«Суточный бег здоровья точно не добавляет. После финиша хотелось лечь пластом». Интервью Алексея Смертина

Бывший капитан сборной России по футболу — о 24-часовом беговом марафоне.

Бывший футболист Алексей Смертин в свой 51-й день рождения вышел на старт чемпионата России по бегу на 24 часа. За сутки экс-капитан сборной России и чемпион Англии набегал 208 километров и занял 25-е место среди 61 участника.

Спустя 24 часа после финиша ныне директор департамента устойчивого развития и социальной ответственности Российского футбольного союза в интервью «Матч ТВ» рассказал о сложностях в марафоне, нагрузках на организм и признал, что такой вид бега не добавляет здоровья.

— Алексей, это было одновременно безумно и классно. Мое почтение.

— Спасибо! Я знаю (смеется).

— После суточного бега сон был особенно крепким?

— Если бы. Спал плохо. Несмотря на бессонную ночь, поспать почти не удалось — постоянно просыпался. Все гудело: и голова, и тело, особенно ноги. И в целом была общая опустошенность.

— Спустя 24 часа после финиша уже полегче?

— Да, чуть разгулялся. Нагрузка на организм вышла очень серьезной, я раньше и 100 километров никогда не бегал, а здесь разом вышло 208. Было очень непросто, особенно ночью, когда позади остались 12 часов бега. В таком марафоне крайне сложно что-то прогнозировать, и даже опытные спортсмены никогда подобным не занимаются, потому что на трассе все настолько непредсказуемо, волнообразно — наступают микрокризисы, большие кризисы. Прилетело в тебя — и ты немножко подсдулся, нужно терпеть. Выходишь из кризиса, а спустя время опять прилетает.

После 20-го километра стало совсем тяжко — сказалась серьезная нагрузка на опорно-двигательный аппарат. Было больно, скрывать не стану.

— Сколько часов/километров вы пробежали, не испытывая проблем и получая удовольствие от происходящего?

— Особо не следил. Я стартовал очень живо, быстрее, чем полагается. Наверное, стоило помедленнее начинать, возможно, в дальнейшем легче было бы. Первый кризис почувствовал на пятом часу бега, пришлось сбавить по скорости. Потом еще и еще накрывало, накапливалась усталость и скорость уходила сама. В этом нет ничего плохого — нормальная ситуация, как сказали «суточники», ведь опыта у меня не было.

Конечно, для меня было много неизвестного, в том числе справится ли желудок с нагрузкой. В этом плане я продержался почти до последнего, но потом все равно несколько раз стошнило. Но это опыт, я хотел его получить, проверить себя.

— Даже ваша дистанция в 208 километров выглядит впечатляющей. Не говоря о рекордных 285 километрах Александра Моедо, ставшего чемпионом России. Вы довольны своим показателем?

— Рассчитывал на большее. В голове были мысли закончить между мастером спорта и кандидатом в мастера. Но это все пальцем в небо, потому что такого опыта у меня в жизни не было. Я не знал, как я войду в ночь, как выйду из нее, что будет утром — здесь очень сложно предугадать.

— Какую оценку поставите себе?

— Удовлетворительно. 12 километров не хватило для выполнения норматива кандидата мастера спорта. Был шанс в конце нагнать, мне говорили, что нужно чуть-чуть ускориться, но я понимал, что не могу, сил уже не хватает.

***

— После 50 километров морозного Оймякона вы говорили, что ни разу не возникало желания сойти с гонки. А сейчас, учитывая огромное количество сложных ситуаций?

— И сейчас таких мыслей не было. Я так устроен: просто бегу и терплю, не думаю, что нужно остановиться и уж тем более закончить. Многие ребята сошли с гонки, а я просто сбавил по темпу. Когда силы заканчивались, давал себе установку, чтобы трусить, не переключаться на шаг, но в последний час марафона все же пришлось идти пешком. Мне объяснили, что при беге трусцой я быстрее не двигаюсь, а нагрузка на опорно-двигательный аппарат существеннее, чем при ходьбе с той же скоростью.

— В чем выражался самый острый кризис?

— Тебя пошатывает. Даже когда ты останавливаешься, тебя качает из стороны в сторону. Даже сесть и встать самостоятельно не в состоянии — тебе помогает команда поддержки.

Повторюсь, что кризисов было много, на фоне чудовищной усталости нагрузка на опорно-двигательный аппарат сильнейшая. Рад, что в итоге справился и финишировал.

— Последние часы — как во сне?

— Как в тумане.

— Если бы бежали не по 400-метровому овалу стадиона, а из точки А в точку Б, было бы проще?

— Наверное, для головы было бы проще. Но зато на стадионе ровная поверхность.

— В комментариях люди разделились на два лагеря: «Смертин красавец» и «Смертин сумасшедший, гробит себя». К какой точке зрения склоняетесь?

— Суточный бег — это точно не для здоровья. Просто я попробовал что-то новое, мне интересно было, любопытно, смогу я пробежать или нет. Я всю ночь бежал, справлялся. Для понимания: участнику дается 24 часа, сколько ты пробежал — все километры твои. Еще была возможность отдыхать — и люди ею пользовались.

Если честно, я не хочу кому-то что-то доказать, все это делаю только для себя. Поэтому понимаю мнения людей. И своих коллег по футбольному цеху понимаю, которые меня не понимают. Это нормально. Но суточный бег, могу сказать по прошествии 24 часов после финиша, здоровья точно не добавляет (смеется).

— Еще раз повторили бы?

— Когда я пробежал Московский марафон, то сказал себе: «Нет, больше не побегу». Потом взял и пробежал все шесть марафонов World Marathon Majors. С тех пор начал бегать постоянно.

По горячим следам точно скажу, что 24 часа ни за что в жизни больше не побегу. Но что будет со мной, когда я отдохну, восстановлюсь? Ха-ха!

— Какое желание было после звукового сигнала об окончании гонки?

— Лечь пластом, ха-ха! Хотелось тишины, остаться одному.

Хочу поблагодарить всех, кто меня поддерживал. Читал все сообщения, это действительно помогало. На стадионе за меня болела моя семья, друзья, команда поддержки — без них я бы не пробежал.

***

— Дополнительный выходной на работе возьмете?

— Нет, уже в понедельник в офис.

— Какой совет дадите тем, кто захочет бежать сутки?

— Несколько раз пробежать минимум 100 километров, а лучше 130-150. Лучше хорошо подумать, стоит ли браться за это мероприятие (смеется). Вот и весь совет.

— Каким будет ваш следующий забег?

— Возможно, возьму небольшую паузу. Хотя в июле в Санкт-Петербурге состоится марафон «Белые ночи», может быть, вы меня там увидите.

— Суточный марафон — самый экстремальный? Или 26 часов игры в футбол могут с ним сравниться?

— Этот 24-часовой забег — самое убойное, что происходило в моей жизни, однозначно. В футболе же было проще. Там и зоны отдыха были, и когда мяч находился на чужой половине поля, можно было постоять и перевести дух. Хотя есть и своя специфика: нужно сохранять концентрацию при работе с мячом, а это тяжело для головы после стольких часов игры.

— Какая легкоатлетическая дисциплина может перевесить 24-часовой непрерывный забег?

— Есть такой сверхмарафон Backyard Ultra, его придумал американец Гэри Кантрелл. Это и в России сейчас популярно. Суть в том, что за час ты должен пробежать круг в 6,7 километра. Потратил 30 минут на дистанцию — оставшиеся 30 минут отдыхаешь, потратил 50 минут — отдыхаешь 10 минут. И побеждает тот, кто намотает больше всех кругов. Это жестко. Но люди днями бегают этот марафон.

— На старт из футбольного сообщества вы вышли не один, верно?

— Да, со мной бежал мой заместитель в департаменте устойчивого развития и социальной ответственности РФС Игорь Принь. Он меня и сподвигнул заявиться на чемпионат России, и на 26 часов игры в футбол он же меня подбил (смеется).

— Чем ему ответите?

— Отвечу ему Backyard Ultra!

— Комментатор «Матч ТВ» Михаил Моссаковский снимал про вас фильм. Удивились такому вниманию?

— Уверен, будет хороший фильм, жду с нетерпением его выхода.

Очень круто, что ребята решили показать мою жизнь в таком ракурсе. В съемках принимало большое количество людей, в том числе Валерий Карпин, Андрей Аршавин, Юрий Борзаковский, Артем Ребров.

Полина Кнороз: «Звоню в скорую, кричу: «У меня инсульт!» Больница через дорогу, но врачи ехали 40 минут…»

Одна из лучших легкоатлеток России откровенно рассказала «Матч ТВ» о жизни, здоровье и будущем.

В 2025 году исполнилось 10 лет, как российская легкая атлетика отстранена от международных соревнований. Страшно представить — целое десятилетие! Но в России все еще появляются талантливые атлеты, которые даже с учетом выступления только на внутрироссийских соревнованиях показывают впечатляющие результаты.

Одна из таких — прыгунья с шестом Полина Кнороз, которая без реальной конкуренции летом обновила личный рекорд, «улетев» на 4,86 метра. Для понимания: на тот момент это был второй результат сезона в мире после прыжка американки Аманды Молл (4,91 м), а на чемпионате мира-2025 в Токио россиянка стала бы серебряным призером, уступив лишь Кэти Мун (4,90 м) из США.

В процессе подготовки к зимнему сезону Кнороз встретилась с корреспондентом «Матч ТВ» и подробно рассказала о:

• семейных традициях в новогодние праздники;
• отпуске и поездке в Таиланд, куда удалось попасть с третьей попытки;
• результатах прошлого года и планах на будущий;
• своем недуге — ДППГ — и о том, как с ним жить;
• отношении к социальным сетям, съемках на телевидении и… в фильмах.

«В Питере я могу наслаждаться тем, что просто нахожусь одна. Наедине с моим городом мне прекрасно»

— Полина, с Новым годом! «Что ты загадала на 2026-й?» — самый глупый вопрос, который можно задать тебе и любому российскому легкоатлету в наши времена?

— Все банально и просто. Каждый год загадываю одно и то же: чтобы моя семья, мои близкие и друзья были здоровыми. Считаю, это самое основное, что можно загадать. А по жизни мне ничего не надо, у меня все есть. А если нет — будет, лишь бы не подвело здоровье. Так что единственное желание — чтобы все хорошо было в семье.

— Насколько для тебя Новый год — семейный праздник? Учитывая, что пришлось так рано уезжать из родного Санкт-Петербурга в чужую для тебя Москву?

— Он настолько семейный, насколько это вообще возможно. Как ты правильно подметил, я была вынуждена переехать в Москву, поэтому самая главная и неизменная ежегодная традиция для меня — отмечать Новый год в кругу семьи. Я сажусь в поезд, еду в Петербург и собираюсь с близкими за одним столом. И 2026-й — не исключение.

— Наверное, за эти годы сложились какие-то обычаи, особые традиции?

— Знаешь, у нас Новый год всегда проходит очень весело, со всякими забавными конкурсами, которые устраивает кто-то из членов семьи. То есть это могут быть какие-то музыкальные истории, киношные и тому подобное. Весело наблюдать, как все «грызутся» за подарки и призы: обычно там какие-то символические сувениры, но спортивный интерес у нас в семье всегда берет верх — каждый хочет набрать себе побольше.

У меня есть две сестры — родная и двоюродная. Они помладше, но ненамного. И мы всю жизнь вместе готовим какие-то движухи на Новый год: стихотворения учим, конкурсы готовим. Ну и платья всегда вместе выбирали. У нас вот именно такой «киношный» американский Новый год: дом, вокруг тебя большая семья и у всех замечательное настроение.

— Особенный Новый год назовешь?

— Нет такого, чтобы какой-то был прямо топ-1. У нас всегда праздник, всегда тепло. Не знаю, можно рассказывать или нет, но в позапрошлом, кажется, году тетя притащила всем красные новогодние трусы и заставила всех их надеть. Не представляешь, как эти трусы нас сплотили. Все сидели в одинаковых красных труселях, это было очень смешно.

— Давай поговорим про год прошедший. Летний сезон для тебя завершился досрочно, а дальше — отпуск. Получилось с третьего раза попасть в Таиланд?

— Отпуск у меня получился достаточно длинный, гораздо длиннее, чем когда-либо. В первую очередь из-за того, что я не попала на «Королеву спорта» из-за своих проблем с головой…

— Об этом обязательно спрошу, но позже.

— Отпуск получился длиной практически в 1,5 месяца. И да, действительно, я наконец-то, с третьего раза, попала в Таиланд, куда очень хотела. Опыт получился потрясающий: было все так, как я себе представляла. И еще на две недели получилось съездить домой, в Санкт-Петербург. Всегда в сентябре приезжаю туда, что бы ни случилось, какие бы ни были обстоятельства. Даже так скажу: если у меня будет выбор между отпуском на море или Петербургом, всегда выберу второе, чтобы увидеться с семьей.

— Родной город — место силы?

