«На Кубках России с призовыми все печально. Как говорится: денег нет, но вы держитесь». Интервью Кристины Резцовой

Искренний разговор с лидером российского женского биатлона — об отстранении, проблемах внутренних стартов, участии в шоу и личной жизни.

Кристина Резцова — один из главных лидеров российского биатлона последних лет, серебряный и бронзовый призер Олимпийских игр в Пекине, которая уже дважды возвращалась в спорт после рождения ребенка. А вообще она — спикер-мечта для любого интервьюера: четко и ярко формулирует свои мысли, не боится неудобных вопросов и не стесняется рассказывать очень личные истории. Среди действующих спортсменов такое встречается нечасто.

Недавно Кристина дебютировала в новом сезоне проекта «Титаны», где соревнуются 111 атлетов — бывшие и действующие спортсмены, блогеры и звезды шоу-бизнеса.

В интервью «Матч ТВ» Резцова:

• рассказала об участии в шоу «Титаны» на ТНТ;
• оценила уровень биатлона в России и заявила о возрождении интереса к этому вида спорта в стране;
• высказалась о призовых на внутренних стартах;
• порассуждала о возможном завершении карьеры;
• вспомнила о главном совете Анфисы Резцовой и раскрыла трудности совмещения материнства и профессионального спорта;

«В «Титанах» приходилось выходить из разных ситуаций, в которых ранее не оказывалась»

— Как вы попали на шоу «Титаны»?

— Я получала приглашение принять участие и в третьем сезоне. Но тогда был олимпийский год, поэтому пришлось отказаться. Хотя я сразу сказала: если будут дальнейшие сезоны, с удовольствием попробую. Это правда было моим внутренним желанием. Скажем так, разнообразить скучную рутину одного вида спорта, в котором я уже более двадцати лет варюсь. Поэтому когда мне написали в этом году, я понимала, что сезон должен быть полегче, менее ответственным что ли. И по срокам было не все так критично для подготовки. Поэтому решила принять участие.

— И какие впечатления от участия?

— Это что-то новое для меня, а новое всегда интересно. Впечатления только положительные. Конечно, может, где-то это травмоопасное мероприятие, но в целом я ни разу не пожалела. И даже с удовольствием повторила бы! Больше ничего особо не могу рассказывать.

— Открыли себя с какой-то новой стороны после шоу?

— Знаете, тут больше не какие-то новые или скрытые таланты раскрываются, а скорее ты с разных сторон узнаешь возможности своего организма, тела. То, к чему ты не привык, о чем ты даже не думал и не знал, что на это способен. Характер свой я уже знаю досконально — где и сколько могу терпеть. Но тут проявлялось умение подстраиваться под день, испытания, самочувствие. Поэтому в любом случае, когда занимаешься чем-то новым, обязательно что-то новое о себе узнаешь. Мне приходилось выходить из разных ситуаций, в которых ранее не оказывалась.

— Как-то по особенному готовились к «Титанам»? Или спортивной подготовки в целом хватает?

— Как бы смешно это ни звучало, но все, кто участвовал в шоу, говорили, что они специально начали готовиться за месяц-два до начала. А у меня был период межсезонья. И, честно говоря, я так устала после предыдущего сезона, что просто эти полтора месяца отдыхала (улыбается).

— Но по итогу довольны собой?

— Не знаю, как все получилось бы, если бы я тренировалась и готовилась. Но учитывая ту форму, в которой я находилась, могу сказать, что более чем довольна собой.

— Вы были не единственной представительницей зимних видов спорта в «Титанах» — участие также принимали Александр Большунов, Никита Филлипов. Не получилось собрать команду из лыжников-биатлонистов?

— Нет. Никиту Филиппова я лично до проекта не знала. Да и Александра не назвать прям командным игроком. Поэтому тут от видов спорта ничего не зависело. Конечно, с кем-то на шоу я общалась больше, мы поддерживали друг друга с некоторыми ребятами, но от принадлежности к виду спорта это не зависело.

— С Большуновым коммуникацию выстроить не получилось? Видел, что вы говорили, что он ни с кем из коллег почти не здоровается.

— Я, честно говоря, и не пыталась.

«Несколько лет назад смирилась с отстранением. Когда постоянно надеешься, а ничего не происходит — это только усугубляет ситуацию»

— Какие на данный момент мысли по нашему отстранению и возвращению? За эти годы уже поняли, как не терять мотивацию в таких условиях?

— Конечно, постоянно присутствуют мысли, что хочется уже скорее выбраться на международную арену. Немного гложет, что ты работаешь на максимум, а расти и сравниваться с иностранными соперниками не можешь. Но я уже несколько лет назад смирилась с этим. И теперь просто каждый год ставлю перед собой определенные цели на тех условиях, в которых мы находимся. Например, где-то побороться за общий зачет СБР, Кубка Содружества, Кубка России. Либо на чемпионатах России достойно выступить. В общем каждый год ставлю перед собой разные цели в зависимости от обстоятельств.

Предыдущий год, конечно, был в надеждах: а вдруг нам как лыжникам повезёт, и пару человек поедет. Поэтому в прошлом году никаких проблем с мотивацией и не было. Сейчас найти мотивацию бегать ещё четыре года до следующей Олимпиады? Пока не могу сказать, что у меня есть определённая цель на эти четыре года. Я договорилась сама с собой, что каждый год буду по новой находить цели. Если удастся с этой мотивацией и с таким же желанием пробегать четыре года до следующей Олимпиады, то я с удовольствием. Я свою работу очень люблю, очень люблю биатлон. Мне это интересно до сих пор. В любом случае знаю, куда мне расти, где у меня слабые места. Поэтому мотивацию найти можно всегда, вопрос в желании.

— Правильно понимаю, что надежды на возвращение на международные старты и ту же Олимпиаду еще не умерли, но некое смирение с обстоятельствами происходит?

— Не зря же говорят, что надежда умирает последней. Я оптимистка, всегда верю в лучшее. Верю, что наступит момент, когда нас обязательно допустят, а я еще буду бегать к тому времени.

Но смирение пришло: на российских стартах, значит, на российских. По крайней мере, я занимаюсь тем, что люблю. И делаю это хорошо. Пока могу делать это хорошо, пока позволяет здоровье — почему нет?

— Вы сказали, что пару лет назад смирились со сложившейся ситуацией с отстранением. Это просто пришло со временем или была какая-то конкретная история?

— Думаю, со временем. Не было определенного момента, в который я поняла: ну, ладно.

Но когда ты постоянно надеешься, а ничего не происходит — это только усугубляет ситуацию и желание продолжать что-то делать. В какой-то момент я сама себе сказала, что нужно отталкиваться от того, что имеем, и просто работать сама с собой, улучшать свои результаты и подтягивать слабые стороны. А не настраиваться каждый день на то, что нас допустят, и расстраиваться впоследствии.

— В целом, среди спортсменов появилось понимание, почему в биатлоне по ощущением наше возвращение пока не близится, хотя во многих видах спорта период оттепели уже начался? Например, в тех же лыжах.

— Если честно, единственная фраза, которую мы постоянно слышим: биатлон допустят последним, потому что у нас есть оружие. А обсуждений каких-то причин, почему именно биатлон, почему IBU именно к нам так относится, нет. Мы не строим догадок и не лезем в политику, потому что мы в ней ничего не понимаем.

«Точно могу сказать, что уровень биатлона в России вырос»

— За Кубком мира следите? Общаетесь с кем-нибудь из иностранных спортсменов?

— Нет, с иностранцами я ни с кем не общаюсь. А за Кубком мира слежу. Конечно, не так пристально, как раньше. Олимпиаду, разумеется, смотрела. Смотрю некоторые этапы Кубка мира. Мне интересно именно сравнивать себя с другими спортсменами. Сравнивать ту же работу на рубеже, смотреть время и качество стрельбы. Нам все-таки нужно от чего-то отталкиваться. Когда-то же Россию допустят. И мы должны быть готовы. Поэтому, конечно, интересно наблюдать за тем, как другие растут и развиваются.

— Есть понимание, насколько российские биатлонисты и биатлонистки сейчас были бы конкурентоспособны на международных стартах?

— Я отвечу с позиции человека, который последний уходил с Кубка мира. Если сравнивать то, какой уровень биатлона в России был тогда и сейчас, я точно могу сказать, что в России он вырос, конкуренция выросла. А когда растет конкуренция внутри страны, то и спортсмены начинают расти, тянуться друг к другу. Даже среди лидеров начинает появляться азарт. И смотря на мировых лидеров, не могу сказать, что мы точно были бы в топе, но мы однозначно были бы конкурентоспособными.

Единственный момент — в России очень сильно страдает качество стрельбы. На Кубке мира оно гораздо выше. К сожалению, не знаю, от чего это зависит. Возможно, влияют погодные условия. Потому что на Кубке мира почти нигде не бывает сильных холодов, там не замерзают руки, нет каких-то супертуманов или чего-то в таком духе.

Плюс влияет наличие хороших патронов. В России, к сожалению, патроны заканчиваются. А достать их из-за границы, как раньше, уже почти невозможно. Наверное, можно и с этим связать. Надеюсь, когда мы выйдем на международную арену, у нас будет возможность закупиться хорошим патроном. И хотя бы благодаря этому повысить качество стрельбы.

— Проблема с патронами за эти годы так и не решилась?

— Скажу так: человек в любом случае пытается ко всему приспособиться. Мы стали переходить на российский патрон, стали искать лучшее, что у нас есть. Но иностранные патроны, с которыми мы работали раньше — в этом плане ничего не изменилось, они из ниоткуда не взялись.

Но хочу сказать, что российский патрон всё-таки вырос в качестве. Потому что раньше прямо очень сложно было найти хороший отечественный. Сейчас стал появляться патрон, с которым можно работать.

— А для дилетанта объясните, как отличить хороший патрон от плохого?

— Тут в основном все определяется кучностью стрельбы. Тренер у меня муж, он берет отстрелочный станок, мое оружие и подбирает к винтовке патрон, который будет кучнее всего лететь. Чем меньше расстояние, когда делаешь десять выстрелов со станка, — тем лучше. Вот это достаточно оптимальный показатель, когда не присутствует человеческий фактор. По этой схеме выбирают лучший патрон из тех, что у нас есть. С ними мы и бегаем.

— Состав, материал и форма гильзы влияют?

— Честно говоря, не совсем знаю, как конкретно определяется, какой лучше и какой хуже. Но патроны различаются по весу, форме. Если брать разные виды патронов, то у них даже форма гильз может быть разной. Может, тут и качество пороха влияет. Условия хранения тоже могут сказываться, год выпуска. Факторов много.

— Вы сказали, что уровень биатлона в России вырос, хотя эксперты говорят, что уровень падает. Понимаете, почему мнения так разнятся?

— Я, наверное, могу объяснить это тем, что сейчас идет смена поколений. Скажем так: сильных лидеров остается все меньше, но общий прирост заключается в том, что намного больше народу стало подтягиваться к лидерам. И речь именно про молодых. Они еще нестабильны, поэтому общая картина может быть пока незаметна. Но пока у нас есть стабильные лидеры, которые точно хорошо смотрелись бы на Кубке мира. Их просто осталось мало. Сейчас нужно дать время молодежи, которая действительно подтягивается. В многих гонках эти ребята уже составляют достойную конкуренцию другим опытным спортсменам вроде меня, Наталии Шевченко, Виктории Сливко.

То есть сейчас все чаще и чаще мы слышим новые имена. Но они, как я уже сказала, не могут стабильно выступать от гонки к гонке. Идет смена поколений. Становится понятно, как бы это печально ни звучало, что те, кому за 30, уже на закате карьеры. И эта пропасть между 20-летними и 30-летними потихоньку уменьшается. Думаю, еще пару-тройку лет и у нас появится хороший костяк нового поколения.

«Хорошо помню ситуацию на Кубке мира, когда мы в ливень бежали в Анси. Приходили на рубеж — и ложились в лужу»

— Что думаете об интересе к биатлону в России? Без международных стартов он несколько упал, хотя раньше биатлон считался одним из самых популярных видов спорта в стране.

— Если честно, мне кажется, что сейчас ситуация с интересом к биатлону в стране начинает налаживаться. Например, я недавно вернулась с чемпионата России в Чебоксарах. Там появился новый комплекс. Хотя перед турниром даже особой рекламы не было.

В этом, кстати, большая проблема — у нас мало рекламируют российские старты. Хотя в современном мире все строится на рекламе и социальных сетях. Эти источники должны пестрить биатлоном, чтобы люди им интересовались и шли смотреть на стадион и по телевизору. Мне даже мои знакомые писали: а почему нигде не было рекламы летнего чемпионата России? А ее правда не было почти. Все-таки чемпионат России — это главный старт сезона у нас, их всего два: летний и зимний. И не рекламировать такие вещи — на мой взгляд, странно. Мне кажется, нам нужно уделить этому больше внимания.

Но знаете, возвращаясь к стадиону в Чебоксарах, — он был даже не предназначен для такого количества болельщиков. А их было реально много, люди приезжали с разных городов. И вот тут, наверное, вторая причина кроется — в некоторые места просто логистически не удобно добираться. Например, в центральную часть России могут съезжаться люди с разных уголков страны, спокойно добираются, есть различный транспорт. А в тот же Ханты-Мансийск невозможно доехать на поезде, только самолет. Авиабилет все-таки стоит больших денег.

К тому же, погодные условия не всегда позволяют. Люди всегда стараются делать так, как им комфортнее. Поэтому если бы в центральной части России у нас было больше комплексов с возможностью оснежения, плюс там проводились бы соревнования, когда ещё на улице не так холодно, то народ бы поехал активнее, чем в тот же Ханты-Мансийск, в котором уже -30. В такую погоду даже выходить на улицу не хочется. Это просто дискомфортно не только нам, но и болельщикам. Поэтому логистика и реклама — две такие же ключевые проблемы.

— Раз в Чебоксарах было немало людей, получается, люди у нас скучают по биатлону?

— Сейчас правда начинает обратно возрастать интерес к биатлону. Люди приезжали в Чебоксары из разных городов, здорово болели. И, кстати, многие поддерживали ребят, которые пока не то чтобы на слуху находятся. Я действительно замечаю, что начинают интересоваться не только биатлонной картинкой, но и людьми изнутри.

Это происходит из-за того, что тот же «Матч ТВ» берет очень много молодых спортсменов и раскрывает их. И не просто видно, какой он биатлонист, но и то, чем человек любит увлекаться, заниматься. Это дает свои плоды. Народ реально начинает узнавать биатлонистов. Я видела, как болельщики после гонок дожидались спортсменов до самого конца, чтобы сфотографироваться. И ждали даже самых молодых.

— Вы уже упоминали про экстремальные погодные условия во время стартов. Есть ли какая-то запоминающаяся история, где было совсем невыносимо?

— Очень хорошо помню ситуацию на Кубке мира, когда мы в ливень бежали во французском Анси. Ливень был прямо очень сильный. Все вышли на пристрелку, а дальше на разминку уже никто и не высовывался, потому что элементарно не было пятого сухого комплекта одежды. Вымокли тогда все насквозь. Приходили на рубеж — и ложились в лужу. Скажем так, приятного мало.

Поэтому я даже не знаю, что хуже — мороз минус 25, когда бежишь и пальцы можно отморозить, или ливень, когда замерзаешь не меньше, но зато весь до ниточки промок. А надо же еще куда-то бежать! К остальному уже привыкли — пальцы у нас отморожены уже на протяжении десятка лет. Поэтому стоит лишний раз не утеплиться, снова встретишься с отмороженными пальцами и слезающей кожей.

«Не знаю, с чем связаны маленькие призовые на Кубке России. Но если кому-то не хватает денег, то вы не тем видом спорта занимаетесь»

— Летний чемпионат России уже немного затронули, как оцените турнир для себя?

— С учетом всех факторов — формы, подготовки — могу себе поставить очень хорошую оценку. Потому что, к сожалению, очень мало работала со стрельбой в этом году. Подготовка получилась, скажем так, скомканной. Пришлось двигать планы из-за съемок. Ещё обязательно нужно было съездить в горы. А в горы я ездила без оружия. Поэтому слово «скомканный» здесь подходит.

И с учётом всего этого два вторых места — хороший результат. Плюс я достаточно хорошо чувствовала свою форму. Конечно, первая гонка была разминочной. Но, зная свой организм, я себе так это и представляла. Потому что мне нужна разгоночная гонка в самом начале, чтобы почувствовать, как дышать, бежать, разогнать свой организм. Своей формой я довольна. Надеюсь, смогу сохранить её к зиме и пробегать всю зиму на хорошем уровне, как в прошлом году.

— Видел, в эстафете был какой-то сумасшедший сюжет, где вы по итогу с пятью кругами стали вторыми.

— Да, у нас было пять штрафных кругов. Четыре из них, к сожалению, взяла Настя Халили на последнем этапе. Но нужно понимать — то, что мы вторые, это еще не бежала команда Екатеринбурга. Думаю, они бы составили серьезную конкуренцию. Особенно, если учитывать ту форму, в которой они приехали на чемпионат.

Но в остальном у нас все-таки мало сильных и ровных команд, где можно было бы поставить четыре сильных человека. Я бы, наверное, могла выделить три коллектива, а без Екатеринбурга оставалось всего два ровных состава. Пять кругов — это, конечно, много, но не знаю, к счастью или к сожалению, пока нет регионов с четырьмя одинаково сильными девочками и мальчиками, чтобы у нас, скажем так, были проблемы даже с пятью кругами.

— Чего ждете от себя в зимнем сезоне?

— Каждый год моя главная цель — наладить что-то со стрельбой в конце концов! Потому что с формой и функциональной подготовкой проблем нет.

На этот сезон снова ставлю перед собой задачу получить какую-то уверенность в стрельбе, как это, например, было в последней эстафете. Хочется выдавать такие рубежи и гонки не один раз в год, а всё-таки почаще, через раз хотя бы! Очень хочется почувствовать эту стрелковую уверенность. Я не боюсь промахов, штрафных кругов. Просто от гонки к гонке хочется улучшать этот компонент.

— Слышал, что многие спортсмены прилично потеряли в финансовом плане из-за отстранения с международных стартов, это правда?

— Конечно, на Кубке мира призовые были в разы больше. Но и Кубок мира бегать сложнее. У нас сейчас хотя бы слава богу есть Кубки Содружества, где более-менее нормальные призовые.

На Кубках России с призовыми, конечно, все печально. Но я была на Кубке мира и могу сказать: чтобы там что-то заработать нужно очень хорошо и быстро бегать постоянно. А это достаточно сложно. На том же Кубке России с шестым местом можно получить деньги. То есть если ты постоянно варишься в шестерке, то постоянно зарабатываешь. А на Кубке мира нужно прямо сильно стараться.

Но мы имеем что имеем. Ничего не сделаешь, нет смысла расстраиваться. Если кому-то не хватает денег, то вы не тем видом спорта занимаетесь. Конечно, кто бы что ни говорил, но деньги — это главное. Мы на них живем, кушаем, растим детей. Это важная составляющая. Но всегда относиться к этому вопросу, мол, мне мало, мало и мало — это не то, за счёт чего ты будешь развиваться. Значит, нужно понимать, где можешь заработать ещё.

— Понимаете, почему с призовыми на Кубке России все, как вы говорите, печально?

— Я правда не знаю, с чем связаны маленькие призовые на Кубке России. Как говорится: денег нет, но вы держитесь.

«Мы с мужем брали небольшой перерыв, только с августа начали снова работать вместе. Нужно было разнообразие»

— Насколько знаю, в вашей мини-группе теперь работает Александр Поварницын. Что скажете о работе с ним?

— Александр больше занимался с моим мужем. А мы с ним брали небольшой перерыв в работе. И только с августа начали снова работать вместе.

У них вообще все прекрасно складывается, я особо не лезла. Конечно, некоторые тренировки мы проводили вместе. Но как-то специально планы под совместную работу не подстраивали. У нас каждый работает по своему плану. Каждый уделяет внимание тому, что ему необходимо.

— А пауза в работе с Иваном Андреевичем, вашим супругом и тренером, с чем связана, если не секрет?

— Скорее всего, она связана с тем, что мы постоянно работаем вместе, живем вместе. И появляется чувство, что все приедается. Все одно и то же, монотонно. Нужно было разнообразие, нужен был свежий взгляд, чтобы это всем пошло на пользу. Поэтому в этом году мы решили поступить так.

— Сейчас снова работаете вместе?

— Да-да, конечно.

— Куда выбирались в горы в это межсезонье?

— Два раза ездила в Цахкадзор, в Армению.

— Место мечты для сборов у вас есть?

— Наверное, Рамзау в Австрии. Я очень люблю это место. И очень скучаю по нему. И то, скорее не ради подготовки я бы туда поехала, а ради атмосферы. В Европе атмосфера всё-таки другая.

— А есть проблема, что недостаточно локаций для сборов?

— Самая большая проблема — это вывоз оружия за границу. Именно по этой причине не удается в Армению вывозить винтовки. Туда приходится ездить без оружия, поэтому и страдает стрелковая подготовка. Потому что у нас из горных мест есть, по сути, только Семинский перевал и Сочи. А мне лично Сочи не подходит. Не моё место. Поэтому у меня останется только Семинский перевал. И я за время нашего отстранения и даже раньше столько раз уже там была, что мне, если так можно сказать, надоело. Я вот совсем не хочу туда ехать. Мне лучше без оружия съездить в Армению, чем снова отправиться на перевал. Это уже морально сложно.

— Недавно была новость, что к группе Шашилова в Сочи медведь в гости пришел. Вы с таким не сталкивались нигде?

— Мне рассказывали. К ним вроде прямо в гостиницу пришел товарищ, за каким-то мужчиной побежал. Я лично, слава богу, этих прекрасных животных не встречала. Честно говоря, очень этого боюсь! Поэтому рада, что меня это обошло стороной. Но это, кстати, еще один фактор, почему у меня нет большого желания ехать в Сочи.

«Есть вероятность, что мы отдадим старшую дочь в школу в следующем году. Возможно, это и станет причиной завершения карьеры»

— Расскажите, как удается совмещать роль профессиональной спортсменки и роль мамы?

— Самое тяжелое для меня — это оставить своих детей где-либо. То есть мне легче потрудиться, чтобы они были со мной: решить вопросы с проживанием, питанием — чтобы находиться все время рядом с ними и тратить оставшуюся энергию, которой не так много, именно на них. Мне легче заняться всем этим, нежели оставлять их.

Как было с Сашенькой, когда я только уехала на Кубок мира. Вот это был, наверное, самый тяжелый момент для меня, когда пришлось четыре месяца ее не видеть. Там были слезы каждый день на протяжении всего первого месяца. Потом, когда уже родилась Поля, я уже воспринимала всё спокойнее. Во-первых, у нее уже всегда рядом будет родной человек — старшая сестра. Во-вторых, когда такое повторяется, уже не так сложно это принимать.

С течением времени, конечно, уже привыкаешь и понимаешь, что в соревновательном сезоне энергии на детей почти не хватает, возить их с собой очень сложно. Понимаешь, что нужно отдыхать. Поэтому как-то я уже уговорила себя на то, что летом они всегда ездят с нами, мы проводим как можно больше времени вместе. Но когда начинается сезон, они начинают ходить в садик, им ведь тоже нужно как-то социально развиваться.

И в этом плане у меня нет проблем, потому что свекровь, мама Ивана, работает в детском саду, преподает физкультуру. Мне очень сильно повезло, никаких переживаний нет.

Старшей дочери в феврале исполнится шесть лет. Есть вероятность, что мы её отдадим в школу в следующем году. А школа — это должно быть какое-то одно место, которое ты не будешь менять долгое время. Поэтому сейчас стоит вопрос, возможно ли будет продолжать бегать и водить ребёнка в школу. В общем пока для меня это трудно. Возможно, это и станет причиной завершения моей карьеры. Потому что пора и мамой всё-таки поработать.

— Но самый трудный момент — это момент расставания с первой дочкой и отъезд на Кубок мира?

— Да, я девять месяцев возила дочь с собой. И просто резко пришлось уехать. Я даже не отучала её от груди. Это был очень-очень сильный стресс! В первый раз это реально было очень тяжело.

— Сейчас девочки уже понимают, куда и почему мама уезжает?

— Старшая, конечно, уже понимает. Она в принципе уже менее зависима от родителей. Ей интересно в садике, у неё там появляются друзья, занятия. Она там занимается английским языком. У неё все классно. А вот младшая, конечно, чаще говорит: «Мама, хочу к тебе. Папа, хочу к тебе. Я соскучилась по вам». То есть пока она руководствуется эмоциями.

Но сейчас я уже понимаю, что в целом им вдвоём весело. Во мне они, конечно, тоже нуждаются, но вместе им легче. У них такой возраст, когда они друг друга развлекают, играют. Особого времени поскучать нет. Когда только по видеосвязи разговариваем, эмоции у них порой могут нахлынуть.

«Бывают моменты, когда хорошо или плохо побежишь гонку, и сразу возникают мысли: хотелось бы, чтобы мама сейчас позвонила»

— В этом плане помог пример вашей мамы, Анфисы Анатольевны, у которой тоже был опыт совмещения профессионального спорта и материнства?

— Если честно, я вообще не знаю, как происходило это всё в те годы. Мне не особо об этом рассказывали. Я тогда жила с тетей. Старшая сестра тоже жила с маминой сестрой. А когда родилась моя третья сестра, Василиса, мама уже закончила со спортом.

Поэтому не знаю, как, куда и возили ли вообще спортсмены в то время время с собой детей. Насколько знаю, такой практики раньше вообще особо не было, все было жестко. Поэтому нас в большей степени воспитывала тетя. Мы её всю жизнь называли няней. Наверное, опыт у нас примерно тот же самый. Но не могу сказать, что мне от этого было тяжелее или легче.

— Какой главный жизненный совет или урок вы получили от Анфисы Анатольевны?

— Нам, конечно, многое передалось от её характера. Мне — в большей степени, если брать какую-то спортивную составляющую, спортивные злость и дерзость. Не знаю, можно ли назвать уроком или это просто такое ее воспитание, но мама всегда учила нас быть честными. С самими собой, с людьми. Я по сей день придерживаюсь этого. И, скажем так, стараюсь как можно меньше общаться с людьми другого склада.

— А как проходило обучение честности?

— Она сама просто была такой. И сейчас, находясь в роли мамы, я понимаю, что ребенок не слушает, он смотрит на то, какими являются родители. Невозможно сказать ребенку — будь честным, и чтобы он тебе ответил: «Да, хорошо, мам». Нет. Нужно демонстрировать своим примером. В этом плане мама всегда была такой — открытой и честной. В некоторые моменты даже слишком.

— Сильно не хватает Анфисы Анатольевны?

— Это мама. Мамы всегда будет не хватать. Бывают моменты, когда хорошо или плохо побежишь гонку, и сразу возникают мысли: хотелось бы, чтобы мама сейчас позвонила. Смогла бы делиться с ней эмоциями. Со временем к этому относишься спокойнее. Но в любом случае мысли присутствуют постоянно, что больше нет рядом самого близкого человека, с которым в любой момент можно было поговорить.

«Очень сложно, когда самые близкие люди являются твоими тренерами, лучше такого избегать. С родителями — уж точно, с супругами немного по-другому»

— Вы стали активно вести социальные сети. И одно из последних видео — это мнение об отношениях между детьми, родителями и тренерами. Нашли ли вы понимание и баланс в этих трехсторонних отношениях?

— Как вы знаете, я работаю со своим супругом. Это, кстати, к слову о нашей паузе в совместной работе. Поэтому могу сказать, что очень сложно, когда самые близкие люди являются твоими тренерами. Тренеры же они что делают — постоянно критикуют, заставляют, это их работа. И очень сложно, когда тренер — твой родитель или супруг, который выступает в роли этого критика. Чувства здесь максимально двоякие. Головой ты вроде понимаешь, что оно так и должно происходить, что это часть работы. Но в душе, сердцем тебе неприятно, если близкий человек говорит, что ты что-то делаешь неправильно. А когда это происходит на протяжении долгого времени, то вырастает в проблему.

Есть еще один пример. Мой папа — очень хороший тренер по стрельбе. И он очень хотел мне помогать в этом плане. Однажды я, скажем так, повелась на его предложение и позвала на один сбор. После поняла, что это мне просто не подходит. Не могу я так, мы ругались постоянно. А ругаться с родителями — это худшее, что вообще может быть. Они всегда должны быть поддержкой и опорой.

В этом плане мама как раз была очень хорошим примером. Она никогда не лезла в спортивную составляющую моей жизни. Никогда не говорила, что я где-то плохо пробежала, плохо отстреляла или что я вообще хреновый спортсмен. Мама меня всегда только поддерживала. От нее всегда были только слова поддержки независимо от того, какое место и так далее. Хочешь заниматься дальше — занимайся, не хочешь — не надо. Она вообще ни к чему не принуждала и не заставляла. «Живи свою жизнь так, как хочешь, а я тебя всегда поддержу», — так она говорила. В этом плане мама — очень мудрая и грамотная женщина.

Сейчас я очень часто сталкиваюсь с тенденцией, когда все хотят работать с мужьями или отцами. Это максимально сложно. Действительно лучше работать со сторонним человеком, на которого ты не будешь обижаться целыми днями за то, что он сказал, что ты какой-то неправильный сегодня.

Я в этом вопросе категорична. Хотя я сама и тренируюсь со своим супругом, ха-ха! Но считаю, что по-хорошему лучше такого избегать. С родителями — уж точно. С супругами немного по-другому — там можно договориться, поговорить. А с родителями ругаться нельзя ни в коем случае.

— А почему с супругом проще? Как будто такая же ситуация, нет? Такие непростые моменты могут же на личную жизнь переноситься, на детей.

— Да, вы правы. Это тоже сложно. В постоянной борьбе на работе в любом случае происходит смешивание супружеских и рабочих ролей. Честно, даже не знаю, как объяснить. С супругом не легче, но с ним можно договориться. Вы же в любом случае два независимых друг от друга человека. Можете учиться друг у друга.

А родитель по сложившимся устоям всегда прав. Есть же определенные устоявшиеся значения, в которых родителей не переубедить. Невозможно сказать папе, что он не прав. Нет. Папа всегда прав. А с супругом как-то можно договориться, потому что вы на равных ролях находитесь в семейной жизни. Иерархия тут другая.

— Задумывались о том, какого будущего хотели бы для своих дочек?

— Я придерживаюсь мнения своей мамы: дети должны заниматься тем, чем хотят. Независимо от вида спорта. И вообще будь спорт это или что-то другое. Самое лучшее, что мы можем сделать для детей — это поддержать их в том, что им интересно. Я абсолютно адекватно восприму, если они захотят заниматься спортом, например, биатлоном, плаванием или чем-то другим. Я в любом случае буду поддерживать их, помогать всячески, насколько смогу. Ни в коем случае не буду заставлять. Это не история родителя. Реализовывать какие-то свои нереализованные потребности на детях — это не мое.

— Смоделируем ситуацию: к вам подходят дочки, которые будут заниматься биатлоном, и говорят: «Мама, мы очень хотим, чтобы ты нас тренировала». Откажете?

— Мой ответ им — нет. Однозначно откажу.

«Закончить со спортом — очень сложная история. Нужно как-то с нуля строить новую жизнь в другой сфере»

— Если вернуться к соцсетям, почему решили развиваться в этом направлении? Хотите привлечь внимание к биатлону или это больше развитие личного бренда?

— Я долго пыталась к этому прийти, на протяжении нескольких лет. Начинала что-то вести, меня хватало на месяц — и все. Но сейчас понимаю, что соцсети и вся эта онлайн жизнь — двигатель прогресса. Сейчас время соцсетей, где открывается очень много возможностей. Однажды мне всё-таки придётся закончить со спортом. И, начиная какую-то такую новую деятельность, я хотя бы начинаю увлекаться чем-то еще, помимо спорта.

Вид деятельности когда-то придётся поменять. Соцсети — такая вещь, которая может в этом помочь. Понятно, что вряд ли я когда-то стану блогером, потому что это тоже нужно любить и уметь. Но развиваться и расти в этом направлении, заявлять о себе, привлекать людей к биатлону, развивать вид спорта. Это все в совокупности очень нужная история.

Я вообще считаю, что спортсмены обязаны вести соцсети и рассказывать людям, что такое спорт, как он выглядит изнутри, как строится жизнь спортсменов. Все же видят только то, как мы бегаем. И оттуда доносятся сообщения хейтеров и диванных экспертов, что ты то сделал не так, это не эдак. А что происходит внутри на самом деле никто и не знает. Думаю, что людям интересно узнавать о таком, у них сразу меняется восприятие спортсменов. Поэтому хочется как-то раскрыть нашу профессию.

— А к хейтерам как относитесь? Читаете комментарии под новостями о вас, критику?

— У меня есть прекрасное качество — я вообще независима от мнения людей. Могу прочитать про себя абсолютно все, и мне будет все равно. К критике не восприимчива. То есть мне все равно на мнение незнакомых мне людей. У меня есть люди, которых я буду слушать. И есть люди, на чье мнение мне все равно.

— Вы сказали, что долго шли к тому, чтобы начать вести соцсети. Правильно понимаю, что спортсменам вообще трудно погружаться в какую-то новую деятельность из-за графика?

— Абсолютно точно. Во-первых, просто нет времени на всё это. Во-вторых, любому новому виду деятельности необходимо обучаться. Плюс, когда начинаешь что-то новое, то сразу начинается такое: один раз не успел, потом опять отложил, затем снова. А потом понимаешь, что это вроде уже и неактуально. Перебороть все эти мысли и продолжать делать хотя бы так, как получается на данный период времени — очень сложно.

В любом случае нужны люди, которые будут помогать в самом начале, учить, подсказывать. А мне самой с тем количеством времени, которое у меня есть, очень тяжело такое дается. По сути это как отдельная работа. Работать на двух работах можно только ночью и днём. В спорте так не получится, здесь обязательно нужна дисциплина, нужно отдыхать, вовремя есть и прочее. Но с течением времени я стала уже проще относиться к моментам, когда что-то не получается. Не получается — ничего страшного, идём дальше.

— Были еще занятия, помимо соцсетей, которые хотели воплотить в жизнь, но не получалось?

— Я лет семь назад пыталась открыть кофейню. Это, наверное, была какая-то девчачья история — вот хочу и всё! И не понимала, насколько в это нужно будет погрузиться. Не знала, сколько там подводных камней, насколько это все трудно и энергозатратно. Был период межсезонья, и я в эту историю включилась: нашла помещение, наняла человека, который сделал мне проект. В общем погрузилась, начала заниматься, но поняла, что спорт в таком случае задвигается на второй план. Перерывом в полтора месяца в межсезонье я не отделаюсь. За это время ничего наладить невозможно.

Хоть и были люди, готовые мне помогать. Но я понимала, что это должна быть именно помощь, а не так, чтобы они все делали за меня. Поэтому я просто остановилась. И у меня дома до сих пор стоит-пылится профессиональная кофемашина.

— Остался в вас этот энтузиазм до сих пор? Ждать ли нам сеть кофеен Кристины Резцовой в будущем, когда завершите карьеру?

— Не знаю, что там может произойти в будущем. Время покажет. Планов много. Знаете, у девочек вообще фантазия великолепная. Я могу наговорить и придумать много всего. Но вопрос — как это все будет реализовано. Это покажет только время и момент, когда я всё-таки закончу.

— Тем не менее, планы на будущее уже строятся, верно?

— Да, я прекрасно понимаю, что закончить со спортом — очень сложная история. В этот момент уходит маленькая жизнь. И нужно понимать, что куда-то уже нужно шагнуть. Уйти из спорта в никуда очень сложно. Непросто морально уговорить себя закончить, даже когда результатов уже нет. И это все из-за того, что у тебя нет никаких планов на будущее. Это же нужно как-то с нуля опять строить новую жизнь в какой-то другой сфере. Поэтому понимаю: если я ещё отбегаю год, два, три, максимум четыре, то хочу закончить на ноте, когда буду иметь хотя бы какой-то минимальный план действий на будущее.

— Все же задам конкретный вопрос: сколько еще планируете выступать на профессиональном уровне?

— Сложный вопрос. Не загадываю. Каждую четырехлетку говорю о том, что все, у меня уже есть дети, это последние четыре года. Добегаю и заканчиваю.

Но сейчас я ничего не буду говорить. Просто буду бегать, пока нравится, пока мне классно, пока я хорошо себя ощущаю. Вот столько и буду бегать. Сколько это — год, месяц, пять лет… Как будет, так и будет.

Источник:Матч ТВ

«У меня не было ни Олимпиад, ни Кубка мира». Бажин – о пятом сезоне в России, свадьбе и «разных мирах» лыжников и биатлонистов

Биатлонист Кирилл Бажин ставит цель на сезон и осмысляет жизнь после брака.

Прошлый сезон Кирилл Бажин завершил в числе лидеров российского биатлона: стал вторым в Альфа-Банк Кубке России и третьим в Кубке Содружества. К сезону-2026/27 он готовится в основной группе мужской сборной России под руководством Андрея Падина и Дмитрия Шукаловича.

В интервью «Матч ТВ» Кирилл рассказал, как изменилась его подготовка после смены тренерского штаба, почему четыре сезона без международных стартов не заставили его задуматься о завершении карьеры и что поменялось в жизни после свадьбы с Викторией Сливко. Также Бажин высказался о конкуренции между биатлонными регионами и идее общей гонке с лыжниками.

«Цель на сезон — не выпадать из топ-3 в каждой гонке»

— Какой настрой, какие мысли перед стартом сезона?

— До старта еще далековато, ведь главное для нас — зимние соревнования. Но план подготовки изменился кардинально: поменялись тренерский штаб и весь тренировочный процесс. Настрой максимально боевой, работаем.

— В чем заключается новый подход?

— При Юрии Михайловиче Каминском мы закладывали большую аэробную базу — на всю жизнь (улыбается).

Сейчас тренировки стали интенсивнее, немного изменилась и силовая работа. У Андрея Викторовича Падина и Дмитрия Александровича Шукаловича другое видение, но главное, что у меня есть огромное доверие к ним, поэтому я даже не раздумывал и решил работать с ними.

Шукалович в большей степени отвечает за функциональную подготовку, Падин — за стрельбу. При этом они все обсуждают и работают сообща.

— В прошлом сезоне ты стал третьим в общем зачете Кубка Содружества, выиграл зачет масс-стартов, занял второе место в Кубке России и Технониколь рейтинге СБР. Какой результат в новом сезоне сможешь назвать успешным для себя?

— Самое главное — стабильность по ходу сезона: чтобы она была и в стрельбе, и в скорости. Главное — посмотреть на свое состояние после новой подготовки, потому что по сравнению с прошлой она совсем другая. Думаю, и ощущения на трассе тоже будут немного другими.

Хочется прогрессировать и добавлять. Есть куда расти, цели намечены. Надо выступать не хуже, чем в прошлом году.

— А конкретная цель по Кубкам, зачетам, местам есть?

— Цель — не выпадать из топ-3 в каждой гонке (улыбается).

— В этом году пройдет только один большой летний турнир — Альфа-Банк чемпионат России, а этапа Кубка Содружества не будет впервые за все время после отстранения. Для тебя отсутствие второго летнего турнира — минус или скорее плюс?

— Соревноваться, конечно, здорово — год назад было прикольно. Но сейчас мы тоже выстроили план. Возможно, это даже пойдет в плюс: сможем провести еще один полноценный сбор, и это должно хорошо отразиться на зиме. Не придется корректировать подготовку и подстраиваться под соревнования. Ищем во всем положительные моменты и принимаем ситуацию как есть.

— Слышала мнение, что два летних турнира — это слишком много. Еще говорили, что летний этап Кубка Содружества слишком сильно влияет на общий зачет.

— Да, многие жаловались, потому что летний Кубок Содружества приносил много очков. Если пропустил его или выступил неудачно, потом было тяжело отыграться. Но можно посмотреть на Антона Смольского, Эдика Латыпова — они оба всегда хорошо бежали и летом, и зимой. Многие тренеры говорят: если ты бежишь зимой, то должен бежать и летом — не должно быть каких-то сильных скачков. Поэтому два турнира я не считаю перебором.

В прошлом году было по две личные гонки на Кубке Содружества и чемпионате России. Тяжело было в первый год отстранения, когда получилось девять летних гонок. Вот это действительно многовато.

— В основной команде сборной много новых спортсменов: молодые Евменов, Конкин, Иванов, Сгибнев; Вагин уже опытный, но тоже новичок в команде. Кого из них следует бояться соперникам зимой?

— Думаю, стоит бояться всей группы. Видно, как она работает и чего добивается от нас тренерский штаб. Мы все должны бежать примерно в одно время, так что посмотрим.

— То есть в следующем сезоне будет группа Падина, а потом остальные?

— Да, места в топ-9 заняты, а дальше уже разыгрывайте (смеется).

— Многие спортсмены выбирают подготовку с регионами, а не со сборной: например, Халили, Батманова, Метеля, Бабиков, Поварницын, Коновалов и другие. Почему так происходит? Не было ли у тебя мысли тоже готовиться с регионом?

— В том, что они готовятся с регионами, есть большой плюс для тех, кого мы перечисляли раньше: Сгибнева, Иванова, Конкина и Евменова. Они могут попасть в основной состав, тренироваться с сильнейшими спортсменами и тянуться за ними. За счет этого растет средний уровень спортсменов в России.

У многих есть возможность тренироваться с регионами: для них создают условия, им нравится подход тренера, а он особенно важен. У меня есть доверие к Андрею Викторовичу и Дмитрию Александровичу, поэтому я даже не раздумывал и продолжил работать с ними.

«После регистрации брака чувствуешь, будто поднялся на следующую ступеньку»

— Вы с Викой Сливко этим летом расписались. Чувствуешь ли ты изменения в себе после свадьбы?

— Со спортивной точки зрения посмотрим, когда начнется сезон. А в жизни, конечно, произошло определенное переосмысление. После регистрации брака ты понимаешь, что отвечаешь еще за одного человека, и уже по-другому смотришь на многие вещи. Чувствуешь, будто поднялся на следующую ступеньку. Возможно, это накладывается и на отношения внутри команды, и на спорт.

Единственный минус — сейчас мы впервые за долгое время в разъезде. Но связь есть, и слава богу.

— А почему Вики сейчас нет на сборе вашей группы в Раубичах (интервью было записано 3 сентября — прим.)?

— Она сейчас готовится немного по другой программе, целенаправленно подводится к летнему чемпионату России. Было принято решение, что в Раубичи она не поедет, а проведет сбор в Тюмени. Встретимся уже в Чебоксарах.

— А как вы отпраздновали свадьбу? Мы видели только пару фотографий в соцсетях.

— Практически никто не знал, для всех это стало неожиданностью. Не то чтобы мы все держали в тайне — сами планировали заранее. Когда узнали календарный план тренировочного процесса, оказалось сложно подобрать свободную дату для регистрации в Екатеринбурге. В итоге 4 июня мы расписались, а утром 5-го уже уехали на сбор.

Отметили в узком кругу: близкие родственники и, самое главное, родители. Посидели в ресторане «Высоцкий» в Екатеринбурге, на 51-м этаже.

«Без международных стартов отношение к биатлону, может быть, и меняется, но не в отрицательную сторону»

— Впереди уже пятый сезон, когда российские биатлонисты соревнуются только внутри страны. Изменилось ли за эти годы твое отношение к биатлону?

— Отношение, может быть, и меняется, но не в отрицательную сторону. Все равно есть цели, которых хотелось бы достичь. Ты живешь этим видом спорта, это твоя жизнь. Выходя на тренировку, уже больше начинаешь получать удовольствие и подмечать какие-то моменты. Живем сегодняшним днем.

— Были ли за эти пять лет моменты, когда ты думал: «Международных стартов так долго нет, может, уже пора заканчивать все это»?

— Нет. У меня не было ни Олимпийских игр, ни полноценных международных стартов уровня Кубка и чемпионата мира. Наверное, поэтому мне немного легче, чем многим другим ребятам, которые уже там выступали. У меня остаются невыполненные цели и задачи, которых хотелось бы достичь, и это двигает вперед. Хорошо, что в команде есть ребята, выступавшие там: можно смотреть и ориентироваться на них.

— Теперь у вас в команде много молодежи, а ты уже опытный спортсмен. Они обращаются к тебе за советом? Или вы все наравне?

— Все равно заметно, что ты уже более опытный спортсмен. Конечно, ребята что-то спрашивают, чем-то интересуются. У нас хороший контакт. С Юрой Ивановым нашли общий язык, общаемся, некоторые тренировки выполняем вместе. Я всегда открыт для разговора и, если что-то нужно, подскажу.

— Недавно появилась новость о том, что лыжников допустили до получения нейтрального статуса. Как ты на нее отреагировал?

