кубка и выиграли у «Краснодара». В общем много хороших воспоминаний имеется.

«Ревность жены к футболисткам? Моя королева так достойно себя ведет, что никогда не покажет виду»

— А как вы пришли в женский футбол? Не самое однозначное решение для молодого тренера.

— Когда приехал в Тольятти, мне было 30. И идея была такая — создать лучший интернат в стране. Ребятам было по 16 лет, за селекцию отвечал Бузникин-старший, который привез очень много талантливых ребят. И меня отправили на два турнира в Испанию.

Вернувшись, я был на стадионе, где играла «Лада» с воронежской «Энергией». А «Энергия», чтобы ты понимал, на тот момент была законодательницей мод в женском футболе. Настоящий топ-клуб, который постоянно выигрывал. Тренировал «Энергию» тогда всем известный и абсолютно гениальный Иван Васильевич Саенко. Мы с ним познакомились на стадионе, и он сказал: «Я уже старый, устал». Он увидел во мне источник вдохновения, который может дать ему импульс в работе. Человеком Саенко был абсолютно неординарным и неудержимым. И он предложил мне пару лет вместе поработать, после чего он передал бы мне команду. Мной уже тогда двигали амбиции. Я ему поверил. И ни грамма не жалею об этом решении.

За почти три года, проведенных в Воронеже, я познакомился с игроками топ-уровня. И моя первая работа в Тольятти сразу была успешной. Мы с первого сезона выиграли Кубок и заняли второе место в чемпионате. Сразу, с листа! А все из-за того, что за эти годы я вник в женский футбол, познакомился с ведущими игроками. Топовые девчонки сразу ко мне пошли.

— Самое необычное, с чем вы сталкивались в женском футболе?

— Работая с женской командой, ты не можешь представить какой-то один пример того, что тебя может поразить или удивить. Поражают и удивляют ежедневно девчонки.

А когда еще и сам тренер из этой же оперы — поражает и удивляет ежедневно, — выходит волшебный микс, что у меня по молодости и получилось. Думаю, именно поэтому мне удавалось добиваться многого в женском футболе. К непредсказуемости и непостоянности игроков добавился я как тренер — тоже абсолютно непредсказуемый, но при этом волевой, требовательный и креативный. И если совместить все, это становится невероятным приключением.

Когда тренер в женском футболе обладает такими качествами, то работа с девушками становится просто невероятно интересной, но очень сложной. Потому что контраст в их мировоззрении и настроении очень сильный. Я же много проработал как в мужском футболе, так и в женском, и могу привести пример для сравнения. Если тебе удается объединить команду идеей, то разница в женском и мужском футболе будет существенной. Потому что девушки, объединенные одной целью, — это просто ураган, который сметает на своем пути все.

— Есть какой-то конкретный пример такого «урагана»?

— В целом об этой теме можно рассуждать бесконечно, поэтому давай действительно приведу пример. Третий сезон в Тольятти. Ситуация такая: мы два года подряд занимали второе место, но при этом выигрывали Кубок. И вот наступает третий сезон. Я говорю, что пора бы же выиграть и чемпионат. А чемпионат мы начинаем с двух поражений и одной ничьей в первых шести турах. Чтобы ты понимал, в предыдущих сезонах мы становились вторыми без единого поражения, были только ничьи. Как-то так получалось.

Проиграв очередной матч, я пошёл в раздевалку абсолютно подавленным, потому что понимал, что все рухнуло, шансов уже как будто нет. Но все-таки нашел в себе силы, пришел и сказал. Без, скажем так, крепких слов не обошлось. Если переводить на цензурный лад, сказал, что все, трындец, это было последнее поражение, дальше мы все выигрываем и становимся чемпионами. При желании глаголы можно заменить на нецензурные.

В этот момент поднимается наш основной вратарь Алла Волкова. А она одесситка, чувство юмора у нее было очень хорошим. Для понимания, мне тогда было 36 лет, ей 33 года, получается, плюс-минус ровесники. Так вот она тоже встает и говорит: «Звездеть — не мешки ворочать». Если такая ситуация происходит в мужской раздевалке, то в целом все можно спокойно разрулить, там же мужики одни. А в женской раздевалке такое как ты разрулишь? Что ты будешь делать?

Дальше было следующее: подходит самый возрастной и опытнейший игрок нашей команды Анна Костраба к Волковой, и вижу, как с левой руки прилетает легкий хук. После чего Костраба поворачивается к команде и говорит: «Раз тренер так сказал, значит, так и будет».

И происходит поразительное: мы правда выигрываем все матчи, кроме последнего в Ногинске, где была ничья. И становимся чемпионами. А теперь вопрос: если бы не Анна Костраба, чем бы закончилась та история? Скорее всего, я бы тогда закончил, только начав. Вот тебе и особенность женской раздевалки!

— А что стало с Волковой после этой истории? Осталась в команде?

— Не, на следующий год убрал ее, естественно. Я не настолько благороден, чтобы допускать такие ошибки.

— Вы упомянули, что некоторые футболистки были вашими ровесницами. Супруга не ревновала?

— Очень хороший и интересный вопрос! Надо сказать, что моя королева так достойно себя ведет, что никогда не покажет виду. Даже если она и ревновала, то виду никогда не подавала.

«Когда смотришь внутрь себя, то ты свой самый главный хейтер и судья»

— В одном из интервью вы назвали себя противоречивым человеком. Даже сейчас вы уже говорили о чем-то подобном.

— Конечно, но на признание этого потребовалось какая-то зрелость. Десятилетия прошли, чтобы это понять. Во-первых, я понял, что в этих противоречиях нет ничего негативного, потому что как правило именно противоречия и какой-то временный разлад с самим собой являются мощнейшим толчком для дальнейшего развития. Или хотя бы для отсутствия стагнации.

Во-вторых, если брать футбол, то основное мое противоречие заключалось в том, что стремление добиться результата шло в серьезное противоречие с тем, как я сам видел футбол. Уже говорил, что этот переломный момент наступил у меня в Армении. И в последние 10 лет у меня уже таких противоречий нет. А тогда был момент, когда мои команды играли в тот футбол, который я не хотел видеть. Знаешь, у многих тренеров после 50 такое бывает, когда уже нет элемента новизны, все идет по каким-то лекалам и шаблонам. А у меня после 50 как раз и появился этот мощнейший творческий толчок. И я перешел на другой футбол.

— Если не брать футбол, в личной жизни, в характере осталась внутри эта противоречивость?

— Думаю, что минимум в 50 процентах случаев, когда я подавал в отставку и уходил из команд, продолжал бы работать, если бы не мои амбиции и желание добиться результата любой ценой.

С годами понял, что это не должно входить в противоречие с элементарной потребностью главного тренера ладить с руководством. Потому что никто не обещает, что руководитель должен плясать под твою дудку. Так быть не должно. Сейчас посматриваю на молодых тренеров и хорошо, что они вовремя начинают понимать, что главный тренер — это не только сильный специалист в вопросах теории, методики, мотивации, но ещё и человек, который может объединить все структуры. Своего рода дипломат. Как ни крути, дипломатические качества нужно в себе развивать.

Раньше у меня чувство дипломатии было просто атрофировано. Первые лет 12 тренерской карьеры уж точно. Тем удивительнее, насколько сильные мне удавалось создавать коллективы в женском футболе. Потому что никакого коннекта с руководством у меня тогда не было, но при этом мы все время добивались результата. Но такой подход, конечно, нельзя назвать правильным. К сожалению, не нашлось возле меня мудрого человека, которому бы я доверял и которого бы услышал.

— Как вы относитесь к хейтерам? К тем людям, которые критикуют, пытаются вывести из себя?

— Если бы отвечал на этот вопрос лет 10 назад, когда у меня был сложный период, то сказал бы, что слишком близко к сердцу все принимаю. Но на данный момент — после той боли, что я перетерпел и не сломался — если даже скажу, что безразлично отношусь к хейтерам, мне все равно никто не поверит. Если кто-то из моих хейтеров прочтет это интервью, хочу от них одного — элементарного доверия. Я, конечно, не могу сказать, что мне на них ***** (пофиг), но если бы была возможность так выразиться в медиапространстве, то я бы применил бы только это слово. Потому что именно оно отражает мое реальное отношение к хейтерам. Причем это абсолютно искренне и без всякой агрессии. Мое ***** (пофиг) не несет в себе абсолютно никакой агрессии и пренебрежения к этим людям. Это просто полнейшее безразличие.

К тому же, я никогда не был в соцсетях. И, наверное, именно это сделало меня абсолютно невосприимчивым ни к какому хейту. Помнишь, в самом начале мы говорили про возраст? Когда в зеркало смотришь, можешь увидеть эту разницу. Безусловно. Но я достаточно давно научился смотреть не в зеркало, а внутрь себя. А когда ты смотришь внутрь себя, то ты свой самый главный хейтер и судья. Вот и у меня так. Какое имеет значение, что о тебе думают чужие люди? Самое главное, что о тебе думают твои близкие и как они к тебе относятся. Повторюсь, это не пренебрежение по отношению ко всем остальным. Это просто разумное понимание своей жизни. Разве не главное, как ты относишься сам к себе?

«Не в обиду нынешнему поколению: окружающая действительность и среда развивает в них упаковку, презирающую содержимое»

— В начале интервью вы назвали себя большим пацаном. А какие у вас отношения с современной молодежью? Понимаете ли их?

— Скажу так: я их понимаю. Я способен подстраиваться. Но они совершенно другие, и это объяснимо. В свое время известный уругвайский писатель Эдуардо Галеано сказал, что мы живем в мире, где свадьба важнее любви, где похороны важнее покойника, где внешний вид важнее внутреннего содержания. Он отмечал, что мы живем в мире упаковки, презирающей содержимое. К сожалению, не в обиду нынешнему поколению, можно сказать, что окружающая действительность и среда развивает в них упаковку, презирающую содержимое. Поэтому тут нужно очень плавно подходить к их становлению.

Я еще примеряю все на футбол. Те ценности, которые необходимы нам в рамках футбольной команды, нужно аккуратно и плавно прививать. Мы — тренеры — взрослые люди, которые способны влиять на молодых ребят. Плюс в каждой команде есть несколько фундаментальных игроков, которые не зависят от окружающей среды и воспитания. Они просто родились такими, настоящими, не упаковками, а содержимым. Вот все вместе мы способны влиять на эту упаковку.

— Получается, разницу между поколениями замечаете?

— Да, безусловно. Просто ни в коем случае не нужно прикалываться с них. Потому что есть вещи, которые нам непонятны, что вызывает смех и раздражение, непонимание. Нам просто нужно влиять.

— Вы в своих интервью часто отсылаете к литературе, стихотворениям, текстам философов.

— Я с детства люблю читать. Но наступает такой период, когда тебе уже не нужно ещё что-то читать и пополнять. Потому что твоя работа настолько интересна, что на базе знаний и груды прочитанных книг дает тебе возможность творить.

Закончу интервью цитатой из «Фауста» Гете: «Я слишком стар, чтоб знать одни забавы, и слишком юн, чтоб вовсе не желать». Вот мое текущее состояние на сегодняшний день. Сейчас это моя любимая цитата.

«Хотелось иметь больше времени, чтобы реализовать свои идеи, но мы ушли с чистой совестью». Интервью ассистента Челестини в ЦСКА

Разговор с помощником экс-тренера ЦСКА Манелем Экспосито о работе в России.

Манель Экспосито — бывший тренер ЦСКА, работавший в армейском клубе в штабе Фабио Челестини с июня 2025 по май 2026 года. За это время армейцы стали обладателями Суперкубка России, выиграли турнир в ОАЭ в межсезонье, а также были одними из претендентов на чемпионство в РПЛ до начала весенней части сезона.

В интервью «Матч ТВ» Экспосито:

• объяснил весенний провал ЦСКА в сезоне-2025/26;
• рассказал об общении с Евгением Гинером;
• выделил главные качества Фабио Челестини;
• объяснил трансфер Баринова из «Локомотива»;
• восхитился Кисляком и Акинфеевым;
• высказался о конфликтах с Мойзесом и Талалаевым.

«Уровень тактической подготовки в РПЛ не всегда в полной мере оценивают со стороны»

— Как бы вы оценили свое время в ЦСКА?

— Я очень ценю время, проведенное в ЦСКА. Это был очень отличный опыт как в профессиональном, так и в личном плане. У меня была возможность работать в клубе с великолепной футбольной культурой и историей, отличными профессионалами и преданной своему делу командой. Более того, мы выиграли Суперкубок России — титул, который всегда будет иметь для меня особое значение.

Но как тренер ты всегда думаешь, что можешь сделать больше. Мне бы хотелось иметь больше времени, чтобы развить свои идеи и продолжить помогать команде расти. Но это футбол. Мы ушли с чистой совестью и с огромным уважением и любовью ко всем в ЦСКА.

— Какие особенности российского футбола вы отметили? Чем РПЛ отличается от других лиг?

— Больше всего меня поразил высокий уровень конкуренции в РПЛ. Это очень физически тяжелая лига, с хорошо организованными командами и высокой интенсивностью практически в каждом матче. Здесь играют очень талантливые футболисты, и уровень тактической подготовки в РПЛ, возможно, не всегда в полной мере оценивают со стороны.

Меня также удивила страсть, с которой живут в российском футболе. В топ-клубах РПЛ существует огромная потребность в победе, и это делает повседневную работу очень профессиональной.

— Российские клубы и сборные уже несколько лет отстранены от международных соревнований. Как считаете, будут ли команды РПЛ конкурентоспособны на европейском уровне?

— Я думаю, что да. За время работы в ЦСКА я своими глазами видел уровень игроков, тренеров и конкуренции. В России есть клубы с отличной инфраструктурой, очень талантливыми игроками и высоким уровнем ежедневной конкуренции.

Очевидно, что возвращение в европейские турниры всегда требует периода адаптации после нескольких лет отсутствия, потому что темп этих соревнований очень специфичен. Но я убежден, что у российских команд есть качество и ресурсы, чтобы снова стать конкурентоспособными, когда у них появится возможность вернуться в мировой футбол. В конечном счете футбол всегда выигрывает, когда может объединить лучшие команды и лучших игроков, соревнующихся друг с другом.

— А в Москве как вам жилось? Все было комфортно?

— Жизнь в Москве меня очень приятно удивила. Это современный, очень хорошо организованный город с впечатляющей культурной, гастрономической и спортивной жизнью. Это по-настоящему оживленная столица, где можно найти практически всё. Мне также очень понравилось знакомство с русской культурой и гостеприимство людей, с которыми мне посчастливилось встретиться.

Хотя, конечно, адаптация к новой стране всегда занимает время. Язык, климат и некоторые культурные различия — всё это часть процесса, когда работаешь за границей, но для меня это никогда не было проблемой, а скорее возможностью учиться и расти. В целом мой опыт жизни в Москве был очень позитивным, и я буду дорожить воспоминаниями об этом времени.

«Думаю, общая оценка нашей работы в ЦСКА была положительной»

— Расскажите о Фабио Челестини. Какой он тренер?

— Фабио — это тренер с очень четким стилем игры и впечатляющей способностью передавать его команде. Он очень требователен, скрупулезен в подготовке. Он уделяет пристальное внимание мельчайшим деталям, потому что знает, что именно в этом часто заключается разница.

Помимо тактического аспекта, я думаю, одно из его главных качеств — умение управлять людьми. Он умеет создавать очень профессиональную рабочую атмосферу, выстраивать доверительные отношения с игроками и поддерживать высокий уровень ожиданий, не теряя связи с командой.

Лично я многому у него научился. Ежедневное общение с таким тренером всегда позволяет увидеть новые способы интерпретации игры, руководства тренерским штабом и принятия решений в условиях сильного давления. Этот опыт помог мне расти как профессионально, так и в личном плане.

— Что случилось с командой весной? Почему после успешной первой половины сезона команда не смогла сохранить тот же темп?

— Думаю, очень сложно объяснить этой одной конкретной причиной. Футбол высшего уровня зависит от многих факторов: формы игроков, травм, мелких деталей, решающих исход матчей, уровня соперников и периодов уверенности, которые переживает команда.

Это правда, что у нас получилась очень хорошая первая половина сезона. Нам также удалось выиграть турнир в ОАЭ, что отражало проделанную нами работу. После этого весной были моменты, когда мы не могли поддерживать эту стабильность, что случается практически в каждой лиге и с каждой командой.

Тем не менее, думаю, общая оценка нашей работы была положительной. Команда показывала четкую идентичность, боролась на самом высоком уровне и сумела выиграть Суперкубок России. Естественно, как и в любом амбициозном клубе, всегда есть ощущение, что можно добиться лучших результатов.

— Вы общались с Евгением Гинером?

— Да, у меня была возможность встретиться с ним несколько раз. Мы провели вместе немного времени, поэтому было бы несправедливо давать какую-то подробную личную оценку. Но мои впечатления от общения с ним были очень позитивными. Он произвел на меня впечатление человека, глубоко преданного клубу, обладающего большим опытом и пользующегося большим уважением во всем российском футболе. Видно, как он гордится ЦСКА и стремится к тому, чтобы клуб продолжал конкурировать на самом высоком уровне.

«Баринов — опытный игрок с проверенной репутацией, поэтому клуб и рискнул, подписав его»

— В целом активность ЦСКА на трансферном рынке прошлой зимой многих удивила. Можно ли сказать, что из-за большого количества новичков ухудшились результаты команды, потому что они не успели адаптироваться?

— Это нормально, когда приходит несколько новых игроков, наступает период адаптации. Неважно, говорим ли мы о ЦСКА или о любом другом топ-клубе мира. Адаптация к новой лиге, новому тренерскому штабу, новым товарищам по команде и культуре всегда требует времени.

Тем не менее я не думаю, что справедливо объяснять проблемы команды исключительно этим. Футбол всегда намного сложнее, и на сезон влияет множество факторов.

Пришедшие игроки с первого дня продемонстрировали отличный настрой и сильное желание помочь команде. Я убежден, что при стабильном игровом времени все они способны внести свой вклад на высоком уровне.

— Немногие поняли, для чего ЦСКА взял Дмитрия Баринова из «Локомотива», учитывая, что полузащита ЦСКА уже была хорошо укомплектована. Чего вы ожидали от Баринова?

— Я думаю, что разные мнения о трансферах со стороны — это нормально, но изнутри решения всегда исходят из гораздо более широкого анализа потребностей команды.

Баринов — очень опытный игрок с сильным характером и проверенной репутацией. Именно поэтому клуб и рискнул, подписав его посреди сезона. А процесс адаптации никогда не бывает одинаковым для каждого игрока.

На футбол влияют многие факторы: новый стиль игры, новые партнеры по команде, время, необходимое для налаживания наилучших взаимодействий внутри команды. Я думаю, что несправедливо судить об игроке исключительно по его первым нескольким месяцам. Я убежден, что Баринов — футболист, обладающий уровнем и качеством, необходимыми для успешного выступления за ЦСКА.

— Какими вы видели перспективы Матвея Кисляка?

— Матвей — один из тех игроков, которые сразу же привлекают внимание своей зрелостью. Несмотря на свой юный возраст, он прекрасно понимает игру, принимает правильные решения и демонстрирует нетипичную для своего возраста зрелость и харизму.

Я думаю, у него есть все качества, чтобы однажды заиграть в топовой европейской лиге. Конечно, талант — это лишь часть уравнения; в игру также вступают и многие другие факторы, такие как правильное время, адаптация и постоянный рост с каждым сезоном. Но потенциал у Кисляка точно есть. Он может заиграть в Европе.

Не хотел бы выделять какую-то одну лигу, которая подошла бы Кисляку. Самое важное для него — найти клуб, который поверит в него и позволит ему продолжать развиваться. Если это произойдет, я убежден, что он сможет выступать на самом высоком уровне.

— Какое самое сильное качество у Кисляка?

— Это его футбольный интеллект. Он прекрасно понимает пространство, интерпретирует игру с невероятной точностью и всегда старается принимать наилучшие решения для команды. Именно это качество в сочетании с его характером и стремлением к постоянному совершенствованию больше всего меня в нём впечатлило.

— А с Игорем Акинфеевым вам как работалось? Чувствовался его авторитет в раздевалке?

— Работа с Игорем была настоящей привилегией. Он игрок, построивший выдающуюся карьеру и заслуживший всеобщее уважение за всё, чего он достиг.

Очевидно, его авторитет в раздевалке воспринимался естественно. И это не из-за того, что Игорю нужно навязывать его, а потому, что он заслужил его за эти годы своим поведением, профессионализмом и примером, который он подает каждый день. Я видел, как молодые игроки постоянно наблюдают за ним, потому что он идеально воплощает в себе все, что значит быть профессионалом.

Больше всего меня впечатлил именно его уровень самоотдачи. После стольких лет на самом высоком уровне он продолжает тренироваться с тем же стремлением и энтузиазмом. Именно такой настрой во многом объясняет его долгую и успешную карьеру.

«Я уважаю Талалаева и «Балтику». Никаких вопросов к нему не осталось»

— Весной в ЦСКА случился инцидент с Мойзесом. Если не ошибаюсь, это произошло после матча с «Краснодаром». Что тогда произошло?

— Матчи между ЦСКА и «Краснодаром» всегда были очень напряженными, потому что в них встречались две команды очень высокого уровня, с большими амбициями. Когда на кону так много, нормально, что накал страстей достигает максимума на протяжении всех девяноста минут.

Что касается упомянутой вами ситуации, я предпочитаю не зацикливаться на конкретном инциденте. Такие вещи могут происходить в матчах с высоким давлением и должны оставаться на поле.

Мои воспоминания об этих играх с «Краснодаром» связаны с очень напряженными противостояниями двух отличных команд, где царило большое уважение с обеих сторон. В конце концов, мы все хотим победить, и иногда эмоции зашкаливают. Важно, чтобы в центре внимания всегда оставался футбол.

— Матч против «Балтики» в Калининграде тоже был полон ярких событий на поле и на бровке. Помните тот матч? Остались ли вопросы к Талалаеву?

— Я помню, это был очень напряженный матч, на кону стояло многое. Когда две команды бьются с таким рвением, это нормально, что на протяжении всех девяноста минут атмосфера накалена.

Честно говоря, я не люблю искать виновного. Я думаю, что анализ подобных ситуаций, сводящий их к одному человеку, никогда не отражает того, что действительно происходило. Это моменты, возникающие из-за интенсивности борьбы, и обычно они заканчиваются, когда матч уже завершен. Но не в этом случае.

Я очень уважаю Талалаева, его тренерский штаб и «Балтику». В тот момент мы все защищали интересы своих команд, и это часть профессионального футбола. Никаких вопросов к Талалаеву у меня не осталось. Я просто желаю ему удачи и больших успехов в работе.

— Не самый серьезный вопрос: в России в какой-то момент стали обсуждать, что было бы, если Челестини и Талалаев вышли бы на ринг и сразились по правилам бокса или ММА. Каковы были бы шансы Фабио на победу в таком бою?

— К счастью, нам так и не пришлось это выяснять, ха-ха! Я думаю, что они как футбольные тренеры в любом случае гораздо лучше, чем бойцы.

У них обоих сильные характеры. Когда существует такая конкуренция, то вполне естественно, что во время матча возникают моменты напряжения, но всё это остаётся позади.

Если бы когда-нибудь случился бой, я бы попытался убедить их пожать друг другу руки перед выходом на ринг. Думаю, это пошло бы на пользу всем. Я бы не осмелился делать никаких прогнозов… Не хочу никого из них расстраивать! Им лучше сосредоточиться на том, что у них действительно хорошо получается: управлять командой на скамейке запасных и на поле.

— Кирилл Глебов недавно сказал, что Фабио не слишком сильно критиковал команду даже после поражений. Это правда?

— Да, Фабио всегда старался сохранять спокойствие. После поражений он всегда первым спокойно анализировал произошедшее и искал пути решения вместо того, чтобы реагировать импульсивно.

Это не значит, что он не был требовательным. Наоборот. Требовательность от него исходила каждый день на тренировках, в подготовке к матчам и во внимании к деталям. Его стиль руководства основывался не на криках или публичных обвинениях игроков, а на помощи им в понимании того, как улучшить свою игру.

Лично я считаю, что у каждого тренера свой способ управления командой. Не существует единой формулы победы. Некоторые тренеры доносят свои требования более эмоционально, другие — спокойно. Важно, чтобы сообщение дошло до команды.

Оглядываясь назад, не думаю, что проблема заключалась в том, что нам стоило быть жестче или мягче. В футболе самого высокого уровня результаты зависят от многих факторов. Сводить неудачный сезон к этому аспекту было бы слишком примитивно.

— ЦСКА подвергся резкой критике во второй половине сезона. Обращали внимание на эту критику?

— Когда работаешь в таком клубе, как ЦСКА, знаешь, что требования очень высоки, что каждый результат вызывает разные мнения. Это часть футбола, и мы это прекрасно понимали.

Конечно, мы были в курсе того, что публиковалось в СМИ и какие мнения высказывались о команде, но наша работа никогда не заключалась в том, чтобы реагировать на всю критику. Мы должны были сосредоточиться на анализе собственных матчей, на игре команды и на том, как продолжать совершенствоваться.

В большом клубе всегда будет похвала за победы и критика за неудачи. Важно сохранять баланс и не терять концентрацию. Решения должны приниматься на основе внутреннего анализа, а не на эмоциях от того или иного момента. Лично я всегда считал критику частью нашей профессии. Если она объективна, то может даже помочь вам поразмышлять, но никогда не должна менять ваши методы работы или ваши убеждения.

— И последнее: если бы вы могли вернуться в прошлое и что-то изменить в вашей работе в ЦСКА, что бы вы сделали?

— Думаю, все тренеры, оглядываясь назад, находят мелкие детали, которые можно было бы сделать по-другому. Это часть нашей профессии.

Но, честно говоря, я бы не стал менять суть нашей работы. Мы принимали каждое решение, опираясь на лучшую на тот момент информацию, всегда стремясь к лучшему для команды и клуба.

Я буду дорожить всем, что мы пережили: ежедневной работой, ростом команды, победой в Суперкубке России и возможностью быть частью клуба с такой историей и высокими стандартами, как ЦСКА.

Поэтому я предпочитаю говорить об опыте, а не о сожалениях. Я очень благодарен за всё, что пережил в ЦСКА, буду бережно хранить воспоминания об этом времени.

Каждая страна, в которой я работал, чему-то меня научила, и Россия всегда будет занимать особое место в моей карьере. Я уношу с собой прекрасные воспоминания, в России я приобрел замечательных коллег и крепкую дружбу.

И я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить всех болельщиков ЦСКА. С самого первого дня я чувствовал их страсть к клубу и поддержку, которую они оказывают команде. Для меня было честью быть частью этого клуба, и я искренне желаю им больших успехов в будущем. У меня всегда будут прекрасные воспоминания о Москве, клубе и его людях. Уверен, мы ещё встретимся.

Источник:Матч ТВ

«Вторая часть сезона для «Спартака» будет значительно сложнее». Черданцев подводит промежуточные итоги РПЛ

Комментатор «Матч ТВ» Георгий Черданцев — о первых девяти турах нового сезона Альфа-Банк РПЛ.

Чемпионат России ушел на трехнедельную паузу на время матчей сборных и возобновится только 9 октября. После девяти туров лидер — «Краснодар», который опережает на два очка сразу три команды: «Спартак», ЦСКА и московское «Динамо». Действующий чемпион России «Зенит» идет на пятой строчке. 

Комментатор «Матч ТВ» Георгий Черданцев подвел промежуточные итоги неполной трети сезона, а также высказался об усилении клубов в летнее трансферное окно. Из разговора вы узнаете:

• почему потери Сперцяна и Кривцова оказались невосполнимы для «Краснодара»;
• как ЦСКА превзошел ожидания комментатора;
• почему переход Даку в «Спартак» пока не оправдал ожиданий;
• какой будет максимальный результат для «Локомотива» в этом сезоне;
• как «Зенит» подготовился к ужесточению лимита на легионеров;
• в чем причина неудачного старта Батракова в «Галатасарае».

«Таблица максимально плотная, что очень круто для турнира»

— Какие впечатления остались от первых девяти туров?

— Надо обратить внимание, что ни одна из команд не прошла этот отрезок без каких-либо спадов на одном дыхании. Кто-то, как «Краснодар», хорошо начал. Кто-то, как «Динамо», медленно запрягал. Кто-то прошел эту часть неровно, как «Зенит», «Спартак» и ЦСКА.

Так или иначе, таблица максимально плотная, что очень круто для турнира. Никто не ушел в отрыв, тот пелотон, который мы изначально и предполагали, в таком составе и остался. Чемпионат никаких сюрпризов пока не принес, но особняком стоит «Локомотив», хотя это тоже предсказуемо.

Есть две команды, которые за эти девять туров добились меньше ожидаемого, — «Рубин» и «Ахмат». Все остальные отыграли примерно так, как от них ожидали. Не сказал бы, что пока чемпионат выдающийся. И по качеству игры, и по тому, как выглядят лидеры. Вполне обычный и предсказуемый сезон.

— Почему «Краснодар» растерял большой отрыв?

— Я бы не выделял тут только «Краснодар». Он ничем не лучше и не хуже остальных команд. По определенным причинам первые шесть туров он начал хорошо. Где-то повезло, где-то выгрыз очки. В начале сезона мы говорили про отсутствие Сперцяна и Кордобы, «Краснодар» это решил за счет Кривцова. Но когда у тебя команда совсем остается без десятого номера, играть очень сложно. Эти потери оказались для «Краснодара» невосполнимы в моменте. Так что тоже всё логично: у нас сложный чемпионат, нет матчей, где тебе гарантированы три очка.

Как мы увидели в этой части сезона, представители нижней части таблицы максимально настраиваются на лидеров, хорошо готовятся тактически. Те же «Родина», «Акрон», «Факел» — это не те команды, которые можно обыграть одной левой. Нужно прикладывать усилия. «Краснодар» мог недобрать те очки, которые набрал в начале сезона. Какая разница, сколько у тебя побед подряд, если в каждом отдельном матче ты берешь максимум три очка. Где-то они взяли чуть больше, чем предполагал исход игры. Но сумма этих очков остается, и она несильно больше, чем у конкурентов.

— Кто из трех московских команд, набравших по 19 очков, выделяется по игре?

— «Спартак» производил впечатление команды, которая может набрать крейсерский ход и мощно идти по дистанции, но выяснилось, что это не так, возникли определенные проблемы. Но и другие команды очки теряли. Нет кого-то, кто на фоне «Спартака» выглядел явно предпочтительнее. Единственное, что можно сказать, что в матче с московским «Динамо» возникло некое опустошение. Было удивление — куда всё делось? Это лишний раз говорит о том, что ход команды надо оценивать на дистанции. После девяти туров можно уже разбирать игру команды более конкретно. Это касается любой другой команды в верхней части таблицы.

Я посмотрел расписание «Спартака». Не буду говорить про других, но у «Спартака» был очень удобный календарь в первых девяти турах. А дальше их ждут выездные игры в Санкт-Петербурге, Краснодаре, Оренбурге, Воронеже. Не говоря уже о том, что они не сыграли ни одного матча с ЦСКА. На самом деле, по календарю вторая часть сезона у «Спартака» будет значительно сложнее. А команда уже потеряла некоторое количество очков, которые должна была набирать на своем поле.

На этом фоне особняком стоит ЦСКА. Можно сказать, что команда превзошла ожидания. Молодой тренер, было непонятно, как у него получится, плюс потери в составе, которые были и в прошлом сезоне, много молодых игроков в обороне. При определенном стечении обстоятельств в пользу команды она в таблице оказалась выше, чем можно было ожидать. Эту часть сезона армейцы прошли здорово.

— После неудачного старта ожидали ли такой победной серии от «Динамо»?

— Было бы странно, если бы «Динамо», обладая одним из лучших подборов игроков в РПЛ, не набрало свои очки. Там и иностранцы, и россияне очень приличные, состав у команды хороший, способный решать самые высокие задачи.

Другой вопрос, что есть завышенные ожидания. Главная фраза российского футбола: ваши ожидания — ваши проблемы. «Динамо» из сезона в сезон ждет трофеев. Болельщик ждет борьбы за самые высокие места от команды. Да, может быть, начало сезона было не самым удачным, но потом выяснилось, что у команды были очень серьезные нагрузки. Подготовка была спланирована таким образом, чтобы подойти на пике к дерби со «Спартаком», которое было принципиально важно выиграть для самого Шварца. Посмотрите на «Реал», где тоже качели. Это нормально, когда приходит новый тренер. Нужно время для адаптации.

«Динамо» набрало хороший ход, и пауза на сборные им точно не на пользу. Но важный момент, на который мы обращаем внимание из сезона в сезон: что будет после зимней паузы. Какой команда вернется в марте, какой будет состав — никто не знает. Впечатление от «Динамо» ограничивается девятью турами и пониманием того, что команда должна выдержать темп, который набрала. С составом тренер определился, с позициями тоже, эта работа проделана. Но что будет после трехмесячной паузы, никто не возьмется гадать.

— «Локомотив» — главное разочарование первых девяти туров?

— Было бы странно ждать другого от «Локомотива». Вспоминаю прошлые сезоны, еще в позапрошлом году Николай Писарев у меня в эфире сказал, что команда не выдержит и опустится в середину таблицы. Так и произошло.

Конечно, в прошлом сезоне команда показала очень неплохой результат. И ты всё равно отталкиваешься от него. Я не буду перечислять сейчас обстоятельства, действия клуба, почему он так делает. Есть объективный факт: когда теряешь всю полузащиту, тяжело бороться за что-то высокое. И есть пословица: покажите мне свою полузащиту, и я скажу, что у вас за команда. Пруцев, Батраков и Карпукас определяли игру. Это цемент, фундамент. Ни одна команда не сохранит своей игры, когда потеряет трех полузащитников основного состава.

Другой вопрос, что при этом у «Локомотива» достаточно качественных футболистов, чтобы находиться выше, чем они находятся сейчас. Те 15 очков, которые они потеряли, ведя в счете, — это проблема командная, проблема тренерского штаба, которую они должны решать. Я не считаю, что «Локомотив» слабее тех команд, которые выше его в таблице, даже при отсутствии трех игроков, которых я перечислил, и с учетом травмы Николая Комличенко. Состав у «Локомотива» нормальный, но по состоянию на сегодня он не тот, с которым можно добиться лучшего, чем в прошлом сезоне, результата. Максимум команды с этим составом — место в районе первой восьмерки.

«Переход Даку пока разочаровывает»

— Какой переход в это летнее трансферное окно вас больше всего удивил?

— Я бы отметил «Зенит», который подписал Артема Карпукаса. Они очень грамотно спланировали работу под новый лимит на легионеров. Были опасения, что у команды может появиться проблема, потому что делали ставку на бразильскую диаспору и иностранцев. Россияне занимали места по мере необходимости, иногда казах Нуралы Алип занимал место третьего россиянина. Но поскольку они просчитали всё на шаг вперед и подписали в каждую линию по российскому игроку, теперь на каждой позиции есть по игроку сборной России. Это грамотное стратегическое решение, которое позволяет «Зениту» не испытывать проблем при новом лимите. Плюс российский вратарь.

Сейчас, впервые со времен команды Властимила Петржелы, российский костяк определяет игру «Зенита» в лице Александра Соболева и Максима Глушенкова. Это любопытное открытие нынешнего сезона. Понятно, что есть Педро, Луис Энрике, Вильмар Барриос, но кто мог представить два-три года назад, что российский костяк будет определять игру «Зенита»?

— Из «Зенита» ушел Андрей Мостовой.

— Я не назову переход сенсационным. Понятно, что это игрок основного состава хорошей команды. По объективным причинам он не проходил в основу в «Зените», но это не игрок скамейки. Можно только порадоваться, что Мостовой нашел команду, и пожелать ему хорошей карьеры и забитых голов.

Выделяется переход в «Спартак» Мирлинда Даку, спору нет. Понятно, что, когда такой игрок переходит в команду уровня «Спартака», ты всегда ждешь большего, ждешь голов, передач. Можно сколько угодно отмечать старательность форварда, но пока он забил только один гол с пенальти. Даку не новичок в лиге, ему не нужно адаптироваться, он знает язык. Это футболист, который должен выходить и играть всегда. Неважно, что в «Рубине» другой футбол. Объективно на данный момент Даку разочаровывает. Конечно, у него огромный потенциал, и Рашид Рахимов, человек, который его открыл, убеждает, что Даку еще себя покажет. Однако пока это не тот трансфер, который оправдал себя с первых же матчей. Наверняка он принесет пользу, но пока это всё гипотетически. Вау-эффекта не было.

Можно отметить и ЦСКА: в клубе собирают неплохих футболистов. Приобретение Ивана Олейникова — особенно при всех сопутствующих обстоятельствах — хороший трансфер. Прекрасный футболист, созревший для того, чтобы попробовать свои силы в сильной команде, готовой решать большие задачи. Матч в Каспийске он провел хорошо, для ЦСКА это хорошее приобретение. Может быть, клуб не делает громких трансферов, но они берут тех, кто принесет им пользу. Впрочем, понятно, что есть и трансферные вопросы, которые нужно решать, у армейцев до сих пор нет нападающих.