— 200%. Приезжаю в Питер именно набраться энергии. Многие скажут: Санкт-Петербург — серый город, там постоянно идут дожди. И это правда. А когда я туда приезжаю и выхожу на улицу, меня обязательно окатит из лужи какая-нибудь машина или какие-нибудь птицы «удачно» пролетят…

Но я смотрю на эту серость и думаю: «Да, это мое место, я его обожаю и люблю все это таким, какое оно есть». Знаешь, я человек очень коммуникабельный, мне все время нужно быть с кем-то в компании. Но именно в Питере я могу наслаждаться тем, что просто нахожусь одна. Наедине с моим городом мне прекрасно.

— Давай чуток про Таиланд. Судя по записям в Telegram-канале, без приключений не обошлось?

— Ой, были небольшие мелочи, которые никак на атмосферу отпуска не повлияли — обычные форс-мажоры. Отдыхали на Пхукете и хотели на два дня съездить в Бангкок. Вышло так, что приехали не в тот аэропорт. Для нас это было небольшое открытие, что, оказывается, он там не один. И если на самом Пхукете были соседние терминалы, то в Бангкоке — реально разные аэропорты на разных концах города. Но ничего страшного: купили новые билеты, благо они там не такие дорогие, улетели другим рейсом. Ничего критичного. Отдых вышел шикарный.

— Почему это была уже третья попытка?

— Просто мешали разные обстоятельства. В первый раз взяли билеты, но в последний момент не получилось полететь. Во второй раз уже все распланировали, хотели взять билеты, но я не успела обновить загранпаспорт. Время ушло, и мы вновь пролетели. Зато теперь все вышло идеально.

«На пик формы хочу выйти к чемпионату России»

— Отпуск завершился в октябре?

— Да, 1 октября я вернулась в тренировочный процесс. Честно говоря, до последнего не хотела звонить тренеру и сообщать о возвращении. Хотя и понимала, что рано или поздно это придется сделать. В октябре поехали на сбор в Сочи, а ноябрь, декабрь, январь и февраль — все это время провела и проведу на базе в Новогорске.

— Какие планы на зимний сезон?

— Все у меня это спрашивают, но я всегда отвечаю одинаково: не люблю загадывать. Вернее, я о чем-то думаю, какие-то результаты в голове хочу показать, но я их всегда оставляю при себе. Люблю просто выйти в сектор и показать то, на что способна. Чтобы не получилось каких-то, знаете, слишком громких слов, а потом «ай-яй-яй, ой-ой-ой…», и в итоге у нас ничего не получается. Поэтому я всегда очень сдержанно к этому отношусь.

— А по турнирам?

— На пик, как всегда, буду выходить к зимнему чемпионату России, который в этом году пройдет в Тюмени. Чуть раньше состоится «Русская зима», но до конца непонятно, будет там шест или нет. Если произойдет какое-то новогоднее чудо и нас резко куда-то выпустят, то буду уже придумывать, как говорится, налету.

— Всегда говоришь, что в помещении прыгать легче. Хочется показать этой зимой какие-то существенные цифры?

— Конечно, желание есть всегда. Считаю, что прыгать и выкладываться нужно всегда. Если ты входишь в сектор, ты выступаешь. Не просто для галочки.

— Летом ты была готова улететь за 4,90 м.

— Да это все из серии «если бы да кабы». Этот вопрос из серии тех, когда меня спрашивают: порвет ли Кнороз всех, когда нас выпустят на международную арену. Нужно понимать, что в реальности все может сложится далеко не так, как мне кажется и как мне хотелось бы. Да, в абсолютных цифрах мой результат входит в топ-3 мирового рейтинга. Но международная арена — это совершенно новый уровень, который нельзя сравнить с внутренними соревнованиями. И все наши соперники привыкли к той атмосфере, к тому уровню соперничества. А мы туда приедем в статусе неопытных котят. И мы, в частности я, можем не справиться с эмоциями и давлением от общих ожиданий.

Понимаю, что могу приехать и «выстрелить». Тем более в конкуренции, рядом с сильными девочками, именно на таких турнирах и рождается крутой результат. С другой стороны, я ведь тоже человек, меня может задавить ситуация, и все пойдет по негативному сценарию. То же касается и вашего вопроса: как бы я прыгнула в Екатеринбурге, если бы туда поехала? Конечно, я в голове могу нарисовать золотые горы, что я бы вообще улетела за 5,20. Но могло быть всякое — все это сослагательное наклонение.

— Тем более той необходимой конкуренции в Екатеринбурге не было.

— Видимо, девчонки под конец сезона устали, у них там не очень получилось. Прыгали то, на что были способны на тот момент времени. Поэтому и я не знаю, как бы показала себя на «Королеве спорта». Может, я бы приехала и у меня бы тоже не получилось. Я же говорю: «если бы да кабы».

«Новые шесты только беру в руки, на них пока не прыгала»

— После Казани рассказывала, что выше прыгнуть помешало в том числе отсутствие опыта прыжков на более жестких шестах. Сейчас эта проблема решена?

— Нет, не решена. Я действительно не знаю, как буду прыгать дальше, потому что идеального шеста для прыжков высоко у меня нет, нет нужного мне именно по хвату. То есть шеста, который я буду уверенно держать в руке, чтобы сделать максимальный прыжок. Есть подходящие шесты, но они гораздо толще, чем мои. И единственный вариант, чтобы я их взяла и начала прыгать, — меня нужно «сломать», чтобы каким-то образом я вот этот страх переборола и взяла их в руки. Чтобы ты понимал: это то же самое, что сказать человеку, который боится высоты, прыгнуть с парашютом. Мол, тебе это надо сделать, иначе ничего не получится.

— И что делать?

— Сейчас делаем упражнения с этим новым шестом, чтобы я кистями рук и головой привыкала к этой толщине и в будущем мне было не страшно брать его в руки. А вот получится это или нет — узнаем зимой.

— А как так получилось, что до Казани ты эти шесты вообще не использовала?

— У меня эти шесты были, но я с ними никогда не прыгала и не тренировалась, даже в руки не брала. И получилось так, что именно в Казани вышла на пик формы: в тот момент я была максимально быстрая, максимально сильная. Естественно, мне нужно было брать более жесткие шесты — просто пришло их время. И я была очень удивлена, когда достала шест и поняла, что не могу его уверенно держать в руке. Я даже устроила попытку: сделала два шага, представила, как я срываюсь и ломаю себе шею… В общем, инстинкт самосохранения у меня очень хорошо работает. Поняла, что просто не смогу этого сделать.

— Ждем новые шесты в Тюмени на чемпионате России в помещениях?

— Все зависит от того, получится меня «сломать» или нет. Одно дело привыкать к новым ощущениям, когда ты стоишь на дорожке. Я пока не прыгаю, просто делаю упражнения. А когда ты понимаешь, что с этим шестом нужно набрать скорость, толкнуться, сделать прыжок — это уже совершенно другие вещи. Поэтому мне тоже очень интересно, получится или нет. И я надеюсь, что у меня получится. Потому что выбора у меня особо нет — путь только такой.

— 5,00 м — как ты относишься к этой цифре?

— Потрясающе отношусь. Естественно, я, как и любая шестовичка, хочу преодолеть эту высоту. Но, опять же, никогда не буду говорить, что я на 100% прыгну. Если у меня получится, то я стала бы пятой женщиной в истории, преодолевшей эту отметку. Но как бог решит, так и получится. Без международных соревнований очень тяжело это сделать. Мне не хватает конкуренции: я такой спортсмен и человек, когда результат рождается именно в соперничестве. Я не могу прыгать одна.

Вернее, могу, но показываю не те результаты, к которым стремлюсь. Когда буду понимать, что со мной в секторе девушки, способные прыгать как я или даже выше, это включит новые функции моего организма, я включусь в борьбу и смогу выложиться на максимум. Когда ты понимаешь, что первое место у тебя еще далеко не в кармане, достаешь из себя какие-то скрытые резервы. В России такого чувства у меня нет. То есть я понимаю, что выложусь или не выложусь, но все равно заберу первое место.

«Когда мне передали микрофон, подумала, что из-за дрожи он просто выпадет»

— Для чего вступила в комиссию спортсменов Олимпийского комитета России?

— История имеет очень много ответвлений, которые между собой связаны. Это и история о том, что это может как-то пригодиться после спорта. Но именно в данный момент я решила подать заявку, потому что я человек, активно занимающийся спортом и активно пропагандирующий его в социальных сетях. И мне бы хотелось, чтобы люди через меня узнавали вообще про спорт, про легкую атлетику и прыжки с шестом. Работа в комиссии ОКР — очень хорошая возможность популяризировать и развивать свой вид спорта.

Собственно, зачем комиссия нужна? Решать проблемы всех видов — от общего к частному. Так получилось, что я хорошо общаюсь и с руководством Всероссийской федерации легкой атлетики, и с теми, кто работает в ОКР. И мне кажется, я буду хорошим связующим звеном, чтобы проблемы легкой атлетики на этом уровне решались максимально быстро.

— Все, кто смотрит легкую атлетику по «Матч ТВ», знают, что ты никогда не постесняешься сказать о проблемах вслух.

— Да, не боюсь сказать правду в лицо, не боюсь что-то потерять. Я всегда говорю все как есть, все по факту, не лукавлю, не скрываю, не лгу. Когда хорошо, я всегда похвалю. Всегда говорю о том, что люди сделали хорошо. Если это плохо, не буду молчать и скажу, что люди сделали плохо. Поэтому многие мне верят: они знают, что я всегда говорю правду.

— Выступление в Самаре на форуме «Россия — спортивная держава» было твоим дебютом в роли спикера?

— Да, это был дебют, тем более в таком составе. Там была Светлана Хоркина — человек, за которым я наблюдаю с самого детства. Обычно ее где-то читаю, смотрю, а тут выступаем вместе. Скажу честно, поначалу я не переживала, даже не готовилась. Знала, какой у меня будет вопрос, и я обычно не готовлюсь к каким-то публичным выступлениям, считаю, что всегда лучше импровизировать и говорить от сердца, чем заучивать какие-то определенные ходы. Когда человек готовит ответ и тараторит по бумажке, это всегда слышно и выглядит очень наигранно, а когда человек говорит от души, его воспринимают иначе.

Именно так я думала до момента, как в мои руки попал микрофон. Когда мне его передали, подумала, что из-за дрожи он просто выпадет. То есть ситуация следующая: я держу микрофон, он у меня трясется, и я что-то пытаюсь говорить. Мне кажется, весь первый ряд прекрасно видел мое состояние. Слава богу, что на мое выступление волнение не повлияло. Считаю, что я хорошо выступила, та же Светлана меня потом похвалила, а это очень приятно. Надеюсь, что это был не последний такой опыт.

— Вернусь к теме проблем, которые ты раньше озвучивала. Сейчас в российской легкой атлетике их стало меньше. Вам, спортсменам без международных соревнований, хотя бы финансово попроще живется?

— Не могу сказать, что ни в чем себе не отказываю. Но у меня есть все, что мне нужно. Мне многого для счастья не надо. Все-таки я из обычной семьи, родилась не с золотой ложкой во рту.

— Я почему спрашиваю: звезды мировой легкой атлетики, а ты бы ею была при допуске на международные турниры, живут не хуже тех же футболистов.

— Да, я не могу про себя это сказать, несмотря на то, что имею достаточно хороший результат, и это даже не столько финансовый вопрос. Не чувствую себя какой-то там королевой, потому что понимаю, что у меня нет нужных для этого титулов. Про мой текущий результат все забудут, а титул олимпийского чемпиона или чемпиона мира — он с тобой на всю жизнь. Но меня лишили возможности даже побороться за него, я даже не знаю, как бы могла выступить на каком-то крупном турнире.

— Обидно?

— Очень. То есть я вот тренируюсь, тренируюсь… Мы будто бы застряли во времени, нам просто не дают возможность реализовать потенциал. Когда человек чем-то занимается, это относится не только к спорту, а к абсолютно любой сфере, он хочет реализоваться, получить повышение на работе или, допустим, закончить вуз, заработать денег, съездить в другую страну или что-то крупное купить. У нас такого нет.

Ну вот мне говорят — ты шестикратный чемпион России. И что? Это то же самое, как шесть раз закончить университет. Мне неинтересно 6-7 раз заканчивать одно и то же, мне нужно какое-то продолжение. А нам говорят: «Закончил? Давай еще раз по новой, а потом еще раз». Время-то идет, жизнь не стоит на месте, она тоже должна развиваться. Это к вопросу о семье, о какой-то дальнейшей работе.

Но мы не можем предугадать, что будет дальше, постоянно живем в этом подвешенном состоянии. Вдруг нас завтра выпустят? Или через год? И вот мы постоянно все слушаем, слушаем. Но мы же не молодеем. И это очень печальная история. Впрочем, всегда говорю, что я — человек, у которого стакан или наполовину полон, или полон на 100%. Поэтому я до последнего буду верить, что у меня когда-нибудь появится шанс показать себя. Даже если я не завоюю все эти титулы, о которых я мечтаю, то хотя бы посмотрю, что это такое.