— Буквально вчера мы ехали с тренировки и прочитали эту новость. Конечно, это радует. Но мне понравилось интервью Егора Владимировича Сорина: он сказал, что остается еще много подводных камней, о которых мы до конца не знаем. Вроде написано, что допускают, но снова нужно пройти очень много процедур. Главное, что решение принято заранее, в сентябре, и до сезона остается больше двух месяцев. Надеюсь, они разберутся и уже поедут к полноценным стартам.

— Ты не переносил эту ситуацию на биатлон? Не подумал: «Может быть, и нас скоро допустят»?

— Нет, мы вообще из разных миров. Нас это пока не сильно касается. Понимаю, что сейчас мы поедем на чемпионат России как раз в те сроки, когда будет конгресс, и опять у журналистов возникнет один и тот же вопрос. Уже спокойно к этому относишься. В любом случае готовимся: пустят — мы готовы; не пустят — все равно готовы выступать на внутренних стартах.

«Я родился в Свердловской области — значит, там и пригодился»

— Весной ходили слухи, что ты можешь перейти в новую команду Московской области. Почему в итоге остался в Свердловской области?

— Как мне сказал один человек: «Где родился, там и пригодился». Я родился в Свердловской области — значит, там и пригодился.

— Борьба за спортсменов и специалистов говорит о том, что в российском биатлоне началась настоящая битва регионов. Московская область сейчас всех побеждает, Ханты снова собирают сильную команду. Свердловская область могла просто отпустить тебя, но все-таки за тебя поборолась. Значит, региону тоже важно участвовать в этой борьбе?

— Да, согласен. Особенно ценно, что в нашем регионе все спортсмены местные: мы добиваемся результата своими силами. Конечно, у кого-то есть возможность приглашать людей, усиливаться — это отлично. Но мы будем брать своим, местным составом.

— Тебе будет интересен новый сезон именно с точки зрения командной борьбы регионов? Ты обращаешь на это внимание?

— Да, обращал внимание еще в прошлом году. Но хотелось бы, чтобы СБР больше это освещал — возможно, учредил отдельный Кубок, о котором будут больше говорить. Например, как Кубок наций в конце сезона на Кубке мира: женский, мужской и общий зачет. Хотелось бы, чтобы все было более открыто, потому что сейчас в эти подсчеты не все вникают. Этой теме нужно уделять больше внимания и рассказывать о ней. Думаю, вокруг нее можно собрать ажиотаж.

— Какая цель стоит перед командой Свердловской области на новый сезон?

— В апреле у нас была встреча с губернатором, и на новый сезон нам поставили цель. Особенно серьезную задачу поставили перед мужской командой: нельзя быть ниже женщин, а они были первыми (улыбается). Поэтому нам надо стараться выиграть.

— Борьба будет серьезной: Московская область, ХМАО очень сильно укрепился, у Тюмени тоже хороший состав.

— Никого не хочется обижать, но, думаю, именно эти три региона и мы будем бороться в этом году за общий зачет.

«Лыжники сейчас поедут соревноваться в Европу, а мы — в Уват»

— Лыжник Сергей Волков предложил перед началом сезона собрать в Ханты-Мансийске лыжников и биатлонистов и провести общую гонку. По его мнению, это принесло бы пользу обоим видам спорта и вызвало зрительский интерес. Что об этом думаешь?

— Да, видел, читал. Гладкая гонка — это максимум из того, в чем мы можем соревноваться с лыжниками. Мы и раньше бегали с ними десять километров в Алдане. Но они хотят немного поднять свою популярность за наш счет (смеется).

На самом деле было бы очень интересно. В Алдане мы бежали с группой Перевозчикова. Евгений Сидоров, например, занял третье место, обыграл многих ребят из лыжной сборной. А потом смотришь — они на своих соревнованиях занимают места в пятерке (улыбается). Конечно, понимаем, что это был первый старт, у всех разное самочувствие.

Можно было бы пригласить, например, 30 сильнейших лыжников и 20 сильнейших биатлонистов и провести отдельную гонку — не на сто человек, а с ограниченным составом. За ней было бы любопытно следить и зрителям, и тренерским штабам. Но лыжники сейчас поедут соревноваться в Европу, а мы — в Уват, потому что Тюмень занята лыжниками.

— В новом сезоне «Титанов» на ТНТ приняли участие Александр Большунов и Кристина Резцова. Тебе хотелось бы выступить в таком шоу?

— В этот сезон меня приглашали. Я знал, что организаторы искали представителей зимних видов спорта, потому что раньше их там не было, рассматривали лыжников и биатлонистов. Здорово, что нашлись смелые спортсмены, которые согласились. Но пока продолжается моя спортивная карьера, в таком шоу я точно участвовать не буду. После завершения карьеры, может быть, можно будет об этом поговорить. Хотя с моими антропометрическими данными я бы там далеко не прошел (улыбается).

Все-таки подобные шоу больше подходят гимнастам. Посмотрим, как будут выступать лыжники.

«Давайте создадим внутри страны такую конкуренцию, чтобы после возвращения бороться на равных». Интервью Алексея Нуждова

Поможет ли борьба регионов российским биатлонистам после возвращения на международную арену достойно конкурировать или приведет лишь к концентрации сильнейших в нескольких обеспеченных командах?

Российские биатлонисты готовятся провести пятый сезон без международных стартов. Тем временем региональные команды становятся всё влиятельнее: усиливают составы, привлекают ведущих специалистов, а некоторые сборники предпочитают готовиться не в национальной, а в региональных группах.

Одним из лидеров этой гонки стала Московская область, которая по итогам прошлого сезона заняла первое место в мужском и общекомандном рейтинге Союза биатлонистов России, а в женском заняла второе место.

Глава Федерации биатлона Московской области Алексей Нуждов рассказал «Матч ТВ», как команда усилилась перед новым сезоном, почему спортсмены выбирают подготовку в регионах, сколько стоит создать для биатлониста условия топового уровня и когда завершится строительство нового биатлонного комплекса в Подмосковье.

«Поварницын входит в состав сборной, но тренируется с региональной командой. Он пополнил мини-группу Резцовой и Анисимова»

— Как изменится команда Московской области в новом сезоне? Кто пополнит состав?

— По мужчинам у нас четыре новые фамилии: Александр Поварницын, Дмитрий Евменов, Юрий Иванов и Савелий Кузовкин.

Иванов — наш воспитанник, последние два года выступал за Башкирию, а сейчас вернулся. Предстоящий сезон станет для него первым во взрослом биатлоне. Кузовкин также переходит из юниоров. Они с Ивановым тренировались в одной группе в нашей областной школе.

И самое, можно сказать, медийное наше усиление — Кира Дюжева.

— В прошлом сезоне в вашей команде работало несколько мини-групп: отдельно Халили, отдельно Резцова с Анисимовым, Стрельцова, Куваев. Какая будет выстроена работа в новом сезоне?

— Всё остаётся. От хорошего, если оно дает результат, отказываться не будем. Единственное: у нас была совсем маленькая группа Ивана Анисимова и Кристиной Резцовой, а сейчас туда добавился и Поварницын. Евменов и Иванов тренируются со сборной, но, когда приезжают на этапы Кубка России, присоединяются к этой же группе.

— То есть Поварницын сейчас готовится не со сборной, куда он отобрался в этом сезоне?

— Да, в состав сборной он входит, но тренируется с региональной командой. Так же, как Кристина Резцова и Халили.

— Анастасия и Карим Халили продолжают работать с Андреем Прокуниным. Известно, что к ним также присоединился тренер сборной России по лыжным гонкам Егор Сорин.

— Да, функциональной подготовкой занимается Егор Сорин.

За эту группу у нас отвечает Прокунин. Он и спортсмены после окончания сезона предложили попробовать такой вариант с Сориным. Спортсмены зрелые — у меня нет оснований им не доверять или возражать против такой идеи. У них всё продумано, и результатами они это доказывают. Мне оставалось всё согласовать и решить технические вопросы — это мы сделали ещё в конце сезона. Используем все возможности, которые могут дать прибавку к результату.

«Региональные команды становятся своими, любимыми, медийными — за них переживают»

— После прошлого сезона возникло ощущение, что Московская область задала тренд на битву регионов, на усиление составов. И это противостояние становится всё заметнее. Что вы об этом думаете?

— Да, мы это делаем осознанно. Соперничать должны именно команды — как клубы в футболе, хоккее или баскетболе. Жизнь всё это давно придумала.

Раньше у нас были спортивные общества «Трудовые резервы», «Буревестник», «Урожай» — соперничество разворачивалось между ними. Потом это ушло, но логично, что должно было перейти на региональные составы.

Мы выступаем на этапах Кубка России от регионов. Командный зачёт никуда не исчезал, но ему долгое время не придавали значения. Я считаю, что это было несправедливо и не медийно.

На поверхности лежит ресурс, который может дать больше медийности и возможностей. Любому руководителю приятно, когда команда его региона становится лучшей и об этом говорят. Ведь её успех — это достижение и лицо всего региона.

Второй год на нашей стороне вау-эффект: традиционно сильными считались Ханты-Мансийск, Тюмень, Свердловская область, а остальные «возились» между собой. И вдруг вызов бросил регион, который давно не входил не только в пятерку, но и в десятку. Казалось, что задача невыполнимая, но мы смогли.

Поддержка со стороны региона у нас большая и продолжает расти. Мы чувствуем внимание губернатора, областного министерства спорта и ЦСП. Я часто слышу, что у всех ситуация становится всё сложнее, особенно с финансированием. У нас обратный тренд: административная и финансовая поддержка увеличивается. Поддерживается весь вид спорта, включая муниципальные школы.

Биатлон раньше не был в Московской области спортом номер один. Сейчас, может быть, уже стал одним из главных.

И строительство комплекса в Подмосковье — лучшее тому подтверждение. Для него требовались средства и решение огромного количества административных вопросов: где строить, какой структуре и как его обеспечивать. Всё решается, причем быстро.

Я слышал от спортсменов и тренеров из других команд: «Спасибо, что разогнали тему соперничества регионов. У нас были проблемы, и теперь наконец-то начались изменения». Первые лица регионов стали обращать внимание, стараются помочь. Спортсменов начали удерживать в регионах: искать возможность повысить зарплаты, создать условия, обеспечить формой и сервисом. Команды становятся своими, любимыми, медийными, за них переживают. Мне кажется, это здорово.

— После успешного выступления наших спортсменов на Олимпийских играх обычно возникает всплеск интереса к этим видам спорта: дети начинают активнее записываться в секции. В вашем регионе успехи профессиональных спортсменов влияют на развитие детского спорта?

— Эта тенденция началась, когда регион стал показывать результат на внутренних российских соревнованиях. Биатлон по «Матч ТВ» смотрит много людей. Уже три-четыре года интерес к биатлону у нас остается высоким, поэтому специально привлекать детей не приходится — желающих достаточно. В Москве и области также появилось много частных любительских клубов для людей разных возрастов.

Раньше не было соревнований, внимания со стороны СМИ и своей узнаваемой команды. Сейчас уже нет такого, что всех разобрали по другим видам спорта, а те, кто остался, идут в биатлон.

Кроме того, появилась пневматика. Раньше ребёнок мог прийти в биатлон в девять лет, но до пятнадцати не видеть ни винтовки, ни соревнований со стрельбой, то есть фактически заниматься тем же, чем и лыжники.

«У тренера не только глаза должны гореть — его семья тоже должна нормально жить, а труд нужно достойно оплачивать»

— Если вернуться к битве регионов: можно ли говорить о борьбе регионов не только за сильных спортсменов, но и за тренеров, сервисменов и других специалистов? Ваших специалистов пытались переманивать?

— Да, пытались и в сборную. Такие предложения наши специалисты воспринимают с улыбкой. Почему хороший специалист должен уходить из Московской области? Наш сервис считается одним из лучших, если не лучшим. Чтобы человек перешел, ему должны предложить лучшие условия. Пока такую зарплату дать не могут.

— В этом плане регионы конкурируют уже не только друг с другом, но и со сборной. Многие спортсмены, проходящие в национальную команду, предпочитают готовиться с регионом. В прошлом сезоне так делали некоторые представители Московской области, сейчас похожая ситуация в Хантах. Нормально ли, что люди предпочитают регион сборной команде?

— Это «объективная реальность, данная нам в ощущениях». В сборной есть проблемы с сервисом и обеспечением. О своей команде я могу сказать: у нас нет проблем с патронами. Это нелёгкая работа, в этом и тренеры участвуют — мы отбираем, ищем, покупаем, отстреливаем и подбираем патроны, но спортсмену не приходится об этом думать. Нет проблем и с количеством: по стандарту положено больше восьми тысяч, а у нас спортсмен делает двенадцать-пятнадцать тысяч выстрелов. Регион это обеспечивает.

Раньше сборная давала патроны тем, кто проходил в её состав, но тренировался с регионом. Сейчас и этого нет. Наши спортсмены, находясь на сборах национальной команды, используют региональные патроны.

То же самое касается сервиса, физиотерапевтов, технического обеспечения и мест проведения сборов. Мы можем выбирать локации, необходимые тренеру: Халили и в прошлом году, и в этом готовились в Европе, спортсмены тренируются в Бакуриани. Команде ХМАО нужна была горная подготовка — они поехали в Цахкадзор. Сборная не может это дать.

Халили захотел тренироваться с Прокуниным — мы вернули его из Китая и создали условия. Сборная пыталась, но не смогла. Поэтому всё больше людей выбирают регионы: там есть условия, в которых спортсмен может раскрыться и реализоваться.

В сборной должны быть все лучшие, но и условия там должны быть лучшими. Тогда система работает. Сейчас регионы находят возможность доплачивать специалистам — через внебюджетные средства, спонсоров. Тренер не будет 290 дней в году находиться вне дома за шестьдесят тысяч рублей. У него не только глаза должны гореть — его семья тоже должна нормально жить, а труд — достойно оплачиваться.

«Подготовка одного топового спортсмена стоит около пяти миллионов рублей в год»

— Московская область одной из первых так серьёзно подошла к созданию мощной команды. Не боитесь оказаться в роли тех, кто запустил «гонку вооружений», а конкуренты подхватили идею и в итоге смогли вас обойти? Например, Ханты, где собралась очень серьезная команда не только спортсменов, но и специалистов.

— Думаю, в этом году Ханты будут нашими главными соперниками.

Если смотреть на один шаг вперед, в этом действительно можно увидеть минус: мы всё начали, а теперь боимся, что другие подхватят и обойдут нас. Но думать нужно на два-три шага вперёд.

Мы пригласили спортсменов, создали условия, привлекли специалистов. Теперь эту идею подхватили Ханты — значит, нам придётся развиваться дальше. Кому от этого плохо? Конкуренция только усилится, а вместе с ней вырастет и общий уровень российского биатлона.

Все говорят, что после возвращения на международные соревнования нам придётся догонять. Давайте создадим внутри страны такую конкуренцию, чтобы после возвращения мы могли бороться на равных. Вместе с ней будет расти уровень спортсменов и тренеров.

— Нет ли риска, что мы придём к ситуации, когда два-три обеспеченных региона соберут лучших спортсменов и специалистов, а между ними и остальными возникнет огромная пропасть?

— А что изменится? Возьмём тридцатилетнюю историю: разве было по-другому? Всегда были Тюмень, Ханты, Свердловская область; когда-то Красноярск, Уфа, Москва.

Так было и, думаю, так будет. Что в этом плохого? Возьмите футбол или хоккей — и у нас, и за границей есть сильнейшие клубы и те, кто в нижней части таблицы. Эта иерархия была всегда, просто сейчас у гонки регионов новый виток.

Хорошо: допустим, ни мы, ни Ханты никого не забираем. Что тогда произойдёт с талантливым спортсменом из региона, который не может дать ему патроны, лыжи, сервис, сборы и тренера? Такой биатлонист просто завершит спортивную карьеру. Подготовка одного топового спортсмена сейчас стоит в среднем около пяти миллионов рублей в год. Почти нет родителей, которые смогут ежегодно вкладывать такие деньги.

Руководители региональных федераций ходят к местным министрам спорта за поддержкой, но кто-то возвращается с результатом, а кто-то нет. Можно пойти к коммерсанту, самому найти средства. Как конкурируют спортсмены и тренеры, так же конкурируют региональные руководители. Условия у всех тяжелые, но кто-то находит возможность.

Талант недостаточно выявить — его нужно развивать. Поэтому странно требовать, чтобы спортсмен оставался в регионе, который не способен создать ему необходимые условия. Даже менее талантливый спортсмен с хорошими лыжами, сервисом и тренером может обыграть более талантливого, у которого ничего нет. Разница в работе лыж может составлять две минуты в спринте — посмотрите, сколько в протоколе отделяет первое место от тридцатого.

Поэтому и разговоры о региональном патриотизме — «ни за какие деньги никуда не уйдём» — смешны. Если человеку предлагают существенно лучшие условия, это имеет право на жизнь.

— В прошлом году Московская область выиграла общий и мужской зачёты, женщины стали вторыми. Теперь цель — забирать всё? Какой результат вы лично назовёте успешным для команды?

— Теперь мы обречены: любое место, кроме первого в общем командном зачёте, будет неудачей (улыбается).

«Есть ли цель привезти Кубок России в Подмосковье? Конечно»

— На какой стадии сейчас находится строительство биатлонного комплекса под Истрой в Подмосковье?

— 28 августа получили лицензию от Росгвардии. Сейчас на комплексе уже проходят стрелковые тренировки. В середине октября он будет сдан в эксплуатацию и готов к проведению соревнований любого уровня.

— Есть цель привезти Кубок России в Подмосковье?

— Конечно. Это правильно, и это надо делать. Мы находимся в центре, это удобная локация. Трассы соответствуют требованиям, стрельбище тоже будет им соответствовать, добираться удобно. Со зрителями здесь проще: в Москве и Московской области живет около двадцати миллионов человек. Поэтому соревнования в Подмосковье, в «Истине», нужно проводить — и чем больше, тем лучше.

— А как обстоят дела с гостиницей для спортсменов на стадионе?

— На самой базе «Истина» сейчас есть номера на 60 человек — этого, конечно, мало. Лыжники уже проводили у нас этап Кубка России по лыжероллерам: участников разместили, поскольку рядом есть дополнительный жилой фонд. Но на втором этапе мы планируем построить непосредственно на территории комплекса гостиницу примерно на 300 человек.

— Будет ли комплекс открыт и для сборов команд из других регионов? Уже кто-то интересовался?

— Конечно. Ближайшие регионы интересуются, когда комплекс введут. Центральный федеральный округ большой, в одной только Москве огромное количество занимающихся, поэтому сюда будут приезжать.

— А команда Московской области начнет тренироваться там уже в ближайшее время?

— Да, группа Куваева планирует провести там сбор в октябре.

«Могу назвать себя счастливым человеком. Пусть все думают, что у меня нет никаких проблем». Интервью Светланы Ишмуратовой

Большой и откровенный разговор с двукратной олимпийской чемпионкой.

Светлана Ишмуратова — одна из самых выдающихся спортсменок в истории отечественного биатлона. Сейчас полковник Ишмуратова работает заместителем начальника Центрального спортивного клуба армии по военно-политической работе и успешно справляется со своими обязанностями.

Чем больше общаешься с Ишмуратовой, тем больше убеждаешься в том, насколько сильна она духом. Жизнь неоднократно посылала ей тяжелые испытания, но они не только не сломали, но еще больше закалили ее. В канун новогодних праздников мы поговорили со Светланой на спортивные и жизненные темы.

Из интервью двукратной олимпийской чемпионки «Матч ТВ» вы узнаете:

• как к Ишмуратовой отнеслись, когда она только заступила на должность замполита;
• чем она помогла участнику СВО;
• как спасала заболевшую раком мать;
• чем ее в прошлом году порадовал сын;
• как разработала победную тактику на индивидуальную гонку в Турине и заболела на Играх в Нагано;
• как Светлана взяла бродячего кота домой;
• почему она занимается вязанием во время просмотра спортивных трансляций.

«В России нет хрупких женщин-руководителей. А я-то еще и с Урала!»

— Светлана, что нового у вас сейчас в жизни и на работе? Как проходит трудовой день?

— Все привычно, система выстроена, все настолько отработано, что уже четко знаешь, сколько времени ты на ту или иную работу потратишь. День же начинается так: в 9 утра втиснулась в военную форму — уже хорошо (смеется). Это говорит о том, что в физической форме я еще пока себя держу. Стало быть, можно работать на полную катушку.

А так, конечно, живем по уставам, приказам министра обороны. Уже 31 год выслуги — есть чем гордиться. Самое же главное — мне нравятся рабочий процесс и результат, и я здесь получаю большое удовольствие от общения с людьми.

Раньше, когда меня только назначили замполитом, за спиной были какие-то шепотки: мол, вот, она же спортсменка, ничего не знает — какой она замполит?

— А потом своей работой убедили коллег, что полностью справляетесь?

— Да, через год после моего назначения шепотки закончились. Поглядывали только искоса, но молчали. А сейчас уже сотрудники-старожилы подходят и говорят: «Спасибо, Светлана Ирековна!» И это так здорово, так их доверие настроение поднимает! Я могу гордиться своей работой, замечательным коллективом, который находится в моем прямом подчинении, потому что немаловажно получать похвалу от самых достойных людей, у которых за спиной несколько десятков лет серьезной работы. Их оценка ко многому обязывает, хочется все делать еще лучше. Уже девять лет работаю в должности замполита, в следующем году будет круглое число.

— Насколько сложно хрупкой женщине быть в звании полковника, трудиться в должности заместителя начальника ЦСКА по военно-политической работе и создавать уют дома? Это же какой стальной характер должен быть!

— Мне кажется, в России вообще нет хрупких женщин-руководителей. Внешность обманчива. А я-то еще и с Урала! Да еще десять лет в национальной сборной по биатлону. Все это закалило меня на всю жизнь.

Для кого-то я как тренер и друг. Для тех, кому нужна мама, я как мама. А для тех, кто меня не слушается, включаю грозного полковника и замполита: делаю строгие глаза, и голос у меня при этом меняется. Мне необходимо выполнение приказа: в армии не исполнить приказ начальника просто нельзя, единоначалие. Так что иногда приходится мотивировать и подстегнуть на выполнение. Понятно, что все мы люди, поэтому порой нужно поднять настрой и мотивацию показывать результаты — в этом тоже состоит моя работа. Так что нужно быть и мягкой, и пушистой, и железной, и строгой: кнут и пряник! Но строгой я бываю довольно редко, потому что общаюсь в основном с хорошими людьми, а плохих не замечаю.

А на детишек смотрю — сердце радуется. Они такие маленькие, такие замечательные! Все время к чему-то хорошему стремятся, копошатся. Особенно тогда, когда что-то выигрывают — у них тогда меняется походка и отношение к другим ребятам.

И в этот самый момент их надо немного «поправить»: спорт — такое дело, что сегодня ты победил, а завтра проиграл. Проигрывать мы не любим. В этом случае уже кто-то голову опускает: мол, все пропало. Поэтому приходится объяснять, что сегодня ты выиграл, ты чемпион, но завтра уже нет. Если, конечно, не продолжишь тренироваться с еще большим усердием. Есть стимул работать дальше и всегда внимательно слушать тренера. И надо понимать, что сегодня у тебя соревнования одного уровня, а завтра — совсем другого, нужно быть к этому готовым.

— Несмотря на сложную работу, вы еще и замечательно выглядите. Как вам это удается?

— Знаете, мужчины по этому поводу часто делают комплименты, но я как-то всю жизнь это не воспринимаю. Даже сказала бы, просто не умею слышать. Детство у меня прошло без комплиментов, и далеко не все в жизни было легко. Поэтому и не реагирую на них.

Но скажу одно: самое главное для любого человека — с возрастом в душе чувствовать себя на 25. Вот ты смотришься в зеркало и видишь: да, не ягодка, вот здесь еще одна морщинка появилась, но в душе-то мне 25. Поэтому стараюсь себя настраивать именно так. Выходишь на улицу — листики ветерок шевелит или белый пушистый снег падает. И думаешь: какая красота! Природа радуется, люди радуются. Да, конечно, кто-то и смурной идет, но кто-то же улыбается. Или же вдруг ребенок с мячиком пробежит… Поэтому ты все равно думаешь, как все здорово. Что унывать? Жизнь продолжается. Понятно, что бывает полоса белая, бывает — черная. Но насколько широкой будет белая, в большей степени зависит от нас. И я стараюсь эту белую полосу продлевать себе. И вообще, меньше волнуешься — меньше стареешь.

«На могиле племянника поставили памятник. В этом году Леше исполнилось бы 40 лет»

— У вас в следующем году еще одна очень важная дата: 20 лет победе в индивидуальной гонке и победе нашей женской эстафетной четверки на Играх в Турине. Как-то будете отмечать?

— Да, планирую в феврале съездить в родной Златоуст к маме. И там у нас будет этап Кубка России по биатлону на стадионе моего имени. Честно скажу: на лыжах я не стояла с 2006 года. Я «наелась» этим, хватило на всю жизнь (смеется). Когда вижу лыжные ботинки, даже подташнивает. Люблю смотреть только, как бегают другие. Видно, все это психологически отложилось в подсознании. Настолько тяжело мне дался олимпийский 2006-й! Мне папа тогда говорил, что нежелание надевать лыжи скоро пройдет, но как-то до сих пор не проходит.

В общем, приду на стадион, вспомню, с чего начиналась моя жизнь в лыжах и биатлоне, мысленно поблагодарю всех-всех за поддержку. Нас еще в лыжах тренер учил: используйте каждый бугорок. То есть отталкиваться не с равнинного участка, а именно с бугорка, чтобы было меньше отдачи в классическом ходе. Я запоминала эти бугорки на протяжении всей дистанции, что мы пробегали. Если меня сейчас запустить, мне кажется, я вспомню все на автоматизме, несмотря на то, что столько лет прошло. И это двадцать лет с того времени прошло, а до биатлона я еще классикой бегала на лыжах. Поэтому можно сказать, что три десятка лет — точно не ошибемся. Как же быстро летит время!

— Соберете в Златоусте участниц вашего золотого олимпийского квартета?

— Думаю, созвонимся точно. В целом мы все на связи. Поздравляем друг друга. Больше всего с Ольгой Зайцевой общаемся. Нет-нет — и она вдруг зайдет к нам в ЦСКА. С Ольгой Медведцевой — на телефоне. У нее был юбилей в этом году. Я планировала ехать, но не сложилось. Мы все на связи и продолжаем дружить.

И еще у меня в городе Куса, недалеко от Златоуста, есть замечательный помощник — Сергей Викторович Егоров: я же раньше еще была депутатом законодательного собрания Челябинской области. И Куса как раз входила в мою зону ответственности. По городу мне довелось немало поездить. Так вот, этот человек настолько коммуникабельный, настолько позитивный. Он всегда, когда позвонит, взъерошит меня по-хорошему. Всегда звонит 13 февраля и поздравляет с олимпийской медалью. Думаю, что-нибудь сообразим, приглашу одноклассников, мама, Зинаида Ватхеевна, будет этому рада. И сестра поддержит, она у меня самая лучшая, там сейчас вместе с мамой. Ей тоже приятно будет. Галина меня на 11 лет старше: в следующем году ей 65 — значит, опять круглая дата у нас.

(После паузы) Алешка вот, мой племянник, погибший на СВО, — сын Гали.

— Сколько ему было?

— 38. Если бы Леша был жив, 27 октября этого года ему исполнилось бы сорок лет… В этом году на его могиле мы поставили памятник. Такой хороший, достойный. Его младшей дочке Ульяне 4 января исполнится годик. Очень на него похожа.

«Когда в жизни наступает тупиковый момент, мне встречаются люди, которые помогают»

— У вас такая успешная карьера, что можно только позавидовать. Есть ли высота, которую вы очень хотели взять, но она не покорилась?

— Нет. Пожалуй, соглашусь: карьера у меня действительно замечательная! Я могу назвать себя счастливым человеком, но в любом случае все это доставалось мне тяжело. Но рада, что все думают, что у меня все здорово и нет никаких проблем. И пусть так продолжают думать. Не стоит плакаться и ныть.

Все познается в сравнении: у одного одни проблемы, у другого — иные. Возможно, кто-то подумает, что если ты постоянно мелькаешь по телевизору, то у тебя все здорово. Но когда знакомишься с человеком, приходишь к выводу, что все не так. Ты понимаешь, что это только видимость. То есть та сторона жизни, которую человек показывает.

Так что пусть все думают, что у меня все хорошо. Но у меня действительно все хорошо. Это правда. Грех жаловаться, мне в жизни повезло. И знаете, когда наступает, казалось бы, тупиковый момент, на моем пути все время встречаются люди, которые помогают. Они, может быть, даже сами не понимают этого, но они помогают мне решить ту или иную проблему. Где-то напрямую, где-то — косвенно. Когда я потом анализирую ситуацию, вижу, что она была тяжелая, безвыходная. И тут я понимаю, что я вырулила благодаря этим людям, которые случайно позвонили, случайно встретились на пути, случайно поздоровались… Поэтому я могу сказать, что я счастливый человек. Мне очень везет на людей.

Я во многом фаталистка и верю в судьбу. Верю, что в нашей жизни нет случайных встреч и случайных людей. Потому что каждый человек несет тебе информацию, которую ты должен принять во внимание. К сожалению, мы не сразу это понимаем. И даже если этот человек дает негативную информацию, мы должны ее как-то переработать. Нам нужно не торопиться жить, а присматриваться ко всему, что вокруг нас, какие люди рядом, почему все так происходит. И, как я поняла, чем больше отдаешь добра человеку, тем больше тебе воздается.

— Что вы имеете в виду?

— Знаете, в 2022 году мне позвонила Валерия — супруга замполита, служившего в Западном округе, в Санкт-Петербурге. Представилась и попросила, чтобы я приехала в госпиталь к одному мальчишке, которому она помогала, будучи волонтером фонда. Удивительная женщина, огромной души человек. Парню на тот момент был 21 год. Зовут Абдула, он дагестанец. Участник СВО, сапер, выпускник Тюменского инженерного училища. Выполняя задание на линии боевого соприкосновения, попал под обстрел. У парня был перебит позвоночник, и шансов врачи практически не давали. В такой момент очень нужно было поддержать человека психологически.

Я приезжаю в этот госпиталь, вижу этого мальчишку: он весь в трубочках и капельницах. А сам красивый такой, и глаза полны боли. Смотришь в эти глаза и думаешь: как и что ему можно посоветовать, когда боль ему заглушает абсолютно все? Ему ничего не надо, у него все болит!

А рядом с ним папа. Это, наверное, самый лучший отец, которого я видела за последние годы: он не оставлял сына ни на минуту, постоянно был с ним. И это годы, проведенные в госпиталях. Для этого он вынужден был оставить свою работу, семью. И быть постоянно рядом с сыном.

Так вот, я думала: какая от меня тут польза? Мы с Абдулой много разговаривали, через вице-президента Союза ММА России Владимира Дончака привлекали известных спортсменов, спасибо им огромное за поддержку. Я развлекала своими нравоучительными историями, а сама думала: интересно ли тебе это слушать? Но, глядя в глаза Абдуле и его отцу, я понимала, что все-таки, наверное, это надо. Я говорила ему: ты должен настроить свое подсознание так, чтобы твоя нервная система, организм восстанавливались. В общем, занимались аутотренингом. Обращалась за медицинской помощью к своей подруге Владе, она медик, и мы уже вместе с ней радовались каждому отвоеванному сантиметру на теле Абдулы, когда папа показывал, где появляется чувствительность.

И вот сейчас этот молодой мужчина уже сидит в коляске, но мы не оставляем надежд, что он скоро встанет на ноги. У него есть работа, он продолжает служить родине: уже офицер, лейтенант, награжден орденом Мужества. Абдула поступил в вуз. Очень серьезный парень.

Если три года назад у него ничего кроме боли не было, то сейчас есть цель, есть будущее. Если раньше он и его отец смотрели на меня как на звезду, то за время общения с их семьей уже я стала смотреть на Абдулу и его папу с восторгом и восхищением. Такому стремлению вернуться к нормальной жизни в, казалось бы, безнадежной ситуации, можно только позавидовать. Вообще, они борцы по духу. И раньше, кстати, его отец занимался единоборствами, а Абдула имеет разряд кандидата в мастера спорта.

По его истории нужно снимать фильм, я понимаю, что все эти годы не зря пыталась хоть как-то морально помочь ему. Считайте, что мне воздалось. (После паузы) Когда случилась беда у моей мамы, я очень поздно спохватилась…

«Маме помогла химиотерапия — опухоль чуть ли не за день съежилась наполовину»

— Что случилось?

— Все это началось в конце прошлого года. Мама терпела боли, как партизан. Я приезжаю в Златоуст, а она уже наполовину усохла и еле двигается. Глотала с большим трудом, диагностировали рак миндалины. У меня уже мысли появились, что вообще может дышать перестать, потому что в горле все настолько опухло, что перекрывало дыхательные пути.

Старалась не думать о самом худшем. Вот что делать? Звонок другу — я тогда еще и не могла ее назвать другом: знакомый человек — Маргарита Павлова. Дело в том, что я ее близко только один раз видела, но позвонила и спросила: «Что же делать?» И она — огромная ей благодарность — направила нас к прекрасным врачам.

Там все так закрутилось! Врачи — молодцы: мама позитивно отреагировала на химиотерапию, и опухоль чуть ли не за день съежилась наполовину. А маме — 85, молодые девчонки при этом сложнее переносили химиотерапию. Я даже удивилась.

В общем, мама ожила, начала есть. А до этого чайная ложечка супа и была вся ее еда. Она же в два раза похудела. Просто скелет в одежде! Хотя мама у меня всегда в теле была.

Конечно же, пришлось возить ее в Челябинск каждые три недели на химиотерапию. Эта «химия» вливалась в нее с каждым разом все больше. Я никогда не думала, что можно столько лекарств вливать в человека. Но мама, конечно, молодец. И я понимаю, что как будто мне воздалось: может быть, в какой-то степени я тогда помогла тому мальчику, и вот пришла помощь маме. Но самое главное — добро всегда должно быть безвозмездным. Есть возможность помочь — помоги и не жди благодарности.

Мама как раз вчера была у врача: тьфу-тьфу-тьфу, никаких метастаз не обнаружено. Следующий прием — через полгода. Теперь каждые полгода будем проверять. Настроение у нее хорошее, аппетит — тоже. Она двигается, гуляет. И это огромное счастье для меня и сестры, которая уход за мамой взяла на себя.

Знаете, я всегда думала, что характером я пошла в отца: упертый, целеустремленный человек. Смотрю на маму и понимаю, что у меня сборная солянка: столько сил, столько энергии (смеется)! Руки мама не опустила. И она же все прекрасно понимала, что у нее конкретно. Просто виду не подавала, старалась на этом не зацикливаться. Настолько важно убирать у себя этот психологический ступор. В общем, я очень рада.

«Придя в биатлон, плохо владела коньковым ходом и ненавидела его»

— Вернемся к Олимпиаде 2006 года. Через какие тернии вы тогда шли к победе в эстафете и индивидуальной гонке?

— Победа тем ценнее, чем труднее она досталась. А это еще и моя третья Олимпиада была. Я даже не думала, что и на второй-то буду. Когда попала в сборную в Нагано, я на тот момент биатлоном всего полтора года занималась. У нас была экспериментальная сборная. Я перешла из лыжных гонок, у меня такая форсированная подготовка была — мама не горюй!

Когда пришла в биатлон, крайне плохо владела коньковым ходом. Просто ненавидела его. Раньше была одна пара классических лыж. В то время вообще непонятно что в стране творилось: очень тяжелая экономическая ситуация, достать хорошие лыжи было невозможно. Мы могли купить только с рук, но где взять деньги в 90-е? Поэтому коньковым ходом шли на классических лыжах. Это кошмар! Лыжи длинные, трассу никто не готовил: сами все приминали, утаптывали. Поэтому, естественно, возненавидела коньковый ход, не по нутру это пришлось. И плюс еще и близорукость: грани мишени расплываются, ничего не вижу.

— Вы как-то рассказывали, что делали операцию, чтобы решить эту проблему.

— Да, но это только через год. А в самом начале признаться в близорукости страшно было: думала, что тогда выгонят. Все было против меня. А в нашей экспериментальной команде такие хорошие девчонки. Елена Шалина, например: как она шла коньковым ходом — просто летела! Все движения настолько правильные. И она еще так хорошо пела! Когда смотрела, как она на лыжах бежит, мне казалось, что она песню поет.

Наталье Соколовой, моей землячке, тоже хорошо коньковый ход давался.

Юля Шамшурина — вообще легенда, которая была еще в советской сборной. На тот момент ей исполнилось уже 35 лет, и у нее было двое детей. И на многих тренировках она была впереди всей команды. Все за ней тянулись. Она всегда возглавляла нашу четверку в кросс-походах. «Юля, иди потише, помедленнее!» У нее такой ход — я все время за ней бегом. А она ругалась: «Иди пешком». Я — ей: «Не могу, Юля. Не успеваю за тобой».

И, конечно, наши самые лучшие тренеры экспериментальной сборной — Валентин Николаевич Задонский и Елена Викторовна Головина.

Так вот, зрение меня очень подводило, и было от этого грустно, несмотря на то, что и результаты вроде неплохие показывала. Но в голове это не откладывалось: там только то, что ход плохой и зрение не то. Пробовала и жесткие линзы, которые тогда уже появились. Но глаза после них воспалялись, промучилась с ними.

Когда закончился сезон, приехала в Челябинск. Это был май 1997-го. А тогда все эти глазные клиники начали массово открываться в стране. Пришла в такую клинику и говорю: «Давайте сразу оперировать оба глаза». А доктор отвечает, что я слишком тороплю события, лучше по одному. Но я на своем настаиваю: «Давайте сейчас. Второй раз я к вам не приду».

Ну, сделали операцию на обоих глазах. Это было не как сейчас: тогда все соскребали, а потом лазером, и ты чувствуешь запах жженого глаза. Ужас! Повязку снимаешь — гной в глазах, ресницы слиплись! Понимаешь, что глаза открыть не можешь — ощущение песка в них.

И только через неделю, когда уже начала открывать глаза, поняла, что все более-менее неплохо. Зрение было намного лучше: не стопроцентное, но не эти расплывчатые мишени. По крайней мере я видела края. На тот момент верила, что все хорошо, хотя позднее врачи сообщили, что операция прошла не очень успешно.

«В Нагано получила воспаление легких. Врач сборной дал гидроперит и больше не подходил ко мне»

— На старте следующего сезона полегче уже пришлось?

— Да, на этапе Кубка мира в Финляндии я становилась второй и третьей. Для отбора на Олимпийские игры в Нагано нужно попасть в десятку на международных этапах. И ко мне подошел главный тренер команды и сказал: «Губу не раскатывай. Все равно никуда не поедешь». Я даже и не думала никуда ехать: в мыслях было, что второе и третье места — случайность. Психологически не была к этому готова.

— Но в итоге поехали.

— Да, в Антхольце (Италия), на последнем перед олимпийскими играми этапе Кубка мира, в спринте заняла второе место. При этом погодные условия там оставляли желать лучшего: дул очень сильный ветер. Мне сказали, что здесь хорошо стреляют только профессионалы. С намеком на то, что ловить нечего. Но мне повезло, со стрельбой справилась, обошлась одним штрафным кругом и заняла второе место — тренерам деваться было некуда, и они вынуждены были взять меня в команду (смеется). Ну, а уже в Нагано я получила воспаление легким.

— Ужасно обидно.

— Не то слово! Но самое главное другое — когда появились первые симптомы, врач сборной дал гидроперит и больше не подходил ко мне.

— Неужели так может быть? Не пытались помочь?

— Я понимаю, что мешала, поскольку по сути в последний вагон поезда запрыгнула.

Слава богу, там и японские медики были. Когда пришла к ним, они моментально сделали рентген. Показывают мне снимок, лопочут непонятное. Вижу на снимке что-то черное на одном легком. Из всего их разговора понимаю только слово «пневмония». Думаю: «Елки-палки! Неужели опять своей «любимой» детской болезнью заболела?» В детстве я часто  с этим мучилась.

Было жутко больно и обидно. Я даже не могла позвонить родителям, не в состоянии была сообщить отцу, что заболела и не смогу принять участие в Олимпийских играх. А он-то ждал, как самый ярый мой болельщик. Позвонить смогла только тогда, когда начались соревнования. Собравшись с силами, рассказала: «Папа, у меня воспаление легких. Не смогу бежать». Он был очень расстроен, в переводе звучало бы так: «Эх! Тьфу! Ну что делать? Лечись!»

Но самое интересное, что, заболев в феврале, я уже бежала командную гонку на чемпионате мира в марте, и мы стали первыми. До сих пор не могу себе представить, как тогда бежала! Из Нагано домой добралась тогда с огромным трудом. Даже сидеть на стуле тогда не могла: просто не было сил.

И представляете себе, ты сидишь дома и лечишься, а тебе звонок из Москвы: «Свет, собирайся на послеолимпийские этапы». Я: «Какие этапы? У меня температура. Я даже ходить не могу — лежу». В ответ услышала: «Если хочешь остаться в сборной — соберешь вещи и приедешь».

— И приехали.

— Мне деваться было некуда — отправились в Поклюку. Соревнования там проходят в горах, на высоте. Я только начала потихонечку ходить после болезни, но говорить о том, что встану на лыжи на этой трассе с подъемами в среднегорье, было никак нельзя. Я даже помыслить об этом не могла.

На собрании сказали: «Ишмуратова, побежишь». Я встала и ответила: «Знаете, что хотите, то и делайте, но я не побегу. Я просто физически не в состоянии. Следующий этап — постараюсь». А у самой глаза полны слез, хоть и старалась их не показывать.

В итоге в Поклюке тогда я не побежала. Потому что это было смерти подобно: если бы побежала, то просто умерла бы. Это ж не шутка, когда гонка в горах, а у тебя температура, и еще воспаление легких не долеченное. Не знаю, почему тренеры не думали об этом.

Но помню, что как-то я все равно выцарапывала себя из кровати и заставляла двигаться, ходить. Нужно было срочно восстанавливать мышечный тонус. Давалось мне это очень тяжело, никогда не забуду. Ходила вокруг озера Блед — очень красивое место, а позже бегать начала.

Когда мы приехали в Хохфильцен, где в рамках чемпионата мира проводилась командная гонка, я к тому времени уже два дня после болезни каталась на лыжах. Еще там спринт и пасьют пробежала, была четвертой и пятой. Сама удивилась. Видимо, девчонки после Игр просто устали от встреч и «медных труб» (смеется). Тем не менее я все-таки шевелилась, и меня поставили на командную гонку. Была потом очень довольна и счастлива, что мы выиграли, потому что считала себя слабым звеном и очень боялась подвести команду.

«За два года до Турина хотела бросить биатлон»

— А какие воспоминания остались от бронзовой эстафеты на Играх 2002 года?

— Считаю, что там просто была ошибка тренера: дело в неправильной расстановке по этапам. Это дало о себе знать. В эстафете мы были фаворитками. Глядя на наши результаты в том сезоне, можно было сказать, что первое место нам абсолютно по силам, шансов было максимально много. Ольга Пылева, олимпийская чемпионка, со своего этапа пришла с большим отрывом. Но в результате — бронза. Все равно довольно неплохо, достойное достижение: бронзовая медаль была в борьбе вырвана.

А третий, последний шанс у меня был уже в Турине. Хотя за два года до Игр я хотела уже биатлон бросить.

— Почему у вас было такое настроение?

— Вроде бы и хорошее было выступление на чемпионате мира в Ханты-Мансийске, но я там мениск порвала и не сразу сделала операцию, тем самым усугубив ситуацию. Из-за этого 2004 год был невероятно сложным, позитивных мыслей это не добавляло.

— А дальше? Как удалось перебороть себя?

— В Новосибирске предложили мне подписать параллельный контракт с хорошими условиями для подготовки. У нас в Челябинске тогда не было биатлонного комплекса, где можно было нормально потренироваться: я могла только покататься на лыжах и побегать кроссы. Но возможности пострелять не было.

И еще в Новосибирске в 2005 году проводили чемпионат Европы. Им были нужны спортсмены, которые представляли бы честь не только страны, но и региона. И вот мы с Анной Богалий выступали за Новосибирск. Там подход был четкий, грамотный: нам и базу предоставили, и тренер по стрельбе был замечательный — Геннадий Егорович Челюканов.

Потом я выступила на чемпионате Европы и победила в индивидуальной гонке. Меня так это впечатлило! А то до этого все время вторая, третья или четвертая… Мне, помню, тогда папа сказал: «Прекрасно! Все, ты сломала эту серебряную завесу. Может быть, тебе и на следующий год попробовать выиграть какие-то соревнования?»

«Поняла, что в Турине в индивидуальной гонке надо промахнуться на третьем рубеже. Иначе закопаю себя»

— Словом, отец серьезно повлиял на ваш настрой на Игры в Турине?