— Самый громкий трансфер на выход — переход Алексея Батракова в «Галатасарай».

— Конечно, переход Батракова в команду из основного этапа Лиги чемпионов — большое событие. Я посмотрел все матчи «Галатасарая» с участием Батракова, там полное отсутствие тренера. Думаю, что они его поменяют в ближайшее время.

Пока Батраков не виноват в том, что у него лишь одна голевая передача. Я посмотрел игру с «Трабзонспором», вообще непонятно, во что играет команда, каждый сам за себя. Леау «полотерит» на одном фланге, Сане — на другом, середины поля нет. Роль Батракова как «десятки» абсолютно не используется, он вышел играть «восьмерку». Мы могли предположить, что легко не будет. Но для Алексея это хорошая школа: начать карьеру в иностранном клубе с преодоления трудностей. Хорошая закалка. Когда у тебя всё сразу получается, это может ввести в заблуждение.

Отметил бы момент, когда Батраков после игры с «Трабзонспором» один из всей команды подошел к болельщикам. Не знаю, в чем его мотивация, но это достойный поступок, который вызвал бурю положительных эмоций у фанатов «Галатасарая». Если ты в турецком клубе получаешь расположение болельщиков, это огромный плюс для дальнейшей карьеры. Другой вопрос, как это воспринимает команда. Алексей выходил с капитанской повязкой в «Локомотиве» и привык быть лидером. В Турции вокруг него серьезные футболисты, и я обратил внимание, что он дирижирует, показывает: дайте пас туда, дайте сюда. Не знаю, как это принимают другие игроки, у ветеранов команды это может вызывать раздражение. Алексею предстоит пройти через этапы роста, привыкания к новой команде. Хочется ему пожелать хорошей карьеры, но пока у него не всё так просто, как ему бы хотелось.

— Кто лучший игрок первых девяти туров РПЛ?

— Когда в форме, конечно, Эсекьель Барко. Тут не поспоришь с Писаревым, который считает «Спартак» баркозависимой командой. Конечно, выделяются и Соболев с Глушенковым. Достаточно посмотреть на их результативность. В «Краснодаре» отмечу Кривцова, жаль, что он получил травму. Я бы выделил и Митрюшкина. «Локомотив» идет в зоне стыковых матчей, но Антон играет на абсолютно топовом уровне, вытаскивает всё, что можно. Удивительно, что вратарь, который был в тени всеобщего внимания, оказался исполнителем очень высокого класса. Большая удача для «Локомотива», что они нашли такого голкипера.

Прямые трансляции матчей Альфа‑Банк РПЛ смотрите на «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ

«Динамо» должно зарабатывать само и быть в плюсе за счет коммерческой деятельности». Интервью Шамиля Газизова

Генеральный директор махачкалинского клуба – о трансферной кампании и финансах.

Команда Вадима Евсеева после девяти туров РПЛ набрала 12 очков и занимает седьмое место в таблице. Перед уходом на паузу в чемпионате России генеральный директор «Динамо» Шамиль Газизов в интервью «Матч ТВ» подвел итоги летней трансферной кампании, подробно рассказал о переговорах с футболистами, объяснил, как в клубе принимаются решения по переходам, каким бюджетом он обладает, а также ведутся ли переговоры о продлении контракта с главным тренером.

— Как оцените летнюю трансферную кампанию для клуба?

— Это трансферное окно для всех клубов РПЛ получилось довольно-таки сложным.

Что касается «Динамо», скажу так: могли лучше. Недоработали по ряду причин, которые касаются больше переговорных моментов. Думал, что в конце мы доберем, но не получилось. В то же время мне не хотелось очень много игроков отпускать и приглашать, в противном случае это была бы новая команда. Все же состав должен быть стабильным, и нужно только вливать свежую кровь.

Если давать какую-то оценку, то к зимнему перерыву или в конце сезона будет ясно, правильно или неправильно мы все сделали. Но я верю в то, что мы делаем.

— Про тяжелый рынок говорят многие. Расстроены, что не удалось в полной мере реализовать трансферные планы?

— Есть расстройство. Ряд футболистов были нам доступны, но не получилось подписать их по причине очень тяжелых переговоров. Могу рассказать про один случай, не называя имен, думаю, зимой мы вернемся к нему и завершим этот вопрос.

— Рассказывайте.

— Марокко — наш рынок, но он всегда был сложным, и с этим конкретным клубом очень непросто договариваться, потому что он моментально меняет решения. Кто этим занимается, понимает, о чем я говорю. Футболист хотел перейти в «Динамо», агенты были настроены на трансфер, но с клубом не сложилось, потому что постоянно шли качели в переговорах, хотя финальная точка была поставлена.

— Как это происходит на практике?

— Мы направили документы, они нам сказали, что готовы продать за такую-то сумму. Отвечаем, что согласны — договорились. И уже потом получаем сообщение: «Не получается, извините».

— Я ждал от вас слов, что этот клуб после договоренности поднял сумму за трансфер.

— А это и было «приглашение на танец» (улыбается).

***

— «Динамо» последние годы очень активно на этом направлении. Ощущаете, что теперь из вас пытаются вытащить больше денег?

— Согласен. С другой стороны, мы для них тот клуб, с которым можно иметь общий интерес — развитие игроков и их дальнейшая продажа. Мы не тратим большие суммы на футболистов, но оставляем хорошие проценты на последующих трансферах. Ничего нового тут нет, это давнишняя тенденция, которая с каждым годом усиливается. И усиливается не только для нашего клуба.

— Ваши зарубежные коллеги понимают, что «Динамо» — не тот клуб, который может заплатить солидную сумму за переход?

— У нас такая политика, что мы не платим много денег, и мы торгуемся очень серьезно, хоть это и занимает много времени. Хотя можно было бы взять и сказать: «А, все это ерунда, давай заплатим».

— Скромная «Мордовия», когда впервые вышла в РПЛ, потратилась так, что несколько лет не могла прийти в себя в финансовом плане, после чего клуб исчез с футбольной карты.

— Таких примеров много. Что должен делать менеджмент? Он должен сделать так, чтобы у клуба не было финансового провала. Спортивный результат может быть разным, в том числе и вылет из РПЛ, но если клуб попадает в большую финансовую яму, никто уже не спасет. Поэтому не надо вкладывать какие-то сумасшедшие деньги. И руководство клуба как раз такие вещи должно решать.

Болельщики всегда будут спрашивать про трансферы, даже тренер может быть недоволен историей с новичками, потому что он хочет результата, и его-то понять можно. Но ответственность за результат в большей степени несет руководство, а не тренер.

— Хоть раз в переговорах эмоции перевешивали, готовы были отдать столько, сколько просят изначально?

— Нет. Думаю, я этим и известен, что спокойно работаю по трансферам, не совершаю необдуманных покупок, когда очень хочется заполучить какого-то футболиста. Потому что понимаю: в такие моменты надо сдерживать себя.

— Известная история, когда заходите в клуб на переговоры и внезапно нарисовываются еще два-три виртуальных конкурента, которые поднимают цену на игрока. Как не угодить в эту ловушку?

— Здесь очень важно доверие. Менеджмент работает на информации и на чувствах. И если чувства могут обманывать, то информацией нужно обладать обязательно. Поэтому ты и находишься в рынке. К сожалению, сегодня вокруг столько экспертов и советчиков, но их в рынке нет вообще. Они не торгуют, просто живут как посредники, участвуют во всем этом, не зная определенных вещей, но зная большое количество слухов. И из этого возникает определенный момент при переговорах между клубами.

Многие же не знают, как образуется цена на игрока, как совершаются трансферы, насколько далеко ты продвинулся в переговорах или как они прошли. Иногда основной вопрос какой? Ты обозначаешь определенные интересы, тебя в эту историю заводят клуб и сторона футболиста, и за счет этого раскручивают других. Вот и все, это обычная игра. Рынок действительно сложный.

Иногда слышу претензии, почему клуб не взял свободного агента… Так ему подъемные надо заплатить больше, чем он стоит на рынке! У нас в России не так много людей, которые находятся в рынке. Руководящий состав клубов, действующие хорошие агенты, агентские группы, думаю, в районе 100 человек наберется, а основных игроков и того меньше — не больше 20-30.

— Вы просыпаетесь утром, открываете новости и читаете, что махачкалинское «Динамо» интересуется тем-то и тем-то. Сколько за трансферное окно набирается слухов, о которых вы ни сном ни духом?

— Очень много. Иногда же это специально запускают, чтобы пустить всех по чужому следу. Все знают, что хорошая сделка проходит в тишине. И если в СМИ не просачиваются инсайды, значит, все заинтересованные стороны работают правильно.

***

— Давайте еще раз. Раскрутить «Динамо» на большие деньги не получится ни у кого?

— Так у нас их нет, чтобы раскрутить (смеется). Мы бы хотели показывать хороший спортивный результат и демонстрировать при этом хорошие экономические показатели. Это нужно по ряду причин.

На сегодняшний день клубы должны развиваться по нормальной стратегической модели. То есть иметь не только спортивный результат, но и экономические показатели. Почему? Потому что ты должен быть интересен для инвесторов. Когда клуб существует только для того, чтобы тратить деньги, это тоже не очень хорошо, неправильно. Поэтому надо создавать инвестиционный проект, а это не только деньги, но и узнаваемость, другие факторы.

— Что дает узнаваемость дагестанскому клубу?

— У нас региональный клуб, и он занимается большой информационной деятельностью, везде позиционирует себя как представитель Дагестана. Есть Хабиб Нурмагомедов, Ислам Махачев, олимпийские чемпионы, артисты, и все это создает колорит. Но в то же время есть футбольный клуб «Динамо», который на сегодняшний день активно участвует в продвижении республики. Если взять замеры, думаю, мы будем в тройке.

— Хабиб — безоговорочный первый номер. На каком месте вы?

— Думаю, где-то рядом с Исламом, 100%. На Западе их имена звучат громко, потому что ребята проделали большую работу, своим трудом заслужили это, прославляют Россию и Дагестан. И этот труд стоит денег. Приходя на наши матчи, эти люди оказывают нам серьезную поддержку, делают рекламу, за что им спасибо. Если брать наши экономические показатели, «Динамо» только в прошлом году заплатило больше 520 миллионов рублей прямых налогов при бюджете в полтора миллиарда. Хороший показатель? Хороший. Нельзя говорить о том, что «Динамо» деньги тратит только на себя, клуб еще и крупным налогоплательщиком является.

Мы платим все виды налогов, которые существуют. Если мы не истратили деньги за покупку-продажу в сезон, то должны заплатить налог 25% за продажу игрока. И никуда ты не денешься, эти деньги снимут со счета сразу, даже если всю сумму ты будешь получать два-три года. Это же никому не объяснить.

— Бюджетные деньги или частный капитал?

— Сложно ответить. Но важно понимать, что даже если клубу выделяются деньги из бюджета региона, он все равно должен зарабатывать сам и быть в плюсе за счет своей коммерческой деятельности. Потенциальный инвестор должен понимать, куда он будет вкладываться, а не просто давать миллионы только потому, что менеджмент клуба попросил. Ему нужно показать, какие кейсы есть, в каком направлении клуб идет.

— А какой бюджет «Динамо» на текущий сезон?

— Мы его корректировали, он будет в районе двух миллиардов рублей. Это скромный, но достаточный бюджет для нашего функционирования. Но мы должны больше зарабатывать сами, должны показать динамику. Думаю, не за горами дальнейшее хорошее движение.

— Вы много раз говорили о том, что клубу помогает Сулейман Керимов. В чем заключается эта поддержка и посещал ли он матчи «Динамо»?

— На играх его не было. Сулейман Абусаидович очень много помогает нам не только в финансовом плане, но и в лоббировании многих вопросов.

— Как удается поддерживать бюджет стабильным на протяжении сезона, на что делаете акценты при его распределении? Например, клубная академия сколько должна получать?

— Подрастающее поколение — это само собой разумеющийся фактор, это должно быть как базовый фактор в жизни любого клуба. В каждой команде должны играть свои воспитанники. И «Динамо», думаю, сегодня показывает один из лучших результатов в этом плане. У нас очень много ребят с Кавказа. Взять матч с «Ахматом», кто у нас забил? Гамид Агаларов и Темиркан Сундуков. Дальше смотрим на то, кто был в стартовом составе, кто выходил на замену. А это ребята, которые представляют Дагестан и Кавказ.

Не каждый футболист из больших клубов и из больших городов приедет в Дагестан. По ряду причин. Что-то слышат не то, что-то не нравится, кому-то горный воздух не подходит. Всякое может быть. А кто-то просто привык к большим городам, к какому-то досугу. Часто же стереотипы решают, пока люди не приедут и не убедятся, что все обстоит иначе, что все здесь хорошо.

Бывает, что люди проводят здесь много лет, но устают. Тот же Джемал Табидзе. Я с ним восемь лет работал в разных клубах, но он в итоге ушел из «Динамо» в Первую лигу Турции. У него родился второй ребенок, возможно, семейные дела сыграли свою роль. И уже ни деньги, ни разговоры о светлом будущем не помогают.

Мехди Эль-Мубарик тоже уезжал. Вроде обо всем договорились, все нормально, а потом — бабах и изменил свою позицию после общения с супругой. Ладно, пошли ему навстречу, хотя правда была на нашей стороне, и мы могли наказать его, не давать играть в футбол. Но зачем? Человек был несчастлив, не хотел играть за «Динамо». Да, он приносил нам пользу, но клуб смог заработать на его уходе.

— И все же, сколько «Динамо» тратит на академию?

— Мы считаем, что тратим солидные суммы. Клуб занимается детско-юношеским футболом, играют наши воспитанники, есть ребята, на кого мы будем опираться в будущем. Считаю, здесь мы на хорошем уровне. Ильяс Ахмедов и Дмитрий Александров вызваны в молодежную сборную России, первый — наш воспитанник. Надеемся, что когда-нибудь на наших ребят обратит внимание и тренерский штаб первой сборной России. Раз пока не вызывают, значит, нет достойных. Что же, будем лучше работать. Миро впервые после перехода в «Динамо» получил вызов в сборную Анголы, Махмуд Махамаджонов отправился в расположение сборной Узбекистана. Это тоже говорит о нашей работе.

***

— Мохамед Аззи ушел в ЦСКА. Была ли возможность удержать одного из лидеров команды?

— Удержать возможности не было. Еще летом, когда с ним разговаривали, он говорил, что хочет уйти, потому что ему надо прогрессировать. Мы и с [председателем общего собрания учредителей «Динамо»] Магомедом Омаровичем [Багаудиновым] с ним говорили. Я тогда сказал Аззи: «Останься, а к концу лета уйдешь в хороший клуб, все будет нормально».

Мы понимали, что Аззи уйдет, были определенные моменты, но важно было одно: куда он перейдет. Нам хотелось, чтобы это был хороший иностранный клуб, желательно из топ-5 лиг.

— Почему именно так?

— Как рекламный продукт для дальнейшей истории. Да, ЦСКА тоже в эту канву попадает, и по ряду причин выбор был сделан в пользу московского клуба. Это и наши дружеские отношения, и сам футболист хотел перейти именно в ЦСКА. Так что многие моменты сложились.

— А был интерес из Европы?

— Да. Из Испании, Италии, Бельгии. Можно было договориться о трансфере в эти европейские страны, но совместно с Аззи остановились на ЦСКА. Считаю, что это хорошая сделка. В «Динамо» он провел яркие полтора года, адаптировался.

— Финансово «Динамо» не прогадало?

— Мы неплохо заработали на этом трансфере.

— Назовете максимальные суммы, полученные за трансферы на вход и выход?

— Я не могу ответить на ваш вопрос, даже не называя имен футболистов, потому что в трансферах задействованы и другие клубы.

— В каком коридоре клуб готов действовать на рынке?

— Я сейчас назову, а нам потом будут по максимальной планке предлагать футболистов (смеется).

— Не больше 10 миллионов евро?

— Конечно. Нам ведь и игроков удается удерживать в команде. Переходить на определенный уровень тоже нельзя, потому что, сделав это однажды, ты будешь обязан поднять свою планку. Если один игрок пришел за очень большие деньги, то последующие трансферы должны быть уже не хуже.

И даже продление контракта — это опасная штука. Почему? Потому что при продлении тебе надо насытить игрока и его представителей. В конце концов игрок же не один на поле, есть команда, которая все понимает. И как только ты перейдешь определенный уровень зарплаты или каких-то комиссий, ты окажешься в руках остального коллектива, придется и другим повышать, а обратно отыграть уже сложно будет.

— В трансфере Аззи сыграли дружеские отношения с ЦСКА. Если вам поступило более выгодное предложение, но вы уже пожали руки с другим клубом, как быть?

— В бизнесе договоренности должны играть свою роль. Если кто-то скажет, что с махачкалинским «Динамо» и его руководством можно просто решить вопрос деньгами, то так не будет. Я знаю, как думают руководители других клубов, уверен: если мы скажем «да», то это уже согласованная история, и никто не произнесет «нет». Потому что, если ты скажешь «да» еще раз, но другим людям, потом придется уволиться.

***

— Хуссем Мрезиг в «Динамо» остался. Как уговорили его?

— Были сумасшедшие сложности! С ним очень долго разговаривал клуб, который его хотел видеть у себя, и мы были не против трансфера. Мрезиг был настроен уйти, и как тут удержишь человека? Но в какой-то момент все затянулось, это сыграло в нашу пользу. Мы не могли оставить ситуацию, при которой наш игрок оставался бы в подвешенном состоянии, немотивированным, и решили продлить с ним контракт на год. Он согласился, «Динамо» довольно, что один из лидеров команды пошел на это.

Это вписывается в нашу модель, что не всегда надо продавать игроков, что мы можем удерживать их, не выходя за рамки нашего бюджета.

— Получается, деньги сыграли свою роль, раз он собирался уходить?

— Может быть, мы ему сказали, что нужно посмотреть на пример Аззи, что у него обязательно будет очень хорошее предложение и мы его отпустим. Если я расскажу, как было на самом деле, то открою свой секрет (смеется).

— То есть на первый план вышли человеческие отношения?

— Однозначно. Огромную роль в работе и в переговорах играет Магомед Омарович. Мы вместе обсуждаем динамику переговоров, и он поддерживает меня. А это очень важный фактор в работе.

— Багаудинов выступает в роли контролирующего органа?

— Нет. Но он принимает решения. Мы совместно работаем, абсолютно открыты во всех вопросах, которые касаются деятельности клуба. Могу сказать даже так: он задает определенный тренд. Уверен, у него большое будущее не только в футболе.

— Джавада активно сватали в Европу. Что помешало осуществить трансфер?

— У него очень сложная история была. Мы договорились с португальским клубом, все было зафиксировано в документах, но в последний момент люди пропали. Сказали, что будут платить за трансфер в течение четырех лет, потом снизили срок до трех. Мы ответили, что нас подобное не устраивает, что готовы максимум на год-полтора растянуть платежи.

А Джавад все это время сидел на чемоданах, и в этом плане для него эта история получилась очень плохой. Он пришел в «Динамо», был ярким футболистом, катализатором на поле, своими игровыми действиями, передачами помог нам набрать много очков. Но в какой-то момент произошли определенные события в Иране, он не мог приехать в расположение команды, когда вернулся и вышел на поле, получил мелкую травму. Летом у него оставался год контракта и решили его отдать, получили хорошее предложение из Португалии, и он целый месяц сидел на чемоданах.

Джавад даже пиццей проставился в команде, со всеми попрощался. Мы видео прощальное записали! А в итоге трансфер сорвался, и парень остался. Для него это тяжелый момент. И мы в этом деле помогаем, тренер ему доверяет, клуб доверяет. Так бывает в жизни и в футболе.

— Зимой его уход возможен?

— Конечно. Может, он и останется в «Динамо». Желание играть у него не пропало, надо только головой вернуться обратно. Мотивацию он не теряет.

— Кого из футболистов брали как усиление, но он не заиграл?

— Дайя Мешид. На родине он был молодой звездочкой, все футбольные качества при нем, но адаптироваться у нас не смог. Решили отдать в аренду, чтобы он получал игровую практику. Если не захочет возвращаться, будем думать, что делать дальше.

— Как вообще получился этот трансфер?

— Ушел старший Аззи — Имадеддин. Он был категорично настроен покинуть «Динамо». Пошли навстречу, стали искать ему клуб, и чтобы как-то сбалансировать экономические моменты, решили работать по Мешиду. Я не скажу, что неудачный трансфер, деньги за него мы спокойно отобьем.

***

— Как в «Динамо» организован процесс принятия решений по трансферам?

— Есть скаутская служба, агенты. Условно говоря, все варианты кидаются в один котел, а потом проходят несколько этапов просеивания, и только после доходят до меня. Начинаем отрабатывать, смотреть, доступен ли такой игрок клубу или нет. А когда появляются какие-то проблески, то подключаем тренерский штаб. И если там кандидатура футболиста проходит одобрение, то приступаем к основной работе. Дальше — еще одна ступень. Если мы на 100% понимаем, что укладываемся в рамки своего бюджета, подключается большое руководство.

Конечно, наши руководители в курсе всего, что мы делаем, но не нести же на согласование профайлы 1000 игроков?

— Вадим Евсеев может заблокировать трансфер?

— Конечно, и так было не раз.

— Назовите пример.

— Зачем? Вадим Валентинович руководит командой, и я бы назвал это не блокировкой трансфера, потому что общение с тренером происходит на этапе изучения футболиста. То есть мы спрашиваем его мнение, он смотрит и отвечает, что, наверное, нет, игрок не подойдет. И это мнение тренера учитывается.

Мы все находимся рядом, вот мой офис, а чуть ниже — раздевалка команды. Все время мы находимся в общении, можно сказать, что живем в коммунальной квартире, где нужно действовать заодно.

— Извечный вопрос: трансферы под тренера или клубную философию?

— Однозначно под клубную систему с учетом того, кто главный тренер. Мое мнение: это тренер должен подбираться под клуб. Выбор главного тренера — это такая же трансферная политика, потому что ты выбираешь руководителя для команды. Я не говорю, что все должны быть согласны с чьим-то мнением, но должна быть простая рабочая обстановка, и нужно понимать, кто выступает против, если в вопросе нет никаких посторонних моментов.

— Тренер может предложить посмотреть футболиста?

— Конечно.

— Такие переходы были?

— Я промолчу. Если это касается российских футболистов, то почти все они известны. Если говорить об иностранцах, то российский футбол очень сильно отрезан от того, что происходит на Западе. Мы не понимаем, где мы сегодня находимся, на каком уровне футбола.

***

— Отправить скаута за границу на месяц — проблема?

— Поездка нашего шеф-скаута Мурада Махтиева в Алжир, Марокко и Тунис дала нам определенные результаты, поэтому и приехали к нам игроки. И сейчас будет то же самое. Я очень рад, что такой человек работает в «Динамо», он очень серьезно профессионально растет, думаю, за ним большое будущее.

— Все эти поездки входят в бюджет клуба?

— Да. И мы понимаем, что надо усиливать скаутскую службу не только на внутреннем рынке, но и на внешнем.

— Сколько в отделе скаутов?

— Трое. Это мало. Думаю, пять человек для нашего клуба было бы нормально. Но это не значит, что вся работа лежит на плечах клубных скаутов, мы пользуемся и удаленными услугами. Плюс у нас есть близкие люди, которые помогают.

— Лучше заплатить определенную сумму за услуги стороннему человеку и, возможно, найти бриллиант за копейки, чем отдать пару миллионов за того, кого уже нашли другие?

— Однозначно.

— Еще лет десять назад была информация, что «Порту» содержит 250 скаутов на зарубежных рынках. Подобное в российском футболе возможно?

— Только если вернемся на международную арену и будем полноценно присутствовать в рынке. А пока мы находимся внутри страны, покупки-продажи слабые. Если брать последние большие продажи, то это Матвей Сафонов, Алексей Батраков, Эдуард Сперцян — молодые игроки, уехавшие за хорошие деньги. До этого были Александр Головин и Арсен Захарян. И все.

Я к чему? Чем больше будет таких кейсов, чем больше ребят будут показывать свой лучший футбол в Европе, тем лучше будет для нас. За любой российский трансфер за пределы страны я болею очень сильно. Если наши игроки будут адаптированы на уровне топ-лиг, тогда другие наши ребята будут стоить денег, и тогда мы сможем говорить, что мы конкурентоспособны и в рынке.

— Но зачастую все происходит наоборот: громкий отъезд, ожидания, провал и возвращение домой.

— Значит, мы не можем выдержать этот темп. Лучшие футболисты наши не могут, это же тоже о чем-то говорит. Работы еще непочатый край. Хотя раньше многие наши легионеры были очень конкурентоспособны в Европе. Дай бог, мы выйдем на нормальный рынок, у нас будет плеяда футболистов, которые будут играть на европейском уровне. Я вижу таких ребят, возможно, они и не звезды в РПЛ, но они могут выступать там на хорошем уровне. Иногда бывает наоборот.

— Идти по пути балканских стран, чьи футболисты десятками играют в Европе? Есть же мнение, что благодаря этому будет расти и уровень сборной. Но кроме Хорватии никто успехов не добился.

— Должен быть баланс, чемпионат России должен быть сильным, и не все лучшие игроки должны уезжать. Но то, что мы должны присутствовать в лучших лигах мира, это однозначно.

***

— Много было разговоров, что вы пообщаетесь с Александром Кокориным. Диалог не состоялся, как понимаю?

— Я могу ему позвонить, у нас хорошие отношения, но что я скажу ему? Саша, приезжай к нам? Прекрасно понимаю, какой будет ответ. Очень хорошо отношусь к Саше, но переход такого футболиста — не наша история.

С огромным уважением отношусь к Артему Дзюбе. По спортивным, человеческим и моральным качествам ни к кому из них вопросов нет, но это не наш путь просто. Так бывает.

— Не удивляет, что целая когорта звездных игроков, пусть и возрастных, не могут найти новые команды?

— А идет обновление поколений, и оно займет около двух лет.

— В «Балтике» главный тренер и спортивный директор получают фиксированный процент от прибыли при продаже футболистов. В «Динамо» такое возможно?

— Со стороны менеджмента правильный подход, но у нас такого нет. Возможно ли? Конечно.

Но есть вопрос по тренеру, считаю, он должен получать достойную зарплату и премии за достигнутые результаты. А процент от продажи игрока — очень тонкий момент. Можно же просто выплатить эту сумму как премию, но прописывать в контракте… Я бы не стал говорить, правильно это или нет.

Менеджмент клуба должен работать за определенную зарплату и иметь какой-то процент за достижения. Это убирает момент коррупции, потому что человек начинает работать честно, дорожит своим именем. Сейчас большинство агентов и агентских групп уже так работают. Это такой тренд, который начался давно. Я и в «Спартаке» когда работал, делал так.

— Вы работали в скромной по финансовым возможностям «Уфе», «Спартаке», где не считали денег, и сейчас снова трудитесь не в самом богатом клубе. Где проще?

— В скромном клубе проще принимать решения. В больших клубах, за которыми стоят огромные группы, существуют моменты карманного решения без объяснения причин. Иногда тебе могут сказать: «Слушай, я тебе сказал взять за эти деньги — бери!». У меня такое было. И ты отвечаешь: «Нет, я не могу за деньги взять, потому что нам хана будет». И дальше следует любопытный диалог: «Мои деньги!» — «А моя репутация?» — «И что репутация? Это мои деньги, купи мне эту сумочку».

Есть черта, через которую ты как менеджер не должен перейти. Ты не можешь купить то, что стоит 10 миллионов, за 30-40 миллионов. Когда ты переступил эту черту, условно, тебя как боксера пробили уже. Головой понимаешь, что ты это сделал, вокруг все заработали, а на выходе в дураках остался ты. И как потом с этим жить? Я не понимаю.

— За все годы вашей работы в футболе каким получился трансферный баланс?

— Очень хороший плюс. Мне кажется, в районе 50 миллионов. Для российского футбола это очень неплохо. Как руководитель я в рынке долго нахожусь, я не мальчик для битья. Я же работаю в клубе не для того, чтобы только тратить деньги, а для того, чтобы было развитие.

Но всему когда-то придет конец, и мои истории тоже закончатся — это нормальное явление. У каждого есть свой этап, сегодня — мой.

***

— В футболе часто практикуется рассрочка платежей за игроков. Но болельщики ждут, что клуб сразу же потратит условный миллион на новичка. Как объяснить им, что деньги есть, но денег нет?

— Редко бывает, когда клубы платят всю сумму сразу. Платежи за переход дороже миллиона обычно не проходят даже в одно трансферное окно. Не будем забывать и про налоги. И еще: трансферные деньги — не гарантия того, что ты потратишь полученный миллион на покупку другого футболиста. У тебя могут быть долги, которые ты покрываешь.

Если говорить про «Динамо», у нас в бюджете был дисбаланс. Мы его прогнозировали заранее, знали, как его покроем за счет продажи игроков. И покрыли.

— На выплатах зарплат и премиальных это сказывалось?

— Нет, в клубе вообще нет задержек.

— Контракт Евсеева рассчитан до 2027 года. Общались с ним о продлении?

— Думаю, мы договоримся с Вадимом Валентиновичем. Если не продадим в другой клуб (улыбается).

— Есть опция выкупа в документах?

— Такое не прописано. Но если у тренера будет шанс пойти на повышение, мы сядем и все обсудим.

Прямые трансляции матчей Альфа‑Банк РПЛ смотрите на «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ

«Не знаком с тремя агентами в России. С остальными знаком, среди них нет честных». Интервью Александра Беленова

Голкипер «Уфы» Александр Беленов – об игре в футбол в 40 лет, нежелании завершать карьеру, интересе от топ-клубов и отсутствии матчей за сборную России.

13 сентября исполнилось 40 лет Александру Беленову, который — по мнению многих болельщиков и экспертов — является одним из самых недооцененных голкиперов России. Беленов успел поиграть в РПЛ за «Уфу», «Факел», «Кубань» и «Спартак». И везде, кроме «Спартака», становился первым номером.

Год назад он вернулся в «Уфу», но уже в Первую лигу. Продолжает быть основным вратарем и не собирается заканчивать с футболом.

Корреспондент «Матч ТВ» Артем Андриянов пообщался с Беленовым о самых ярких моментах его карьеры и будущем.

Главное в интервью:

• готова ли «Уфа» бороться за стыки и снова оказаться в РПЛ, и какова ситуация с долгами в клубе;
• как долго еще готов играть, есть ли мысли о завершении карьеры, и соответствует ли еще уровню Премьер-лиги;
• судейство в России, уровень футбола в Первой лиге и приятные впечатления от игры в еврокубках против клубов из Словении и Люксембурга;
• как Слуцкий лично звал в «Рубин» после вылета «Уфы», и каково было уходить из «Факела»;
• как Хайкин старался получить советы от Беленова в «Кубани», и восторги от достижений Сафонова;
• нет ли сожаления, что не заиграл в «Спартаке» и не сыграл за сборную, и как трижды не перешел в «Краснодар».

«Если вижу, что кто-то недорабатывает, стараюсь вносить корректировки. Но когда я рос — было гораздо жестче»

— Мы говорим практически сразу после вылета команды из Кубка России. Сильно расстроились, или Кубок отчасти сейчас мешал, когда за что-то борешься в чемпионате?

— Думаю, с новым форматом Кубка, который сделан прежде всего под команды Премьер-лиги, часто происходят такие ситуации, когда многие команды Первой лиги привозят вторые составы на матчи. На Кубок ставку мало кто делает, потому что нужно пройти очень много раундов, чтобы привезти уже команду РПЛ в свой город. Наверное, для Премьер-лиги этот формат полезен: заполняет какие-то паузы и дает поиграть тем же ребятам, которые мало получают практики. Для команд низших дивизионов Кубок практически не существует, можно сказать.

— То есть и для вас он был не совсем приоритетным турниром?

— 100%, так и есть. Даже если вспоминать, кто из Первой лиги далеко проходил в последнее время в Кубке, это был «Акрон». Но это было давно, сейчас «Акрон» уже третий сезон играет в РПЛ.

— Параллельно «Уфа» довольно неплохо стартовала в чемпионате, хотя мало кто ожидал, наверное. Как бы сами оценили начало сезона?

— Тут стоит сказать, что команда очень сильно поменялась по сравнению с началом прошлого сезона. Сейчас у нас собраны более качественные и мастеровитые футболисты. Соответственно, и результаты выше.

— Готовы бороться за стыки, как думаете?

— Сами для себя определили, что настраиваемся на каждый матч, далеко не заглядываем. Чтобы за что-то бороться, нужно соответствующее финансирование, чтобы эти амбиции были подкреплены.

— Периодически как раз появляется информация о каких-то долгах в «Уфе». Футболисты на себе это не ощущают?

— В целом, наши руководители по этому поводу уже высказались и признали, что определенного рода долги есть. Мы же со своей стороны стараемся фокусироваться больше на футболе и про это не думать. Хотя деньги и потребность в них никто не отменял — у каждого есть свои какие-то житейские проблемы, планы. Так что мы в надежде и в ожидании.

— Главное, нет такого, как в «Кубани» в прошлом году, когда люди уже играть отказывались?

— Да, этого нет. И мы, со своей стороны понимаем, что ведется определенная работа в этом направлении. Как игроки мы просто стараемся делать свое хорошо дело и фокусироваться на футболе.

— К вам сейчас лично в клубе относятся частично как к тренеру уже, учитывая возраст? Например, прислушивается ли к вам тренер вратарей?

— Думаю, опыт мне позволяет делать какие-то корректировки или замечания кому-либо, но в то же время есть определенного рода субординация. Если мой совет кому-то нужен, то, естественно, я его дам. Но перечить тренерам или кому-то еще — это не в моем формате.

— «Пихать» молодым не приходится?

— Бывает всякое (смеется). Это же дела футбольные. Если вижу, что кто-то недорабатывает или делает что-то не так, стараемся вносить корректировки. Конечно, сейчас другое время. Все не так, когда я рос, был молодой. Тогда было гораздо жестче. Сейчас все более лояльно.

— Часто игроки старшего поколения говорят, что сейчас изменились молодые футболисты в плане какой-то наглости и иногда не стесняются жестко ответить…

— Ну ответить у нас в команде таким образом — вряд ли. Но чувствуется, что раньше было больше живого общения. Не было ведь смартфонов, компьютеров, еще чего-то. Больше времени проводили вместе с командой за пределами поля. Сейчас у каждого телефон и своя жизнь там. В смартфоне зачастую жизни больше, чем на самом деле.

— Это на молодых игроках отражается, на ваш взгляд?

— Я бы не сказал, что конкретно на игроках. Это отражается во всех сферах жизни в целом. Если посмотреть на школьников, студентов, то на любой перемене или во время поездки в транспорте все сидят в телефонах — и другого общения как такового нет.

— А с детьми у вас как в этом плане?

— Да, это проблема. Им хочется брать телефон почаще. Но стараюсь ограничивать их от телефона, интернета. Чтобы они больше играли, читали, проводили время на улице.

«Когда в меня Набиуллин въехал, казалось, что жизнь оборвалась и никогда больше на поле не выйду»

— Когда это интервью выйдет, вам уже исполнится 40 лет. Как ощущаете себя в связи с этим и наступило ли осознание возраста?

— Пока восприятия этой цифры нет. В плане футбола чувствую себя вообще отлично физически. Никому не уступаю, молодым коллегам тоже. Ни в каких тренировочных моментах. Это больше для вас, для журналистов, существует мой возраст. Я же сам еще не осознаю.

Если раньше я думал, что 40 лет очень много, то сейчас, когда мне самому 40, кажется, что сил полно еще. Много дел еще, играть можно очень долго в принципе. Главное, чтобы не было травм и было желание.

— В том году вы сказали, что минимум до 43 лет готовы играть, если травм не будет. Сейчас ставите себе какую-то отметку, после которой все же будет пора завершать?

— Какой-то конкретной цифры, конечно, нет. Потому что все может в одну секунду измениться. У меня же была травма, когда Эльмир Набиуллин въехал. Мне казалось, что все, жизнь оборвалась, и я больше вообще на поле не выйду.

Однако сейчас играю. Так что зарекаться на какие-то конкретные отметки не стоит, но постараюсь быть конкурентным как можно дольше. Если я почувствую, что уже не вывожу, то лучше уже закончить и не позориться.

— Пока это представить сложно в обозримом будущем.

— Думаю, своей игрой я показываю определенный уровень. И этот уровень по меркам ФНЛ точно неплох. Хотя считаю, что и в Премьер-лиге я бы не затерялся как минимум.

— Амбиции играть в РПЛ еще остались?