«К неврологу я зашла уже зеленая: не могла ни стоять, ни сидеть»

— Давай вернемся еще раз в лето и твою ситуацию перед Екатеринбургом, когда случилось ДППГ (доброкачественное пароксизмальное позиционное головокружение). Насколько это вообще распространенная штука? Лично я об этом синдроме услышал впервые на твоем примере.

— И я тоже об этом услышала первый раз, когда ДППГ случилось со мной. Это уже позже выяснилось, что это обычная история, достаточно популярная. А когда у меня начались первые головокружения, я вызывала скорую и на полном серьезе думала, что у меня случился инсульт. В тот момент я была в полной уверенности, что мне — край. Звонила и кричала: «Приезжайте, забирайте меня, спасите, помогите».

— То есть ты дома была в этот момент?

— Да. Вечером у меня начала кружиться голова. Сначала подумала, что это связано с тем, что я шесть часов подряд смотрела сериал, и от этого в голове появились какие-то помутнения. Я все убрала, поделала дела и легла спать. А когда через шесть часов проснулась и пошла умываться, поняла, что головокружение сохраняется. Более того, все это начинает усиливаться, а потом стало сопровождаться тошнотой. И вот тут я подумала про инсульт, сильно испугалась и начала звонить в скорую.

— Быстро приехали?

— 40 минут! Это забавно, потому что Химкинскую больницу, из которой они ехали, видно из моего окна, она, по сути, через дорогу от дома. Звоню и говорю: «У меня головокружение, тошнота. Мне кажется, что у меня инсульт». Назвала адрес, мне ответили, что будут через три минуты. Вот 40 минут я их в таком состоянии и ждала. Пока они ехали, у меня все усиливалось, но я оставалась в сознании. То есть я могла сама передвигаться, делать какие-то дела.

— Госпитализировали?

— Посмотрели, исключили инсульт, но хотели меня забрать на обследование. Но я сказала, что никуда не поеду, мол, просто скажите, что мне лучше делать в такой ситуации. И они посоветовали в срочном порядке обратиться к неврологу. Через два часа я поехала на прием. И тут началось самое интересное.

— Стало хуже?

— Видимо, все эти переодевания, дорога до поликлиники отняли мои жизненные ресурсы. И к неврологу я зашла уже зеленая: не могла ни стоять, ни сидеть. У меня все кружилось, я не могла соображать, не могла подписать бумаги. Матвей (Зубалевич; актер, продюсер и молодой человек Полины — ред.) буквально занес меня в кабинет врача, к тому времени у меня уже была абсолютно бессвязная речь. Те, кто хорошо встретил Новый год и лежит сейчас с «вертолетами», хорошо меня поймут. Представьте эти ваши «вертолеты» и умножьте на 10, при этом вы должны собраться и что-то рассказать врачу. У меня было стойкое ощущение, что я на грани смерти. Врач меня что-то спрашивает, а я отвечаю абсолютно бессвязно, будто умственно отсталый человек. А под конец меня просто стошнило у нее в кабинете.

— Ого.

— Подъехала скорая, мне поставили укол. Я к тому времени побелела, ничего не соображала. И вот только тогда мне поставили диагноз ДППГ и в общих словах рассказали о нем. Оказывается, это распространенный диагноз, и это никак не связано с моей деятельностью. Это может быть абсолютно у любого человека, абсолютно в любое время, и ты никак от этого не застрахован, от этого нет таблеток. Просто лежишь, делаешь «маневры» и ждешь, когда пройдет. У меня это заняло две недели.

— То есть связи с прыжками никакой нет?

— Вообще никак не связано. ДППГ может случится у меня, у наших читателей, пока они читают это интервью. В торговом центре, в самолете… вообще без разницы.

— Такой диагноз не помешает тебе в карьере?

— Головокружение может вернуться в любой момент, а может никогда не повториться в жизни. Здесь никто не застрахован. Само ДППГ еще даже не до конца изучено, как мне объяснили. Причем я консультировалась с двумя разными неврологами, так как первому я не до конца поверила.

— А летать можно?

— В момент, когда произошло — нет. Я же до последнего хотела полететь в Екатеринбург, думала, что уже на месте все пройдет. Да, меня тут рвет, но через два дня же все пройдет. Но мне мягко намекнули, что я сошла с ума. Врачи покрутили у виска и сказали: «Оставайся дома». И когда я поехала в Питер в отпуск, то добиралась не на самолете, а на поезде, потому что летать было нежелательно из-за перепадов давления. Но сейчас, когда все прошло, ограничений нет. Я могу летать, да и в целом жить так, будто ничего не было.

— А морально как-то может тебе это мешать? Где-то в голове будут всплывать те ощущения в решающие моменты прыжков.

— Очень надеюсь, что нет. Сейчас я тренируюсь, прыгаю — все прекрасно, все хорошо. Это абсолютно никак не мешает.

«Не смогла бы жить в другой стране. Я патриотка»

— В США есть девушки, которые прыгают так же высоко, как ты. У тебя не было мысли поехать туда, прыгать с ними, заодно поучиться в местном вузе? Среди легкоатлетов таких примеров достаточно.

— Нет, я бы не смогла жить в другой стране. Возможно, для других это интересно и здорово, но я понимаю, что я бы не смогла. У меня и конкретных предложений не было, но даже если бы и появились, то я бы отказалась.

— Из-за родителей и окружения?

— Да, я очень привязана к своему окружению, к семье и друзьям. И для меня очень важно быть вместе с ними. К тому же я патриотка, я люблю Россию. Не могу представить, что даже если не навсегда, а просто для обмена опытом, прожить долго где-то в другой стране.

— С кем-то общаешься из уехавших?

— С нашим прыгуном Сашей Соловьевым, который сейчас учится в Техасе. Поддерживаем с ним связь. Говорит, у него все отлично, все здорово. Тренируется, учится. Конечно, у него там очень тяжелый график. Кстати, вот я понимаю, что такой график, как у Саши, я бы тоже не вынесла. Там действительно тяжело, нужно пахать 24 на 7. И вот во время общения с ним понимаю, что я возможность переезда куда-то туда даже не рассматривала.

— У меня сложился небольшой диссонанс. С одной стороны, ты во всех интервью говоришь, что тебе интересна медиасфера, с другой — твои соцсети сложно назвать очень активными, особенно на фоне эффектной внешности. Где правда? Такое ощущение, что ты где-то заставляешь себя вести тот же Telegram-канал и все остальное.

— Все просто. Я не могу сказать, что не люблю социальные сети, просто я не умею их правильно вести. Это две разные истории. Сейчас потихоньку начинаю приучать себя к постоянному ведению блога, пытаюсь что-то рассказывать людям. Раньше мне казалось, что все мои тренировки и дела, которыми я ежедневно занимаюсь, как будто бы неинтересны широкому кругу людей.

— Популярное заблуждение.

— Да, и мое окружение пытается донести: Полина, это для тебя привычные вещи, а человеку, который не связан с этим, интересно наблюдать. И поэтому я стараюсь потихоньку рассказывать и про тренировочный процесс, и про личную жизнь. Но достаточно тяжело делиться с публикой чем-то сокровенным. И поэтому мой Telegram-канал в какой-то момент был заброшен на 1,5 года, сейчас я стараюсь исправиться.

— Мне кажется, тебе было бы легко монетизировать свой образ в соцсетях, как та же Алиса Шмидт.

— Я бы очень хотела как-то монетизировать, научиться зарабатывать деньги. Просто пока ко мне никто не приходит с предложениями. У меня, например, хорошие охваты для подписчиков в Telegram. Ну и, спрашивается, ау, где вы, рекламодатели (смеется)? А через другую запрещенную сеть, где зарабатывает Шмидт, я боюсь фотографии выкладывать. Рубану опять правду-матку, и меня сразу кто-нибудь оштрафует.

— Недавно Елизавета Туктамышева рассказала, что из-за внешности у нее появился сталкер. Все время ждал, дарил цветы, подарки. У тебя не было такого?

— Мой самый главный сталкер — это Матвей Зубалевич, и меня это более чем устраивает (смеется). Если без шуток, то, слава богу, я не сталкивалась [с этим]. Мне кажется, это очень страшно. Как раз такие истории — обратная сторона популярности социальных сетей.

— В кино сняться не хотела? Неужели Матвей как продюсер не может пригласить тебя в свою картину?

— А я его прошу, говорю: «Может быть, снимешь меня где-нибудь?» Он предлагает в массовку, но в массовке мне уже неинтересно (смеется).

— Еще есть телевидение. Та же Алина Загитова после карьеры пошла учиться на журналиста. Тебе такой вариант тоже интересен?

— На данный момент — да. Понимаю, что, помимо спорта, было бы интересно развиваться дальше в этом ключе. Плюс-минус как Загитова, да. Я ездила к вашим коллегам на «Матч ТВ», меня приглашали. Я еще три раза уточнила, зачем меня зовут, потому что у меня не самая лучшая речь. В жизни я очень быстро разговариваю, «съедаю» слова, и не все люди просто успевают понять, что я говорю. Сейчас я стараюсь говорить помедленнее, работаю над собой (улыбается). Для обычной жизни отсутствие ясной речи — не проблема, но для телевидения — это база. Меня посмотрели, сказали, что все здорово, но действительно нужно обучиться правильной речи.

— Стала заниматься?

— Мне помогли найти преподавателя из ВГИКа, я с ним занималась год, было много классных и эффективных упражнений. И мои преподаватели сказали, что у меня есть очень хорошие изменения. Да и я сама слышу, что ушел говор, я стала медленнее разговаривать. Но как-то после этого все предложения с «Матч ТВ» пропали! Так что обязательно напишите, что я готова и жду предложений, мне было бы очень интересно. Где мое предложение? Я жду!

«Не вижу деления на женскую и мужскую профессию. Просто комментатор — и точка!» Интервью Ольги Богословской

Комментатор Ольга Богословская в интервью «Матч ТВ» рассказала о ценности премии «Голос спорта», назвала лучших коллег и мэтра спортивной журналистики, а также вспомнила свои самые сложные эфиры.

Ежегодная премия спортивных комментаторов «Голос спорта», которую в седьмой раз проведет Российская ассоциация спортивных комментаторов (РАСК), состоится 28 ноября. Партнерами премии вновь выступят телеканал «Матч ТВ» и портал Sportbox.ru. Прямая трансляция запланирована на сайте sportbox.ru, начало — в 19:00.

— Вы обладатель премии «Женский голос страны». Насколько это для вас значимо?

— Конечно, значимо. Видите, нас разделили на мужской и женский голос страны (улыбается). В любом случае не так много комментаторов женщин, которые заметны, поэтому для меня получение награды было солидным фактом.

— Такие награды придают силу, уверенность в себе?

— Честно говоря, я не думаю, что какие-то награды придают силу или уверенность. Они просто прибавляют хорошего настроения от того, что твой труд замечен, но это не делает тебя хуже или лучше. Я в любом случае буду комментировать так, как я умею. Каждая моя трансляция — на максимум. Будь то трансляция со значимых соревнований или местечковых, неважно. Просто есть определенный уровень, марка, которую я держу при любых обстоятельствах. В любом случае это приятный момент.

— Такие награды объективны?

— Это всегда субъективная оценка. Объективно — то, что у природы после зимы идет весна, а не лето. Более-менее объективные факторы — секунды или метры, и то бывает по-всякому.

Здесь, конечно же, фактор субъективный. Нравится или не нравится. Думаю, что в любой профессии достаточно профессионалов, о которых мало кто знает. Всё, как в нашей жизни. И в профессии, и в нашей жизни всё одинаково.

— В этом году на премии «Голос спорта» ваша фамилия в номинации «Лучший комментатор года», а соперники — мужчины. Всё серьезно. Насколько важно победить?

— Надеюсь пободаться с мужчинами. Был, к примеру, чемпионат мира по легкой атлетике, и вряд ли кто-то из комментаторов может сказать, что он работает больше десяти часов прямого эфира в сутки. Потому что футбольные матчи элементарно меньше длятся, как и многие другие события, которые комментируют мужчины. Мы с Иоландой Чен сидим от начала до конца, у нас бывают иногда трансляции с перерывом максимум 40 минут… Ну, пусть пойдут, попробуют!

В этом плане мы безусловно чувствуем свою силу. Победить всегда важно. И все эти номинации — это тот же самый спорт. Я спортсменка. Как была, так и осталась ей, и для меня очень важно: первое место или пятое.

— Женщине в профессии журналиста/комментатора бывает тяжело?

— Здесь я абсолютный феминист, хотя в бытовых вопросах — нет. То, что иногда могут женщины, не могут мужчины, и наоборот.

В профессии мы абсолютно в равных правах, и очень хочется победить. Не вижу деления на женскую и мужскую профессию. Просто комментатор — и точка!

— Кого вы можете выделить из своих коллег на данный момент?