— Да, он как-то мимоходом, ненавязчиво, очень аккуратно вложил в голову мысль об Олимпийских играх. Сказал: «Ты можешь уже». И тренер Валентин Николаевич Задонский отметил: «Видишь, начала думать головой — у тебя стало получаться». И я поняла, что можно замахнуться Олимпийские игры. Но только при условии, что буду включать именно свою голову: тренеры — это хорошо, но если своей башкой думать не будешь — ничего не достигнешь. Я пыталась выкинуть эту мысль из головы, но червячок там уже поселился.

На этапе Кубка мира в Словакии выиграла индивидуальную гонку. Я тогда поняла, как надо побеждать на этой дистанции: села и все просчитала. Правда, немного грубо: по верхам прошлась. У меня была модель, как пробегу каждый круг, как буду стрелять. А как буду стрелять? Как получится (смеется). Когда в Словакии прошла три рубежа «на ноль» и отправилась на четвертый круг, промелькнула мысль: четыре рубежа без промахов на Олимпиаде не пройду. У меня просто не выдержит нервная система. И я на четвертом рубеже поняла, что если в Турине три рубежа пройду идеально, то на четвертом реально себя закопаю. Чисто психологически в тот момент пришлось очень тяжело. А на тот момент это был только этап Кубка мира. И вот на четвертом рубеже я промахиваюсь, и мне становится хорошо и спокойно. Представляете себе, от промаха поднимается настроение?! Просто психологический груз упал.

Поэтому я пришла к выводу, что на Олимпиаде в индивидуальной гонке на третьем рубеже надо промахиваться, чтобы к четвертому я пришла в более-менее спокойном состоянии, и тогда сделаю все, как обычно на тренировках, и пойду на заключительный круг. При такой схеме у меня есть шанс. Именно с такой мыслью и подходила к Играм. Представляете себе, как это заставить себя мазать? А вдруг промахнешься дважды? А вдруг на четвертом рубеже будет много промахов? Но когда все же я промазала на третьем, мне стало намного легче. И четвертый я уже проходила, с одной стороны, спокойная, с другой — замученная и уставшая. Стрельнула тогда «на ноль», и мысль: на заключительном круге надо ускоряться, меня все будут гнать вперед.

Я в тот момент даже и не думала о медалях. В голове было одно: как бы ровненько закончить этот круг и упасть после финиша, а не до него. Финишную прямую уже пересекала «на зубах». Все в тумане, я уже плохо видела. Вспоминала рассказ папы про бегуна-легкоатлета, который перед финишем побежал в обратную сторону: видимо, перегрев. И я боялась, как бы от усталости крыша не поехала (смеется). С мыслью, что надо идти до конца, я и финишировала. Но самое главное — не упасть на колени. Я висела на палках минуты две-три. Ко мне подходили судьи, просили покинуть финишный коридор, чтобы не мешала другим спортсменкам. Но я никак не могла уйти: не было сил. Когда еще через пару минут полегчало, потихонечку ушла.

Мысли о том, что стала олимпийской чемпионкой, не было. Она появилась потом: когда уже смотрела эту гонку из комментаторской кабинки Дмитрия Губерниева, и он на всю страну начал озвучивать это. Но я все же ждала, когда завершит гонку Ольга Пылева. Она шла за мной, тоже с одним промахом. У Ольги уже была слякотная погода: немного потеплело, и трасса ухудшилась. Поэтому ей пришлось тяжелее. В итоге Ольга была второй, а Мартина Глагов — третья. А потом, когда Ольгу отстранили, Глагов стала второй, а Альбина Ахатова — третьей.

Вот на что я очень настраивалась на Играх, так это на эстафету.

— В эстафетах всегда чувствуется особенно большая ответственность?

— Да, я очень серьезно подходила к своему этапу. Ведь у каждого этапа своя психология и манера прохождения дистанции, свои задачи и цели. А еще гонка проходила 23 февраля — большой праздник для нашей страны, День защитника Отечества. А мы все, кроме Ани Богалий, — «армейки». Поэтому у нас пути назад не было. Вроде пытаемся шутить, а глаза у всех серьезные. Очень переживали перед гонкой.

Но когда все получилось, как мы любим, финишировали с флагом, — мы были невероятно счастливы. А то, как нас поддерживали болельщики — не передать словами. Что творилось на трибунах! Это был еще один большой праздник для нас.

— Сейчас на Олимпиаде за соревнованиями с участием российских спортсменов, выступающих в нейтральном статусе, будете следить?

— Конечно, буду следить и переживать. Всегда, когда уже в качестве болельщика смотрела Олимпийские игры, вязала себе платья, чтобы успокоить нервы. Я так три платья связала. Они у меня прекрасные получились: покупала очень хорошие нитки. Поняла, что переживать за наших спортсменов, сидя перед экраном телевизора, гораздо труднее, чем бежать. На трассе устаешь больше физически, а если смотришь гонку по телевизору, постоянно вскакиваешь, когда видишь ошибки и переживаешь. Это большое нервное напряжение.

«Сейчас Финя красивый и гордый, а год назад был голодный и холодный, шкурка просвечивала»

— А как в целом, кроме вязания, справляетесь со стрессом и нервным напряжением?

— Стараюсь домой стресс никогда не везти. Если какие-то трудности, то нужно просто абстрагироваться от всего этого. Не научишься бороться с негативом — погрязнешь в нем. Это ни к чему.

Стресс мы нередко получаем от людей. Поэтому я вышибаю клин клином и начинаю общаться с другими приятными людьми. И постепенно поднимается настроение. На негативе жить нельзя, нельзя унывать. Это самое главное.

И еще стресс помогает снимать наш домашний любимец — кот Фидель. Год назад я взяла с улицы белого сиамца. Сейчас он очень борзый стал, капитальный наглец (смеется). А тогда боялся абсолютно всего.

— Взяли и подобрали бродячего кота?

— Да. Был это уже довольно взрослый котенок, где-то полгода. Шкурка просвечивала, голодный и холодный, какой-то непрезентабельный. Сотрудница рассказала, что у нее рядом с дачей котики замерзают. Я согласилась взять, нашли его где-то возле помойки и сразу привезли мне. И зиму он не смог бы пережить, если бы его не взяли.

Мы сразу же поехали к ветеринару, чтобы узнать, все ли с ним в порядке, в случае необходимости сразу назначить лечение. Кот так вырывался, что ветеринар даже не мог определить его пол. Это мы узнали позже. Когда поняли, что мальчик — назвали Фиделем, а ласково — Финя, Финечка.

Он очень долго к нам привыкал. Почти два месяца не вылезал из-под шкафа, но при этом охотно кушал. И только через пару месяцев сын начал гладить его пальчиком по голове между ушками, и Финя заурчал. Постепенно привык к нам. Сейчас он уже такой весь гордый и красивый. Любит играть, бегает и прыгает. И то, что называется кошачьим кормом, есть не хочет. Любит мясные стейки и паштеты. И в принципе ему нужно то, что ем я. Очень внимательно смотрит в мою тарелку.

«Сын поступил в медицинский, на бюджет»

— Ваш сын Миша, кажется, в Суворовском учился?

— Да, потом я его забрала оттуда. Мы перевелись в обычную московскую школу. Он в этом году очень хорошо окончил ее. Я не ожидала даже: высокий балл на ЕГЭ. Миша, когда перешел из Суворовского, учился в медицинском классе, пришлось очень непросто. В школе химия и биология были серьезного уровня. Поэтому ему нужно было постараться и догнать класс.

Сейчас он поступил в медицинский институт. Поступил на бюджет, лечебное дело. Ему нравится, и я очень рада. Самое интересное, что я в детстве мечтала стать врачом (смеется). И настолько для меня это было неожиданно, когда он вдруг в девятом классе сказал, что хочет быть медиком.

При этом поступал он, когда я занималась мамой в Челябинске. Тогда заканчивалась история с химиотерапией, поэтому помочь я ничем ему не могла. Так что самостоятельный Миша у нас. Когда он позвонил и сказал, что поступил, мы все были невероятно счастливы.

— Как сейчас собираетесь праздновать Новый год (интервью записывалось в конце 2025-го. — прим. «Матч ТВ»)?

— Хотелось бы собраться всей семьей, все вместе, но не получается. Потому что кто-то работает, кто-то болеет. Встречу с Мишей и семьей племянницы, Финя будет главным.

Как обычно, приготовим закуски, салаты и утку. Пироги обязательно будут. Это даже и не обсуждается. И, конечно, холодец: непременно вывариваем говяжьи ножки, добавляю говяжьего мяса, с чесночком и перчиком — все как полагается.

— Желания, загаданные в новогоднюю ночь, у вас сбывались?

— Честно? Да. Но до того, как оно сбылось, я в это не верила. В новогоднюю ночь с 2005-го на 2006-й я загадала выиграть Олимпийские игры. Я мало в это верила, но червячок свербил в голове все равно. Вот оно и сбылось. Надо верить в чудеса.

«Биатлонисты готовятся к олимпийскому сезону, поедут на Игры или нет — трудятся в полном объеме». Интервью тренера сборной Падина

Андрей Падин рассказал «Матч ТВ» о летней подготовке сборной, настрое биатлонистов на олимпийский сезон, выборе Логойска для тренировок и работе над стрельбой Эдуарда Латыпова.

С сезона-2025/26 тренер Андрей Падин работает в основной команде мужской сборной России по биатлону, которую возглавляет Юрий Каминский. Ранее специалист трудился в женской сборной под руководством Михаила Шашилова. Также уже несколько лет Падин является личным тренером лидера рейтинга СБР, победительницы общего зачета Кубка России и Кубка Содружества прошлого сезона — Виктории Сливко.

В интервью «Матч ТВ» Падин рассказал о летней подготовке биатлонистов к олимпийскому сезону и настрое команды, объяснил, чем уникален тренировочный сбор в Логойске и почему он стал альтернативой привычным Раубичам (Белоруссия), а также поделился деталями работы над пятым выстрелом Эдуарда Латыпова.

— Какие мини-итоги летней подготовки уже сейчас можете подвести?

— Подводить итоги пока рано, но положительные моменты в подготовке, конечно, уже прослеживаются. Настоящие выводы можно будет делать только по итогам соревновательного периода. Летом идет напряженная подготовка, все справляются с ней по-разному: для некоторых спортсменов получается значительный стресс, для других — нормальный стресс. Все реагируют на нагрузку по-разному. Но на выходе все получают практически одинаковый результат. Поэтому подводить какие-то глобальные итоги сейчас преждевременно.

И есть определённая корреляция. У нас всё-таки зимний вид спорта, мы соревнуемся на лыжах. А летняя подготовка в основном строится на беговой части, имитационной и лыжероллерной. Сравнивать лыжи с бегом или имитацией всё-таки некорректно.

Тем более, в этой группе я как новичок. Здесь ведётся очень плотная работа над техническими упражнениями. В основе подготовки — именно техническая составляющая. Все спортсмены должен максимально экономично работать на трассе. Чем экономичнее будет в техническом плане их организм, тем выше будет их скорость.

— Если говорить про стрельбу. Сейчас в вашей группе работает молодой биатлонист Леонид Кульгускин. Он уже успел показать высокий уровень стрельбы и удивить всех своей точностью в прошедшем сезоне.

— Я бы сказал, что он не так сильно удивил. У него стрельба находится на должном уровне — соответствует современным мировым стандартам. Не хочется обижать Леонида, но все-таки большую часть соревнований он провёл на юниорских стартах. А это совсем другая конкуренция, другая атмосфера.

Объективную оценку его стрелковой готовности можно будет дать по итогам зимнего сезона. В этом году он планирует выступать практически на всех мужских стартах, и тогда уже будет более полная картина.

Я не говорю, что сегодняшние его результаты субъективны. Да, он показал хорошие результаты. Но при плотном графике взрослого календаря, возможно, и процент стрельбы был бы другим. Хотя он несомненно порадовал своими хорошими стрелковыми показателями. Они проявились на летнем чемпионате России, где в индивидуальной гонке с четырьмя «нулями» завоевал бронзу. Это, конечно, вызвало восхищение.

— Он ведь совсем молодой, но уже тренируется с основным составом?

— Я бы не сказал, что он сильно молодой спортсмен. Просто на сегодняшний день у нас средний возраст биатлонистов в целом довольно высокий. Таких молодых спортсменов такого уровня, как он, небольшая группа. Можно отметить его и Савелия Коновалова — они вдвоём врываются в сборную команду и показывают достойные результаты на взрослом уровне. Остальным спортсменам пока нужно за ними тянуться, обратить на них внимание и делать, как они.

А дорога в сборную открыта для всех — независимо, молодой ты или возрастной спортсмен. Всё показывает результат, рейтинг, выполнение спортивных критериев — и спортсмен готовится в сборной команде без всяких проблем.

— Кажется, раньше сборная России не проводила полноценные сборы в Логойске. Почему выбрали именно это место?

— К этому месту давно приглядывались. Оно действительно очень хорошее. В прежние времена здесь готовились сборные Украины и Белоруссии, много спортсменов.

После отстранения от международных стартов практически все четыре сборные группы России летом проводят сборы в Раубичах. Иногда, проводя там сбор, выезжали на тренировки именно в это местечко. Здесь удачно расположено стрельбище, рельеф трассы более сложный, чем в Раубичах. Сложность заключается в выходе на огневой рубеж: он такой, что спортсмен затрачивает значительные усилия из-за продолжительного подъема. И это очень эффективно.

Вот Юрий Михайлович (Каминский) и решил, чтобы сэкономить время передвижений из Раубичей сюда, сразу организовать сбор здесь и провести его на сложном рельефе. Тем более сейчас благоприятный период — август, четвертый месяц подготовки, работа идёт в более интенсивном ключе. Плюс — предыдущий сбор был на высоте, и на фоне этого состояния хорошая интенсивная работа поспособствует значительному прогрессу спортсменов.

Когда я ещё работал со сборной Белоруссии, мы здесь перед Олимпиадой в Пекине тоже проводили сбор в августе. Так что место очень хорошее.

— Возможно, вопрос немного дилетантский, но хотелось бы обсудить последний выстрел Латыпова, который всегда держит зрителей в напряжении. Есть ли у вас какая-то точечная работа с ним именно по пятым выстрелам?

— Работа в основном ведется общая, но, конечно, стараемся отучить его от задержек пятого выстрела. Эдуард сам это прекрасно понимает, старается избежать этих моментов. Но это касается не только его — всех.

Но этот пятый выстрел должен быть не то что быстрый и без задержки, он должен проходить как обычный. То есть когда спортсмен делает четыре качественных выстрела, на пятый появляется страх: поэтому начинает задерживать этот выстрел, боится промахнуться. Некоторые, наоборот, делают пятый на автомате — слишком быстро, и тоже получается промах. Поэтому нужна «золотая середина». Нельзя с пятым выстрелом ни задерживаться, ни ускоряться.

— Вы раньше говорили, что поддерживаете идею смешанных групп. И сейчас Сливко тренируется вместе с мужской командой. Уже видны какие-то плюсы?

— Да, я считаю, что смешанная группа — это хорошо. Идеальный вариант — шесть мужчин и три женщины. То есть три равноценные женщины, и у них формируется свой микроклимат, женский коллектив, они будут конкурировать. Шесть топовых мужчин между собой тоже будут конкурировать на тренировках. Это идеальная связка. Можно проводить различные эстафеты, масс-старты, где спортсмены обоих полов будут накалять обстановку. От этого тренировочный процесс будет становиться только интереснее и эффективнее.

Если говорить конкретно о Вике Сливко — она старается не отставать от мужчин, а мужчины, в свою очередь, стараются не проиграть ей в стрелковых тестах. Эта микроконкуренция присутствует практически на каждой стрелковой тренировке. Как сложится стрелковый компонент, мы узнаем только в соревновательном периоде. Но сейчас хорошая тенденция к развитию в стрелковом компоненте наблюдается.

— Этот сезон считается олимпийским. Чувствуется в связи с этим в команде какой-то особый настрой?

— Новости мы узнаем из СМИ. Допустят нас до Олимпиады или нет — говорить можно всё что угодно, говорят и говорят. Но спортсмены настроены решительно. Их не останавливает никакой словесный компонент.

Поедут на Олимпиаду или не поедут — они трудятся в полном объёме, готовятся к олимпийскому сезону. Если Олимпиада состоится без нашего участия... У нас за последние три года прошло много российских стартов с высокой конкуренцией, они не менее интересные, чем международные старты. Пусть статус у российских стартов пониже, но это не умаляет достоинство, трудолюбие, нетерпение и решительность спортсменов. И не только им, но и нам, тренерам, доставляет моральное удовольствие их трудовая деятельность.

— Как у вас сейчас строится работа с Юрием Каминским? Кто за что отвечает?

— В принципе, структура работы одинакова во всех группах. Есть иерархия: старший тренер и помощники. Юрий Михайлович — это главный стратег, он пишет основной план подготовки. В этот план мы уже вписываем наш стрелковый компонент.

Мы это воссоединяем и получается хорошая тренировочная программа, которая должна быть на сегодняшний день.

Также с нами в команде работает Игорь Юрьевич Охотников, тренер по стрельбе. Коллектив у нас сложился хороший, интересный и, главное, у нас получился коллектив единомышленников. Всё идёт в комфортном рабочем ключе. Каждый отвечает за свой участок — и всё, как говорится, идет по плану.

«Почти никто в нашей группе не застал «международку». Для них это совершенно другая реальность». Интервью с биатлонисткой Каплиной

Елизавета Каплина — о сборах, главных стартах сезона, тяжелых мыслях и свадьбе.

Биатлонистка Елизавета Каплина спустя год подготовки в команде Республики Башкортостан, которую она представляет, вновь отобралась в состав сборной России. 29-летняя спортсменка вернулась в группу к Артему Истомину и Виталию Норицыну, где уже работают Анастасия и Карим Халили, Анастасия Гришина, Елизавета Фролова, Виктория Метеля, Екатерина Суханова и Маргарита Болдырева.

Каплина работала под руководством этих тренеров с сезона-2022/23. В интервью «Матч ТВ» она назвала цели на олимпийский сезон, рассказала о смене фамилии, а также поделилась впечатлениями от работы в составе обновленной молодой группы сборной и мыслями о завершении карьеры.

«У кого ни спроси, настрой на этот сезон: всё или ничего»

— Спустя год на самоподготовке ты вернулась в сборную России — в группу к Истомину. Какие впечатления от работы в команде?

— Будто бы и не уходила, и не было этого года (смеется), только состав сильно изменился. Из «стареньких», кто сейчас тренируется, только я и Даня (Серохвостов — прим. «Матч ТВ»). Карим и Настя Халили сейчас работают чуть отдельно.

Если подводить промежуточные итоги летней подготовки, могу сказать, что все очень мотивированы и заряжены. У кого ни спроси, настрой на этот сезон: всё или ничего. Не знаю, с чем это связано: с тем, что сезон олимпийский, или все уже просто хотят каких-то результатов. У меня тоже такое ощущение — будто начала тренироваться с другой стороны.

Когда впервые попала в группу к Истомину и Норицыну, у меня был запал, было интересно тренироваться. А сейчас есть и мотивация, и запал, и понимание методики Артема Евгеньевича. Все это вместе делает тренировки и комфортнее, и осознаннее.

— Вернуться в сборную было для тебя целью?

— По ходу сезона не ставила себе такой цели. Были другие мысли и планы. Но к концу сезона, когда начали появляться результаты и на волне мини-успеха на чемпионате России, — да, начала думать, что надо обратно в команду. Появилось желание хорошо поработать и показать в предстоящем сезоне, что я могу.

— Если бы ты не попала в команду, тот заряд, о котором ты говорила, все равно бы был?

— Попадание в команду дало толчок. Особенно то, что взяли к Истомину и Норицыну, с кем я уже работала. Если бы не попала, наверное, тренировалась бы с меньшим энтузиазмом.

«Планирую заняться сменой фамилии после летнего чемпионата России»

— В начале июля вы с Михаилом Бурундуковым стали мужем и женой. Это как-то повлияло на спортивную часть жизни?

— Пока что никак (смеется), потому что свадьба пришлась на межсборье и была в полной суматохе. Сначала мы хотели все провести грандиозно, но потом я попала в сборную, и мы ее отложили на какое-то время, потому что это было бы достаточно энергозатратно. Даже маленькое празднование в узком кругу забрало много сил. После такого межсборья я приехала на сбор с мыслью: «Вот сейчас отосплюсь!»

Из-за того, что мы сейчас на расстоянии, это никак не влияет — «медовый месяц» у нас получился интересный.

— В следующем сезоне планируешь выступать под фамилией Бурундукова?

— Да. Пока еще не поменяла — сразу после росписи уехала в Раубичи, времени на оформление документов не было. Планирую заняться этим после летнего чемпионата России, когда я буду дома.

— Чего ждешь от себя в следующем сезоне?

— Если честно, то не ставлю каких-то заоблачных целей. Хочется пройти сезон плавно, без срывов. Думаю, у каждого спортсмена есть такая задача.

Конечно, я, как и все, надеюсь, что нас допустят на международные старты. Если это произойдет, то хочется отобраться и поехать. Но это, наверное, возможно на 1–2%. Пока концентрируюсь на главных стартах внутри страны, хочется побороться за тройку и выше во всех рейтингах.

— Какие старты для тебя будут главными, если не брать в расчет Олимпиаду?

— Это будет альтернатива Олимпиаде, как у нас были Спартакиада и Кубок сильнейших. Надеюсь, что-то подобное сделают снова. Это будет этап в Сочи в феврале, может, его обозначат более грандиозно, чем просто «Кубок Содружества» (улыбается). Также важный старт — чемпионат России в марте.

«Где-то в середине прошлого сезона думала, что, наверное, уже все»

— Сейчас ты самая опытная спортсменка в команде. Ощущаешь это?

— Чувствуется, что у девчонок больше азарта. Всегда в команде есть такое, когда делаешь интервальные контрольные, сравниваешь время, и вот они между собой соревнуются, а я стараюсь от них не отстать.

Но на длительных тренировках, например, на велосипеде, я уже такая: «Первый час с вами, а дальше — как пойдет». Или думаю: «У меня больше тренажей в жизни было, чем у вас» — пусть тренируются (смеется). Но это так, шутки. Особой разницы не ощущаю. Я все выполняю, и они все классные и очень сильные, у них очень много энергии. Может, они где-то за мной тянутся, но чаще я — за ними (улыбается). Пока не чувствовалась какая-то разница в возрасте.

— Тут скорее речь не о возрасте, а об опыте.

— Да, иногда в разговоре с ними вспоминаю, как где-то, когда-то ездила, выступала — рассказываю им байки в бане.

— Получается, кроме тебя и Халили, в вашей группе никто никогда не ездил на международные старты?

— Да. Только Настя Гришина съездила еще по девушкам и юношам. Остальные — 2003-04 годов рождения, они не застали «международку».

И вот я в бане им рассказываю про Кубки IBU, чемпионаты мира и Европы. Марго (Маргарита Болдырева — с этого сезона в составе сборной) говорит: «Может, и хорошо, что не ездила — сейчас не скучаю».

Или я им рассказываю про какой-нибудь сбор в Финляндии, а для них это что-то неизвестное. Даже когда мы готовились к этой вылазке в Италию, которая не состоялась, думала: «Ну, поедем, окей», а для них это было «Вау! Прикольно!»

У меня ощущение, будто все это было совсем недавно, а для них — совершенно другая реальность.

— В первое время после отстранения от международных стартов некоторые спортсмены говорили, что без них карьеру можно завершать. У тебя были такие мысли?

— Где-то в середине прошлого сезона думала, что, наверное, уже все. Сейчас в голове мысль, что надо отработать этот сезон. И мне кажется, у каждого спортсмена-сезонника в голове примерно одно и то же: «Отпашем этот сезон, а дальше посмотрим».

Так у меня уже четыре года подряд: сезон пройдет, дальше — посмотрим. Нет ощущения: «все, это точно последний» или «еще два — и завяжу».

Сейчас завершается олимпийский цикл. Обычно много спортсменов после этого завершают карьеры. Наверное, мой возраст — это уже либо последний олимпийский, либо еще один, и все.

«У нас есть распоряжение: готовимся к Олимпиаде 2030 года». Интервью тренера сборной России по биатлону Истомина

Тренер женской группы сборной России по биатлону Артем Истомин в интервью «Матч ТВ» рассказал о подготовке спортсменов к сезону и стоящих перед командой задачах.

Группа биатлонисток сборной России, которая работает под руководством Артема Истомина и Виталия Норицына, с 11 по 30 июля провела сбор в Раубичах (Белоруссия). Тренер команды Истомин рассказал «Матч ТВ» о летней подготовке команды в олимпийский сезон и работе с Даниилом Серохвостовым, назвал причину отмены итальянского сбора в августе и познакомил с новой биатлонисткой национальной команды Маргаритой Болдыревой.

В этом сезоне в составе группы Истомина готовятся Анастасия и Карим Халили, Елизавета Каплина, Виктория Метеля, Анастасия Гришина, Елизавета Фролова, Екатерина Суханова и Маргарита Болдырева.

— Летняя подготовка в самом разгаре. Сейчас один из трех ключевых месяцев, в которые выполняется самая базовая работа. Традиционно, как и в прошлом сезоне, мы проводим три высотных сбора. Сейчас у нас завершился сбор на равнине, где мы уже приступили к специальной работе на лыжероллерах и выполнили весь запланированный объём. Карим и Настя Халили 26 июля переехали в Токсово на неделю, где продолжили тренироваться, совмещая работу на роллерах с тренировками в лыжном тоннеле.

Далее мы переезжаем на высоту, где будет ещё больше специальной работы. Уже в сентябре мы выступим на первых стартах, которые традиционно должны показать, насколько качественно мы проделали базовую подготовку.

— Официально этот сезон считается олимпийским. Подготовка к нему как-то отличается от предыдущих трёх сезонов?

— Да, должна отличаться. Но в основном для лидеров команды. У нас команда довольно разношёрстная: есть опытные спортсменки, есть молодые. С молодыми — больше базовой работы, с более взрослыми — больше специальной. Формально они работают по одному плану, но внутри него есть индивидуальные корректировки для более опытных спортсменов. В целом методика остается прежней, и мы продолжаем работать в том же ключе.

«В этом году провести полноценный высокогорный сбор не получится»

— Для чего сейчас нужны высокогорные сборы, если весь сезон проходит на равнине?

— Предполагалось, что мы будем готовиться к Олимпиаде. Соответственно, под нее и нужен высотный сбор, так как Олимпиада пройдет в горах. Чтобы комфортно себя чувствовать на высоте, нам необходимо провести не менее 80 дней высотной подготовки. Мы не родились в горах, у нас нет горной адаптации, поэтому компенсируем это с помощью сборов на высоте.

Однако в этом году провести полноценный высотный сбор не получилось — будет только среднегорье. Конечно, эффект от него не тот, который нужен для соревнований на высоте, но, увы, таковы реалии.

— Почему семья Халили сейчас тренируется в Токсово отдельно от группы?

— Мы тоже планировали туда поехать, но для нас оказалось организационно сложно провести смежный сбор. Они более мобильны — сели в машину и поехали. А мы остались в Раубичах на полноценный сбор.

— Но они также работают по вашим планам?

— Да, они продолжают работать по нашему плану. Созваниваемся каждый день, обсуждаем тренировки. Просто они идут по той дорожке, которую мы уже протоптали.

«Серохвостов на самоподготовке, с начала лета тренируется по нашим планам»

— Серохвостов провел сбор с вашей группой в Раубичах. Как выстроена работа с ним?

— Он на самоподготовке. Мы с ним работаем, так как он перешел в команду ХМАО, и я частично работаю в этом регионе. С начала лета он тренируется по нашим планам.

— Как сейчас у Даниила со здоровьем?

— В конце сбора в Раубичах он был в предболезненном состоянии, и мы его отстранили от тренировок. Он пропустил 2–3 дня, после чего вернулся к работе.

— Согласно распределению на сезон, Серохвостов числится в группе Каминского, хотя сейчас готовится самостоятельно. У вас с Каминским есть диалог по поводу его подготовки?

— Со мной по поводу него не связывался. Мы спокойно работаем и готовимся.

«Итальянская сторона попросила нас не приезжать»

— Ранее в СМИ появилась информация о том, что в августе у вашей группы запланирован сбор в Италии. Что в итоге с этим сбором?

— Информация в СМИ получилась преждевременной, еще ничего не было решено. У нас действительно планировался там сбор, и мы до последнего думали, что туда поедем. Уже нашли для этого и оружие, и патроны. У нас были договоренности по транспорту, гостиница также нас принимала без проблем. Уже фактически сметы лежали на столе, но в последний момент итальянская сторона попросила нас не приезжать. А позже, когда начали искать альтернативные варианты, их, естественно, уже не оказалось, потому что все уже было занято. То есть все итальянские горы были заняты, потому что когда мы еще зимой с Каримом занимались организацией его сбора, мы уже знали, что там все забронировано под Олимпиаду.

— Но Халили всё-таки поедут в Италию в августе?

— Да, они поедут, как и было запланировано. Мы изначально выбрали план подготовки, который был необходим для всей команды, но по причине трудностей выезда и проведения сборов в высокогорье это оказалось невозможным. Мы попросили поддержки в регионе — регион одобрил, и частично за свой счет, и с помощью региона они идут по намеченному плану, который был нами утвержден еще годом ранее.

«У нас есть распоряжение: готовимся к Олимпиаде 2030 года»

— В вашей команде новая биатлонистка — Маргарита Болдырева. Для широкой аудитории это новое имя. Расскажите о ней.

— Молодая спортсменка 2004 года рождения, представляет Тюмень. Функционально достаточно сильная спортсменка, что показал прошлый сезон. Но у нее часто возникали проблемы со здоровьем, которые не давали ей в полной мере реализоваться.

Мы хотели видеть ее в команде еще в прошлом году, но по определенным причинам, также связанным со здоровьем, не получилось. Весной мы с ней связались — она получила все необходимые допуски и была готова тренироваться в команде. Мы ее пригласили.

— Чего ждать от нее в следующем сезоне?

— Надеемся, только хорошее (улыбается). Мы на всех надеемся. Фактически она еще юниорка — в прошлом сезоне в такой же роли у нас были Елизавета Фролова и Виктория Метеля. У Фроловой были попадания в топ-6, были моменты, когда она была близка к подиуму, но не сложилось на последнем рубеже.

— То есть от Болдыревой ожидаете примерно таких же результатов?

— Не хотелось бы прямо так говорить, но мы надеемся (улыбается).

— В прошлом году говорили, что Анастасия Гореева (Халили) — лидер команды, за ней тянутся остальные. Сейчас в команду вернулась ещё более опытная Елизавета Каплина.

— Да, Каплина постарше. По уровню они примерно равны. Я надеюсь, что Лиза вернет свои прежние кондиции и будет составлять конкуренцию Насте. И вместе они будут расти и развиваться.

— В целом по составу у вас очень молодая группа. К чему вы готовитесь?

— У нас есть распоряжение: готовимся к Олимпиаде 2030 года. Как это будет выглядеть, пока неясно. Но, насколько я понимаю, мы должны заложить базу для подготовки к следующим Играм и просматривать резерв, с которым мы сможем готовиться к Олимпиаде–2030.

Конечно, есть и опытные спортсменки, которые при благоприятных обстоятельствах могут отобраться и на ближайшие Олимпийские игры, если нас допустят.

«Интерес к биатлону поддерживается за счет регулярных трансляций»

— Вы наверняка следите за результатами не только юниоров, но и юношей. Раньше говорили о росте интереса к биатлону среди детей после международных успехов россиян. Нет ли сейчас спада интереса к секциям?

— Интерес поддерживается за счет регулярных трансляций биатлона. Каждую неделю по телевизору можно увидеть гонки — и в прямом эфире, и в записи. Думаю, это стимулирует интерес молодых спортсменов.

Отсутствие международных стартов, конечно, немного ударило по интересу, но не критично. Молодежь есть, она подрастает. Нужно просто уделять больше внимания этой молодежи и тренерам, которые с ней работают.

После прошлой Олимпиады у нас это начало активно развиваться — проводились семинары, мастер-классы. Меня самого приглашали выступать. А сейчас в этом я вижу определенный спад.

Наверное, дело в том, что мы надеемся на участие в Олимпиаде, поэтому не делаем этого, чтобы не отвлекаться. Но факт в том, что сейчас этого не хватает. А когда семинары и мастер-классы только начались, я видел интерес у молодых тренеров. Сейчас видно, как эти тренеры растут вместе со своими спортсменами, и спортсмены попадают в сборные — за этим интересно наблюдать. Это нужно делать чаще, тогда появится больше заинтересованных тренеров и спортсменов.

Михаил Дегтярев: «На Олимпиаде-2028 в США сборная России будет в полном составе, с флагом и гимном»

Министр спорта РФ и президент Олимпийского комитета России Михаил Дегтярев в эфире передачи «Громко» на канале «Матч ТВ» рассказал об актуальных темах и тенденциях в мировом и российском спорте.

Россия найдет общий язык с новым президентом МОК, уже готовится к тому, чтобы выступать на Олимпиаде-2028 со своими флагом и гимном, ограничения с российских спортсменов постепенно снимут, а география международных турниров, на которые их допустят, будет расширяться. Об этих и других ожиданиях в эфире «Матч ТВ» рассказал глава Минспорта и ОКР Михаил Дегтярев.

О выборах главы МОК в марте: «Найдем общий язык с любым президентом»

— Я не раз говорил: мы найдем общий язык с любым президентом МОК. Включая даже лорда Себастьяна Коу. Я проводил параллели, несмотря на его русофобскую позицию в легкой атлетике: быть президентом по федерации спорта и президентом Международного олимпийского комитета — это две большие разницы.

У меня положительный прогноз на восстановление ОКР и постепенный отход ото всех ограничений против наших спортсменов.

В список кандидатов на пост президента МОК вошли глава World Athletics британец Себастьян Коу, испанец Хуан Антонио Самаранч-младший, представительница Зимбабве Кирсти Ковентри, швед Йохан Элиаш, француз Давид Лапартьян, японец Моринари Ватанабэ и принц Иордании Фейсал аль-Хусейн. Выборы главы МОК запланированы на 20 марта.

Об Играх-2028: «На полных парах готовимся к Олимпиаде в США. Думаю, всё будет хорошо, будем там в полном составе, с флагом и гимном»

— На кону участие наших спортсменов в ОИ-2026 (в Италии). Там у нас есть послабление у фигуристов и конькобежцев. Ведем работу с лыжниками и биатлоном. Мы и неформально общаемся, и в письменной форме. Это большие начальники. Мировой спорт без наших биатлонистов и лыжников теряет в зрелищности. В Белоруссии мы увидели прекрасный Кубок сильнейших.

В полном составе на ОИ-2026 попасть будет сложно и практически невозможно из-за отборов, но максимально много наших атлетов туда поедет. Мы для этого всё сделаем и делаем.

Идет курс на послабление ограничений для зимних видов спорта, но и на полных парах готовимся к Олимпиаде в Лос-Анджелесе. Думаю, всё будет там у нас хорошо. Там мы будем в полном составе, с флагом и гимном.

В 2022 году Международный олимпийский комитет (МОК) рекомендовал международным федерациям не допускать россиян и белорусов к участию в соревнованиях в связи с событиями на Украине. Позднее требования смягчились, некоторые федерации допускают спортсменов из России и Белоруссии на турниры в нейтральном статусе. На летних Олимпийских играх-2024 в Париже в нейтральном статусе выступили 15 российских атлетов.

О судебных исках к МОК: «ОКР отсудил почти 5 миллионов долларов за 2022 год»

— Если нас отстраняют — мы судимся. Сейчас мы отсудили у МОК хорошие деньги за 2022 год. Почти пять миллионов долларов. Надо в юридическом ключе вести диалог с международными организациями. Я говорил это с первого дня. У нас увеличился штат юристов.

Об успехах Большунова, Мирры Андреевой и Рублева

— Победа Большунова на гонке в Италии — информационная победа. Мы благодарим его за то, что он туда поехал. ФЛГР — молодцы, они много сделали, чтобы он там оказался. Прорвали информационную блокаду. Хотя гонка и не высокого уровня, а больше любительского.

Поздравляем Мирру с выдающимся результатом в 17 лет. Это мощнейшая победа. И еще раз вспоминаем их с Дианой Шнайдер серебряные медали на Олимпийских играх в Париже. И поздравляем Андрея Рублева.

О Российском спортивном фонде: «В него будут аккумулироваться до 90% всех отчислений от букмекерской деятельности, основной адресат — детско-юношеский спорт»

— Что такое Российский спортивный фонд?

— Это утвержденный правительством законопроект, который в пятницу внесен в Госдуму. Будет утвержден законом, в него будут аккумулироваться до 90% всех отчислений от букмекерской деятельности. Наши лиги и чемпионаты не трогаем, если они зрелищные и стараются, то на них больше ставок, получите сразу деньги транзитом. От иностранных турниров, будь это Лига чемпионов или НБА, если наши люди ставят, все пойдет в Российский спортивный фонд, дабы прозрачно и справедливо их раздавать в федерации по видам спорта. Мы обязательно увяжем процесс выдачи средств и этого фонда с отчетностью. За каждый рубль нужно будет ответить. Основная цель — детско-юношеский спорт.

— Вы нормально относитесь к тому, что мы готовимся на иностранных базах?

— В чем проблема? Это профессиональный спорт. Там, где условия, да еще и поближе к олимпийским трассам, почему не готовиться? Конечно, мы делаем максимум, чтобы вернуть многих в экосистему российского спорта. Потому что бывает в одном и том же городе или регионе некоторые федерации тратят деньги, в том числе государственные, на размещение в частных объектах, а рядом стоят государственные недозагруженные. С этим будем бороться. Каждый рубль должен оставаться в экосистеме российского спорта.

— Тогда нужна хорошая среднегорная база для лыжников и биатлонистов.

— Очень много запросов от регионов. От Мурманска до Сибири. Мы это все анализируем, исходя из наших возможностей, будем принимать решение. Деньги есть всегда, вопрос, сколько и хватит ли на всё. Вопрос приоритетов. Для этого в том числе создается Российский спортивный фонд.

О чемпионатах мира в 2025 году: «Везде будем. И будем расширять еще больше географию видов, где россияне будут допущены»

— В этом году на каких чемпионатах мира и по каким видам будут наши спортсмены: ЧМ по ски-альпинизму — Швейцария, ЧМ по боксу, ЧМ по дзюдо — Венгрия, ЧМ по фехтованию в Грузии, ВМХ — Дания, ЧМ по художественной гимнастике в Бразилии, скалолазание — Сеул, ЧМ по стрельбе из лука в Корее, ЧМ по спортивной борьбе — Хорватия, велосипедный спорт — Руанда, современное пятиборье — Турция, стендовая стрельба — Греция, триатлон — Австралия, спортивная гимнастика — Индонезия, пулевая стрельба — Каир, прыжки на батуте — Испания, самбо — Туркменистан, плавание — Сингапур.

Везде будем. И будем расширять еще больше географию видов, где наши будут допущены. Прошу «Матч ТВ» полностью обеспечить все трансляции.

О возвращении флага и гимна: «В декабре собрал всех президентов федераций по олимпийским видам в ОКР и поставил задачи активизироваться, ехать, звонить, просить, требовать, писать»

— Задача — вернуться с флагом и гимном?

— Есть поэтапный план: первое — признание ОКР, второе — послабление рекомендаций МОК после выборов. Это во многом будет зависеть от того, кто будет избран президентом. Ну и по федерациям видов спорта — я в декабре собирал всех президентов наших олимпийских федераций в комитете и поставил всем задачи активизироваться, ехать, звонить, просить, требовать, писать.

— Кто-то сидит ровно и радуется тому, что с нами белорусы?

— Надо вам сказать, что и задача особо сильно не ставилась со стороны ОКР. Теперь ставится, и мы ввели KPI для президентов федераций: международные контакты, к чему они привели, представительство в руководящих органах, медиаповестка и спортивный результат как апофеоз, то есть количество медалей, побед и так далее.

О проблеме снабжения в российском биатлоне: «Сложности были, но, как говорится, патрон пошел»

— У нас были сложности с патронами. Но уже сегодня (24 февраля) или вчера на Климовском заводе в Подольске возобновили производство. Спасибо министру промышленности Антону Алиханову, я его лично просил о помощи. Как говорится: «Патрон пошел». Теперь нужна меткость и подготовка наших биатлонистов на самом высоком уровне.

«В федеральном бюджете на цели спорта заложено 62 млрд рублей, всего в спорте почти триллион»

— Хоть в федеральном бюджете на цели развития спорта заложено 62 млрд рублей, всего в спорте, по оценкам аудиторов и Счетной палаты, почти триллион рублей. Полтриллиона примерно — региональные бюджеты, оставшиеся — деньги госкорпораций, частных компаний, тех же букмекеров. Букмекеры также реализуют свои спонсорские программы. Чтобы этот триллион увидеть, наш президент летом дал поручение, комплексную госпрограмму, собрать данные. И к маю мы соберем львиную долю.

«Новые соревнования в России проводятся не для изоляции наших спортсменов, а как дополнительные форматы. Сохраним их после возвращения на международную арену»

— Что ждать в российском спорте?

— Ждать побед на всех стартах и уровнях. Мы со своей стороны реализуем новые форматы. Вот Игры БРИКС провели. Игры ШОС планируем в 2026 году, сейчас ведем подготовку. Игры пройдут в Москве или Санкт Петербурге, а может быть, и в этих двух городах сразу. Российско-китайские летние игры пройдут в Калининграде в 2026-м, они будут приурочены к 80-летию Калининградской области.

Все эти новые форматы проведения соревнований не для изоляции наших спортсменов и России, а как дополнительные форматы. И уже после возвращения на международные старты в полном формате с флагом и гимном мы все эти новые проекты сохраним.

«КПД нашей команды в разы выше, чем у сборной. И никаких лишних людей». Откровенный Бабиков о проблемах в биатлоне

Чемпион мира Антон Бабиков рассказывает о плюсах самоподготовки и делает неоднозначное заявление о следующем сезоне.

Бабиков — один из символов последнего десятилетия в российском биатлоне. За его плечами победа в эстафете на чемпионате мира 2017 года, медали чемпионатов Европы, выезд на Олимпиаду-2018 в составе делегации из четырех биатлонистов, много ярких и запоминающихся выступлений на международной арене. А еще у Антона есть очень важное человеческое качество: он всегда искренне говорит о том, что его действительно волнует. Из-за чего его высказывания часто попадают не только в заголовки СМИ, но и в сердца болельщиков.

Вот и сейчас Бабиков охотно фотографируется и раздает автографы после второго места в смешанной эстафете на Кубке сильнейших спортсменов. Наш разговор в Раубичах мы начинаем со слов о поддержке фанатов, а позже биатлонист также расскажет:

• о плюсах самоподготовки;
• о лишних людях в биатлоне и проблемах регламента;
• почему предпочтет сборам в Италии поездку на море;
• как относится к возможному допуску Серохвостова к масс-старту;
• и что думает об олимпийском сезоне.

«Такие затяжные соревнования нужно начинать не со спринта, а со смешанных эстафет»

— Внимание болельщиков — это всегда приятно. Но и у нас бывают разные эмоции. Это никак не связано с отношением к болельщикам, а только с тем, что ты в моменте внутри себя проживаешь. Бывают неудачные гонки, бывает невероятная усталость от всего, и ты не можешь быть всегда таким отзывчивым, как после удачных выступлений.

Кто-то это понимает, некоторые — нет. Но в любом случае спасибо всем, кто приходит за нас поболеть и искренне хочет пообщаться, сделать фото. Надеюсь, что это приносит людям какие-то эмоции, особенно детям. Может быть, дает мотивацию вести здоровый образ жизни и заниматься спортом.

— Соревнования в Раубичах практически подходят к концу. Как оцените свое выступление здесь?

— Мы со многими ребятами обсуждали, что такие затяжные старты нужно начинать не со спринтерской гонки, а с сингл-микста или смешанной эстафеты. Спортсменам все-таки нужна встряска перед спринтом, как это принято на чемпионатах мира и других крупных международных стартах. Поэтому для меня эти соревнования и этапы Кубка Содружества всегда не очень хорошо начинаются, я не лучшим образом выступаю именно в первых гонках. Но через старты и нагрузку набираю форму по ходу турнира.

Также я понимаю, что здесь много сильных спортсменов, и ребята тоже времени зря не теряют. Слава богу, позитивные моменты у меня здесь есть.

«Отчасти мне жаль людей, которые сейчас тренируются в сборной»

— Вы уже продолжительное время находитесь на самоподготовке. Можно сейчас сказать, что это было правильным решением и вам нравится проводить сборы таким образом?

— Конечно. Какие могут быть вообще вопросы? Вы посмотрите статистику выступлений. Это было однозначно правильное решение. Здесь не может быть даже тени сомнения, потому что КПД нашей команды («Союз трех биатлонистов» — Бабиков, Логинов и Поварницын. — прим. «Матч ТВ»), мне кажется, в разы выше, чем у сборной команды страны. Как бы это сейчас ни прозвучало.