— Да. Однако в то же время осознаю, что сейчас Премьер-лига больше нацелена, наверное, на молодых ребят. Причем, глядя на качество футбола, которые показывают эти ребята в некоторых командах, можно сказать, что они ничем не отличаются от футболистов, находящихся в ФНЛ на ведущих ролях. Просто у кого-то агент получше или какие-то связи — все всё видят.

— Относительно недавно вы провели двухсотый матч за «Уфу». Нацелены еще на сотню, как понимаю?

— Будем стремиться помогать максимально всем чем можем. А какое количество игр будет — посмотрим уже, наверное, по завершении карьеры. Силы пока есть, желание есть. Дальше на все воля всевышнего.

— В целом для вас что-то значит отметка в 200 матчей за команду?

— Знаете, когда в 2017 году я ехал зимой в «Уфу» на полгода в аренду, то не мог и представить, что доберусь до такой цифры. А сейчас, получается, что «Уфа» — главный клуб в моей жизни. Больше всего я сыграл за эту команду, далее за «Кубань», а потом уже за белгородский «Салют».

И честно, раньше не следил особо за статистикой. Но сейчас и напоминают периодически, что 200-й матч за «Уфу», или 500-й в карьере провел. Это приятные большие числа. И наверное, это уже больше для моей истории.

— Отчасти удивлен, что вы однозначно назвали «Уфу» главным клубом жизни, хотя в «Кубани» был большой период, и там тоже играли в еврокубках.

— С уважением отношусь к «Кубани». Просто той «Кубани», в которой я играл, давно нет. Конечно, я всегда за ней слежу, следил, переживал. Но там пока творится безобразие.

Что же касается «Уфы», для меня не только клуб максимально не чужой, но и город. У меня здесь родилась дочка, и мы с супругой тут расписались, играли свадьбу. Все улочки знакомые, а каждый уголочек стадиона — это частичка меня.

— Это и повлияло на возвращение в уфимский клуб год назад в большей степени? Хотя вполне могли бы еще в РПЛ играть, по вашим же словам.

— Не без этого. У меня было конкретное предложение из Премьер-лиги и было несколько вариантов в Первой лиге. Все взвесив, я поехал в «Уфу», потому что, повторюсь, не чужой город. Все здесь знакомо.

И конечно, хотел помочь клубу. Чтобы команда вылезла немного повыше. Понятно, что сейчас говорить про наши перспективы в Премьер-лиге сложно, например. Но точно хочется подняться на уровень.

— Было бы символично вернуться в РПЛ с «Уфой».

— Была бы красивая история. И выйти туда с «Уфой», и снова там сыграть… Но опять же, все зависит от руководителей, от финансирования, от лицензирования стадиона. Есть множество факторов. Это огромные вложения и огромная работа массы людей.

«Из судей есть люди, которые живут в своем мире, никого не признают и ничего не происходит с этим»

— Как вообще сейчас все устроено в клубе по сравнению с тем, когда вы уходили?

— Тогда «Уфа» только вылетела из Премьер-лиги. И несмотря на вылет, тогда еще в принципе это был слаженный механизм, который долго держал команду в элите. Потом уже без меня «Уфа» упала из первого во второй дивизион. Произошло определенного рода обнуление. Сейчас мы постепенно двигаемся вверх. Когда только вернулся, смогли в том сезоне остаться в Первой лиге. Сейчас уже выше. По крайней мере, из команды никто не думает о борьбе за выживание. Все смотрим с оптимизмом вперед. И это придает тоже уверенности и сил в каком-то плане.

— Можно сказать, что сейчас все в команде понимают требования штаба Омари Тетрадзе?

— Думаю, наши результаты говорят о том, что мы на правильном пути. Мы регулярно общаемся с главным тренером. При этом логично, что лично я больше провожу времени с тренером вратарей. Но обсуждаем с Омари Михайловичем какие-то общекомандные действия, организационные моменты иногда. У нас нормальный контакт, стараемся вместе работать во благо клуба.

— В августе главного тренера дисквалифицировали на целый месяц из-за поведения в матче с КАМАЗом. Как на это реагировали?

— Там вообще началось с того, что Залимхана Юсупова удалили. Причем непонятно за что, никто ничего не понял. И потом удалили главного тренера и старшего тренера. Это все произошло в одном моменте. Я находился далековато от эпицентра событий, но резервный арбитр что-то там передал главному, что-то он заметил… Хотя там ни на одной камере ничего не видно. Думаю, санкции были слишком жесткими. Тем более для Юсупова. Ну и плюс, потеряли двух тренеров.

— Часто как раз мы можем услышать мнение, что судейство в России становится лучше с каждым годом. Что думаете по этому поводу?

— Бывают разные моменты. Все мы понимаем, что судьи тоже люди, делают ошибки. Кто-то из них может признать эту ошибку потом. Даже бывает иногда начинаешь что-то высказывать арбитру, а он говорит: «Сань, извини, не видел момент». А есть люди, которые живут в своем мире, никого не признают и ничего не происходит с этим.

Стоит признать, что в Первой лиге ещё нет VAR. Какие-то решения судьям действительно сложно принимать в динамике. Но я слежу за Премьер-лигой. И когда там у тебя 20 камер и ты очевидный момент свистишь в обратную сторону, это действительно вызывает вопросы…

— Часто сейчас зовут клубы РПЛ к себе?

— Как уже говорил, был вариант перед возвращением в «Уфу». По окончании же этого сезона разговоров никаких не было. Да и я сразу сказал, что приоритетом для меня будет «Уфа». Клуб сделал предложение после сезона — и мы быстро договорились обо всем.

— Что вообще чувствовали, когда только вернулись спустя три сезона?

— Понятно было сразу, что сейчас здесь все по-другому. Клуб реально обнулился и теперь хочет вернуть былые позиции. Но много людей остались работать в «Уфе», которые были еще в мое время. И когда я вернулся, зашел в раздевалку, сел на то же место, где я всегда сидел… Естественно, это приятная ностальгия.

— Обнадежило, когда некоторых людей на том же месте увидели?

— Конечно. Все же пока меня не было, я все равно продолжал поддерживать связь со многими, следил за командой, радовался, когда ребята выходили из Второй лиги, когда проходили в Кубке дальше… Переживал за клуб.

— Каково было уходить три года назад?

— У меня на тот момент оставался год контракта. В принципе, особо никуда не планировал уходить. Но в начале мая получил травму и в концовке сезона не смог помочь команде. В итоге клуб покинул Премьер-лигу и наступили тяжелые времена.

У меня состоялся разговор с Шамилем Камиловичем Газизовым, который мне все объяснил и сказал, что действительно есть финансовые проблемы. И просто мне и некоторым ребятам нужно было искать другие команды, потому что клуб не мог в полном объеме выплачивать деньги, прописанные у нас в контрактах. Я согласился. Так что мое решение уйти пошло во благо клуба. Я мог бы травмированный сидеть и получать свои деньги. Но решил по-честному отнестись к клубу и пошел другой дорогой.

«Жалко было уходить из «Факела», когда он покинул РПЛ, но все процессы к этому вели»

— Вы из «Уфы» перешли в «Рубин». Семья же с вами поехала?

— Да, семья была со мной. Когда приехал в Казань, в течение пары недель нашел квартиру, и практически сразу за мной жена с детьми приехала. Благо тут ехать недалеко было — 500 километров. Заказали «ГАЗель» для вещей и переехали в Казань.

— Правда, что в «Рубин» вас лично Леонид Слуцкий звал?

— Да. Я на тот момент был травмирован. Но Викторович набрал и сказал, что будут ждать, когда восстановлюсь, а потом буду конкурировать. Но Слуцкий ушел еще осенью, в клубе все поменялось. Руководство при этом было заинтересовано, чтобы клуб поднялся в РПЛ все равно, что и произошло в дальнейшем.

— Получается, в «Рубине» из-за травмы не удалось закрепиться?

— Сначала травма, а потом… Когда команда не проигрывает и много не пропускает, вратаря редко меняют. Хотя у меня был отрезок, когда я сыграл. Но почему-то после двух побед меня обратно посадили в запас. Догадываюсь, почему, но думаю, пока говорить об этом не стоит. А уже по окончании сезона я пошел в другое место, где меня ждали.

— Когда в «Факел» переходили, вам давали гарантии, что будете первым номером?

— Нет. Вадим Валентинович выразил заинтересованность в моем приходе. Понятно, никто не обещал, что я там буду первым номером сразу. «Придешь — будешь конкурировать». Эта заинтересованность в принципе и сыграла основную роль.

При этом у меня в «Рубине» оставался год контракта — мог сидеть и курить бамбук. Но выбрал поехать в Воронеж, где получал зарплату в три раза меньше, чем в Казани. Выбрал футбол, а не просто сидеть на лавочке.

— Период в «Факеле» с теплотой вспоминаете?

— Однозначно. С Воронежем у нас своя история. Так как я сам родом из Белгорода, это довольно рядом. И в моем детстве и в юношестве «Факел» как раз выходил в высшую лигу — я видел по телевизору матчи, чувствовал атмосферу полного Центрального стадиона профсоюзов. Знал, что город очень любит футбол. В детстве я хотел играть на этой арене. И получилось так, что уже после 35 лет я попал на этот стадион в качестве футболиста.

Повстречал в Воронеже много замечательных людей, в том числе в клубе. Там десятилетиями работают хорошие люди, которые максимально прикипели к «Факелу». Сам город — просто супер, футбольный. Поэтому Воронеж навсегда в моем сердце останется. Конечно, жалко было уходить, когда клуб покинул РПЛ. Но, наверное, на тот момент по-другому и быть не могло. Происходившие в клубе процессы к этому вели.

— Совсем никак остаться нельзя было?

— Точно понимал, что не останусь. В концовке сезона мы практически ничего не выиграли, набрали мало очков. Я при этом не играл. Все вело к тому, что на меня не рассчитывают в дальнейшем. И я спокойно к этому отнесся. Благодарность от болельщиков в мой адрес исходила огромная. Всегда ко мне там хорошо относились. Даже летом приезжал в отпуск в Воронеж — люди подходят, благодарят, говорят теплые слова. Это дорогого стоит.

— Неужели руководство даже не пыталось поговорить с вами по поводу вашего будущего, хотя вы два сезона были основным вратарем?

— Нет, ничего никто не говорил. Повторюсь, сам понимал, к чему это идет.

— Вас же в «Факел» звал Вадим Евсеев. Если они вместе с Газизовым в махачкалинское «Динамо» пригласят, согласитесь?

— Если позовут, будем обсуждать (смеется). По поводу остального говорить некорректно. Сейчас у них все идет хорошо. Не борются за выживание, как в прошлом сезоне, а идут в середине, ближе к лидерам. Радуюсь их успехам. И переживаю за них, все же не один год знакомы.

«Куда бы я ни приходил — клуб достигал своего пика на тот момент»

— Уже упоминали, что за «Уфу» и «Кубань» удалось выйти на поле в еврокубках. Как сейчас вспоминаются эти матчи?

— Сразу вспоминается повышенное внимание, ответственность. Другие страны, стадионы — все необычно. И надо отдать должное, что и футбол в Европе чуть другой. Приезжаешь куда-то в Люксембург или в Словению — там никто мяч куда попало не пуляет. Все стараются играть низом, в атаку. Это мне и запомнилось.

— В России не так? Больше играют по принципу «бей-беги»?

— Если посмотреть на матчи нижней шестерки Премьер-лиги, все будет очевидно.

— Даже там бывают проблески.

— Иногда да. Но в целом, когда у тебя 16 команд в чемпионате, из них две вылетают, а две попадают в стыки, то вся нижняя восьмерка в зоне риска всегда. Поэтому вопреки какой-то красоте люди упрощают игру, все бьются за результат, стараются сыграть попроще.

Плюс, декабрьские и мартовские матчи проходят на ужасных полях. Как можно играть в середине декабря в Казани в футбол, например? Хотя надо отдать должное, в Казани люди пытаются содержать газон. Конечно, это тоже накладывает свой отпечаток.

И в РПЛ одно финансирование: там есть телеправа, освещение футбола, все остальное. Все хотят там закрепиться любой ценой. Когда ты вылетаешь и сразу не возвращаешься, команда может опуститься еще ниже, если у тебя нет какого-то серьезного фундамента.

— В Первой лиге кто-то пытается играть в футбол? Или раз с этим есть проблема у нижней шестерки РПЛ, то нечего и ждать даже от верхушки ФНЛ?

— Если обобщить, то в Первой лиге меньше самого футбола, меньше мысли, больше борьбы, игра за счет стандартных положений. В прошлом сезоне «Родина» была той командой, которая выделялась, играла технично, пыталась выходить низом, комбинировала. Но мы видим, что с ними происходит в Премьер-лиге — в каждой игре по три пропускают. Это другой уровень вообще.

— Хотя «Зенит» обыграли…

— Мы же понимаем, что это больше случайность и мастерство Сереги Волкова, нежели системная какая-то история.

— Правильно понял, что в еврокубках матчи в условных Люксембурге и Словении впечатляли вас больше, чем игры на выезде против тех же «Фейеноорда» и «Валенсии»?

— Когда едешь к «Валенсии», «Рейнджерс» или «Фейеноорду», ты уже понимаешь, что там будет огромный заполненный стадион, а соперник будет играть агрессивно, в атаку. Настраиваешь себя. Но когда едешь в Словению или Люксембург… Честно, для меня было неожиданно, насколько команды там раскованно чувствовали себя, как спокойно и уверенно действовали. Где-то по мастерству они уступали, но за само желание, направленность команд, их стиль — уважуха.

— Интересно выходит, конечно, что в вашей карьере вы играли не за топ-клубы, но «Кубань» и «Уфу» вам в том числе удалось привести к еврокубкам…

— Получается так (смеется). Куда я ни приходил — клуб достигал своего пика на тот момент. Первый раз сыграли с «Кубанью» в еврокубках, первый раз и с «Уфой». Какой-то след где-то я оставил!

Кстати, если брать Воронеж, то со мной было лучшее место «Факела» в высшей лиге. В первом моем сезоне в «Факеле» мы были третьи по пропущенным мячам после «Краснодара» и «Зенита». Это для меня тоже приятно. И безусловно, для моих партнеров, которые тогда за команду выступали.

— Как реагируете, когда говорят, что в «Кубани» вы по сути воспитали Никиту Хайкина?

— Это, конечно, громко сказано. Просто вместе провели один сезон в команде. Никита классный парень, своеобразный. Он был очень трудолюбивый, подмечал какие-то моменты у меня, у других ребят. Какие-то советы пытался всегда получить. Было видно, что он хочет развиваться.

Сейчас смотрю на него и радуюсь. Иногда общаемся, бывает. Но редко. Понимаю, что у него много фанатов и свои какие-то дела. Но слова поддержки стараюсь ему отправлять. Радуюсь и за Матвея Сафонова, безусловно. Супер, что наши ребята играют на таком уровне.

— Сафонова часто сравнивают с Игорем Акинфеевым. Сопоставимы фигуры?

— Безусловно, Матвей заслуживает внимания. Просто у Игоря долгая карьера такая, и он все еще в игре. Наверное, только спустя время мы сможем объективно оценить их регалии. Было время, когда Игорь был супертоп. Сейчас это время Матвея. Надо просто относиться к этому так, а не сравнивать их. Они оба крутые, каждый по-своему.

— Сафонов попал в список номинантов на звание лучшего вратаря сезона в мире. Заслуживает награду?

— Если судить по прошедшему сезону, то Матвей входит даже не в топ-10, а в топ-5 как минимум. Может быть, и в топ-3. Он проделал суперскую работу, выиграл два финала. Против «Баварии» были просто сумасшедшие матчи. Даже недавно как раз смотрел Лигу чемпионов, где «ПСЖ» выиграл у «Слована» 6:1. И это невероятно смотреть, на каком мегауровне выступает человек, против которого ты сам недавно играл. И он там топчик!

— Насколько сильно вообще Матвей прибавил в Европе по сравнению с тем, каким он был в «Краснодаре»?

— В «Краснодаре» он поначалу был еще неопытным парнем. Понятно, совершал какие-то ошибки. В «ПСЖ» у него нет права на такие ошибки. Плюс, он еще очень много выручает. Добавил, конечно, в игре на выходах, ногами. Это требования топовых европейских команд. Матвей провел над собой огромную работу и проделывает ее до сих пор. Еще же изучение языков, адаптация. Это тоже отнимает время. Поэтому ему огромный респект. Болеем за него, переживаем.

«Глядя на сборную сейчас, когда туда уже съездило 30 вратарей, и я бы мог разок сыграть»

— Вас трижды за карьеру звал к себе «Краснодар». Неужели ни разу не было действительно близко к трансферу?

— Первый раз — я был в Первой лиге в Белгороде. И «Краснодар» был еще не такой крутой, просто не было смысла. Тогда же у меня был вариант с «Рубином» и «Спартаком» в РПЛ. Я пошел в «Спартак».

Потом меня звали, когда я был в «Кубани». Но капитану «Кубани» уйти тогда в «Краснодар»… Наверное, это было бы преступлением и верхом неуважения к болельщикам. По этой причине тема быстро закрылась. Как только я узнал об интересе, сразу сказал: «Это нереально, ребята».

И последний момент, когда еще «Уфа» была в Премьер-лиге. Вот уже здесь не знаю, почему не сложилось. Может быть, какие-то финансовые дела, или люди в «Краснодаре» передумали. Знаю, что заинтересованность была, но до конкретики мы не доехали.

— Собственно, разговора, например, с Владимиром Хашигом не было?

— Не было. Звонили Газизову — это он рассказал, что есть интерес и ведется диалог. На тот момент у меня не было агента, поэтому доверил дела Шамилю Камиловичу. Все же у меня был действующий контракт с «Уфой». Но получилось так, как есть.

— Жалеете, что со «Спартаком» не сложилось? Появление Андрея Диканя вам будто помешало.

— Если вдолгую просто посмотреть, а у кого сложилось в «Спартаке» после Диканя? Ну, наверное, у Сани Максименко. Больше толком ни у кого. Кто-то какой-то период играл — потом либо травма, либо оказывался в запасе и куда-то уходил.

У меня никакого сожаления. «Спартаку» огромная благодарность, и к клубу теплое отношение. Меня заметили, пригласили. Я прошел свой путь в Краснодаре, в Уфе, в Воронеже. В том числе благодаря этому. Поэтому ни о чем не жалею.

— При этом «Спартак» вас не так давно еще звал на позицию третьего вратаря.

— Когда я уходил из «Рубина», мне закидывали такую опцию. Но сразу отказался, не видел смысла в ней. Я уже взрослый вратарь, хотел играть, не собирался сидеть на лавке. У каждого своя ментальность. У меня она следующая: для чего ты тренируешься? Ты тренируешься, чтобы играть. Иначе зачем все это? А если у тебя нет шансов играть, значит, надо идти туда, где будешь востребован.

— В целом, получается, практически все топовые команды в России вами интересовались, но так и не дошло до дела?

— Наверное, кроме ЦСКА это были практически все клубы. Просто из-за нечистоплотности агентов и околофутбольных движений многие трансферы срывались. Кто-то пытался за мой счет набивать себе карманы, а кто-то вел себя просто нечестно.

— После этого у вас скепсис к агентам появился?

— Не думаю, что только у меня. У многих ребят. Я лично не знаком, по-моему, только с тремя агентами в России. С остальными знаком, среди них никого нет честных.

— Вы несколько раз вызывались в сборную, но ни разу так и не сыграли за основную национальную команду. По этому поводу есть досада?

— Ничего страшного в целом нет. Когда я был маленьким, не мог и мечтать, что меня кто-то позовет в сборную. Я мечтал хотя бы сыграть за основную команду на своем стадионе в Белгороде. Потом своим трудом заслуживал вызов несколько раз. Фабио Капелло меня вызывал, при Станиславе Саламовиче Черчесове я еще вызывался неоднократно. Но надо сказать честно: на тот момент у сборной был железобетонный вратарь номер один, капитан. Не было смысла чего-то менять. Сборная — это не то место, где проводят какие-то эксперименты и что-то меняют.

Хотя сейчас, глядя на сборную, когда туда съездило уже 30 вратарей… У меня это вызывает только смех. В этот период я бы точно мог сыграть разок. Одним из 30! Но это так, шутки.

— Чему вы вообще сейчас больше всего радуетесь и от чего больше всего кайфуете?

— Если брать футбол, то каждый день, приходя на тренировку, я получаю удовольствие. Меня иной раз ребята спрашивают: «Сань, зачем тебе это все?». Но пока этот соревновательный огонек во мне горит. Хочется выигрывать, не пропускать, помогать команде. Я постараюсь этот огонек в себе держать и дальше.

Что касается жизни, то безусловно, это семья. Хочется, чтобы родные, дети были здоровы, прожили долгую счастливую жизнь, я постараюсь с ними быть рядом всегда.

Прямые трансляции матчей Лиги Пари и Альфа-Банк РПЛ смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Нет другой цели, кроме как вернуться в РПЛ. Все должно быть этому подчинено». Интервью тренера «Нижнего Новгорода» Гаранина

Вадим Гаранин в большом интервью «Матч ТВ» вспоминает, как возглавил «Нижний Новгород», рассказывает о новых руководителях клуба, возможном повторении пути «Акрона» в Кубке России и фильме «Жмурки».

Новый сезон в российском футболе «Нижний Новгород» начал в Пари Первой лиге. С приходом нового руководства клуб серьезно обновил состав команды, благодаря чему нижегородцы считаются одними из главных претендентов на чемпионство в лиге и возвращение в РПЛ. После десяти туров клуб с 25 очками возглавляет турнирную таблицу.

Корреспондент «Матч ТВ» встретился с главным тренером «Нижнего Новгорода» Вадимом Гараниным и обсудил:

• как Гаранин возглавил клуб;
• что было бы с клубом, если бы не пришел новый инвестор;
• почему «Нижний Новгород» пропускает слишком много голов для лидера Первой лиги;
• любимый фильм Вадима;
• дебют Алексея Батракова за национальные сборные при Вадиме Гаранине;
• что помогло Батракову стать топовым футболистом.

«Прекрасно понимал, что в «Нижнем Новгороде» тяжелейшая ситуация. Посчитал в тот момент, что смогу помочь»

— Можете вспомнить, когда получили предложение от «Нижнего Новгорода» возглавить клуб?

— После игры со «Спартаком» [встреча 27-го тура РПЛ прошлого сезона состоялась 26 апреля и завершилась поражением нижегородцев со счетом 1:2 — прим. «Матч ТВ"] раздался звонок. Спросили, есть ли желание, силы прийти в такой ситуации, потому что было принято решение, что убирают тренера [Алексея Шпилевского — прим. «Матч ТВ»]. Независимо от того, придет или не придет Гаранин. Конечно, я прекрасно понимал, что тяжелейшая ситуация. Посчитал в тот момент, что смогу помочь.

— Инициатором был Антон Евменов?

— Звонил спортивный директор. Понятно, что само решение зависело от других людей: прежде всего, от губернатора [Нижегородской области Глеба Никитина — прим. «Матч ТВ"].

— Один из руководителей вашего бывшего клуба в Медиалиге Станислав Малиев говорил, что вы не уйдете от них до конца сезона.

— Это было предложение из РПЛ. Потом я общался с Михаилом Литвиным, основателем команды, он понимал, что такие предложения бывают нечасто у любого тренера.

Безусловно, тяжело, когда какое-то дело не доделано. Потом я видел интервью после того, как Lit Energy [клуб, который ранее возглавлял  Гаранин — прим. «Матч ТВ»] вылетел из плей-офф в Медиалиге, Миша сказал, что причина в уходе главного тренера.

В тот момент любой амбициозный человек согласился бы на такое предложение от «Нижнего Новгорода». Изначально мы обсуждали тему, что если появляется какой-то вариант, то это нормально. Сейчас лидеры медиафутбола гораздо квалифицированнее многих команд в профессиональных лигах. Мы тренировались в спортивном городке в «Лужниках» с мая по конец октября, на замечательном натуральном поле. И питание, и экипировка, и логистика — все на высочайшем уровне. Скажем так, дилетанты обсуждают Медиалигу как какой-то цирк, игрушку. Такого там нет сейчас.

— А с какой лигой можно сейчас сравнить команды Медиалиги по уровню? «Буфер» Второй лиги?

— Сейчас были матчи Кубка России. Кто-то скажет, что клубы Медиалиги проиграли командам из Второй лиги «Б», кто-то —  клубам из дивизиона «серебро». Безусловно, основные команды, которые ставят высокие цели в Медиалиге, очень конкурентоспособны. Туда сейчас приходят ребята, которые могли бы играть и в Первой лиге. В Медиалиге сейчас 90% футбола и лишь 10% медийности. Это не нравится кому-то из медийных людей, потому что изначально лига создавалась для другого, но сейчас футбольного там огромное количество. Ключевой пример, чтобы вы понимали: на матч Lit Energy против 2Drots в Медиалиге прошлым летом на новый стадион в Минске пришло 23 тысячи болельщиков. На игре сборных России и Белоруссии, за несколько месяцев до нашей игры, было более 21 тысячи зрителей.

Я нисколько не жалею, что этот период в моей карьере был. Разговаривал со многими футболистами, которые приходили в Медиалигу. Говорил им, что они еще могут выступать в профессиональном футболе, а они говорят, что в медиафутболе профессионального больше. Организация самих турниров, игровых дней — это очень круто, это нравится и футболистам, и болельщикам, и семьям игроков. Клоунства там практически нет.

— До прихода в «Нижний» вы три с половиной года не работали в РПЛ. Не было ли мыслей остаться в Медиалиге, чтобы дождаться предложения от клуба из той же Первой лиги?

— Нет. Как можно отказываться от предложения из РПЛ? Даже в той ситуации, в которой команда находилась. И с точки зрения психологии, и положения в турнирной таблице. Когда я пришел в «Нижний», в первую неделю видел ребят безэмоциональными, с опущенными руками. Можно красиво говорить, что они — профессионалы, что нужно в каждом эпизоде доигрывать. Но они живые люди. Ситуация была тяжелая, но я нисколько не жалею.

Единственная заноза, которая прямо засела — матч против ЦСКА, два пропущенных мяча в концовке при том преимуществе, которое мы имели. Даже не при игровом преимуществе, а по тем же голевым моментам, в переходных фазах. Это был бы ключевой момент в борьбе за стыки. Мы понимали, что переходные матчи — единственное, до чего мы могли дойти в той ситуации, которая была.

— Ощущали негатив в свой адрес? Вы работали в Медиалиге, из-за этого у многих был некоторый скепсис.

— Я не подписан ни на какие каналы. Быть может, это неправильно. Даже работая в Медиалиге, я ни на кого не подписывался, кроме нашего внутреннего канала. Я приходил трудиться. Есть хорошая фраза: «Если про тебя говорят, значит, ты чего-то стоишь». Если про тебя не говорят, значит, ты никому не нужен и не интересен. Безусловно, в жизни много гадости, много подлых людей. Но хороших гораздо больше, и мы работаем и живем для них. Прекрасный момент, когда в игре против «Волги» после удаления я поднимался на трибуну к болельщикам, все люди поддерживали и говорили, что верят в нас, не было никакого негатива.

— А как информацию узнаете, если не подписаны ни на какие каналы?

— Все равно смотрю различные спортивные сайты. Если вижу интересный заголовок, то открываю, если не интересно, то не открываю.

Просто можно нарваться на какую-то гадость. Когда видишь сильных людей, профессионалов, например, в тренерском штабе, а про них пишут гадости, понимаешь, что от всей этой помойки хочется абстрагироваться и жить своей работой, больше думать о футболистах, чем о каком-то негативе. Хотя даже если ты абстрагируешься, все равно что-то услышишь, да еще и неадекватное и необъективное. Незачем тратить нервные клетки, которые лучше оставить для работы.

«Если бы не пришел новый инвестор, то, скорее всего, команды бы не было»

— Ваш контракт был рассчитан лишь до конца сезона. Почему в тот момент не хотели обговорить более длительный срок соглашения?

— Мне сразу поставили такие условия. Мог соглашаться или не соглашаться, это были бы уже мои проблемы. Я посчитал, что стоит попробовать, прекрасно понимая, чего ждут от команды болельщики и все люди, которые переживают за «Нижний Новгород».

— Вы сказали, что видели ребят с опущенными руками. А в каком состоянии в целом были игроки, когда вы пришли в клуб?

— Наверное, про опущенные руки сильно сказано. Чувствовалась какая-то безэмоциональность, но ни в коем случае не безразличие. Давила ситуация, что много игр без побед, в некоторых матчах можно было тоже брать очки.

Например, на первой тренировке мы дали игровое упражнение в малых группах, и я видел, как сильные футболисты не могли сделать две-три передачи. По таким деталькам было понятно, что ребят надо встряхнуть, эмоционально подзарядить, это нормально. Надо было дать новый эмоциональный фон в той ситуации, какую-то поддержку для того, чтобы ребята чуть больше поверили в себя. Даже взять второй тайм игры с «Рубином», когда игроки начали выполнять наши требования и стали гонять соперника, — это был показатель силы команды.

Действительно, многие ребята заслуживали остаться в РПЛ. Эта команда могла быть чуть-чуть выше. Сейчас говорю исключительно про футбольные моменты, не связанные с чем-то другим. Такое бывает, что сильные команды вылетают. Хорошо играть — это еще не значит выполнить определенную задачу. Футболисты очень хорошие были, многие из них сейчас остались. Что бы ни говорили про профессионализм, про контракты, когда человек падает в любой отрасли с серьезнейшего уровня чуть ниже — эмоционально это по нему бьет. Часто говорю слово «эмоционально», но без этого никуда: мы все — живые люди. Для многих ребят, которые несколько лет играли в высшей лиге, перестроиться психологически было нелегко, у многих был период адаптации после вылета.

Первые наши игры в этом сезоне показали, что все в наших руках.

— Безусловно, все живые люди. Но вспоминается и ваш второй матч против ЦСКА, когда случился скандал с критикой вратаря команды Никиты Медведева в адрес болельщиков за плакаты, посвященные бывшему главному тренеру Алексею Шпилевскому. Обсуждали эту историю с Никитой?

— Я слышал внутри многое о том, что было. Когда ты сам видишь ситуацию, то можно комментировать, но меня не было в тот момент в команде, и здесь люди сами принимали решение, как поступить.

Никита посчитал тогда нужным так высказаться в разговоре с болельщиками. Мне он сказал, что не жалеет об этом, что говорил искренне, в том контексте, что у них происходило тогда внутри.

Болельщики и не должны знать этого, они должны радоваться победам. Все, что происходит внутри, должно быть закрытой информацией для всех. Радостные моменты еще можно [подсветить]. Например, у нас в штабе у Дмитрия Владимировича Комбарова недавно дочка родилась, радостный момент, единственное, еще не сделали подарок ему. А все проблемы должны оставаться внутри, и болельщики просто должны видеть сильных футболистов и команду.

— Несмотря на то, что не получилось сохранить прописку в РПЛ, довольны тем, как команда играла в последних трех матчах под вашим руководством?

— Наверное, самое страшное, что команда вылетела. В любой ситуации ты пытаешься находить и тренерские, и футбольные вещи.

Второй тайм игры с «Рубином» показал наш характер, когда, получив второй гол, которые мы забили сами себе, смогли отыграться. У нас это сейчас продолжается и в Первой лиге. То количество пропущенных голов, которое имеется при тотальном преимуществе над клубами, непозволительно. Второй тайм игры против «Рубина» показал, что команда — футбольная, управляемая, в хорошем смысле этого слова. Тем было грустнее, что этой команды больше не будет.

— Вы были уверены в том, что начнете новый сезон главным тренером «Нижнего Новгорода»?

— Нет. Люди-профессионалы, которые знают, как все устроено, прекрасно понимают, что пришли новые амбициозные руководители. Они уже принимали решение, основываясь на той информации, которая была у них относительно развития и целей клуба.

У меня абсолютно не было уверенности. Жил и ждал, надо быть ко всему готовым.

— Раз уже сказали про новых руководителей — каким у вас с ними получился первый разговор?

— У нас было общение в Москве. Очень хорошая, спокойная встреча получилась. Спросили про видение игроков, которые должны остаться, мое видение футбольного развития.

Я не в мире волшебных пузырьков. Прекрасно понимал, что рассматривают и других кандидатов на тренерскую должность, и это абсолютно нормально. Очень понравилось человеческое и спокойное общение, было комфортно. Я не был знаком с людьми до встречи, но она прошла так, будто мы друг друга много лет знаем. Были разные случаи, когда я видел и напыщенных людей, и «распальцованных», а тут увидел просто спокойных и собранных людей, знающих свое дело. При первых их фразах я понял, что можно спокойно говорить, не пытаясь показаться каким-то хорошим, красивым, умным, а просто говорить как есть.

— Что могло бы ждать клуб, если бы они не пришли? Какова была бы вероятность судьбы условного «Черноморца»?

— Если бы не пришел новый инвестор, то, скорее всего, команды бы не было. Судя по тому, что произошло с баскетбольным «Нижним Новгородом». Прекрасно понимаю, что был сделан акцент на хоккее в это сложное время, и это объективно. При всей любви к футболу и клубу, наверное, хоккей в регионе априори стоит выше и по уровню, и по посещаемости, все ждут новый дворец.

Возможно, была бы одна из средних футбольных команд без задач. Есть она и есть. Выиграли — молодцы, не выиграли — дураки или пассажиры. Быть может, что-то бы поменялось, все равно футбол любят, команду любят, и, имея такой стадион, возможно, нашли бы возможность и поставили цель выхода в РПЛ.

— Считаете ли вы Нижний Новгород футбольным городом? В основном, многие его называют как раз городом хоккейным.

— Последняя домашняя игра, на которую пришло свыше девяти тысяч зрителей… Для матчей Первой лиги это очень хороший показатель. Показатель того, что Нижний Новгород — футбольный город.

Но все зависит от результата. Если бы в РПЛ команда шла в таблице, как «Балтика», то собиралось бы по 20-25 тысяч зрителей, а на топовые матчи, как со «Спартаком», возможно, и под завязочку могло бы быть.

— Но есть и обратная сторона: на матче против «Спартака» почти весь стадион был в красно-белых цветах. Как такое воспринимать?

— Наверное, хотелось бы, чтобы было больше символики «Нижнего Новгорода». Надо отдать должное «Спартаку», у них много болельщиков в регионах и разных городах страны.

«Пока в ментальном плане не всегда можем чувствовать «добычу» и добивать соперника своими действиями»

— В конце июня вы говорили о том, что в ваш штаб должен войти еще один специалист, но никого так и не появилось. Кто ожидался?

— Так получилось, что ждали человека, но жизнь внесла коррективы. Сейчас уже нет смысла говорить, кто это мог быть. Прекрасно понимаю, что у нас собраны очень сильные люди в штабе: и Алексей Гусев, и Дима Комбаров — человек с колоссальным футбольным опытом, это имеет очень большое значение. Он как никто знает психологию многих футболистов, играл с сильными спортсменами и видел и ментально сильных, и ментально слабых. И реакция была, когда что-то не так шло.

— В вашем штабе упомянутый Алексей Гусев отвечает за стандарты. Если в атаке все неплохо с этим показателем, то в защите — напротив, команда — одна из самых пропускающих в лиге. Как можно объяснить тот факт, что у «Нижнего» плохо со стандартами у своих ворот?

— У нас скрупулезный и дотошный, в хорошем смысле, подход к пониманию стандартов как в атаке, так и в обороне. Без обид для «Шинника», в котором ранее Алексей Юрьевич [Гусев] работал, но в том сезоне команда была больше оборонительной, и игроков такого стиля было больше. Сейчас у нас много ярких футболистов в атаке, к тому же молодые ребята.

— Получается, проблемы на стандартах можно объяснить тем, что в команде больше атакующих футболистов, чем оборонительных?

— Когда мы разбираем соперника и говорим, что в какой-то зоне у соперника есть игроки, которые больше любят играть с мячом, но в обороне не так сильны, этим надо пользоваться различными способами. То же самое здесь: атакующим футболистам, тем более очень ярким, пока сложно играть в обороне. И им надо понимать, и мы до них доводим, что одно дело — быть в клубе, который претендует на самые высокие цели, а другое —  в команде без задач, где ты можешь крутить и вертеть вверху, а потом пропускаешь. Например, когда мы пропустили в матче против «СКА-Хабаровска» первый гол со стандарта, наш атакующий игрок стал делать просто приставные шаги. Если бы он сделал скрестные шаги, которые нужны в этой ситуации, он бы успел. На тренировке он их выполняет и в нужной точке ловит мяч, но в матче пока немножко не хватает этого оборонительного навыка. Такому количеству атакующих игроков, как у нас, пока очень сложно дается концентрация на обороне.