— Конечно, Губерниев, что тут говорить (улыбается). Человек растиражированный. Хочу сказать, что моя коллега Иоланда Чен, безусловно, заслуживает всяческого внимания. Что касается моего комментария или комментария Иоланды, это всегда 100% профессионально, потому что мы говорим о том, что хорошо знаем, что сами испытали в спортивной карьере, и никто нам не может сказать: да что они там метут?! Мы за каждое свое слово отвечаем.

— Поделитесь секретом, как правильно реагировать на критику. Не читаете ничего или прислушиваетесь только к самым близким? Как это происходит?

— Меня очень трудно обидеть, потому что я практически ничего не читаю. Когда-то на заре своей комментаторской деятельности смотрела — и мне было дико обидно, что люди, абсолютно не понимающие ни в чем, как говорится, диванные эксперты, любят самоутверждаться за счет других. Лежишь себе на диване и указываешь на огрехи. Сначала меня это обижало. Думала: «Несправедливость! Как же так?»

Один горе-писака заявил, что Богословская сказала настоящий бред. «Как это можно на дистанции 100 метров держать в фокусе внимания своих соперников?» А я вообще 18 лет этим занималась…

Каждый в своей профессии должен быть достаточно долго, чтобы что-то говорить. Сейчас утверждаю: «Как комментатор сказал, так правильно».

— Ваш лучший эфир, репортаж?

— Трудно сказать. В этом году 30 лет моей журналистской деятельности. За плечами такое количество комментариев… Были сложные эфиры, потому что все-таки легкоатлетическая кабинка — она никакая не кабинка. Это не Дмитрий Губерниев на лыжных гонках или биатлоне, например, который сидит в теплых комфортных условиях. У нас это часть трибун, и мы получаем все погодные прелести, только умноженные на 100, потому что спортсмены, пробежали, прыгнули и пошли в комфортные условия. А мы продолжили сидеть.

Действительно, были очень сложные эфиры, когда, допустим, в 2005 году, на чемпионате мира в Хельсинки вихрем сносило у нас и бумаги, и все на свете. Мой коллега сидел, у него ноги были в рюкзаке, он их там грел! Рядом со мной сидели китайские коллеги и, надо полагать, глядя на эту «курицу по рубль двадцать», понимали, что я уже буквально до костей промерзла. Они дали мне такие пластины, на которых садишься и те начинают греть.

Или, допустим, чемпионат мира 2007 года в Осаке, когда была дичайшая жара: 34 градуса в тени и 95% влажность воздуха! Первые семь часов утреннего эфира мы сидели непосредственно под прямыми солнечными лучами, вообще никуда не деться. Надо комментировать, чтобы мозги соображали, а по тебе струи пота текут. Это все внутренняя кухня и как говорится: «Назвался груздем…» Зритель это не должен видеть.

— Мэтр профессии. Кто это для вас?

— Люди предыдущего поколения. Анна Дмитриева. Я помню, как приехала в качестве корреспондента на «Ролан Гаррос», и там была Анна Владимировна, которая владела несколькими языками. Я поинтересовалась, что пишет местная пресса про спортсменку. И она сказала, что пишут, будто у нее там в тапочке песчинка. Говорю: «Можно это будет плагиат, и я ваши слова возьму себе в сюжет?» Она: «Да, велкам».

Конечно, люди, которые прокладывали путь, для нас до сих пор остаются примером.

— Профессия комментатора тремя словами?

— Интересная, захватывающая и ответственная.

Главная номинация премии — «Народный голос спорта». Победителя здесь определяете вы — болельщики! Только на sportbox.ru каждый желающий может проголосовать за любимого спортивного комментатора. Голосование завершится 23 ноября в 21:00 по московскому времени.

Борис Ярышевский: «Даем нашим спортсменам призовые на уровне чемпионата мира»

Исполнительный директор ВФЛА Борис Ярышевский – о векторах развития легкой атлетики в России.

Исполнительный директор Всероссийской федерации лёгкой атлетики (ВФЛА) встретился с корреспондентом «Матч ТВ» на полях форума «Азартные игры: отчисления на спорт», рассказав о том, чем живёт лёгкая атлетика в России сегодня.

«Россия показала бы на ЧМ хорошие результаты»

— На днях закончился чемпионат мира по легкой атлетике. Можно ли подвести его итоги с точки зрения ВФЛА? Можно ли говорить о том, что российские спортсмены смогли бы выступить на нем успешно?

— Смотрите, сравнивать результаты спортсменов на чемпионате мира в Токио и россиян на внутренних и международных соревнованиях можно и интересно, но не во всем корректно. Нужно понимать, что по ходу сезона атлеты могут работать на показатели, а на чемпионате мира — на результат в контексте борьбы за призовые места. Необходимо также учитывать и условия, в которых проходят соревнования.

Например, трибуны в Токио были забиты. Представляете какое огромное давление, какие эмоции испытывают спортсмены? Для кого-то это плюс, для кого-то — минус. И не факт, что наши спортсмены смогли бы показать на чемпионате мира те же результаты, что они показывают в России. И, наоборот, кто-то мог прыгнуть выше головы, зарядившись эмоциями 70-тысячного стадиона.

Поэтому сравнивать результаты, полученные в России, напрямую с Токио нельзя. Тем не менее, это просто аналитика. И надо сказать, что у нас есть спортсмены-лидеры, которые квалифицировались, показали достаточно неплохие результаты и могли бы войти в призы на чемпионате мира. Например, Полина Кнороз — с результатом 4,86 она бы стала серебряным призером чемпионата мира. То же самое касается нашего лидера в прыжках в высоту Данила Лысенко.

Другими словами, можно отметить, что наши спортсмены показали бы достаточно хорошие результаты.

— Те, кто выиграл эти «виртуальные» награды чемпионата мира, теперь могут заработать приличные деньги, верно?

— Да, в августе этого года исполком ВФЛА утвердил обновленное положение о выплате призовых и дополнительных вознаграждений для участников соревнований, не вошедших в регламенты спортивных соревнований на 2025 год. В частности, наша цель отметить российских легкоатлетов, которые на этих соревнованиях достигли результатов, сравнимых с первого по пятое места на чемпионате мира в Токио.

Более 50 российских спортсменов будут премированы на общую сумму более чем в 40 млн рублей. Из них 23 спортсмена получат денежные выплаты за выполнение норматива на чемпионат мира, а 15 — за результат, сопоставимый с первым местом. Также за рекорд России выплаты полагаются 18 спортсменам и спортсменам в составе трех эстафетных команд.

Ходоки Александр Гарин, Александр Городсков, Сергей Шарыпов, Сергей Кожевников, Данила Мартынов, Рейхан Каграманова, бегуны на дистанции 3000 м с препятствиями Максим Якушев, Эдуард Батыршин, Артем Король и Константин Плохотников, стайеры Владимир Никитин, братья Евгений и Анатолий Рыбаковы, Сергей Шаров, а также прыгунья в высоту Мария Кочанова получат от ВФЛА премии в размере 1,5 млн рублей.

Кроме того, Данил Лысенко (прыжок в высоту) и Полина Кнороз (прыжок с шестом) получат по миллиону рублей, Клавдия Афанасьева (ходьба 35 км) — 700 тысяч, а Софья Палкина (метание молота) — 300 тысяч рублей.

Когда мы обсуждали эту схему, нашей задачей было дать спортсменам возможность получать призовые на уровне, сопоставимом с чемпионатом мира. Это часть нашей стратегии — поддержка наших легкоатлетов с целью повышения их результативности и достижения новых результатов.

— Их тренеры тоже получат повышенные выплаты?

— Да, у нас принято положение, по которому тренер получит 200 000 рублей за выполнение квалификационного норматива на чемпионат мира его спортсменом. Но надо отметить, что у спортсменов, достигающих высокие результаты, как правило, есть менеджеры и агенты. И финансовые взаимоотношения спортсмена, тренера и агента урегулированы внутри «команды». Поэтому в любом случае тренеры финансово замотивированы на результат их спортсмена.

«Есть задача — провести ЧМ в России»

— На российских соревнованиях тоже ходит все больше и больше людей. Как сегодня меняется подход к организации соревнований по легкой атлетике в России?

— В этом году мы перешли от простой организации соревнований к созданию полноценных спортивных «продуктов». Внедряем бизнес-подходы: усиливаем работу с аудиторией в офлайн и онлайн, развиваем медиа и отношения с партнерами. Это позволяет нам превращать обычные турниры в масштабные региональные и федеральные события, а достижения спортсменов — в узнаваемый бренд.

Всего в 2025 году мы провели более 230 стартов, в том числе на нестандартных площадках, например, сделали нашумевший забег и день прыжков на Никольской в Москве, фестиваль прыжков в Ижевске. Но особенно успешным для нас стал ПСБ чемпионат России в Казани, который вошел в топ мировых рейтингов — занял 14-е место среди мировых соревнований и 4-е место среди национальных чемпионатов — после США, Франции и Японии.

Юношеские первенства также показали результаты выше европейских, что подтверждает эффективность новых форматов.

Мы, наверное, первый раз в этом году делаем акцент на том, чтобы наши спортивные мероприятия, кроме соревновательного компонента несли еще и неспортивный компонент. В этом плане мы решаем нашу маркетинговую программу, в этом году запустили программу работы со зрителями. Во время соревнований есть ведущие, есть специалисты, которые разыгрывают призы. У нас есть фан-зона, где легкоатлеты дают автографы. Особенно это нравится детям, для которых многие спортсмены — кумиры.

Надо сказать, что мы в этом году подписали достаточно важное стратегическое соглашение с «Матч ТВ». Более 14 трансляций у нас уже прошло. Все ключевые события мы осветили. Также надо отметить, что качество наших мероприятий заслуживает внимания не только на российском, но и на мировом уровне. Так ПСБ чемпионат России в Казани по количеству просмотров и охвату аудитории на «Матч ТВ» вошел в топ-10 соревнований. Мы экспериментируем, пробуем новые форматы, и результат не заставил себя ждать. Это все способствует популяризации «Королевы спорта», поэтому эти форматы мы будем расширять.

— Полные трибуны на соревнованиях — это еще и вопрос инфраструктуры. Насколько тяжело у нас сейчас обстоят дела в этом плане?

— ВФЛА запустила систему мониторинга легкоатлетических сооружений, уже разработан стандарт их сертификации. Ведется работа над пилотными проектами беговых баз в нескольких городах. Дополнительно планируется строительство манежей.

Весной этого года мы запустили большую работу по анализу и инвентаризации легкоатлетической инфраструктуры в стране. Надеюсь, к концу года будут первые результаты. У нас тысячи объектов легкоатлетической инфраструктуры в стране в разных формах собственности: что-то принадлежит муниципалитетам, регионам, а что-то в частной собственности или на балансе компаний и корпораций. Это большая и сложная системная работа.

Постоянно ведутся работы по обновлению, реконструкции, реновации. Но глобально, конечно, требуется целевая программа по выделению средств на реконструкцию или созданию ряда объектов инфраструктуры. В той же Москве сейчас просто нет стадиона, который мог бы принять чемпионат мира по легкой атлетике. Мы надеемся на то, что правительство Москвы обратит внимание на этот аспект. Данный вопрос уже на этапе обсуждения, так как у нас есть задача, поставленная нашим председателем — подготовиться и провести чемпионат мира в России.

Впрочем, текущая ситуация требует модернизации не только инфраструктуры, но и всей системы подготовки спортсменов.

«Нужна перезагрузка тренерского штаба»

— В этом году исполняется 10 лет, как наша легкая атлетика отстранена от международных соревнований. Насколько тяжело вовлекать молодежь в спорт на фоне текущей ситуации?

— Сейчас мы создаем вертикаль развития детско-юношеского спорта: от школьных секций до студенческих лиг. Теперь есть специальный призовой фонд на первенствах России разных возрастов. Также предусмотрены выплаты для юниоров за выполнение квалификационных нормативов и установление рекордов. При том что премии для призеров в юниорских категориях вообще введены ВФЛА впервые.

Отмечу, что наши юниоры демонстрируют высокий уровень подготовки. Более 50 спортсменов выполнили норматив для участия в первенстве Европы U23, а более 35 атлетов — для первенства Европы U20. Особенно впечатляют результаты спортсменов на первенстве России U23 и U20, которые превзошли победителей европейских первенств. Здесь стоит сказать о Константине Крылове, пробежавшем 100 м со временем 10:04 секунды, об Анастасии Кобылянских, показавшей результат 6.60 м в прыжке в длину и, конечно же, об Алексее Данилове с результатом 44.56 секунды, который побил 45-летний рекорд Виктора Маркина.

— Среди взрослых спортсменов результаты тоже впечатляют.

— Мне кажется, минувший сезон получился все-таки неоднозначным. Хотя мы действительно увидели яркие выступления отдельных атлетов, были рекорды страны, личные достижения спортсменов, борьба во многих дисциплинах.

Так, Эльвира Новосельцева завоевала золотую медаль на международных соревнованиях по легкой атлетике «Кубок Урал Логистики Вороново», финишировав с результатом 41.47 секунды. Это лучшее время в мире в женской спортивной ходьбе на дистанции 10 тысяч метров в текущем сезоне.