Понятно, что мы с ребятами ушли на самоподготовку не мальчиками для битья, а уже состоявшимися спортсменами. Но нам так намного комфортнее, мы тратим в разы меньше денежных средств, чем тратит любая сборная команда. У нас нет никакого лишнего персонала.

Отчасти мне жаль людей, которые тренируются в сборной. Не потому, что как-то с негативом отношусь к команде, вовсе нет. Просто здесь ты понимаешь, что каждое твое движение или решение — это только твои задачи. Не то, что тебе говорит тренер или чего ждет от тебя руководитель, или кто-то еще другой. Мы на самоподготовке понимаем, что вся наша работа делается только ради нас самих.

«Какая Олимпиада? Мы вообще себя отсекаем от следующего сезона»

— У нас некоторые лыжники сборной России сейчас тренировались в Италии. Вы своей мини-группой не рассматриваете такой выезд?

— Только если на море! (смеется) Ну, нам никто не оплатит поездку в Италию…

— Но они ездили за свой счет и за счет спонсоров.

— За свой счет? Ребята, рассказывайте свои сказки людям в интернете. Давайте не будем верить ерунде.

Но дело-то даже не в этом, мне без разницы, за чей счет они туда ездят. Мы же сейчас понимаем, что в основном туда едут люди, которые нацелены выступать на Олимпиаде. Из нашей группы, наверное, все-таки только Поварницын будет выступать в следующем году. Так что он поедет в Италию в горы, а мы [с Логиновым] поедем на море (смеется). Поэтому для нас это не такой принципиальный момент.

— Вы что, отсекаете себя от Олимпиады?

— Да, конечно. Какая Олимпиада? Мы вообще себя отсекаем от следующего сезона. Не имеет значения даже, как мы [своей группой] выступаем. Это никому не нужно (улыбается).

У нас есть ребята, которые будут выступать. Биатлон же процветает, смотрите. Серохвостов даже уже в масс-старт не попадает.

«Проблема в том, что у нас в регламенте написали ерунду. А люди за это получают деньги»

— Кстати, по поводу Серохвостова. Вы за дополнительную квоту для него или нет?

— Нет. Я уже говорил об этом в эфире «Матч ТВ». Эта ситуация — последствие существующей проблемы. Надо решать именно проблему, а не бороться с последствиями. Проблема в том, что у нас никто не читает регламент соревнований. Всем без разницы, что там написали какую-то ерунду. А потом мы начинаем делать вид, что спортсмены виноваты, которые против [допуска Серохвостова]. Никто ведь не против Даниила! Делайте масс-старт из 60 участников, пусть туда попадают все. Ведь еще есть люди, которые занимают 31-32-е место в запасе или, например, 30-м идет Петр Пащенко. Мы сейчас должны одного выкинуть, что ли? У нас Серохвостов должен вместо Пащенко бежать или вместо первого запасного? Там люди тоже хотят выступать. Давайте сделаем большой масс-старт, вообще без проблем. Мы за то, чтобы все участвовали.

Если бы я болел и в такой же ситуации оказался, никто бы внимания даже не обратил. Уже ведь было подобное с другими. Кто-то это освещал? У нас в женском масс-старте в Рыбинске сколько человек выступило? 24 девочки. А ведь там были спортсменки, которые хотели тоже выйти на старт. Но их не допустили, потому что они точно так же пропускали спринт и пасьют. Никто даже слова не сказал тогда.

Поэтому здесь не вопрос отношения к Серохвостову. Это прекрасный спортсмен, наше будущее в биатлоне. Дело в том, что есть люди, которые получают зарплату за составление и вычитку регламента, и они должны полностью контролировать ситуацию, следить, что происходит в сборной.

В этом контексте можно вернуться к вопросу, почему мы сейчас находимся на самоподготовке. У нас в биатлоне куча людей, которые получают зарплату ни за что. А некоторые спортсмены бегают за пять тысяч рублей, непонятно зачем. Вот и всё.

Прямые трансляции Альфа-Банк Кубка сильнейших спортсменов в Раубичах смотрите в эфире телеканала «Матч ТВ», а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«На мировом уровне не вижу ничего сверхъестественного». Интервью главной звезды белорусского биатлона Смольской

Олимпийская чемпионка из Белоруссии Динара Смольская — о поддержке болельщиков, воспитании сына и надеждах на возвращение.

Цветочная церемония по итогам женской индивидуальной гонки и все последующие мероприятия уже подошли к концу, когда на выходе со стадиона я увидела следующую картину: Динара Смольская аккуратно принимает подарок от маленькой болельщицы, которая восхищенным взглядом смотрит на чемпионку. Вокруг толпятся фанаты, каждый пытается сделать фотографию и сказать несколько приятных слов. Динара сияет, и, кажется, что пятое место в гонке ее совсем не расстраивает.

— Девочку зовут Диана, она уже давно за меня болеет, — начинает Смольская. — Она носит поверх курточки синий биб, который я ей подарила с Кубка мира. Детская поддержка, конечно, особенная, ее невозможно купить ни за какие деньги.

— Мне кажется, вдохновлять молодое поколение — это важнейшая миссия спортсмена.

— Знаете, у меня есть сестра, которой я как-то подарила лыжи. Ей 11 лет, и раньше ей это все было неинтересно. Но вот она начала смотреть биатлон, поддерживать меня, теперь просится, чтобы я ее на лыжи поставила. Конечно, мы своим примером показываем, что спорт — это здорово.

— А на рубеже слышите, как вам кричат и поддерживают?

— На рубеже все-таки стараешься отключиться и думаешь о работе. Вот вам пример: я на подходе к стрельбищу в индивидуальной гонке увидела своего ребенка, но все равно не могла переключиться на какие-то эмоции по отношению к нему. Так что поддержка помогает собраться до гонок и ответственных стартов. А когда ты уже на трассе, то думаешь только о том, как все правильно и четко сделать. Но болельщики, конечно, заряжают, за что им большое спасибо.

— Вы здесь довольно успешно и стабильно выступаете. Насколько сейчас хороша ваша форма?

— Мы спустились с командой с гор, были на высоте 2000 метров. Это был мой первый за долгое время полноценный сбор на такой высоте, когда я выполнила по максимуму весь объем работы. Сравнивать мне особо не с чем, но все равно по ощущениям состояние сейчас не совсем оптимальное. Выжимаю из себя все, так как для меня Кубок сильнейших — это главный старт сезона.

В индивидуальной гонке все-таки главным компонентом была стрельба, поэтому после промахов понимала, что мне мало что светит, особенно в плане попадания в тройку. Но все равно оставила на дистанции все силы.

— Организаторы попытались выстроить программу соревнований по типу календаря на чемпионате мира. Учитывая ваш график, удается ли следить за мировым первенством?

— Вообще я старалась следить чуть ли не за каждой гонкой, но сейчас не получается, так как у нас время проведения гонок практически совпадает. Только накануне, в выходной день, получилось в записи посмотреть спринт и преследование. Конечно, интересно понаблюдать. Некоторые моменты для себя отмечаю.

От себя отмечу важное: много кто сейчас высказывается, что мы будем проигрывать иностранцам, когда вернемся на международные соревнования, но я так не считаю. Думаю, что мы довольно быстро адаптируемся. Я не вижу там ничего сверхъестественного. Когда мы были там, то тоже быстро стреляли и быстро работали на дистанции. Нам просто нужно вернуться, и мы сразу перестроимся.

— Сейчас тренируетесь и выступаете с прицелом на Олимпийские игры-2026?

— Да, конечно, иначе сложнее себя настраивать. Наверное, все идет к тому, что нас все-таки допустят, даже в том же нейтральном статусе. Конечно, хочется соревноваться под флагом, но… Сложно говорить сейчас о возможном допуске, но все равно есть надежда на то, что мы скоро вернемся.

— Здесь планируете во всех гонках выступать?

— Да, планирую. И в обеих смешанных эстафетах в том числе. Все-таки это международные соревнования, и, как я понимаю, можно выставлять достаточно большое количество команд от сборных. Наверное, от Белоруссии будет не одна, не две и не три команды, а больше. Так что все ребята планируют выступать по максимуму.

— Вы вместе с супругом — Антоном Смольским — очень сильные и стабильные спортсмены, лидеры сборной. Как поддерживаете и мотивируете друг друга?

— Мы всегда даем друг другу какие-то подсказки, советы. Антон — большой профессионал. Можно сказать, что я каждый день чему-то учусь у него. Например, могу подойти и спросить, какую разминку мне сделать перед стартом. Ведь у него всегда все по полочкам разложено. Если заглянуть к нему в блокнот, то там во всем порядок: записано, во сколько гонка начинается; какой должна быть разминочная часть и так далее. В этом плане мне с ним повезло. Я в свою очередь могу где-то переключиться с соревнований на семью, провести время с ребенком, зная, что Антон мне всегда поможет и подскажет по гонкам.

— А с кем остается сын, когда вы вместе на гонках?

У нас есть няня, которая с нами уже с весны находится. Благодаря тому, что руководство команды идет нам навстречу, у нас есть возможность брать ее с собой на соревнования, чтобы она помогала нам с ребенком. Все-таки когда оба родителя — действующие профессиональные спортсмены, здесь уже не работает такая схема, чтобы мы по очереди с сыном занимались.

Но на мужскую гонку оставаться не планирую. Послежу уже в комнате, посмотрю по телевизору. Все-таки у ребенка будет второй сон, надо быть вместе с ним.

Прямые трансляции Альфа-Банк Кубка сильнейших спортсменов смотрите в эфире телеканала «Матч ТВ», а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Шутим, что Трамп пришел к власти в США, и тут же американцы начали брать медали». Шашилов — о Кубке сильнейших, мотивации и ЧМ

Старший тренер женской сборной России по биатлону Михаил Шашилов поговорил с «Матч ТВ» во время соревновательной паузы на Кубке сильнейших спортсменов в Белоруссии.

Женская сборная России по биатлону успешно стартовала на турнире в Раубичах и пока намного чаще радует своих поклонников, чем мужская половина команды. Но Михаил Шашилов не спешит хвалить спортсменок и настаивает, что у российских биатлонистов всё еще впереди.

Кроме того, специалист поговорил с «Матч ТВ» о мотивации, американских медалях на чемпионате мира и призвал уважать решение Йоханнеса Бё завершить карьеру в конце сезона-2024/25.

— Какую оценку поставите девушкам за связку спринт-пасьют? Все выступили по своим возможностям?

— В принципе всё получилось довольно предсказуемо. Только у Тамары [Дербушевой] в пасьюте что-то пошло не так, но мы с этим разберемся. Кому-то выстрела не хватило для хорошего результата, у кого-то ранняя акклиматизация приключилась. Но ничего страшного, работаем дальше.

— В этом сезоне наблюдается тенденция, что женщины бегают практически все гонки, а мужчины то и дело старты пропускают. И сейчас мы видим, что женская команда выступает сильнее…

— Думаю, что у наших парней всё еще впереди. Все тренеры каким-то образом экспериментируют, так получилось. Сложный переезд, спустились с гор, тяжелый снег, холодная погода… Можно найти много оправданий, но это действительно так. А по поводу количества стартов… Девчонки ведь тоже могут гонки пропускать, всё зависит от самочувствия. Например, Настя Шевченко у нас по болезни тоже какое-то время не выступала.

— На ваш взгляд, чтобы хорошо подготовиться к главному старту сезона, лучше не выпадать из соревновательного ритма или стоит пропустить несколько гонок и потренироваться?

— Всё индивидуально. Во-первых, нужно уважать спортсмена, который сам понимает, что с его организмом происходит. Диалог тренера со спортсменом должен быть всегда. План есть, но его легко можно скорректировать. Всё зависит от обстоятельств.

— У мужчин сейчас не ладится стрельба, хотя все выступают в одинаковых условиях. Тренеры вместе обсуждают эту проблему?

— Повторюсь, всё зависит от того, откуда спортсмены приехали, в каких условиях готовились. Если человек в хорошем функциональном состоянии, то и стрельба будет в порядке. Сейчас нарабатывается опыт, который пригодится в том случае, если нас на следующий год куда-то допустят. Тренеры собирают информацию, какие-то наблюдения. Думаю, каждый специалист проанализировал, что было сделано не так в подготовке и наоборот. Не вижу больших проблем в том, что сейчас парни выступают плохо. Нормально выступают, всё бывает. Это спорт.

— Наталия Шевченко — явный лидер женской сборной?

— Если говорить про лидера, как про капитана, то в нашей команде это Тома Дербушева. Она связывает коллектив и всех девчонок. А Наташа [Шевченко], конечно, сейчас лидер на трассе, боец, за которым все тянутся. Но вообще все спортсменки заряжены на результат, просто у кого-то получается, у кого-то — не очень. Все проблемы можно решить, в том числе с помощью грамотного диалога. Если никто на себя одеяло тянуть не будет, если мы будем прислушиваться друг к другу, то всё получится.

— В понедельник в Раубичах очень снежно. Такие изменения в погоде серьезно влияют на подготовку и пристрелку?

— Зато весело! Всё может быть, шансы выиграть будут у любого. Это тяжелая погода для работы на рубеже, и кто-то может за счет навыка стрельбы подтянуться. И с лыжами, конечно, придется поработать. Для сервисменов дополнительная задачка.

— У женщин индивидуальная гонка запланирована на дневное время, мужчины же будут стартовать уже вечером. Тяжело ли спортсменам приспосабливаться к искусственному освещению во время гонки?

— Многие девушки в команде, например, делали операцию на глазах. В том числе Наталия Шевченко и Тамара Дербушева. Когда они еще в линзах бегали… это была катастрофа. Мешал свет, были какие-то блики. Сейчас уже всё в порядке, но всегда нужно время, чтобы перестроиться на искусственное освещение.

— Сложнее сейчас мотивировать биатлонисток на результат? Ведь отбираться никуда не надо — в основной сборной ты или нет, но практически на все соревнования в сезоне всё равно попадешь.

— Если говорить про мотивацию, можно вспомнить недавний выезд Александра Большунова в Италию. И у нас в биатлоне такие же девчонки есть, которые как только выезжали на какой-нибудь старт за границу, у них тут же крылья вырастали за спиной. На такие турниры они сразу находят в себе какие-то дополнительные резервы. Если говорить про нынешнее время, то во всём есть свои плюсы. Мы помогаем молодежи подтянуться к основе, работаем все вместе.

Конечно, лидерам сейчас не хватает мотивации. Они начинают немного проваливаться, чувства притупляются, дают слабину. Потом собираются с мыслями и опять выигрывают. Мы все с вами прекрасно знаем, что происходит со спортсменами, когда они выезжают на международные соревнования. Они буквально становятся выше ростом, выкладываются хоть за 100-е, хоть за 60-е, хоть за 30-е место. Там уже нет такого, что сегодня гонка не получилась, значит, в другой раз надо выложиться. Нет, надо работать до конца здесь и сейчас.

— Мы часто узнаем у спортсменов, как на них сказывается отстранение. А что поменялось у тренеров?

— В Пекине-2022 мы до последнего момента общались со всеми иностранными специалистами. Где-то что-то можно было почерпнуть у других. Конечно, не было такого, чтобы мы часто друг с другом делились какой-то информацией, обсуждали, но всё же. А сейчас общения практически ни с кем нет. Недавно поздравляли Вольфганга Пихлера с юбилеем, в основном с кем-то обмениваемся поздравлениями, но не более. Очень редко.

— Многие спортсменки говорят, что практически каждую гонку на чемпионате мира смотрят…

— Конечно. Как без этого?

— А тренеры анализируют международные старты? Информация какая-то собирается?

— Да, само собой. Нам и смотреть интересно. Мы в шутку между собой обсуждаем, что Трамп пришел к власти, и американцы сразу медали начали завоевывать в биатлоне. Анализируем, конечно, как люди растут, как бегут и стреляют. Это тоже часть нашей работы.

— Кого-то можете сейчас выделить на международной арене?

— В женском биатлоне очень высокий уровень конкуренции. Француженки хорошо выступают. И если говорить о лидерах, то на самом деле здорово, что наберется как минимум 15 сильных спортсменок из разных сборных, которые могут бороться за медали.

— В мужском биатлоне по-прежнему лидирует Йоханнес Бё. Новый рекорд — уже 22 золотые медали чемпионатов мира…

 — Йоханнес Бё — сильный спортсмен, очень одаренный. Такие биатлонисты периодически появляются, но действительно редкое качество, когда талантливый спортсмен плюсом ко всему еще и трудолюбивый. Йоханнес усердно работает, знает чего хочет. И его решение о завершении карьеры в конце сезона нужно уважать.

Прямые трансляции Альфа‑Банк Кубка сильнейших спортсменов смотрите в эфире телеканала «Матч ТВ», а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Уровень на Кубке мира вырос очень сильно. Российские биатлонисты удивятся, когда вернутся». Интервью биатлониста Лапшина

Выступающий за Южную Корею уроженец Красноярска — о проблемах в федерации и клубе, поездке в Россию на Новый год, Данииле Серохвостове и новых форматах гонок.

Тимофей Лапшин — победитель и призер этапов Кубка мира в составе сборной России по биатлону. В 2017 году он получил гражданство Южной Кореи и уже восемь лет представляет эту страну на международных стартах.

Текущий сезон на Кубке мира Лапшин начал неудачно — его лучшим результатом стало 32-е место в спринте, в других гонках Тимофей финишировал дальше 50-го места. К сожалению, на этом международный сезон для биатлониста и команды Южной Кореи завершен.

В интервью «Матч ТВ» биатлонист объяснил, с чем связан спад результатов и досрочное завершение сезона, рассказал о желании выступить на Олимпийских играх и трудностях команды Южной Кореи по биатлону, а также отметил, скучают ли на Кубке мира по российским и белорусским спортсменам.

«Если побегу на Кубке Содружества, возможно у IBU возникнут вопросы»

— Тимофей, где ты сейчас находишься?

— В Южной Корее (интервью было записано в конце декабря — прим. «Матч ТВ»). Так получилось, что вся наша команда отправилась домой, и дальше, к сожалению, на этапы Кубка мира мы не едем. Команда решила сконцентрироваться на Азиатских играх и готовится весь январь к ним.

— Получается, на оставшихся этапах Кубка мира в сезоне-2024/25 Кореи больше не будет? Или после Азиатских игр будет возвращение?

— Есть маленькая вероятность, что мы поедем на последний триместр в марте, но я думаю, что мы, наверное, больше никуда не отправимся.

— Как к этой новости отнеслись спортсмены команды?

— Конечно, все бы хотели дальше поехать. Изначально был такой план, что мы шесть этапов пробегаем, а потом уезжаем на сбор перед Азиадой.

И как обычно говорят у нас в команде: «Если будут деньги, то тогда, может быть, мы поедем на последний триместр». Однако есть некоторые политические разборки между местной федерацией и клубами, в том числе и нашим. И получилось так, что наш клуб сказал мне, Александру Стародубцу (Александр Стародубец — член сборной команды Южной Кореи — прим. «Матч ТВ») и еще одной кореянке не выступать в отборочных стартах. Соответственно, мы на Азиаду тоже не отобрались. Получается, мы международный сезон закончили.

— И какие в таком случае у тебя планы на этот сезон? Приедешь на Кубок Содружества?

— Если на Кубке Содружества бежать, возможно, возникнут вопросы у IBU. И потом можно не поехать на [турниры под эгидой] IBU. Нам дали понять, что ни в каких международных соревнованиях мы не будем участвовать. Я очень долго разговаривал со своим клубом, чтобы поехать на Кубок мира даже за свой счет. Но федерация не хочет брать ответственность на себя и перекладывает ее на клуб. И надо, чтобы клуб написал бумагу в федерацию, а клуб говорит, что делать это не будет, и, соответственно, мы никуда не поедем.

— Чем ты будешь заниматься в этот перерыв до следующего сезона?

— Пробегу спринт первенства Кореи, потом вылетаю в Россию. Новый год наконец-то в России отмечу, по-нормальному.

До этого праздновал в разных странах, даже не помню, когда в последний раз отмечал в России. Наверное, это было ещё в 2012 году, потому что у меня тогда закончилась виза, и мне пришлось приехать внепланово в Россию, и я праздновал в Ижевске. Жена была там, и я полетел туда.

— А где сейчас живет твоя семья?

— В России. Всё лето мы провели в Южной Корее, у нас все сборы в одном месте проходили, и семья была рядом со мной. Я даже не ездил в Россию ни разу, потому что смысла не было, так как все были здесь. Вернемся ли мы в середине января всей семьей в Корею, пока неизвестно.

Что касается планов, я один прилечу в Корею на месяц и до чемпионата Кореи буду тренироваться. Потом пробегу чемпионат страны, причем хочу побежать и по лыжникам, и по биатлонистам. Соревнования проводятся в одни сроки, то есть утром побегу по лыжам, после обеда — по биатлону (улыбается).

— Кстати, а с лыжниками реально поехать на Кубок мира?

— Я задавал такой вопрос своему клубу. Они сказали: «Не-не, только чемпионат Кореи пробеги, они тебя там не ждут».

Федерации друг с другом не дружат. И когда мы из биатлона приходим и у них побеждаем, они очень недовольны.

«Чтобы бороться с топ-командами, у нас тоже должна быть топ-команда, которая идет на результат»

— Какие в Корее условия для тренировок биатлонистов? Сколько биатлонных комплексов?

— Биатлонный комплекс один — в провинции Пхенчхан, где проводилась Олимпиада.

Деревня, где мы живем, называется Хэнге. Здесь созданы все условия. В прошлом году сделали очень классный тренировочный центр для команды. Есть подъем в гору, который можно делать спокойно на лыжероллерах. Никто не мешает, машин не так много. Велосипед крутить хоть куда: 3, 5, 6, 8 часов — без проблем, еще и круг можно делать.

Как таковой роллерной трассы нет. Она проходит по гольф-полям, и есть места, где пересекаются гольф-дорожка и роллерная дорожка. Из-за этого нас не пускают, так как это их земля. Поэтому мы катаемся по дорогам возле комплекса, но там рельеф хороший, хватает.

— А в основном, где у вас проходит летняя подготовка?

— У нас всё лето было в Корее. Вообще никуда не уезжали. Я сам за свой счет в июле съездил в Италию, в горы — и всё. И только в ноябре мы выехали в Европу.

— Кто сейчас тренер в сборной Кореи?

— Все тренеры — корейцы. С прошлого года я знал все проблемы, которые есть у нас в команде, и хотел её улучшить — у меня были тренеры, которые сильно бы помогли команде, были массажисты, уже готовые поехать.

Я просто всё руководству команды разложил, а они абсолютно не послушали и сделали так, как им надо, после чего мне пришлось проситься готовиться самостоятельно. То есть в тех же местах, где и команда, но самостоятельно выполнять план. Но для этого мне потребовался месяц обсуждений этого вопроса.

В процессе подготовки всё было круто и классно, я чувствовал, как добавляю, но потом был определенный стресс на вкатывании. Потому что началась эта конфликтная ситуация клуба с федерацией, и это сильно отразилось на нас.

Две ночи я вообще не спал и, видимо, это очень сильно по здоровью хлопнуло.

Возможно, сказалось не только это, может быть, и другое. Когда у тебя нет хорошего контроля по биохимии, по крови, нет массажистов качественных, хорошего восстановления, то очень сложно отследить момент, когда становится хуже. И, видимо, где-то этот момент я не увидел. Я сам пытаюсь делать максимум для того, чтобы был результат. И команда должна помогать, а тут, получается, команда не помогает. Массаж минут 40 минут поделают, а это очень мало. И ладно бы, эти 40 минут были качественными, но они некачественные. Ни доктора нет, ни восстановления нет…

Чтобы бороться с топ-командами, у нас тоже должна быть топ-команда, которая идет на результат. А у нас, по ощущениям, я пытаюсь за результат как-то бороться, а им ничего не надо, типа: «И так сойдет». И когда в команде такое отношение, оно перекидывается и на меня тоже. Какая бы у тебя мотивация ни была, это очень сложно. И тренироваться одному, постоянно себя заставлять, когда нет конкурентов, нет команд вообще, вокруг никого, очень трудно, тяжело держать свой уровень, тем более пытаться вверх подняться.

Я чувствовал, что хорошо готовлюсь, и всё идет хорошо, но что-то случилось. Сейчас еще не полностью разобрался, но я понимаю, что это моя давняя проблема. У меня в детстве была анемия. У меня пальцы мерзли, не хватало кровообращения. И сейчас что-то похожее, то есть у меня пальцы ног мерзнут, всё это поднимается, и кислорода не хватает. А я мышечный, и когда его не хватает, происходит голодание, лактат приходит быстро. Меня просто схлопывает, и всё, последний круг уже не могу вообще.

Еще одна причина, по которой я еду в Россию, — надо разобраться со здоровьем и понять, как двигаться дальше, и двигаться ли вообще, или, может быть, уже надо закончить.

«В этом сезоне я был готов намного лучше, а не показал вообще ничего. Я не бежал, а шел»

— В Корее сейчас у тебя есть конкуренты?

— Обычно, даже в плохом состоянии, в Корее запас в минуту-полторы у меня есть.

Но недавно меня на Кубке мира впервые обыграл кореец. Понятно, что я больше стрелял — у него был один промах, а у меня пять, но всё равно так не должно быть. Если бы я был в хорошем состоянии, я бы у него спокойно выиграл. А так проиграл «копейки», но проиграл всё равно. В протоколе же не пишут, что у тебя замерзли руки, отказали ноги.

— Насколько свободно ты владеешь корейским?

— Настолько свободно, что ничего не могу говорить (улыбается).

— А как общаетесь с тренерами?

— Половина на английском, половина на корейском. Какие-то слова я знаю. Можно было бы выучить, но для этого надо просто всё бросить и учить. Ты тренируешься, спишь, отдыхаешь, опять тренируешься, ешь, и у тебя есть два часа, которые ты можешь выделить семье. И когда учить?

Единственное, когда у меня была травма, я учил корейский полтора месяца. Читать, писать я могу, но слов нужно знать много, нужно просто учить, и всё. Если учить, язык нетрудный.

В команде тоже общаемся где-то на английском, где-то на корейском. Но мы уже так давно в команде, что у нас там уже свой английский, свой корейский, половина русского.

— То есть ты их русскому тоже обучаешь?

— Да-да, плохим словам особенно (улыбается).

— Если подвести мини-итоги первых этапов Кубка мира для тебя, можно сказать, что проблемы со здоровьем сейчас на первом плане?

— Да, это вообще не то, что я ожидал. Я был готов намного лучше, а не показал вообще ничего. Не бежал, а шел. Летом всё было намного ярче, я натренировался очень хорошо. И даже обидно, что так получается — ты пашешь, пашешь, а можно просто не тренироваться и так бежать. Но это никому не докажешь.

— Планы подготовки ты сейчас сам себе пишешь?

— У меня есть тренер, которому я плачу деньги, и который мне пишет план онлайн. Тренируюсь по этому плану и постоянно отправляю ему какие-то данные.

— Это российский специалист?

— Да. Это тот самый тренер, которого я и хотел пригласить в команду, но там не пошли навстречу. Уже были готовы презентации, представлена информация по стратегическим планам, но они посчитали это ненужным.

— Это связано с ограничениями на приглашение российских специалистов от IBU? Или именно команда Кореи посчитала, что им это не надо?

— Рекомендации от IBU тоже были, что не должно быть российских тренеров. Но, на самом деле, если бы захотели, всё можно было бы сделать.

Просто корейцы — это очень покладистый народ, если им сказали делать так, они будут делать только так. Это русским скажут делать так — а они сделают по-другому. Здесь свой менталитет.

«Серохвостов хорошо бы смотрелся на Кубке мира, но ему потребовалось бы время на адаптацию»

— Вернемся к Кубку мира. Там вообще вспоминают про российских биатлонистов?

— Наверное, кто-то и вспоминает. Но эту тему просто не поднимают, своих проблем куча, и все готовятся дальше, тренируются, то есть они не переживают, почему кто-то не бежит. Понятно, что россиян не хватает, но сейчас высокая конкуренция и с другими командами. Очень крутые скорости, все подравниваются, еще стрелять начали очень быстро, да еще и точно. То есть если раньше ты стрелял за 21 секунду, все удивленно на тебя смотрели, а сейчас стреляешь 20, 23, 24 — всё, у тебя 39-е место в скорострельности. Уровень вырос очень сильно.

— Получается, удивятся российские биатлонисты, когда вернутся на Кубок мира.

— Они удивятся очень сильно, когда там народ по 12 секунд стреляет. И ещё удивятся, когда побегут без фтора — очень сильно удивятся, как лыжи не едут.

— Ты сам скучаешь по российским и белорусским биатлонистам?

— Да, конечно, скучаю. А то и поговорить-то даже не с кем (улыбается) — где-то уже есть подобный заголовок. Реально, раньше выходишь и обязательно с кем-то где-то поговоришь. Плюс знаешь многих, долго вместе соревнуетесь. А сейчас есть только те, кто перешел в другие страны, — с ними общаюсь.

— Сейчас следишь за российскими соревнованиями по биатлону?

— Да, стараюсь смотреть, часто слежу. Они бегут утром, мы смотрим гонки, а потом уже едем на свои.

— Многие обсуждают, каким был бы Даниил Серохвостов на Кубке мира сейчас, он в хорошей форме. Ты что об этом думаешь?

— Он бы хорошо смотрелся на Кубке мира, но ему бы потребовалось время, чтобы привыкнуть, потому что другое напряжение, другое скольжение, другие скорости стрельбы. И когда топы вокруг тебя — это 100% сложнее. Поэтому нужно было бы время на адаптацию, а потом всё было бы нормально.

— Другое скольжение?

— В Европе везде искусственный снег в основном, и он вроде как быстрее, но в то же время нет фтора, поэтому скольжение другое. Я смотрел российские соревнования: как у них скользят лыжи, и как у нас — большая разница. Это видно даже по движениям. Без фтора скольжение значительно тупее. Понятно, что если совсем холодно, то будет примерно одинаково — ты тоже будешь «втыкаться». А если брать одинаковую погоду, например –5°, то со фтором лыжи будут намного быстрее, то есть ты можешь меньше усилий прикладывать на толчок.

«Мне было бы интересно посоревноваться в России»

— Когда смотришь российские старты, думаешь, каким бы ты мог быть на Кубке Содружества, например?

— В этом состоянии я не хочу бежать ни на Кубке мира, нигде вообще, потому что это не бег, а мучения. Сейчас даже не оценишь.

— В России проходят соревнования Международной Лиги Клубного Биатлона, Кубок Содружества. Можешь ли ты выступить на этих стартах, когда проблемы со здоровьем будут решены? Учитывая, что в этом сезоне ты уже не поедешь на Кубок мира, можно ли рискнуть, несмотря на возможные санкции от IBU?

— Это должна подтвердить наша биатлонная федерация. То есть я должен спросить у них, а они должны разрешить. А так как IBU рекомендует не участвовать в соревнованиях, не брать российских тренеров и российский сервис, скорее всего, они сказали бы «нет». Так как сейчас между клубом и федерацией склоки, я в первую очередь должен пойти к клубу и попросить написать письмо, чтобы побежать в России. Но из-за внутренних конфликтов клуб не станет просить, а если я буду — не прокатит. У меня сейчас сложная ситуация, поэтому вообще никак, даже если бы я захотел.

— А тебе самому было бы интересно выступить в России?

— Конечно, мне было бы интересно посоревноваться, вспомнить это. У меня даже есть своя винтовка, я могу приехать, взять свой приклад и выступать там без проблем. Но, к сожалению, есть сложный момент, который не дает эту возможность. Хотя у меня даже есть свой клуб, я мог бы на МЛКБ создать свою команду, приехать и выступать.

— В феврале тебе исполняется 37 лет, в следующем сезоне Олимпиада, планируешь ли там выступить?

— Конечно, на Олимпиаде хотелось бы выступить. Но чтобы там выступить, лучше, чтобы квота на страну была четыре человека. Для этого нам нужно было в этом году выступать на Кубке мира и быть в двадцатке. Этого уже железобетонно не будет, потому что мы не поедем дальше на Кубке мира.

Еще 10 человек могут поехать на Олимпиаду по вайлдкард. Чтобы попасть в эти 10 человек, надо выступать на этапах Кубка мира и Кубка IBU, чемпионате Европы, чемпионате мира, летнем чемпионате мира. И три твоих лучших результата на этих стартах пойдут в очки, по которым ты получаешь вайлдкард. Максимум от страны так могут поехать два человека. Я пробежал три этапа Кубка мира, результаты не суперхорошие, второй триместр мы не бежим, третий триместр с вероятностью 90% мы тоже пропускаем. В следующем сезоне команда 100% будет начинать с IBU, но там тоже можно заработать хорошие очки.

У меня сейчас неплохие очки для вайлдкард, но можно оказаться где-то сзади и вообще не попасть.

«У меня два пути: либо сдаться и тупо бегать чемпионат Кореи, либо пойти ва-банк и за свой счет подключиться к какой-то большой команде»

— Когда столько сложностей и проблемы со здоровьем, нет ли желания просто на всё плюнуть и завершить карьеру? Что тебя сейчас мотивирует оставаться в спорте?

— Да, когда я последнюю гонку бежал, у меня эта мысль проскочила. Ты бьешься, борешься, всё делаешь, столько перелопачиваешь, и потом не получается. Иногда хочется сказать: «Да пошло оно всё!», но я не такой. Я всё равно понимаю, что своего добьюсь, буду идти до конца, пока меня совсем не остановят (улыбается). Просто надо разобраться, потому что я-то знаю, как могу выступать. Но тут показал совсем не то, на что я был готов. Если я всё сделаю, идеально подготовлюсь, пробегу и пойму, что я не тяну, тогда, скорее всего, скажу, что всё, хватит с меня.

Хотя и сейчас были такие мысли, что не тяну. Наверное, возраст…. На самом деле, он нормальный. Посмотреть на Эдера, Бьорндалена — нормально всё, можно выступать. Понятно, у них топ команды, меньше проблем было. В таких командах, как у нас, немножко сложнее, но всё возможно.

Сейчас у меня два пути: либо сдаться и тупо бегать чемпионат страны, потому что в Корее это — главные соревнования. Ты можешь получать там зарплату, если будешь выигрывать медали, и выступать хоть до 55 лет. Либо второй путь — пойти ва-банк, может быть, подключиться к какой-то большой команде. Да, скорее всего, это будет за свой счет, потому что мы не поедем на Азиаду и в федерации могут сказать, что из-за этого я не попаду в команду. Такое тоже возможно. Я уже, в принципе, на это готов. Возможно, придется куда-то поехать и готовиться с хорошей командой, потому что здесь кашу не сваришь, как я уже понял.

— Получается, ваши зарплаты не меняются в зависимости от того, выступаете вы на Кубке мира или нет?

— Вообще нет. Ты выиграл чемпионат Кореи — на год себе обеспечил зарплату. Этим-то и плоха система. Если бы нужно было попасть в топ, какие-то очки заработать, тогда они куда-то стремились бы. А тут, получается, 80-е ты место займешь или 90-е, или сотое — всё равно.

— Если подытожить, карьеру ты пока завершать не планируешь?

— Годик-то точно еще поборюсь, я думаю (смеется).

«Появилось ощущение, что биатлон немножко подустарел»

— Если убрать трудности с федерацией и проблемы со здоровьем, до какого возраста ты готов бегать?

— Если показывать хороший результат, крутиться в топ, то интересно. Если вот так, с мучениями какими-то… Честно, устал. Понимаешь, что уже что-то подугасло, потому что нет результата. А появится результат, всё опять пойдет вверх, забурлит.

Раньше приезжаешь на Кубок мира и тебя всего трясет, а сейчас это стало обыденностью, всё понятно, и хочется немножко нового. И у меня появилось ощущение, что биатлон будто бы уже немножко подустарел. Хочется нового, каких-то необычных гонок. Сейчас в России делают прологи, стрелковые дуэли — вот это всё классно.

Кстати, еще несколько лет назад я у себя в клубе уже проводил такие турниры. И всем очень нравилось. Спринты по лыжной системе — это топ! Почему нельзя это на Кубке мира сделать? Намного интереснее было бы.

— Поэтому, может быть, стоит приехать в Россию и во всем этом участвовать?

— Участвовать в качестве спортсмена или в качестве организатора? Мыслей у меня много, но тогда надо всё бросать и этим заниматься. Уже лет пять назад у меня были идеи по проведению подобных гонок.

«Выхожу на гонки, не думая о результате. Просто кайфую от того, что делаю». Интервью лидера российского биатлона

Даниил Серохвостов — о болезнях, международных стартах, работе с психологом и свадьбе Халили.

Серохвостов — лучший биатлонист России и лидер рейтинга СБР прямо сейчас. На его счету восемь подиумов в восьми гонках c начала сезона. В половине из них он победил. Даниил показывает лучшую скорость на дистанции, опережая ногами призеров Олимпийских игр Эдуарда Латыпова и Антона Смольского.

В прошлом сезоне биатлонист пропускал гонки из-за постоянных болезней и не мог выйти на свой уровень из-за ослабленного иммунитета. На старте текущего сезона мы видим, что здоровый Серохвостов практически непобедим.

В интервью «Матч ТВ» Даниил рассказал, чему научил его тяжелейший прошлый сезон и что помогает показывать самые высокие результаты сейчас.

«В прошлом году чувствовал себя ужасно, каждая гонка - через боль»

— Как оцениваешь для себя старт сезона?

— Он прошел отлично. Наверное, даже довольно легко. Планы, которые продумывал перед гонкой, как буду бежать, реализовались на 90%.

— Что помогает выполнять планы на гонку на 90%? Все дело в здоровье?

— Да, то, что здоров, без каких-то просадок по иммунитету. И сейчас я достаточно спокоен. Может быть, "вырос головой", и уже нет такого, что надо со старта куда-то быстро бежать. Спокойнее к этому отношусь и гонки прохожу равномернее, больше думая, а не просто бездумно "фигачу".

— Как ты к этому пришел?

— Еще в прошлом сезоне, когда я бывал в очень плохом состоянии, начал понимать, что мне надо где-то отыгрывать в гонках, на трассе, если я не могу это сделать функционально. Тот год был абсолютно плохой, я сделал максимум, учитывая мое состояние, начал задумываться, как мне проходить гонки лучше.

Я это понимал и раньше, но в те годы, когда я чувствовал себя сильным, относился к этому халатно. В прошлом году я начал подходить более осознанно, потому что самочувствие и куча болезней не позволяли мне реализоваться.

— В чем отличие Серохвостова версии декабря 2023-го и нынешнего?

— И в прошлом декабре я был довольно неплох, просто в Новый год заболел гриппом. Думаю, если бы не заболел, на том же уровне и остался бы. Физически я не поменялся в лучшую сторону, может, даже наоборот — сейчас я не чувствую силы в руках, ногами, может быть, стал лучше работать, техника поменялась относительно прошлого года.

— А что в технике изменилось?

— Я просто начал бегать так, как в прошлые годы. В предыдущем году было нереально собрать технику, все болело, я себя чувствовал ужасно, и каждая гонка - через боль, а не в радость. Тяжело собрать технику, когда у тебя нет сил.

— Недавно на «Матч ТВ» вышел сюжет, в котором многие биатлонисты сказали, что у тебя самая эффективная техника. Как тебе удалось этого добиться?

— Я чувствую, что иду экономично, как и два, и три года назад. В прошлом году в гонках, где я более-менее себя чувствовал, я мог держать технику и понимал, что довольно экономно иду, и к последнему кругу у меня достаточно сил.

Отец много работал со мной над техникой, когда я выступал в юношах и в юниорах. Когда пришел во взрослую команду, уже оставалось только какие-то компоненты доработать.

— А кого можешь в этом компоненте выделить? У кого достойная техника?

— Халили, Наташа Шевченко.

— А на международном уровне?

— Мне нравится техника Тарьея Бе, Йоханнеса Бе, Дале.

— Когда ты смотришь Кубок мира, на что обращаешь внимание? Можешь для себя там что-то почерпнуть?

— Раньше — да, сейчас уже нет. Я стал понимать, что и как, как они идут, правильно ли это.

Когда я там выступал и мне было 22 года, смотрел на них и много чего взял для себя, а сейчас не так интересно, как они ходят. Любопытнее, как они на рубеже работают — эти моменты я иногда даже пересматриваю.

— Интересно, как ты смотришь гонки Кубка мира профессиональным взглядом.

— Они идеальные — и все. Смотрю и наслаждаюсь.

— В плане стрельбы какие позитивные изменения у себя наблюдаешь за последний год?

— Особо их нет. Навык стрелковый у меня есть, просто надо работать головой на рубеже, сейчас мне это легче дается. Больше себя контролирую — в этом плане я вырос.

— Это опыт, или что тебе в этом помогло?

— Психолог, конечно. И сам на каждой тренировке работаю на рубеже, стараюсь повысить свою концентрацию.

— Если говорить о психологии. Какие главные инсайды от психолога можешь озвучить? Которые, возможно, помогают тебе не только в спорте, но и в жизни.

— Наверное, то, что страх меня не убьет.

— Как ты для себя понимаешь эту фразу?

— Прямо так и понимаю, что если страшно, ты не умрешь. Чего бояться, если ты не умрешь?

Там много всего, но мне кажется, это неправильно рассказывать. Да и зачем все секреты говорить? (улыбается)

— А сколько ты уже работаешь с психологом?

— 4-5 лет, то есть начал работать еще на юниорском уровне. Год-полтора это был большой психологический ликбез, потом обсуждали какие-то проблемы, которые мне мешают реализоваться, а сейчас просто поддержание общего состояния, какие-то проблемы тоже обсуждаем иногда.

«Чтобы избежать болезней, живу один, контактирую с одними и теми же людьми, если куда-то выхожу — в маске»

— Ты уже говорил, что по большей части прибавил в этом году, потому что не болел. А в прошлом сезоне, когда была одна болезнь за другой, не возникала мысль завершить карьеру? Не думал, что сам организм говорит, что профессиональный спорт не для тебя?

— Я болел не из-за того, что много тренировался. И не от того, что выступал в гонках. Я болел, потому что ходили вирусы. Летом, когда меня положили в больницу, просто какая-то инфекция была в организме, и я чувствовал себя так, будто чуть не умер. Может, температура 41 — это почти смерть, не знаю.

Я просто хотел бегать — и заболевал. Так мы с Каримом заболели гриппом, Настя Гореева (Халили) тоже заболела — то есть мы контактировали, и все вместе и заболели. После гриппа я более-менее восстановился, но все равно режим - гонка за гонкой - не давал полностью восстановиться. Плюс из-за гриппа всплыли хронические болезни, вроде синусита. На Спартакиаде в Златоусте у меня как раз синусит начался, поэтому чувствовал себя так себе, но там у нас тоже вся гостиница болела.

Сейчас я понимаю, что, возможно, надо было просто что-то пропускать, не стартовать и готовиться к главным соревнованиям. Но тогда мне самому хотелось бегать. Сейчас я уже так не думаю.

— Для себя ты понял, что нужно делать, чтобы не повторилась прошлогодняя ситуация с болезнями?

— Я живу один. Если куда-то выхожу — в маске. Стараюсь никуда не ездить, контактирую с одними и теми же людьми. Не переодеваюсь с парнями в вакс-кабине, потому что есть возможность сделать это в другом месте. Пью витамины, которые рекомендует иммунолог.

— Твой лучший результат на Кубке мира в личных гонках — восьмое место в спринте с двумя промахами. Если вспомнить твое физическое состояние тогда, можешь ли ты сказать, что сейчас стал сильнее?

— Когда я вышел на ту гонку, думал, что в принципе не добегу, но получилось так, что у меня был третий ход. Проиграл Йоханнесу Бе всего восемь секунд. Тогда состояние было дерьмовое, помню, как тяжело мне было.

Дерьмовое состояние началось в Оберхофе, а в Рупольдинге "догнало". Тогда я весь Кубок мира чувствовал себя уставшим, сильно уставал головой. Возможно, физически я как-то справлялся, но было сильное давление из-за того, что надо было остаться на Кубке мира и отобраться на Олимпиаду. В команде была высокая конкуренция, и я отдавался на 100% в каждой гонке. Физическое состояние было примерно такое же, как и сейчас, как и всегда.

— Сложно предполагать, какие результаты ты бы показывал на Кубке мира, но исходя из того, что физически ты себя чувствуешь примерно так же, мог бы быть в топ-10 на международных стартах?

— Мне кажется, с того момента я стал чуть сильнее. Но я не каждую гонку бегал восьмым с двумя промахами, надо понимать — это была лучшая (улыбается). В основном - 30-40 секунд от лидера.

— Не так давно ты говорил, что без международных стартов мотивации нет, и если перспективы выступить там нет, можно заканчивать. Сейчас мотивация появилась?