Мы прекрасно понимаем эту проблему, нас бесит, что мы пропускаем такое количество мячей, в том числе со стандартов. Видя, сколько внимания мы уделяем этому, полную вовлеченность ребят в тренировочном процессе. Перенос наработок в игру не дотягивает до нужного состояния. Тоже важный момент, что у нас несколько матчей Тимофеев играет на позиции центрального защитника. Чудес не бывает, он — молодец, собранный и сконцентрированный игрок. Но вопрос навыков, тот же первый пропущенный гол от «Волги» — вопрос контроля створа ворот. Это не в укор ему, Артем сам прекрасно понимает, что, если бы он расположился правильно и контролировал этого игрока так, как должен по функционалу центральный защитник, пропущенного гола бы не случилось. По итогу первый мяч и пришел в такой ситуации.

— На стандартах видны разные ошибки: где-то футболисты проигрывают борьбу, где-то они неправильно выбирают позицию, как в эпизоде со вторым пропущенным голом от «Велеса».

— Если посмотрите этот эпизод, то у второй линии есть четкая функция, что она должна делать. В тот момент она не сделала элементарного — было необходимо не дать разбежаться сопернику, сбить с разбега. Точно такой же гол пропустили за тур до этого в Иваново.

Но мы не делаем скидок на молодость, на то, что у нам много атакующих игроков. Задача тренерского штаба — сделать так, чтобы работа над ошибками была проведена не только на тренировках, но и в играх. Можно сколько угодно рассказывать про вовлеченность в тренировках, но все видят результат в игре.

— Перед началом сезона вы говорили, что немаловажный фактор для успеха в лиге — «физика». Вы довольны функциональным состоянием команды?

— Функциональное состояние все равно идет в комплексе с идеей, ментальностью и силой команды. Даже если нам немного тяжело физически, а у нас очень сильные футболисты и в физическом, и в технико-тактическом плане, нужно просто поиграть с мячом, не дав сопернику много пространства и возможностей давить. Пока в ментальном плане мы не всегда можем чувствовать «добычу» и добивать соперника именно своими действиями. Иногда отдаем инициативу только потому, что ментально чуть-чуть не готовы.

— Сейчас команда комплектуется при участии агента Павла Андреева. Как вы относитесь к тому, что в клубе собрано множество игроков одного агента?

— Здесь вопрос не количества, а качества.

— Довольны качеством?

— Да, а как можно быть недовольным? Пополитов, Соколов и многие другие.

— У того же Пополитова, по ощущениям, в последних летних матчах не шла игра.

— Я могу объяснить, все достаточно банально: молодым, даже сильным игрокам, свойственна нестабильность. А стабильность — признак мастерства. Одно дело — быть яркой звездочкой в команде без задач, где тебя просто рассматривают как того, кто обыграл, какое-то звездное действие сделал, пробил, убежал, а затем не видят, как ты в обороне доигрываешь. И другое дело — быть постоянно под микроскопом в клубе, который ставит цель вернуться в РПЛ.

Тут задача тренерского штаба — помогать парням. Мы это делаем, но без помощи самих ребят добиться наших целей очень сложно. Они молодцы, впитывают, стараются. Еще раз повторю: молодым свойственна нестабильность. В последней игре я увидел, что чуть-чуть спокойствия, хладнокровия не хватило фланговым атакующим игрокам, очень ярким ребятам. И Ваня Бобер, и Тимофей Комиссаров, и Глеб Пополитов — все игроки молодежной сборной. Кроме того, у нас на замене Андрей Ивлев. Все — индивидуально сильные игроки. Просто есть нюансы, связанные со стабильностью и уровнем мастеровитости на дистанции.

— В команде появилось немало совсем молодых клиентов Андреева. Когда мы увидим в главной команде кого-нибудь из нижегородских воспитанников? Сейчас можно только Александрова вспомнить.

— Знаю, что есть такая информация, мол, «молодежка» знает, что они сюда не попадут по каким-то причинам. Но это все отговорки для бедных. Наверное, надо себе задавать вопросы, почему на вас не рассчитывают в первой команде.

Мы можем взять для красоты на две тренировки, но мы так не делаем, потому что надо заслуженно попадать на этот уровень, в команду с серьезными задачами, где есть спрос с меня как с главного тренера в том числе. Мы видим, что есть качество, но нет цельности. Если я яркий футболист, то должен чуть больше делать, быть чуть заметнее, чтобы было не один-два, а шесть-семь эпизодов, или даже 10-11, ярких, даже с завершениями, осознанными моментами. Тогда можно понимать, что парень требует внимания первой команды. Если заслужил, то будет здесь. Это касается и футболистов, и тренерского штаба.

«Если в первых турах идея не совсем просматривалась, то потом мы стали видеть гораздо больше уверенности с мячом»

— Из «Зенита» взяли Евгения Латышонка, которого отдали в аренду в «Балтику». Рассматривали ли такой вариант, при котором он играл бы за «Нижний» сейчас?

— Нет. Объективно, у нас Никита Медведев — первый номер. И все прекрасно понимали, что Латышонку тоже играть надо, да и сам он вряд ли бы согласился после «Зенита» прийти в клуб Первой лиги, даже такой серьезный, как наш. Иллюзий на этот счет не было.

— Также была информация, что в «Нижний Новгород» мог перейти Юрий Горшков. Так ли это?

— Да. Было общение с ним, и у нас было желание его видеть в команде. Но тут тоже вопрос размена лиг, в этот момент футболист выбрал клуб РПЛ [«Крылья Советов»], который был заинтересован в нем и который сам Юрий знает. Понятно, что здесь для нас было бы огромное подспорье — и с точки зрения игры на позиции защитника, и футболиста середины поля, и качества исполнения стандартов. Но это реальность, от которой нам никуда не уйти.

— Сейчас еще нуждаетесь в усилении некоторых позиций? Или уже можно сказать, что состав однозначно укомплектован?

— По центральному защитнику, например, все не так просто. Здесь важный момент: а есть ли сильнее российские защитники в лиге? Если это иностранцы, то тут уже вопрос лимита и количества иностранцев в заявке.

— А если в целом говорить про состав, согласны с тем мнением, что у вас он самый сильный в лиге?

— Самый лучший — так не могу сказать. Сильный — да. Если сравнивать отдельные позиции, то есть ребята не слабее и в «Урале», и в «Торпедо», и в «Сочи». Очень многое будет зависеть и от футбольной составляющей, идеи, терпения, тренерского штаба и состояния игроков.

— После десяти туров «Нижний Новгород» лидирует в турнирной таблице. Всем ли вы довольны?

— Безусловно, боженьку гневить нельзя. Мы шли шесть туров без потерь очков, много забиваем, создаем немало голевых моментов, тоже очень важный показатель. Если в первых турах идея не совсем просматривалась, то дальше мы стали видеть гораздо больше уверенности с мячом.

Опять вернусь к вопросу про физическую подготовку. Нам бы этой уверенности в своих силах хотелось еще больше, чтобы не отдавать инициативу и выглядеть более цельно, когда владеем мячом.

— Если по забитым мячам команда лидирует, то по пропущенным она не в первой десятке. На ваш взгляд, почему так много пропускаете?

— Опять мы говорим про стандарты, очень много после них пропустили. Во время тренировочного процесса мы говорим: «Нет неважной передачи или неважного действия». Любое неважное действие может превратиться в важнейшее.

И еще одна хорошая фраза: «Всё влияет на всё». Она очень жизненная, к тем же стандартам в обороне относится. Мы пытаемся компенсировать хотя бы атакой те же стандарты, забиваем, это тоже показатель работы. Я уже сказал про то, что нас бесит количество пропущенных мячей. Но не в плане эмоций: задача — не просто беситься, а своим трудом сделать так, чтобы раздражало соперников.

«Мы понимаем, что для выполнения нашей задачи надо выходить и дубаситься»

— После матча против «Текстильщика» сложилось ощущение, что игроки начинают где-то недорабатывать. У вас не возникает таких мыслей?

— Я сейчас снова рассказываю про важные вещи из общения с игроками. Но этот пример, наверное, можно привести, чтобы болельщики понимали: мы игрокам говорим, что они в очень серьезной команде, что нет никакой другой цели, кроме как вернуться в РПЛ. Всё этому должно быть подчинено. Соответственно, в такой сильной команде должны находиться элитные футболисты, потому что во всем остальном у нас элитный клуб: по уровню организации, условиям проживания, тренировочному процессу, восстановлению. Кто-то может усомниться в тренерском штабе, что он элитный, но мы своей работой должны доказывать это.

Элитный футболист не имеет права опускаться ниже определенного уровня. У нас очень интересные и сильные ребята, но до этой элитности нужно чуть-чуть больше труда, чуть больше уверенности и стараний. Хотя по ходу тренировочного процесса ни про кого язык сказать не повернется, что он работает спустя рукава.

— В седьмом туре случилось первое поражение в игре против «Велеса». Бьют ли такие игры по самооценке?

— Да. Проигрывать всегда плохо, тем более когда за три минуты до решающего пропущенного мяча не реализовали пенальти, все могло повернуться по-другому. Поверьте, общий фон был бы иной. Когда нам начали рассказывать, что закончилась наша победная серия, и все равно она на нас давила… Да ни хрена она не давила! Всегда приятно выигрывать, чем больше ты побеждаешь, тем более уверенным становишься. Мы понимаем, что для выполнения нашей задачи надо выходить и дубаситься. Все расстроенные были после этого поражения, но важно, что вышли и победили «СКА-Хабаровск».

— В Первой лиге есть несколько тяжелых и дальних выездов: Челябинск, Красноярск, Хабаровск. Насколько такие поездки могут сбивать игровой ритм команды?

— Здесь больше не логистика, хотя она очень важна. Сейчас, например, тяжелая ситуация с вылетами в Сочи, понимаем, насколько часто отменяют рейсы туда.

Ключевой вопрос в полях, они разные, те же искусственные не всегда лучшего качества — как в Иваново. После игры с «Текстильщиком» я сказал, что это проблема и для хозяев. На поле в Набережных Челнах после дождя было невозможно играть, можно было просто на пятой точке катиться по полю, потому что ноги «уходили».

— Можно ли назвать искусственные поля одной из главных бед Первой лиги?

— Если речь про поля последнего поколения, то они хорошие. Мы играли в Домодедово против «Велеса», язык не повернется назвать это поле плохим. Когда поля «убитые», за ними не следят, здесь уже проблема для всех.

Переходы с поля на поле добавляют головной боли, но это правила игры, не нами выдуманные. Это же не сделано под футбольный клуб «Нижний Новгород», вот вам искусственные поля, мучайтесь. Все в равных условиях.

— Где самые худшие поля?

— В Иваново, там поле очень жесткое, это видно по торможению ребят. Это вообще другая моторика, риск травмы возрастает.

Не очень хорошее поле в Набережных Челнах, с огромным количеством крошки, которая насыпана в некоторых точках. А там еще это и на сильный ливень наложилось. Скидок нет, но нужно к этому как к определенному фактору относиться, правда, я не очень понимаю, как. именно. Когда понимаешь, что будем играть на искусственном поле не самого хорошего качества, как это можно тренировать? Но это входит в стоимость билета (смеется).

— В лиге все пока хорошо идет у Вячеслава Грулева, который плохо провел прошлый сезон, а сейчас возглавляет гонку бомбардиров. Это следствие понижения команды в классе?

— Во-первых, он действительно хороший нападающий. Бывает, что пришел новый тренерский штаб и увидел других людей. Когда я разговаривал со Славой перед предпоследним туром прошлого сезона, он сказал, что не очень понимал, почему выбор пал не на него. На что я ему ответил, что тренер в какой-то момент отводил Грулеву чуть меньшую роль, чем Бальбоа.

Безусловно, есть разница — забивать мячи в РПЛ или Первой лиге. Но Слава сам себе поставил цель вернуться на серьезный уровень вместе с нашей командой, это видно и в тренировочном процессе. Грулев для нас — системообразующий футболист.

«Повторить путь «Акрона» в Кубке сложно, но можно, несмотря на дурацкую систему. Для клубов РПЛ она классная, но в Пути регионов все сложнее»

— Вы известны как тренер, который не играет с тройкой центральных защитников. Можете ли представить реальной перестройку в эту формацию для удержания результата?

— Не схемы играют. Если бы мы понимали, что у нас три центральных защитника — это системообразующие футболисты, то мы бы думали про тройку. Еще надо понимать, кто у нас вверху. Если у нас есть вингеры молодые и интересные, то использование такой схемы приведет к тому, что придется их сажать на скамейку. Если условно перестраиваться на 3-4-3, то там внутри два инсайда, а не вингеры, ширину держат латерали. Другая специфика для Пополитова, Комиссарова, только Бобер мог бы играть инсайдом в 3-4-3, а два других парня — яркие крайние нападающие. Играет не схема, а идея.

— Не ощущаете свой футбол периодически слишком авантюрным для Первой лиги?

— Авантюрным в чем? В последней игре против «Волги» мы во втором тайме действовали с акцентом на атаку, и наши крайние защитники забыли очень важный принцип: если мы играем правым флангом, то левый крайний защитник должен быть в балансе. Опять вопрос и к нам [тренерскому штабу], и к игрокам, что мы теряем концентрацию, структуру и становимся недисциплинированными, позволяя соперникам выбегать. По сути, иметь двух опорных полузащитников внизу — это уже очень хорошее подспорье.

Вопрос в переходных фазах. Мне говорят, сколько у «Велеса» было переходов во втором тайме, но если мы их разберем, то это индивидуальные ошибки наших защитников, всё. Это не было связано с тем, что «Велес» создал переход за счет каких-то действий, заставив нас всей командой ошибаться или допускать ошибки нескольких футболистов. Переходы были следствием того, что наши центральные защитники сыграли очень плохо в этом матче. Это не авантюрный футбол. К примеру, против «СКА-Хабаровска» мы попробовали во втором тайме немножечко отдать инициативу. Сейчас тот период, когда еще можно немного поэкспериментировать, но не в ущерб результату, понять, как мы можем играть и в среднем, и в низком блоке, потому что соперники могут загнать туда, и мы должны уметь противодействовать этому.

И тут же услышали после игры против «Велеса»: почему мы забили и играли, надо было отдать инициативу и встать сзади, чтобы спокойно обороняться. В матче против «СКА-Хабаровска» мы встали в оборону — и все вокруг начали говорить, чего это мы ушли в защиту. Всегда найдутся люди, которые скажут, что так плохо или эдак.

Мы работаем, ищем варианты, возможности, хотим давать ребятам возможность быть уверенными в себе. После девяти туров мы идем на первом месте, столько забить и создать голевых моментов, — наверное, тоже показатель работы.

— Насколько чувствуете уровень адаптированности к вашим игровым наработкам?

— По-разному. Есть ребята, которым это тяжелее дается, потому что они играли ранее немного в другой футбол. Мы обсуждали внутри нашу идею, хотим, чтобы она работала намного больше, потому что видно, что футболисты могут ей следовать.

Но обсуждая ситуацию внутри, мы слышим от тех же ребят, которые здесь давно: «Вадим Вячеславович, мы шесть лет находимся здесь, до этого требования отличались». Пока есть какой-то психологический барьер, он потихоньку ломается. В последних играх мы видели много моментов, когда у нас вратари отдают передачи и отрезают группу прессинга соперника. Вопрос в стабильности, уверенности ребят. Понимание приходит со временем и результатом, в том числе.

— Одно из главных отличий Первой лиги от РПЛ — отсутствие системы видеопросмотров на всех стадионах. Это хорошо или плохо?

— Самое главное, чтобы была системность в этом вопросе. Или у всех есть, или нет ни у кого. Забавно, когда система VAR два года назад была у отдельных клубов — и они в одних условиях, а другие в иных.

На пресс-конференции после матча против «СКА-Хабаровска» мне сказали, что, возможно, мы забили первый мяч из офсайда. Хотел сказать, но не стал говорить: посмотрите момент с пенальти в наши ворота в матче против «Велеса». В момент передачи мы поймали [офсайдную] линию, была бы система видеопросмотра — не было бы пенальти в наши ворота. Но VAR нет, поэтому мы забили какой-то сомнительный мяч, возможно, был миллиметровый офсайд. А до этого нам поставили пенальти в матче с «Велесом». Самое главное, чтобы была системность для всех команд.

— Понятное дело, что в первенстве у вас цель добиться повышения в РПЛ, а какие цели в Кубке России?

— У нас цель выигрывать каждую игру. Даже без задач руководителей очень хотелось бы в Кубке дойти как минимум до клуба РПЛ.

— Быть может, повторение пути «Акрона» четырехлетней давности?

— Очень важно здесь понимать: повторить путь «Акрона» сложно, но можно, несмотря на эту дурацкую систему. Да, для клубов РПЛ она классная: море болельщиков. Я смотрю очень много игр Пути РПЛ, потому что они интересные. В Пути регионов все сложнее. Чтобы дойти до клуба РПЛ, надо сыграть несколько матчей без права на ошибку и в сложнейшем графике, в первую очередь из-за логистики.

И здесь опять важно, что раз есть цель выхода в РПЛ, необходимо справляться с игрой на два фронта. Когда я был в «Енисее», нам не хватило немного ресурсов на лигу. У нас здесь хорошие футболисты на замене. Понятно, многие злятся [из-за недостатка игрового времени]. Но тот же Кубок — возможность для игроков: вот, мужики, выходите и доказывайте, будете сильнее — будете играть. Все равно для нас здесь важно выигрывать. А им доказывать, прежде всего самим себе, что мы неправы, раз они играют меньше. Но вопрос ресурсов все равно присутствует.

— У вас есть коронный жест, многие ассоциируют его со знаком победы. Почему так полюбили его использовать?

— У меня даже такая гифка есть в телефоне. Бывают у кого-то свои прибамбасы, у меня вот такая. Я вижу людей, они мне улыбаются, а я показываю им знак приветствия. Здесь каких-то экстрасенсорных моментов нет (смеется). Мне уже даже близкие предлагали футболки с этим жестом придумать.

— Не хотите в клуб с этой идеей обратиться?

— Нет. Я хочу, чтобы мы двигались дальше все вместе и достигли основной цели. Все эти маркетинговые вещи очень важны для болельщиков, для клуба, но для тренера самое ключевое — выполнить задачу в тяжелейшем чемпионате, где каждая игра «на зубах». В одной из игр мы обожглись, мы чуть-чуть заранее поверили в себя, распланировали замены в перерыве, в итоге в тяжелейшей борьбе выиграли этот матч.

К маркетингу точно обращаться не буду, только к своим коллегам, к просмотру игр и тренировок, к футболистам, чтобы они и все мы вместе были сильнее.

«Жмурки» для меня были вживую, это бомбовый фильм»

— Есть ли у команды какой-то тимбилдинг, чтобы перевести дух между играми?

— Мы думали об этом, но поскольку сейчас игра за игрой, не вижу в этом какой-то необходимости. Есть разные люди. Некоторые ребята чуть меньше общаются, не потому что себя ставят выше, а просто им так комфортно. Они потренировались, выполнили свою работу — и уехали к семьям. Пойди и скажи им, что они должны куда-то поехать и веселиться. Не хочет человек, но не потому, что он ставит выше себя, повторюсь.

У нас планы есть, очень интересные, но не сейчас, потому что попросту пока некогда. Иногда тимбилдинг даже может забрать больше физической энергии, чем тренировочный процесс.

— А система штрафов? В той же «Балтике», если верить словам Андрея Талалаева, это вполне рабочая схема.

— Прописана. Но мы еще никого не штрафовали.

— Если штрафы будут, куда эти суммы отправятся?

— Пойдут в общую копилку. У нас [тренерского штаба] есть спор с игроками по футбольным моментам: они что-то не так делают — и скидываются. Или же делают так, как тренерскому штабу нужно — тогда уже мы скидываемся. Одному из наших игроков команда перевела деньги несколько раз, и ему заблокировали карточку, подумали, что переводы какие-то незаконные (смеется).

Мы найдем, куда их применить, точно не пойдет в карман тренерам или футболистам. Но это мужской спор. А сейчас доходим до того, что при стандартах должна быть персональная ответственность, невзирая на молодость или возраст, атакующий или оборонительный менталитет.

Действиями на стандартах в обороне в матче против «Волги» мы были довольны. Мы видим, что очень собраны ребята, структура правильная, но с игры залетело два мяча.

— Если говорить про Талалаева, периодически у него бывают срывы, которые приводят к дисквалификациями. Вам долго удавалось держать себя под контролем, но в предпоследней игре случилась красная карточка. Как обычно удается сохранять себя под контролем?

— Не хочу особо педалировать эту тему. Когда люди переходят на личности, непотребные слова, это невозможно понять. Когда мы играем и я слышу, как скамейка соперника общается с арбитрами, у меня уши в трубочку скручиваются.

И в матче против «Волги» были футбольные эмоции, связанные с трактовками [моментов], но от меня не было грубости и хамства. Нужно понимать, либо трактовки в одну сторону, либо одинаковые. Первый момент, например, был связан с игровой ситуацией, когда я открыто спросил у резервного судьи: «Это же желтая карточка?» Вы мне скажите: да или нет? Я столько лет в нашем футболе, прекрасно понимаю, что этим ничего не добьешься. Очень ругаю себя за это. Сделал хуже только себе и команде. Мы требуем от игроков, наоборот, не обращать внимания на какие-то ошибки судей, потому что все мы ошибаемся.

Что касается Андрея [Талалаева], то я балдею от него. Харизма! Во-первых, за самой «Балтикой» очень интересно смотреть и видеть, как Андрей принимает удар на себя, это тоже важный показатель харизмы всей команды, в том числе Андрея. Я сам был одним из тех, кто думал в начале прошлого сезона, что их успех продлится лишь какой-то период, но потом команда показала стабильность. «Балтика» — просто молодцы.

— Нижний Новгород часто называют столицей закатов. Как часто выбираетесь посмотреть на них?

— Два раза выбирался, я просто на базе живу. Один закат я видел во втором тайме нашей последней игры, когда наша команда, к сожалению, закатилась на 2:2. И форма наша была в последнем матче в цвет закатов, но она не виновата (смеется).

Нижний — красивейший город. С кем бы я ни разговаривал, все приезжают и остаются в восторге. Закаты бомбические! У меня дом в Подмосковье, когда едешь, тоже видишь красивые леса, поля и закаты, но только в Нижнем Новгороде я начал понимать, что такое закаты, стал обращать внимание на это.

Аналогично — когда работал в Красноярске в «Енисее», а до этого не знал, что город называют столицей сусликов. Там есть места в городе, где их просто море. Сейчас вижу где-нибудь сусликов — и сразу вспоминаю замечательный Красноярск. В Нижнем стал акцентировать больше внимания на закатах, потому что услышал, что это их столица. Круто, когда есть что-то свое важное.

— В Нижнем часто снимают фильмы и сериалы. Один из таких культовых — картина Балабанова «Жмурки». Удалось ли побродить по локациям?

— Я вернулся из армии, через полгода СССР развалился, пошла эта новая тема. «Жмурки» для меня были вживую, это бомбовый фильм. Как Нижний показан там и какой он сейчас, как говорят в Одессе, две большие разницы. Тогда было больше серости, а сейчас это красивейший город со своей историей и культурой, шикарным центром.

Фильм — классика. Недавно в тренерской, когда закончили обсуждать тренировку, листали каналы и увидели, что показывают «Жмурки». Мы с тренером вратарей Евгением Костенко смотрели взахлеб, знаем практически все фразы и с удовольствием проговаривали реплики еще до того, как они прозвучат на экране. Включи этот фильм с любой минуты — и ты будешь смотреть не отрываясь.

«Про Батракова все вокруг мне говорили: «Кого ты берешь? Он через полгода закончит»

— В городе передвигаетесь за рулем, с водителем или на общественном транспорте?

— Есть машина у спортивного директора, но мы чаще выезжаем по рабочим моментам.

Я езжу два раза в неделю в бойцовский клуб. После периода в «Черноморце» вернулся в Москву, было состояние небольшого опустошения. Один близкий товарищ порекомендовал сходить на бокс. И я влюбился в этот вид спорта. В Москве полтора года занимался для себя. Приехав сюда, тоже стал два раза в неделю ходить, выплескиваю энергию по типу героя Дюжева из «Жмурок» (смеется).

— Любимые боксеры есть?

— Очень много крутых боксеров, но я в детали не залезаю. Мне просто очень комфортно заниматься боксом для себя. В Москве было даже несколько спаррингов. Но в целом я понимаю, что мне нужно немного другое от бокса.

— Тренеры советской закалки внимательно следили за игроками, знали, кто и где проводит время и с кем. У вас как?

— Сейчас немного другая жизнь. В некоторых командах есть люди, которые не очень профессионально относятся к себе и делают только хуже. В советские времена футболисты были чуть-чуть выше по достатку, чем обычные люди, но не было такого разрыва, как сейчас. Сейчас игрок понимает: чем он нужнее, тем лучше он обеспечит семью. Чтобы ты был нужен, ты должен профессионально относиться и быть здоровым. Сейчас за игроками не надо следить. У нас не было таких ситуаций, когда было бы видно, что человек нарушил режим.

— При вас в сборных России разных возрастов дебютировал Алексей Батраков. Каким его дебют помните вы?

— Тогда все вокруг мне говорили: «Кого ты берешь? Он через полгода закончит». Если бы в тот момент были официальные игры, вряд ли Леха попал бы в состав, потому что мощностные проявления никуда не деваются. У нас был турнир развития УЕФА в Польше, там молодые поляки были все ростом с меня, в США вообще несколько ребят было, по которым я понимал, что они будут в грандах АПЛ, и мы выиграли этот турнир.

Но Лешка заслуживал шанса, 100%. Он футбольный, умный человек. Большая благодарность «Локомотиву», что довели его до основной команды. Леша брал мозгами. Про таких ребят есть очень важная фраза испанца Хуана Луиса Мартинеса, человека, который был в академии «Динамо» нашим проводником в тренерскую работу: «Если ты понимаешь, что у тебя ребята физически выглядят чуть меньше, чем соперник, не надо с ними бороться. Надо переиграть их за счет мозгов». Леха тогда и переигрывал их в понимании эпизодов, таймингов, направлений передач, того, под какую ногу лучше отдать. Представляете, как ему было тяжело против ребят, которые на две головы выше, шире и мощнее? Даже в плане физиологии — ты делаешь четыре шага, а соперник — один.

— Благодаря чему Батраков вырос в топового игрока и перешел в «Галатасарай»?

— Он очень умный игрок. Был вопрос перехода во взрослый футбол. Очень здорово, что Галактионов дал ему шанс. Я в очень хороших отношениях с Михаилом Михайловичем, и во время одной из летних пауз попросил разрешения посмотреть на сборы «Локомотива». Там Лешку подключали к сборам со второй командой, когда Щетинин и Раков были более востребованы, а Леха закрывал какие-то дыры. Он молодец, все выдержал. В последних играх в России у него все равно появились небольшие понты, которые мешали быть сконцентрированным. Возможно, это было связано с постоянными разговорами об уходе из «Локомотива».

Что касается «Нижнего Новгорода», то у футболистов, когда клуб вылетел в Первую лигу, был вопрос: кто останется, а кто уйдет. Это тоже отнимает много сил у игроков.

— Турция — отличный выбор сейчас, чтобы продолжить карьеру?

— Те фамилии, которые там сейчас есть… Наверное, это уже топ-чемпионат. Мне бы просто хотелось, чтобы у Лехи все получилось.

— Если брать топ-5 лиг, какой чемпионат подошел бы Алексею?

— Наверное, испанский. Возможно, еще итальянская Серия А. В том же «Комо» играют как раз в Лешкин футбол. В Испании любой команде он бы пригодился. Вопрос мощностных проявлений. Там мощнее чемпионат, и если Леха выдержит этот темп и интенсивность, то почему бы и нет? Юных игроков во многих странах готовят под такой стиль. Сильным футболистам просто западло мяч отдать сопернику, выбить куда-то.

Прямые трансляции матчей Пари Первой лиги смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также на сайтах sportbox.ru и matchtv.ru

Источник:Матч ТВ

«Смотрим не на метры или секунды, главное — желание ребенка заниматься футболом». Как попасть в «Зенит» «на районе»

С наступлением нового учебного года петербургский «Зенит» объявил масштабный отбор детей в филиалы своей академии, которые охватывают весь город. Рассказываем, как это работает.

Первые филиалы академии «Зенита» появились в разных районах Санкт-Петербурга в 2010 году. Тогда их было пять.

— Далеко не все ребята, мечтающие заниматься в академии «Зенита» на улице Верности, живут рядом с ней. Да, в свое, еще советское, время, скажем, Андрей Аршавин или Дмитрий Радченко гоняли в школу «Смена» (ныне академия «Зенита») через весь город. Но не все дети или их родители могли такое выдержать. Более того, в 2000-е люди стали привыкать к комфорту и далеко ездить им, как ни парадоксально, оказалось сложнее. С одной стороны, это нормально. С другой, в «Зените» пришли к простой и полезной идее: хочешь заниматься в клубной системе — можешь делать это чуть ли не рядом со своим двором, — рассказывает координатор филиалов академии «Зенита» Андрей Горлов.

Добавим: в филиалы стали набирать совсем маленьких ребят в возрасте от 5 до 9 лет, которые первые шаги в футболе под флагом любимого «Зенита» могли делать недалеко от дома. В итоге и дети с родителями не тратят время на дорогу в академию, и клуб получает охват потенциальных воспитанников практически по всему городу.

Полезность филиалов в академии «Зенита» ощутили практически сразу. Дело оказалось не только в том, что на просмотр в своих районах стало приходить порядка 2000 мальчишек в год. Главное — среди них обнаруживались очень интересные ребята.

Тогда в «Зените» решили увеличить сеть филиалов за счет их количества и расширения географии. То есть охватить этой сеткой практически весь город и даже Ленинградскую область.

В итоге число филиалов дошло до 21. Результат — на данный момент количество игроков в профессиональных клубах, начинавших заниматься футболом именно в этих отделениях, подходит к 30. Эта цифра включает в себя и клубы премьер-лиги. Среди самых свежих примеров — игроки не старше 21 года: Данила Козлов (Фрунзенский филиал, ныне ЦСКА), Иван Ананьев (Выборгский филиал, ныне ЦСКА), Никита Лобов (Ижорец, ныне «Рубин»), Александр Тарасов (Выборгский филиал, ныне «Ростов»).

Правда, в какой-то момент пошла и обратная тенденция — на некоторое сокращение количества филиалов, которых сейчас 15.

— Ребята приходили очень разные. А нам хотелось, чтобы филиалы оставались полезными и продуктивными. В результате в какой-то момент мы проанализировали их работу, выяснили откуда приток в академию больше, откуда меньше, и на этом основании сделали выводы. С другой стороны, не просто оптимизировали количество отделений. За счет их сокращения в 2016 году были созданы сборные филиалов, — рассказывает Горлов.

Как вскоре выяснилось, этот шаг себя оправдал. В том числе, за счет того, что с проявляющими себя ребятами из филиалов стали работать лучшие тренеры, причем только с этим возрастом.

— Самое главное — сильные оказались с сильными и стали расти как на дрожжах. При этом и ротация существует — в течение учебного года в эту сборную можно как попасть из тех же филиалов, так и из нее выпасть, вернувшись в свое отделение. И это действительно работает. Это Андрей Аршавин, которого я впервые увидел девятилетним, сразу выделялся и потом оставался таким же заметным на протяжении всей учебы. Но подобный случай — скорее исключение. Для большинства мальчишек в возрасте до девяти лет — это настолько волнообразный процесс. В этом смысле сборные филиалов тоже очень полезны. По сути, они промежуточное звено между филиалами и самой академией, которое помогает избегать многих ошибок при отборе ребят, когда они выпускаются из филиалов, — считает Горлов.

На сегодня таких сборных шесть. И в ноябре после выпуска из филиала кто-то окажется в академии «Зенита». Впрочем, у остальных тоже есть шанс продолжить заниматься футболом в других школах — благо в Санкт-Петербурге их сейчас не мало.

Как же устроен районный филиал академии «Зенита»? Там занимаются ребята в возрасте от 5 до 9 лет. У юных футболистов три тренировки в неделю и постоянные матчи между командами филиалов.

При этом не менее трех раз в год проходят турниры, в которых участвуют команды всех возрастов, кроме самых маленьких. Особенность таких соревнований — нет начисления очков и распределения итоговых мест. С другой стороны, на практике ребята в каждом матче играют так азартно, будто это первый или последний матч в их жизни.

— Мы стараемся делать так, чтобы в ходе турниров и матчей ни в коем случае не делался акцент на результате. Чтобы он не выжимался за счет голоса или подсказок. Дети еще слишком маленькие. И основная задача — не отбить у детей любовь к футболу и желание им заниматься, а, наоборот, развить их. То есть почти как у врачей, которые считают, что главное — не навредить, — говорит помощник координатора филиалов академии Сергей Новиков.

Добавим, что все тренеры, работающие в филиалах, это сотрудники ФК «Зенит». Учебно-тренировочный процесс они строят по методикам академии «сине-бело-голубых». Все команды филиалов экипированы в клубную зенитовскую форму и обеспечены всем необходимым футбольным инвентарем.

— Правда, родители юных футболистов в филиалах, к сожалению, все же несут определенные затраты. Они связаны с полями или залами, особенно в зимнее время. Увы, мы вынуждены их арендовать. Но сама учеба бесплатная. Плюс то, чем совершенно точно филиалы обеспечивают своих мальчишек, — перспективой попасть в академию футбольного клуба «Зенит», — рассказывает Новиков.

Происходит это следующим образом. За год до выпуска из филиалов лучшие ребята попадают в те самые сборные. Ближе к окончанию учебы собирается тренерский совет, в который входят тренеры сборных и специалисты, которые работают с тем же возрастом в академии.

Вместе они оценивают девятилетних мальчишек на играх и тренировках и под выпуск выбирают наиболее перспективных, которые переходят в главную детскую зенитовскую школу на улице Верности.

Массовый набор в филиалы «Газпром»-Академии «Зенита» начался в День знаний 1 сентября и продлится до конца месяца. В этом году с чистого листа будут формироваться группы для ребят 2021 года рождения. Кроме того, в районных отделениях ждут мальчишек 2018–2020 годов рождения.

— Что касается критериев отбора, то мы смотрим не на метры или секунды. Самое главное для нас — понять, есть ли у ребенка желание заниматься футболом. Именно сам мальчишка должен этого хотеть, а не его папа с мамой. Если же говорить о конкретных вещах во время просмотров, то ребенок должен активничать, стремиться что-то сделать. На физические данные и, в частности, скоростные качества — тоже обращаем внимание. Но это достаточно условно. Потому что ребята бегают не столько на время, сколько на перегонки. А тренеры визуально наблюдают, кто поактивнее, кто порезче. Для начала этого вполне хватает. Еще обращаем внимание на характер, обучаемость и мышление мальчишек. Но это уже потом, во время учебы, — рассказывает Горлов.

Кстати, в «Зените» рекомендуют заранее выбрать наиболее удобный филиал и позвонить его координатору, чтобы записаться на просмотр в удобное время.

Впрочем, отбор в филиалы «Газпром»-Академии «Зенита» массовым сентябрьским просмотром не закончится. Открытые тренировки, на которых можно показать ребенка, будут проходить в течение всего учебного года и не только.

— Возможность прийти и показать мальчишку, который хочет заниматься футболом в филиале «Зенита», есть всегда. Достаточно позвонить в филиал и договориться о просмотре. В сентябре он массовый, потому что в это время родители традиционно ищут секции для своих детей. При этом двери отделений «Газпром»-Академии «Зенита» открыты практически круглый год, — говорит Горлов.

«Это идиотизм! Во что мы вообще превращаем футбол?» Заявление Черданцева о судействе в России

Обозреватель «Матч ТВ» Георгий Черданцев раскритиковал работу арбитров в чемпионате России.

В чемпионате России по футболу прошло только шесть туров, но у многих клубов уже возникают вопросы к работе арбитров. За прошедшие выходные произошло минимум три спорных ситуации в матчах команд, претендующих на чемпионство.

Комментатор и обозреватель телеканала «Матч ТВ» Георгий Черданцев сделал заявление, в котором раскритиковал работу видеоарбитров и заявил, что российскому чемпионату нужно брать пример с итальянской Серии А.

— Я давно работаю в этой индустрии, футбол смотрю давно и комментирую, и считаю, что конкретно в России сложилась нездоровая ситуация. На мой взгляд, всем, кто отвечает за судейство, всему РФС, руководителям футбола, клубов надо серьезно задуматься над тем, в правильном ли мы идем направлении.

На мой взгляд, направление это неправильное и заключается оно в излишних полномочиях VAR, которые в России по сути заменяют судейство. И чем дальше, тем больше. Это ошибочная, неправильная тенденция, которую надо заканчивать.

Возьмем для примера Италию. К счастью, нам есть с чем сравнивать. И если зрители обратили внимание: итальянская пресса вся пестрила заголовками после первых туров по поводу отсутствия вмешательств VAR и пенальти. Они исчезли из чемпионата Италии. В первом туре не было назначено ни одного пенальти и не было ни одного просмотра VAR! Не потому, что не было спорных эпизодов — они есть в футболе всегда, — а потому, что в Италии судейскую систему возглавил Даниэле Орсато, бывший судья, который жестко подошел к новому регламенту судейства, категорически потребовав от арбитров вернуться к классическому судейству, где главный рефери принимает решение.