На ПСБ чемпионате России по легкой атлетике в 2025 году три атлета показали результаты, соответствующие нормативам чемпионата мира: Федор Иванов установил рекорд России в беге на 400 м с барьерами — 47.94 секунды, Полина Ткалич показала время 50.52 секунды в беге на 400 м, а Полина Кнороз взяла высоту 4.86 м в прыжках с шестом.

Всего же в этом сезоне 36 атлетов имели потенциал для участия в чемпионате мира, из них 21 выполнил квалификационные нормативы, а 15 могли пройти по системе дополнительного отбора. Особенно отмечу результаты в спортивной ходьбе, где 11 спортсменов выполнили нормативы, но, к сожалению, их результаты пока не могут быть ратифицированы World Athletics из-за нехватки международных судей. Среди них выделяются Сергей Кожевников, Данила Мартынов и Максим Денисов, показавшие время на дистанции 20 км в пределах 1:17:22 — 1:17:56, среди девушек Эльвира Новосельцева с лучшим результатом сезона в мире 1:24:20.

В технических дисциплинах также были высокие результаты: Данил Лысенко показал 2.35 м в прыжке в высоту, Михаил Шмыков — 5.85 м в прыжке с шестом, Мария Качанова — 2.00 м в прыжке в высоту, а Софья Палкина — 76.63 м в метании молота.

По итогам сезона Федор Иванов вошел в топ-7 мирового рейтинга, а Полина Кнороз занимает там второе место. В целом результаты свидетельствуют о конкурентоспособности российских легкоатлетов на международной арене, особенно высоки достижения в технических видах. Но глобального прорыва в спортивных результатах мы не увидели. На наш взгляд, нам нужна перезагрузка тренерского штаба, пересмотр методик научно-методического обеспечения и обновление медико-биологического сопровождения.

«Матч ТВ» — генеральный информационный партнер форума «Азартные игры: отчисления на спорт»

Тренер сборной России Мащенко рассказал о серьезных переговорах ВФЛА с World Athletics о допуске спортсменов

Главный тренер сборной России по легкой атлетике Руслан Мащенко заявил, что Всероссийская федерация легкой атлетики (ВФЛА) ведет серьезные переговоры с World Athletics по поводу допуска российских спортсменов до международных стартов.

Российские легкоатлеты отстранены от международных соревнований из‑за ситуации на Украине.

— Я знаю, что сейчас очень серьезные переговоры ведут с World Athletics. В сентябре будет продолжен этот разговор. ВФЛА очень серьезно к этому подошла, надеюсь, что какие‑то подвижки будут, — передает слова Мащенко корреспондент «Матч ТВ».

Российский марафонец: «Было очень страшно бежать по парижской брусчатке!»

Российский марафонец Денис Гаврилов рассказал «Матч ТВ» о том, как он выступал на Паралимпиаде-2024 в Париже.

Российский марафонец Денис Гаврилов стал четвертым на Паралимпиаде‑2024 в Париже (категория Т12), пробежав дистанцию в 42 км 195 м за 2 часа 25 минут 22 секунды. Золото завоевал тунисец Ваджиди Бухили (2.22,05), серебро у испанца Альберто Суареса Лазо (2.24,02), бронза — у марокканца Эль Амина Чентуфа (2.24,35).

— Как вам марафон?

— Все вроде бы шло по плану, которого мы придерживались. Просто меня не хватило. Может, переволновался за вчерашний день, за сегодняшнее утро. Сердце колотилось еще со вчерашнего дня. А от этого тоже силы уходят.

— А каким был план?

— Держаться за испанцем. Ему 46 лет, он — паралимпийский чемпион 2012 года в марафоне. Мне говорили даже через тех, кто давал воду: «Тренер велел держаться за Суаресом до конца!» Но я не смог выдержать. Просто не хватило сил. Тяжело было, и по этой брусчатке вообще сложно бежать!

— Нагрузка на колени. Это же не асфальт.

— Да-да, и нюанс в том, что на камни нужно именно наступать. Если нога попадет между ними, то будет вывих. Очень страшно по ней бежать. Но главная проблема в том, что силы закончились на дистанции…

— Мне показалось, что ключевой момент — когда вы по Елисейским полям бежите к Триумфальной арке в горку, а потом спускаетесь назад. На этом отрезке испанец резко прибавил и съел марокканца.

— Да, Суарес накатил, а я не смог. И этот подъем был очень тяжелым. Он как бы незаметный, но когда долго бежишь в горку, то ноги все равно закисляются. И это же 38-й километр. Я считаю, он самый сложный на марафоне, где нужно перебороть себя, очень сильно терпеть.

— Брали водичку по дистанции?

— Да, я все пункты питания прошел, взял все гели как надо. Тут не было накладок. И вообще организация очень классная. Понравилось мне бежать. Расстроился только, что не получилось взять медаль. Но что сделаешь, если они сильнее?

— Марафон прошел через весь Париж. Удалось посмотреть город?

— Я вообще не смотрел! Видел только человека, который бежит впереди. Ориентировался, чтобы воду не пропустить. Слушал информацию, как мы договаривались. Был весь в борьбе. Всё делалось для того, чтобы завоевать призовое место.

— Что скажете о выступлении россиян в Париже? Наши 88 спортсменов завоевали 64 (20+21+23) медали.

— Атмосфера в сборной шикарная! Мы за всеми следим, все друг за друга болеют. Мы как одна большая семья. Никакого негатива вообще нет. Все классно организовано. Важно и то, что Паралимпиаду показывали по «Матч ТВ». Я знаю, очень много людей смотрели. Я передаю привет ЦСП, где числюсь. Еще привет Первой оптической компании города Чебоксары, которая помогает мне ездить на сборы.

— Вы в России же бегаете марафоны?

— Да, например, бежал чемпионат России в Казани в мае. Там я пробежал на полторы минуты быстрее. Но там мы не по брусчатке бежали.

— Дайте советы любителям марафона, которые им помогут.

— Понятно, что на результат влияют тренировки. А советы такие — не выкладываться на первой половине. Следить за пульсом. У каждого индивидуально, но вот у меня аэробный порог 165 ударов в минуту, и стараюсь его не превышать. Самое основное — это борьба с самим собой, и начинается она после тридцатого километра. Там становится тяжело, и нужно просто дотерпеть, — сказал Гаврилов «Матч ТВ».

«Жизнь раз за разом ставит нас на место, показывая, что идеальнее денег в этом мире ничего нет». Интервью Сергея Шубенкова

Главный барьерист страны Сергей Шубенков — о неудачном старте сезона, смене имиджа, призовых на российских и мировых стартах, конкуренции и развитии легкой атлетики.

Сергей Шубенков — один из самых статусных легкоатлетов страны. Он по-прежнему в деле, несмотря на проблемы со здоровьем, которые мешают показывать хорошие результаты. На прошедшем в четверг Мемориале братьев Знаменских в барьерном беге на 110 метров Шубенков стал лишь четвертым, пропустив вперед Артема Макаренко, Матвея Герасимова и Виталия Парахонько. Этот результат настолько расстроил чемпиона мира, что в микст-зоне он предложил журналистам зарубиться с ним на дорожке и обогнать его.

Впрочем, Шубенков быстро отрефлексировал итог соревнований и в интервью «Матч ТВ» объяснил, почему у него не получается бежать так, как ему бы хотелось. Также из этого разговора вы узнаете:

• сможет ли Шубенков восстановиться уже в этом сезоне;
• растут ли призовые на легкоатлетических стартах внутри страны;
• почему Сергей принял решение сменить имидж и коротко постричься;
• как легкой атлетике выходить из сложной ситуации, которая длится уже восемь лет;
• как привлекать в спорт детей, которые живут в соцсетях.

«Я пока жив. Только три парня бегут быстрее меня»

— Видно, что вы глубоко переживаете локальные неудачи на дорожке. Вы знаете, как выходить из этой ситуации?

— Да, есть понимание. Не надо паниковать, хотя очень хочется, честно говоря. Надо тупо работать. Спорт — это каждодневный труд, причем не только на тренировках, но и в своей голове. Надо следить за здоровьем, лечиться, если что-то болит. План есть, мы его придерживаемся вместе с тренером. Просто всегда хочется верить в чудо. А оно не происходит.

— Чудо из разряда — что вот сейчас точно получится?

— Да, думаешь, что «предвариловку» пробежал хорошо, ногу разбегал, размял, боль отпустила. Сейчас пробежимся в финале… А уже нечем бежать, потому что ресурса нет. Тренировки вроде нормальные были, но есть определенные ограничения, которые пока не дают мне дотянуться до тех результатов, которые я раньше показывал.

— Что надо делать?

— Просто залечивать травму и набирать форму.

— Что мешает залечить травму?

— Вот сейчас соревнования мешают.

— Зимней паузы для этого не хватило?

— Да почему? Я же пока жив. Только три парня бегут быстрее меня, хотя я выступаю на одной ноге. И то, эти трое с переменным успехом бегают. Надо понять, что я даже на одной ноге конкурентоспособен на российском уровне. Оптимизм есть, силы тоже. Но ощущения бывают обманчивы.

— Реально ли в таком насыщенном сезоне найти окно, чтобы полностью восстановиться?

— Когда такое плотное начало июня, нет. Но сейчас пройдут Игры БРИКС, на которых, я надеюсь, буду выглядеть получше. Ситуация с моим состоянием все равно развивается в положительном ключе. А после, к чемпионату России, я смогу вернуться в удобоваримом и презентабельном виде.

«Хаер надо было отращивать в 20 лет, а не в 32»

— Вы сменили имидж, теперь у вас короткая прическа. С чем связано такое решение?

— С некими обязательствами перед ЦСКА.

— Пошла директива? Новые стандарты внешности спортсмена ЦСКА?

— На самом деле, эти стандарты стары как мир. Была необходимость поучаствовать в некоторых мероприятиях. Мне ясно дали понять, что в том виде, в котором я пребывал до него, меня не очень хотят видеть.

— Как восприняли эту ситуацию?

— Отлично.

— В клубе НХЛ «Нью-Йорк Айлендерс» генменеджер старой закалки Лу Ламорелло запрещает игрокам отращивать волосы и бороды. Это из той же категории?

— Я вообще за свободу самовыражения. Но не все придерживаются этой точки зрения. Я к этому спокойно отношусь. Просто, как показывает практика, мне надо было отращивать хаер в 20 лет, а не в 32. Оказалось, что отращивать-то уже нечего.

— Сейчас очень сложно говорить со спортсменами о мотивации, учитывая изоляцию, в которой находится наш спорт. У легкоатлетов ситуация еще хуже. Но вы в обойме, постоянно выступаете даже с травмой. Где находите силы и желание?

— Моя мотивация отличается от той, что есть у молодых ребят. Я-то повыигрывать успел. Моя мотивация — зацепить себя же, выйти на свой уровень, который у меня был. Я выходил на него год за годом и знаю, где он находится. А тут у меня такие челленджи появляются…

Стоит чуть-чуть сбавить, и вот она — конкуренция уже появляется. На моем-то уровне ее нет, а сейчас я сам спрыгнул на ступеньку ниже. И отсюда выбраться тяжело, как показывает практика. Моя мотивация — работа над собой, она не прекращается и не будет прекращаться.

А молодым ребятам я не завидую. Они набирают обороты, начинают выступать в полную силу. Им бы сейчас реализовываться на Олимпиаде и чемпионатах мира, но нет…

— ВФЛА пытается с каждым годом уплотнять календарь, проводить выставочные старты, чтобы добавить виду спорта популярности. Как оцениваете усилия федерации?

— Мне сложно это дело оценивать. Календарь надо наполнить, но это тяжело. У нас есть шесть стартов серии «Королева спорта». С одной стороны, хотелось бы побольше. С другой, может, мне одному так хочется. Это я привык по 11 за сезон выступать. Видимо, пока такой возможности нет. Мне очень хочется, чтобы расширялась география легкой атлетики. Чтобы не только центральные регионы принимали соревнования, а и другие тоже.

— Есть Чебоксары, Челябинск, который принимал чемпионат России и Спартакиаду.

— Это наши традиционные локации: Челябинск, Чебоксары, Саранск, Брянск. Надо, чтобы появлялись новые точки на карте.

«Призовые на Бриллиантовой лиге снижаются»

— У легкоатлетических стартов постепенно появляются крупные спонсоры. Это как-то отражается на вашем благосостоянии?

— Если занимать четвертые места, никак не отражается. На этот год призовые у нас подняли. Хотя в мире обратная тенденция. На той же Бриллиантовой лиге они снижаются. Мое поколение сейчас заканчивает потихоньку. Я общался с ребятами, которые еще старше — 43-45 лет, они рассказывали, что в 90-х и начале 2000-х в мировой легкой атлетике была невероятная ситуация с призовыми — тебе давали «котлету» на 20 тысяч евро просто за то, что ты приходил посветить лицом на старте.