— Еще в прошлом сентябре я так думал, мне вообще не хотелось ничего делать — это еще связано с больницей, с долгим восстановлением. Мне помог психолог. И сейчас мне просто хочется выходить на старты. Прошлую зиму я просто кайфовал от того, что участвую в гонках. Сейчас я абсолютно с таким же настроем бегаю.

То есть я выхожу на гонки, не думая о результате, просто кайфую от того, что сейчас делаю: как прохожу повороты, как отрабатываю. Например, я был расстроен после спринта на первом этапе Кубка России (тогда с промахом Серохвостов выиграл золото с преимуществом 29 секунд от ближайшего преследователя — прим. «Матч ТВ»), потому что я просто отвратительно отработал гонку в тактическом плане, и меня это расстроило. А так, пробежал в удовольствие.

— А если бы грамотно отработал тактически, минуты три бы преследователям привез?

— Думаю, секунды две-три бы добавилось. Дело в том, что я почувствовал, что у меня есть силы, и забил на правильное прохождение разных участков.

— Призовые тебя сейчас мотивируют?

— Наверное, да. Не за просто так же гробить здоровье. На эти призовые я покупаю инвентарь, оплачиваю специалистов, которые со мной работают. То есть нет такого, что у меня деньги из карманов сыплются, и я просто в свое удовольствие их нанимаю. На призовые я покупаю очень много лыж, велосипед — в основном все уходит в спорт, в спортивное питание, медикаменты. Львиная доля призовых после сезона расходуется на инвентарь, я полтора миллиона потратил только на лыжи. Призовые, конечно, это хорошая мотивация.

— Переместимся в мир лыжных гонок. Следишь за Кубком России?

— Слежу только за результатами, потому что они бегают утром, когда у меня тренировка, и я не могу посмотреть. На рубеже тренеры смотрят, и я заглядываю, когда заряжаюсь.

— У российских лыжников что-то полезное для себя можешь подсмотреть? Или это только ради интереса?

— Интересно, как парни выступают. Болею за некоторых.

— За кого именно? Назовешь свой топ-3?

— Много за кого: Коростелев, Волков, Ардашев. Слежу за Порошкиным, Семиковым, Мальцевым.

— Большунов не очень здорово начал сезон, уехал со второго этапа Кубка России. Как думаешь, что с ним происходит?

— Я слышал, что он болел, когда они были в Ханты-Мансийске. Когда ты бегаешь больным, понятное дело, это тяжело. А так, даже не могу предположить.

— Некоторые говорят, что это связано с мотивацией.

— Когда ты все выигрываешь, мне кажется, скучно, но я с таким не сталкивался (смеется). Вот ты двадцатикратный чемпион России, выиграешь в 21-й раз, и что, какая разница? Тяжело этим себя замотивировать.

«Батманова и Томшин предложили, чтобы я первым рассказал о беременности Насти»

— И к неспортивным вопросам. Халили в одном из интервью сказал, что ты плакал на их свадьбе. Это правда?

— Нет, это ложь (улыбается).

— А какой самый трогательный момент там был?

— Когда Карим к Насте выходил, было очень трогательно, но я сдержался. А что плакать? Я просто был счастлив.

— Почему не участвуешь в прологах в этом году?

— Мне не интересно. Нет желания вечером после тренировки ускоряться или стрелять. Плюс не всегда тепло. Я начал больше работать с иммунитетом и понимаю, что мне это сейчас не надо.

— Пост про тренировку психики и Еремина. Что это было? Где ты взял барабан и погремушку?

— Просто был выходной, мне нечего было делать, а мы поздравляли Мишу Дуркина (сервисмен сборной России — прим. «Матч ТВ») с приездом в Алдан, и я купил барабан. И пока мы ждали вечера, Рома со мной не хотел общаться, сидел в телефоне, и я решил его развеселить, записал все это и выложил.

— В середине ноября ты выложил пост с Батмановой и Томшиным и подписал: «Я ставлю на девочку». Получается, ты был первым, кто рассказал о том, что они ждут пополнения в семье?

— У меня были подозрения еще летом, когда Настя осталась с нами в Раубичах, а у них были сборы. Потом я смотрю — Настя на сборы не ездит, и мне стало интересно. Мы приехали в Ханты, я докопался до Васи, и он рассказал. Потом появились фотки с тренировки, где мы как раз стояли втроем, Настя подтвердила это. Я им скинул фотки, и они предложили, чтоб я их выложил и первым об этом рассказал. Я согласился, но подумал: «Вы серьезно доверяете это дело мне?» (смеется).

Прямые трансляции Альфа‑Банк Кубка России по биатлону смотрите в эфире телеканала «Матч ТВ», а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Стараниями IBU мы отстранены от международных стартов — этому надо противостоять и создавать альтернативу». Интервью Нуждова

Генеральный директор МЛКБ Алексей Нуждов рассказал о планах Международной лиги на новый сезон.

До старта биатлонного сезона осталось чуть больше месяца: 16 и 17 ноября в Ханты-Мансийске пройдет второй Кубок Международной лиги клубного биатлона. Впервые соревнования прошли в прошлом сезоне, тогда победителями гонок стали Карим Халили, Анастасия Халили (Гореева), Антон Смольский и Анна Сола.

В этом году на Кубке МЛКБ биатлонисты из России и Белоруссии пробегут масс-старты и смешанную эстафету и поборются за солидные призовые — победитель каждой из гонок получит по одному миллиону рублей. В отличие от Альфа-Банк Кубка России составы на эстафету в соревнованиях МЛКБ формируются не по региональному принципу, а экстерриториально — спортсмены сами формируют четверки, которые будут бороться за победу в «смешанке».

В интервью «Матч ТВ» генеральный директор лиги Алексей Нуждов рассказал о том, какие изменения ждут Кубок МЛКБ в этом сезоне, высказался о стагнации в российском биатлоне и озвучил цель Международной лиги — составить конкуренцию IBU и заинтересовать спортсменов из других стран принять участие в российских стартах.

— Какие планы у Международной лиги клубного биатлона в сезоне-2024/25?

— В этом году, к сожалению, с учетом небывалой плотности календаря СБР, мы можем провести только один этап, который пройдет 16 и 17 ноября в Ханты-Мансийске, как и в прошлом году. Программа будет немного отличаться от прошлогодней.

— Планируется ли увеличение количества этапов в следующем сезоне, или об этом пока рано говорить?

— Мы начинаем думать о следующем сезоне, когда готовимся к текущему. Планы остаются такими же — увеличивать количество стартов, сделать их максимально интересными, постоянно вносить изменения, которые сделают эти соревнования более привлекательными для спортсменов, болельщиков и телевидения.

— Какое количество этапов МЛКБ в идеале хотелось бы видеть в сезоне?

— Мы не развиваем с нуля новый вид спорта и должны учитывать интересы всех игроков, которые его развивают. В первую очередь, это СБР, а также спортсмены. Важно учитывать количество стартов, к сожалению, ресурс человеческих возможностей не безграничен, и надо связать все так, чтобы всем участникам было комфортно, чтобы не мешать, а наоборот, чтобы была синергия на пользу и развитие вида спорта.

— Какая цель стоит перед МЛКБ сейчас?

— Стратегическая цель одна — соответствовать вызовам. Что я под вызовами имею в виду: на сегодняшний день, как мы все понимаем, стараниями Международного союза биатлонистов мы отстранены от участия в международных стартах, и сейчас не видно конца и края этой эскалации от определенных представителей IBU.

Но этому надо как-то противостоять. Не хотите вы нас там видеть по каким-то причинам, на мой взгляд, не имеющим никакого отношения к спорту? Хорошо, мы тогда будем сами развивать биатлон. Звучит же лозунг — и доля правды в нем есть — что без международных стартов любой вид спорта будет стагнировать, будет ухудшаться подготовка и мотивация спортсменов.

И что делать в этой ситуации? Не сидеть же и ждать, когда нас пустят, а создавать альтернативу. В идеале — создать альтернативную организацию IBU. Раз они так себя ведут, мы сами будем делать всё от нас зависящее, чтобы создать конкуренцию по международным стартам теперь уже IBU. И основная цель — максимально заинтересовать спортсменов из других стран, которые бы приезжали на наши соревнования.

— Судя по прошедшему сезону и летним стартам в Красноярске, сейчас вы наблюдаете стагнацию в российском биатлоне?

— Здесь вопрос оценки критериев. Мнения разные. Можно, конечно, делать вид, что ничего страшного, никакой стагнации в развитии нет, и мы только прогрессируем. Но, к сожалению, в спорте на таких лозунгах долго не продержишься. Результат, что называется, на табло. Если смотреть сухую статистику (это касается и стрельбы), несмотря на то, что все говорят, что над этим надо работать, с каждым годом стрельба лучше не становится. Если не сказать обратное.

Я, в отличие от некоторых товарищей, не говорю, что не смотрю международные старты, что там неинтересно. Конечно же, смотрю — с точки зрения человека, занимающегося развитием вида спорта, надо сравнивать с лучшими и стремиться к тому, чтобы и спортсмены, и организация были лучше международных. Мы же хотим побеждать. У спортсменов же нет задачи быть примерно как самые сильные, у любого спортсмена, у любой спортивной организации основная задача — стать лучшими. А как ты станешь лучшим, если ты не знаешь, какие у них успехи? К сожалению, сейчас сравнение с ними и по стрельбе, и по ходу не в нашу пользу. И не могу сказать, что тенденция положительная.

— В чем отличие Кубка МЛКБ этого сезона от первого Кубка? Какие недостатки были выявлены и какие зоны роста обозначены?

— Безусловно, после первого этапа мы увидели недостатки. В первую очередь, спасибо Ханты-Мансийску, от губернатора до всех участников, и Минспорту, и представителям федераций за то, что оказывали нам помощь. Но все равно все это делалось в первый раз — это новый формат соревнований, новый формат взаимодействия, непривычный и для принимающей стороны, и для нас. Поэтому мы учились на ходу. Получилось как получилось.

Что касается недостатков, про клубные команды нам и болельщики, и журналисты писали: «А где же клубы? Выступают те же регионы». Это совершенно справедливая критика. Сейчас мы комплектуем команды по экстерриториальному принципу. Наверное, уже доходят слухи, какие будут составы, я их уже частично называл. Они будут совершенно из разных регионов, у них будут названия клубных команд. В ближайшее время в нашем Telegram-канале будут выходить представления команд, они будут сами объявлять свои названия, составы и планы на эти старты. Также, учитывая пожелания спортсменов, будет и командное первенство. Будут проведены три гонки — масс-старты и смешанная эстафета, и по их результатам мы подведем общий итог по командам, по таблице очков определим победителя общего зачета.

Кроме этого, с шести до десяти увеличилось количество спортсменов, которых мы будет награждать денежными призами в индивидуальных дисциплинах.

Также мы думаем о том, чтобы максимально привлечь болельщиков. По телевизионным рейтингам в прошлом году всё было нормально, но на трибунах зрителей было мало. Это, естественно, наша ошибка, потому что никаких специальных мер, побуждающих болельщиков прийти, кроме зрелища, мы не приняли. Мы увидели, что этого недостаточно.

Пока разработан неполный перечень мероприятий, но мы уже точно знаем, что будем разыгрывать призы для болельщиков на трибунах, уже есть понимание, что будет разыгрываться. Думаю, это заинтересует болельщика прийти — находясь на стадионе, ты не только посмотришь биатлон, но и сможешь выиграть достаточно интересный приз для себя.

— По какому принципу формируются команды?

— Мы максимально сделали фокус на интересах непосредственных участников соревнований. Мы находимся в очень плотном диалоге со спортсменами по поводу проведения стартов, мы посовещались с ними и вместе поставили задачу сделать соревнования максимально зрелищными, интересными и конкурентными. И пришли к тому, что принцип формирования команд будет экстерриториальным.

Когда команды комплектуются по региональному принципу, борьба относительно предсказуема, как было в недавно прошедших гонках. Эстафеты хоть и были захватывающими, но в женской ярко борются две команды за первое место, так как есть ограничения, состав загнан в региональные рамки. Мы хотим сделать так, и это будет так, особенно это будет заметно в смешанной эстафете, что скомплектованные команды по силе будут соответствовать международным стартам. Например, в команде, у которой один генеральный спонсор, выступят Карим и Насти Халили, а они из совершенно разных регионов, можно даже сказать, из регионов-конкурентов — это Москва и Московская область. И я как президент региональной федерации с удовольствием сказал: пожалуйста, пусть Настя выступает не за команду, где будут наши региональные представители, то есть спортсмены из Московской области, а за другую, где будет спортсмен из Москвы. Также там Даниил Серохвостов из Новосибирской области и четвертый участник ещё из одного региона. Команда будет мощная, её будут представлять сильнейшие спортсмены четырех разных регионов. Белорусы традиционно также соберут сильный состав. У Кристины Резцовой и Полины Шевниной, которые из одного региона, ребята будут из других регионов, команда также будет экстерриториальной и конкурентоспособной с командой Халили.

На чемпионате и Кубке России мы такой конкурентный состав вряд ли соберём. Просто требования чемпионата или Кубка России не позволяют таких сильных спортсменов соединить в одну четверку. Есть и другие команды, когда выйдет представление, вы увидите, что пять-шесть эстафетных команд будут очень сильные, и так заранее и не скажешь, что кто-то из них фаворит, а кто-то нет — больше команд, чем мест на призовом подиуме, будут совершенно конкурентоспособными. И для зрителей, и для спортсменов будет интрига.

— Будет ли трансляция соревнований МЛКБ на «Матч ТВ»?

— Да, будет. Мы уже подписали все необходимые документы. Продолжается работа по организации тайминга, с нашей стороны мы должны предоставить все материалы для показа.

— Вы сказали о приглашении спортсменов из других стран в перспективе. Когда их участие в этих соревнованиях станет возможным?

— В прошлом году мы говорили, что примут участие биатлонисты из Китая, а они не приняли, но мы говорили об этом не просто так — у нас были и официальные письма, официальное согласие, и мы даже знали состав, кто приедет. И все это было до самого их выезда, у них даже билеты были куплены, но за сутки до вылета коллеги из Китая вынуждены были по понятным сейчас для нас причинам, к своему большому неудовольствию, воздержаться от поездки.

В этом году мы продолжаем работу с ними, все они также официально приглашены, неофициальные переговоры тоже ведутся, но коллеги вольны принять свое решение, пока оно положительное. Но учитывая прошлогодний опыт, только когда они уже будут на месте, мы будем говорить, что они участвуют. Пока мы надеемся, что они примут участие, а время покажет, так это будет или нет.

С другими странами мы тоже ведем переговоры, но учитываем наш прошлогодний негативный опыт взаимодействия с IBU — я их тоже могу понять, мы же не скрываем, что мы хотим сделать. Это звучит прямо — раз они с нами так поступают, мы не будем сидеть сложа руки, а будем создавать альтернативу. Естественно, если они могут «не помочь», назову это так, россиянам и белорусам в создании своих международных стартов, они делают для этого всё возможное.

Дмитрий Губерниев: «Ах, сколько раз мне обещали набить морду и утопить в Москве-реке!»

6 октября легендарный Дмитрий Губерниев отметит 50-летие. «Матч ТВ» взял интервью у эфирной звезды, задав к юбилею 50 вопросов.

Дмитрий Губерниев нарасхват. Свободного времени у него почти нет. И вот теперь Дима, как Цезарь, совместил сразу несколько дел — выходя из эфира «Матч ТВ», он давал интервью, совершая свои ежедневные шаги. Издалека в трубку летели голоса — опять его на улице кто-то узнал.

В этой беседе с Губерниевым вы прочтете:

• почему он вместо юбилея дает концерт;
• позвал бы на свой день рождения Елену Вяльбе;
• на что он копит деньги и где его место силы;
• его самый необычный эфир;
• и о чем, в конце концов, мечтает Дмитрий.

«Куй железо, пока Горбачев»

1. Что такое для вас 50 лет?

— А в 50 лет всё только начинается. Я по-настоящему вернулся в большой спорт. И прекрасно себя чувствую! Полон идей, решимости. Пребываю на ЗОЖе, на стиле, временами на сексе. Здоровье у меня сейчас как в 16 лет! По крайней мере, психическое.

2. Почему вы решили в день юбилея дать в Красногорске концерт своей группы «Guber Band»? Хитрый способ сэкономить на банкете?

— У меня будет только один выходной между кучей съемок и мероприятий. Ведь я работаю на четырех федеральных каналах. У меня катастрофически нет времени. И вообще я не люблю свои дни рождения. Обычно работаю на чужих. И вот я решил дать музыкальный концерт. Мы его с успехом совместим с юбилеем.

3. Сколько денег вы вкладываете в «Guber Band»? Приносит ли он прибыль?

— По сравнению с моими доходами это стоит недорого. Есть люди, которые мне помогают, им дорого просвещение высокой культурой ВИА. И здорово, когда ты чувствуешь определенную ответственность за музыкантов. Да, деньги мы зарабатываем, у нас есть коммерческие мероприятия. Их достаточно много, чтобы мы чувствовали себя уверенно.

4. Новости с цитатами Губерниева лезут из каждого утюга. Насколько вам важна цитируемость?

— Я стараюсь коллегам не отказывать, отношусь к ним с уважением. Наступит время, когда ты будешь не очень востребован. Оно приходит к каждому человеку. Как говорили в моем детстве, «куй железо, пока Горбачев». Никого не хочу обогнать в рейтингах. Я в меру тщеславен. Но если вижу статистику по индексу цитируемости, то почему бы ее не закинуть в свой Telegram-канал?

Однажды я ехал в такси, меня узнал водитель, и за время маршрута я дал комментарий семи разным изданиям на одну и ту же тему, причем разными словами. Таксист обалдел, воскликнув: «Как вам не надоело?!» — «Но вам же не надоело крутить баранку».

5. Какой след в жизни оставил опыт работы охранником в казино «Карусель»?

— Я трепетно люблю 90-е. И они не всегда «лихие». Это было время надежды. В конце концов, в 90-е я пришел на телевидение. А работа в казино «Карусель», как этап большого пути, состояла из эксцессов. Меня неоднократно обещали утопить в Москве-реке, набить морду, закатать в асфальт, что ко мне приедет братва. А я умозрительно относился к этим заявлениям нетрезвых людей.

«Раньше я хотел обогнать Николая Озерова»

6. Когда вы подсели на ходьбу с палками?

— Это называется Bungy Pump. Я прочитал, что американцы придумали какие-то утяжеленные палки. Зашел в спортивный магазин в Контиолахти. И продавец мне сказал: «То, что придумали американцы — полное фуфло». И предложил попробовать то, что изобрели шведы. То есть «банджо памп».

Я просто влюбился и стал апологетом. Хожу каждый день. И плох тот день, когда я этого не делаю! Могу бегать, могу идти. Тренировка в районе часа, иногда полтора. Люблю ходить пешком. Включаю музыку или подкаст — и вперёд.

Есть палки с разными усилиями — от 4 до 10 кг. У меня как раз «десяточка». Каждый день приседаю по 150 раз. Отжимаюсь, пресс качаю. Занимаюсь спортом для себя. А в зал ходить не хочу.

7. На скольких Олимпиадах вы работали?

— Вроде как десять. Моя одиннадцатая Олимпиада прошла не в Париже, а в Вологде. Была мечта — обогнать Николая Озерова, который работал на 15 Олимпиадах. Но надо реально смотреть на вещи. Теперь я не заглядываю так далеко.

8. Что скажете о летних Играх в Париже?

— Я внимательно следил за тем, что там происходит. Туда ездили мои друзья — ведущая «Матч ТВ» Эмма Гаджиева или Лена Исхакова, генеральный секретарь Всероссийской федерации гребли на байдарках и каноэ. Они привезли мне футболочки, сувениры. Я порадовался за наших олимпийцев, которые поехали. И огорчился за тех, кого не взяли или кто отказался сам.

9. Не думаете ли, что из-за политики вас забанил МОК, и на Олимпиаду вас больше не пустят?

— Неужели вы думаете, что я сейчас буду из-за этого переживать? У меня позиция как у Скарлетт О’Хары: «Подумаю об этом завтра». Эту ситуацию лично я никак изменить не могу. Не собираюсь беспокоиться о том, что не контролирую.

10. Кто станет новым президентом МОК?

— Я сказал на уход Томаса Баха: «Рано радоваться. Может прийти тот, кто будет еще хуже». Есть знаменитая фраза Олега Борисова из фильма «На войне как на войне»: «Ну что, лейтенант, ужасно все плохо? Не унывайте, будет и еще хуже!»

Пока главный фаворит на этот пост — Себастьян Коу. Но не думаю, что его слово будет решающим в вопросах по допуску России. Оно останется за политиками. А нам паниковать точно не надо.

«Кто сказал, что Вяльбе самая великая лыжница?»

11. Вы позвали бы Елену Вяльбе на свой юбилей?

— Это очень странный вопрос. Во-первых, я особо никого не приглашаю. Ведь будет концерт, а не празднование юбилея. Те, кто придут — молодцы.

Во-вторых, однажды я вел юбилей у советской лыжницы Галины Алексеевны Кулаковой. Там должна была быть Елена Валерьевна, но Вяльбе не приехала, потому что я вел этот праздник. Прекрасное отношение к лучшей лыжнице XX века! И этот титул принадлежит точно не Вяльбе. У нас есть Кулакова, Раиса Сметанина или Клавдия Боярских, трижды олимпийская чемпионка 1964 года.

Я вообще не понимаю, кто присвоил этот титул Елене Валерьевне при наличии еще двух героев Российской Федерации — Ларисы Лазутиной и Любови Егоровой. Вяльбе — лучшая лыжница XX века? Это вранье! При всех ее грандиозных успехах, и я за нее раньше очень болел.

12. Вы сидите на диете? Слышал, что вы картошку теперь не едите.

— Это слухи. Картошку ем, на диете не сижу. Но меру знаю, стараясь контролировать себя. У меня не идеальный пресс, потому что я не могу не есть после шести. Приезжаю с работы, и кусочек рыбки с салатом умну. А потом лягу спать. Надо не жрать всё подряд. Но как французы говорят: «надо есть, пока естся».

13. Вы проводите кучу мероприятий, но живете на Сходне, а не в пентхаусе с видом на Кремль. Почему?

— Зачем мне пентхаус? Я живу на Сходне, потому что там моя мама. У меня есть квартира в Москве, но в ней бываю редко. Я люблю Подмосковье.

Место моей силы — Сходненский лес, и он возрождается. Сначала его вырубили, всё пожрал короед. Но потом засадили заново. Вообще Сходня как таковая уже перестала быть моим дзеном. Уже нет Сходни, воспетой Высоцким и Митяевым. Я не могу простить ворюг, которые сломали старый Сходненский вокзал, построенный еще при Александре Втором. И возвели на его месте черт-те какие торговые ряды. Их скоро снесут, ведь в РЖД были с этим не согласны. Там строят скоростную магистраль, произойдут изменения в ландшафте.

Жаль, я тогда не был таким медийным, и мне было сложно бороться. Возникни та ситуация сейчас, никто бы тот вокзал не тронул. Я бы нашел способ его защитить.

14. Вы зарабатываете много денег, но непонятно, куда их тратите. Есть ли бизнес?

— А зачем я буду об этом говорить? Какое-то дело наверняка есть. Но оно же мое, а не ваше. Не собираюсь этим делиться со всеми!

15. Каким был ваш самый дорогой корпоратив?

— Их очень много! Как-то я вел в Эмиратах свадьбу сына магната из Казахстана. Работаю по России и ближнему зарубежью. Не летал в Америку, но в Европе в свое время бывал регулярно. И сейчас у меня график пестрит.

Хотя не скажу, что корпоративы у меня слишком часты. Я сейчас занят съемками на «Пятнице», мы продлились на шестой сезон, снимаем спин-офф проект. Поэтому от многих историй отказываюсь. Уже график занят. Не спать ночами, устанавливая рекорды и успевая везде, мне теперь не надо. Всех денег не заработаешь! Хотя прилететь из Владивостока на эфир «Матч ТВ» для меня и сейчас нормально.

«У меня в райдере есть два лимона»

16. Представьте: студия «Матч ТВ», напротив вас человек, и вы делаете часовое интервью. Кто это будет?

— Ну пусть Григорий Родченков. Я бы попытался очень многое узнать. До его побега мы были поверхностно знакомы. Особенно не общался с ним, но где-то пересекались.

17. Как начинается ваше утро?

— Я выпиваю два стакана теплой воды, куда выжимаю два лимона. Кстати, лимоны у меня есть в райдере, если я куда-то еду. Без этого представить свое утро не могу. Правда, к этому нужно относиться осторожно людям с повышенной кислотностью. Но это мощнейший заряд витаминов. Просыпаюсь же по-разному. И хорошо то утро, когда не надо вставать по будильнику.

18. С кем бы вы хотели спеть дуэтом?

— Уже не мыслю такими категориями. Со многими пел дуэтом, и спокойно пою сам.

Самое запоминающееся соло у меня было на юбилее Александры Пахмутовой, когда я исполнял «Герои спорта» с оркестром Большого театра. Был грандиозный успех, посмотрите в интернете запись. Еще я пел в зале Чайковского, в Мариинском театре. Мой гештальт закрыт. Спросите многих наших артистов, имеют ли они такой хет-трик. Пели ли они там живьем? Почти ни у кого нет этой золотой медали Олимпиады, чемпионата мира и Кубка Стэнли.

19. Алина Загитова или Ольга Бузова — с кем бы вы провели мероприятие?

— Ни с той, ни с другой я в тандеме еще не работал. У нас были совместные концерты, но я их вел, а Ольга или Алина выступали. Мне было бы интереснее с Бузовой сделать дуэт ведущих. Потому что мы по уровню мастерства еще пока проигрываем Загитовой. Нам надо чуть-чуть потренироваться.

20. Кто сейчас главный спортсмен России по версии Губерниева?

— Пусть будет Арина Федоровцева. Это одна из лучших волейболисток Европы, играющая за «Фенербахче». Она суперзвезда! Вы удивлены, что не Александр Овечкин или Карим Халили? Но это же мой выбор!

«Дзюба — лидер рубрики «Помнят руки»

21. Когда футбольный «Спартак» выиграет золото РПЛ?

— Если вдруг будущей весной, то почему бы нет? Да, потеряли Соболева. Но команда слабее не стала.

22. Кем будет Овечкин после карьеры в НХЛ?

— Слишком много соблазнов в России для Александра. И у нас не такой тернистый путь после большого спорта, поэтому многие хоккеисты возвращаются. Скажу аккуратно: в Америке сложно, дома легче.

Я с огромным уважением отношусь к двум Сергеям — Брылину и Гончару. Один работает в системе «Нью-Джерси», другой — в «Ванкувере». Они соблазну не поддались, трудятся за океаном в НХЛ. Это не значит, что отношусь без уважения к Ларионову и Каменскому. Я их обожаю, они мои старшие товарищи, даже кумиры. Но тем не менее…

23. Почему так крут Роман Ротенберг?

— Человек с такой фамилией, который предан хоккею как мальчишка в самом замечательном смысле слова. Он мог бы руководить подрядами «Газпрома», а тренирует команду СКА. Любит хоккей, детей, играет с ними. Много делает для развития спорта в стране. Он большой молодец!

24. Бывали моменты, когда вас с кем-то путали?

— Путают мое имя, называя иногда Сергеем или Игорем Губерниевым. Однажды я был даже Федором. Но вообще в ФХР работает Дмитрий Курбатов. По преданию, к нему всё время обращался Виктор Васильевич Тихонов: «Дима, как там биатлон?» Потому что он выглядит как мой однояйцевый близнец. Даже когда я вел презентацию СКА, то пошутил: «Надеюсь, что господин Курбатов не будет в эфире «Матч ТВ» комментировать биатлон».

25. Артем Дзюба еще вернется в топ-клуб?

— А он уже в топе, забивает и отдает в «Акроне». Еще Кержакова обгонит по голам в истории российского футбола, ему три штуки осталось. Дзюба — лидер рубрики «Помнят руки, помнят родимые».

«Я никогда не любил водку, она отвратительна»

26. Назовите любимый город в России (кроме Москвы) и за границей.

— Дрезна, моя родина. За рубежом таких городов много, но все они так или иначе связаны с биатлоном. Это Эстерсунд, Хохфильцен (а точнее Леоганг), в Доломитовых Альпах всё, что вокруг Антхольца. Конечно же, я совру, если скажу, что не скучаю. Но я очень спокойно отношусь к тому, что сейчас катаюсь на лыжах в «Солнечной долине» под Миассом, а не в парке «Триванн» в Осло, где мне тоже очень нравилось бывать.

27. Был бы кому в России интересен биатлон без Дмитрия Губерниева?

— Конечно, да. Весь вопрос в том, что наши интересы совпали. Я сделал достаточно для этого вида спорта. Но больше меня для биатлона сделал Андерс Бессеберг, экс-глава IBU. Из скучного спорта он сделал его телевизионным, придумал новые форматы.

28. Любите ли вы готовить?

— Я готовить не умею и не люблю. Но яичницу по-сходненски из семи яиц сделаю.

29. Назовите любимый фильм на вечер.

— Пусть будет «Дом у дороги». Или советское кино «Ошибка Тони Вендиса» производства «Молдова-фильм» с Костолевским, Филиппенко, прибалтийскими актерами. Там есть бессмертный диалог бывшего теннисиста и будущего убийцы. А фильм на все времена — «В джазе только девушки» или как в оригинале «Some Like It Hot» («Некоторые любят погорячее»).

30. Можете ли вы себе позволить алкоголь?

— Крепкий — уже нет. И я никогда не любил водку. Она отвратительна. В свое время мог выпить виски. Последние несколько лет не употребляю даже коньяк. Могу выпить вина, я не ханжа. Но стараюсь ограничиться водой, безалкогольным пивом. А если о пиве говорить, к которому отношусь спокойно, то немецкое мне нравится больше чешского.

«Иногда прошу: «Братцы, накидайте мне какашек!»

31. Какой у вас был самый необычный эфир?

— Неожиданным был тот на «Матч ТВ», из которого в слезах ушла Ольга Бузова, а потом вернулась. Но мне везет на хорошие эфиры. Вот недавно мы записали интервью с Юлией Ефимовой, и я просто кайфанул, глядя на красавицу. Ведь с Юлей связаны лучшие моменты моей жизни. Ефимова еще в Лос-Анджелес на Олимпиаду-2028 поедет! Вот такой инсайд я из эфира выудил.

32. Сборная России будет участвовать в Олимпиаде-2026 в Италии?

— Сборная — точно нет. Может быть, отдельные атлеты. Но все идет к тому, что не будет и их. Потому что ни один не получил нейтральный статус. Хоккеисты? Тут будет решать Большой Брат. Но шансов мало, и обольщаться не советую. Так что над Италией мы пролетим как фанера над Парижем, куда в этом году кто-то все-таки доехал.

33. Какая соцсеть стала для вас главной?

— Сейчас это телега. Губеров много, «Реальный Губер» — один. Мне нравятся алгоритмы Telegram, вся эта интересная движуха. Там ведь побеждают не те, у кого миллионы подписчиков, а кого цитируют. И потом я — один из немногих, у кого по-прежнему есть комментарии и говняшки в эмодзи. Их же все старательно убирают, а я — нет. Иногда даже прошу: «Братцы, накидайте мне какашек!» И люди с удовольствием это делают.

34. Назовите три любимые книги.

— Виктор Астафьев «Прокляты и убиты». Илья Ильф и Евгений Петров «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Николай Гоголь «Ревизор».

35. Если бы не телевидение, чем бы вы занимались?

— Даже не представляю. Я бы всё равно попал на телевидение. Просто судьба привела бы другим маршрутом. Ведь тогда создавались каналы, проходили всевозможные конкурсы. Нужны были новые лица.

Я вообще спорт воспринимал через комментаторов. Они были моими путеводными звездами. А в 90-х комментаторы работали хуже, чем великие предшественники. И я подумал, что стану лучше, чем они. Считаю, что с этой задачей справился.

«Лиза Виттоцци — самая красивая спортсменка в мире»

36. В какой день за 50 лет вы хотели бы вернуться, чтобы снова его пережить?

— Пусть это будет момент, когда Алексей Кабанов, а также заслуженные артисты Александр Масалов (Елагин) и Юрий Голубцов — они были первыми учителями и редакторами — меня спросили: «Сколько тебе ехать до дома, чтобы взять костюм? И да, мы берем тебя на работу». Это был один из самых счастливых дней в жизни, когда меня впервые пригласили на телевидение — 9 июня 1997 года прошел первый эфир «ТВ Центра».

37. Есть ли у вас мечта?

— Хочу поехать на Олимпиаду, чтобы прокомментировать там победу российского спортсмена. Когда поднимается наш флаг, звучит наш гимн. И я беру интервью в микст-зоне после золотой медали. Это невероятное, манящее чувство.

38. Что вам помешало стать профессиональным спортсменом?

— У меня не было такого запаса здоровья и генетической одаренности. Если бы я даже не заболел гепатитом на первом курсе, то все равно бы не стал профи. Но я класса с шестого каждое утро просыпался с мыслью, что в Атланте-1996 стану олимпийским чемпионом по академической гребле. Мне будет тогда 21 год. Вот к Барселоне-1992 не успею, а в Америке будет в самый раз.

39. Кто самая красивая спортсменка в мире?

— Допустим, итальянская биатлонистка Лиза Виттоцци.

40. Вы хороший отец, и хватает ли вам времени на сына?

— Не скажу, что в этом смысле я хорош. Мы давно не живем с его мамой, поэтому не могу тут быть образцовым отцом. Но я стараюсь. Мишка — молодец, но ему сложно. Надеюсь, что все получится. Кстати, я достаточно строгий отец. Тут без подробностей.

«Я хотел бы работать в эфире до 90 лет как Познер»

41. Кто победит на выборах в США — Камала Харрис иди Дональд Трамп?

— На данный момент «50 на 50». Но думаю, что deep state (глубинное государство) сделает всё для победы Камалы.

42. Когда вы последний раз дрались?

— Очень давно. Я вообще никогда драться не любил. Мне всегда удавалось не доходить до этого. Хотя помню момент, когда я жил в Филях, возвращался из командировки и шел по парковке с огромным баулом. Переходил дорогу, и тут на мой баул наехала большая черная BMW. Я послал их на три буквы, а из машины вышли четыре человека с намерением меня побить.

А потом все меня узнали. И долго извинялись. Я им говорю: «Что же вы творите, пацаны? А если бы это был не я?» — «Стыдно нам, прости». — «Ну окей, больше так не делайте».

43. Какой самый страшный день в вашей жизни?

— Было страшно, когда совсем маленькому, буквально недельному Михаилу Губерниеву потребовалась операция. Но всё закончилось благополучно. Или когда мне сказали: «Ты не сможешь выиграть Олимпиаду. Твой организм этого просто не выдержит». Это было через год после гепатита, когда я пришел на углубленное медицинское обследование. Я садился в лодку, выполнял тренировку и чувствовал, что тело не мое. Разум, дух, мозги мои, а тело — нет. Я даже спортивные трансляции перестал смотреть, всё горевал. Но потом затянули учеба, книги, начал ходить в качалку, купил «Энциклопедию бодибилдинга» от Арнольда Шварценеггера. Экспериментировал с методиками, тренировал качков. И вернулся в спорт.

44. Кем вы себя видите в 60 лет?

— Тем же, кто работает на четырех федеральных телеканалах. Более того, вижу себя таким и в 75 лет. Хочется сохранить здоровье, ясность ума и пойти дорогой Познера, который творчески активен в 90 лет. А если не сложится с телевидением, то создам в сети какой-нибудь мощный YouTube или RuTube-канал. Назову его «Злобный дед» и буду всех раздалбливать.

«Мой любимый поэт — Борис Рыжий. На разрыв аорты!»

45. Тогда завершим интервью как Познер — анкетой от Марселя Пруста. Какое качество вы больше всего цените в мужчинах и женщинах?

— Доброта — и в тех, и в других.

46. Какова ваша идея о счастье?

— Хочется, чтобы в мире в одну секунду прекратились все войны и вооруженные конфликты.

47. Что такое несчастье лично для вас?

— Когда страдают дети, когда хворает мама. Или даже кот. Он у меня тут болел, мы его еле выходили. Даже кровь переливали. Но теперь он воспрял духом.

48. Ваш любимый поэт?

— Борис Рыжий. Поэт с трагической судьбой, на разрыв аорты. Что ни стих, то надрыв, очень глубокая боль.

49. Ваш любимый писатель?

— Антон Чехов и Николай Гоголь, если брать великую русскую литературу. А из современников это Виктор Астафьев.

50. Оказавшись однажды перед Богом, что вы ему скажете?

— Ха-ха, ну что скажу?.. «Я старался».

«Одна из причин, почему мы это сделали — о биатлоне узнает больше людей». Карим Халили и Анастасия Гореева — в шоу на ТНТ

Призер Олимпийских игр Карим Халили рассказал, как принимал участие в шоу «Игры без границ» вместе со своей невестой Анастасией Гореевой.

Межсезонье Халили и Гореевой проходит очень насыщенно: летом пара попробовала себя в роли участников шоу на ТНТ «Игры без границ», которое стартует 18 августа в 21:00. Им пришлось проходить разнообразные физические испытания, а уже в сентябре пара сыграет свадьбу.

Карим Халили поделился с «Матч ТВ» эмоциями, полученными на проекте, а также рассказал про сборы, где, к сожалению, не обошлось без травм.

«Иранцы были удивлены, что встретят в России человека, говорящего на их языке»

— Как ты стал участником шоу? Были ли у тебя сомнения, принимать участие или нет?

— Мне рассказал об этом проекте один мой хороший знакомый. Он спросил, не хочу ли я попробовать. Я сразу согласился и отнесся к этому как к шоу. Когда я уже оказался внутри, то это все было как поход в парк аттракционов: было время развлечься (смеется). Съемки идеально попали на период, когда я находился дома, поэтому я не жертвовал тренировочным процессом, участием в сборах. Просто моя профессиональная деятельность стоит на первом месте.

— Ты принимал участие в шоу вместе с Настей Гореевой, с которой совсем скоро вы сыграете свадьбу. Классный опыт?

— Когда ты рядом с близким человеком, которого ты прекрасно знаешь, то тебе гораздо спокойнее. Это был только положительный опыт. Приглашение поступило нам одновременно. Нам было максимально комфортно: мы легко находим общий язык как на тренировках, так и в жизни. Мы помогали друг другу, подсказывали. На мой взгляд, если малознакомые люди участвуют в таких испытаниях, то им определенно сложнее. У нас же не было никаких проблем.

— Испытания напоминали знакомый и любимый сингл-микст в биатлоне?

— Что-то похожее, да, соглашусь.

— В проекте принимали участие люди из разных стран. На время съемок к тебе вернулось ощущение, которое ты испытывал на международных соревнованиях?

— Несмотря на то, что воспринимал это как развлечение, все равно было приятно видеть спортсменов из других стран. Было приятно общаться с ними, вспоминая иностранные языки. Мы общались и с американцами, и с китайцами. А также с иранцами, с которыми мне удалось пообщаться на своем родном языке, у нас он довольно-таки схожий. Владею неплохо, для общения хватает.

— И как они восприняли, что биатлонист из России может говорить на иранской языковой группе?

— Они были приятно удивлены (смеется). Приехать в Россию, в такой проект и встретить человека, который может с ними поговорить на их языке.

— Знали ли иностранцы что-то о тебе и о биатлоне?

— Многие из них изучали своих соперников, собирали информацию в интернете. Я, конечно, не спрашивал, знаете ли вы, кто я или чем я занимаюсь (смеется). В общении все делились историями, кто где выступал. Затем я подписался на некоторых ребят в соцсетях и узнал, что многие из них выступали достаточно прилично на международных соревнованиях.

— Юлия Ступак ранее приняла участие в шоу «Титаны», вы с Настей — в «Играх без границ». Означает ли это, что наши лыжники и биатлонисты стали более открыты к новым проектам?

— Одной из причин, почему мы пошли сюда: о биатлоне будут знать не только на «Матч ТВ», но и на другом канале. Возможно, люди, которые совсем ничего не знают о биатлоне, захотят посмотреть гонки.

«В худшем случае придется делать операцию в течение сезона»

— Настя уже на летнем старте выступит под твоей фамилией?

— Планируем, да. К этому времени она должна поменять фамилию. Мы распишемся в августе, а саму свадьбу отпразднуем в конце сентября, когда у всех будет свободный график.

— Помнишь, как в прошлом сезоне после твоих побед, где разыгрывались крупные призовые, многие шутили, что эти деньги пойдут на свадьбу. Хватило?

— Пожалуй, не буду говорить, сколько это стоило (смеется). Это недешевое удовольствие, особенно сейчас.

— В июле ты был в Тюмени. Расскажи, как и с кем ты провел этот сбор?

— Как и планировалось, проводил сбор с группой Артема Истомина, а если быть конкретнее, то с ним. Сейчас у него в группе собраны молодые девчонки, а я тренируюсь по другой программе. Пришлось немного опоздать на сбор, потому что я получил травму, когда упал с велосипеда.

— Серьезно травмировался?

— Достаточно сильно травмировал плечо, поэтому последний месяц подготовки пришлось корректировать. Упал во время тренировки, точнее: когда она уже заканчивалась. Так получилось, что у меня вовремя не отстегнулись контактные педали. Обидно. И так часто бывает, что такие мелочи выливаются в проблемы.

— Удалось ли тебе до сбора залечить травму?

— Я проходил реабилитацию в Москве и, приехав на сбор, продолжал заниматься, так скажем, своим оздоровлением плеча. Но даже сейчас я не могу тренироваться в полном объеме, а прошел уже месяц. Не могу выполнять много упражнений в плане силовой нагрузки, не могу вернуться к прежним весам. Что касается стрельбы, то в июле я всего 2-3 раза стрелял лежа, потому что больно ложиться на ковер и вставлять винтовку в плечо. В целом немало нюансов, в которых приходится себя ограничивать.

— Есть ли понимание, когда процесс восстановления завершится полностью? И что говорят врачи?

— Сложно сказать. Кто-то склоняется к операции, но на данный момент приняли решение входить в сезон без операционного вмешательства. Реабилитация и восстановление продолжаются, с каждым днем становится все лучше и надеюсь, что к сезону буду в полной боевой готовности.

— Имеешь ли ты риски из-за того, что не стал делать операцию?

— Если не произойдет каких-то непредвиденных ситуаций в виде падений или еще чего-то, то тревожить не должно. В худшем случае придется делать операцию в течение сезона.

«Хотел бы, чтобы между мной и Каминским не было недопониманий. Мы делаем общее дело»

— Не испытываешь ли ты проблем с конкуренцией, так как сейчас в группе Истомина занимаются совсем юные биатлонистки?

— Последний год у нас с Даниилом не получалось спарринговаться, потому что долгое время проводили в болезнях. Толком скоростных тренировок не проводили. Сейчас, когда у меня вылетел весь июль, у меня не было необходимости в спаррингах. Другое дело на рубеже: скорострельность надо тоже отрабатывать, но эти девочки из команды Истомина спокойно составляют конкуренцию.

— Настя же тоже с Артемом Евгеньевичем?

— Да. Если я задержался и приехал поздно на последний сбор, то она полностью тренируется с ним.

— Дальше ты планируешь работать один или вместе с Истоминым?

— Думаю, что 85% подготовки — это совместная работа. В остальных моментах мы можем расходиться. Например, когда у группы будет горный сбор, я, возможно, проведу не так много времени на высоте и спущусь на равнину. Но в связи с травмой все приходится корректировать на ходу, поэтому далекие планы строить тяжело.

— Тебе кто-то помогает еще?

— Андрей Прокунин консультирует меня в плане стрелковой подготовки. Я обратился к нему после сезона, он согласился. Он даже приезжал на сборы. Хотел бы также поблагодарить моих спонсоров, мой регион и ЦСП, что помогают мне в это непростое время.

— После сезона не было ли у тебя желания и возможности все-таки поработать с Юрием Каминским в сборной? Может быть, пришло время забыть прошлые обиды?

— Ранее я уже говорил, что вижу свое развитие с другим тренером, поэтому в свое время я принял такое решение. Но я бы, конечно, хотел, чтобы между нами не было никаких недопониманий. Все-таки мы делаем одно дело.

Почему бы нам не оставаться на мировом уровне даже в изоляции? Колонка Вероники Степановой

Олимпийская чемпионка рассуждает, от кого и в чем именно отстает российский спорт.

На фоне Олимпиады в Париже у некоторых журналистов и блогеров «летнее обострение». Посмотрите, говорят, как наш спорт отстал в условиях изоляции!

Мне сложно понять, на чем основаны такие утверждения. Мало мировых или даже всероссийских рекордов в последнее время? А какой стимул пытаться их установить? Вот федерация плавания России привлекла спонсоров и пообещала довольно внушительные призы — и сразу результаты появились. Хотя Женя Чикунова и говорит, что деньги для нее не мотиватор. Ей виднее. Мы довольно часто обсуждаем внутри нашего спортивного сообщества, что именно является «двигателем прогресса», но здесь говорю исключительно про и от себя: настоящая мотивация — это признание. Деньги — одна из форм. Другая, например, полный, ревущий стадион. Миллион новых подписчиков в соцсетях. Желательно юных подписчиков, чтобы пытались походить на тебя.