Собственно, что и было изначально заложено в протокол VAR, если вернуться на несколько лет назад, когда он собственно был придуман. Там есть ключевая формулировка: VAR вмешивается для предотвращения явной и очевидной судейской ошибки. Суть в том, чтобы видеоассистенты помогали судье в тех эпизодах, которые главный арбитр объективно не видит. В эпизодах, которые находятся вне поля зрения арбитра.

В чемпионате России был единственный такой случай за все шесть туров: отмашка локтем Рожкова в матче «Рубин» — «Краснодар». Вот для этого VAR был придуман. А сейчас из него делается фактически замена главного арбитра. Потому что, если мы возьмем три ключевых эпизода последнего тура, по которым идут споры, — пенальти «Зенита», пенальти «Спартака» и не пенальти «Краснодара» — это все решения, которые принимал VAR вместо главного судьи, отменяя вердикт главного арбитра. Причем во всех трех матчах судья находился в идеальной ситуации. Видел все своими глазами, принимал свое решение. Но потом арбитры VAR звали его к монитору, и он, смотря видеоповторы, вносил корректировки.

Здесь важно подчеркнуть очень важную вещь. Это не мои домыслы, а наука. В психологии, в лингвистике есть такое понятие, как семантическое пресыщение. Если ты будешь повторять одно слово 50 раз подряд, оно временно потеряет смысл и превратится в бессмысленный набор звуков. Это уже давным-давно замечено.

Что касается повторов замедленного движения, то в телевидении это называется slow motion. И здесь тоже работает психологический феномен. Насколько я знаю, в регламенте VAR есть важная рекомендация: судья на VAR не должен основывать свою точку зрения только на замедленном повторе. Потому что замедленный повтор искажает картину.

Рассматривать эпизод нужно в динамике и исключительно в динамике. А мы видим повторы, которые нам показывают бесконечно по телевизору. Это конечная фаза эпизода в slow motion с разнообразных ракурсов. И здесь важно подчеркнуть: есть еще одно научное понятие, которое называется эффектом замедленного движения. У него есть английский термин — slow motion bias. На русский это переводится как искажение замедленного действия.

Есть исследование в области когнитивной психологии, в частности, исследование Университета Чикаго десятилетней давности, которое доказало: при долгом просмотре замедленного повтора кажется, что у спортсмена было гораздо больше времени на принятие решения, чем на самом деле. Из-за этого любое случайное касание начинает выглядеть как умышленная грубость, преднамеренный удар или симуляция. Это очень важно понять. Когда мы смотрим на замедленный повтор, причем несколько раз подряд, у нас ситуация не проясняется, а, наоборот, выглядит в искаженном виде, абсолютно не так, какой ее видит главный арбитр в динамике эпизода. Мы же смотрим конечную фазу касания игрока стопы или столкновения игроков, касания ног и так далее. И мы напрочь забываем о том, какая была динамика движения обоих футболистов до контакта. Мы смотрим только конечную фазу. Это абсолютно неправильно, как ни крути. И именно это приводит к такому количеству споров, разногласий и так далее.

Получается, что подобное вмешательство VAR не проясняет картину, а, наоборот, ее усложняет.

В этом контексте надо понимать еще одну вещь. Играют две команды, и в ситуации 50 на 50, когда нет очевидного нарушения правил, присутствует психологический фактор боления. Потому что в спорном моменте в матче с «Факелом» понятно, что для любого болельщика «Зенита» это стопроцентный пенальти. Других сомнений быть не может с точки зрения болельщика. Это очевидно. А с точки зрения болельщика команды соперника или любого другого — это не пенальти.

Это психологический момент. Так было, есть и будет всегда. Болельщик всегда будет настаивать на решении в пользу своей команды и высматривать в единоборствах 50 на 50 моменты, которые будут трактоваться в его пользу. В пользу его команды.

А болельщик другой команды будет видеть в замедленном повторе, миллиметры, которые будут, наоборот, склонять его точку зрения в пользу своей команды. В этом, я считаю, абсолютный тупик того, к чему мы пришли сейчас в чемпионате России.

И браво Орсато, который откатил чемпионат Италии к норме, потому что я смотрю футбол с конца 1970-х, а комментирую с конца 1990-х, когда никаких повторов не было и когда всем все было понятно.

Футбол существует 150 лет. За это время правила футбола, кроме каких-то нюансов и деталей, изменились не очень сильно с точки зрения единоборств. Да, сейчас охраняют звезд, стало меньше откровенной грубости, никто шипами прямо в ноги не въезжает и так далее. Но в целом правила, как они были придуманы 150 лет назад, так плюс-минус и остались прежними. И это не мешало мне в детстве и юношестве наслаждаться игрой и получать удовольствие от футбола даже в тех случаях, когда судьи ошибались и принимали неправильные решения. Потому что это часть футбола и никуда от этого не денешься.

Поэтому, мне кажется, сейчас мы находимся на перепутье, на котором нужно все остановить и посмотреть, в каком направлении мы движемся. Я еще раз подчеркиваю, что Италия, которая жестко откатила назад к классическим правилам, дает нам пример того, как можно в моменте решением руководителя эту ситуацию откатить к более привычной и понятной всем системе.

Чтобы не было вместо обсуждения футбола во всех новостных лентах и на телевидении, в моей программе в том числе, обсуждения решений арбитров VAR. Футбол — это игра в мяч, это соревнование двух команд, а не соревнование бригады VAR с главным судьей, кто из них лучше разбирается в футболе. Мы до этого докатились. У нас футбол превратился в чемпионат судей, где в каждом эпизоде выбирается, кто прав: тот, кто находится в поле, или тот, кто смотрит повтор на VAR. Это же бред! Эта игра абсолютно о другом. Во что мы вообще превращаем футбол? Не говоря уже о бесконечных паузах, которые возникают из-за этих просмотров.

И самое главное, что по итогу мы не получаем прозрачной, очевидной для всех картины, почему отменено решение главного судьи, а VAR считает, что они в футболе разбираются лучше, чем главный судья, смотря видеоповторы.

То, о чем я говорю, это наука. Психология при просмотре замедленного повтора. Я считаю, сейчас гораздо важнее разобраться с этим, прежде чем анализировать какую-то тактику и прочее.

Мы смотрим чемпионат Италии. Нам есть с чем сравнивать. Есть пример. Пришел новый руководитель, сказал: «Ребята, судья в поле — главный судья, он принимает решение». Это абсолютно логично. Так было всегда и так должно быть. Если же мы, как говорил товарищ Ленин, пойдем своим путем, тогда давайте скажем во всеуслышание. Это должно быть заявлено болельщикам, чтобы все понимали.

Тогда надо громогласно объявить, что Россия — страна уникальная, она идет своим путем, и в нашем чемпионате прямо надо написать и объявить об этом: «Любое решение судьи в поле не является окончательным». Если будет такая формулировка, тогда мы все поймем. Это, мягко говоря, спорное решение, но тогда объявите о нем, чтобы мы понимали: любой свисток судьи в поле не означает, что решение принято. Мы ждем VAR, и он будет уже принимать за судью решение, как это они видят по телевизору.

Однако, на мой взгляд, это категорически ошибочный путь по тем причинам, о которых я сказал выше. Ситуация, которая находится в поле зрения арбитра, должна рассматриваться и решение по ней должно приниматься только глазами главного судьи и больше никем. VAR сидит и подсказывает только по тем моментам и эпизодам, еще раз подчеркиваю, которые находятся вне поля зрения арбитра.

Предположим, ситуация в штрафной площади: арбитр не видит контакт в ногах. У него есть помощник, он стоит на линии поля, у него есть другой ракурс. Он всю жизнь подсказывает судье. Тем более сейчас у них есть связь, не надо флагами махать. Ты просто говоришь в микрофон, и судья все слышит. Если они что-то не видят очевидное, тогда их отстраняют от судейства. Не на один матч, не на два, а на весь сезон. И все, вопрос решен. Это тоже участники матча. Тогда давайте в моменте, когда команда разыгрывает красивую комбинацию и игрок не попадает с метра в ворота, посмотрим видеоповтор и скажем, что это его ошибка, он должен был забивать. Давайте вернем это на начало эпизода, и переиграем, чтобы он забил. Это же идиотизм!

Но на самом деле это плюс-минус то же самое, о чем я сейчас говорю в плане судейства. Не увидел, извини меня, — это то же самое, как ты не попал в пустые ворота. Промах по пустым воротам влияет прямо или косвенно на результат? Конечно. То же самое с судьей. Он такой же участник матча. Да, он не увидел. По какой причине? Разбирайтесь потом. Квалификация, неправильная подготовка. Но если эпизод находится в поле зрения — уж извините, как увидели так и увидел. Выбирай правильно позицию. Для этого сборы существуют, тренировки, судейские сборы, видео методички, что угодно, чего не было раньше, и как-то ведь судили! А теперь можно вообще никуда не успевать, не смотреть — VAR за тебя все посмотрит.

Это убивает судейство. Убивает, в принципе, значимость главного судьи. Он главный. Его решение последнее и окончательное. Вот и все. Мы сейчас с этим VAR и с той системой, которая принята в чемпионате России, оказались в ситуации, когда VAR фактически становится наравне с главным судьей и фактически даже выше главного судьи. Я считаю, это неправильное и глубоко ошибочное и направление.

Прямые трансляции матчей Альфа‑Банк РПЛ смотрите на «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Чем больше наших футболистов будут востребованы в Европе, тем сильнее будет сборная России». Интервью Владимира Волчека

Старший тренер юношеской сборной России U-17 — о самых ярких футболистах команды, поколении Батракова и становлении «Краснодара».

Владимир Волчек воспитал большое количество футболистов для основной сборной России. Работал с Артемом Дзюбой, Павлом Мамаевым и Дмитрием Булыкиным. Помогал начинать путь «Краснодару» со Второй лиги и в любой ситуации бесконечно верил в своих игроков. В интервью «Матч ТВ» специалист рассказал о:

• перспективных футболистах 2009 года рождения;
• поколении, которое подарило российскому футболу Батракова, Кисляка, Глебова и других молодых звезд;
• ожидаемом возвращении сборной России к официальным матчам;
• периоде работы с Дзюбой и Мамаевым;
• старте нового сезона в России.

«Полех стал крепнуть. Рассчитываю, что он станет лидером нашей сборной»

— В сентябре у вашей команды сборы и два матча с Сербией, которая готовится к чемпионату мира. Что можете сказать о нашей сборной и о сопернике?

— В октябре прошлого года мы дважды играли со сборной Сербии в Белграде и одержали две победы. Думаю, они посчитали нас достойным соперником. Сербии перед чемпионатом мира надо проверить текущий уровень, поэтому они пригласили нас вновь.

— Насколько сильна их сборная 2009 года?

— Достаточно сильная команда. Они прошли отборочный цикл чемпионата Европы и отобрались на чемпионат мира. Сейчас, в преддверии турнира в Катаре, думаю, они выйдут сильнейшим, сыгранным составом, который, в отличие от нас, провел достаточно официальных игр международного уровня. Как раз то, чего нам сейчас не хватает. Эти игры значительно отличаются от товарищеских, в них возрастает цена ошибки, ответственность за результат и накал борьбы.

— Это поколение сербов может претендовать на что-то, когда подрастет?

— Сербия всегда отличалось тем, что у них есть футболисты, которые играют в сильных чемпионатах. Возможно, им просто чего-то не хватает для того, чтобы командой хорошо выступить на серьезном уровне и пробиться выше, но в целом их футболисты всегда востребованы в ведущих европейских клубах.

В сборной 2009 года тоже собралось достаточно яркое поколение, плюс есть и командные результаты. Они стабильно отбираются в финальную часть международных турниров, сейчас попали в число одиннадцати европейских сборных своего возраста на чемпионат мира. Это уже говорит о многом. Там есть футболисты, которые заслуживают внимания.

Наши победы над Сербией были непростыми. Первую встречу мы выиграли 3:0, но весь матч проходил в напряжении, на встречных курсах. Второй матч выиграли 2:1, в концовке удержали победный счет, но соперник имел явное преимущество, и в нескольких моментах нам способствовала удача. Готовясь к этим матчам, мы просматриваем и понимаем, что если где-то им уступим в индивидуальных действиях, в игре один в один, то у нас будут большие проблемы.

— Полех и Иварлак — одни из лидеров команды, а «Спартак» выступает хорошим примером клубной вертикали, где молодых подпускают к основе. Недавно Полех забил свой дебютный гол за «красно-белых».

— Надо отметить, что у «Спартака» действительно выстроена вертикаль. У них есть и вторая команда «Спартак-2», и молодежная команда, и академия. Надо отдать должное, они всегда дают молодым возможность проявить себя.

Также действует программа «фаст-трек», по которой они оценивают молодых футболистов. И ориентируясь по показателям беговой работы и технико-тактических действий игроков, составляют футболистам индивидуальный план подготовки.

Самое главное, чтобы эти молодые футболисты — если мы берем Иварлака и Полеха — действительно были готовы к тому, чтобы сделать скачок вверх и закрепиться в основном составе. Многим из молодежи давали шанс, но не все этим шансом воспользовались. И, конечно, надо отметить такой турнир, как Кубок России. В первом туре Пути РПЛ сыграл 21 футболист, кому не исполнилось еще 20 лет. Это говорит о том, что не только «Спартак», но и «Зенит», «Локомотив», ЦСКА предоставляют возможность своим лучшим молодым игрокам почувствовать уровень взрослого футбола.

— Вы написали что-то Полеху после гола в ворота «Оренбурга»?

— Мы с ним встретимся в сентябре и обязательно обсудим его дебют. Если говорить про Павла, он только недавно начал привлекаться в сборную. Был сбор, где он проявил свои наилучшие качества, обводку и потихонечку стал вливаться в команду. Сказать, что он уже лидер, нельзя. Есть ребята, которые формируются быстрее, а другие — как Кисляк и Батраков — выстреливают практически на выпускном возрасте академии. Паша тоже относится к этим игрокам. Сейчас он стал крепнуть. И в перспективе, я рассчитываю, станет именно лидером нашей сборной.

Иварлак — футболист, который привлекался практически с первых дней команды 2009 года. На последнем турнире был капитаном. Он полноценный лидер команды, который уже давно формирует костяк коллектива.

«ЦСКА играет в яркий, конструктивный футбол. На этом фоне Козлов, Глебов и Кисляк будут только прибавлять»

— Вы упомянули Кисляка и Батракова. В той же сборной 2005 года рождения, которую вы тренировали, было много ярких ребят. К примеру, Козлов. ЦСКА сейчас именно тот клуб, где Данила будет прогрессировать?

— Все зависит от доверия тренера. В данной ситуации — от концепции работы тренерского штаба Игдисамова, который вел 2005 год и хорошо знает всех футболистов. Думаю, что приход Козлова в ЦСКА подразумевал, что он будет получать больше игровой практики, чем в «Краснодаре». У них достаточно интересный молодой коллектив. Команда играет в яркий, конструктивный футбол. Думаю, что на этом фоне тот же Козлов, Глебов и Кисляк будут только прибавлять.

Отличительная черта сборной 2005 года рождения в том, что мы зацепили международные отборочные игры. Причем, у нас была достаточно серьезная группа. Мы играли отборочный цикл в Румынии, где была Германия. На фоне той же сборной Германии, ребята 2005 года демонстрировали высокий уровень. Эта команда претендовала на то, что могла попасть в финальную часть чемпионата Европы до 17 лет.

— Что вы думаете о новой роли Вадима Ракова в «Локомотиве»?

— У него был непростой период в аренде. Он очень ярко начал прошлый сезон, был одним из ведущих игроков «Крыльев Советов», но травма его подкосила. Если Вадима не будут подводить повреждения, он вполне может занять роль основного игрока «Локомотива». Пока доверие к нему есть. Как он им воспользуется, будет зависеть от него и от его здоровья.

— Кисляк и Батраков — главные молодые звезды РПЛ. Есть мнение, что Кисляку нужен еще год на уровне РПЛ перед отъездом в Европу. Что думаете об этом вы?

— Тут сложно давать советы, но я думаю, что попробовать свой уровень в Европе обязательно надо. Сегодня или через год. Чем больше игроков у нас будет востребованы в европейских чемпионатах, тем сильнее будет наша сборная.

— Если будет предложение, то Матвею нужно ехать?

— Конечно, мне, как болельщику, хочется, чтобы все ребята оставались здесь и уровень нашего чемпионата рос. Но если будет предоставляться шанс играть в более сильном чемпионате — этим надо обязательно воспользоваться.

— Батраков перешел в «Галатасарай». Что думаете?

— Честно говоря, турецкий опыт не для всех наших футболистов был удачным. В этом плане можно отметить только Оздоева, который закрепился в составе и после «Зенита» там стабильно играл.

Естественно, хотелось бы, чтобы Лёха попробовал себя на том уровне, где есть Лига чемпионов, финалы крупных турниров. Сафонов показал, что наши игроки могут выступать на самом высоком уровне. Хотелось бы все-таки рассмотреть «Галатасарай» как трамплин в более сильный чемпионат.

— Батраков главная звезда сборной 2005 года рождения?

— Он выстрелил благодаря тому, что Галактионов начал ему доверять в тот момент, когда из команды ушел Миранчук, Жемалетдинов и другие футболисты. Лёхе предоставили этот шанс, и он воспользовался им своими результативными действиями.

Это не тот игрок, который с самого начала был на виду. Ему нужно было пройти определенный путь, где он укрепился и смог продемонстрировать все свои лучшие качества.

Если брать конкретно 2005 год, не надо забывать игроков линии обороны. Тот же Рожков был в этой команде. Футболист с огромным потенциалом, который в перспективе должен вырасти в отличного современного защитника, который будет достойно выступать на уровне национальной сборной. Есть Лобов, который находится в расположении «Рубина». Защитникам гораздо сложнее заиграть в раннем возрасте, чем игрокам атаки. Тут должна появиться определенная зрелость. Рожков третий сезон играет в РПЛ, это огромный показатель его таланта.

Также надо рассмотреть и вратарскую позицию. Много вратарей из сборной 2005 года сейчас на виду. Тот же Веселов, который находится в обойме «Локомотива», обладает определенным потенциалом для того, чтобы играть в РПЛ.

Из игроков средней линии поля есть еще Михаил Щетинин, который недавно вышел в Кубке России. Капитан сборной 2005 года и лидер той команды. Характерный парень, который тоже должен заявить о себе.

— ЮФЛ и тенденции в юношеском футболе. Какие можете выделить плюсы и минусы?

— Огромный плюс в том, что все академии — даже не ведущие, не московские, не академии «Краснодара» и «Зенита» — стали уделять очень большое внимание подготовке резерва. Ведется селекционная работа, где просматривают большое количество игроков из регионов и приглашаются в ведущие академии. Это конкуренция внутри соревнований, что немаловажно. Она должна с каждым годом возрастать. Всё направлено на то, чтобы юношескому футболу уделялось большое внимание, улучшилась инфраструктура, тратились на это большие деньги. Если мы берем ту же базу академии «Краснодара», то, наверное, в Европе такого уровня базы вообще нет.

Чего не хватает? Конечно, международных матчей. Есть одна отдушина — международные турниры, которые мы проводим на территории России. Не хватает официальных матчей за сборную. Они сейчас очень важны. Это каждый раз проверка уровня подготовки наших футболистов.

Как только вернемся к официальным соревнованиям, мы поймем свой уровень. И наши футболисты будут созревать гораздо быстрее, станут игроками более высокого уровня.

— Верите, что в этом году это возможно?

— Мы надеемся, ждем декабрь и жеребьевку. Если нас в этом году допустят, это будет огромный шаг. Первый шаг перед тем, как подключить к отборочным матчам всю вертикаль сборных команд.

«Дзюбе до сих пор нет равных. Он был бы сейчас полезен командам, которые играют в атакующем стиле»

— Среди ваших воспитанников есть выдающиеся ребята. Например, Павел Мамаев. Многие говорят, что он не до конца реализовал свой потенциал. Что думаете вы?

— У него была достаточно яркая карьера. Более 400 матчей на высшем уровне, 15 игр за национальную сборную. Чемпион в составе ЦСКА, участник Лиги чемпионов. В тех еврокубковых сезонах он отличался результативными действиями, было очень много ярких моментов в его исполнении. И все помнят его как сильного футболиста.

Какая-то недосказанность, конечно, существует. Он год потерял без футбола и, мне кажется, что это случилось на самом пике его мастерства.

— Если бы не та ситуация, он поехал бы играть в Европу?

— Да. К тому возрасту он созрел ментально, технически, физически, показывал яркие матчи. Мы помним тот сезон в «Краснодаре», он забил рабоной «Ахмату», головой «Уралу». У них с Федором Смоловым было взаимодействие на поле, Павел «сделал» его лучшим бомбардиром чемпионата, потому что большинство голов было после его передач. Помним тот пенальти, который они разыграли. Все было очень ярко! Я не могу сказать, что его карьера как-то не сложилась.

Всё же в 16 лет он заиграл на уровне РПЛ и закрепился в составе «Торпедо». Причем в том составе играли Зырянов, Семшов, Кормильцев, Панов. Там была команда достаточно высокого уровня.

Он закрепился в составе и играл ровно, без травм, стабильно. Не каждому молодому футболисту такое дано.

— Вы на связи с ним сейчас?

— Да. Знаю, что он сейчас взялся за тренерскую работу. Думаю, что аналитический склад ума ему в этом поможет.

— Вы бы хотели видеть его тренером РПЛ?

— Конечно. Думаю, что он наберется опыта и шанс обязательно представится. А я со своей стороны ему чем смогу помогу. Поделюсь именно тренерским опытом.

— Как вы можете охарактеризовать Дзюбу? Это же феномен нашего футбола!

— Да, я его знаю с самых малых лет, потому что вел команду ФШМ 1988 года, и мы постоянно конкурировали со «Спартаком». Также я был тренером сборной, помощником Равиля Сабитова, в 2007 году команда попала в финальную часть чемпионата Европы среди 19-летних ребят. Это был достаточно сильный возраст по футболистам. Помимо Артема там был Смольников, Мамаев, Песьяков, Дядюн, Камболов.

Артем всегда отличался тем, что он - индивидуальность. Он старался играть на команду, но с младшего возраста отличался тем, что мог исполнить момент, поэтому всегда лидировал в споре бомбардиров. Некоторые говорят о том, что он не особо техничный, но в моем представлении он всегда обладал высокой техникой.

В прошлом сезоне он много показал в «Акроне», забитые мячи со стандартов, использование моментов в чужой штрафной площади. Ему в этом нет равных и до сих пор. Он был бы сейчас полезен командам, которые играют в атакующем стиле. Продолжение карьеры будет зависеть от того, насколько ему будут интересны предложения.

— У вас есть самая памятная история с Артемом?

— Как раз в финальной части чемпионата Европы, когда мы жили в Австрии. В гостиницу заехала сборная Франции, и Артем зашел вместе с ними в лифт. Выйдя, он сказал: «Владимир Семенович, вы видели? Я в этом лифте был самый маленький». Он всегда отличался своеобразным юмором, но здесь это была реальность. Во Франции в основном были игроки африканского происхождения, обладающие такими антропометрическими данными, что превосходили даже Артема.

— Он войдет, на ваш взгляд, в пятерку лучших нападающих России?

— Думаю, да. Главное, что он при большом росте очень силен технически. Он научился пользоваться своим ростом и физикой. Это не только прием мяча, но и борьба за позицию, противодействие соперникам, которые пытаются не выиграть мяч, а столкнуть его. Нужно обладать определенными навыками, чтобы своевременно все это делать. Ну и харизма. Уверенный нападающий бьет по мячу и видит его уже в сетке. Кто-то это делает с сомнением, на удачу. Когда бьет Артем, он понимает, что это гол.

— Обидно, что он после ЧМ-2018 так и не уехал в большой клуб?

— Да, но надо не забывать, что перед тем чемпионатом мира он проделал непростой путь. Артем прошел через множество аренд: Томск, Ростов-на-Дону, Тула. Не каждый футболист с этим справится. И уже в зрелом возрасте он попал на тот чемпионат мира, где стал лидером сборной и вышел на тот уровень, где с «Зенитом» у него было несколько чемпионств. Дзюба в одном сезоне выиграл практически все: и Суперкубок, и чемпионат, и Кубок. Стал лучшим игроком чемпионата России. Большое терпение, воля и характер позволили ему сделать такую карьеру.

 — Вы пересекались с Булыкиным. Что можете сказать о нем?

— Я начинал тренерскую карьеру в «Трудовых резервах». Он играл за команду 1979 года рождения. Мы объединенной командой, ребятами, которые родились в 1980 году и теми, кто был рожден после августа 1979 года, выиграли Кубок Москвы. Причем, мы прошли и «Торпедо», и «Спартак», а в финале обыграли ФШМ. В этот период мы соприкасались с Димой: я как тренер, он как футболист. Это был очень короткий промежуток времени.

Естественно, в дальнейшем я за ним следил. Он играл в «Локомотиве». Юрий Павлович (Семин) дал ему возможность заиграть в 19 лет на высоком уровне. Тогда «Локомотив» был одной из ведущих команд в стране. Булыкин почувствовал уверенность и сделал большую карьеру.

На тот период, я бы не сказал, что Дима значительно отличался физическими данными, но он всегда был активным нападающим. Всегда мог взять игру на себя и хорошо обыгрывал на скорости.

Те гены, которые были заложены родителями, привели к тому, что он вырос и окреп. Техническое оснащение приложилось к его отличным физическим качествам — скорость, рост и умение работать с мячом на скорости.

«Галицкий очень любит РПЛ. Если кто-то начинает говорить про европейский чемпионат, он говорит, что самый интересный — наш»

— Хочу вернуться к юношескому футболу. Почему у нас сборная U-17 лучше играла на чемпионатах Европы, чем U-19?

— Потому что переход из юношеского футбола во взрослый всегда сопровождается многими соблазнами, с которыми футболисты не могут справиться.

Мне очень понравилось интервью главного тренера «Спартака» Хуана Карлоса Карседо после матча с «Оренбургом». Он спокойно относится к выходу молодых футболистов в составе. Говорит о том, что им еще нужно работать. Это только первые их шаги в футболе. Некоторые после вот таких удачных матчей теряют голову. Думают, что у них дальше все пойдет по накатанной. Из-за этого приоритеты немножко теряются, а вернуться к тому налаженному курсу, который тебя привел к этой вершине, очень сложно.

Я опять отмечу юношескую сборную России 1988 года рождения. Вот те ребята как раз в этом возрасте выходили в составах больших команд. Мамаев был в ЦСКА, Дзюба уже выходил на замены в «Спартаке», где-то появлялся в старте.

Я забыл назвать Салугина из той команды, а он уже к тому моменту выиграл Кубок УЕФА в составе ЦСКА. Он не растерял мотивацию и играл на хорошем уровне в сборной. Не все могут это сохранить и продолжать работать над собой.

Тому же Полеху только 16 лет, ему нужно постараться сейчас на этой волне еще больше трудиться и учиться. Даже если его будут спускать на игры за «Спартак-2», ему нужно проводить эти матчи на максимуме, чтобы показывать Карседо: «Я готов, дайте мне еще шанс, и я обязательно закреплюсь в составе».

— Вы были тренером в «Краснодаре», делали первые шаги с Галицким. Насколько он влюблен в футбол? Насколько было важно выиграть это чемпионство лично для него?

— Думаю, что в клубе все понимали, что это очень важно. Хотя Сергей Николаевич на первых этапах говорил, что ему очень важен процесс. Он живет командой, каждым игроком, очень сопереживает. Недаром мы видим, что на трибунах во время матча он практически сидит один. Не хочет отвлекаться, он внутри игры команды, для него это жизнь. Мы понимаем, что это большой человек в плане бизнеса, но также видим, какой он в обычной жизни. Он очень много сделал для людей. И это не только футбольный клуб, но и фантастический парк.

Я даже поймал себя на мысли, что многие люди вначале приходят погулять в этот парк, а потом, видя прекрасный стадион, находящийся рядом, думают: «А почему бы нам еще и на футбол не сходить?»

Сергей Николаевич очень глубокий человек в построении мировоззрения, и я очень рад, что жизнь его отблагодарила чемпионством. Он его заслужил.

— У вас есть какая-то запоминающаяся история с ним?

— Он всегда искал новшества в футболе. Изначально, когда мы играли во Второй лиге, у него было огромное желание сделать акцент на атаку. Говорил, что, если при своих стандартных положениях — в частности, при угловых — мы оставим впереди трех нападающих, то чисто математически нам будет легче играть в своей штрафной площади, потому что у соперников будет меньше игроков.

Эти идеи футболисты той команды не всегда могли нормально воспринять. Для защитников и особенно вратаря был шок, когда при угловых у своих ворот мы трех человек оставляли впереди.

Семь человек из того состава «Краснодара» сейчас работают в академии. Когда я приезжаю в Краснодар, мне очень приятно, что встречаю их. Сергей Николаевич всегда уделяет внимание и тренерам сборной, и мне в частности. Проводим беседы об уровне игроков, отмечаем, чего им не хватает, над чем нужно работать.

Галицкий очень любит наш чемпионат. Если кто-то начинает говорить про европейские лиги, он говорит: «Самый интересный чемпионат — это наш».

— Что вы думаете об отъезде Сперцяна в Саудовскую Аравию?

— Он достаточно много сезонов провел за «Краснодар». Почему бы не использовать тот шанс, который ему предоставили? Я думаю, что он в любом случае всегда сможет вернуться в «Краснодар», там его встретят с распростертыми объятиями.

Сейчас новая жизнь, новый чемпионат, финансовая составляющая, которая дает ему возможность быть обеспеченным. Это немаловажно. Рассматривать только футбольную составляющую не хотелось бы, нужно смотреть гораздо шире.

— Вы написали Сергею Николаевичу что-то после того чемпионства?

— У меня нет прямого контакта, но мысленно я всеми фибрами души его поздравил. Многие говорят, что в 2007 году, когда мы начали формировать команду, то заложили фундамент, на котором сейчас все и держится.

«Очень хорошо, что Карпин приглашает много молодых игроков в сборную России»

 — Что думаете о нашей национальной сборной? Сможет ли когда-то наша команд играть на уровне больших коллективов, как Франция, Испания, Бразилия? Многие говорят, что проблема идет из детского футбола.

— Естественно, все идет из детского футбола. От той базы, которая закладывается у игрока, например, технической подготовки. Трудно футболиста вывести на высокий уровень, если этот период был упущен. Техническая база закладывается в раннем возрасте, то же самое касается и развития физических качеств. Очень важно, чтобы тренеры уделяли внимание всем аспектам подготовки игроков.

У нашей страны есть богатый опыт выступления на высочайшем уровне. Мы можем гордиться победами над той же сборной Франции, помним матч, когда обыграли в гостях чемпионов мира. Давайте не забывать, что наша сборная в 2008 году завоевала бронзовые медали чемпионата Европы.

Европейский отбор гораздо сложнее, чем азиатский и африканский. Мы видим команды, которые от Азии попали на чемпионат мира, но были несостоятельны на ЧМ. Чтобы попасть на чемпионат и там достойно выглядеть, надо еще и отборочный этап пройти.

Очень хорошо, что Валерий Георгиевич Карпин приглашает много молодых игроков. Сейчас идет работа с прицелом на тот период, когда нас допустят. Мы должны быть готовы к этому, особенно ментально. Все молодые футболисты должны получить опыт международных матчей. Очень сложно выйти на международный матч за сборную, не сыграв за нее ни разу до этого.

Товарищеские матчи дают психологическую уверенность в том, что когда нас допустят, мы будем выглядеть достойно и бороться за то, чтобы пробиваться в финальные турниры чемпионата Европы и мира, где будем противостоять Франции и другим командам, которые регулярно попадают туда.

— От Бразилии, Испании, Франции всегда ждут первых мест на чемпионате мира. Мы можем претендовать на такое?

— Раньше-то претендовали. Конечно, мы хотим частых повторений таких турниров, но та же Испания, сколько ждала, чтобы вновь стать чемпионами мира? Все непросто. Проходит смена поколений и нужно, чтобы то поколение, которое собралось в команде, было лучшее. Где-то нужна удача. Все должно сойтись для того, чтобы эта команда победила на конкретном чемпионате.

Однозначно необходима большая обойма игроков, которые будут претендовать на место в национальной сборной. Нужно, чтобы была высокая конкуренция на каждое место. Мы говорим о Батракове, Кисляке, Козлове, Рожкове, но их должно быть больше. Чем их будет больше, тем станет выше конкуренция среди молодых футболистов, а там выше и уровень, и РПЛ, и нашей сборной.

«Если к качествам Глушенкова добавится ментальная солидность, он спокойно сможет играть в Европе»

— Кто, на ваш взгляд, следующий поедет в Европу из российских футболистов?

— Кисляк, Батраков. Не даром про них говорят. Я думаю, что Глушенков тоже может уехать, очень сильный футболист.

— Вам не кажется, что ему может помешать характер?

— У него непростой характер. Я с ним пересекался в «Спартаке-2», знаю его по школе «Чертаново». Он растущий молодой человек, его ментальность с возрастом тоже меняется. Это не надо забывать, он еще формируется как лидер.

Дзюба к 29 годам набрался ума-разума, прошел тернистый путь. Максиму все давалось легко. Ему нужно пройти этот этап. Если к его качествам добавится ментальная солидность, он спокойно сможет играть в Европе.

— На что могла бы рассчитывать нынешняя сборная, если бы прямо сейчас оказалась на групповом этапе чемпионата мира? Выход из группы — потолок?

— Думаю, были бы определенные трудности, потому что опыта квалификации у нынешнего поколения нет. В отборочной группе мы вряд ли попали бы на первое место, но со второго могли бы пройти на ЧМ через стыковые матчи. И там выйти в финальную часть. Первые игры нам будут даваться тяжело, но потом команда приобретет опыт.

— Кого бы вы выделили из молодых ребят, о которых мы не знаем, но скоро услышим?

— Есть много ребят возраста того же Полеха, которые начинают играть по вторым лигам. Из них может выстрелить любой. Мы про Кривцова раньше тоже особо не знали, хотя он привлекался в юношескую сборную, институт сборных за ним следил, он был постоянно на контроле тренеров. В большом футболе он раскрылся в Томске, там заиграл, оказался в «Краснодаре», а сейчас футболист сборной.

Кого-то конкретно выделить сложно. Есть целая группа игроков, которые в этом сезоне могут выстрелить, и я надеюсь, о ком-то мы сможем заговорить так же, как о Кисляке и Батракове.

— Кто будет бороться за чемпионство в РПЛ?

— Мне кажется, что по первым турам РПЛ и играм на Кубок ясно, что это будут три команды: «Спартак», «Краснодар» и «Зенит». «Динамо», ЦСКА, «Локомотив» нестабильно проводят игры, теряют очки, по составу явно уступают. В «Спартаке» сейчас созрела такая ситуация, что они явно в хорошем состоянии, у них благоприятный климат в команде, они отлично готовы физически, с тренером уже нашли взаимопонимание. Плюс, есть усиление по ходу сезона — Даку. У «Спартака» один минус — они иногда теряют очки с командами из второй восьмерки.

«Краснодар» не сдает позиции, у них сильный состав и отличный уровень мотивации в команде.

«Зенит» наш ведущий клуб, который и по ходу сезона может усилиться. У них два практически равноценных состава. Стоить отметить их молодежь. Академия «Зенита» достойно работает. Там появляются игроки вроде Кондакова, вратаря Москвичева. Считаю, что это достаточно сильный голкипер, который в перспективе будет основным в составе «сине-бело-голубых».

Остальные команды будут сражаться за первую шестерку. Ну и большая группа команд в борьбе за выживание. Это тоже было видно по первым турам.

— Кто станет лучшим бомбардиром?

— Соболев имеет преимущество перед всеми остальными. Он уже стабильно играет в составе, футболисты «Зенита» знают его лучшие стороны и в курсе, как на него играть. Даку еще надо найти связь в «Спартаке». У Кордобы затянулась восстановление после травмы.

Думаю, что Глушенков тоже может стать лучшим бомбардиром. До него я назвал нападающих, но есть и игроки, которые находятся близко к атаке. Могут играть не на острие, но тоже в состоянии забивать.

— Какая песня у вас ассоциируется с футболом?

— Когда в юношеской команде были трудные тренировки, особенно бег, кроссы, я бежал и пел песню Ricchi e Poveri - Sarà perché ti amo, ее сейчас поют на «Сан-Сиро», она переживает вторую молодость. Я бежал, пел и время на дистанции «спасительно» уменьшалось.

— Что, если не футбол?