Когда я попал на Бриллиантовую лигу и начал ездить по этапам, такого уже не было: 10 тысяч баксов за первое место — потолок. Поэтому все стремились выиграть основной зачет за 50 тысяч. А сейчас Бриллиантовая лига платит 35 за победу в общей серии. Количество денег в мировой легкой атлетике уменьшается.

— Как думаете, почему?

— Придумали новый старт, который будет в сентябре, — World Athletics Ultimate Championships. Это мини-чемпионат мира для самых-самых. По сути, та же Бриллиантовая лига, которая будет еще сильнее эту вилку создавать: будут супертопы и все остальные. А середняки, которым бы соревноваться, стремиться, добиваться, будут этого лишены. Нужны будут топы, а откуда им взяться в таких условиях? Общемировая тенденция нехорошая, на самом деле. А у нас — не было бы счастья, да несчастье помогло. Нас закрыли внутри страны, приходится крутиться. Мы это делаем.

— Белорусские ребята помогают создать конкуренцию?

— Помогают, конечно! Меня вот обгоняют. Девчонки белорусские здорово выступают. Хорошо, что они есть. Чем больше соперников, чем выше конкуренция, тем лучше результат.

— Как легкой атлетике выходить из этой ситуации, которая длится уже восемь лет? Сначала допинговые скандалы, потом отстранение.

— Легкая атлетика сама по себе из этого не выйдет никак. Все зависит от мировой политики, которая сейчас существует в рамках экономического кризиса, когда все плохо, страны сами в себе замыкаются. Эта изоляция пролегает не только по легкоатлетическому фронту, а много где. Пока это не будет преодолено, мы никуда не выйдем.

— Как в таких условиях развивать спорт, привлекать в легкую атлетику детей, которые живут в соцсетях?

— Это ваша работа — медиа! Журналисты, телевидение, блогеры, инфлюенсеры… Дети сидят в ТикТоке? Подсовывайте им туда видео про легкую атлетику и другие виды спорта.

У нас в медиа, кстати, все изменилось. Перестали «Матч ТВ» продавать права на международные лиги, освободились слоты, появились трансляции легкой атлетики! Класс! Причем показывают не только легкую атлетику, но и внутренние соревнования по другим видам спорта. А иначе интерес не подстегнуть. Только телевизор, интернет, СМИ, социальные сети… Я один своим телеграм-каналом не покрою миллионы.

— Вы говорили, что олимпийское движение рушится. Но при этом сохраняете надежду выступить на Олимпиаде-2028. Нет ли в этом противоречия?

— Есть. Но я же по жизни оптимист. Мне всегда хочется верить в чудо и высокие идеалы, которые провозглашены Олимпийской хартией. Хотя жизнь раз за разом ставит нас на место, объясняя, что идеальнее денег в этом мире нет примерно ничего. В том числе и для Международного олимпийского комитета. Вдруг рассосется? За четыре-то года!

Мне однажды позвонили из банка, навязывали какие-то продукты, сказали: «Давайте вы нам сейчас дадите денег, мы что-то сделаем, а через пять лет отдадим вам в три раза больше?» Я такой: «Когда дадите? Через пять лет? Серьезно?» На дворе был 2023 год. За пять лет до этого, в 2018-м, у меня не было ни одного национального старта, но международных при этом — 15 штук, 11 из которых я выиграл, у меня призовые больше 100 тысяч долларов, езжу везде, в паспорте нет места для печатей, визы во все страны, я гражданин мира. А в 2023-м я уже не могу перевод в соседнюю страну сделать. Вы представляете, как все поменялось за пять лет? Сейчас вообще все по-другому.

Хотя с болячками я так же боролся. Меня уронил Маклауд, я в Дохе ковырялся, пытался вылечиться и успешно с этим справился — занял второе место на чемпионате мира в 2019-м. Это было всего-то пять лет назад. А 2028-й всего лишь через четыре года. Все может кардинально поменяться за это время. 

«Верю, что люди могут бежать быстро за счет тренировок». Интервью многократной чемпионки России в спринте Кристины Макаренко

Самая быстрая девушка России Кристина Макаренко — о личных рекордах, мотивации и проблемах легкой атлетики в стране.

Кристина Макаренко на протяжении долгих лет — самая быстрая спринтерша России. Она начала обыгрывать всех уже в 17 и с тех пор накопила солидный набор наград. Правда, в основном это медали внутрироссийских стартов. Макаренко успела поучаствовать в чемпионате Европы в 2014-м и взять бронзу в эстафете 4×100 метров, а после этого российская легкая атлетика утонула в допинговых скандалах.

Кристина сохранила мотивацию и без вариантов разносит всех внутри страны. Ее победная серия насчитывает более 60 стартов. Даже в условиях отстранения Макаренко продолжает прогрессировать. В минувшем сезоне она трижды обновила личный рекорд. И это — в условиях полного отсутствия конкуренции.

В интервью «Матч ТВ» Кристина рассказала:

• за счет чего ей удалось сбросить девять сотых с личного рекорда;
• где брать интерес соревноваться при отсутствии конкуренции;
• как мировые лидеры достигают топовых результатов;
• хочет ли она в будущем стать тренером;
• почему в Челябинске проводят лучшие легкоатлетические старты;
• согласилась бы она выступить за другую страну;
• поедет ли на Олимпиаду в нейтральном статусе;
• как у нее строятся отношения с допинг-офицерами.

«КОГДА ИДЕТ БОРЬБА ЗА СОТЫЕ, ЭТО ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛО»

— Вы считали, сколько у вас титулов чемпионки России?

— Не помню, но точно больше десяти.

— Гугл на эту тему тоже не дает четкого ответа. Но по моим подсчетам — 16.

— Наверное, да, если учесть чемпионаты России в помещении.

— Какие-то эмоции эти медали приносят, или победы уже превратились в рутину?

— В этом году все было очень здорово! Я обожаю Челябинск в плане проведения соревнований. Здесь всегда великолепная поддержка, заполнены трибуны. В Челябинске заинтересованные болельщики, им очень нравится. За прыгуна с шестом Тимура Моргунова, который родом отсюда, болели просто невероятно! Трибуны — супер, дорожка — супер, погода была классная. Эмоции били через край, потому что мне удалось показать личный рекорд.

— По ходу сезона вы несколько раз обновляли личный рекорд.

— Да, в начале сезона лучшим моим результатом были 11.19 секунды. Потом два раза я показывала 11.15 и дважды 11.10 — в Челябинске на чемпионате России.

— Сбросить девять сотых за сезон с личного рекорда — это очень сильно. Как удалось добиться такого прогресса?

— Если у тебя результат в районе 11.70 или ниже, то улучшить его легко. Существует много инструментов, чтобы это сделать за короткий срок. Но когда ты бежишь на уровне 11.20-11.15, нужно обращать внимание на малейшие детали, которые обычному человеку не видны. Когда идет борьба за сотые, это очень тяжело. Каждая доля секунды имеет очень большую ценность, особенно в условиях отсутствия международных стартов.

— Что-то поменяли в подготовке к сезону?

— В этом году мы переключились с основной работы на стартовый разгон. Получилось технически сделать очень хороший старт. 100 метров — это не просто бежать изо всех сил. Ты должен правильно выполнить разгон, выход из разгона. Сам бег по дистанции и финиш — это все разная работа. Все это нужно уметь правильно делать. Пожалуй, впервые за всю карьеру у меня получилось все это сделать практически идеально.

— Получается, что это тонкая и кропотливая работа над нюансами?

— В этом году с учетом моей травмы я тренировалась достаточно мало. Делала меньший объем, чем обычно. Но когда спортсмен накапливает определенный объем знаний, то ему не нужно делать нереальные объемы. Это актуально для спортсменов в возрасте 17-20 лет. Когда ты старше, то уже очень многое понимаешь в своем виде. Иногда слишком большой объем работы может навредить тебе.

Поэтому я отрабатываю технические моменты. К 26 годам уже умеешь бегать правильно. Нужно только войти в оптимальную форму, собрать все воедино, сделать хороший базовый период, и этого будет достаточно.

— Наверняка при этом необходимо тонкое понимание своего организма.

— Сто процентов! Многие считают, что чем больше ты работаешь, тем лучше. Это абсолютно не так. Люди, порой, перерабатывают, недовосстанавливаются, из-за чего происходит эмоциональное выгорание, что приводит к травмам.

— В других видах от спортсменов можно услышать фразы в духе «я не знаю — почему сегодня такое состояние». В вашем случае это представить тяжело.

— Все разные, не могу говорить за других. Люди, которые бегут длинные дистанции, действительно делают большие объемы. В спринте немного по-другому. В других видах спорта тоже есть свои особенности подготовки.

«ЕСЛИ БЫ БЫЛА КОНКУРЕНЦИЯ, ПРОГРЕССИРОВАТЬ БЫЛО БЫ ПРОЩЕ»

— Внутри страны у вас больше 60 стартов без поражений. Где брать интерес продолжать соревноваться?

— Бывает очень тяжело. Так было в прошлом году. В этом у меня хорошее состояние, я понимала, что могу бежать быстро по личным рекордам. Если я тренируюсь, то почему нет? Надо настроиться, использовать все свои ресурсы, чтобы улучшать результаты. Ну, а какой тогда смысл тренироваться? Для меня главное — показать результат. До тех пор, пока не покажу максимум, на который готова, я не завершу карьеру.

— Максимальный результат для вас какой?

— Не буду говорить.

— То есть вы поставили цель, выраженную в цифрах, и к ней стремитесь?

— В интервью я никогда не говорю о цифрах, к которым стремлюсь. Считаю, что это не очень правильно. Я суеверный человек, поэтому говорю, что стремлюсь улучшать свой личный рекорд как минимум. После полуфинала чемпионата России, где я показала 11.10, было непросто настроиться на решающий забег. В таких ситуациях ты немного опустошаешься. Понимаешь, что выйти и пробежать быстрее — очень тяжело. Ты просто настраиваешься, чтобы сделать хотя бы то же самое. Если ты повторяешь свой результат — это уже очень круто!

— Вам особенно тяжело, ведь вы знаете, что в финале с вами все равно никто не сможет побороться.

— Я думаю, что если бы была конкуренция, то прогрессировать было бы проще. По нашим девочкам-барьеристкам это очень заметно. Белорусские спортсменки дали им такой буст! Отмечу, что это — мое мнение, не знаю, как думают другие. Мне кажется, что белорусские барьеристки заставили наших девочек двигаться вперед. Почти все они в итоге пробежали по личным рекордам.

— Есть ли кто-то среди спринтерш, которые могут приехать в Россию и составить вам конкуренцию?

— Не могу сказать. Я слежу только за топовыми спортсменами. Но если кто-то приедет, я буду рада. Почувствовать другую обстановку будет классно.

«ГОВОРИТЬ, ЧТО ДРУГИЕ УПОТРЕБЛЯЮТ ДОПИНГ — САМОЕ ПРОСТОЕ»

— У вас есть понимание — за счет чего мировые лидеры спринта достигают таких результатов? Методики, восстановление?

— У них все по-другому: методики тренировок, особенности организма. Если посмотреть на некоторых спринтерш, на их мышцы, то кажется, что они намного сильнее тебя. Думаю, что в какой-то степени это зависит от генетики, от того, откуда ты родом. Также очень большое значение имеет отбор. В США большой поток детей, там высочайшая конкуренция. Если у них, условно, отбор идет из 1000 человек, то у нас из 100. Больше выборка — больше талантов.

— Как решать эту проблему в России? Страна большая.

— Да, страна большая, но мы этим не пользуемся, к сожалению. Сказать, как это решать, я не могу. Я — спортсмен, тренируюсь, бегаю, кого-то мотивирую. Это все, что я могу делать. Все остальное должны делать люди, которые занимаются развитием спорта. Как минимум, нужно организовывать больше соревнований для детей, проводить для них мастер-классы, знакомить людей со спортсменами, с нашими олимпийскими чемпионами, чтобы они мотивировали их.

— Очень похоже на описание работы федерации.

— Наверное, этого не хватает. Я считаю, что у нас много талантливых ребят. Многие заканчивают. Не понятно — сколько сейчас будут молодые спортсмены тренироваться. Здоровья с каждым годом меньше, перспективы туманные.

— В США показывают невероятные результаты на студенческом уровне, бьются мировые рекорды. Сергей Шубенков считает, что это связано с допингом. Да и в целом часто приходится слышать, что на Западе все жрут, а ловят только наших.

— Сказать так — это самое легкое. Я — человек, который не привык говорить про других людей, лезть в их жизнь. Я не знаю, что они делают, а чего нет. Если человека поймали на допинге и отстранили — ок. Но когда про людей просто так говорят, что они там что-то употребляют…

Я верю, что люди могут сами бежать быстро за счет хороших тренировок. Безусловно, есть те, кто употребляют допинг. Но есть и трудолюбивые талантливые спортсмены, способные за счет правильной работы показывать отличные результаты.

— Современный мир дает возможности зарабатывать чем-то помимо спорта. В легкой атлетике есть примеры девушек, которые занимаются моделингом. Вы рассматриваете для себя какие-то другие варианты заработка, кроме спорта?