Почему бы нам не оставаться на мировом уровне даже в изоляции? Отличных стадионов и спортивных баз у нас много — те, что я знаю, на которых тренируюсь, абсолютно ничем европейским не уступают. Кисловодск, Сочи, Тюмень, Ханты-Мансийск, Малиновка, Раубичи в Белоруссии. Готова предметно поспорить с любым «знатоком», который будет утверждать, что Вуокатти или Ливиньо чем-то лучше.

У европейских стадионов и тренировочных баз есть лишь одно безусловное преимущество: они там, где почти все мировые соревнования и проводятся.

Тренеры наши не только не растеряли квалификацию, которая позволяла нам побеждать на Олимпиадах, но и опережают мировой уровень во многих отношениях. Да, в чем-то наверное отстают — не можем же быть впереди всех и во всем! Но работа идет постоянно, на базе Российского международного олимпийского университета проводятся семинары и конференции, разбирают лучшие идеи. Могу твердо сказать, что мы сейчас тренируемся во многом по-другому, чем, например, в 2021-м. Много нового, сложного, эффективного. Я значительно сильнее себя самой пару лет назад — и это не предел.

Призовые на главных соревнованиях наших тоже вполне достойные — вполне сравнимые с тем, что во многих странах за победы на Олимпиаде платят. Сколько Кэти Ледеки получит собственно за золото на Олимпиаде? Примерно столько, сколько уже упомянутая Чикунова. Другое дело, что у американки рекламные контракты по меньшей мере с пятью крупными брендами. Вот чего нам так не хватает: очереди из потенциальных спонсоров сразу у пьедестала! Ау, российские фирмы и компании, где вы? Когда предложите контракты Жене Чикуновой — нет у нас сейчас спортсменки лучше!

Самое интересное, что рынок потребления у нас растет, и российские компании уверенно освоили те ниши, которые освободили западные бренды. Но ушедшая из России шоколадная компания из Пенсильвании американскую пловчиху спонсирует, а где шоколадная компания из Москвы, Питера или Тольятти? Почему наши бизнесмены по прежнему живут под лозунгом «хорошая вещь сама себя продаст», а американцы, европейцы твердо знают, что не продаст и платят атлетам для продвижения?

Пойдем дальше. Все соревнования мирового уровня проводят там и так, как удобно телевидению. Причем, тому телеканалу, который больше заплатил. Не верите? Посмотрите в какое время на Олимпиаде в Париже финалы по легкой атлетике или когда играет баскетбольная Dream Team.

Понимание этого важного фактора еще не созрело у многих наших организаторов соревнований. Где-то уже все отлично, а где-то еще работать и работать над этим. Искренне не вижу разницы в качестве показа на «Матч ТВ» РПЛ или чемпионата Европы, но между показом соревнований по легкой атлетике там и у нас — вижу. Да и в лыжных гонках понимание, что это мы должны подстраиваться под телевидение, а не наоборот, пока не пришло.

Если вы внимательно читали мои идеи выше, то должны согласиться — если у нас чего-то не хватает, так этого зрительского интереса. Мы сами сделали именно из олимпийских чемпионов кумиров. Призы, подарки, внимание. Поверьте, знаю, о чем говорю! Олимпиада — раскрученный бренд, не более того.

Почему бы не попробовать устроить матчевую встречу Китай — Россия среди пловцов? Только не надо туда пытаться привезти максимум атлетов — только тех, кто входит в текущую мировую десятку. Если таких пять, то впятером пусть плывут. Два — значит, два. Но это должно быть действительно альтернативой Олимпиаде по разогреву публики. Говорят, в Казани очень быстрая вода — значит, надо именно там проводить, есть шанс на рекорды.

Да, у нас в лыжных гонках так не получится — все нынешние лидеры Кубка мира из сильно недружественных стран. К нам сейчас и за миллион долларов не поедут. Ключевое слово «сейчас». Потому, что когда-нибудь — поедут. Наша задача к тому времени создать такой турнир, чтобы они смотрели и завидовали. Все идет в верном направлении — появились в нашем спорте крупные спонсоры, которые все могут и уже многое умеют. Но пока до настоящего конкурента Олимпиаде далеко, над этим надо работать, причем круглый год.

И знаете, кто лучше всего подойдёт на роль организаторов? Те люди, кто из никому не известных блогеров и певиц делают знаменитостей за какой-то год-два. Вот у кого поучиться надо.

…Я не против Олимпиады — при условии, что явная дискриминация нас, российских атлетов, закончится. Не надо пытаться сломать, не построив нового. Но убеждена, что надо срочно это новое строить. А некоторым — прекратить вздыхать по временам своей молодости, когда альтернативы действительно не было.

«Олимпиада — это моя глобальная цель». Интервью биатлониста Усова

Даниил Усов прошлым летом продавал ягоды, а сейчас тренируется в сборной России.

Одним из главных открытий сезона-2023/24 стал Даниил Усов. 23-летний биатлонист из Пермского края сенсационно выиграл спринт на Альфа-Банк Кубке Содружества в Мурманске и вместе с Натальей Гербуловой, Анастасией Егоровой и Эдуардом Латыповым взял бронзу в эстафете. К прошедшему сезону он готовился в команде региона под руководством Иннокентия Каринцева и был единственным взрослым биатлонистом в команде. По итогам сезона Усов попал в сборную России и сейчас работает в группе Сергея Башкирова.

В интервью «Матч ТВ» Даниил рассказал о том, почему ещё в позапрошлом сезоне он выступил менее чем в половине гонок, и что помогло сделать прорыв в прошлом сезоне, высказался о «магии» тренера Каринцева, а также поделился историей, как ещё в прошлое межсезонье собирал и продавал ягоды.

«Теперь хватает патронов, даже иногда непривычно, что очень много стреляем»

— Ты провел уже несколько сборов в составе национальной команды. Поделись впечатлениями.

— Работа идёт, всё устраивает. Тренеры хорошие, умные, толковые специалисты. Все парни в команде общительные, тем более уже давно со всеми знакомы. Всё супер.

— Ты раньше тренировался со сборной?

— На сборах с национальной командой я никогда ранее не был, но выезжал на соревнования — это было летнее первенство мира–2021 в Чехии. Я по возрасту проходил ещё как юниор, но там были все: и мужчины, и женщины, и юниоры, и девушки.

— Ещё прошлым летом ты готовился к сезону с регионом, чем эта работа отличается от подготовки со сборной?

— Первое — это стабильные сборы в разных местах. Второе — теперь хватает патронов, даже иногда непривычно, что очень много стреляем. Здесь есть сервисмен, если что-то поломалось, то помогут, всё сделают. Всё хорошо, как и должно быть в национальной команде.

— А где у вас проходили сборы, когда ты тренировался с Пермским краем?

— В основном наш любимый Чайковский (улыбается). Один сбор за лето в Ижевске и перед летним чемпионатом России Курташ.

— Сколько сейчас человек в команде Пермского края? И каким составом вы тренировались?

— Сейчас осталось очень мало человек, из мужчин только Ваня Колотов и я.

— Но Колотов в прошлом году уже тренировался со сборной, то есть ты готовился один?

— Был один, да. Там подрастают юноши, юниоры есть, но они молодые, а из взрослых я там тренировался один.

— Быть единственным взрослым в региональной команде во время летней подготовки, а в сезоне выиграть золото Альфа-Банк Кубка Содружества — это мощный прорыв. Сам как это можешь объяснить?

— Просто хотелось попасть в команду и показывать результат. Думаю, пошло на пользу то, что был один, когда собираешься с мыслями, никто и ничто не отвлекает. И, в основном, была индивидуальная работа с тренером.

— Когда и как ты узнал о том, что попал в сборную России? Это было для тебя сюрпризом?

— В какой-то мере да, это было неожиданно, но я предполагал, что есть возможность туда попасть, учитывая мои выступления и результаты. Мы были на чемпионате России в Тюмени, когда выложили списки, и там было примерно 30 человек, кто может попасть. Они были расположены друг за другом, по рейтингу, как я понял. Не помню, на каком месте был, но понимал, что если я в этих списках есть, то это уже неплохо. И где-то через дней пять сказали, что по решению тренерского совета я попадаю в команду.

— То есть это произошло еще до твоей победы в Мурманске?

— Да, узнал где-то в переездах между соревнованиями. Сначала не поверил (улыбается), неожиданно всё-таки, поэтому была радость и восторг.

— Осознание того, что ты уже в сборной эмоционально помогло выиграть золото?

— Думаю, это не связано. Старался об этом вообще не думать. Я знал, что нужно пробежать марафон в Увате. Мы с тренером специально хотели его пробежать, чтобы на суперкомпенсации выступить в Мурманске. И в принципе, получилось то, что мы задумывали.

— А казалось, что ты попал в команду именно по результатам стартов в Мурманске.

— У нас группа «Б», то есть резервный состав, все ребята молодые, и именно по молодым я проходил на втором или третьем месте после Евгения Емерхонова.

— Какие еще задачи, помимо попадания в сборную, ставил перед собой на прошлый сезон?

— Глобальных задач не было. Просто постабильнее стрелять, не чтобы в одной гонке стрельнуть, а потом сильно провалиться, а ровно пройти хотя бы 2-3 этапа. И в десяточку залезть (улыбается). Думаю, свой план на прошлый сезон выполнил на 95%.

«Недавно Каринцев спросил, кто у нас самый сильный в стрельбе. И я никого не смог назвать»

— Насколько важно для тебя находиться в национальной команде сейчас, в период отстранения россиян от международных стартов?

— Это важно, потому что подготовка идет поэтапно. От года к году мы с определённой системой движемся к Олимпиаде. И то, что я хотя бы сейчас попал в команду, вселяет надежду, что если в будущем нас пустят, я уже туда подойду в составе сборной. Конечно, я считаю, что это хорошо.

— Группа Башкирова очень молодая, самый старший — 24-летний Емерхонов, потом по возрасту идёшь ты. А лидер у вас в команде есть?

— Я бы никого не выделил. Может быть, каждый думает, что он лидер, пусть так и будет (улыбается). Недавно общался с тренером Иннокентием Александровичем Каринцевым, и он спросил, кто у нас самый сильный в стрельбе или если брать физическую нагрузку. И я никого не смог назвать. Кто-то силен в стрельбе, кто-то, наоборот, в циклике. Все более-менее наравне.

— Важно, чтобы в команде был человек, за которым можно тянуться?

— Я думаю, да, конкуренция всё равно должна быть. Было бы здорово, если бы группы чаще пересекались. Можно было бы поделать совместные тренировки. У меня ещё такого опыта не было, но я бы с удовольствием попробовал.

Мне бы было интересно потренироваться со взрослыми, за ними потянуться, на той же стрельбе чему-то поучиться, посмотреть по технике, потому что по технике у меня есть пробелы.

— Уже третий сезон Россия не выступает на международных соревнованиях. Не было в связи с этим мыслей уйти из биатлона?

— Мыслей закончить не было, потому что мотивация пока что есть, и я надеюсь, долго еще не закончится. Всё-таки есть надежда, что в будущем нас допустят, хочется там побегать и почувствовать, что это такое, как это на самом деле.

— Олимпиада–2026 — это твоя цель?

— Наверное, год-два назад я как раз и нацеливался на 2026 год. Сейчас тоже. По возрасту нормально — мне будет 25. Если всё сложится, было бы супер там выступать.

Да, Олимпиада — это моя глобальная цель.

«Если бы в прошедшем сезоне лыжи готовил регион, результаты были бы совсем другие»

— Биатлонисты из Пермского края очень хорошо показывают себя – это Колотов, Зырянова, ты, есть золото с ЧР у Бектуганова. Хотя ресурсов у региона не так много. В чем секрет? Это магия Каринцева?

— Думаю, не без этого, есть там какая-то магия (улыбается). Опыт человека играет роль, сколько всё-таки через него прошло спортсменов, он знает, что и как надо делать. Иногда думаю: «Сейчас перейду в другой регион, там будут все условия», но понимаю, что, да, тут вроде нет сильной финансовой поддержки, но есть хороший, толковый, мудрый тренер. Я только за это держусь.

— А как сам Каринцев относится к тому, что спортсмены из региона уходят?

— Конечно, он расстраивается, но в том-то и дело, что он ничего сделать не может. Если региону это не надо, что он может? И даже по-человечески не хочется его предавать, он со своей стороны очень много вкладывает в нас. А региону, видимо, биатлон не особо интересен.

— Кто в прошедшем сезоне готовил тебе лыжи на соревнованиях?

— Сборная. Видимо, Иннокентий Александрович постоянно договаривался. Была информация, что если ты в тридцатке по рейтингу, то тебе с подготовкой лыж может помочь сборная. В этой тридцатке много биатлонистов из Ханты-Мансийска, Тюмени, а у них в командах хорошие смазчики и сервисмены, поэтому они просто отказываются от помощи сборной. Соответственно, ты по рейтингу поднимаешься. Мне удалось весь сезон делать лыжи у них, и я был очень доволен и рад этому. А в регионе у нас и смазчика-то нет, Иннокентий Александрович всё делает. И если бы лыжи готовил регион, результаты были бы совсем другие.

— Назови самый яркий для тебя момент прошлого сезона.

— Начнём с Уфы, это Альфа-Банк Кубок Содружества, там были яркие эмоции. Потом Универсиада, которая была объединена с этапом Альфа-Банк Кубка России в Уфе, там я тоже выиграл и был третьим. Ну и завершение сезона в Мурманске, там вообще было неожиданно и приятно, как говорится (улыбается).

К чему не готовишься, оно вот так — раз и получается, и потом стоишь на интервью и ни бэ ни мэ, не знаешь, как так получилось. Просто стараешься сделать то, что наработал когда-то ранее, а потом всё воедино сливается, и ход, и стрельба… Стою и понимаю, что выиграл, а как выиграл — не знаю.

— Но наверняка же раньше думал о том моменте, когда поднимешься на первую ступень пьедестала?

— Я всегда об этом думаю. Но когда ты выходишь на интервью, оно в прямом эфире, и даже то, что заранее заготовил, ты не можешь сказать из-за волнения (улыбается). Волнение идет впереди тебя, потом уже здравый смысл.

— Визуализировал раньше, как финишируешь первым, а потом даёшь интервью после гонки?

— Конечно, я это делал, и не раз. У нас даже в практике есть идеомоторная тренировка, когда ты просто на кровати лежишь, вроде ничего не делаешь, но в голове прокручиваешь действия на рубеже, как ты подходишь, смотришь ветер, оцениваешь обстановку. То есть все те же действия, но в голове. И это схоже с представлением того, как ты выигрываешь. Я это часто делаю. Даже перед гонкой ты утром выходишь на зарядку и примерно представляешь, как будешь первый круг бежать, как второй. Делаешь примерную раскладку на гонку в голове.

«После стычки в Мурманске Тулатин написал, что извиняется»

— В Мурманске после финиша масс-старта у вас была стычка с белорусом Иваном Тулатиным. В какой-то момент показалось, что будет драка. Какие у тебя мысли были в этот момент?

— Начнём с того, что я по ошибке думал, что заехал третьим. Первые мысли были радостные, потому что решил, что я снова на пьедестале. Я не посмотрел почему-то на табло, вижу перед собой белоруса, и он по телосложению как Антона Смольский, я его обгоняю и думаю, что заезжаю третьим, радуюсь, а потом чувствую резкий толчок в спину. Не понимаю, что происходит, вижу взбесившегося Ивана Тулатина и осознаю, что он очень недоволен тем, что произошло.

Но в этот момент я знал, что прав. И в голове прокручивал, что нельзя ничего подобного совершать, с его стороны было неспортивное поведение. Считаю, что я повёл себя правильнее. Но и его я понимаю. Он, видимо, по характеру такой вспыльчивый парень, тем более, он шёл неплохо. Но на дистанции он начал смещаться ко мне и пошёл горным ходом, тем самым увеличил свою площадь, потому что лыжи сразу в разные стороны, а я шёл на каждый шаг. В общем, ему просто не повезло. Я мог на том же месте оказаться, просто получилась такая неудачная стычка.

— Вы позже обсудили с ним эту ситуацию?

— Лично мы с ним не встречались, но в соцсетях он написал, что извиняется. Я ответил, что никаких проблем, зла я не держу, всякое бывает в жизни.

— А ты эмоциональный человек? Можешь после финиша заплакать, например?

— Думаю, что да, я могу заплакать (улыбается), но это может произойти, когда ты думаешь: «Блин, ну вот что можно было ещё сделать?» Происходит какой-то слом психики, и да, бывает, что можно всплакнуть. Но у меня очень редко такое бывает.

Но в таких ситуациях, какая произошла с Иваном, я настолько эмоции не выпускаю.

— Эмоциональность сильно мешает биатлонистам и тебе в частности?

— Да. Например, в конце сбора в Тюмени, когда уже накопилась физическая усталость и психологическая, у нас была тренировка, на которой самым важным было ровно пройти рубежи. Это очень сложно сделать, потому что сейчас немножко другой план, и я уже начинаю чувствовать, что тяжело стрелять. И так получилось, что я оставил много промахов именно из-за того, что просто не выдержал психологически. Пошли эмоции, и я начал стрелять не в ритме, а просто очень быстро, не борясь за выстрел. И мне сразу сказали, что я закончил тренировку, дальше стрелять не буду. Я с этим согласился, а потом на собрании мы всё разобрали. Я понял, что именно было неправильно, так нельзя делать. Нужно за каждый выстрел бороться, а не выпускать вперёд эмоции. Нужно хладнокровно подходить и уметь переключаться с гонки, приходя на рубеж, настраиваться на работу.

«В далекие регионы, возможно, мы не ездили из-за финансов. Нам просто говорят: «Туда не едем, сюда едем»

— Сезон-2022/23 ты завершил на 38-м месте рейтинга СБР, пробежав всего лишь 12 гонок из 33. Почему так вышло?

— Да, мы мало ездили. Думаю, мы выборочно подходили к этим стартам. Допустим, ехать в тот же Ханты-Мансийск — это просто накладно по деньгам. Видимо, тренер смотрел, как сделать лучше, чтобы сразу с результатом зайти в старты.

— Но уже в прошлом сезоне ты ездил практически на все старты, в том числе на Альфа-Банк Кубок Содружества, куда приезжают не все регионы. Что изменилось?

— Честно говоря, не знаю. Наверное, тренер просто поверил в меня, время подошло, и уже надо было очки рейтинговые собирать. Да и когда больше выступаешь, опыт накапливается. Тогда, возможно, тренер считал, что ещё не стоит столько выступать, хотя это был второй год, как я перешёл в мужики.

— То есть, грубо говоря, в позапрошлом сезоне ты не ездил на соревнования из-за нехватки денег в регионе?

— Нет, глобально это не так. Но в очень далекие регионы, возможно, мы из-за финансов не ездили. Не могу точно ответить. Нам просто говорят: «Туда не едем, сюда едем». Тут ничего не оставалось — просто ехать или не ехать.

— Неужели не было обидно и не хотелось чаще выступать?

— За нас очень многое решал тренер. Если он сказал, что нет, не едем, значит и вопроса даже не было. Да, лично у меня было желание, я хотел бегать везде, но он, наверное, больше знает, что нам нужно. Не задумывался об этом, просто доверился тренеру.

И моё положение мне не позволяло заявить, что я хочу куда-то ехать. Как я мог? Результатов у меня не было, и слова мне особо никто не давал.

— Ты перешел из лыж в биатлон в 18, то есть винтовку в руки взял только пять лет назад. Чувствуешь ли разницу, если сравнивать с теми, кто в более раннем возрасте начал заниматься именно биатлоном?

— Это индивидуально, каждый прогрессирует по-разному, в зависимости от того, у кого какая предрасположенность к стрельбе, к этому виду спорта.

Конечно, если сравнивать с лидерами, то разница большая, там опыт играет большую роль. Что касается меня, то я чувствую, что прогресс пошел, особенно после прошедшего сезона. Прошлым летом я хорошо поработал, значительно спрогрессировал и сам почувствовал это.

— То есть не жалеешь, что не перешёл в биатлон раньше?

— Нисколько не жалею. Зачем об этом думать, если сейчас идет работа на будущее, я думаю только о будущем.

— Ты занимался какими-то другими видами спорта до лыж?

— В юношеском возрасте было самбо. Но очень мало, недельки две (улыбается). Я даже в городских соревнованиях успел поучаствовать — третье место занял, хотя я пользовался только одним приемом — броском через бедро.

— А почему перестал заниматься?

— Желание пропало, стало неинтересно. Плюс переехали из области, а в Перми уже начал заниматься лыжами.

— Ты когда-нибудь зарабатывал чем-то кроме биатлона?

— Как-то ягоды собирал с другом, бывшим биатлонистом. Мы просто себе собрали и другим продали (смеется). В Чайковском было время, когда нечего было делать на межсборье.

— А сколько лет назад это было?

— Прошлым летом (улыбается). Полдня, наверное, на это потратили и на тысячу рублей продали, потом распилили напополам. Такое было один раз.

— Интересная история, еще прошлым летом собирал ягоды на продажу…

— А сейчас в сборной России (улыбается).

— На Кубке мира очень много Усовых. Они как-то с тобой связаны?

— Никак не связаны (улыбается). Была ситуация, когда появилась какая-то новость про одного из братьев Усовых, про него написали пост и прикрепили моё фото, причем в комбинезоне Пермского края с марафона в Увате и написали «Михаил Усов». Так что из-за фамилии пару раз путали нас.

«После ситуации в Мурманске понял, что спорт — это не номер один в жизни, самое главное — здоровье». Интервью биатлониста Корнева

Александр Корнев напугал всех прошедшей зимой и порадовал этим летом.

Александра Корнева уже не первый год называют одним из самых перспективных биатлонистов страны. В прошедшем сезоне он выиграл золото чемпионата России и стал лучшим молодым биатлонистом страны по результатам рейтинга СБР. Однако завершение сезона для Александра получилось не самым позитивным.

На заключительном этапе Кубка Содружества в Мурманске произошел один из самых неприятных моментов биатлонного сезона 2023/24 — во время эстафеты Корневу стало плохо, он буквально остановился на трассе во время эстафеты и сошел с дистанции из-за спазма.

В интервью «Матч ТВ» биатлонист подробно рассказал о ситуации в Мурманске, о своем текущем состоянии, объяснил, почему группа Каминского тренируется по десять часов в день, и поделился милой историей о том, как сделал предложение своей девушке.

«С лыжной стороны прозвучала фраза: «Как это так, биатлонисты начали тренироваться, как лыжники?»

— Недавно завершился сбор вашей группы в Раубичах. Судя по соцсетям, были серьезные нагрузки и шестичасовые тренировки.

— Да, все-таки лыжное прошлое Юрия Михайловича [Каминского] дает о себе знать, теперь мы это ощущаем (улыбается). Наворачиваем много объемов, но это неспроста — мы повышаем ударный объем сердца и закладываем основную базу на зимний сезон.

— В предыдущие сезоны объем работы был таким же?

— Нет, мы, наверное, больше вкатывались. Было много новых спортсменов, которых нужно было понять, изучить. Всё постепенно, большой олимпийский цикл… Эта система подготовки как раз идет таким накопительным эффектом — каждый год новая работа в каком-то определенном русле, и этот год уже такой фундаментальный, от чего ты будешь отталкиваться в следующем году. Так сказать, твердая опора для олимпийского сезона.

— Сколько длилась самая длинная тренировка этим летом?

— Где-то 6-6,5 часа. Мы сделали часовой кросс-поход, потом три часа покатались на роллерах со вставками технических элементов, после этого, на закуску, сделали ещё два часа кросс-похода. Поспали и пошли еще на три с половиной часа на вторую тренировку. Но это общая работа вместе со стрельбой.

— То есть почти десять часов тренировок в сутки?

— Да, получается, так.

— Когда-то до этого были такие тренировочные дни с десятичасовой работой?

— Нет, не было (улыбается), только в этом сезоне. В прошлом году были шестичасовые тренировки, но не такие. Было что-то вроде походов, а сейчас поинтереснее решили всё сделать. В принципе, мы все достаточно хорошо адаптировались и достаточно хорошо переносим, так что всё должно быть хорошо.

— Одновременно с вами на сборе в Раубичах тренировались лыжники группы Сорина, у вас были совместные тренировки? Следили за их работой?

— У нас не было совместных тренировок, мы с ними пересекались, но вместе не работали. Но где-то, вроде с лыжной стороны, прозвучала такая фраза: «Как это так, биатлонисты начали тренироваться, как лыжники?» (улыбается).

— Была возможность подглядеть за ними? Всё-таки там чемпионы и призеры Олимпийских игр.

— Мы можем посмотреть, но лично я не обращал на это внимания, потому что когда я выхожу на свою тренировку, за кем-то другим не смотрю. Сейчас такие тренировки, что акценты делаешь полностью на свою работу, и тяжело наблюдать еще за кем-то. А ещё есть стрельба, и уже нет времени отвлечься.

— Вы можете с лыжниками в столовой, например, вместе сесть, пообщаться? Советы друг другу дать?

— Мы так не общались еще, думаю, что, если такая возможность будет, без проблем. Мне кажется, нет никаких барьеров.

Пока мы не пересекались, потому что столько тренировок, что ты приходишь в комнату — и ложишься спать. На этом сборе для меня самое родное — это моя кровать. Мы с утра выходим на тренировку, еще никого нет на стадионе. Когда заходим обратно — уже никого нет.

На вторую выходим — тоже никого. Ты в конце тренировки едешь и понимаешь, что только птички чирикают.

— Складывается впечатление, в Раубичах биатлонисты группы Каминского «пахали» больше всех.

— Да, но это необходимый этап, который нужно пройти. Потом мы поедем на Семинский, а там точно все будет хорошо (интервью было записано в конце июня. — Прим. «Матч ТВ»). Там уже и объемы немножко спадут.

«После Мурманска меня проверили с ног до головы, сказали, что всё нормально, но нужно тщательнее следить за здоровьем»

— Один из самых неприятных моментов прошлого сезона — это ситуация в Мурманске, когда ты буквально остановился и не смог финишировать в эстафете. Сейчас можешь подробно рассказать, что тогда произошло и какие мысли были в этот момент?

— В этот момент я понимал, что спазмировало дыхание, что я могу идти дальше, но для чего это, зачем? Решил, что лучше будет сойти, чем продолжать дальше и мучить себя. Осознавал, что меня уже догоняют и будет проигрыш. Так что принял решение, что я просто сойду с трассы.

— То есть если бы продолжил, просто пошел бы пешком?

— Да, понимал, что могу идти. Мне просто нужен был спуск, наверное, и я бы отошел, но смысла не было. Понимал, что идет проигрыш, и проигрыш немаленький, и решил, что не пойду.

— Сейчас не жалеешь, что тогда не добежал?

— Сейчас жалею только об одном — что где-то что-то не так сделал в сезоне именно в плане здоровья. А так, нет, не жалею, что не побежал дальше.

— За твое здоровье тогда в Мурманске испугались все. Расскажи, что происходило после этой гонки?

— Подошли тренеры, начали спрашивать, что случилось, зашли к медперсоналу, чтобы провериться, все ли нормально. После Мурманска я отдыхал, решил сделать паузу и заняться обследованиями, полным чекапом своего здоровья. В этот период все переосмыслил, полноценно отдохнул, максимально все восстановил, все проверил, и только после того, как мне сказали, что точно всё нормально, я был готов дальше тренироваться.

— А что именно ты переосмыслил?

— Понял, что спорт — это, наверное, не номер один в нашей жизни и что самое главное — здоровье.

— Что врачи говорили о произошедшем?

— Меня проверили с ног до головы и сказали, что все нормально, но нужно тщательнее следить за здоровьем и не бегать больным соревнования — это самое главное.

— Насколько плотно общались с Каминским в период, когда ты проходил все эти обследования?

— Достаточно плотно. Должно было быть взаимодействие между врачом и Юрием Михайловичем, потому что нужно было понимать, что происходит, в каком русле работать и что исправлять, к чему идти. Пока я был на обследованиях, мы все время общались, разговаривали.

— Сейчас твоя нагрузка на тренировках не отличается от нагрузки напарников по команде?

— Нет, не отличается. После отдыха я достаточно мягко вошел в тренировочный процесс и сейчас тренируюсь в полном объеме.

«Кольца для помолвки ездили выбирать вместе с Емерхоновым»

— Этим летом произошло и радостное событие — ты сделал предложение своей девушке. Когда свадьба? Уже готовитесь?

— Да, это был самый приятный момент (улыбается). Как готовимся… Есть Настя (Анастасия Погодина. — Прим. «Матч ТВ»), и она все делает, я просто реагирую: «О, красиво» (смеется). Происходят, конечно, какие-то обсуждения, но большая часть подготовки лежит на Насте. Свадьба будет 25 апреля, как раз конец сезона, уже ближе к концу отдыха.

— Вы с твоим другом и коллегой по сборной Емерхоновым примерно в одно время сделали предложения своим девушкам. Как-то сговаривались между собой?

— Нет, не сговаривались (улыбается). Просто каждый из нас понял, что надо, и к этому пришёл. Не было такого, что мы сидели и обсуждали, типа: «Давай, сделаем-ка вместе».

Но кольца мы ездили выбирать вместе. Это как-то случайно получилось (улыбается). Мне уже нужно было уезжать, поэтому надо было срочно искать кольцо. Знал, что Женек как раз был в торговом центре — и вот так совместно получилось.

— Ты сделал предложение в необычном месте. Расскажи, как это было?

— Это была двухдневная экскурсия, мы ездили по Таиланду. Я понимал, что это произойдёт там, прикидывал, как я это буду делать, знал, что есть такая необычная лестница, она достаточно часто встречается в соцсетях, так что надо что-то придумать. Я подговорил всех, кто путешествовал с нами. Так что все знали, все снимали. После того, как все сфоткались, пошли мы, поднялись, я развернулся… Ещё забыл, на какое колено вставать, спросил у Насти (улыбается) — и сделал предложение. Позже у нас были долгие бурные овации в автобусе, наш гид потом через слово напоминала, какое это было эмоциональное мероприятие.

— Сильно волновался, когда делал предложение?

— Конечно. Почему видео этого момента в соцсетях без озвучки?.. Потому что там всё было максимально плохо сказано (улыбается), с запинками, с какой-то невнятной речью. В голове был подготовленный текст, но когда мы пошли по этой лестнице, я уже понимал, что всё пошло не по плану, и начал говорить уже просто то, что приходило в голову. Всё, что было задумано, осталось где-то далеко, пошла импровизация.

— Вернемся к спорту. Известно, что не всех устроил биатлонный календарь соревнований на сезон-2024/25. У тебя какие мысли были, когда ты его увидел?

— Меня там удивило, наверное, только три Ханты-Мансийска, потому что обычно в это время там холодно.

Ещё там есть один этап, который точно пройдёт в Дёмино, и два таких, непонятных. Мне кажется, было бы лучше, чтобы два этапа были в Демино. Там достаточно интересная трасса для спортсменов, она очень рабочая, там неплохое размещение, есть неплохая гостиница, домики. И в плане разумности лишних передвижених, если вставить Раубичи, как мне кажется, будет тяжело в переездах, потому что легче провести два этапа и переехать, чем мы будем переезжать из Демино до Раубичей, потому что там очень короткий промежуток между этапами, около двух-трех дней. Чтобы добраться до Раубичей, придётся доехать до Москвы, из Москвы долететь до Раубичей — и это может быть определенным ударом по состоянию.

Источник:Матч ТВ

«Мы не набираем 8 равных биатлонистов в сборную, зачем тогда нам вторая команда?» Интервью Виктора Майгурова

Глава СБР Виктор Майгуров не понимает, почему биатлонистам будет некомфортно работать в основной команде.

Второй биатлонный сезон в изоляции позади. Он прошел без громких скандалов, которые последние годы окутывали этот вид спорта, но спорные вопросы все-таки были. Президент Союза биатлонистов России Виктор Майгуров постарался ответить на них.

В интервью он объяснил, почему сборная России вернется к формату основы и резерва, которая подходит не всем биатлонистам, сообщил, кто возглавит новые команды, а также рассказал, как прокуратуру может заинтересовать вручение медалей белорусам.

«Что нам делать, если условный Иванов тоже захочет провести соревнования?»

— Следующий сезон будет третьим после отстранения. СБР в 2022 году и в 2024-м — это та же организация с теми же средствами? Или денег у вас стало меньше?

— Со стороны Минспорта финансирование сохраняется. В целом бюджет СБР увеличивается за счет спонсоров, за счет отчислений от букмекеров. В большей степени за счет этих средств мы проводим все наши мероприятия. 

— Патроны — самое затратное, что есть в российском биатлоне сейчас?

— На патроны необходимо порядка 30 миллионов рублей на команду. Патроны дорогие, и это большой вопрос для наших региональных команд. Лыжи, слава богу, мы получаем или покупаем — и это не проблема. Если брать в абсолютных цифрах, то около 100 миллионов рублей в год мы выплачиваем призовыми, в том числе и юниорам. У нас около 70 взрослых спортсменов и 110 юниоров получили выплаты в сезоне. Когда мы были в международной истории, ничего подобного не было. Там деньги зарабатывали пять мужчин и три женщины.

— Какое событие в этом сезоне было для вас самым запоминающимся?

— Однозначно Спартакиада. Это было крутое мероприятие в плане атмосферы на трибунах, организации и даже результатов. Мы рады, что у нас появился Златоуст со своими особенностями, своим рельефом и сложностями. Но СБР также понимает, что нельзя удовлетворить все комплексы. Но и Златоуст, и Мурманск останутся в календаре следующего года. Весь сезон был хорошим, если только не считать пограничную температуру в начале сезона, где нам пришлось отменить этап в Тюмени.

— Вы говорите, что не можете удовлетворить все стадионы, но в следующем сезоне три первых этапа пройдут в Ханты-Мансийске.

— Мы уже об этом говорили: все там вкатываются, делают подводящую работу к сезону. Если бы не соревнования, они так же бежали бы контрольную тренировку, а теперь сделают это за деньги в рамках соревнований.

— Три этапа в Хантах — не многовато ли? Погода в это время года там непредсказуемая.

— Смотрите, все биатлонисты все равно будут находиться в Хантах до конца ноября. Мы предлагаем посоревноваться несколько дней. Хочешь проводить подводящую работу через соревнования, то пожалуйста. Если нет, мы никого не заставляем. Где нам еще начинать сезон?

— В этом сезоне в середине ноября в Хантах проходил клубный турнир. Складывается впечатление, что СБР специально начнет новый сезон раньше, чтобы клубный турнир Алексея Нуждова не состоялся.

— Мы и заканчиваем сезон на неделю раньше. Пусть спортсмены сами выбирают, где им участвовать. Хоть параллельно бегут.

— Единый календарь с клубной лигой сделать невозможно?

— А для чего?

— Чтобы все могли посоревноваться там, где они хотят, и ничего не пропустить.

— У нас есть две недели перед Новым годом, две недели — в конце января, две недели — перед чемпионатом России в марте, есть еще апрель. Вот завтра, допустим, придет Иванов, а не Нуждов, и скажет: «Блин, я хочу тоже проводить биатлон, давайте еще мои соревнования сделаем». А нам что делать?

— Если бы это был условный Иванов, а не настоящий Нуждов, вы бы согласились? С Алексеем Нуждовым у вас же есть противоречия и разногласия.

— Смотрите, у нас есть календарь. Спросите у спортсменов, нужны ли им еще соревнования? Задайте им вопрос. У нас оптимальный и сбалансированный календарь по аналогии с международным календарем. У нас есть обязательства перед нашими спонсорами. Поэтому, что касается клубного биатлона, то давайте будем откровенны: есть ли у нас клубы? Называться можно как угодно, но давайте разберем, что такое клуб: там должны быть спортсмены, зарплаты, командировки. Называть это клубным турниром странно. Что из этого клубного? Я не знаю.

«Если мы наградим белорусов медалями, то в Минспорт придут проверяющие и спросят за это»

— Одной из самых обсуждаемых тем прошлого сезона был гимн и медали для белорусов. В следующем сезоне все будет так же?

— Наверное, мы вернемся к этому обсуждению, но мы действуем в связи с регламентом. Ну и мы утверждаем регламент вместе с белорусами, мы не утверждаем его одни. Чемпионат России утверждается Минспортом России. Я не выступаю за то, чтобы платить призовые только нашим. Понятно, что спонсоры — наши, но раз все участвуют, поэтому и получать должны все на равных условиях. В связи с нашим законодательством мы и налогов платим в три раза больше, но это уже другая история.

— Регламент чемпионата России утверждает Министерство спорта, с ними можно договориться насчет белорусского гимна?

— Да, Министерство спорта утверждает регламент чемпионата России, но регламент на Кубок России утверждаем мы, потому что Минспорт никак не участвует в проведении Кубка России, вообще никак — ноль рублей.

— Хотя бы на Кубке России можно включить гимн?

— На Кубке России у нас не играется гимн. Но это тема неоднозначная, поэтому в будущем мы можем вернуться к обсуждению по призовым для белорусских спортсменов. Для меня нет никаких личных преград. 

— В Минспорте не были против, чтобы гимн Республики Беларусь играл в Тюмени?

— Это было сделано по согласованию с министерством спорта, но вопреки регламенту. Возможно, в следующем году будет принято решение о гимне. Повторюсь, что я не против. Почему Минспорт делает так? Они руководствуются документами. Если они наградят белорусов медалями чемпионата России, то к ним придет прокуратура и спросит: «А на основании чего вы это сделали?» Для того, чтобы вручить медали, нужно вносить изменения в наш законодательный документ. Мы вроде бы делаем благое дело, но у проверяющего органа могут возникнуть вопросы.

— Есть ли окончательный ответ, кто возглавит основную и резервную команды?

— Да.

— Основной мужской сборной будет руководит Юрий Каминский, резервной мужской — Сергей Башкиров, основной женской — Михаил Шашилов, резервной женской — Артем Истомин, верно?

— Да, все именно так. По всем командам мы имеем понимание. Есть вопрос по тренеру в группу Каминского, потому что Максим Максимов уходит. Это его решение. Есть разговоры по приглашению нового тренера на эту должность.

— Разговаривали с Андреем Прокуниным?

— С Прокуниным мы разговаривали, но у него есть обязательства в Китае, где он должен отработать еще год. Обменялись с ним мнениями, но не более того. К сожалению, у нас нет скамейки запасных тренеров, чтобы взять и назначить.

— Ранее вы подтверждали, что две конкурирующие группы — это здорово, но сейчас СБР от этого уходит. Почему?

— Мы два года экспериментировали и получили результат. У нас нет столько высококлассных спортсменов, чтобы их хватило на две группы. Давайте откровенно: мы не наберем восемь равных человек, зачем нам создавать команду еще из восьми?

Сейчас мы хотим собрать всех лучших в одной команде, чтобы была внутренняя конкуренция. Индивидуальная подготовка неплоха, если ты умеешь это делать. Вторая команда будет концентрироваться на молодёжи. Будем поддерживать спортсменов, которые переходят из юниоров во взрослый спорт.

«Халили может быть паровозом в группе Башкирова»

— Вы признаете эксперимент с двумя группами неудачным?

— Почему? Наоборот, удачным.

— Вы же уходите от двух групп.

— Мы получили опыт. Через два года мы, может быть, будем делать еще что-то. Сейчас мы вернулись к классике, и спасибо Минспорту за возможность финансировать вот это число спортсменов.

Я не могу сказать, что Истомин или Башкиров плохо работают, но решение принято такое. И оно не мое, а тренерского совета. Других предложений на совете не было. Если бы мы понимали, что делаем что-то не то, нам бы сказали.

— Перед началом этого сезона создавался юниорский проект, который возглавил Дмитрий Шукалович. Он остается?

— Проект остается. В апреле мы приглашаем порядка 50-60 юношей и девушек на УМО. Из них мы сформируем группу из 30 человек и будем их вести.

— Это не резерв?

— Они все резервные: группа Шукаловича, группа Брагина. И у всех главная задача — подготовить спортсменов к основной команде. На тренерском совете у нас встал один тренер и задал вопрос Брагину: «А чего это ваши спортсмены не побеждают на первенстве России?» Так у него задача другая: подготовить народ к основе. Выносить всех на первенстве России не нужно. Они сегодня вынесут, а завтра закончат.

— Если все сильнейшие идут в основную сборную, то у спортсменов пропадает выбор.

— Он может и один тренироваться, если готов. Меня в свое время тоже выводили из команды, и я тренировался один. Потом по результатам я проходил в команду, мне предлагали вернуться, но я сказал: «Я буду тренироваться один».

— Зарплату сборника вам платили?

— Нет, мне платил регион. Если спортсмену так комфортно, то пожалуйста. Хотя я не пойму, почему спортсменам некомфортно готовиться в команде.

— Не все биатлонисты ладят с этими тренерами. Как например, Халили и Каминский.

— Если брать Халили, то он может готовиться со второй командой, которую возглавит Башкиров. Он может быть там паровозом.

— Так там же молодежь.

— У нас там не будет ограничений по возрасту. Гореева останется работать с Истоминым в качестве лидера команды.

— Я слышал от спортсменов, что в резерве сделают ограничение по возрасту, где будет 1999 год рождения и младше.

— Ограничений по возрасту не будет. Туда может войти любой, но при всех равных мы будем отдавать приоритет в пользу молодежи. Макс Цветков — классный спортсмен. Показал в масс-старте то, что всех вообще нужно выгнать.

Но нельзя по одному старту судить.

— Резерв смотрит на перспективу?

— Нам надо набрать на Олимпийские игры пять девочек и пять мальчиков, ну шесть максимум. Так всегда было и будет. Есть лучшие, без обиды кому-то. У нас сейчас появляются молодые ребята.

«Сегодня я не помню, кто побеждал на этапах Кубка России в декабре и январе»

— Какое сейчас общение с IBU?

— Раз в квартал надо отчитываться по антидопинговой деятельности, но не более того. Других тем не возникает. 

— Бывший глава IBU Андерс Бессеберг получил срок. Не отразится ли это на наших отношениях с IBU?

— Обвинения в коррупции, что он действовал в отношении России — бред. Ни одного факта нет. Что он делал такого в отношении к России? У нас был один этап Кубка мира — не больше, чем в других странах. Соревнования проводили на высоком уровне — все только в ладоши и хлопали. Политическая история. Место, где сейчас находится международный биатлон — это благодаря Бессебергу. Реально. За 20 лет работы он туда его вывел, а сейчас они едут по накатанной.

Он никогда не давал повода дать ему 100 рублей, чтобы мы получили соревнования. И он в принципе не мог так сделать, потому что есть исполком IBU, куда входит 10 человек. Не Бессеберг решал, где проводить соревнования. Я просто не понимаю этого решения. Шесть лет шло следствие. Ну если бы было реально за что, наказание вынесли бы давно. Тут высасывают из пальца.

— К вам вопросов не было?

— На начальной стадии, года три назад, мне задавали вопросы. То, что он на охоту ездил… Так он по всему миру ездил на нее. Его принимали все федерации. Купил билеты и поехал на охоту… И что? Это разве коррупция? Почему канадцам, австрийцам, немцам, чехам и словакам не задают вопросы, где он был на охоте?

— Что главное в новом сезоне в России?

— Главное — провести Кубок союзного государства с хорошими призовыми. Также у нас будет два главных старта сезона: этот турнир и чемпионат России. Сегодня я не помню, кто побеждал на этапах Кубка России в декабре и январе, я знаю, кто победил на Спартакиаде и чемпионате России. Поэтому эти соревнования являются у нас главными. Эти турниры влияют на критерии при попадании в сборную, оценку работы тренеров. Все остальные соревнования — подводящие. Мало кого интересует Кубок мира в январе, все же готовятся к чемпионату мира или Олимпиаде, верно? Все, чем мы сегодня занимаемся — это аналогия международного календаря, чтобы в любой момент туда вернуться.

Соревнования по биатлону в прямом эфире показывал телеканал «Матч ТВ».

«Расходов на соревнования нужно все больше, но мы ведем работу по привлечению новых спонсоров». Интервью с директором СБР

Исполнительный директор Союза биатлонистов России Александр Пак объяснил все спорные моменты в части проведения турниров.

На прошлой неделе на тренерском совете СБР был озвучен проект календаря нового сезона, который устроил не всех. Многие тренеры сомневаются, что первые этапы в Ханты-Мансийске состоятся в полном объеме из-за возможных морозов.

Александр Пак уверяет, что календарь составляли исходя из совокупности многих факторов, а не просто «почесав голову». В интервью «Матч ТВ» исполнительный директор СБР обосновал выбор места проведения соревнований, объяснил, кто принимает решение включать гимн Белоруссии на награждении, а также рассказал, как коврики на рубеже могут влиять на расходы организации.