— Сложно. По жизни получилось так, что с самого младшего возраста мы были предоставлены сами себе, и футбол так затянул… Потом оборванная игровая карьера привела к тренерской. Честно говоря, я до сих пор играю два раза в неделю со своими старшими воспитанниками в Лужниках. Это моя самая большая страсть, без которой я не представляю своей жизни. Поэтому только футбол!

— Футбол одним словом.

— Жизнь.

Прямые трансляции матчей Альфа‑Банк РПЛ смотрите на «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Никто не переманивал. Больше в СМИ раздувают, что из-за меня поссорились Галицкий и Федун». Интервью Ивана Репяха

Воспитанник «Краснодара» и «Спартака» — о своей карьере, шахматах, молодых игроках и топах из РПЛ.

Полузащитник Иван Репях начал заниматься футболом в системе «Краснодара», а в 14 лет оказался в академии «Спартака», где начал играть за «молодежку» и вторую команду «красно-белых». Сегодня 24-летний футболист, которого называли одним из самых талантливых в своем поколении и из-за которого якобы поссорились бизнесмены Сергей Галицкий (владелец «Краснодара») и Леонид Федун (бывший президент «Спартака»), выступает в Медиалиге — в составе «СиндЕката» из Екатеринбурга».

В розыгрыше Кубка России уральская команда объединилась с выступающим в чемпионате Московской области клубом «Красное Знамя» из подмосковного Ногинска. После их победы во втором раунде турнира над брянским «Динамо» (2:0) корреспондент «Матч ТВ» пообщался с Репяхом.

Из разговора вы узнаете:

• чего ждать от команды «Красное Знамя-СиндЕкат» в Кубке России;
• почему «Краснодар» — топовый клуб страны;
• кто станет лидером «быков» после отъезда Эдуарда Сперцяна;
• что никто из судей не «убивает» «Спартак»;
• как футболисты играли в шахматы с Галицким и что у него общего с Федуном;
• что «Спартак» не переманивал его из «Краснодара», боссы клубов не ссорились;
• кто из футболистов — топы в РПЛ и стоит ли россиянам ехать играть в Европу.

— Вы обыграли команду, претендующую на выход в Первую лигу. Со стороны показалось, что особых проблем «Динамо» вам не доставило. Так ли это?

— У нас собралась хорошая команда, неплохо играли, контролировали мяч. Хотя «Динамо» моментами создавало нам большие проблемы, были отрезки, когда они нас сильно поджали, выйти из обороны было очень тяжело. Но мы перетерпели, смогли чуть-чуть отодвинуть мяч от своих ворот. Было видно, когда у соперника игра перестала получаться, они начали нервничать, и нам это немного помогло. Все же когда ты фаворит, а на поле получается далеко не все, что ты хотел, психологически становится тяжело.

— При этом вы могли забивать больше, чем два мяча.

— Да, наш соперник не реализовал свои моменты, а мы забили дважды. Спасибо ребятам, и вратарь сыграл здорово, и защита действовала дисциплинированно. И в атаке отлично сработали.

— Вы хоть успели сыграться с ребятами из «Красного Знамени»?

— Да, было видно, что второй матч в Кубке мы играли намного лучше, был хороший контроль мяча, подстраивались, создавали неплохие моменты. Думаю, чем дальше будем проходить, тем сильнее будем становиться.

— На что может рассчитывать ваша объединенная команда?

— Не хочу разбрасываться громкими словами. Мы просто делаем маленькие шажочки вперед, будем стараться пройти как можно дальше в Кубке России.

— Если пройдет еще один раунд, вашим соперником будет клуб Первой лиги. Попасть на «Урал» было бы интересно?

— Дай бог! Было бы интересно сыграть с «Уралом» в Екатеринбурге на стадионе ЧМ-2018. Уверен, большое количество болельщиков пришло бы на этот матч.

— Вы играли в футболке на несколько размеров больше. Не уносило сильным ветром?

— (Смеется). Нет, все в порядке. Я уже привык, что из-за небольшого роста мне всегда доставалась экипировка на размеры больше. Со стороны выглядит прикольно.

***

— Объединение любительской команды с медийной ради Кубка России выглядит необычно. Вам как такой формат?

— Классная история. И еще можно сказать, что в Кубке России я вернулся в профессиональный футбол (улыбается). Это топ, что мы играем на таком уровне, мне кажется, любой футболист из Медиалиги хотел бы оказаться на нашем месте и сыграть против профессионалов.

— Как раз после вашего перехода в Медилигу некоторые СМИ вышли с громкими заголовками: «Иван Репях завершил профессиональную карьеру в 22 года». Громко?

— Ха-ха! Получается, что переборщили, зря так написали. Я вернулся!

— У вас есть варианты вернуться в профессиональный футбол?

— Мне этого хочется. Если будет хорошее предложение от хорошего клуба, почему бы и нет. Мне кажется, «СиндЕкат» спокойно отпустит меня. Как любят шутить, соберут чемоданы и отправят меня первым же рейсом.

Все говорят: медиафутбол, медиафутбол. Но если посмотреть на нас, то «Красное Знамя» пригласило несколько человек из «СиндЕката», чтобы играть в Кубке России, и мы выглядим неплохо. Уровень медиафутбола не такой уж и слабенький, как думают, у того же СКА из Ростова какой состав — они спокойно могут выходить в ФНЛ и бороться за высокие места. Или «Лит Энерджи», у них несколько ребят из премьер-лиги играют.

А Кубок России — это возможность еще раз показать себя всей России. И здорово, что наши матчи в прямом эфире показывает «Матч ТВ», про нас пишут СМИ. Спасибо РФС, что приняли решение приглашать для участия такие команды, как наша. Они все делают для футболистов, дают ребятам из регионов и маленьких команд шанс, возможность проявить себя, получить предложение от больших клубов.

***

— За «Краснодаром» и «Спартаком», в которых играли ранее, следите сегодня?

— Конечно. Это две очень хорошие команды, которые играют в классный футбол. Думал, что «Спартак» выиграет последний матч, но «Краснодар» был сильнее.

— Вы с Мурадом Мусаевым успели поработать вместе?

— Да. В академии после объединения команд 2001 и 2002 годов рождения он тренировал меня полгода.

— Решение руководства «Краснодара» доверить своему воспитаннику тренировать главную команду оправдало себя полностью?

— На все 100%. Тренеру дали шанс, и он им воспользовался. «Краснодар» при нем играет в топовый футбол, ребята в команде прогрессируют, в составе есть игроки из академии. Это очень хорошая история в футболе, что Сергей Николаевич Галицкий доверил ему команду, и в итоге она стала чемпионом России.

— Топ-клуб по российским меркам?

— Да. Посмотрите, сколько болельщиков ходит на матчи в Краснодаре, сколько людей приходят на их игры в других городах.

— Чемпионство — не разовая история?

— Нет. И в прошлом сезоне «Краснодар» должен был выигрывать золото, но «Зенит» в концовке вырвал титул.

— Без уехавшего Эдуарда Сперцяна в этом сезоне будет сложно?

— Конечно, без Эдика будет непросто, он был лидером, делал результат. Но если посмотреть на игру команды сейчас, видно, что она перестроилась, Никита Кривцов начал забивать и отдавать передачи. У него появилось больше свободы. Думаю, «Краснодар» сможет справиться без Сперцяна.

— Выбор саудовского «Аль-Ахли» в качестве продолжения карьеры удивил?

— Нисколько. Таким звездным игрокам в лиге может позавидовать любой. Эдик спокойно может уехать из Саудовской Аравии в европейский клуб, за игроками там все следят. Он молодец, что уехал. Все говорят про большие деньги в контракте. Да, он хорошо заработает, при этом он получит классный опыт. Не надо забывать, что хорошую сумму за трансфер за своего воспитанника получил и «Краснодар». Думаю, Сперцяну приятно, что он стал самым дорогим футболистом «Краснодара» в истории.

Для краснодарцев хорошая история, что в последнее время свои воспитанники уезжают в зарубежные клубы. Сафонов блистает в «ПСЖ», высоко задрал планку. И тоже принес «Краснодару» хороший доход за свой трансфер.

***

— Что скажете о «Спартаке»?

— Мне нравится команда при новом тренере. Не зря работу Хуана Карлоса Карседо отмечают его коллеги из других команд. Любой, кто интересуется футболом, видит, как по-другому заиграл «Спартак», получает удовольствие от их игры. И это здорово, что в России могут играть в такой красивый футбол.

— Пока судейская тема перебивает футбольную. Действительно арбитры «убивают» «Спартак»?

— Не думаю, что их «убивают». Мне кажется, что у нас нормальное судейство.

— Курьезный эпизод с пенальти, когда Кристофер Ву остановил мяч рукой, как оценили?

— Показалось, что мяч все же катился. В прошлый раз в матче махачкалинского «Динамо» судьи не назначили пенальти за подобный эпизод.

— На кого из футболистов в РПЛ хочется равняться?

— На Барко. Дриблинг, передачи, как он ведет и читает игру — все на топовом уровне. Эсекьель — один из лидеров «Спартака». Да и в целом группа атаки у команды хорошая, набивает статистику, играет в качественный футбол. Но Барко выделяется. И если кто-то выключает его из игры, команде становится тяжелее.

— Плохо, что «Спартак» зависит от одного игрока?

— Мне кажется, что у них нет такой сильной зависимости от аргентинца. Маркиньос тоже делает разницу, на него приятно смотреть. Так что у «Спартака» равномерно распределены силы впереди. Еще и Мирлинда Даку купили. Это топовый футболист, который тащил на себе «Рубин». Если у него все получится в Москве, он может стать лучшим бомбардиром.

***

— С вами ассоциируют историю о том, как поссорились Сергей Галицкий и Леонид Федун. Как все было на самом деле?

— Просто получилось так, что я ушел из «Краснодара», а потом поехал на просмотр в «Спартак» и оказался в этом клубе. Никто меня не переманивал. Это больше в СМИ раздувают, что из-за меня поссорились владельцы «Краснодара» и «Спартака». Так подогревают интерес к матчам.

— Галицкий или кто-то еще из «Краснодара» не общался с вами?

— Конечно, такого не было. Я ушел из академии без ругани, в никуда. У меня не было ни одного предложения. Месяц после этого ходил тренироваться в школу, где начинал заниматься футболом.

— То есть на месте «Спартака» мог оказаться любой другой клуб?

— Так и есть. Только потом у меня появились предложения. Интересовалось «Динамо», другие клубы выходили на связь с отцом. А я в это время спокойно ходил тренироваться в краевую школу. Папа мне как-то сказал: «Спартак» тебя хочет видеть, поедешь?» — «Ну, поехали». Приехал в Москву, сыграл один товарищеский матч и мне сообщили, что я им подхожу, что зачисляют в академию. Вернулся домой, собрал вещи и уехал. Никаких переходов из «Краснодара» в «Спартак» не было, как не было и денежных выплат родителям, как некоторые пишут.

— С Федуном хоть раз общались?

— Ни разу. Но видел его, когда Леонид Арнольдович приезжал в академию на матчи. Даже когда я оказался в «Спартаке», у меня не было контракта, в академии мне платили стипендию 1000 рублей, как и всем приезжим. И только когда я попал в молодежную команду, в 16-17 лет, я подписал свой первый контракт. Без агентов, без посредников.

— Многие были уверены, что Репях — талантливый парень с большим будущим. Почему не удалось попасть в первую команду?

— Может, про талантливого просто раздули? Пару раз попал по мячу, а все сразу сказали: «Талант!» Ха-ха! Если серьезно, «Спартак» — это топовый клуб, где собраны сильные игроки, и молодым ребятам крайне тяжело попасть в основу. Мне приятно видеть, как в кубковой игре с «Оренбургом» здорово себя проявили воспитанники «красно-белых». Паша Полех — очень хороший футболист, талантливый. Ему доверили — он вышел и забил гол, дай бог, чтобы его и дальше подпускали к играм.

А когда я был в «Спартаке», как мне в 16-17 лет вытеснить из состава Квинси Промеса? При Олеге Кононове я тренировался с основой раза три-четыре, играл в двусторонних матчах. И всё. Практически нереально конкурировать с теми, кого покупают за 15-20 миллионов. Я не знаю, как бы все сложилось, если бы мне дали шанс сыграть за «Спартак».

— Промес, Денис Глушаков, Дмитрий Комбаров, Фернандо, Луис Адриано и другие звезды «Спартака». На тренировке вы заходите с ними в «квадрат» — и голова плывет, мысли о том, как выжить?

— Такого не было. В любом случае ты подстраиваешься под их футбол. Даже если где-то ошибался раз, другой, третий, то никто не критиковал и не орал, наоборот, слышал только поддержку. Приятное чувство, ведь вчера ты ходил на стадион и видел футболистов «Спартака» в матче, на плакатах, а сейчас сам играешь с ними на поле. Самюэль Жиго сильно помогал молодым, поддерживал нас, всегда подсказывал, другие ребята тоже подбадривали. Так что одно удовольствие было тренироваться. Никто не пихал, не было никакой дедовщины. Работа рядом с такими игроками помогала расти и прогрессировать. Мы же не только занимались с ними, но и просто приходили посмотреть на тренировки основы.

***

— Что общего у Федуна и Галицкого?

— Оба любят футбол, всегда поддерживают свои клубы. Знаю, что и Леонид Арнольдович, когда был в «Спартаке», и Сергей Николаевич всегда интересовались делами воспитанников, кто прогрессирует, у кого получается не очень. Было видно: оба хотят, чтобы наш футбол развивался, чтобы молодые ребята добились успехов в своих командах.

— В шахматы до сих пор играете?

— Бывает, но уже не так часто, как раньше. В «Краснодаре» у нас было три-четыре урока шахмат в неделю, садились за доску и отдыхали от математики, русского языка и других уроков. Было прикольно зарубиться с ребятами на шахматном турнире. А двое-трое лучших из класса в конце года играли с Сергеем Николаевичем.

— А если еще и обыграть его.

— Кто-то обыгрывал. И потом думал, как бы из академии не отчислили (смеется). Думаю, каждый, кто садился за стол, хотел обыграть Сергея Николаевича.

— У вас история матчей с Галицким есть?

— Не довелось сыграть с ним, потому что занял то ли четвертое, то ли пятое место в классе. Попасть в заветное число лучших было тяжело, один парень из класса занимался серьезно шахматами, имел разряд и играл с нами вслепую, спокойно обыгрывал.

***

— О чем мечтаете?

— Сыграть в премьер-лиге. Это кайф, когда ты выходишь на стадион, а вокруг много болельщиков, ажиотаж. Каждый мальчишка мечтает оказаться в такой обстановке, чтобы с трибун его поддерживали родные и друзья, гордились тобой.

— Кого назовете лучшим в РПЛ?

— Из российских нравится Максим Глушенков, здорово начал сезон. У него высокая планка. Еще Роман Зобнин впечатляет, хоть и играет на позиции левого защитника, но как он подключается, двигает мяч вперед… Когда он не попадал в состав, не понимал этого, а теперь капитан «Спартака» в старте, ведет за собой команду. Нравится следить за Русланом Литвиновым, мы с ним одного года рождения, в академии вместе выросли. Дай бог у него все получится, он станет лидером сборной России. Из иностранцев отмечу Вендела, топ-игрок. Все смеются, что он пропускает сборы, но человек приезжает и без подготовки выдает мощный уровень. А про Барко я уже говорил.

— Литвинова постоянно сватают в Европу. Стоит соглашаться?

— Смотря какая команда. Если хороший клуб, не аутсайдер, можно попробовать. Просто не всегда все зависит от футболиста, нужно смотреть, кто именно тебя хочет видеть в команде. В России ты можешь играть на лидирующих позициях, а в зарубежном клубе сесть на скамейку и будешь сомневаться, а нужен ли этот футбол.

— Сколько ребят возвращается домой, так и не заиграв за границей.

— Это не говорит, что у наших игроков слабый уровень, просто есть много факторов, которые мешают заиграть. Но если есть хорошее предложение, надо пробовать.

— Лучший тренер в России?

— Сергей Семак. Человек выиграл огромное количество титулов за последние годы, держит команду на вершине, справляется с бразильцами, держит дисциплину. Мусаев тоже выделяется. Нравится Ильдар Ахметзянов из «Оренбурга», человек пришел из ФНЛ и ставит атакующий футбол, делает результат. Так что наши тренеры показывают хороший уровень.

— Российский футбол не умер?

— Не умер. И здорово, что доверяют молодым ребятам, даже если у них не все получается в первых матчах. Не бывает такого, что каждый сразу начинает играть на уровне Лионеля Месси, Криштиану Роналду или Пауло Дибалы. Такие рождаются редко. У нас есть Алексей Батраков, Матвей Кисляк — им дали шанс, и они стали лидерами своих команд, звездами российского футбола.

— Батраков не сломается из-за сорвавшегося трансфера в «ПСЖ»?

— Думаю, нет. Он хороший, качественный футболист, показывает высокий уровень. Надеюсь, все у него получится, он сможет уехать в сильный европейский клуб. Главное — обойтись без травм.

— Уровень «ПСЖ» потянет?

— И в «Барселоне» сможет играть. А почему нет? Он сильный футболист, сможет вписаться в любой команде, если ему дадут шанс, он им воспользуется.

Матчи Альфа-Банк РПЛ и FONBET Кубка России смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ

Кубки на балконе, Соболев на столе и приглашение на «Ревизор». Репортаж о городском фестивале «Зенита»

Репортаж корреспондента «Матч ТВ» с открытой тренировки и летнего фестиваля «Зенита», который прошел в самом центре Санкт-Петербурга у стен Александринского театра.

В среду, 12 августа, перед матчем 4-го тура Российской премьер-лиги с московским «Динамо» «Зенит» провел открытую тренировку. Мероприятие состоялось возле Александринского театра — старейшего театра города.

«Что это за удар, Илья?»

Медный всадник на Сенатской площади, Михайловский сад у Русского музея, Дворцовая площадь — начиная с 2022 года каждое лето петербургский «Зенит» проводит открытую тренировку в центре города на которой могут побывать все желающие. На этот раз поле и трибуны появились на площади Островского у стен Александрийского театра, что совсем рядом с Невским проспектом и знаменитым памятником Екатерине Второй. Впрочем, импровизированным стадионом дело не ограничилось — придя на место событий, люди оказывались в небольшом зенитовском городке и на настоящем фестивале «сине-бело-голубых».

Спортивную часть мероприятия открыл «Зенит-2». Молодежная команда первой вышла на газон на открытую тренировку и сразу приковала к себе внимание публики. Во-первых, потому что в Санкт-Петербурге традиционно внимательно следят за выступлениями всех зенитовских команд, а во-вторых, публика могла не только увидеть, но и услышать что происходит в команде во время занятий — на некоторых игроках оказались специальные микрофоны. Один из них установили на Савелии Никифорове, который в этом смысле явно оказался в своей тарелке.

«Что это за удар, Илья?», «Вратарь, ты что стоять не умеешь!», «Хорош! Красавец!». «Еще, еще, бей!» Реплики и комментарии Савелия явно «заходили» публике. Особенно когда на поле шла двусторонка, в ходе которой футболисты должны были бегать по полю парами, взявшись для этого за руки.

— Насчет микрофона — это меня назначили, но я бы и сам попросил. В целом люблю это дело. После завершения карьеры даже рассмотрел бы вариант того, чтобы стать вашим коллегой на «Матч ТВ». Ну, а здесь эмоции сумасшедшие, просто супер! Год назад участвовал в такой же открытой тренировке на Дворцовой площади. Тогда подумал — такой шанс выйти на поле в центре Санкт-Петербурга выпадает раз в жизни. Но мне повезло — теперь вот второй раз: на площади Островского возле памятника Екатерине Второй и Александринского театра. Атмосфера просто фантастика! — поделился с «Матч ТВ» впечатлениями Никифоров, когда футболисты и тренеры «Зенита-2» отправились раздавать гостям фестиваля автографы.

Зеркало Пушкина и кресло Гоголя

Чем дальше, больше становилось народу — люди с нетерпением ждали появления основного состава «Зенита». Скучать при этом было особо некогда, поскольку можно было поучаствовать в конкурсах с призами. Как интеллектуальных, отвечая на вопросы ведущих, так и спортивных. Например, на том же самом поле был организован целый турнир для всех желающих — кто дальше пронесет мяч на шее.

И все же народ периодически крутил головами, пытаясь понять, с какой стороны появится основной состав «Зенита». В итоге не угадал никто. Более того, этот момент стал, пожалуй, главным сюрпризом фестиваля — ведь «Зенит» в полном составе совершенно неожиданно оказался на главном большом балконе Александринского театра. Причем с трофеями — Суперкубком и чемпионским Кубком РПЛ, которые болельщикам продемонстрировали Дуглас Сантос и Александр Ерохин. Здесь стоит сделать небольшое отступление и пояснить, как так получилось.

В летнем фестивале «Зенита» Александринскому театру (старейшему в Санкт-Петербурге, скоро откроется 271-й сезон) не была уготована роль статиста или декорации. Александринка не просто предоставила площадку перед своими стенами, но и пригласила «Зенит» в гости.

Более того, для основного состава организовали небольшую экскурсию, которую провел директор театра Александр Малич. Особое впечатление на аудиторию произвело зеркало, в которое в свое время смотрелся Александр Сергеевич Пушкин и информация о том, где сидел Николай Гоголь во время премьеры «Ревизора», которая состоялась именно в Александринке.

— Конечно же, мы в театре болеем за «Зенит» и ходим на матчи. Теперь он у нас в гостях. И для нас этот фестиваль замечательная коллаборация, которая, надеюсь, выльется и в другие взаимодействия. Я бы, например, с удовольствием пригласил всю команду на спектакль «Ревизор». Он впервые был поставлен в Александринке в 1936 году. Его текст вечен и актуален для любой страны. Так что, думаю, спектакль будет понятен и россиянину, и бразильцу, и петербуржцу, и сибиряку, да и вообще любому жителю планеты Земля, — сказал «Матч ТВ» Малич.

— Открытую тренировку в центре Санкт-Петербурга, на которой могут побывать все желающие, мы проводим уже в пятый раз. С одной стороны, это уникальное событие, с другой — оно уже становится доброй традицией для горожан и наших гостей. На этот раз поле было организовано у стен старейшего театра Санкт-Петербурга. 2026 год был официально объявлен губернатором Санкт-Петербурга годом петербургской культуры. А Александринскому театру исполняется при этом 270 лет, с чем мы от души его и поздравляем. Во время экскурсии, к слову, было интересно узнать, например, что драпировке театра лично уделил внимание Николай I. А вообще я почувствовал прикосновение к истории нашего государства, — поделился в свою очередь в стенах театра впечатлениями председатель правления ФК «Зенит» Константин Зырянов.

Добавим, что перед тем, как команда вышла на открытую тренировку, в Александринском театре на память остался мяч с автографами игроков и тренеров «Зенита», а с собой они забрали работу ограниченной серии с видом театра.

«На таком мероприятии хотя бы раз в жизни надо обязательно побывать»

На поле основной состав «Зенита» вышел под рев болельщиков. При этом тренировку было решено провести точно такую же, как на базе в Удельной. Правда, из-за небольшого размера поля — только типичную разминочную часть. С играми на станциях: в текбол, на маленьких воротах, ударами через мини-батут.

Правда, не обошлось без отличий. Чего только стоила команда вратарей Одоевский, Москвичев и Адамов, которые играли в одной бригаде даже там, где требовалось двое участников. Или Густаво Мантуан с Александром Соболевым, которые во время битв в текбол после удачных ударов периодически радовались им не только у стола, но и на самом столе. Добавим к этому Александра Ерохина в роли видеооператора, Игоря Дивеева — комментатора, а Анатолия Тимощука и Нуралы Алипа — вратарей.

— С одной стороны, на разминке действительно все было как обычно. С другой, конечно, сделали ее более развлекательной и интересной для зрителей. А еще постарались порадовать их своей супертехникой, — уже после тренировки не без самоиронии говорил «Матч ТВ» Максим Глушенков. И уже серьезнее добавил: «Самое главное — мы в очередной раз почувствовали любовь болельщиков. Спасибо им, что пришли, и как обычно в таких случаях было очень много народу».

Добавим, что народ никуда не делся и после того, как тренировку завершил финальный свисток. Сразу после нее здесь же на бровке газона началась автограф-сессия. Помимо открыток, люди готовы были подставлять под маркеры игроков даже свою одежду. К тому же, фестиваль продолжился и после того, как основной состав под аплодисменты покинул поле.

Через какое-то время на поле появилась женская команда «Зенит». И хотя долго ждать ее не пришлось, многие успели сфотографироваться с чемпионскими Кубками, которые с балкона Александринского театра переместились в специальную фотозону для всех желающих.

Точно так же практически любой гость фестиваля мог оказаться на поле вместе с игроками женского «Зенита» — фишкой их открытой тренировки стал мастер-класс.

— Конечно, во время мастер-класса чуть переживали, а вдруг что-то не получится. Но если серьезно, поймала себя на мысли — какой же прекрасный вид, столько людей пришло. Все радостные. Я в восторге — мне очень понравилось! На таком мероприятии хотя бы раз в жизни надо обязательно побывать. При этом, если бы не было столько болельщиков, то кому оно надо, — поделилась впечатлениями игрок женского «Зенита» Вера Симановская, которая в команде со дня ее основания.

Ближе к вечеру фестиваль вместе с некоторыми игроками женского «Зенита» переместился к сцене, возле которой можно было танцевать и петь с популярными группами. Самым популярным и громким хитом само собой стал хоровой «Ленинград в «Зените».

Матч 4-го тура Альфа-Банк РПЛ между «Зенитом» и московским «Динамо» пройдет в Санкт-Петербурге на «Газпром Арене» в воскресенье, 16 августа. Начало — в 14:30 (мск). Прямую трансляцию смотрите с 14:00 на телеканале МАТЧ ПРЕМЬЕР, с 14:25 — на телеканале «Матч ТВ», а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ

Константин Зырянов: «Когда выезжали на открытую тренировку к Александринскому театру, было видно, как у футболистов горят глаза»

Председатель правления ФК «Зенит» Константин Зырянов в интервью «Матч ТВ» рассказал об открытой тренировке команды в центре Санкт-Петербурга, а также прокомментировал ситуацию с трансферами «сине-бело-голубых».

В среду, 12 августа, перед матчем 4-го тура Российской премьер-лиги с московским «Динамо» «Зенит» провел открытую тренировку в центре Санкт‑Петербурга. Мероприятие состоялось возле Александринского театра — старейшего театра города. С этой темы мы и начали разговор с Константином Зыряновым.

— Поделитесь впечатлениями от открытой тренировки и летнего фестиваля «Зенита».

— Открытую тренировку в центре Санкт-Петербурга, на которой могут побывать все желающие, мы проводим уже в пятый раз. С одной стороны, это уникальное событие, с другой — оно уже становится доброй традицией для горожан и наших гостей.

На этот раз поле было организовано у стен старейшего театра Санкт-Петербурга. Надеюсь, нашим болельщикам тренировка понравилась. 2026 год был официально объявлен губернатором Санкт-Петербурга годом петербургской культуры. А Александринскому театру исполняется при этом 270 лет, с чем мы от души его и поздравляем. Вместе мы символизируем спорт и культуру.

— Для «Зенита» была организована экскурсия по театру. Что в этот момент чувствовали?

— Было интересно узнать, например, что драпировке театра лично уделил внимание Николай I. А вообще я почувствовал прикосновение к истории нашего государства.

— С каким настроением основной состав «Зенита» ехал на открытую тренировку в центр Санкт-Петербурга?

— Когда садились в автобус на базе, было видно: глаза у ребят горят.

— В СМИ в последнее время много слухов по поводу Максима Глушенкова, которые, в частности, затрагивают тему нового контракта с полузащитником.

— Проблемы нового контракта не существует, потому что у Максима действующий договор с «Зенитом», который рассчитан еще на два года. Плюс автоматическая опция продления соглашения в зависимости от определенных показателей игрока в течение последнего года контракта.

В то же время мы разговариваем с самим Максимом и его представителем и до закрытия летнего трансферного окна никаких движений на эту тему делать не будем.

— Глушенков якобы хочет получать в «Зените» большую зарплату — порядка 4 млн евро в год.

— В прессе и другие цифры называют, которые будоражат болельщиков. Скажу так: пока нет в принципе разговоров о какой-то определенной сумме. К слову, идет третий год, как Максим Глушенков играет в «Зените». То есть дольше, чем в любом другом клубе до этого. Это говорит о том, что игрока здесь все устраивает.

— Слухи отправляют в «Зенит» игрока «Монако» Александра Головина. Насколько им можно доверять?

— Слухами эту информацию и оставим. У нас, в свою очередь, были контакты (и не более того) с генеральным директором «Монако». Максимум, что обсуждалось, — обмен футболиста на футболиста. О приобретении речь не шла. На данный момент Головин является игроком «Монако», контактов на эту тему нет.

Хочу сразу сказать по поводу всех остальных, кого якобы хотел приобрести «Зенит». Официально мы делали только два предложения: московскому «Динамо» — по поводу нападающего и ФК «Локомотив» — по поводу полузащитника. Но этих игроков на данный момент в «Зените» нет. Все остальное — домыслы, которые к действительности не имеют никакого отношения. Как и многие суммы, которые при этом чуть ли не каждый день фигурируют в российской и зарубежной прессе.

— Один из слухов: Сергей Семак якобы недоволен Вильмаром Барриосом.

— Это полнейший бред. Невозможно быть недовольным футболистом, который постоянно выходит в стартовом составе и является ключевым игроком на протяжении многих лет. Такое пишут люди, которых вели в заблуждение и обманули. Другое дело, что у игрока еще год контракта, и если по нему будут предложения, мы будем готовы их рассмотреть.

— Много разговоров ходит по поводу тех игроков, которые в последнее время часто не попадают в заявки на игры.

— Хочу напомнить, что за последний год — то есть за два трансферных окна — «Зенит» так или иначе отдал 11 игроков, значительно разгрузив зарплатную ведомость. У кого-то закончился срок действия контракта, кто-то был отдан в аренду, в каких-то случаях это был трансфер. По тем же, кто не попадет в окончательную заявку на сезон-2026/27, будет вестись дополнительная работа.

— Каждый день в прессе фигурирует самая разная информация по поводу возможной продажи Луиса Энрике.

— Определенный интерес к игроку есть со стороны «Фламенго». При этом четких официальных предложений по поводу Луиса Энрике к нам пока не поступало. Если оно поступит и окажется выгодно «Зениту», то может нас заинтересовать.

— Появился ли после ЧМ-2026 интерес к Дугласу Сантосу?

— Опять же, официальных предложений нет. Но и «Зенит» сейчас не заинтересован в его продаже.

— Можно ли верить тому, что «Зенит» интересовался Данило?

— Мы вели переговоры с «Ботафого», но нам нужно соблюдать трансферный баланс, поэтому на данном этапе никакой конкретики нет.

— Ведутся ли переговоры по поводу 23-летнего ивуарийского нападающего Кристиана Куаме?

— Первый раз об этом слышу.

— Еще до продажи Евгения Латышонка ходили слухи о том, что «Зенит» якобы интересовался другим опытным вратарем.

— Это не соответствует действительности. «Зенит» не интересовался голкиперами, у нас есть три своих вратаря: [Денис] Адамов, [Богдан] Москвичев, [Даниил] Одоевский.

Матч 4-го тура Альфа-Банк РПЛ между «Зенитом» и московским «Динамо» пройдет в Санкт-Петербурге на «Газпром Арене» в воскресенье, 16 августа. Начало — в 14:30 (мск). Прямую трансляцию смотрите с 14:00 на телеканале МАТЧ ПРЕМЬЕР, с 14:25 — на телеканале «Матч ТВ», а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ

«Для выхода в РПЛ просто нет оснований – оценивать ситуацию нужно трезво». Интервью президента «Велеса»

Евгений Шиленков – о задаче на сезон, РПЛ, Дзюбе и финансах.

«Велес», базирующийся в подмосковном городе Домодедово, — единственный представитель региона на первых двух уровнях российского профессионального футбола. Команда вернулась в Первую лигу и бодро начала турнир — три победы в четырех турах и второе место в таблице.

 Корреспондент «Матч ТВ» пообщался с президентом «Велеса» Евгением Шиленковым после победы над «Ротором» (2:1) и узнал, какая задача стоит перед командой, почему клуб сменил московскую прописку и не стремится в РПЛ прямо сейчас, а также почему в составе нет звездных футболистов, таких, например, как Артем Дзюба.

— Команда идет второй после четырех туров. Старт сезона обнадеживает?

— Я на место в таблице не смотрю. Мне важно, что мы в четырех матчах добились трех побед. Это важно, особенно для ребят, которые мало играли в Первой лиге или первый год выступают на таком уровне. Подобный результат помогает футболистам с точки зрения адаптации, они начинают понимать, что могут успешно играть на таком уровне против сильных команд, которые имеют высокие задачи, большой бюджет, статус в Первой лиге.

Психологию нужно в том числе тренировать, чтобы в будущем игроки не боялись. Потому что были истории, когда команда проигрывала матч, не выходя на поле. А мне хочется видеть, что футболисты отдали себя без остатка и даже больше, показали все, что готовили к матчу. И тогда будут основания рассчитывать на положительный результат. Да, это не гарантия успеха, но ты, по крайней мере, дал бой, не засушил весла и можешь считать, что сделал свою работу.

— Понятно, что «Велес» вряд ли будет бороться за выход в премьер-лигу. По итогам сезона где хотели бы видеть команду?

— Задача — закрепиться, поэтому хотим остаться в Первой лиге. И из-за текущего места в таблице никого не должен обольщаться. С начала чемпионата прошло только четыре тура, а не до его окончания их осталось четыре. И даже после 9 набранных очков из 12 мы не будем менять задачу.

Команда должна готовиться к каждому отдельно взятому матчу. На следующий день после победы над «Ротором» мы уже начали готовиться к игре с «Ленинградцем», и сделать это надо максимально хорошо. Историй про выход в РПЛ на текущий момент у нас не будет, для этого просто нет оснований — оценивать ситуацию нужно трезво. Это не значит, что мы не хотим или не можем играть в премьер-лиге. Нет, ни в коей мере. Просто сейчас самое важное — победа над «Ленинградцем».

— С момента основания «Велес» был московским клубом. Правильно понимаю, что вы сменили прописку на подмосковную и теперь полноценно представляете Домодедово?

— Да. Юридически и физически мы теперь находимся в Подмосковье. Хотя вы правы, место нашего рождения — Москва. Из шести сезонов мы только один сыграли не в Домодедово, потому что стадион был на ремонте.

— Есть разница, к какому региону относится клуб? Возможно, домодедовские власти бесплатно дают арену для матчей?

— У нас выстроились хорошие отношения. Когда мы впервые приехали в Домодедово, было понимание, зачем мы это делаем, здесь мы почувствовали определенный комфорт. В городе до нас уже был большой футбол, в одном сезоне стадион был домашним аж для трех команд Первой лиги. Наверное, эта арена в тот сезон была самой востребованной в профессиональном футболе на всей территории России.

Сейчас на территории спортивного комплекса построены манеж, ледовая арена, работает футбольная школа, играют команды академии. Думаю, косвенное влияние на эти процессы оказал и «Велес», кого-то наше присутствие «триггерило» на развитие инфраструктуры города. Мне кажется, в Домодедово рады нашему присутствию. Как и мы тому факту, что играем в этом городе и представляем его на футбольной карте страны. И, слава богу, не испытываем никакой нужды куда-то переезжать.

— Вместимость стадиона «Авангард» — 5500 зрителей. Это точно не позволит вам играть в РПЛ.

— Только если вдруг каким-то чудесным образом окажемся в РПЛ, придется задумываться о новом стадионе. Но это пока не наш случай, поэтому и мыслей о переезде нет. Арена, пусть и с определенными оговорками, соответствует всем лицензионным требованиям, которые предъявляются в Первой лиге. Плюс в Москве таких условий, как в Домодедово, я ни у кого не видел и не вижу. Может, я плохо знаю рынок, вы сможете назвать альтернативы.

***

— «Химки» до недавнего времени были главным подмосковным клубом. После их исчезновения есть желание сделать так, чтобы теперь «Велес» ассоциировался с главной командой региона?

— Подобный статус — в головах. Московская область — сложный регион в этом смысле, потому что, мне кажется, из-за географии такой идентичности здесь быть не может. Не могу представить, чтобы жители северных районов Подмосковья болели за команду с юга или другого направления. Возможно, кто-то и правда позиционирует «Велес» как главный клуб региона, потому что мы единственные из Московской области, кто играет в РПЛ или Первой лиге. Так что мы не против (улыбается).

— Если объективно, когда «Велес» может претендовать на повышение в классе? И что для этого необходимо?