— Я об этом не думаю. Для меня главная цель в настоящий момент и на ближайший год — это спорт. Я считаю, что человек должен работать в той сфере, в которой он разбирается лучше всего. Свои знания он должен использовать с умом, и чтобы для других людей от этого тоже был толк. Для меня такая сфера — спорт. Вся моя жизнь с ним связана.

— То есть следующий шаг для вас — тренерская карьера?

— Я думаю, что да, но в какой стезе — пока не могу сказать. Будет это легкая атлетика или какие-то индивидуальные тренировки — не знаю.

— Личные тренеры сейчас востребованы. Тем более вы с мужем глубоко разбираетесь в теме подготовки, постоянно ищете и пробуете новые методики подготовки. Вас это затягивает?

— Очень хочется получить другой опыт. Не тот, к которому мы привыкли здесь, с нашими тренерами. Они все-таки никуда не выезжают, ни с кем не общаются, мало кто из них хочет изучать что-то новое. Кто кроме нас самих будет искать что-то новое? Когда ты пробуешь разные варианты подготовки и начинаешь понимать — что и как работает, это реально круто. Потому что ты сам во всем разобрался, понял, что это дает результат, и в будущем сможешь этим поделиться.

«РАБОТАТЬ В МОСКВЕ ЗА 20 ТЫСЯЧ ИЗ ЛЮБВИ К СПОРТУ? НЕРЕАЛЬНО!»

— Официальные лица в российской легкой атлетике говорят, что проблем с тренерскими кадрами и свежими идеями нет. Если разговаривать со спортсменами, то зачастую приходится слышать, что методики подготовки не самые современные.

— В легкую атлетику приходит очень мало молодых тренеров, которые реально хотят работать. Наверное, это связано с низкой зарплатой и банальным отсутствием мотивации. Ну какая это работа? Международных стартов нет. Чем тренеры должны себя мотивировать, чтобы работать со спортсменами? Какие цели ставить?

— Любовь к спорту. Бросить себе вызов — взять талантливого спортсмена и развить его.

— Человеку нужно на что-то жить, закрывать базовые потребности. Пойти работать в Москве за 20 тысяч из любви к спорту? Это так не работает. Нереально!

— Вам не кажется, что легкая атлетика после всех скандалов стала не очень привлекательным вариантом для работы начинающих тренеров?

— Мне кажется, мало кто вообще в курсе этих скандалов. Когда с обычными людьми разговариваешь, они говорят, что ничего не слышали про допинговые истории.

— Давайте о позитивном. Чемпионат России в Челябинске приятно удивил посещаемостью.

— Челябинск сейчас — яркий пример того, что если нужно что-то сделать хорошо, там берут и делают. Мы приехали туда на чемпионат России, увидели везде баннеры, флаги, рекламу. Уверена, что люди на трибуны пришли сами, их никто не загонял, как это происходило в некоторых других городах.

Челябинск показывает, что, если захотеть, можно организовать отличные соревнования. Людям интересно прийти и посмотреть — как прыгают с шестом. И им все равно, как прыгают, — на пять метров или на шесть. Они приходят на зрелище.

Когда мы с Артемом были в Финляндии в маленьком городе на одном из стартов, были удивлены, что люди скупили все билеты, трибуны были заполнены. Рядом работали кафешки, зоны отдыха. Люди могли приходить, отдыхать и наслаждаться. У нас это не работает. Не знаю, почему в России не хотят этим заниматься. Допускаю, что нужны конкретные люди, которые будут работать целенаправленно на это. Очень важна и работа в медиа: фото, видео, соцсети. Это все надо развивать.

Если захотеть, все можно сделать хорошо. Главное, чтобы человек занимался тем, чем он должен, чтобы он был на своем месте. Бегун должен бежать, а менеджер должен выполнять свою работу и отвечать за нее.

«ЕСЛИ У НАШИХ ЛЕГКОАТЛЕТОВ ПОЯВИТСЯ ШАНС ГДЕ-ТО ВЫСТУПИТЬ, ИМ НАДО ПОЛЬЗОВАТЬСЯ»

— В феврале 2022 года вам пришел нейтральный статус. 24-го числа произошли всем известные события, а 1 марта российских спортсменов отстранили от международных стартов. Что тогда подумали?

— Ничего не подумала. В тот момент было в принципе не до этого. Все люди были в шоковом состоянии, никто не понимал — что происходит. Поэтому мы не думали о каких-то допусках, поездках. Осознание того, что мы теперь невыездные, пришло со временем.

— На фоне отстранения некоторым российским спортсменам приходили предложения в формате: выступить за Сирию на Панарабских играх. К вам с таким не обращались?

— Нет.

— А если бы такое предложение все же поступило?

— Не могу ответить на этот вопрос, потому что никогда с таким не сталкивалась. Я даже в теории не понимаю — как это возможно. Если бы меня это коснулось, я бы начала разбираться и смотреть.

— Как я понимаю, смена гражданства для вас закрыта.

— Да, в этом плане ничего не поменялось.

— Международный олимпийский комитет (МОК) дает сигналы, что хочет видеть российских спортсменов на Олимпиаде. Но, скорее всего, в нейтральном статусе. Для вас такой вариант приемлем?

— Да. Но у меня еще нет олимпийского норматива, чтобы туда ехать. Я знаю, что есть спортсмены в других видах спорта, которые говорят: «Да как вы вообще можете соглашаться на нейтральный статус?» Но они находятся год в отстранении. Легкая атлетика в изоляции семь лет! Ситуации нельзя сравнивать! Поэтому, если у наших легкоатлетов появится хоть какой-то шанс где-то выступить, им нужно пользоваться.

— У вас еще действует контракт с иностранным экипировщиком?

— Ситуация такая, что логистика нарушена, поэтому говорить о действующем соглашении нет смысла.

— Проблемы с экипировкой сейчас есть во всех видах спорта. Хоккеисты заказывают коньки и клюшки через Казахстан, наши спринтеры просили у коллег из Турции привезти шиповки. Как у вас с этим?

— У нас еще остаются вещи. Мы нашли вариант, как все это привезти. Шиповки у нас есть, и слава богу. Для нас это самое главное — шиповки, кроссовки. Но что будет дальше, я не знаю и, честно говоря, даже не хочу об этом думать. Все стало стоить очень дорого.

— Помимо экипировки проблемой могут стать витамины, качественный спортпит. Это тоже надо как-то заказывать, привозить.

— Опять же у нас пока с этим проблем не возникало.

«СПОКОЙНО ОТНОШУСЬ К ДОПИНГ-КОНТРОЛЮ»

— Легкоатлетка Кристина Любушкина рассказывала, что в этом году ее проверили на допинг 16 раз. К вам нет такого внимания со стороны антидопинговых служб?

— Не могу сказать, сколько нас проверяют. Когда у нас был нейтральный статус, то нужно было минимум три пробы за короткий период, чтобы поехать на соревнования. Сейчас у меня каждые соревнования — это сдача проб. Плюс раз в два месяца домой приходят офицеры. После февраля 2022-го был период, когда долго не приходили. Не могу сказать, что приходится сдавать очень много проб.

— Как у вас строятся отношения с допинг-офицерами? Бывают разные случаи.

— Нормально. Я спокойно отношусь к этой процедуре, она проходит для меня быстро. Каких-то неудобств в связи с этим я никогда не испытывала.

— Сезон закончен. Как будете отдыхать?

— Поедем с Артемом в Тайланд на две недели. Нужно немного отдохнуть, перезагрузиться. Психологически я от сезона не устала, нет такого, что у меня пустая голова. Но из-за того, что у меня была травма, которая до сих не до конца залечена, нужно немного отдохнуть физически. Когда ты тренируешься, соревнуешься и параллельно делаешь лечебную физкультуру — это, конечно, здорово, но это не помогает. Сейчас нужен перерыв, чтобы снять воспаление и снова начать тренироваться.

— Что за травма вас так долго беспокоит?

— Когда у тебя болит ахилл, это очень неприятно. Он лечится долго, нужно проделать кропотливую работу — пройти курс лечения, делать специальные упражнения. К восстановлению нужно подходить очень дотошно.

— Мария Ласицкене в этом сезоне восстанавливалась после такого повреждения. Не консультировались с ней по поводу восстановления?

— У меня в прошлом году была такая же травма, поэтому я уже в курсе, как восстанавливаться. Говорят, что, если болит одна нога, заболит и вторая. У меня так и получилось. Сейчас я знаю, что нужно делать, чтобы вылечиться.

— Что для вас идеальный отпуск? Книги, фильмы, океан?

— Всегда по-разному. Главное, чтобы после отпуска я прилетела и хотела тренироваться. Для меня это идеальный расклад, значит, отпуск прошел хорошо. Главное переключиться, а потом выйти на дорожку с ощущением, что соскучился по тренировкам.

— В заключение банальный вопрос — какие планы на карьеру в ближайшие год-полтора?

— У меня горизонт планирования — год. Я себе поставила цель — выступать весь следующий год. Что будет после — не могу сказать. Может быть, возьму перерыв.

«Не ехать на Олимпиаду из-за нейтрального статуса — бред! Для меня Игры — это вершина карьеры». Интервью Полины Кнороз

Чемпионка России в прыжках с шестом Полина Кнороз — об организации внутрироссийских стартов, отсутствии в секторе Анжелики Сидоровой, призовых и многом другом.

Полина Кнороз — одна из ярчайших легкоатлеток страны. У нее большой потенциал, прокаченные соцсети и собственное мнение практически по любому вопросу. На прошедшем в Челябинске чемпионате России она устроила себе дикую нервотрепку — пробилась в финал, взяв квалификационную высоту лишь с последней попытки. После чего выпила четыре чайника нелюбимого чая с ромашкой, чтобы успокоиться. Впрочем, в финале Полина выиграла уверенно, взяв высоту — 4,62 метра.

Уже в ранге чемпионки у нее были три неудачные попытки на 4,73. При этом 24-летней Кнороз принадлежит лучший результат внутрироссийского сезона — 4,75, но Международная ассоциация легкоатлетических федераций (World Athletics) не учла его в своем рейтинге. В интервью «Матч ТВ» Кнороз призналась, что этот факт ее не задевает, а еще:

• Сказала, что не потеряла ориентир из-за отсутствия в секторе Анжелики Сидоровой;
• Одобрила участие белорусских атлетов на российских стартах;
• Сравнила призовые на чемпионатах России и Белоруссии;
• Рассказала, как тренер смотрит на их отношения с шестовиком Тимуром Моргуновым;
• Заявила, что у нее нет проблем экипировкой;
• И поделилась планами на отпуск.

«ЭТО ПЕРВЫЙ РАЗ, КОГДА Я СКАЗАЛА ЧТО-ТО ХОРОШЕЕ О ТУРНИРЕ»

— У вас была напряженная квалификация, которую вы прошли с большим трудом. Сейчас, когда эмоции улеглись, что можете сказать о своей итоговой победе на чемпионате России?

— Я пока не осознаю. Честно говоря, недовольна результатом. Конечно, я рада этому титулу, потому что стремилась к нему. Но при этом считаю, что должна была прыгнуть выше.

— Например?

— Например, 4,73 метра.

— На одном из турниров в прямом эфире «Матч ТВ» вы сказали, что организация ужасная. На чемпионате России желания сказать подобное не было?

— В этот раз нет. Это первый раз, когда я сказала что-то хорошее о турнире. Надо мной уже посмеялись девчонки. В Челябинске все очень круто организовали, все — на высшем уровне.

— Кажется, что и Спартакиада в прошлом году была неплохой.

— Челябинск в этом плане уникальный. Здесь стараются сделать все по максимуму для спортсменов, создать им лучшие условия.

— Если брать в целом, качество российских легкоатлетических стартов за последние полтора года выросло?

— Думаю, что в массе своей нет. Единичные какие-то старты стали лучше. В конечном счете, все зависит от организаторов на местах.

— На Неделе легкой атлетики в «Лужниках» трибуны для зрителей были с одной стороны стадиона, а спортсмены выступали на противоположной. Напрашивался один вопрос — зачем?

— Мне кажется, этого никто не понял. От нас — спортсменов — тут ничего не зависит, мы уже привыкшие, что у нас все через одно место происходит.

— Некоторые федерации в других видах спорта после стартов собирают обратную связь от спортсменов и пытаются учесть их пожелания, чтобы было лучше. В легкой атлетике такое есть?

— Не могу сказать — что в других видах спорта. Лично у меня спрашивали — что я хочу изменить и что бы мне хотелось добавить. Но мне не хотелось бы разглагольствовать на эту тему.

«НЕ ПОНИМАЮ ТЕХ, КТО ЖАЛУЕТСЯ, ЧТО БЕЛОРУСЫ ЗАНИМАЮТ ИХ МЕСТА»

— В этом сезоне не выступает Анжелика Сидорова, за которой вы тянулись. Нет ощущения, что потеряли ориентир?