«Если мы сделаем единый календарь с клубным турниром, то начнем иметь к нему отношение»

— Первое, что бросается в глаза в календаре нового сезона, — три этапа в Ханты-Мансийске. Не могли бы объяснить, почему так много соревнований в одном месте?

— Тренеры нас всегда просили, чтобы мы начинали сезон чуть раньше и чуть раньше его заканчивали. Отчасти я с этим согласен, потому что в середине апреля найти хороший снег тяжело. Начать на неделю раньше — это нормальное явление. Первый этап в Хантах у нас достаточно короткий. Что касается второго и третьего этапов, есть опасения, что в это время в Хантах могут быть морозы, как было в прошлом сезоне. Но есть ещё большие опасения, что в других местах в это время снега не будет в достаточном количестве. Меня часто спрашивают: «Почему вы сидите в Хантах? Почему в это время не можете уехать в Уфу или Ижевск?» Ну, ребят, последние много-много лет в конце ноября достаточного количества снега ни в Тюмени, ни в Ижевске, ни в Уфе нет. Мы начинаем в Хантах, потому что уверены, что снег там будет.

Я понимаю обеспокоенность и интерес тренеров, но Союз биатлонистов России — это чуть больше, чем интерес отдельного конкретного региона. Мы должны для всех соблюсти одинаковые условия в проживании и питании, мы должны понимать, что в этом месте наш бродкастер «Матч ТВ» может разместиться так же компактно, как спортсмены. Поэтому прежде чем выбрать место, мы рассматриваем все вопросы в совокупности, а не просто так, почесав голову.

— Ханты-Мансийску вообще нужен биатлон? На трибуны там приходило очень мало людей…

— Зрительская программа, приглашение школьников и студентов, ценовая политика — это целиком прерогатива местного оргкомитета. В этом плане нам всем очень понравилась картинка, которая была на Спартакиаде в Златоусте, в последние дни в Тюмени. Со следующего сезона мы будем подключаться к работе оргкомитетов. Я абсолютно уверен, что Ханты-Мансийску биатлон нужен. Да, в какой-то момент жители города были избалованы биатлоном, но сейчас, когда нет международных стартов, думаю, что ситуация будет меняться в лучшую сторону.

— Если в Хантах снова придет мало людей — это будет означать поражение?

— Скорее, это даст почву для работы над ошибками.

— Виктор Майгуров сказал, что остается только молиться, чтобы в Хантах в ноябре не было сильных морозов. Это единственный выход?

— Проблема с погодой касается не только российского биатлона, а всей планеты. Ну, если будет мороз, отменим — что же поделать. В этом году Москву завалило, а в Тюмени первый снег выпал в декабре. Сейчас не угадать. Молиться? Возможно.

— В этом сезоне в середине ноября в Хантах проходил клубный турнир. СБР специально начнет новый сезон раньше, чтобы турнир Нуждова не состоялся?

— Почему мы начнем раньше? Тренеры попросили убрать один летний Кубок Содружества, мы его перенесли на зиму. Мы не видели расписание клубного турнира, когда составляли наш календарь.

— Вы не общались с Алексеем Нуждовым?

— Нет, я не общался. И я не очень понимаю, какое мы имеем к этому отношение, если это клубный турнир. Да и его устроители подчеркивают, что они вне юрисдикции СБР. Я не против этого турнира, но мы к нему отношения не имеем.

— Вы можете подружиться с той стороной и сделать общий календарь?

— Если мы сделаем единым календарь, то начнем иметь отношение к этой лиге. Значит все нарушения правил IBU коснутся нас. Мы не сжигаем мосты с IBU, рано или поздно мы к ним вернемся. Зачем нам нарушать правила? Мы члены IBU, хоть и временно отстраненные. Не думаю, что у нас может быть общий календарь.

— IBU спрашивал с вас за клубный турнир?

— Да, нам задавались вопросы, но мы объяснили, что не имеем отношения к этому. Клубный турнир заявлялся в СМИ очень громко с участием нескольких стран, и вопросы у IBU возникли до его начала.

«Красноярск зимой нереален из-за сложной логистики»

— Основные стадионы вы делите с лыжниками. Но нельзя ли договориться с Еленой Вяльбе, вы же с ней хорошие друзья?

— Да, мы основные стадионы делим с лыжниками, у которых есть не только взрослые спортсмены, а еще юниоры и юноши. В новом сезоне мы переедем в Тюмень именно в то время, когда мы переезжали в этом сезоне. Здесь у нас не было особых споров. Недавно Елена Валерьевна сказала, что мы не одна семья, но друзья, которые живут на одной лестничной клетке и дружат семьями. И я с ней абсолютно согласен, хоть у нас и разные интересы, и в какой-то степени мы даже конкуренты — в рекламном, телевизионном поле. Но мы дружим семьями.

— Есть ли вообще борьба у стадионов за этапы?

— Это моя мечта — вывести проведение соревнований в регионах на конкурсную основу, как происходит на Кубке мира. В последние три года мы плавно к этому идем: конкуренция между городами есть, вводятся в строй новые комплексы, СБР расширяет географию своих соревнований. Нам это только на руку, потому что в этом случае регионы будут стараться проводить этапы лучше. И нам это позволяет правильно выстроить логистику. Я считаю, что в нынешнем проекте календарь составлен именно так, что нет метаний и больших переездов. Кроме летних соревнований, но после них будет большая пауза.

— Почему в календаре некоторые города стоят через дробь?

— Мы хотим понять, в каком состоянии находятся комплексы в этих городах. Да, Красноярск проводил Универсиаду, но с тех времён прошло больше олимпийского цикла. Окончательно мы определимся с городами только после ежегодной личной инспекции вместе со специалистами «Матч ТВ».

— То есть сейчас вы не понимаете, в каком состоянии стадион в Красноярске?

— Нет, мы планируем поехать туда в конце апреля. По телефону эта история не работает: «Ой, а у вас это живое?» — спросим мы. А нам ответят, что все отлично. Нет — только личная инспекция. Понимаете, сейчас наши трансляции биатлона — это трансляции мирового уровня, но нам нужно идти вперед. И чтобы это делать, мы должны выдвигать жесткие требования к стадионам. Кстати, посмотрев чемпионат мира, у меня появилось несколько предложений к руководству «Матч ТВ».

— Красноярск зимой реален?

— На мой взгляд, нет. Из-за сложной логистики. К сожалению, он находится далеко от основных мест наших соревнований, и поставить встык к нему этап в другом месте проблематично. Но мы, конечно, не списываем зимний Красноярск. Будем в дальнейшем думать.

— Недавно Спартакиада учащихся прошла в Сочи, потому что необходимо задействовать наследие Игр-2014. Если вышестоящее руководство скажет вам, что нужно использовать наследие Универсиады, как быть?

— Спартакиада — мероприятие Минспорта. Этапы Кубка России, Кубка Содружества и чемпионат России — соревнования СБР, в этом случае министерство может нам только рекомендовать. Не думаю, что возможна ситуация, при которой они могут приказать нам провести соревнования в Красноярске, только потому что это наследие Универсиады. Мы можем привести аргументы, почему это нельзя сделать, а там тоже работают умные люди.

«Мы пустили белорусов на чемпионат и Кубок России без согласования Минспорта и очень рисковали»

— В этом сезоне этап в Чайковском состоял полностью из неолимпийских дисциплин. Будут ли эксперименты в новом сезоне?

— Да, точно будут. Мы планируем сделать один этап, где будут неолимпийские дисциплины. Этот сезон отчасти показал, какие дисциплины интересы, какие нет. Но все это мы обсудим после сезона с нашими партнерами из «Матч ТВ».

— Командная гонка снова будет?

— Командная гонка — это не эксперимент. Это постоянная дисциплина чемпионатов России, которая в прошлом сезоне просто была отменена, уже не помню по какой причине. Но командная гонка была всегда. Мы будем думать, проводить ли ее в следующем сезоне. У нас в СБР есть разные мнения, нужна она или нет. Основной спор связан в разрывах между командами, таких разрывов быть не должно. Хотелось бы вводить в биатлон постоянство: зритель должен понимать, что эта гонка проходит по таким правилам, а вот эта — по другим. И когда гонка проходит раз в год, зрителю это непонятно.

— Вы склоняетесь к тому, чтобы было больше гонок преследования, масс-стартов и эстафет?

— Да, больше контактных гонок. Но мы не можем уйти от спринта и индивидуальной гонки, это все-таки олимпийские дисциплины. У нас, кстати, возник спор, является ли гонка преследования массовым стартом? Нет. В этом сезоне у нас были случаи, когда люди с 17-го места заезжали в призы, но в целом, в этой гонке побеждают те, кто был высоко в спринте. Пасьют — это не контактная гонка.

— Я бы поспорил, потому что плотность высокая, а отставания небольшие…

— В чистом виде это не контактная гонка. Да, лидеры идут в нескольких секундах, но в пасьюте 60 человек, и когда первые уже стреляют, последние только стартуют.

— Вы против пасьюта?

— Нет, хотя бы просто потому что это олимпийская дисциплина. Но лично я больше сторонник гонок с раздельным стартом, потому что тут спортсмен борется только с собой. Раздельный старт — это оценка функционального состояния спортсмена.

— Гимн на церемонии награждения — ответственность СБР или нет?

— Нет, это ответственность оргкомитета, который должен проводить церемонию награждения согласно регламенту соревнований.

— Будет ли в регламенте следующего сезона прописано, что гимн Белоруссии играть разрешено?

— Как только Минспорта даст такие рекомендации, регламент будет изменен. Вы думаете мы против гимна Белоруссии на награждении? Для нас белорусы не просто братья и сестры, белорусы для нас такие же участники соревнований, как и россияне. Мы только за, но есть регламент. На чемпионате России играет гимн России, на международных соревнованиях — гимн победившей страны. В Тюмени оргкомитет принял решение включить белорусский гимн. Мы только за.

— Но СБР может рекомендовать министерству спорта это сделать.

— Минспорта ведь не на другой планете находится, там видят проблему, и все регламенты наших соревнований утверждают они. Есть регламент и точка. Вот, например, здесь мы отошли от него, тут еще немного, потом еще вот здесь, и в итоге что получается? Хаос.

— Вы просто не хотите ругаться?

— Когда нас с белорусами отстранили от международных соревнований, мы приняли решение о создании Кубка Содружества, где соревнуются сборная России и сборная Белоруссии. Создали не потому, что их отстранили тоже, а потому что это близкая нам страна, потому что у нас одна беда, потому что у них интересные спортсмены, потому что всем нужна конкуренция — все. Потом, когда мы без разрешения министерства спорта допустили белорусов на Кубок и чемпионат России, мы сделали это на свой страх и риск и сделали двойной зачет.

Давайте представим, что в КХЛ теоретически китайская команда выиграет регулярный чемпионат, они разве станут чемпионами России и будет играться гимн Китая? Нет. Первой в таблице станет российская команда и будет играться гимн России. Если министерство спорта изменит наш регламент, то мы будем только рады. Но думаю, что это не прерогатива Минспорта, а решение еще выше.

«В России не могут произвести коврики, чтобы они не плавились на солнце и не трескались на морозе»

— Не ваша ответственность, но недавно один из тренеров сборной попросил купить ему новую трубу (подзорная труба, которую используют тренеры на бирже — прим.), а ему отказали.

— Да, просто потому что мы не можем ее купить. Труб Carl Zeiss для покупки правильным юридическим путем нет! Мы пытались купить через иностранные компании, но не смогли. У каких-то друзей этого тренера есть такая труба, но мы не можем за наличные купить за полмиллиона трубу, вот так вот отслюнявить и не получить за это отчетные документы. Извините, мы общественная организация и должны отчитываться.

Такая же беда с биатлонными ковриками. Все нормальные — импортные, а у нас таких не делают. В свое время Михаил Дмитриевич (Прохоров) даже хотел купить завод по производству этих ковриков, но потом решили продолжать закупать импортные. У нас нет технологий, чтобы на морозе не трескались, а на солнце не плавились.

— В этом сезоне они же новые, верно?

— Да, новые. Один коврик стоит почти 60 тысяч рублей. Мы купили сразу много, понимая, что с этим будут проблемы. У нас есть запас. Сейчас по-прежнему многое можно купить, только это стало очень долго и очень дорого.

— Будет ли в Мурманске проведен командный спринт?

— Нас всегда обвиняют в том, что мы не вводим новые форматы. «Почему вы цепляетесь за старое? Зачем вам командная гонка?», и так далее. В начале сезона мы придумали командный спринт, это как сингл-микст, только бегут мужчины с мужчинами, а женщины с женщинами. Мы хотели его попробовать на юниорских соревнованиях в начале сезона, но, к сожалению, гонка была отменена из-за мороза. Мы думали, куда нам вставить этот формат: в чемпионат России это невозможно, в Кубок России сложно, а в международный и коммерческий Кубок Содружества реально.

Еще важно сказать, для чего нам нужны эстафеты: мы понимаем уровень наших спортсменов в личных гонках, но нас интересует, как мы можем конкурировать с белорусами, которые считаются одними из лидеров международного биатлона, в эстафетах. И мы бы хотели посмотреть в эстафетах сборную России, а не сборную регионов. Но оказалось, что есть ряд проблем. Не совсем было понятно спортсменам и тренерам, как это проводить. В итоге мы решили неопробованную дисциплину на телевидение не вытаскивать. Я главный противник, чтобы экспериментировать на телевизоре. Пока не пощупаешь и не увидишь, не хочется позориться перед всей страной. Поэтому решили поставить сингл-микст, также будет проведен спринт и масс-старт. Но от идеи попробовать командный спринт мы не отказываемся.

— Не хочу обидеть Уват, но некоторые города могут быть комфортнее в плане размещения и условий на стадионе. Можно ли было провести эти два марафона, оставшись в Тюмени? И нет ли при выборе мест коррупционной составляющей?

— Нет, коррупционной составляющей при выборе мест нет. Что касается марафонов, то сейчас могу постфактум сказать, что Тюмень не смогла бы провести эти гонки, потому что там очень активно таял снег. Но дело не в этом, Уват — это исторические место. Я бы с удовольствием остался сам в Тюмени, но мы не можем бросать комплексы, нам нужно проводить соревнования максимально везде. И кто-то сюда не поехал не потому, что это такой страшный Уват, а потому что тут надо бежать в марафоне.

— Следующий сезон будет третьим после отстранения. СБР имеет на проведение соревнований столько же средств, как и в первом сезоне?

— С каждым сезоном расходы СБР на проведение соревнований становятся все больше и больше. Но мы ведем работу по привлечению новых спонсоров. Думаю, что на том же уровне.

— Если расходов становится больше, это не идет в убыток национальной команде?

— Расходы на сборную тоже становятся больше, потому что растут цены на все. Но мы, конечно, стараемся соблюдать баланс. И я абсолютно уверен, что наша сборная обеспечена всем необходимым в нынешних непростых условиях. Да, есть определенная проблемы с контрактами с иностранными фирмами, но вопрос денег не стоит.

Прямые трансляции гонок на Альфа-Банк этапе Кубка Содружества в Мурманске смотрите с 12 апреля на телеканалах холдинга «Матч», а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru. 

«Йоханнеса Бе может остановить только российская команда: Латыпов, Логинов, ну и на сегодняшний день Колотов». Интервью Падина

Тренер сборной России Андрей Падин считает, что международный биатлон стал скучным.

Очередной приход Андрея Падина в сборную России случился в прошлом году, когда он вошел в штаб Михаила Шашилова. В текущем сезоне Падин — один из самых открытых персонажей в нашем биатлоне: эмоционально работает на камеру после стрельбы своих биатлонисток и не боится ходить в студию к Дмитрию Губерниеву.

В интервью «Матч ТВ» Падин объяснил влияние группы Артема Истомина на команду Шашилова, рассказал об отношениях с Антоном Бабиковым, с которым несколько лет назад имел конфликт, вспомнил золотые времена при Андерсе Бессеберге, а также порассуждал о своих комментаторских способностях.

«В группе Истомина произошел провал в стрелковой подготовке»

— Все говорят о противостоянии групп Шашилова и Истомина. Оно вас напрягает?

— Нисколько не напрягает. Я сторонник здоровой конкуренции: чем сильнее наши соперники, тем нам же лучше. В условиях отстранения от международных стартов мы должны держать свой уровень, поэтому нам нужен стресс. Есть пословица: «На то и щука в море, чтобы карась не дремал». Когда девушки из группы Истомина заезжают в призы, когда региональные спортсменки хорошо бегут — нас это подталкивает к развитию.

— Вы анализируете работу группы Истомина? Куда они едут, что делают?

— Давно перестал этим заниматься, потому что это не совсем информативно. Тренировочный процесс строится не от того, куда ты поехал, а от того, какую ты выстроил тренировочную программу. Подготовиться можно где угодно, если у тебя грамотная тренировочная программа.

— Артем Евгеньевич назвал выступление своей команды в сезоне провальным. Что вы думаете? Не погорячился?

— Это его мнение, если он так сказал, значит, он считает так нужным. Я не сторонник комментировать его заявления. Но если говорить об их команде, то там произошел провал в стрелковой подготовке. Функционально они не были сильно плохи, а наоборот, показывали хорошую скорость.

— В четверг пройдет тренерский совет. Не в курсе ли вы, будут ли сохранены две группы в национальной команде?

— Конкретных предложений я не знаю. Возможно, этот вопрос в стадии обсуждения у руководства. Со своей стороны могу сказать, что нам не хочется упускать количество человек на централизованной подготовке, то есть должны быть две женские команды и две мужские. Какой они будут иметь статус — не так важно. Пусть одна будет основная, другая — резервная, это не столько принципиально.

— В этой ситуации у многих людей возникает вопрос: зачем сейчас вообще нужна сборная России? Как бы вы им ответили?

— Этот вопрос некорректен. Хороший результат показывают спортсмены тогда, когда все сильнейшие тренируются вместе. Если мы не будем держать сборную, все начнут работать на местах. Не назвал бы это хаосом, но это будет не совсем то, к чему мы стремимся. Если мы ждем возвращения на международную арену, то при отсутствии сборной мы не будем готовы к конкуренции там. Сильнейшие должны тренироваться с сильнейшими.

— В чем тогда феномен Виктории Сливко, которая не тренируется с сильнейшими, но часто побеждает?

— Я восхищаюсь Викторией. Она настолько мотивирована, настолько боеспособна, настолько ей нравится тренироваться, что ей комфортнее тренироваться одной. Может быть, так же могут и другие спортсменки, но на это необходимо смелое решение. Если от кого-то поступит такое желание, то почему нет? Пусть будут, как Сливко.

«Батманова во всем должна благодарить Шашилова»

— Как вы пришли к тому, чтобы начать работу с Михаилом Шашиловым?

— Это не я пришел, а он (смеется). У меня были обстоятельства, но они были достаточно серьезные, из-за которых я год не работал. Весной 2022 года я закончил работать со сборной Белоруссии, а к команде Шашилова присоединился только в 2023 году. Надо отдать должное Михаилу Викторовичу, потому что он был настолько терпелив, что ждал меня из годичного отпуска.

— Не ругаетесь с ним?

— У нас рабочие взаимоотношения, сильно не ругаемся. Рабочие споры есть, но это нормально, потому что в споре рождается истина.

— Не сложно ужиться вместе двум лидерам?

— Все говорят, что два медведя не могут ужиться в берлоге. Получается, что мы находим общие точки соприкосновения.

— В чем его преимущество?

— В организационных вопросах, в которых он очень хорошо ориентируется. Назвал бы его сильным промоутером, как это говорят в боевых видах спорта. И конечно, он вырастил большое количество спортсменов, что говорит о его тренерских способностях.

— Есть ли у него любимые спортсмены?

— Не могу сказать, может быть, и есть. Думаю, что тренер всегда старается всем уделять одинаковое внимание.

— А с Анастасией Батмановой хорошие взаимоотношения?

— Очень хорошие. Хоть Анастасия и выступает за Сахалин, но, насколько я знаю, она сама попросилась к нему в группу. Ее победа на Спартакиаде и хорошие выступления в сезоне — прямая заслуга Михаила Викторовича. До перехода к нему ее результаты были посредственными, а потом она начала расти и прогрессировать. Она должна во всем благодарить Михаила Викторовича.

— Нет ли сейчас конфликта между Шашиловым и мужьями-тренерами, как это было раньше?

— Совсем нет. Михаил Викторович способен уладить любые конфликты. У всех есть семьи, мужья, жены, и это нормально, но при этом все тренируются, и все хорошо.

«На мой взгляд, обвинения, которые приписывают Бессебергу, просто сфабрикованы»

— Вы как тренер меняетесь? Сегодняшний Андрей Падин и Андрей Падин десятилетней давности — разные люди?

— Конечно. Изменился во всем. Появляются новые методики, исследования, как организм воспринимает нагрузку на определенную физическую деятельность. Тренировочная программа из года в год меняется. То, что мы делаем сейчас, десять лет назад мы не делали.

— Вы поругали бы себя за что-то, чего не делали десять лет назад?

— Наверное, да. Даже больше поругал бы себя образца двадцатилетней давности. Тогда была обычная тренировочная модель, такая устоявшаяся и старинная. Если бы мы двадцать лет назад делали то, что делаем сейчас, нам бы равных не было. Норвежцы и немцы пришли к этому гораздо раньше и опередили нас.

— В плане психологической работы со спортсменами есть изменения?

— Я как бывший спортсмен не понимаю вопросов, связанных с психологией. Я никогда не страдал каким-то расстройством, мне было все интересно, поэтому отдавался работе на максимум. Со спортсменами возникали трения, но не такие грубые, чтобы вызывать на дуэль. Раньше спортсмены были более психологически устойчивыми: они на неудачи меньше обращали внимания, чем это делают сейчас. Раньше неудачи их подстегивали, а сейчас раздражают.

— Как вы сейчас общаетесь с Антоном Бабиковым?

— Хорошо, здороваемся, он всегда поздравляет меня с нашими успехами. Да, с Антоном в свое время были серьезные разногласия. Я со своей стороны вины не вижу, он своей, наверное, тоже. Я горжусь им. Чемпионом мира его сделал тренер Падин. Разногласия произошли, но потом все наладилось. Когда у нас клеилась работа, то всегда считал его высококлассным спортсменом. Мое мнение: из-за психологии он помешал себе сам. Если бы он принял другую сторону, то его карьера сложилась бы по-другому. После тех событий он потерял около двух лет. И он смог восстановиться только в группе Каминского. Это время могло бы пойти на завоевание медалей, а у него оно пошло на восстановление спортивной формы. Но каждый хозяин своего счастья.

— Вы не скучаете по биатлону, когда им руководил Андерс Бессеберг?

— Не скажу, что с ним близко знаком, но я благодарен ему. Мое мнение: он профессионал с большой буквы. Для мирового биатлона он сделал очень много, а обвинения, которые ему приписывают, просто сфабрикованы, на мой взгляд. Он всегда поступал справедливо, лояльно относился к политическим баталиям. Мы в России имели и чемпионаты мира, и этапы Кубка мира — и обижаться никому не стоит. Считаю, что это была величина биатлона, это золотое время не только для России, но и для всех стран.

— Вы с ним каким образом пересекались?

— Виделись на этапах Кубка мира. Он присутствовал на всех мероприятиях, гонках. Когда шел по тренерской бирже — здоровались. Еще Бессеберга приглашали на коммерческие соревнования: на призы губернатора Тюменской области, на гонку в Москве, он был за любое развитие биатлона. Он приезжал, помогал, за что нам на него обижаться? Мы губернаторскую гонку умудрились провести в Увате, представляете? Не говорю, что Уват — это плохое место, но провести там такие грандиозные соревнования дорогого стоит.

— Какие у него были впечатления от Увата?

— Я с ним не жил. Если негативных откликов не было, значит, все было прекрасно. Уват великолепен, все наши биатлонные стадионы великолепны. Нам грех жаловаться.

«Никто лучше Губерниева не комментирует»

— Нынешний международный биатлон скучный?

— Скучный без российских и белорусских биатлонистов. Наши СМИ говорят, что там сейчас доминируют норвежцы, но кажется, что об этом пишут не только у нас, а журналисты всех стран. Никто сейчас не может составить конкуренцию норвежцам. Они настолько сильны, что Йоханнес [Бе] идет все за новыми рекордами. Его может остановить только российская команда: Латыпов, Логинов. Ну и на сегодняшний день Колотов.

— Вы очень эмоционально ведете себя на тренерской бирже, эмоционально комментируете выступление своих спортсменов. Нет ли у вас желания вместе с Дмитрием Губерниевым прокомментировать всю гонку в эфире?

— От коллег-тренеров мне прилетают, как у вас принято говорить, лайки. Они восхищаются моими комментаторскими способностями. Конечно, у меня есть желание поработать вместе с Дмитрием, но у меня нет образования. Если бы я один комментировал, то зрителю после Губерниева было бы скучно. Никто лучше него не комментирует, кто бы и что ни говорил. Не хочу обидеть других коллег, но самый высокий рейтинг у Дмитрия Губерниева.

— У вас о чем-нибудь болит душа?

— Только если о личном. У нас такие продолжительные командировки, что хочется домой (смеется). На остальное мне жаловаться нет смысла: я доволен своей жизнью, своей судьбой. Как любой нормальный человек, я домосед.

— Из 12 месяцев в году сколько вы на сборах?

— Я бы сказал, что сейчас в российском биатлоне я комфортно себя чувствую в этом плане, но когда я работал в Белоруссии, было по-другому. За три года работы в Белоруссии я ежегодно шесть месяцев был на работе за рубежом — это я не посчитал летнюю подготовку. Тогда я очень скучал по дому, переживал. Тренерская карьера со стороны видится легкой и интересной, но для обычного человека она обременительная.

Прямые трансляции гонок Альфа‑Банк Чемпионата России по биатлону в Тюмени смотрите на каналах «Матч ТВ» и «Матч Арена», а также сайтах sportbox.ru и matchtv.ru.

Источник:Матч ТВ

«Осознание, что мы выиграли Олимпиаду, пришло только летом». Дмитрий Малышко вспоминает победу в Сочи-2014

Экс-биатлонист Малышко считает, что россияне честно завоевали золото.

22 февраля 2014 года сборная России по биатлону в составе Алексея Волкова, Евгения Устюгова, Дмитрия Малышко и Антона Шипулина завоевала золото Олимпийских игр в Сочи. Спустя десять лет судьба медалей до сих пор актуальна: в настоящее время в Спортивном арбитражном суде (CAS) рассматривается апелляция по делу Устюгова. Если с экс‑биатлониста не снимут обвинения в употреблении допинга, то результат национальной команды в эстафете будет аннулирован, а Устюгов также лишится золота в масс‑старте и бронзы в эстафете, завоеванных на Играх 2010 года в Ванкувере.

В интервью «Матч ТВ» Малышко заявил, что вспоминает о Сочи-2014 только хорошее, рассказал, как сборная приехала на Игры в плохой физической форме, а также объяснил, почему Шипулин просил не передавать эстафету первым.

— Верится, что прошло уже десять лет?

— Нет, не верится. Вот так задумаешься, а ведь с того времени прошло уже две Олимпиады — время летит очень быстро! Когда ты находишься в команде, то кажется, что один сезон идет как пять лет, то есть очень долго. Ну, а когда ты уходишь из спорта, время начинает лететь. Десять лет — это очень большой срок.

— Предлагаю погрузиться во времена Олимпиады. Сильный мандраж был перед гонкам?

— Точно был сильный мандраж перед первым стартом, потому что неизвестно, в какой форме ты, что ожидать от соперников. Как оказалось, моя форма куда-то пропала и все худшие ожидания подтвердились.

К эстафете, когда Олимпиада уже шла 20 дней, мы поняли, что обратной дороги нет. В эстафете уже каждый выложился на максимум, потому что все уже адаптировались.

— Как так вышло, что на своей Олимпиаде вы адаптировались только к эстафете?

— Думаю, что неправильно подобрали высоту перед Играми. Шипулин жил ниже, мы были на большой высоте. По моим наблюдениям, Антон чувствовал себя неважно на сборе, мы же чувствовали себя замечательно и на сборе, и до старта. Но на самой Олимпиаде как-то все пошло резко вниз.

— За день до эстафеты уже все было хорошо?

— Да, было нормально. Прошли спринт, пасьют и масс-старт.

— Перед эстафетой вы вместе с Шипулиным и Устюговым решали, кто побежит эстафету с вами: Волков или Гараничев.

— Лопухов сказал нам: «Ребята, решайте» (смеется). Тогда у Женьки уже была медаль. Решили, что поставим Волкова — такого точного стрелка, который может не доработать ногами, но точно не подведет на рубеже. В итоге Алексей и ходом отработал неплохо.

— Гараничев не обиделся?

— Сложно сказать. Если бы у него не было медали, то был бы неприятный момент. Но так как у Евгения есть личная медаль в индивидуальной гонке, то, наверное, все остались при своем.

— Вы бежали третий этап. Что думает биатлонист, который готовится принять эстафету на домашней Олимпиаде?

— По моим наблюдением никто не смотрит, как бегут партнеры до него. Спортсмен в этот момент всегда занят разминкой. Лучше уехать подальше на разминочную трассу, потому что слежка за своим напарником может привести к тому, что ты перегоришь. Мы всегда старались отдавать и принимать эстафету вторым или третьим, но не первым. Никому не охота тащить за собой соперников. Шипулин постоянно говорил: «Не передавай мне первым, давай вторым или третьим, чтобы я видел всех перед собой».

— Своим этапом были довольны?

— Несмотря на то, что я отыграл 10 секунд от Бьорндалена на последнем круге, корю себя за пятый промах на стойке. Я всегда переживал за лежку, ее я отработал идеально, а стоя допустил такую ошибку. Глупость полная! Это мне прибавило 10 секунд отставания.

— Этап Шипулина смотрели уже все вместе с партнерами?

— Да, но смотреть было не совсем приятно (смеется), потому что было очень волнительно. Были переживания за стойку Антона. Он не подвел. А вот за финиш я был спокоен. Сколько финишных створов он в своей карьере выиграл, поэтому верили, что все будет нормально.

— Когда он финишировал, все было как в тумане?

— Наверное, осознание, что мы выиграли Олимпиаду, пришло только летом на отдыхе. «Если победим, сразу отпразднуем», — думали так, но на деле через семь дней уже бежали Кубок мира. Олимпиада закончилась, начались другие старты. После награждения меня забрали на допинг-контроль, в деревню вернулся только в одиннадцатом часу.

— То есть нормального празднования не получись?

— Даже близко нет.

— После Игр было много разных встреч. Какая была самой запоминающейся?

— На следующий день прямо там Владимир Владимирович Путин вручал нам ордена. За два дня после эстафеты было столько разных событий и мероприятий, все было в диком потоке, поэтому мало что запомнилось.

— На «Лауру» часто заезжали за эти десять лет?

— Не часто, был пару раз на сборах в 2019 году. Поднимался на стадион лыжников — его вообще не узнать. Если у биатлонистов есть стрельбище, то у лыжников стадион просто зарос. Не знаю, почему там не проводят соревнования. Возможно, регионам дорого.

— Какие эмоции от присутствия на «Лауре»?

— Нет особых эмоций, потому что прошло десять лет. Я впервые саму Олимпиаду пересмотрел совсем недавно.

— Впервые?!

— Вернувшись с допинг-контроля, мы с Шипулиным пересмотрели всю гонку. С того момента не смотрел. Мы пробежали гонку, а значит — надо идти дальше. Там уже новый стресс: выгоняют из команды, надо удержаться, показать результат и так далее (смеется).

— Первые воспоминания об Играх — радостные?

— Конечно, потому что человек все плохое быстро забывает, а хорошее оставляет в памяти. Сложно следить за новостями (о допинг-скандалах), поэтому стараюсь даже об этом не задумываться.

— Медаль у вас?

— Да, но недавно отдал на выставку на ВДНХ.

— Есть мысль, что ее могут отобрать?

— А нет этой мысли совсем. Все спрашивают, но я вообще не думаю об этом.

— Вы считаете себя заслуженными олимпийскими чемпионами?

— 100%, просто посмотрите, что мы в той гонке все сделали идеально.

— С Евгением Устюговым общаетесь?

— В прошлом году у меня был проект в Красноярске (Малышко работает в сфере строительства шахт. — Прим. «Матч ТВ»), поэтому с Евгением пару раз встречались.

— О биатлоне говорили с ним?

— Конечно. На момент нашего разговора у него шли слушания и предстояли новые. Он рассказал всю ситуацию. Нам ее, конечно, не понять. Все эти восемь лет он крутится в этой истории, но мы достоверную информацию получаем мало. Он только лишь рассказал, что слушания идут по восемь часов, а ему дают всего пару минут на слово.

— Он перед эстафетной четверкой что-то объяснял?

— А есть ли смысл пока что-то объяснять? Сегодня такое время: если захотят отобрать медаль, они будут пытаться это сделать. Мы считаем, что наша команда завоевала все честно. И на данный момент у меня лично нет никаких претензий к Евгению. Так что работаем дальше.

Источник:Матч ТВ

«Муж ради меня пошел на жертвы, бросив достаточно успешную карьеру тренера». Откровенное интервью биатлонистки Шевниной

Биатлонистка Полина Шевнина рассказывает о мотивации мужа, помощи Нуждова и сложных ситуациях своей карьеры.

Январь 2024-го: Полина Шевнина получает медаль за второе место в женском масс‑старте на этапе Кубка России в Ижевске, фотографируется с болельщиками и раздает интервью.

Но что было до этого? Спортсменка прошла длинный путь, в котором не один раз опускала руки, но потом снова собиралась и возвращалась. В ее карьере были разные моменты: медали на юниорских Кубках IBU, выступление за взрослую сборную России, потасовка с лучшей подругой Анастасией Шевченко. Из-за той ситуации Полина была дисквалифицирована и пропала из спорта на два с половиной месяца, но благодаря поддержке нужных людей продолжила карьеру.

Кажется, трудности Шевниной позади. Она выглядит счастливой, повзрослевшей, рассказывая о гармонии со штабом сборной Московской области, мотивации и поддержке бывшего тренера национальной команды Сергея Коновалова, с которым они воспитывают дочь Настю.

В интервью «Матч ТВ» Полина сообщила, что муж бросил карьеру тренера ради воспитания ребенка, назвала президента Федерации биатлона Московской области Алексея Нуждова своим ангелом-хранителем, объяснила, как пришла к примирению с Шевченко, а также заявила, что ее поколение продолжает развиваться и реализовывать себя.

«У нас много биатлонистов, которые боятся сказать тренеру о своей болезни»

— Многие биатлонистки, имеющие детей, ездят с ними по соревнованиям. Но ты тут одна, верно?

— Да, я тут одна. В целом весь сезон езжу одна. В прошлом году мы ездили с Сережей, а дочка была с моей мамой, бабушкой и крестной. Но мы же ребенка родили не для бабушек и дедушек, а для себя, поэтому нужно, чтобы кто-то из родителей был с малышкой. Сережа пошел на такие жертвы, бросив достаточно успешную карьеру тренера. А мне сказал ездить одной (смеется). Я эту ситуацию, если честно, принимала тяжело. На соревнованиях в Чайковском они приезжали ко мне — и было очень непросто: когда семья рядом, я хочу посвятить ей максимальное количество времени — хочется разорваться! Сережа увидел, как я постоянно плачу, и сказал: «Все, мы теперь больше никуда не поедем. Чтобы не тратить свою энергию, тебе лучше ездить по соревнованиям одной».

— Наверное, когда близкие рядом, ты находишься между двух огней и не можешь посвящать много времени ни семье, ни тренировкам.

— Да. Не зря же есть поговорка: «За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь». Раз я вернулась, то я не хочу быть статистом. Если распыляться, то смысл бегать пропадает вообще. Зачем вообще тратить время?

— Сергей Александрович Коновалов помогает тебе в тренировках?

— Летом не помогал. Сказал, что у меня есть тренер по стрельбе. Слушать одного, а работать с другим — плохая идея. Когда сейчас бываем дома, отвозим Настюшку в садик, а сами можем поехать на стадион пострелять. Если он видит, что я какие-то моменты забыла, то старается вернуть на место.

— В прошлом сезоне Михаил Шашилов ввел термин «муж-тренер», потому что был недоволен, что мужья спортсменок лезут в тренировочный процесс. Тренеры сборной Московской области Евгений Куваев и Павел Спиридонов нормально относятся, когда твой муж что-то подсказывает?

— Они его уважают, потому что у Сергея Александровича [Коновалова] большой опыт тренировочной деятельности. Могут сами у него что-то спросить. Он же меня очень давно знает, как спортсменку — больше пяти лет. Я же могу прийти в настроении или без него, а Сережа знает, как вернуть меня в реальность. Сережа чувствует меня, а Павел Николаевич [Спиридонов] старается меня «читать», потому что за один сезон тяжело понять, что из себя представляет спортсмен. Муж помогает ему.

— После этапа в Ижевске ты сказала, что с этим тренерским штабом хотела бы работать до конца карьеры. В чем их секрет?

— Новый современный взгляд на тренировочный процесс. Они стараются услышать спортсмена. Это самое главное. Если этого не делать, можно перетренироваться. Мы находимся в постоянном разговоре с тренерами, и я рассказываю все до мелочей. Просто раньше у других тренеров была не очень хорошая реакция, если ты заболеваешь. Почему многие биатлонисты боятся болеть? Потому что часто за этим идет неадекватная реакция тренера. А у нас все адекватно: если я заболею, то мы внесем корректировки — и все будет спокойно.

— Много ли у нас биатлонистов, которые боятся сказать тренеру о своей болезни?

— Таких много. И у взрослых в том числе. Я знаю, что даже здесь сейчас бегают такие.

— Почему возрастные тренеры так реагируют? Они, как роботы, нацелены только на результат?

— Мне кажется, что раньше люди всегда выжимали из себя максимум, не обращая внимания на состояние. Наверное, они нацелены только на результат и не думают, что что-то может пойти не так. Если ты заболел, они это не воспринимают — нет, не может быть! (Смеется). Но если вовремя спохватиться, то можно успеть восстановиться. В другом случае можно загнать себя в яму.

— Вспоминается гонка по морозу группы Шашилова в Тюмени.

— Они посчитали, что нужно проработать. Я не видела в этом смысла. Может быть, у них организм нормально реагирует на мороз, но у меня нет: когда мы в Увате пробежали по холоду, мои легкие восстанавливались три месяца. Зачем так жертвовать здоровьем, если к Олимпиаде мы не готовимся? Да и вообще, зачем жертвовать им? Это самое глупое. Лучше работать без рисков, потому что век спортсменов — короткий. Да и жизнь после спорта длинная. Если ты здоровье оставишь тут, то это не очень хорошо. Раньше тренеры считали, что спортсмены должны все здоровье оставлять. Евгений Николаевич придерживается обратного мнения: незачем выворачивать себя наизнанку.

«Слухи — это ужасно. Когда у нас есть дочка, думаю, все слухи пора прекратить»

— Сергей Александрович Коновалов приезжал к тебе в Ижевск. Его приезд был спонтанным?

— Нет, мы планировали, что он меня заберет из Ижевска, но он не должен был успеть к гонке. До гонки — пять минут, я уже беру гоночные лыжи и собираюсь идти на старт. И он такой: «Але!» (Смеется). Я была очень сильно удивлена, мы обнялись, и я пошла на старт. Пульс у меня зашкаливал, его приезд очень много дал мне сил. Он вообще мотивирует меня своими прошлыми результатами, он восхищает меня — насколько он трудолюбивый человек! Мне хочется тянуться за ним. И тогда в масс-старте я почти бросила бороться, когда уходила на последний круг, но потом сказала себе: «Нет». Ну и Сережа так кричал мне на трассе (смеется), что у меня не было вариантов! Либо я побеждаю, либо на глаза не попадаюсь!

— На том старте вы начали публично говорить друг о друге?

— А раньше просто никто не спрашивал. Мы не скрываемся ну как минимум года три (смеется). Но лишний раз говорить… Зачем? Тут была такая возможность сказать о Сереже. Он правда очень много сил мне дает. Когда сказала о нем в эфире, то стало классно на душе. Об этом многие говорили, но не все понимали, что у нас все всерьез.

— Иногда лучше сказать, чем рождать слухи.

— Согласна, слухи — это ужасно. Когда у нас есть дочка, которой два с половиной года, думаю, все слухи пора прекратить (смеется).

— Эти слухи не мешали твоей карьере?

— Я такой человек, который не слушает всех подряд. Мне интересно мнение только близких людей, остальных — нет.

— Насколько сложно ему было оставить карьеру тренера ради ребенка?

— Конечно, ему было тяжело, потому что он всю жизнь посвятил спорту. Ему было непросто освоиться в обычной жизни, особенно оставаясь один на один с маленьким ребенком. Надо накормить, помыть, одеть, в садик устроить. Он все эти обязанности взял на себя. Но он спокойно реагирует, потому что решение мы принимали вместе. Он хочет, чтобы я реализовалась. Представляю, насколько будет тяжело уходить из спорта с чувством нереализованности.

У меня была попытка завершить карьеру, когда родилась Настюшка, потому что я не понимала, как тренироваться дальше. Он увидел в моих глазах, как мне было сложно, когда я смотрела Олимпиаду. Сережа сказал: «Нет, ты возвращаешься».

— То есть во время Игр в Пекине у тебя была грусть, что ты не там?

— Да. Мне хотелось испытать адреналин от гонок. Не хотелось просто уходить в тень, ничего не сказав. Я начала тренироваться, но у меня были «качели», которые продолжались очень долго. Я даже работала с психологом. Специалист мне помог. Ну и Сережа, конечно: «Я тебя отпускаю, реализовывай себя, а мы с дочкой всегда ждем тебя дома».

— В тот период тебе помог Алексей Викторович Нуждов?

— Ой, я даже не знаю, как назвать Алексея Викторовича. Наверное, он мой ангел-хранитель или человек с большой буквы. Он меня поддерживал и поддерживает по сей день. Он единственный человек из биатлона, кто поддерживал меня всегда в самые трудные моменты. Я ему очень сильно благодарна. Стараюсь свою благодарность показать результатами. Моя карьера от него зависела. Если бы он не помог, я бы осталась непонятно где.

— Как часто вы можете с ним пересечься?

— С Алексеем Викторовичем мы вживую виделись всего два раза за несколько лет.

— Всего два?

— Да (смеется). Но по телефону мы созваниваемся в любое время. Вот в Ижевске болтали больше часа. Можем поговорить на любые темы, потому что он понимающий человек.

«Решили с Настей Шевченко, что нам незачем обижаться и не общаться»

— Ты рассказала о крутых отношениях с тренерским штабом и руководством сборной Московской области. А хочется ли вообще сейчас попасть в сборную России?

— Какой хитрый вопрос (смеется). Всегда хочется попасть в сборную. Я приведу пример Вики Сливко: ей же тоже хочется попасть в сборную ради каких-то привилегий, но ей комфортно тренироваться в регионе по планам Андрея Викторовича Падина. У меня, наверное, такая же ситуация. Мне уже 26 лет, половина карьеры уже прошла, или даже больше. И сейчас, когда ко мне подобрали ключик, мне не хочется ничего менять и ставить эксперименты. Мне хочется выжать максимум, а поменяв команду или тренера, я могу все разрушить. Попасть в сборную хочется, да, но при этом мне не хочется уходить из региона (смеется).

— Ну и в связи с отстранением привилегии сборной не такие уж и большие.

— Сборная сейчас — это больше для самолюбия. Да, классно, что ты оказался в сборной, но это для самолюбия.

— В 2018 году, заняв 2-е место на юниорском этапе Кубка IBU в середине декабря, ты внезапно пропала со всех радаров. Тогда ты была дисквалифицирована Федерацией биатлона Свердловской области за неспортивное поведение до конца сезона.

— Дисквалификации, как таковой, не было. Она была от региона, а не от сборной. В СБР не подтвердили эту дисквалификацию. Да, там была неприятная ситуация, и все же на два с половиной месяца я полностью исчезла.

— Не тренировалась?

— Нет. Думала, что завершила карьеру. На какое-то время опустились руки. Был очень тяжелый период в моей жизни. И тогда тоже Алексей Викторович дал надежду, и я вернулась обратно в спорт. Выступала на чемпионате России под флагом СБР, и многие были недовольны. Хотя были регионы, которые и поддерживали.

— Что вы тогда не поделили с Анастасией Шевченко?

— Я бы хотела навсегда закрыть эту историю, потому что сейчас мы с Настей и Михаилом Викторовичем Шашиловым находимся в прекрасных отношениях. На тот момент у каждого была своя правда. Тогда никто не был ни прав, ни виноват. Вот так получилось. Главное, что сейчас мы все закрыли.

— Что заставило вас помириться?