— Нужны ресурсы в широком смысле этого слова. Прежде чем ставить амбициозные задачи, нужно обладать соответствующими возможностями. Теоретизировать можно бесконечно долго, но давайте взглянем на карту РПЛ прямо сейчас. Если ты хочешь быть там завтра, то уже сегодня должен понимать, что там происходит с точки зрения, например, цифр. Если не ошибаюсь, года три назад в элите еще играли клубы с бюджетом меньше миллиарда, а в 2026 году, думаю, меньше чем с полутора миллиардами будет сложно.

— Миллиард для «Велеса» — это?

— Условно говоря, как до Луны. Для нас это действительно очень много. Поэтому в нашем случае, скорее всего, в первую очередь будут играть роль материальные ресурсы, потому что с точки зрения инфраструктуры вроде кажется, что в Москве и Московской области найти стадион можно. То есть не нужно строить арену, как некоторым клубам в других субъектах.

— Ваш клуб финансово состоятелен, не требует дополнительных вливаний со стороны?

— За десять с небольшим лет не было ни одного календарного месяца, где бы мы не исполнили свои финансовые обязательства перед сотрудниками, подрядчиками, лигой и субъектами, с которыми мы взаимодействуем. Задолженностей и прочего у клуба нет.

Что касается вливаний со стороны, если у нас появится богатый инвестор или крутые спонсоры — пожалуйста, никто от денег, которые помогут развиваться «Велесу», отказываться не будет. Другое дело, что таких предложений не так много, и они не так часто появляются. Никто не вынимает из клуба дивиденды, всё, что вкладывается, остается в футболе.

— На футболках у вас нет титульного спонсора. Сколько может стоит подобный контракт?

— Если честно, мы как-то и не оценивали, сколько это может стоить. Сейчас со спонсорами отдельная история. Те же букмекеры. Когда мы первый раз зашли в Первую лигу, у нас было несколько предложений, мы могли выбирать, торговаться. А сейчас подобного предложения нет, как и в других секторах. Хотя мы и не выставляем сумасшедших чеков.

Буду объективен: мне кажется, можно было сделать больше, но у меня и людей, работающих на коммерческом направлении, не получилось привлечь большой объем денег в виде спонсорских поступлений. Поэтому сейчас прицениваться к титульному спонсору, к тому, сколько это может стоить, не готов, так как не нахожусь в переговорах.

— Миллион рублей — не та сумма?

— Да. Но можно плясать от другого. Ты понимаешь плюс-минус уровень своих расходов, если хочешь видеть какую-то их компенсацию, контракт должен быть с семью-восемью знаками.

***

— В свое время за «Велес» играли звездные спартаковцы Евгений Макеев и Илья Кутепов. Почему приняли решение отказаться от приглашения статусных футболистов?

— Для нас всегда на первом месте стоит не фамилия, а сам человек. Хочется покупать не прошлое, а настоящее/будущее. И сегодня «Велес» ориентируется на игровые качества футболиста, которые он демонстрирует в прошлом и нынешнем сезонах. Если мы его приглашаем, то понимаем, на каком основании он оказался в нашем клубе.

Мы, как и в прошлый раз, при выходе в Первую лигу сохранили состав, сделав точечные приобретения. И объективно: в двадцатых числах июня мы завершили прошлый сезон, а уже в первой половине июля сыграли первый матч в новом сезоне. То есть времени на пересборку состава просто нет, да и задачи такой не стояло, потому что мы анализируем рынок, смотрим, кто в нашем ценовом диапазоне, кто в каком статусе.

— Дзюба, Заболотный. Такие люди чисто теоретически могут появиться в «Велесе», если карта удачно ляжет?

— Мне кажется, мы находимся в разных весовых категориях. Поймите меня правильно, эти ребята и наш клуб — разные виды спорта. Условно говоря, они на беговых лыжах катаются, а мы — на горных. Не вижу сценариев, в которых эти ребята могут оказаться в «Велесе». Зачем им мы? И нам нечего им предложить, поэтому нет смысла приходить и начинать разговор о переходе.

— То есть в «Велесе» звезды должны рождаться, а не угасать?

— Не хотел бы, чтобы такие футболисты, как Дзюба, окончательно угасли в нашей команде, никогда не пожелаю такого ни им, ни себе. Да, у ребят потихоньку заканчивается спортивная карьера, возможно, мы еще увидим их на поле. Но ментально, думаю, нам правильно находить игроков на взлете. К нам ребята приходят из МФЛ, из Первой и Второй лиг, из «буфера». В первую очередь, человек, приходящий в клуб, решает задачи организации, и попутно уже свои личные. Если он приносит пользу команде, в его жизни наступают перемены к лучшему.

В «Велесе» собраны не возрастные игроки, не избалованные деньгами и так далее. Нам приятно работать с людьми, которые хотят реализовать себя в футболе и которые готовы отдать всего себя на благо клуба. Скажу так: вы видите только часть трансферов, которые мы совершили, а еще надо понимать, сколько ты не сделал, сколько не провел переговоров.

— Пример?

— Смотрю на ребят, которые к нам в итоге не перешли, как у них сложилась карьера в дальнейшем. В прошлом году много обсуждали трансфер Беликова из «Твери» в «Балтику». А ведь парень был у нас неделю на просмотре, мы хотели его подписать, договаривались по условиям, но на следующий день после завершения просмотра оказалось, что мы уже даже не в переговорах — футболист подписал контракт с «Балтикой». И через неделю-две он уже играл против «Спартака» и «Краснодара». И вот недавно читал, что клуб нашел этого игрока, хотя он мог оказаться в «Велесе», но внезапно появились отступные. Честно, даже не ожидал, что «Балтика» пойдет на такой риск, подпишет с ним контракт. Думаю, в итоге в Калининграде не пожалели, а футболист смог реализовать себя на высоком уровне.

Прямые трансляции матчей Лиги Пари смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Карпин будто вообще не стареет. Следит за собой даже больше, чем игроки». Интервью Рагнара Сигурдссона

Самый русский исландец в истории нашего футбола — Рагнар Сигурдссон — вспоминает свои приключения в России.

Рагнар Сигурдссон — исландский защитник, который за карьеру успел поиграть за три российских клуба: с 2014 по 2016 год за «Краснодар», в 2017-м - за «Рубин» и с 2018 по 2020 год - за «Ростов». Даже после завершения футбольного пути Сигурдссона многое связывает с Россией — он женат на русской девушке Елене и счастливо живет с ней и двумя детьми в Дании.

В интервью «Матч ТВ» Рагнар:

• рассказал, чем занимается после завершения карьеры;
• сравнил уровень жизни в российских и европейских городах;
• вспомнил о том, как его преследовали хулиганы в Краснодаре;
• восхитился Валерием Карпиным;
• оценил перспективы Сафонова и Сперцяна.

«Лучшие условия для жизни были в Копенгагене и Ростове-на-Дону»

— Знаю, что вы сейчас работаете детским тренером в Дании. Какие у вас цели в футболе на ближайшие годы?

— Я жил в Исландии, когда перестал играть в футбол. Подумал, что мне бы подошла работа агента. Попробовал, но быстро, буквально спустя несколько месяцев понял, что это не мое.

Тогда начал писать детскую книгу, идея которой зрела в голове много лет. Книгу о птицах, которые любят играть в футбол. Она основана на моих собственных воспоминаниях о детстве, когда я любил играть каждый день, каждый час. И когда у меня больше не было работы, я наконец начал писать. Это было в 2021-м, а в начале этого года в Дании я представил книгу на датском языке.

Еще когда книга не была закончена, моя жена Елена сказала, что я не должен растрачивать свои футбольные таланты и обязан получить тренерскую лицензию. Ответил, что больше не хочу иметь ничего общего с футболом — единственным, чем я когда-либо профессионально занимался в жизни. Хотелось уже попробовать что-то другое. Елена убедила меня хотя бы просто получить лицензию, на всякий случай, если я снова когда-нибудь заинтересуюсь футболом. Мне показалось это не самой плохой идеей, и я устроился помощником тренера в команду «Фрам» в Рейкьявике. Работать там нравилось, но я очень быстро понял, что хочу быть именно главным тренером. Жена не всегда была довольна моим графиком, мы тренировались по вечерам, и она проводила много времени одна с нашей дочерью Мией. Да и я не был уверен, что работа помощником тренера в Исландии с низкой зарплатой стоит моего времени.

Однажды Лена подошла ко мне и сказала, что они с ее подругой (она тоже замужем за футболистом) решили, что мы с ее мужем должны стать тренерами хорошей российской команды. Я сказал, что мне бы очень этого хотелось, хотя тогда пришлось бы проводить на работе еще больше времени, чтобы совершенствоваться. Но мы с супругой договорились, и с 2021 года ни один из нас не жаловался на мой рабочий график.

Сейчас мы живем в датском Орхусе, где я тренирую юниорскую команду одноименного клуба. В настоящее время я получаю лицензию UEFA Pro и закончу обучение примерно через год. Моя цель — работать во взрослом футболе, как можно больше узнать, получить достаточно опыта и пробиться на вершину.

— Вы играли во многих скандинавских странах, в Англии, в России. Заметили различия между жизнью в России и Европе?

— Исландия — моя родина, она невероятно красива, со свежим воздухом и чистой водой из кухонного крана. Но мне не нравится там жить. Погода там большую часть времени плохая, и после пребывания за границей я понял, что просто не хочу постоянно прятаться дома от непогоды.

Гётеборг — потрясающий, мне очень понравилось там. А Копенгаген всегда был моим любимым городом, с самого детства.

Но я люблю пробовать что-то новое. И мне казалось, что я отлично адаптируюсь в Краснодаре, однако должен признать, что был не готов к такому. Город выглядел иначе, чем те места, где я был раньше: жара летом была просто невыносимой, а культурные различия оказались очень значительными. Мне удалось хорошо проявить себя на поле в «Краснодаре», но в остальном я чувствовал себя там не в своей тарелке.

Лондон классный, но не для меня. То же самое с Казанью. Однако потом я приехал в Ростов-на-Дону, и это было то, что надо! Я не говорю, что каждый момент был идеальным (смеется), но мне там очень понравилось, и я очень скучаю по этому городу.

Если оглянуться на футбольную карьеру, то лучшие условия для жизни были в Копенгагене и Ростове-на-Дону. В Орхусе тоже очень приятно жить и воспитывать детей. Он меньше Копенгагена, но город красивый, добрый и безопасный.

— Ваша свадьба с Еленой прошла в Москве. Расскажите поподробнее, как вы познакомились?

— В московском ресторане. Помню, что после нашей первой беседы, полной улыбок и смеха, пришло осознание: не могу перестать говорить с этой девушкой, мы определенно будем вместе. Даже несмотря на то, что мы не говорили на одном языке и не понимали друг друга.

— Правильно понимаю, что у вас дома говорят на трех языках: русском, исландском и английском?

— Да, вы правы. Я разговариваю с дочерьми на исландском. А Лена говорит по-русски. Мы с ней общаемся в основном на английском, но также на русском и исландском. На работе я говорю по-датски, поэтому всё это может немного сбивать с толку.

— Как часто бываете в России?

— После свадьбы мы с дочерьми не были в России. Я много работаю, а девочки ходят в школу. Лена старается ездить туда каждые полгода, чтобы ухаживать за своим дедушкой.

«Был уверен, что в последнем туре прошлого сезона «Зенит» своего не упустит»

— Футболисты, игравшие в России, всегда рассказывают об огромных премиальных после важных побед. Можете подтвердить?

— Я знаю, что у высококлассных игроков в РПЛ были очень высокие зарплаты. Думаю, все в курсе, что футболистам в РПЛ много платили. Были и хорошие бонусы, и премиальные за победы. Не знаю, назвал бы я их огромными или нет, но они были.

— Все, кто когда-либо играл в России, обязательно привозят какие-нибудь безумные истории. У вас есть такая?

— Ха-ха, конечно, есть!

Я в Краснодаре, еду на работу, это 30-40 минут от города. И тут я попадаю в пробку, что приводит меня в бешенство. Наверное, встал в тот день не с той ноги. По левой полосе пытался обогнать несколько машин, но дорога переполнена, и быстрее ехать было просто невозможно. В какой-то момент сзади появилась машина, вот она уже была в сантиметре от моего багажника, и всячески намекала на то, что я торможу поток. Хотя передо мной тоже были машины, и никуда подвинуться я не мог. Получилась какая-то очень нездоровая ситуация, злость переполняла меня — и когда я наконец смог перестроиться вправо, чтобы пропустить этого идиота, я показал ему средний палец.

Их машина поравнялась с моей, и я увидел, что в ней сидят три здоровенных лба. И каждый из них, мягко говоря, не испытывает нежных чувств в мой адрес. Меня пытались подрезать, заставить остановиться. А я, конечно, не собирался этого допустить. Невероятно, что после всех этих маневров не случилось аварии. Потом я свернул на дорогу, которая вела к клубной базе, а те ребята вроде как проскочили поворот. Тогда мне показалось, что я в безопасности. Но каким-то образом их машина вскоре вновь появилась сзади меня. Должно быть, они остановились на шоссе и потом вновь вернулись к повороту.

У нашей базы всегда есть охранник. Он узнал меня и мою машину и открыл ворота. Я всеми силами пытался подать ему знак, чтобы он не пропускал следующую за мной машину! Но они все же успели проскочить на территорию и подрезали меня перед главным зданием. После эти парни выскочили из машины и побежали в мою сторону. Благо машина у меня была заперта. Они подбежали, дергали двери, пинали колеса и так далее. В итоге на шум сбежались люди из главного корпуса. В этот момент до ребят, наверное, дошло, где они вообще находятся. Допускаю, что они немного испугались будущих неприятностей, поэтому спешно сели в свою машину и уехали. После этой истории понял, что, возможно, я не такой уж и крутой, как мне казалось (смеется).

— Насколько пристально следите сейчас за РПЛ?

— В основном через приложения в телефоне. Видел, что в последней игре прошлого сезона «Краснодару» нужно было победить, а «Зениту» — потерять очки. Но я был уверен, что «Зенит» не упустит своего.

— В России активно обсуждается, можно ли считать «Краснодар» топ-клубом.

— В прошлом сезоне они закончили на втором месте, а в позапрошлом стали чемпионами. Когда я там играл, мы стабильно были в топ-5, доходили до финала Кубка России, где играли против «Ростова», выступали в Лиге Европы. Так что, думаю, ответ должен быть положительным. «Краснодар» — топ-клуб РПЛ.

— Федор Смолов рассказывал, как Сергей Галицкий прилетал на тренировку команды на вертолете. У вас есть запоминающаяся история о владельце «Краснодара»?

— Я тоже помню, как он постоянно прилетал на тренировки на вертолете. Такое случалось много раз. Мне всегда казалось это очень крутым. Я с Галицким не так часто общался. Но когда мы разговаривали, он всегда был очень милым.

«С Кононовым мне было работать комфортнее всего, но большему я научился у Карпина»

— В России вы работали с Олегом Кононовым, Курбаном Бердыевым и Валерием Карпиным. С кем было комфортнее всего?

— Кононов — отличный тренер. Под его руководством мы показывали потрясающий атакующий футбол. Он также один из самых добрых людей, кого я когда-либо встречал. В большинстве случаев он спокоен, хотя я несколько раз видел его и злым. Хороший специалист с большим сердцем.

С Бердыевым я проработал в «Рубине» около пяти месяцев, поэтому, думаю, я не успел хорошо узнать его. В то время у команды дела шли не очень хорошо, но его успехи в «Рубине» и «Ростове» говорят сами за себя.

Карпин — человек, который всегда хочет совершенствоваться и побеждать. Вот что мне в нем больше всего нравится. Когда я был в «Ростове», Карпин был очень "оборонительным" тренером. Возможно, это было как-то связано с составом нашей команды, потому что я помню, как через несколько лет после моего ухода они стали играть в тики-таку. Но он очень умный в тактическом плане тренер.

С Кононовым мне было работать комфортнее всего, но большему я научился у Карпина.

— Игроки московского «Динамо» говорили, что практически голодали во время работы Карпина там, смотрели друг другу в тарелки, потому что их рацион был сильно сокращен. В «Ростове» было то же самое?

— Да, Карпин всегда серьезно следил за физической формой и весом игроков. В «Ростове» у нас тоже было что-то подобное, но не так строго, как вы рассказываете про «Динамо». Я понимал, что за такими вещами нужно следить, поэтому для меня эти правила были совершенно нормальными.

— Видели, как сейчас выглядит 57-летний Карпин? Некоторые называют его генетическим монстром, другие считают, что он по-прежнему может быть сильнее некоторых нынешних игроков.

— Да, я его видел, он будто вообще не стареет! Вероятно, Карпин следит за собой даже больше, чем игроки (смеется). Но я никогда не видел, чтобы он подключался к тренировкам с действующими футболистами.

— Матвей Сафонов заслуживает быть основным вратарем «ПСЖ»?

— Я видел, как он выступает за «ПСЖ». Думаю, он заслужил быть первым номером парижан благодаря своей потрясающей игре. Но не уверен, что Сафонов прямо сейчас один из лучших вратарей в мире. Для этого ему нужно показывать себя с лучшей стороны и в ближайшие годы.

— А что думаете насчет перехода Эдуарда Сперцяна из «Краснодара» в саудовский «Аль-Ахли»?

— Я никого не критикую за желание играть в Саудовской Аравии, там пытаются создать хороший чемпионат и платят большие деньги. Что касается предложений из Европы после пары лет выступлений в Саудовской Аравии, то это возможно. Но, вероятно, когда Сперцян по возрасту будет ближе к 30 годам, перебраться в Европу будет сложнее.

Прямые трансляции матчей Альфа‑Банк РПЛ смотрите на «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ

«Нижний Новгород» — базовый клуб молодежной сборной. Кто-то мог такое представить недавно?» Интервью гендира клуба Карасева

Генеральный директор «Нижнего Новгорода» Виталий Карасев — о появлении частных денег в клубе, желании вернуться в РПЛ, сотрудничестве с Павлом Андреевым, пользе от работы с Алексеем Шпилевским и доверии к Вадиму Гаранину.

По итогам прошлого сезона «Нижний Новгород» покинул Российскую премьер-лигу, а руководство клуба и бывший главный тренер команды Алексей Шпилевский на протяжении всего чемпионата подвергались жесткой критике со стороны болельщиков, экспертов и журналистов. Однако за межсезонье в клубе произошло немало перемен: сменился учредитель, вернулось прежнее название, а состав значительно обновился с прицелом на возвращение в РПЛ. Пока нижегородцы подтверждают статус главных фаворитов Первой лиги, одержав четыре победы на старте сезона.

Корреспондент «Матч ТВ» Артем Андриянов встретился с генеральным директором «Нижнего Новгорода» Виталием Карасевым и пообщался с ним о масштабных изменениях в клубе.

Главное в интервью:

• Можно ли теперь называть «Нижний Новгород» полностью частным клубом и насколько в дела клуба вовлечен его учредитель Андрей Артемов;
• Как клуб взял курс на массовое приглашение в команду футболистов молодежной сборной России;
• Подписание Евгения Латышонка и других клиентов агента Павла Андреева, а также ответ на слухи про интерес к Данилу Пруцеву и Антону Зиньковскому;
• Ошибки, из-за которых команда вылетела из РПЛ: стоило ли продавать Хуана Боселли и не слишком ли затянули с увольнением Алексея Шпилевского;
• Работа спортивного директора Антона Евменова, появление в клубе Вадима Гаранина и доверие к тренеру.

«Понимаем, что по итогам этого сезона команде необходимо выйти в РПЛ»

— Сейчас явно началась новая глава в истории клуба. Что вы сами особенно выделяете из этого?

— В первую очередь, конечно, это принципиально новый этап в развитии нашего клуба. И при этом возвращение «городского» названия. Видим положительные отклики людей на это.

В то же время я хочу поблагодарить титульного спонсора, который очень много лет инвестировал в клуб. В том числе благодаря этим инвестициям клуб около пяти лет находился в РПЛ. Нужно отдать коллегам должное, мы продолжаем и сейчас оставаться партнерами.

— Для вас лично тоже было принципиально вернуть нынешнее название «Нижнего Новгорода»?

— По моему мнению, это плюс. И многие болельщики реально писали слова благодарности за возвращение названия. Все-таки у нас люди не успели привыкнуть к одному названию, а потом оно изменилось. Многие наши болельщики говорят, что клуб должен называться «Нижний Новгород». И мы должны достойно носить это имя. Нижний сегодня — один из самых ярких городов страны, и мы понимаем, чего от нас ждут. Сделаем все, чтобы делами заслужить любовь болельщиков.

— Можно сказать, что сейчас впервые за долгое время у клуба есть четкий курс?

— Я не сторонник подобного рода слоганов. Да и звучит это неуважительно по отношению к тем, кто трудился на благо клуба ранее. Тем не менее у нас действительно есть четкая спортивная стратегия, продиктованная не только сиюминутными результатами, но и планированием, воспитанием талантливых игроков, в том числе и для сборной России. И все это, безусловно, исключительно через призму клубных интересов. Мы должны жить по правилам рынка, быть интересными для инвесторов и для болельщиков. Мы — одна из самых молодых команд Первой лиги. При этом нам удается забивать, делать это играючи, а также уверенно лидировать. Но это только начало, а время расставит все по своим местам.

— Известно, что в клубе сменился учредитель. Но насколько глобально изменилась сама структура?

— В первую очередь, работа изменилась у офиса клуба. Все-таки после вылета в Первую лигу всем сотрудникам сократили зарплату. Кто-то принимает это, а кто-то уходит. К сожалению, в прошлом сезоне у нас не вышло остаться в РПЛ. И сейчас мы пожинаем негативные плоды. Однако это правила игры, мы их принимаем.

Мне не близка фраза «очищение Первой лигой», но «очиститься» порой бывает очень полезно.

Я вижу, что сейчас все сотрудники офиса работают вместе ради общего результата. Зачастую такие победы внутри офиса даже показательнее и сложнее того, что происходит на поле.

— Ваша зарплата тоже сократилась?

— Естественно.

— Легко это приняли?

— Жена нелегко приняла (улыбается). Мной же движет спортивная мотивация, ответственность за результат. И понятно, что денежный вопрос никогда не стоял на первом месте. Как-то, поговорив с некоторыми коллегами, понял, что у меня была самая маленькая зарплата среди всех директоров клубов РПЛ.

— Финансовые проблемы — распространенная история в российском футболе. Сталкивались ли с этим в «Нижнем Новгороде»?

— Определенный дефицит на каком-то этапе был. Тем не менее, оглядываясь, я понимаю, как много регион делал для клуба в нынешних реалиях.

— Сейчас ситуация стабильнее?

— Конечно, приход крупных частных инвестиций — большое подспорье для строительства и, возвращаясь к ответу выше, стратегического мышления.

— Это связано с приходом предпринимателя Андрея Артемова в клуб?

— Безусловно. Я очень благодарен тем людям, которые в сложное время находят возможность поддерживать футбол. Все равно футбол — это в некотором роде социальная история. Так что очень рад и благодарен, что люди привнесли нам такую стабильность.

— Насколько Артемов вовлечен в дела клуба? Постоянно ли вы на связи?

— Мы познакомились, регулярно общаемся. Если появляются какие-то вопросы, мы всегда связываемся. Если даже не сразу может ответить на звонок, то перезвонит. Человек максимально вовлечен на этом этапе.

— Артемов пока ставит перед клубом краткосрочную задачу? Или есть какая-то стратегия лет на пять?

— Понимаем, что по итогам текущего сезона команде необходимо выйти в РПЛ. Мы об этом четко заявили. Параллельно надо готовить весь фундамент, начиная с инфраструктуры, заканчивая уже непосредственно теми футболистами, которые будут воплощать все наши амбиции. Нужно, чтобы все механизмы, департаменты, инфраструктурные моменты, процессы были налажены. Чтобы в дальнейшем команда стабильно находилась высоко, имела состав, который не только побеждал бы на поле, но и был бы ключевым активом клуба.

— То есть вы даже теоретически не рассматриваете вариант, при котором не вернетесь в РПЛ напрямую?

— Конечно, задача — выйти. При этом понимаю, что Первая лига очень сложная. И зачастую логистические моменты здесь встают на первый план. Естественно, хочется максимально пройти этот путь без турбулентности и достаточно уверенно. В принципе, у нас все для этого есть.

У нас достаточно сбалансированный состав: присутствует сплав опыта и молодости. Затем есть тренерский штаб, который отстоял свое место под солнцем. На сегодняшний момент мы ему доверяем полностью. У Вадима Вячеславовича Гаранина собрался неплохой штаб, у них идет плановая работа — находятся на базе, процесс идет в режиме 24 на 7. Я и Антон Евменов постоянно на связи с тренерским штабом. Они всегда в работе и горят желанием пройти этот путь максимально уверенно.

— Можно ли теперь назвать клуб абсолютно частным? Или какая-то доля государственного финансирования осталась?

— Сейчас мы полностью частный клуб. Недавно подали документы в Минюст по поводу нового учредителя, их успешно приняли. Конечно, область нас поддерживает: региональное министерство спорта, правительство региона, ЦУРС (Центр управления и развития спорта в Нижегородской области — Прим. Ред.). Регион продолжит развивать вертикаль детско-юношеского футбола и поддерживать работу бесплатных футбольных школ и секций, проведение турниров.

В любом случае, есть какие-то еще инфраструктурные моменты, земельные вопросы. Земля, естественно, по большей части областная. Но нашей командой единомышленников будем дальше двигаться вместе с региональным Минспортом и ЦУРС, чтобы улучшать спортивную структуру.

— Насколько быстро произошел переход под частное финансирование? Или это был продолжительный диалог?

— Разные слухи ходили и ранее, но глобально уже в концовке [прошлого] сезона РПЛ я понимал, что такой сценарий возможен у нас. И, повторюсь, это редкий и прекрасный сценарий.

— «Краснодар» для вас — главный ориентир в плане построения частного клуба?

— И «Краснодар», и «Акрон». Тольяттинский клуб тоже хочу отметить: они тоже очень хорошо нашли диалог с властями региона, вместе решили инфраструктурные моменты, взяли на себя Академию имени Коноплева. С Константином Клюшевым мы постоянно на связи, потому что интересен их опыт, чтобы и самим прогрессировать.

Также и с гендиректором «Краснодара» Владимиром Леонидовичем Хашигом хорошо общаемся. Я приезжал в Краснодар, смотрел их базу, условия, академию. Конечно, это космос. Пока мы очень сильно отстаем от этого. Но дай бог, когда-нибудь у нас будут такие же инвестиции для создания фундамента, чтобы на территории Нижегородской области возникла Мекка для футболистов. Для этого мы все в офисе и команде должны работать на свой максимум — показать профессионализм. Рост должен быть поступательным.

— Пока рано ожидать, что игроки из академии будут активно пополнять основу?

— У нас есть неплохие ребята и сейчас. Например, 2008 года рождения в МФЛ. Матвей Федоров даже уже дебютировал в прошлом году в РПЛ. Кого-то из ребят брали на сборы в Турцию зимой. Так что все возможно. Конечно, все зависит от ребят, но тренерский штаб активно ездит на игры МФЛ, отслеживает.

— В любом случае, пока видим, что упор идет не на своих воспитанников, а на опытных футболистов.

— Не соглашусь с вами. Возьмем недавний матч против «Челябинска» — у нас сыграло восемь футболистов до 24 лет. И сразу шесть футболистов молодежной сборной России в составе, никто таким показателем похвастать в России не может. «Нижний Новгород» — базовый клуб молодежной сборной. Кто-то мог такое представить еще недавно? И, разумеется, мы не можем на уровне одной академии соперничать с московскими клубами или «Краснодаром». Поэтому привлекаем воспитанников других систем и гордимся этим.

— Как пришли к этому и насколько сложно было привлечь таких футболистов?

— Еще в прошлом году была такая история, когда Андрей Ивлев и другие ребята пришли к нам. Но в конце сезона в РПЛ мы столкнулись с проблемой молодости команды. Когда клуб находится на грани выживания в элитном дивизионе, молодежи такая борьба может даваться с трудом, и это нормально. Хотя смотришь на них на тренировках — творят на поле все что угодно, классно проявляют себя. Но потом что-то происходит — в этом и смысл опыта. При этом мы стараемся придерживаться выбранного вектора. У нас достаточно много молодых ребят, но в то же время мы пополнили состав опытными игроками, чтобы они могли передавать молодежи свои знания и помогать ей развиваться.

Не секрет, что давно считается: для успешного выступления в такой непростой лиге необходим опытный, возрастной состав. Но я убежден, что развитие молодых игроков, повышение их трансферной стоимости и яркая игра, которая радует болельщиков, — всё это необходимая основа для частного клуба.

«Не вижу ничего плохого в том, что к нам приходит часть игроков от Андреева. Нам нужны молодые таланты»

— Согласны с мнением, что у вас сейчас самый сильный состав в лиге?

— Экспертам виднее. Но нам действительно удалось собрать качественный состав, сбалансированный с точки зрения молодости и опыта.

— У вас сейчас четыре победы подряд. О чем это говорит? И видите ли вообще конкурентов в этом сезоне?

— Как показали эти четыре игры, лига сложная. Проходных матчей не будет точно. Все навязывают борьбу и настраиваются на нас как на очень большого раздражителя. Команда же понимает, что нам все по силам. По большей части удается демонстрировать хорошую динамику в игре. С оптимизмом смотрим в будущее и стараемся соответствовать нашим амбициям.

— Нельзя не обратить внимание на то, что после прихода нового руководства команду пополнило много клиентов Павла Андреева. Насколько корректно считать, что агент действительно влияет на формирование состава команды?

— Здесь все просто. Понятно, что Павел Андреев — один из крупных игроков среди агентов на территории Российской Федерации и ближайшего СНГ. Тот вектор, который мы выбрали, подразумевал, что мы берем молодых игроков. Возникает ситуация, когда мы понимаем, что нам нужен конкретный футболист, но это игрок Павла. И, естественно, в такой ситуации мы понимаем, что нам с агентом нужен диалог.

Не вижу ничего плохого, если к нам приходит часть игроков от Андреева, часть — от других агентов. Это нормальная практика. Нам нужны молодые таланты. Они будут развиваться, будет расти их трансферная стоимость, а их игра будет приносить команде результат. Это взаимовыгодное сотрудничество.

— Не думаете, что слишком большое количество футболистов одного агента может негативно влиять на клуб?

— Нас всех будут оценивать по результату. Сможем добиться его — все будет хорошо. Не сможем — естественно, камни в наш огород полетят. Наша задача — чтобы у нас были игроки хорошего качества. Мы частный клуб и должны выстроить бизнес-процесс таким образом, чтобы инвестор в какой-то момент не устал от бесконечных финансовых вливаний.

— Но обе стороны получают дивиденды? Или в большей степени их получает агент?

— Их куда в большей степени получает клуб. У нас есть задачи, чтобы клуб мог сам зарабатывать, покупать на эти средства новых футболистов, на эти деньги жить. Создание такого условного вечного двигателя — наш приоритет. Игроки и их качество — это база для достижения результатов. Мы берем тех футболистов, которые нам нужны. Естественно, я и Антон Евменов на связи как с Павлом, так и с другими агентами. Это обычная работа клуба. Но, безусловно, масштаб и ресурсные возможности Андреева выгодно отличаются — больше ни у кого нет такого количества молодых ярких игроков. А именно такие нам и нужны.

— Тем не менее мы все знаем пример «Крыльев Советов», где было очень много игроков Андреева — в один момент пришел новый губернатор, и вся история резко развалилась. Объясните, почему нет риска повторения такого же сценария.

— Там пришел новый губернатор, и что-то поменялось. У нас такого нет — частный клуб, инвесторы. Мы отвечаем непосредственно перед ними. Естественно, понимаем, что продажа игроков — это одно из преимуществ, за счет которого мы можем дальше двигаться и содержать клуб. Но наша ситуация абсолютно отличается от той, которая была у «Крыльев», сравнивать нет смысла. Обсуждать прописанные условия ухода футболистов в другом клубе считаю некорректным, но прекрасно знаю нашу модель и степень защищенности их контрактов для нашего клуба.

— Возможен ли в рамках сотрудничества с Андреевым переход Данила Пруцева из «Спартака» в «Нижний Новгород»?

— Если бы мне год назад сказали, что я буду гендиректором команды РПЛ, я бы спросил у людей: «Вы что вообще такое говорите?» Это научило меня не исключать никакие сценарии. Если инвесторы посчитают, что у нас есть такая возможность, как в случае с Евгением Латышонком, тогда и будем обсуждать.

— В то же время СМИ пишут про схему в случае свершения этого трансфера: если Пруцев переходит в «Нижний», то обязательно последует в аренду в «Локомотив». Можете ли это прокомментировать?

— Я понимаю, что этот слух ярко прошел в инфополе. Если наш акционер решит, что команде нужен Пруцев или игрок уровня и стоимости Пруцева, и будут найдены соответствующие возможности, то о такой инвестиции в футбол с точки зрения игры или же с точки зрения бизнеса вы сразу узнаете из официальных новостей.

— Недавно вы объявили о трансфере Евгения Латышонка. Что сподвигло вас к заключению этой сделки и как возник вариант?

— Есть очень хороший пример той же «Балтики», когда она выходила в РПЛ. Они как раз сформировали костяк футболистов, которые потенциально уже бы могли играть в Премьер-лиге. Мы сейчас стараемся делать то же самое — думать не только о сегодняшнем дне, но и о будущем. Возник и получился неплохой вариант с переходом Евгения. Все стороны это устроило, инвесторы тоже поддержали приглашение игрока. Так что не видим никаких проблем. Дай бог, через один сезон Латышонок вернется к нам, и в нашем вратарском цеху будет хорошая конкуренция, необходимая для РПЛ. В этом сезоне мы уверены в Никите Медведеве и рады при этом за Евгения, который сохранит опыт игры в РПЛ.

— С «Зенитом» было сложно договориться?

— На самом деле никаких камней преткновения не возникло. Сразу нашли диалог. Разговор прошел в достаточно хорошем рабочем ключе. Потому и согласовали трансфер.

— Почему сразу решили отдать вратаря в аренду «Балтике»?

— Понятно, что Евгений — амбициозный вратарь, который хочет играть. И каждый спортсмен хочет выступать в лучшей лиге. Тут могла бы быть шутка о Первой лиге, понимаю. Вариант, что мы его отдаем в аренду, оговаривался сразу. Тем более мы понимали, что у нас на сегодняшний день вратари прекрасно справляются с текущими задачами, а нам надо, чтобы человек был заигран, имел постоянную практику. Потому решили, чтобы Латышонок этот сезон провел в «Балтике», так как калининградский клуб продал своего первого номера и нуждался в усилении на эту позицию.

— Правильно понимаю, что трансфер осуществился достаточно легко, потому что Латышонок — тоже клиент Андреева? Собственно, он существенную руку к переходу приложил?

— Это верно. Очередное доказательство того, что мы нашли общий язык. У нас совпадают интересы, а мотивации обеих сторон очень высоки.

— Многие называют такие трансферы мутными. Что можете ответить?

— Как уже обозначали, мы собираем качественных игроков, которые необходимы нашему клубу для комплектования боеспособного коллектива в будущем. Хотим, чтобы эта команда в РПЛ не боролась за выживание, а думала о стабильности и более высоких местах. Получится ли у нас это сделать — покажет время.

Что плохого в том, что нам удалось усилиться некоторыми игроками Павла, а кого-то из них отдать в аренду для поддержания формы, чтобы человек был готов к РПЛ, когда мы снова там окажемся? По-моему, вполне понятный и рабочий план действий. Проблема лишь в том, что при недостатке информации футбольные болельщики и эксперты начинают самостоятельно строить теории — это нормальный и объяснимый процесс. Поэтому для меня важно прояснить эти вопросы.

— Также писали про интерес клуба к Антону Зиньковскому. Он есть?

— Эта фамилия тоже обсуждалась, да.

— Никто в клубе не говорил, что этот игрок точно нужен команде?

— Такого не было. Конечно, когда мы формировали команду и смотрели весь рынок, то видели, что Зиньковский вернулся из аренды в «Спартак». Однако важно понимать стратегию развития состава и команды. У нас сейчас молодые и яркие фланги в атаке, игроки молодежной сборной. Опытный игрок на этой позиции — это не только рост качества, но и меньшее количество минут для молодых. Сложный вопрос, требующий взвешенных решений.

«Когда приходил, понимал, что тренерская чехарда негативно влияет на все процессы. Хотели дать Шпилевскому проявить себя»

— Вернусь к приходу нового руководства. В моем понимании, когда приходит частный инвестор — он хочет поставить в свой проект своих людей. Но вас и Антона Евменова оставили. Как это происходило и были ли вы уверены в сохранении работы в клубе?

— Совершенно не был уверен. Я понимал, что такое возможно, и был готов к любым сценариям. Благодарен, что дали возможность себя проявить. В первую очередь, нам дали возможность вернуть команду в РПЛ, где она должна находиться.