— Мы помирились только в прошлом году на закрытии сезона. Я подошла к Насте и предложила поставить все точки над i. Я не видела смысла больше обижаться и не общаться. До той ситуации мы были лучшими подругами, а потом все разорвали. Когда случается такая ситуация, она изнутри забирает твою энергию. При встрече ты эту историю вспоминаешь — и она тебя ранит. Мне хотелось решить проблему, потому что надо быть выше нее. Мы решили, что нам незачем обижаться. Согласились, что тогда каждая из нас отстаивала свою правду. Сейчас ты понимаешь, что это настолько неактуально, что это была такая дурость! Я назвала бы это очень большой ошибкой. Но я ни о чем не жалею. Наверное, сейчас у меня не было бы Евгения Николаевича, который подобрал ко мне ключик, не было бы Сергея Александровича и прекрасной дочери. Я не жалею, что тогда произошло так.

«Шашилов сделал меня дисциплинированнее. Благодарна ему за работу со мной»

— Ты чувствуешь, что можешь быть лидером в биатлоне?

— Больной вопрос. Я уже не одну гонку показываю неплохой результат, но почему-то нет уверенности. Если взять гонку преследования: я понимаю, что могу бороться, но почему-то каждый раз думаю, что девчонки сильнее меня. Мысли, что я тоже сильная, почему-то не возникает. В гонке я сама себе занижаю самооценку, что влияет на результаты. Я стараюсь выгнать из головы, но они где-то очень глубоко сидят. Сейчас стараюсь закрыть этот вопрос неуверенности в себе.

— Понимаешь, как проработать?

— Сережа сказал, что нужно взять медаль. Я взяла, но легче не стало (смеется). Надо разобраться в себе, может быть, обратиться к психологу. Когда ты уже запутался, когда у тебя каша в голове, то надо пойти к специалисту.

— Когда вы бегали по юниорам, ваше поколение называли талантливым. Как считаешь, вы реализовали свой талант?

— Думаю, что мы еще его реализовываем. 1997 год рождения, правда, был таким: Иринка Казакевич, Лера Васнецова, я и еще много других девчонок были очень сильными. У нас хороший год, и мы только раскрываемся сейчас.

— Ваше поколение нельзя назвать кладбищем талантов?

— Мы еще не закончили. У кого-то получается реализоваться до 25 лет, а кто-то побеждает на чемпионате мира и после 30 лет. Говорю про себя: мне только сейчас пришло осознание, что такое профессиональный спорт, и я вижу разницу, какой я была год назад и какая я сейчас. Неправильно ставить крест на нас. У нас могут девчонок за 30 назвать старушками, при этом про иностранных биатлонисток так не говорят. Почему мы должны их слушать? Какое-то предвзятое отношение к нашим спортсменам от наших же болельщиков. По их мнению, мы в 20 лет уже должны становиться олимпийскими чемпионами.

— В конце — рубрика «Открытый микрофон». Что бы ты еще хотела сказать?

— Хотелось бы обратиться к родителям. С появлением дочери я поняла, насколько важно слышать своего ребенка. Надо делать так, как хочет он, а не так, как хочешь ты. Я видела, как дети не хотели тренироваться, а родители заставляли их вставать на лыжи. Зачем? Хочу призвать родителей слышать своих детей. Ну не получится ничего из вашего ребенка, если он не хочет этим заниматься. Надо направлять детей в ту сторону, где им нравится. У меня такая же была ситуация, когда меня заставляли ходить на танцы. Хорошо, что меня нашел тренер, но родители до последнего сопротивлялись. «Зачем эти лыжи? Это же лошадиный спорт, а танцы лучше подойдут девочке», — говорили они. И у меня ничего не получилось бы в танцах. Не нужно свою нереализацию реализовывать в детях. В последнее время такой вопрос меня тревожит. Когда катаешься в Перми, больно видеть детей, которые не хотят быть на лыжне.

— Когда твои родители приняли лыжи?

— Изначально в моей жизни был полиатлон (стрельба из пневматического оружия, силовая гимнастика (отжимания у женщин и подтягивания у мужчин) и лыжные гонки. — Прим. «Матч ТВ»). Мой первый тренер набирал детей, а я была во втором классе. Меня пригласили на контрольную тренировку, чтобы посмотреть, кто и сколько отжимается. Я тогда отжалась 16 раз! Некоторые и двух раз не могли сделать. Тренер увидел во мне потенциал. Я ходила два месяца, но потом перестала, потому что мама мне запретила. Я бегала с ребятами по улице, и тут раз — тренер меня ловит за шиворот и спрашивает, почему я перестала ходить. Рассказала ему, после чего он пошел к родителям, сказав им, что он рассмотрел во мне талант и его нельзя погубить. Он все подробно объяснил — и мама одобрила. Сейчас ей иногда стыдно, что она запрещала (смеется). Слава богу, что мама передумала.

— И тренеру — спасибо за такую настойчивость!

— Конечно. Первый тренер мне очень многое дал. Очень жаль, что я не могу это ему сказать, потому что недавно он умер. Ему было всего 54 года. Я ему никогда не говорила о своей благодарности, но он воспитал во мне спортсменку, дал мне стержень. Я ему очень благодарна. Таких тренеров мало.

— В биатлон попала только в 2014 году, верно?

— Да, в 16 лет. И тут я тоже благодарна судьбе, что я попала именно к Михаилу Викторовичу Шашилову. Не представляю, что со мной было бы, если бы я попала к другому тренеру. Он изначально не хотел меня брать, потому что в его команде уже было четыре человека 1997 года рождения. Но он помог мне сделать крепкие шаги в биатлоне. Тогда я этого не понимала. Он еще сильнее укрепил мой стержень, сделал дисциплинированнее. Он показал, каким должен быть тренер. Благодарна ему за работу со мной.

16 февраля на Спартакиаде пройдет смешанная эстафета, начало — в 13:30 (мск). В прямом эфире смотрите трансляцию на телеканале «Матч ТВ», а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Открыл магазин с едой, пытаюсь развиваться в этой сфере». Как живет чемпион Сочи-2014 Волков?

Экс-биатлонист сборной России Алексей Волков пропал с радаров два года назад.

Весной 2022-го Алексея Волкова дисквалифицировали за нарушение антидопинговых правил девятилетней давности. На его карьеру это никак не повлияло, потому что со спортом он завязал еще в 2020-м, но тренерство приостановить пришлось.

В декабре его дисквалификация закончилась, но возвращаться в тренерство Волков пока не торопится. В прошлом году чемпион Олимпиады-2014 открыл магазин по продаже готовой еды. А вообще, судьба участников той биатлонной эстафеты сложилась максимально по-разному: Шипулин стал депутатом, Малышко признался, что занимается шахтостроением и инвестициями в мобильное приложение, а Устюгов который год судится с CAS за право всех четверых иметь золото Сочи-2014.

В интервью «Матч ТВ» Волков рассказал, как партнеры по бизнесу относятся к его спортивному прошлому, заявил, что не считает Евгения Устюгова виновным в применении запрещенного препарата, вспомнил, почему уходил из группы Михаила Шашилова, а также рассказал, какие соревнования стали для него самыми болезненными в карьере.

«У нас есть штат продавцов. Управляющая в магазине — моя жена»

— В 2021 году вы покинули штаб Михаила Шашилова в сборной России и начали постепенно уходить в тень. Почему это произошло?

— По факту все просто: закончился сезон, и со мной не продлили контракт. Но узнал это не лично, а через интернет. Ну и пошел работать в регион, где у меня на тот момент были договоренности. Кстати, изначально в регионе меня не хотели отпускать в сборную, но мои желания тогда учли.

— То есть об уходе из сборной лично вам никто не говорил?

— Нет. А зачем?

— А потом с Михаилом Викторовичем не общались?

— А о чем? (Смеется).

 — Как минимум ради чувства собственного достоинства. Вам самому было больно, что с вами поступили не очень красиво?

— А смысл обижаться и держать обиду? Кому-то был нужен, кому-то нет.

— С Шашиловым были недопонимания в работе?

— У каждого свое видение тренировочного процесса. У него свое мнение, у меня — свое, но общие точки, конечно, находили.

— В 2022 году вы ушли из региональной команды из-за дисквалификации, чем вы занимаетесь сейчас?

— Тренером не работаю, поскольку из-за дисквалификации я не мог этого делать. Я открыл магазины с готовой едой. Один — в Екатеринбурге, еще один — в Тюмени. В планах открыть еще.

— Ого, как пришли к этому?

— Думал: чем можно заниматься вообще, вне спорта? Увидел франшизу, познакомился с людьми, так и получилось. Дело идет хорошо, занимаюсь этим чуть больше года.

— Дисквалификация закончилась перед Новым годом. Уже можно заниматься тренерством. Хотите?

— Не знаю, честно. Когда был в сборной, то хотел, а сейчас немного ушел в другую сторону, в предпринимательство. Пытаюсь развиваться в сфере бизнеса. Все это дело начал с нуля. Курсы не проходил, но сейчас читаю некоторые книги по бизнесу. Часто общаюсь с партнерами, как сделать лучше.

— Большая команда?

— У нас есть штат продавцов. Управляющая в магазине — моя жена. Пока такой штат (смеется).

— Ваши партнеры вообще знают, что имеют дело с олимпийским чемпионом?

— У всех по-разному. Я такой человек, который не привык кричать, что я заслуженный спортсмен, выступал за сборную. Чаще бывает, что люди могут узнать. Причем узнают уже потом, через время, хотя мы уже долго вели общение.

— Как только началась дисквалификация, для вас биатлон не перестал быть интересным?

— Из-за того, что я вплотную начал заниматься открытием магазина, у меня не было времени следить за биатлоном. Ну и после отстранения от Кубка мира интерес немного упал. В этом сезоне я еще немного смотрю гонки, даже планирую приехать на Спартакиаду в Златоуст, чтобы встретиться с друзьями.

«После индивидуальной гонки я всю подготовку начал строить сам»

 — Осознаете, что уже 10 лет прошло после Олимпиады?

— Наверное, да (смеется). Но все как-то очень быстро.

— Что вспоминается об Играх?

— Мы всю подготовку к ним провели на одном стадионе — на «Лауре». Каждый день двигались по одному маршруту: номер — трасса. Все! Мы даже не видели другие олимпийские объекты, поэтому каких-то суперэмоций не испытали. Люди, которые смотрели за нами на трибуне или по телевизору, испытали гораздо больше эмоций, чем мы сами. У нас не было времени переживать, в голове было одно: надо показать результат.

— То есть совсем удовольствия не получили?

— Получил, но то, с каким восторгом люди смотрели… Я и близко не получил тех эмоций (смеется). Мне посоветовали пересмотреть эту гонку в повторе. Ну я пришел, посмотрел. Что я получил от этого? Только сделал выводы и проанализировал (смеется). Опять не испытал каких-то эмоций. Я получаю удовольствие от того, что они радуются.

— Маршрут стадион — отель сильно надоел?

— После окончания Игр стало морально легче.

— Когда потом возвращались на «Лауру», что чувствовали?

— Я больше отмечал тренировочные моменты, которые я могу дать новому поколению. Я приезжал туда тренером, поэтому мыслил так.

— Было ли тяжело с психологической точки зрения в ночь перед эстафетой?

— Мне просто хотелось выступить хорошо. У меня на Олимпиаде было всего две гонки: индивидуальная и эстафета. Либо ты берешь свое, либо остаешься ни с чем — вот с таким настроем выходил.

— Правда, что перед эстафетой Шипулин, Малышко, Устюгов решали, кто выступит в эстафете: вы или Гараничев?

— Да, ребятам был предложен выбор, с кем они хотели бы бежать. Они доверились мне, за что им большое спасибо. И низкий поклон.

— Гараничев не обиделся?

— Не спрашивал, но по тому, как мы общались потом, я не заметил у него какой-либо обиды, что мы для него враги. Это был коллективный выбор. Ну и если тренеры дали выбор команде, то на что тут обижаться? Если бы это решил один человек, то тогда — да. А тут демократия (смеется). Когда ребята сделали выбор, спросили меня: «Лех, ну ты как, готов?» Я ответил утвердительно, отчего еще больше стал мотивирован.

— Довольны, как прошли свой этап?

— Оценил бы на троечку, ну или три с плюсом. Я отработал на рубеже не так, как планировал. А на трассе меня два круга сдерживали тренеры, говорили: «Не гони». И когда пошел на третий, мне снова кричали: «Не гони». Я в свою очередь подумал: «Да как не гнать-то?! Если уже все, эстафету скоро передавать». Затем я все-таки включился и прилично отыграл отставание. Передал третьим. Мое личное мнение: допустимое отставание на первом этапе — это 15 секунд. Если больше, то в актив этот этап можешь не заносить. У меня было 16,1 секунды. Мне говорили, что нормально справился, но я понимал, что могу намного лучше.

— Почему тренеры так говорили?

— Трасса была тяжелая, и никто не знал, как она на меня влияет. После индивидуальной гонки я всю подготовку начал строить сам.

— Без тренеров?

— Да. Я понял, что индивидуальная гонка у меня получилась провальной. Единственный вариант вытянуть Игры — это выступление в эстафете, поэтому к ней подводил себя так, как считал нужным.

— А тренеры нормально отнеслись?

— Лопухов не был сильно против.

«Я не считаю, что Женю Устюгова обвиняют заслуженно»

— После эстафеты никакого празднования не было?

— Ну, а какие там празднования? Посидели в своем кругу, обсудили — и все. Выплеснули все эмоции на трассе. Хотелось просто лечь и расслабиться, было какое-то опустошение.

— А потом отмечали? Все-таки долгожданная победа в эстафете.

— Только если потом, когда были встречи с руководством в Москве.

— Тогда вручали машины. Какова судьба вашего Mercedes-Benz?

— Я ее сразу же продал.

— Почему?

— Мне хотелось другую (смеется). Я взял Porsche Panamera. Перед Олимпиадой сам себе сказал: «Если возьму медаль, то куплю себе машину, какую захочу». Вот это была моя награда, тогда я себя наградил.

— Porsche до сих пор с вами?

— Нет, тоже продал.

— Вы считаете, что ваша четверка заслуженно может носить звание победителей Олимпийских игр?

— Да. Мы такой четверкой и Кубки мира побеждали.

— Я про то, что уже несколько лет история вокруг медали в Сочи окружена не самыми приятными новостями, связанными с допингом Устюгова?

— Все затягивается, и мы тоже ждем результатов. Лично я не считаю, что Женю обвиняют заслуженно.

— А он перед четверкой объяснял ситуацию?

— Да, когда был в Красноярске, мы встретились. Он все рассказал, в чем обвиняют и что были проверки. Детали лучше уточнить у Жени.

 — В карьере каждого спортсмена и тренера есть как приятные, так и неприятные моменты. Приведите по одному примеру каждого из них.

— Олимпиада 2018 года — больная тема. Когда не допустили, было очень большое негодование. Семья и близкие помогли в тот момент. Когда Игры начались, то я смотрел их по телевизору и болел за тех, кого допустили. Сильно переживал за ребят.

— Это самый обидный момент в карьере?

— За всю карьеру — да. Сложно сказать, как бы я выступил на Олимпиаде, но на этапах Кубка мира перед Играми я чувствовал себя хорошо. А самое приятное воспоминание — это наша команда. Когда есть дружный коллектив, который нацелен показывать результат, все получается. Когда каждый нацелен на себя, то ничего хорошего из этого не выйдет. У меня есть с чем сравнивать, потому что я попал в сборную сразу после юниоров, когда еще бегали Чудов, Черезов, Круглов, Маковеев. Потом я застал момент, когда они завершили, и уже я стал старожилом. Можно сказать, что я зацепил два или три поколения. И все это время команда реально была дружной. Нас всех объединяла общая цель. У меня не было ни к кому зависти, может быть, поэтому я и уживался со всеми (смеется).

— Почему сейчас нет?

— У нас была единая мужская и единая женская команды. Сейчас же есть группы. И как по мне, произошла дележка. Опять же, если это здравый интерес, то хорошо. Я не хотел бы в это лезть, потому что меня всегда интересовал результат и то, почему он происходит — все.

«Иногда узнают в офисе. Тут уже не отвертишься — даю автографы». Экс-биатлонист Малышко рассказывает о новой жизни

Дмитрий Малышко объяснил, почему не объявлял о завершении карьеры.

Судьба Дмитрия Малышко после сезона 2019/20 была покрыта тайной: биатлонист перестал участвовать в соревнованиях, практически не появлялся на публике, но о завершении карьеры не объявлял. Оказалось, что уже тогда Дмитрий перестал даже смотреть биатлон и занялся шахтостроением. Об этом он рассказал сам после участия в «Матч ТВ Гонке звезд».

В интервью «Матч ТВ» Малышко подробно объяснил, как пришел к этой необычной профессии, сообщил о скором запуске мобильного приложения специально для спортсменов, а также вспомнил, какие ошибки совершал.

— После шоу-гонки в воскресенье вы немного раскрыли тайну о том, чем сейчас занимаетесь. Как пришли к этому?

— Тайн никаких нет. Просто после ухода из биатлона посчитал, что не нужно освещать истории, не касающиеся спорта. Решение о завершении карьеры принял резко во время коронавируса. Надо было что-то менять, а смысла готовиться к чему-то не было. Сезон 2019/20 — это было время коронавируса: мы тогда не добегали сезон, отправились домой до лета, и не было понятно вообще, состоится ли следующий сезон. Спортсмену в 33 года нелогично сидеть и просто ждать. Поэтому принял решение заканчивать со спортом.

В тот момент мне предложили вариант — поработать в шахтостроении. У меня родственники работают в этой сфере, поэтому подумал: «Почему бы и нет?» Почти весь прошлый год я отработал в Красноярске. Шахтостроение — это первая часть моей деятельности.

А вторая — разработка мобильного приложения. В то время, когда у нас из страны начали убегать разные фирмы и производители, поняли, что нужно занимать нишу. Подумали, почему бы не сделать это в IT? Решили создать свое приложение для любителей спорта, социальную сеть, так скажем. Сейчас веду переговоры с Александром Легковым по этой истории. Думаю, что и другие ребята подключатся. Пытаемся сделать что-то свое. Мы как спортсмены знаем все, что нужно любителям. Понимаем, что они хотят увидеть в приложении. На основании этого хочу объединить спортсменов и пригласить всех любителей спорта.

— Пока это стартап?

— Стартапом это можно было назвать в июне прошлого года, а сейчас компании, которую я основал, больше полугода. Готовим beta-версию, которая скоро будет презентована. Конечная цель — это полное приложение. Повторюсь, чтобы было понятно: это социальная сеть, где каждый может записать свою тренировку с любого девайса, чтобы ее увидели, оценили и прокомментировали.

— Как родилась такая идея?

— Родилась она где-то год назад. По тем или иным причинам разные спортивные соцсети закрыли доступ к российским пользователям, а почему мы сами не можем это сделать? Ведем переговоры с инвесторами. Надеюсь, что все получится.

— Свои деньги тоже вкладывали?

— На начальном этапе — да, без этого никуда.

— Хорошо, а чем конкретно вы занимаетесь в шахтостроении?

— Я заместитель директора по горнопроходческим работам. Недавно был проект в Красноярске, где я и начал свой путь в этой сфере. Там отработал год.

— Вы руководите процессом?

— Да. Моя задача заключалась в том, чтобы собрать штат: горнопроходчиков, инженеров, и обеспечить им условия для работы.

— Довольны, как идут ваши дела?

— В новой роли сложно. Не секрет, что любой спортсмен, который оказывается в новой жизни, имеет переломные моменты. Наверное, своим детям я бы сказал: «Идите учиться сразу», чтобы у них не было скачков между одной и другой жизнью.

— Коллеги-биатлонисты не удивились выбору?

— На самом деле мало кто знает, потому что круг тех, с кем я общаюсь, довольно узок. Алексей Петухов, Александр Легков, Антон Шипулин, Иван Черезов — они знали, да.

— А нынешние коллеги по работе вообще понимают, с кем имеют дело?

— Многие — да. Такие фанаты спорта попадаются в офисе! Иногда узнают, тут — да, уже не отвертишься, приходится общаться и давать автографы.

— Ведете скрытную жизнь в офисе?

— Стараюсь. Если есть проект, где требуется медийность, то я готов поучаствовать, но пока таких проектов нет. Вот возьмем, к примеру, наше приложение: если там потребуется мое медийное участие, конечно, я буду это делать.

***

— В сентябре 2022 года о вашем завершении карьеры объявил тренер Александр Касперович, а не вы.

— Считаю, что такие вещи человек должен объявлять лично. Это было не совсем правильно.

— Почему тогда два года от вас не было никакой информации?

— Когда всех закрыли по домам, подумал, что наладится через месяц. Изначально была такая мысль. Но потом прошел один месяц, второй, полгода.

Ну, а через полгода какой был смысл громко объявлять, что я ухожу? Уже идет новый сезон, а меня нигде нет.

— Как минимум для своих болельщиков это можно было сделать.

— Возможно, но я уже был в другой работе. Полностью погрузился туда и понял, что я вне спорта.

— То есть сразу забыли о биатлоне?

— Может быть, и не сразу, но специально не смотрел гонки. Отрезал, так отрезал.

— Чтобы не было малейшей мысли вернуться?

— Да-да.

— Ни разу не пожалели?

— Тренируюсь, причем на постоянной основе. Получаю удовольствие от этого, скажем так. Но чтобы вернуться обратно — наверное, нет.

— Когда пробежали «Матч ТВ Гонку звезд», ностальгию ощутили?

— Было волнительно: стрельба, команда — все было. Да, это были любители, но дистанция была непростой: короткая, но взрывная. Все профессионалы бежали на максимум. И я вам скажу: стрелять-то тяжеловато, когда база ушла. Без подготовки сложно.

— Сколько не стреляли?

— Раз в год получается. В Сосновом Бору Ленинградской области ежегодно для юниоров провожу свои соревнования, там пострелял из воздушки. Но последние три года винтовку в руки не брал.

— Какие моменты хотели бы изменить в своей спортивной карьере?

— Как и любой спортсмен, я максималист, и мне всегда не нравятся свои результаты. Мне кажется, что я недобегал, недотренировался и так далее. Конечно, хотелось больше медалей.

В молодости совершал ошибки: сил было много, но я мог неправильно разложиться тактически на гонку и по пустякам упускал медали. Можно было где-то призы дособрать. Но если бы я выиграл все, меня все равно бы это не устроило. Большая часть спортсменов нацелены именно на максимальный результат. Если ты выиграл, ты хочешь выиграть еще — и тебе всегда будет мало.

— А отношения с людьми: со всеми наладили контакт, с кем поругались в период карьеры?

— Наверное, я не виделся с теми, с кем ругался. Они продолжают ездить по сборам, тренировать, а у меня своя жизнь. Сомневаюсь, что на кого-то держу зло, но не сходились со многими. После Лопухова в сборной началась текучка кадров. Каждый год приходили тренеры, преследуя свои цели и интересы. Приглашали своих. Но это норма — и без этого никуда. Думаю, что в спорте, что в бизнесе всегда будут такие истории.

— Желание побеждать сохранилось в новой жизни?

— Да. А также сохранилось такое чувство: мне не нравится то, что я делаю (смеется). Всегда хочется делать лучше. Наверное, это привычка.

Источник:Матч ТВ

Биатлонистка Юрлова‑Перхт заявила, что примет участие в Спартакиаде

Чемпионка мира по биатлону Екатерина Юрлова‑Перхт в эфире «Матч ТВ» заявила, что примет участие в Спартакиаде сильнейших.

В воскресенье Юрлова‑Перхт в паре с руководителем департамента спорта Москвы Алексеем Кондаранцевым выиграла «Матч ТВ Гонку звезд».

— Екатерина в прекрасной форме, она составит достойную конкуренцию лучшим биатлонистам. На Спартакиаде обещала показать результат сравнимый с этим.

Сегодня все получилось. В прошлом году неважно стреляли, но неплохо бежали, были в середине общего зачета. Сделали работу над ошибками и победа пришла, — сказал Кондаранцев в эфире «Матч ТВ».

— Отобрались на Спартакиаду, в конце сезона вас увидим?

— Да, все верно, — отметила Юрлова‑Перхт.

Биатлонные гонки в рамках Спартакиады пройдут 10–18 февраля в Златоусте (Челябинская область).

Латыпов должен выйти на пик спортивной формы к Спартакиаде сильнейших, заявил Каминский

Трехкратный призер Олимпийских игр по биатлону Эдуард Латыпов должен выйти на пик спортивной формы к Спартакиаде сильнейших, заявил в эфире «Матч ТВ» старший тренер мужской сборной России Юрий Каминский.

Биатлонные гонки на Спартакиаде сильнейших пройдут 11–18 февраля в Златоусте (Челябинская область).

— Как чувствует себя Латыпов?

— Сейчас состояние высокой работоспособности, но не состояние спортивной формы. Пик формы планируем в Златоусте и в конце сезона на чемпионате России.

— Главный совет ему от вас по работе на рубеже в индивидуальной гонке на Кубке России в Ижевске?

— Работать в своем ритме и не «зависать». Почему «зависает»? Каждый раз своя причина. Он переживает. Мы стараемся вывести его на стабильный уровень, но не так надолго получается, как нам бы этого хотелось бы.

[Алексей] Корнев подает определенные надежды. Но ему надо много работать. Сбиваем ему корону, — сказал Каминский в эфире «Матч ТВ».

Прямую трансляцию мужской индивидуальной гонки на Альфа‑Банк Кубке России в Ижевске смотрите прямо сейчас на телеканалах «Матч ТВ» и «Матч! Арена». Также за ходом гонок следите на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Альфа-Банк Кубок России. Индивидуальная гонка. Мужчины

«Я сделал глупость. Простите меня». Никита Поршнев объясняет заявление о завершении карьеры

Биатлонист сборной ХМАО Никита Поршнев говорит, что впредь не подведет.

Конец прошлого сезона для Никиты Поршнева получился максимально ярким: на домашнем стадионе в Ханты-Мансийске он стал чемпионом России в спринте и эстафетах, а также заехал в призы в пасьюте и масс-старте. Но спустя всего полгода в тех же Хантах он едва не закончил карьеру. 1 декабря прошлого года после неудачного выступления в спринте на этапе Кубка России Поршнев объявил об уходе из спорта, и это в 27 лет! Тогда он объяснил, что хочет больше времени проводить с семьей.

Позднее Никита передумал завершать карьеру и сказал, что вернется на большую арену после паузы. Весь декабрь он провел дома вместе с женой и дочерью, восстанавливался от гайморита и переосмысливал свой путь в биатлоне. В январе спортсмен приехал на сборы с региональной командой, а затем выступил на чемпионате России в Чайковском.

В интервью «Матч ТВ» Поршнев подробно объяснил, что его заставило сделать такое заявление, вспомнил, с какими чувствами уезжал от близких на этот сбор, а также рассказал, что поставил себе цель на Олимпиаду 2026 года.

«После неудачной гонки психанул, но мужчины так не поступают»

— Давай вспомним, как для тебя прошло 1 декабря.

— Начал бы рассказ с того, что было до этого. Я выступал на соревнованиях МЛКБ, где я достаточно неплохо пробежал. Набрал хорошую форму, но затем начал простужаться. На первом этапе Кубка России проводились эстафетные гонки, к которым я очень трепетно отнесся и хотел выступить. Но я пропустил их из-за болезни, а наша команда выступила плохо. Сильно переживал, тем более от того, что мы соревновались дома. Хотел выйти на старт личной гонки, потому что был заряжен на хороший результат и не чувствовал какого-то недомогания. Хотя тренеры видели, что я не совсем готов к этим стартам. В итоге попросил добавить меня в четвертую группу, чтобы побороться за высокие места.

Видимо, очень сильно этого хотел, что аж забыл зарядить обойму на эту гонку. Дальше все видели, что я был не в себе. Был в состоянии сильного расстройства. После гонки ляпнул, не подумав. Заявил о том, что завершил свою карьеру.

— Как тебе пришла мысль заявить о завершении карьеры?

— Я люблю биатлон и люблю свою семью, поэтому я пытался успеть и там, и тут. Когда у меня получилась крайне неудачная гонка, в голове моментально появилась мысль, что мне надо ехать домой, потому что я хочу быть хорошим отцом и помогать жене воспитывать дочь. Мне кажется, многие недооценивают труд матерей. После месяца дома я понял, что сборы — это такой комфортный отдых, где все ясно и понятно, где есть свой график. С ребенком и домашними заботами сложнее. Но, конечно, это приятные хлопоты, которые доставляют удовольствие, поэтому в этот раз я уезжал из дома со слезами на глазах.

Хорошо, что жена меня отпустила. Она сама переживала, что я вот так резко решил все завершить. Настраивала меня. «Давай, Никит, ты еще не все сделал в биатлоне», — говорила она. Я и сам это понимаю, но так как я семейный человек, мне всегда хотелось балансировать между карьерой и семьей. И вот после той неудачной гонки психанул. На самом деле мужчины так не поступают. Потом уже перед тренером отшучивался: «Да это все мороз — мозг замерз, и все так навалилось» (смеется). Было неудобно начинать все это расхлебывать. Своим поступком я подвел много людей. Готовился к сезону с регионом, на меня рассчитывали тренеры, а тут я почти полсезона пропустил из-за своей глупой ошибки, за которую мне предстоит расплачиваться результатами.

— Решение завершить карьеру стало неожиданностью для всех, в том числе для тренера и семьи?

— После моего заявления все были в шоке, включая жену. Я никому это не говорил, только у себя в голове придумал. Вообще, моя жена — молодец, потому что она видела, что я был не в себе после финиша, поэтому старалась оградить меня от общения с кем-либо. Но в какой-то момент она меня упустила из виду, и мне на глаза попался журналист (смеется). Хотел как лучше, а получилось как всегда. Этим заявлением я создал проблемы не только себе, но и команде, тренерам, руководству, потому что им всем нужно было объяснить дальше по цепочке, почему Никита Поршнев, готовившийся к сезону за наши деньги, завершает карьеру? Признаю свою ошибку, и впредь такого не будет.

— Как прошли следующие дни для тебя?

— Они прошли в уютной и домашней атмосфере. Как только приехал домой, то сразу же записался на прием к врачу, где выяснилось, что у меня гайморит. Я неделю сидел дома, пропил антибиотики. Затем позвонил тренеру и сказал: «Все, что я сделал, — глупость. Простите меня». Упал на колени, потому что хотел бегать с еще большим желанием и ответственностью. Сергей Иванович [Белозеров] в тот момент уже понимал, что в скором времени я вернусь. Но отмечу: на меня никто не давил. Наоборот, было много поддержки от друзей, болельщиков, спортсменов. Они пытались меня убедить, что у нас в биатлоне не все так плохо, хотя я и сам это знаю.

Сейчас я ни о чем не жалею, потому что мысли, которые я приобрел, находясь дома, помогли мне пересмотреть отношение к спорту. Может быть, это громко сказано, потому что, как говорят тренеры, я и раньше это делал, но теперь я стал больше ценить время, которое я провожу здесь. Когда я на сборах, то теряю время с семьей, поэтому я не хочу его терять напрасно.

— В каких моментах ты стал профессиональнее?

— Пока рано говорить об этом, но отношение к спорту в своей голове я поменял. Не хочу делать громких заявлений, потому что доказательством этому будут мои результаты, а пока, к сожалению, их нет, поэтому и говорить не стоит. Уверен, что хорошие старты будут, потому что я ответственно подхожу к тренировкам и своему здоровью. Наверное, это банальные вещи: чаще мою руки, слежу за питанием, режимом и так далее. Кто-то посмотрит и скажет: «Да мы это постоянно делаем». Это мелочи, но важные мелочи.

Как сказал Саша Поварницын в одном интервью, каждый из нас может ошибаться. И пересмотрев свою спортивную карьеру, я понял, что во многом ошибался. Когда я был дома, то съездил на тренировку к детям и понял, что у них многому можно поучиться. Я не в первый раз к ним приезжал, но только сейчас я увидел их стремление, жажду к спорту. Сказал себе: «Почему ты так посредственно относишься?»

«Теперь я понимаю, ради чего уезжаю от семьи»

— Ты сказал, что уезжал со слезами на глазах от семьи. В момент расставания у тебя снова не появилось желания сделать заявление?

— Я с ними постоянно на связи. Стараюсь мыслить не так, что мне тут плохо без них. Наоборот, прихожу на тренировку с положительными эмоциями, чтобы выполнить свою работу больше и лучше. Доказать самому себе, что я здесь не просто так, а когда приеду домой, буду отдыхать. Тут я на работе, поэтому в первую очередь буду выполнять свою работу. Если сравнить нашу деятельность и то, чем занимаются другие, то все не так плохо. В семьях, где нечего есть, мужчины тоже работают днями и ночами. И они тоже не видят своего ребенка.

Если говорить осознанно, то сейчас я уезжал от семьи с более спокойными чувствами, потому что я понимал, ради чего я еду. Когда дочь начнет говорить, то, наверное, станет сложнее. Когда она спросит: «Папа, а куда ты поехал? Оставайся дома». Тут придется подключать объяснение. Для того, чтобы достойно завершить свою карьеру, надо относиться к делу более профессионально.

— Чтобы потом с чувством выполненного долга вернуться в семью?

— Да-да.

— Тренеры заметили, что ты стал другим?

— Тренер сказал, что я таким и был раньше. Может быть, я все это делал неосознанно. У меня очень честный диалог как с личным, так и с первым тренерами, я им могу рассказать любую ситуацию, в том числе позвонить ночью, если не могу уснуть. Очень рад, что у меня с ними такие отношения. Эти люди для меня как родители.

Я всегда старался ценить работу других, но сейчас делаю это больше. Тренер может не спать ночами, думая о нас, а мы же смотрим телевизор или в компьютер играем. Я начал работать с большей самоотдачей. Тренер подсказал мне прочесть книгу, которая впоследствии меня изменила. Это «Быстрая вода» Сергея Вайцеховского. Когда прочел, то позвонил его дочери Елене Сергеевне Вайцеховской, сказав, что очень понравилась работа отца, и спросив у нее разрешения, могу ли я написать пост про книгу у себя в Telegram. Немного стесняюсь высказывать там свои мысли, потому что кто-то может понять, а кто-то нет. Я делаю это больше не для взрослых, а для подрастающего поколения, чтобы они понимали, что в спорте все построено не только на талантах, а еще на трудолюбии. Елена Сергеевна тогда сказала: «Если кто-нибудь задумается о твоих словах, то это уже будет маленькая победа». Поэтому, если кто-то посмотрит или прочитает это мое интервью и о чем-то задумается, это будет плюс.

«Уверен, что наше государство не оставит нас без ничего»

— Как тебя встретили в команде?

— Встретили отлично, все были рады моему возвращению. Мы были на сборах и болели за наших ребят, которые поехали на Кубок Содружества в Минск. Очень трогательный момент был в день рождения отечественного биатлона и день рождения тренера. Мы собрались всей командой, поели торт, зарядились на соревнования. У ребят в Чайковском была медаль в командной гонке. Жалко, что не наградили белорусов, потому что это же память для них. Как-то неудобно получилось, что команды, занявшие места ниже третьего, получили награды, а они, можно сказать, просто в сторонке постояли.

Возвращаюсь к вопросу, что все ждут, когда у меня начнет получаться. Я сам жду и делаю все. Если уже и плыть по течению, то хотя бы грести (смеется).

— Теперь до каких лет ты хотел бы грести?

— Наверное, Олимпиада — это громкая цель, но это мои мысли, которых я не хочу стесняться. Первостепенная цель — это 2026 год! Но поспешных выводов не делаю: я тренируюсь, работаю. Главное, чтобы было здоровье. Если оно будет, то буду бегать, а дальше посмотрим.

— Олимпиада — это туманная перспектива для россиян сейчас. Не страшно?

— Я верю в лучшее. Мое дело — тренироваться, не я же решаю, допустят нас или нет. Я уверен, что наше государство не оставит нас без ничего. Если не сможем выступить, то в любом случае будут альтернативные игры, которые пройдут наравне с Олимпийскими. Повторюсь, что мы тренируемся и делаем свою работу, а там будь что будет. Я не вправе о чем-то судить, потому что от меня ничего не зависит. Я как солдат: скажут ехать, то поедем, если нет, то такая судьба у нас. Если будут альтернативные старты, то они будут не менее интересными для спортсменов.

— В конце — рубрика «Открытый микрофон». Что бы ты еще хотел сказать?

— Хотел бы сказать спасибо всем болельщикам, которые поддерживали и переживали за меня. Буду стараться больше вас не подводить. Хочется получать ответную реакцию в том числе от детей. Вижу, что они стесняются задать вопрос, хотя хотят спросить. Пока мы находимся в России, мы могли бы подсказать им. Это и мне поможет разгрузить свою голову. Хочется быть полезным. Поэтому если у кого-то есть вопросы, то не стесняйтесь и задавайте их. Я открыт и всегда готов помочь.

— Хочешь, чтобы люди не только подходили за фотографией, но и за советом?

— Бывает, что они просят автографы, но эта бумажка с моей подписью проживет максимум минут 30, а затем она куда-то денется. Может быть, я ошибаюсь. Но хочется не только автографы давать, а делиться опытом. Советы давать не хочу, потому как оказалось, я и сам еще ничего не знаю.

***

Прямые трансляции гонок на этапе Альфа‑Банк Кубка России в Ижевске смотрите на телеканале «Матч ТВ», а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Послеродовая депрессия продолжалась три месяца. Мне помогли тренировки». Разговор с Ульяной Нигматуллиной

Двукратный призер Олимпиады по биатлону Ульяна Нигматуллина размышляет о материнстве и карьере.

Ульяна Нигматуллина в феврале прошлого года родила дочь Айну, а начиная с сентября ездит с ней по биатлонным соревнованиям. Вместе со спортсменкой также путешествуют мама и свекровь, а сумки с вещами из города в город помогают перевозить партнеры по сборной Тюменской области. Муж Ильшат тоже рядом, потому что работает в команде Татарстана.

В интервью «Матч ТВ» Ульяна рассказала, как в течение трех месяцев боролась с депрессией после родов, объяснила, почему не может долго сидеть дома, а также призналась, что пока не знает, кем видит себя в будущем.

«Меня испугало нахождение дома»

— Насколько сложно вместе с ребенком путешествовать по местам, где проводятся биатлонные этапы?

— Стало сложнее. Такое чувство, что вожу с собой целый дом (смеется). Это касается как вещей, которые я беру с собой, так и близких: они всегда рядом.

— Багаж биатлониста и так очень весомый, а тут еще и детские вещи. Как ты справляешься?

— Мне помогает моя региональная команда. Ребята на автобусе перевозят наши сумки. Туда входит коляска, портативная кроватка, игрушки. Их, кстати, немного. Не знаю как, но набирается целых шесть сумок (смеется).

— С вами также ездят твоя мама и мама Ильшата. По большому счету сейчас все работают на твой результат. Это добавляет ответственности?

— Да, но мы все сразу обговорили. Я предупредила, что будет много переездов, все согласились на это. И сделали они это сразу, потому что все понимали, что я буду продолжать карьеру. На деле это оказалось тяжелее, чем мы представляли: мамам было не так просто включиться в такой график, когда до этого они постоянно жили дома. Это мне было легко уехать из дома и каждую неделю менять локацию, а им — наоборот.

— Сколько Айна уже посетила мест?

— Так… ее первый перелет был в один месяц. И где-то каждый месяц она посещает новые места. Перелеты она переносит спокойно, в основном спит.

— В Уфе вы самостоятельно снимали квартиру и жили отдельно. Это большая финансовая нагрузка?

— Приходится тратить много, но это мои семейные обстоятельства. Ценность имеет образ жизни, поэтому все это кажется обоснованным. Не жалею, что продолжила карьеру, что приходится вкладываться.

— Правильно ли понимаю, что у тебя по-настоящему стоял выбор: продолжать карьеру или нет?

— Да, были такие размышления. Много лет назад думала, что не продолжу карьеру, если у меня появится ребенок. От многих слышала, что они думали так же. Но спорт вызывает зависимость. Мне было сложно отказаться от этого образа жизни, работы на пределе, событий и людей. Есть чувство незавершенности, поэтому хотела бы посмотреть на свой организм после таких кардинальных изменений.

— Уже чувствуешь изменения?

— Пока чувствую слабость (смеется). Жду, что к концу сезона изменения придут благодаря тренировкам.

— А когда ты поняла, что хочешь продолжать карьеру? Сразу после рождения Айны?

— Поняла, что хочу продолжать, когда оказалась дома в четырех стенах. Я очень привыкла к переездам и уже давно так долго не жила дома. В тот момент поняла, насколько тяжелый материнский труд. И мне кажется, что часто это недооценивают. Часто слышу от других: «Воспитание детей — само собой разумеющееся». Но на деле это работа на полную. Я очень благодарна семье, которая дала мне возможность заняться карьерой. Так же меня испугала домашняя рутина и потеря привычного образа жизни.

— То есть воспитывать ребенка дома для тебя сложнее, чем находясь в разъездах?

— Да-да.

«Страх потери старой жизни давал результат»

— Ты была готова к роли матери?

— Я была готова информационно, посмотрев кучу лекций. Но для меня было сюрпризом, что это тяжело физически. Думала, что смогу легко переносить недосыпание, но оказалось тяжело.

— Была ли послеродовая депрессия?

— Да. В моем окружении несколько человек стали мамами, и, по моим подсчетам, депрессия — не редкое явление.

— Среди симптомов — раздражительность, тревога, чувство вины?

— Еще плохое настроение, несмотря на то, что это счастливое событие. В голове полный диссонанс, гормоны влияют.

— Как долго это продолжалось?

— Примерно три месяца.

— И как выйти из этого? Может быть, у тебя есть совет?

— Мне помогли тренировки. Именно они выводили меня из той рутины, которая была. В этот раз я не прибегала к помощи психологов.

— Получается, тебе было нужно вернуться в привычный режим?

— Да, потому что страх потери старой жизни давал такой эффект.

— Эта проблема может вернуться к тебе позднее? Или ты все проработала?

— Думаю, я это не проработала. Это все прошло само собой. Если я осяду дома, то, возможно, проблема вернется.

— Ильшат помогал в этот период?

— Конечно. Особенно в первые дни, когда мне было тяжело физически. Сил не было абсолютно.

— Как считаешь, вы с мужем справляетесь с ролью родителей?

— Каждая мать — лучшая мать для своего ребенка. Психологически я справляюсь, потому что стараюсь придерживаться советов специалистов. Мне очень интересно проживать этот период вместе с Айной. Возвращаюсь в детство, и оно кажется мне не таким далеким.

«Часто задаю себе вопрос о будущем и не могу на него ответить»

— Летом ты сменила регион, перейдя в Тюменскую область. Все ли устраивает?

— Да. Мне приятно быть в этом коллективе. У нас очень пробивной главный тренер Максим Владимирович Кугаевский, который всегда стоит на стороне спортсменов.

— По Удмуртии не скучаешь?

— Нет времени скучать. Осознанный шаг. Надеюсь, смена места даст толчок к развитию.

— После Олимпиады в Пекине Удмуртия выплатила тебе 800 тысяч рублей, в то время как другие регионы награждали спортсменов миллионами. Твои слова об этой сумме вызвали большой резонанс. Как долго он продолжался?

— От руководства вопросов ко мне не было. Резонанс поднялся в соцсетях, но для меня никаких последствий не было. И было бы странно, если бы они были.

— В итоге те средства выплатили?

— Да.

— Что-то запоминающееся купила?

— Нет, это были просто средства для поддержания жизнедеятельности.

— Обида, о которой ты говорила, прошла?

— Конечно. Я уже давно забыла о той ситуации. Так случилось и все. Спасибо за это.

— Каким ты видишь собственное будущее?

— Я часто задаю себе этот вопрос и не могу на него ответить. Меня интересует сфера спортивного менеджмента. Я прошла обучение в Олимпийском университете во время декретного отпуска. Также мне интересны сферы гостиничного сервиса и туризма, но пока я не могу представить, кем буду. Мне просто нравится область. Совмещение карьеры и материнства — насущный вопрос. Хочется понять, как справляются с этим успешные женщины. Пока для меня это загадка, а будущее — сложный вопрос. Наверное, именно поэтому я еще в спорте (смеется).

— Рубрика «Открытый микрофон». Что бы ты еще хотела сказать?

— Перед нашей встречей я слушала лекцию детского психолога. Хотела бы сказать о материнстве. У меня есть помощь в лице мам и мужа, но меня поражают женщины, которые воспитывают ребенка в одиночку. Иногда бывает, что семья полная, но все обязанности возлагаются только на плечи женщины. Много раз об этом думала, и мне непонятно, почему такой перекос? Вопрос равноправия меня беспокоит. Я хотела бы поблагодарить свое окружение за помощь. Надеюсь, у каждой женщины будет возможность реализоваться в карьере, совмещая это с материнством.

***

Прямые трансляции гонок Альфа‑Банк Кубка России и Кубка Содружества смотрите на телеканале «Матч ТВ», а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

Источник:Матч ТВ