Возможно, плюсом играет, что я работал во Второй лиге в «Волне», где тоже были частные инвесторы. Понятно, что там не такие большие бюджеты, но сам факт. Мы нашли тогда с ними хорошее взаимопонимание. В принципе, здесь для меня сейчас модель становится той же. Да, другие цифры, объемы, но во взаимодействии, в подходах примерно то же самое. Инвесторам хочется, чтобы эти подходы были из бизнеса. И я это понимаю.

Конечно, я благодарен губернатору и ЦУРС, что они дали мне возможность поработать в РПЛ. Даже с учетом того, как печально для нас сезон закончился, это огромный опыт. И также благодарен инвестору, что продолжаю работать сейчас. Это очень наглядно показывает, насколько подход нового руководства рациональный, а не эмоциональный. Главное — работа и результат, а не деление на своих и чужих.

— Есть дополнительное давление, когда вы изначально приходите к одному руководителю, а теперь работаете с другим?

— Главное — быть честным перед собой. Стараюсь такого правила держаться. Я уверен в себе. Да, все мы можем ошибаться — это футбол. Но по мне, главное — искренне любить это дело. По крайней мере, какой-то тревоги, боязни потерять место у меня нет, честно. То есть, конечно, мне хочется работать, мне это нравится. Но тут как сложится. Неизвестно, что будет дальше.

— Отдаете себе отчет в ошибках, которые у вас были в «Нижнем» в прошлом сезоне?

— Конечно. В принципе, наложилось много сложностей: сохранение команды в РПЛ по юридическим моментам, а не по спортивному принципу, затем потеря денег в каких-то моментах, формирование команды, невозможность сразу играть на домашнем стадионе. Понятно, что все факторы звучат как оправдание. Но когда ты стабильно стоишь на земле, это придает больше силы. К сожалению, у нас был очень турбулентный сезон.

В первую очередь не получилось сделать так, чтобы вся вертикаль — начиная от директора, заканчивая сотрудниками офиса — была единым костяком. Все хотели остаться, да. Все для этого делали. Но возможно, слишком мало времени прошло, чтобы мы все притерлись друг к другу. Все-таки клуб, раздевалка — это живой организм.

Мы со стороны руководства говорили в первую очередь футболистам и тренерскому штабу: «Ребята, мы даем вам патроны, а вы стреляете». И мы делали все, что необходимо для команды.

— То есть патронов было достаточно?

— Они были, но все равно чего-то не хватило, к сожалению. Не получилось создать тот боеспособный коллектив, который готов был бы решить эту очень сложную задачу. Наверное, молодых игроков слишком много было, которые тоже не были готовы к такому давлению… Но сейчас мы вместе взрослеем.

— Как все выглядело в сентябре 2025-го, когда вы только пришли в клуб? Сразу много проблем увидели?

— Тут надо сказать, что у каждого свое видение. Для меня дико было, что некоторые сотрудники говорили: «Нас взяли только под основную команду». Хотя мы все работаем в одном офисе, у нас есть академия. Клуб должен быть единым целым. Так что мне понадобилось определенное время, чтобы объединить офис общей идеей. Эти моменты были удивительны, на самом деле.

— Как думаете, если бы вы пришли в клуб чуть раньше, было бы больше шансов сохранить прописку в премьер-лиге? Условно, было бы больше времени выстроить клуб так, как вам это видится.

— Времени всегда хочется больше. Мы сталкивались и с тем, что футболист приходит под одного тренера, а потом появляется другой специалист и говорит: «Мне он не нужен». И что делать? Каждый год в клубе что-то накапливалось. Если вылетели, значит заслужили.

— Касаемо «ненужных» футболистов, есть и обратное высказывание агента Вадима Оганяна, который рассказывал, что руководство хотело избавиться от Максима Шнапцева, а в итоге у Алексея Шпилевского он достаточно играл. Это тоже про отсутствие взаимопонимания в клубе?

— Что руководство хотело избавиться от Шнапцева и сделать так, чтобы он не играл — это неправда. Но есть разные моменты: человеческие, бытовые, а в первую очередь спортивные. Надо отдать должное Шпилевскому, что он как раз в первую очередь делал упор именно на футбольные качества. Если тренер понимал, что человек сильнее в данный момент, его и ставили в состав. Алексей Николаевич обозначал, что для него нет авторитетов.

Я не читал высказывания Вадима. Но мы продолжаем общаться. И трансфер Шнапцева в «Балтику» обсуждали непосредственно с ним. В принципе, нашли какие-то компромиссы, которые устраивали клуб и футболиста. Сделка прошла удачно.

— Вы сами сказали, что зарплаты в клубном офисе уменьшились. Какой бюджет в целом сейчас у «Нижнего Новгорода»?

— Цифры называть не будем. Однако наш бюджет позволяет бороться за победу. Мы понимаем порядок цен и уровень бюджетов команд первой четверки, даже если ориентироваться на прошлый сезон. Думаю, мы примерно на том же уровне финансирования.

— Если вернетесь в РПЛ, денег будет больше?

— Посмотрим поэтапно. Но руководство понимает, какие цифры необходимы для успешного выступления в РПЛ исходя из соответствующих задач.

— Ранее часто можно было услышать, что в нижегородском клубе один из самых маленьких бюджетов в премьер-лиге. Насколько это соответствовало действительности?

— Мы по бюджету находились на том месте, где мы оказались и по итогу сезона.

— Когда вы только пришли в клуб и уже увидели сильную критику в адрес Шпилевского и команды, была мысль рубить с плеча и сразу убрать тренера?

— Когда я приходил, понимал, что тренерская чехарда негативно влияет на все процессы. Мы решили применить такой подход: есть наши игроки — актив, с которым надо работать, и с ними должен работать тренер, на которого мы сделали ставку, в кого поверили. Хотелось дать Алексею Николаевичу возможность себя проявить. Понятно, есть и эмоциональные подходы в тяжелых ситуациях, но старались до конца дать человеку поработать. Далеко не всегда справедливо и верно просто убрать тренера. Зачастую куда правильнее и эффективнее вместе найти выход.

Но после матча с «Оренбургом» я уже понимал, что какая-то безнадёга присутствует. И уже по итогам игры со «Спартаком» осознали, что надо попробовать реанимировать раздевалку, какой-то дисконнект произошел. Потому и приняли решение, что если есть хотя бы какая-то малейшая возможность что-то изменить, надо это пробовать. Пускай оно было и не самым популярным в тот момент.

— Сейчас вы согласны, что если и снимать Шпилевского, то это нужно было делать раньше?

— Спустя время… У нас были двоякие ощущения, когда проиграли важный домашний матч с «Ростовом». Но даже после той встречи верили в тренера. Пытались создать максимально нормальный эмоциональный фон вокруг, чтобы люди исправляли ситуацию. Мы же в одной лодке.

В итоге, когда сменили тренера, это решение все равно нас не спасло. Хотя на самом деле были неплохие предпосылки. Мы и матч с ЦСКА достаточно качественно провели. По сути, была победная игра, а потом прилетело два гола на последних минутах… Значит, футбольный боженька нас еще испытывал на тот момент.

— Вы часто говорите о помощи тренеру, но как относиться к продаже Хуана Боселли?

— По истории с Боселли нас только ленивый не критиковал. Странная реакция. Человек искренне просит: «Отпустите меня». В этот момент он тренируется не на 100%, не мотивирован в должной степени.

Клуб не смог с ним продлиться, хотя даже сам игрок говорил, что возможность такая была. Переговоры не увенчались успехом. Тем не менее клуб старался его сохранить.

Возникает ситуация, когда у человека остается полгода контракта, и он максимально не мотивирован. Боселли получает определенные деньги, однако совсем не помощник в такой ситуации. И тут появилась опция все равно получить деньги за игрока — мы их получили.

Более того, получили еще Артема Сидоренко, который по своему возрасту если не звезда, то очень перспективный игрок. Мы сделали инвестицию в будущее. Сидоренко вполне может себя показать, он один из самых перспективных футболистов на сегодняшний момент. Выступает за молодежную сборную, у него очень светлая голова и большое будущее.

Поэтому, когда стоял выбор, оставлять Боселли или продать, спокойно приняли решение о продаже. В нашей команде будут только футболисты, которые хотят играть и видят себя у нас.

— В общем, это точно не ошибка?

— Как Боселли вел бы себя, если бы остался? Играл бы он и нашел бы в себе мотивацию? Когда тебя футболист действительно сам упрашивает отпустить его, говорит, что для него мечта поиграть в таком клубе, как «Краснодар»…

— Как вы реагировали, когда ваш лучший игрок последних лет стал главным антигероем «Краснодара» в конце сезона?

— Мы думали, что Владимир Леонидович Хашиг больше от нас трубку не возьмет (смеется). Если серьезно, это футбол, по одному моменту, конечно, судить нельзя. Все могут ошибаться, тем более футболисты в огромном количестве игровых моментов за матч.

Снова подчеркну, что не считаю историю с Боселли одним из триггеров, повлиявших на наш результат в концовке чемпионата. Оставили бы мы его — непонятно, что бы было.

«Гаранин абсолютно понимал происходящее, когда приехал. Мы рискнули все вместе, в том числе своей репутацией»

— Каково было справляться с хейтом по отношению к клубу?

— Очень тяжело.

— Что самое жесткое было?

— Жестко было, что мой отец читал комментарии. Я просил его не читать. Сам все близко к сердцу воспринимаю. Раньше все читал. Но перестал, так как иначе бы не смог оставаться эффективным. Это точно закалило. Какой-то корочкой я обжился.

— Шпилевский все-таки что-то дал полезное команде?

— Однозначно. Мы постоянно коммуницировали с ним на предмет каких-то улучшений: что усилить на базе, в чем прибавить в качестве питания и так далее. С этим он помог. Также Алексей Николаевич повлиял на развитие игроков. Ну и Шпилевский все равно влюбил в себя нашу нижегородскую публику.

Шпилевский и его тренерский штаб реально привнесли в клуб европейский подход: как они вели тренировки, какое количество оборудования использовали для ОФП… И когда задумываешься об этом, то понимаешь, что это определенный опыт и есть что перенять.

— Но этот европейский подход, получается, не для российского футбола? По крайней мере, если речь о клубах второй восьмерки РПЛ и ниже.

— Дело не в подходе в целом. Команда — сложный организм, тут много факторов. Правильно сказать, что что-то не подошло нашей команде в конкретное время. При этом многие отмечали, что состав был хороший. Уверен, это был самый сильный состав за время нашего выступления в РПЛ.

— По итогу можно признать, что «Нижний Новгород» и Шпилевский просто стилистически не подходили друг другу?

— Мы попробовали, у нас не получилось. Говорить лишь о стиле — упростить подход к оценке проблематики.

— Тем не менее, его можно назвать хорошим тренером?

— Видел лично его работу на сборах, большую вовлеченность. Сказать, что Алексей Николаевич недостаточно хорош будет некорректно и неуважительно по отношению к профессии.

Но к сожалению, такой опыт — тоже опыт. Думаю, они сделают правильные выводы со своими коллегами и дальше у них все получится.

— Вы отметили, что болельщики любили его. Удивил жесткий ответ Никиты Медведева болельщикам за плакаты про Шпилевского после игры с ЦСКА?

— Понятно, что у игрока накипело. Я с Никитой обсуждал потом. Это эмоции. Тут сколько людей, столько и мнений. В смысле, у болельщиков. За это футбол мы и любим.

— Все бы ничего, но в той ситуации с плакатами просто сидели женщины, которые вдруг захотели поддержать тренера.

— Учитывая, что мы проиграли тот матч, Никита просто закипел, наверное, когда увидел эти плакаты… Потом мы пообщались с ним, и он сам пообщался с этими болельщиками. Предполагаю, такого он больше не скажет никогда. Ситуация стала уроком.

— Есть мнение, что футболиста надо было жестко наказать и даже выгнать из клуба. Были ли мысли избавиться от игрока? Тем более даже всплывала новость про интерес «Родины» к нему.

— Касаемо «Родины» — это слухи во время трансферного окна. Понятно, когда мы вылетели в ФНЛ, многие наши лидеры стали интересны. Не так много сейчас на рынке русских игроков, которые имеют столь большой опыт игры в РПЛ.

Если же говорить чисто про ту ситуацию, у меня не было такой мысли. Бывают гораздо хуже поступки, после которых можно примерять более серьезные санкции, предписанные контрактом. Здесь же выплеск эмоций, неуместный и некорректный. Понятно, что надо было извиниться, успокоиться, объясниться.

Я стараюсь по жизни двигаться так, чтобы давать людям шансы, возможности. Нужно было находиться в команде, чтобы понимать уровень давления и негатива, и как все это влияло на каждого.

— Насколько действительно была качественная коммуникация между вами, Евменовым и Шпилевским? Просто тренер говорит одно, вы сейчас — другое.

— Коммуникация между нами точно была, живая и рабочая. Понятно, что мы все разные, но старались находить какое-то взаимопонимание. Естественно, иногда и на повышенных тонах разговаривали. Но это нормальная ситуация, конструктивный диалог был, даже когда могли повздорить. Это наша работа.

— Евменов говорил о готовности разделить результат со Шпилевским. Почему он не ушел вместе с тренером в таком случае?

— Уверен, Антоном движет мотивация все починить и наладить. Тем не менее, в спорте, как и везде, все определяет результат. Сегодня у нас новый проект, пересобранный, если позволите. Новый владелец на этом этапе доверил как мне, так и спортивному директору, и главному тренеру делать свою работу. И наша задача ее делать, а потом уже ее оценят.

— За решение пригласить Вадима Гаранина полностью ответственен Евменов?

— Я как генеральный директор такую ответственность снять с себя ни в коем случае не могу, не хочу и не буду. Антон сказал, что Вадим Вячеславович — не просто большой профессионал, но и человек, который мог рискнуть в той ситуации. И когда Гаранин приехал, он абсолютно понимал происходящее. Очень мало людей в такой ситуации проявят себя по-мужски и пойдут вместе с нами. Надо отдать ему должное, что пошел с нами до конца.

И я рад, что уже с появлением нового инвестора Вадим Вячеславович вместе с нами работает с командой. Старт сезона вышел отличным. Но это только старт, всего несколько туров. Работы нам вместе предстоит очень много.

— Однако есть и были свободные тренеры, которые часто в подобных ситуациях даже уже бывали — приходили на пару туров и решали задачу по спасению, максимально упрощая игру. Неужели не было идеи позвать такого специалиста, а не Гаранина, который как раз больше известен выстраиванием какого-то более сложного футбола?

— Мы хотели как раз развивать тот футбол и ту схему игры, которые пробовали с Алексеем Николаевичем.

Я же общаюсь со многими людьми в Нижнем Новгороде, и они часто говорят про то, что было до Шпилевского: «Невозможно было смотреть, когда команда стояла в пять защитников, а потом хорошо, если Гоцуку мяч в голову прилетит». Как раз у них раньше в этом плане была хорошая связка с Калинским — Коля хорошо подавал, а Кирилл замыкал. Это давало результат на каком-то этапе, но людям не нравилось это смотреть…

Всегда сложный вопрос — за чем мы гонимся? Вроде бы за результатом, но хочется, чтобы людям было интересно наблюдать за нашей игрой. Иначе в чем смысл нашей игры без болельщиков? Потому решили попробовать более зрелищный футбол.

Плюс, даже самим футболистам проще, что после Шпилевского пришел Гаранин. Потому что, в целом, алгоритмы те же, но надо чуть видоизменить, перенаправить. Тем более, мы не подписали сразу с Вадимом Вячеславовичем долгосрочный договор — это было бы странно, учитывая, что мы отдавали себе отчет в возможном приходе в клуб новых людей. И тогда бы к Антону было больше вопросов, что он пригласил своего хорошего товарища. Но нет, здесь же совсем все не так. Мы могли его подписать сразу на несколько лет, прописать какие-то неустойки, гарантии. Но Вадим Вячеславович согласился на куда более скромные условия. И не было гарантий, что он останется после сезона.

— Гаранин согласился изначально на контракт, где не было какой-то неустойки вообще?

— У него просто был прописан определенный оклад. И это при том, что в Медиалиге у него были очень хорошие деньги. А тут мы подписали просто договор на два месяца до конца спортивного сезона. Гарантий для него не было в данном случае. Либо мы выполняем задачу и уже думаем о возможном продлении. Либо, как случилось, вылетаем. Тогда уже садимся более детально разговаривать. И тут надо снова сказать спасибо нашему вышестоящему руководству, что они поверили в тренера.

— Позвать в штаб Дмитрия Комбарова чьей идеей было?

— Мы искали помощника. Было несколько кандидатов. Гаранин с Дмитрием поговорили между собой, они находятся в хорошем взаимодействии. Дмитрий принял на себя определенную роль и качественно с ней справляется.

Я вообще со стороны сейчас вижу очень хороший микроклимат. Начиная с административного штаба и заканчивая тренерами и футболистами. Дай бог, так и дальше будем двигаться, дополняя друг друга.

— В общем, как минимум сдержанный оптимизм присутствует, когда наблюдаете за работой штаба?

— Более, чем сдержанный. Вадим Вячеславович пришел тогда, когда у него тренерский штаб был не сформирован по сути. Мы рискнули все вместе, в том числе своей репутацией. Теперь же у нас есть путь, есть сформированный штаб и есть понимание, что надо делать. Надеемся, болельщики и руководство оценят нашу работу. В этом плане футбол справедлив, его не обмануть — как и болельщика. Всегда видно, есть ли игра и набранные очки — или нет. Сейчас у нас стопроцентный показатель, но впереди по сути весь путь.

Прямые трансляции матчей Лиги Пари смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ

«Инфантино должен исчезнуть из футбола. Иначе исчезнет сам футбол». Аминов — о скандале в ФИФА

Правовед и экономист Алишер Аминов разбирает резонансные события, случившиеся этим летом в мировом футболе.

Президент ФИФА Джанни Инфантино, решив создать компанию FIFA Forward Enterprise, которая объединит коммерческую деятельность Международной федерации футбола и деятельность по организации турниров, и пригласив частных инвесторов приобрести доли в ней, совершил попытку профессионального суицида. Что именно подтолкнуло главу мирового футбола к действиям, выходящим за рамки понимания, — вопрос без ответа. Пока без ответа, потому что людей, желающих (и, главное, способных) найти его, сформулировать и обосновать — более чем достаточно.

Разбираем сотрясающий ФИФА скандал с помощью международного эксперта, правоведа, экономиста, экс-кандидата в президенты РФС Алишера Аминова — заочного, но системного оппонента Инфантино. В «портфеле» Аминова — десятки публикаций, посвященных деятельности президента Международной федерации футбола Джанни Инфантино, который рискует в обозримом будущем обзавестись приставкой «экс».

— Давайте по порядку, Алишер Анатольевич. Футбольный мир еще не успел остыть от эмоций, которые подарил 23-й чемпионат мира, как в информационном пространстве взорвалась настоящая бомба. Ваше видение сделки, предложенной президентом ФИФА подконтрольным ей конфедерациям и ассоциациям?

— Вечером 28 июля по электронным адресам 211 ассоциаций-членов ФИФА было разослано послание объемом чуть более четырех страниц, подписанное лично Инфантино. Его краткое содержание: первый блок — обзор успешной деятельности ФИФА и лично ее президента за последние десять лет. Второй, в разделе «Что будет дальше», — предложение, от которого, по мнению Инфантино, отказаться невозможно: по 40 бонусных миллионов долларов каждой из ассоциаций, которая одобрит сделку по продаже части прав на чемпионат мира внешним инвесторам. 53 дня на размышление вам, граждане.

— Это было предложение или требование?

— Важна не игра слов, а суть. Я бы, скажем, использовал термин «ультиматум». Схема простая, но в этой своей простоте уникально циничная: хотите дармовых денег — голосуете «за», не хотите — пеняйте на себя. Плюс-минус так.

Понятно, что идея облечена в демократическую обертку: свобода выбора, доминация принципа большинства и так далее. Если большинство говорит «да», ФИФА в начале 2027-го получает 10 миллиардов долларов и направляет каждому из членов разовый 40-миллионный пакет. Если же большинство голосует против, поступления в кассу ФИФА усыхают до 2,7 миллиарда, а в кассы ассоциаций — до 10 миллионов.

Тут спрятана одна из ловушек. Допустим, условная Дания (Англия, Мексика, Сенегал, Гондурас, Острова Кука — неважно) говорит «нет», но оказывается в итоговом меньшинстве. В таком раскладе несогласные получают на 20 миллионов долларов меньше по сравнению с согласившимися. Так что думать членам ФИФА нужно не только быстро, но и крепко.

— Условные Дания с Англией, надо думать, без этих денег не умрут. Расчет — на маленьких, бедных и не очень гордых?

— Политика ФИФА давно базируется на принципах «одобрямса», который гарантирует место у большой кормушки. Разница между прошлым и настоящим состоит лишь в том, что сейчас Инфантино явно не рассчитал свои силы. Футбол — коммерчески очень сильный продукт, никто в этом не сомневается, но меру-то знать надо.

Вот вам еще одна очевидная ловушка. С 2027 по 2030 год каждая ассоциация должна была получить по 8 миллионов долларов солидарных выплат. Теперь Инфантино обещает по 20. Это бонус «на развитие» — единовременное дополнение к 20 миллионам долларов в бюджетном цикле 2027–2030 годов. Причем суммы возрастут до 22 миллионов долларов на цикл 2031-34 годов и до 24 миллионов долларов — на цикл-2034-38. То есть за 12 лет — это три мировых цикла — обещано что-то около 86 миллионов на нос. Для сравнения: до прихода Инфантино к власти за аналогичный период ассоциации получали по 3 миллиона долларов.

— А ловушка-то где?

— Президент ФИФА, не особо маскируясь, подкупает элиты тех самых маленьких, бедных и не очень гордых. Куда уйдут эти миллионы на Науру, Тувалу или Маршалловых островах? Там будут играть бриллиантовыми мячами и забивать голы в ворота, сделанные из золота? Вряд ли. Существенная, если не бо́льшая часть дармовых денег, нет сомнений, осядет в карманах многочисленных локальных функционеров, которые в знак искренней благодарности отдадут Инфантино свои голоса на очередных выборах. И так по кругу.

Политика двойных стандартов, отсутствие независимых юрисдикционных органов, коррупционные скандалы, уголовные дела и аресты руководителей конфедераций и национальных ассоциаций давно стали нормой жизни ФИФА. А коммерциализация футбола вышла на такой уровень, что национальным ассоциациям, в сущности, и деваться некуда. Да они и не собираются никуда деваться. Для них финансовые инъекции от доходов ФИФА — настоящий опиум. С этой иглы очень трудно соскочить.

Сегодня более трех десятков высших должностных лиц, входящих в Совет ФИФА, пользуются «княжескими» жалованьями. Сам Инфантино получает около 6 миллионов долларов в год, а остальные члены Совета, состоящего из 37 человек, — до 250 тысяч. У них лучшая работа в мире: посетить в течение года несколько заседаний, проходящих в роскошной обстановке, и вежливо кивнуть в знак согласия с Инфантино, что бы они ни предлагал.

— Как бы то ни было, на сей раз многие не кивнули.

— Всё так. Когда «ультиматум Инфантино» стал достоянием широкой общественности, я дал внутренний прогноз: первым на дыбы встанет УЕФА — самая влиятельная конфедерация, находящаяся с ФИФА в достаточно непростых отношениях. УЕФА не заставил себя долго ждать, опубликовав на официальном сайте организации релиз в стиле «Футбол не продается». В контексте бурного возмущения досталось и лично Инфантино. УЕФА, в сущности, пошел ва-банк и задвинул дипломатию на второй план.

Цитирую: «Нынешнее руководство ФИФА потеряло доверие не только УЕФА, но и многих других членов футбольной семьи. Когда Джанни Инфантино в 2016 году обратился к ассоциациям-членам ФИФА с просьбой о доверии и голосах для избрания его президентом, он сказал: «Конечно, мы должны быть прозрачными. Я был таким на протяжении последних 15 лет своей жизни в УЕФА. Деньги ФИФА — это ваши деньги. Это не деньги президента ФИФА. Деньги ФИФА должны служить развитию футбола, а не чему-либо еще».

Оба этих обещания он не выполнил. Закулисная сделка, которую он затеял и пытался протолкнуть, была отнюдь не прозрачной.

— Расшифруете коротко, в чем суть этой сделки?

— В создании дочерней компании FIFA Football Enterprise с коммерческим потенциалом, который оценивается в 20 миллиардов долларов, передаче ей коммерческих прав на чемпионат мира и продаже примерно 20% этой структуры частным инвесторам. Сиюминутная финансовая выгода сомнений не вызывает, но тут кроется ловушка № 3: суммарная прибыль от проведения будущих чемпионатов мира многократно больше, чем «быстрые» миллиарды.

Цена вопроса курам на смех, как говорится, — невзирая на внушительные бонусные цифры. Давайте просто включим логику с математикой. На только что прошедшем глобальном турнире ФИФА заработала около 10 миллиардов долларов, хотя официальных цифр мы пока не знаем. В Катаре четыре года назад — около 6 миллиардов. То есть «фантастические» 20 миллиардов — стоимость всего двух с половиной чемпионатов мира.

Подвох в том, что Инфантино планировал навсегда — подчеркиваю, навсегда! — передать акулам капитализма коммерческие права. Тот, кто вложится в проект сейчас, в будущем получит прибыль, которая в разы превысит вложения. Таким образом, ФИФА сознательно теряет контроль над своей «жемчужиной».

— Кто они, эти акулы?

— Ведущим инвестором должен был выступить фонд Thrive Capital. Его босс — Джошуа Кушнер, родной брат Джареда Кушнера, зятя президента США Дональда Трампа. То есть фактически Инфантино обслуживает могущественный клан Трампа. Это, сдается мне, уже не просто коммерция. Тут попахивает геополитикой.

— 1 августа стало известно, что УЕФА не просто выступает резко против сделки, но и требует президентской отставки.

— Причем готов инициировать процедуру вотума недоверия. Для этого требуется получить голоса 43 из 211 стран-членов ФИФА. Напомню, что в УЕФА входят 55 стран. И все 55 готовы идти до конца, если президент не покинет пост добровольно. Характерно, что некоторые национальные ассоциации — например, нищая ручная Латвия — сначала позитивно оценивали перспективы финансовой помощи взамен на такую мелочь, как продажа мирового футбола, однако быстро переобулись, поняв, что жизнеспособность проекта под сомнением.

Инфантино, вероятно, считал, что контролирует хаос, а на самом деле открыл шлюзы. Тут важно понимать, что влиятельный УЕФА во главе с Александром Чеферином — не единственный противовес Инфантино. Бунт поднялся в тех регионах, которыми Джанни привык управлять, что называется, одной левой: КОНКАКАФ (Северная и Центральная Америка) и АФК (Азия). К процессу мгновенно подключились политики, у которых тонкий нюх на пиар-дивиденды. Новый премьер-министр Великобритании Энди Бернем заявил: «Как только вы продаете часть чемпионата мира, вы продаетесь сами». Оперативно возмутился комиссар ЕС по спорту Гленн Микаллеф: «Неудержимая коммерциализация футбола имеет разрушительные последствия. Руки прочь от футбола!». Правительство Германии выпустило специальное коммюнике.

В США тоже далеко не всё гладко. Прокуратуры двух штатов, насколько знаю, проводят расследования из-за непрозрачного распределения билетов на ЧМ-2026, а лидер блока демократов в юридическом комитете Палаты представителей потребовал от ФИФА раскрыть все детали контактов Инфантино с Трампом. Джанни был уверен в том, что дружба с лагерем Трампа — его личный страховой полис, но тут вдруг выясняется, что этот полис может с течением времени превратиться в объект федерального расследования.

В конце концов, в знак протеста в отставку ушел старший советник ФИФА Карлос Кордейро, а операционный директор организации Кевин Ламур обвинил свое руководство в обмане сотрудников. Резко против выступил также генеральный секретарь организации Маттиас Графстрем.

— Очередные выборы президента ФИФА уже не за горами: они состоятся в марте 2027 года. Инфантино планирует — или, возможно, планировал — баллотироваться на новый срок, хотя нынешний мандат, согласно уставу, для него последний…

— Есть информация, что Инфантино готовит себе место, аналогичное посту комиссара Национальной футбольной лиги (США). Этот комиссар, для справки, зарабатывает около 64 миллионов долларов в год, что примерно в десять раз выше уровня доходов президенты ФИФА. Инфантино хочет — или, возможно, хотел — создать структуру, которая сможет установить абсолютный контроль над мировым футболом, никак не зависящий от законов и уставных ограничений. Налицо попытка приватизировать спорт номер один в мире.

— Судя по всему, с треском провалившаяся.

— Время покажет. Но пока похоже на то, что жесточайшая критика и перспектива тотального бойкота сделали свое дело: Инфантино действительно объявил об отказе от «грандиозного» плана. Сайт ФИФА вежливо сообщил, что «после того, как мы внимательно выслушали все мнения, стало ясно, что проект создал разногласия такого характера, которые, независимо от уровня поддержки, больше не отвечают интересам первоначально поставленной цели».

При этом важно зафиксировать: президент ФИФА отдельно заявил, что намерен собрать все заинтересованные стороны в ближайшее время, чтобы обсудить насущные вопросы. Зная типаж и характер Инфантино, могу предположить, что он еще не сдался.

— Каков его психологический портрет?

— Я мог бы нарисовать максимально детализированный портрет Инфантино, подкрепив его не только аргументами и фактами, но и документами. В свое время я провел немало времени в европейских судах, занимаясь коррупционными скандалами с его участием. Но скажу коротко: это портрет человека, застрявшего в трясине детских травм. Для него характерны неуверенность в себе и комплекс неполноценности, которые благодаря стечению обстоятельств породили самого настоящего диктатора. Достаточно типичная, кстати, история. Совсем несложно обнаружить аналоги.

Забравшись на Олимп футбольной власти, Инфантино постепенно окружил себя подхалимами, ядовитыми змеями, которые хорошо умеют гнуться и кивать головой. Избавился от независимых экспертов, дискредитировал некогда влиятельный Комитет ФИФА по этике…

О жадности президента можно лишний раз не говорить — нынешний скандал характеризует эту грань его натуры вполне зримо и качественно. Жадность Инфантино — случай, достойный Книги рекордов Гиннесса. Да и само должностное «происхождение» Джанни — или, если хотите, избрание на самый высокий пост в ФИФА — плохой, грязный сюжет. Я много раз выступал по этой теме и в российской прессе, и в европейской. Не хочу повторяться. Узнайте детали, если есть такая возможность, у старика Йозефа Блаттера или некогда перспективного менеджера Мишеля Платини. Им есть что рассказать.

— Какой, по вашей оценке, у этой истории будет финал?

— Очевидно, что Инфантино перешел и красную черту, и черную, и коричневую. Если к марту 2027 года оппозиция не развалится, ныне действующий президент будет изгнан из футбола. Если же профессиональные попрошайки, которых в ФИФА немало, снова продадут свои голоса, — УЕФА, не исключаю, пойдет на крайние меры и будет саботировать чемпионат мира. А без Европы этот турнир не интересен никому.

Моя позиция выработана давно: Джанни Инфантино должен исчезнуть из футбола. Иначе исчезнет сам футбол.

Источник:Матч ТВ

Уход Бориско, возвращение Латышонка, отношения с Талалаевым и клиринговая палата ФИФА. Интервью гендиректора «Балтики»

Разговор с Равилем Измайловым после исторической победы калининградцев.

В субботу в игре второго тура Альфа-Банк РПЛ «Балтика» впервые в своей истории обыграла московское «Динамо» в официальном матче — 2:1. После встречи на вопросы «Матч ТВ» ответил генеральный директор калининградского клуба Равиль Измайлов.

Из разговора с боссом «Балтики» вы узнаете:

• почему этот сезон будет для команды сложнее;
• какие цели стоят перед «Балтикой»;
• слова Андрея Талалаева о борьбе за выживание — это эмоции;
• сколько «Балтика» получила за Максима Бориско и может ли клуб выкупить права на Евгения Латышонка;
• регистрация в клиринговой палате ФИФА — проблема для всего российского футбола.

— Для нас это очень важная победа, впервые обыграли «Динамо» в официальном матче, — говорит Измайлов «Матч ТВ». — Игра была крайне сложной, забили второй гол и тут же пропустили, из-за чего потратили много нервов в концовке. Для меня последние секунды длились вечность (улыбается). Но я рад, что «Балтика» сохранила победный счет. Для клуба этот выигрыш очень важен и в том смысле, что удалось прервать череду неудач, длившуюся с прошлого сезона.

— На старте сезона у «Балтики» поражение от ЦСКА и победа над «Динамо».

— Назову это нормальным результатом, но будем все же ориентироваться на второй матч. По прошлому сезону мы знаем, насколько важно набирать очки в самом начале чемпионата и как можно скорее подниматься наверх.

— Весной команда до последнего боролась за медали. Какие задачи стоят на текущий чемпионат?

— Не стал бы торопиться с задачами. Да, мы обыграли «Динамо», это очень серьезный соперник с сильным составом, один из грандов РПЛ. Но пока это только начало чемпионата, думаю, этот сезон будет посложнее прошлого. Соперники нас изучили, мы уже не являемся «андердогами», другие команды настраиваются на «Балтику» по-другому. И еще они ориентируются на нас, на наш результат.

— Но цели внутри команды озвучены?

— Да. В идеале повторить результат прошлого сезона, и даже если получится занять место чуть ниже, ничего страшного не произойдет.

— После матча с ЦСКА Андрей Талалаев заявил, что уход Максима Бориско станет «выстрелом в голову», и команда будет бороться за выживание. Как вы оценили жесткое высказывание главного тренера?

— Андрей Викторович, как мы все прекрасно знаем, очень эмоциональный тренер, и в этой эмоциональности есть как минусы, о чем говорят такие громкие высказывания после поражения, так и плюсы, потому что эта эмоциональность поднимает команду, заставляет игроков биться и бороться до последних секунд. Так что оцениваю слова главного тренера как эмоции, при этом понимаю его.

Клуб работает на трансферном рынке. В перерыве матча с «Динамо» мы объявили о подписании защитника Лориса Муйоколо, представили его на стадионе. Чуть ранее взяли в аренду вратаря Евгения Латышонка, который уже вышел в стартовом составе в первой же игре после возвращения и показал свой класс, качественно отыграл весь матч.

— Расскажите о механизме подписания Латышонка. Вы заранее прорабатывали этот переход, понимая, что Бориско уходит в ЦСКА, или вступили в переговоры уже после перехода Максима?

— Скорее, параллельно. Но основные переговоры начались после того, как ЦСКА активировал опцию выкупа Бориско.

— Можете раскрыть сумму, которую москвичи заплатили за вратаря?

— Наверное, подобное должно идти не от меня.

— В прессе фигурировали такие данные — 180 миллионов рублей. Близко к правде?

— Да.

— Аренда Латышонка — ответ на заявление Талалаева?

— Мы понимаем, что такие трансферы не делаются ни за два часа, ни за один день. Мы говорили об этом, готовились. Этому переходу предшествовала долгая и кропотливая работа.

— Есть ли конфронтация между главным тренером, руководством и спортивным блоком, о чем пишут блогеры?

— Наверное, когда [в клубе] существует сильная конфронтация, таких побед на характере не бывает. Мы все одна команда, один клуб, мы все максималисты и все люди с характером. Конечно, при таких раскладах бывают минусы, потому что всё происходит эмоционально, но есть и плюсы: на эмоциях вся команда заряжена, настроена на победу и выигрывает матчи.

— Может ли «Балтика» выкупить Латышонка у «Нижнего Новгорода»? Есть ли подобная опция в контракте?

— Возможность есть, обязательств нет. То есть активация выкупа при определенных условиях — это обязательство, и у нас есть возможность.

— А может ли «Нижний Новгород» досрочно прервать аренду вратаря?

— Нет, зимой Евгения забрать не могут.

— Тяжело ли было осуществить трансфер француза Муйоколо, выступавшего ранее на родине?

— Непросто. И мы, и тренерский штаб хотели видеть Лориса чуть раньше, но слава богу, что получилось завершить сделку сейчас, потому что иногда процессы комплектования длятся куда дольше. Наверное, лишь единицы из клубов могут сказать сегодня, что они укомплектованы полностью. Даже топ-клубы до сих пор проводят трансферные сделки, участвуют в переговорах.

— Учитывая трансфер из Западной Европы, он прошел без проволочек?

— Не могу раскрывать внутреннюю кухню.

— Клиринговая палата ФИФА, которой нас так пугают. «Балтика» имеет какие-то проблемы с регистрацией?

— Проблемы есть, к сожалению, у всех клубов. «Балтике» на сегодняшний день этот процесс наносит небольшой ущерб, но все может быть. Так что это действительно проблема для всего российского футбола.

— Вам удалось зарегистрироваться в системе? Или, быть может, уже пришел отказ?

— Это детали рабочих моментов, не хотелось бы рассказывать об этом публично.

Прямые трансляции матчей РПЛ смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