— Нет, потому что сейчас к нам стали приезжать спортсмены из Белоруссии. С нами выступает шестовичка Ира Жук, с которой у нас одинаковые результаты. Поэтому сейчас в секторе получаются интересные зарубы. Мы толкаем друг друга на более значимые высоты.

— То есть симбиоз России и Белоруссии, который присутствует во многих видах спорта, дает плоды и в легкой атлетике?

— Лично я рада тому, что мы можем соревноваться с белорусами. Я только за. Мы громче всех кричали, что нам нужны международные старты. Поэтому я не понимаю сейчас спортсменов, которые начинают жаловаться, что к нам приезжают белорусы и занимают наши места. Блин, тренируйтесь лучше!

— При этом ВФЛА восстановили в правах, поэтому в Россию могут приезжать спортсмены не только из Белоруссии, но и из других стран.

— Да, это здорово! Всех, кто пожелает к нам приехать, я будут рада видеть. Но сама писать людям и приглашать я, наверное, не буду. Этим пусть федерация занимается.

«ПОЕДУ В ПАРИЖ В НЕЙТРАЛЬНОМ СТАТУСЕ»

— Следите за новостями касаемо допуска наших спортсменов на международные старты? В некоторых видах россиян пускают в нейтральном статусе.

— Я уже отпустила ситуацию. Не хочу лишний раз себя накручивать и расстраивать. Я свыклась с тем, что происходит.

— В то, что наши спортсмены выступят на Олимпиаде-2024, не верите?

— К сожалению, нет. Надежда еще остается, но уже не такая явная, как была раньше.

— Но, если завтра вам скажут, что вы едете в Париж в нейтральном статусе, согласитесь?

— Конечно!

— В спорте есть люди, которые говорят, что нельзя соглашаться на нейтральный статус, поскольку это унижение.

— Это Олимпийские игры! Я не знаю ни одного человека, который может не поехать на Олимпиаду в нейтральном статусе. Ну это же бред! Мы для этого и тренируемся.

— Я слышал доводы от спортсменов о том, что ценность Олимпиады преувеличена, она слишком политизирована.

— Серьезно, так кто-то говорит? И как эти люди выступают на соревнованиях?

— По-разному.

— Очень интересное мнение. Я с ним не соглашусь. Для меня Олимпийские игры — вершина карьеры. Я очень хочу туда поехать.

— Вам отчаиваться точно рано. Возраст позволяет ждать, когда обстановка изменится.

— В принципе, да. Я тоже делаю на этом акцент. Раскрытие потенциала в нашем виде спорта происходит в возрасте 30+. Я считаю, что у меня есть время и возможности реализоваться.

«ОТ ТОГО, ЧТО МОЙ РЕЗУЛЬТАТ НЕ УЧЛИ, МНЕ НИ ГОРЯЧО, НИ ХОЛОДНО»

— Лучший результат в этом сезоне у вас — 4,75 метра. Но в таблице мирового рейтинга он не значится, хотя спортсменки из других стран там присутствуют. Вас это расстраивает?

— Честно говоря, нет. Мне от этого ни горячо, ни холодно. Да, я сначала удивилась, но, в конечном счете, на меня это никак не повлияло. Все же знают, что прыгнула 4,75. Какая разница — указали они это в таблице или нет?

— Для некоторых это лишний повод сказать о дискриминации российских спортсменов и отсутствии уважения к ним.

— До этого меня вносили в рейтинги World Athletics. Следующий мой результат на соревнованиях — 4,65, его же туда внесли. Может быть, соревнования, на которых я прыгнула 4,75, не проходили по каким-то критериям. Поэтому результат не внесли.

— У вас не было желания выяснить причину? Или попросить ВФЛА разобраться?

— Нет, даже мыслей таких не было.

— Можно ли сказать, что, взяв 4,75, вы преодолели определенный психологический рубеж, поскольку долго не получалось прыгать так высоко? Или вы готовы стабильно исполнять подобные прыжки?

— Учитывая мои соревнования, можно сказать, что стабильно я могу прыгать 4,60. Но я готова прыгать 4,75 и выше. У меня все для этого есть. Просто пока в силу своей неопытности я не могу собрать свой лучший прыжок. Все мои попытки на 4,73 классные, но каждый раз чего-то не хватает. Я думаю, это связано с психологией.

— Зашкаливают эмоции?

— Не зашкаливают, просто в какой-то момент отключается мозг. До 4,70 я все высоты прыгаю стабильно. Были соревнования, где 4,62 я перелетела с огромным запасом, а 4,73 уже не взяла. Разница всего 11 сантиметров, как такое может быть?

— Что по этому поводу говорит ваш тренер?

— Он просто верит в меня. Говорит, что рано или поздно я возьму эти высоты. Он дает мне возможность самой разобраться с этим. Мне просто нужно время, больше соревнований, больше прыжков, и я перейду эту черту. Нужно сложить весь этот опыт.

— Некоторые спортсмены идут к психологу. Такой вариант не рассматривали?

— Нет, не рассматривала.

— Бывает такое, что спортсмены не могут перешагнуть те или иные барьеры по разным причинам. Чаще всего ответ кроется в психологии.

— На самом деле, да, я согласна. Я такой вариант не рассматривала, потому что даже не вспоминала о том, что такое есть. А сейчас вы сказали, и я задумалась. Почему бы и нет?

— У вас такой вид спорта, где психология важна — нужно собрать все ресурсы и в нужный момент их реализовать. Все прыгуны с шестом по-разному настраиваются на свои прыжки. Как у вас это происходит?

— Мне просто нужно видеть сектор — моего тренера, Тимура (Моргунова) рядом. Если я вижу, что он на меня смотрит, мне этого достаточно.

«ТРЕНЕР ОЧЕНЬ РАД ЗА НАС С ТИМУРОМ»

— Как тренеры смотрят на то, что вы с Тимуром все время вместе, в том числе, во время стартов?

— Тренер очень рад за нас. Он рад, что мы поддерживаем друг друга, что у нас такое дружное коммьюнити в группе.

— Он не считает, что это отвлекает от прыжков, сбивает настрой?

— Нет, он, наоборот, считает, что это круто, что мы есть друг у друга. Он нас в этом плане только поддерживает.

— У вас с Тимуром не возникает проблем из-за того, что вы оба из одной сферы? Часто говорят, что, если муж и жена работают в одном месте, это до хорошего не доводит.

— Мне кажется, наоборот, это очень здорово. Мы та пара, у которой есть одно большое общее дело, и оно нас объединяет. У нас огромная база для общения, для обсуждений. Нам всегда есть, о чем поговорить, что посмотреть. Это здорово! Мы с Тимуром говорим на одном языке.

— Усталости от легкоатлетической тематики нет?

— Нет, мы спокойно переключаемся на другие темы.

— Призовые на внутрироссийских стартах выросли по сравнению с прошлым сезоном?

— Скажу так: призовые есть, но они не выросли. Спонсоры у чемпионата России, да, появились, но на призовых это не сказалось.

— Но эти призовые мотивируют?

— Конечно, здорово, что они есть, хотя бы такие. Потому что до этого мы соревновались за медальки. Но вот сейчас ездили на чемпионат Белоруссии в Брест и поняла, что есть призовые еще хуже. Поэтому нам грех жаловаться.

— Какие призовые на чемпионате Белоруссии?

— 24 тысячи рублей победителю, девять за второе место и пять за третье. У нас не все так плохо.

— Я к тому, что сейчас рубль падает, а экипировка вся зарубежная. Шиповки сейчас стоят 30 тысяч. Для вас это проблема?

— Я с такой проблемой не сталкивалась. У меня полно шиповок и другой экипировки. Я сама себе ее не заказывала.

— Турецкий бегун Рамиль Гулиев привозил российским спринтерам шиповки из Турции по их просьбе.

— Круто, что такая помощь есть. Если мне что-то понадобится, я думаю, что тоже найду — где достать. Но сейчас, повторюсь, у меня не таких проблем. Шиповок — полно.

«ЖДАЛА СПОНСОРСКИЕ ДЕНЬГИ, НО СО МНОЙ ПРОСТО РАЗОРВАЛИ КОНТРАКТ»

— Это запасы от спонсорского контракта?

— Да, у меня был личный контракт с зарубежным брендом. Какие у меня сейчас отношения с этой компанией? Никаких.

— То есть они просто сказали: «Спасибо за сотрудничество, Полина»? Или ничего не сказали?

— Просто не продлили сотрудничество. Получилось так, что это был канун Нового года (2023-го), и я очень ждала поступления спонсорских денег, а они за 20 дней до этого просто прислали мне извещение, что не продлевают со мной контракт.

— И ничего не выплатили?

— Нет.

— Было ли желание пойти в суд?

— Это очень нервно и финансово затратно. Опять же, наверняка они не просто так за 20 дней до Нового года расторгли контракт. У них же работают свои юристы.

— Ваш тренер говорил, что запаса иностранных шестов хватит до Олимпиады-2024. Российские аналоги есть?

— Я думаю, что зарубежные шесты можно точно так же заказать через кого-то. Если сильно захотеть, можно в космос полететь. Но, опять же, мне есть на чем прыгать. Я по этому поводу не переживаю.

— Сезон подходит к концу. Что дальше? Куда отдыхать?

— Я хочу приехать в Питер. Мне больше ничего не нужно.

— Настолько Москва забирает силы?

— Да, я ненавижу эту Москву. Поэтому у нас с Тимуром будет семейный отдых — проведем время с родными, сначала с моими, потом с его. Отдохнем пару недель, потом уже начнем подготовку к зимнему сезону.

— Всего две недели? Как за это время можно отдохнуть после такого сезона?

— Мне этого времени вполне хватает, чтобы перезагрузиться.

— Нет опасения загнать себя?

— Нет, я себя прекрасно чувствую. Бывает, что по ходу сезона мне тяжело, рабочая рутина надоедает. В такие моменты мне нужна пара дней, чтобы съездить к семье, друзьям. После этого я прихожу в норму.

— Удивительно, что вы назвали Санкт-Петербург в качестве места для отдыха, а не какой-нибудь курорт на море.

— Конечно, хотелось бы съездить на море. В Италию, например. Но все понимают, какая сейчас обстановка, поэтому поедем в Питер и в Челябинск, потому что Тимур отсюда.

— Вам нравится Челябинск?

— Нет. Точнее, сейчас я уже лучше к нему отношусь. Раньше я здесь плохо прыгала, никак не могла выиграть, у меня не складывалось. Но теперь стало лучше.

— Но здесь хотя бы на трибунах есть народ, за вас болеют.

— Это круто, согласна. Мне нравится. В этот раз я чувствовала очень мощную поддержку. Мы все в восторге. Это очень мотивирует и толкает показывать крутые результаты. 

Источник:Матч ТВ

«Не думаю о мировом рекорде. Я не такой талантливый, как Лысенко и Баршим». Интервью Ильи Иванюка

Самый позитивный прыгун в высоту Илья Иванюк кайфует от России, рад приезду иностранцев и пока не задумывается о тренерской карьере.

Илья Иванюк — один из двух сильнейших прыгунов в высоту в России. Его соперничество с Данилом Лысенко — главный сюжет внутрироссийского сезона в этом виде. Пока расклад не в пользу Иванюка. С тех пор, как Лысенко вернулся после дисквалификации в августе прошлого года, Илья не выиграл у него ни одного старта в очном соперничестве.

Старт этого сезона для Иванюка получается очень удачным. В начале июня он повторил лучший результат в мире, взяв 2,33 метра. В рамках Недели легкой атлетики Иванюк, как и Лысенко, прыгнул на 2,31 м, но уступил по количеству попыток.

В интервью «Матч ТВ» Илья признался, что ему надоело проигрывать Дане. А еще сказал, как возраст повлиял на его организм и тренировочную программу, высказал отношение к отсутствию международных стартах и рассказал, где его застигла новость о восстановлении в правах Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА).

«МНЕ НАДОЕЛО ПРОИГРЫВАТЬ ЛЫСЕНКО!»

— В конце прошлого сезона вы выглядели уставшим и несколько потухшим, а сейчас излучаете уверенность и позитив. С чем связаны эти изменения?

— Видимо, я и правда подустал к концу сезона. Если брать конкретно Спартакиаду, то было несколько факторов, почему я плохо выступил. Сказался недосып, возможно, стоило чуть пораньше приехать в Челябинск.

Что касается этого сезона, то я пока халтурил на тренировках, особо не врабатывался. Тем не менее это позволило мне показать довольно неплохой результат на первом старте — 2,33 м.

— Но результату на Мемориале братьев Знаменских (2,24 м) вы расстроились.

— Я съездил на пару дней домой, а потом вернулся в Москву. Но не могу сказать, что меня дорога так выбила. Уже на пути сюда знал, что здесь будет холодно, ветрено, потому что смотрел прогноз. Также знал, что здесь не будет Лысенко, а без него, честно говоря, особо не прыгалось. Драйва откровенно не хватало. У нас есть некое соперничество. И мне надоело ему проигрывать, честное слово!

— Но вы же не так много ему проиграли: два старта в конце прошлого сезона, День прыжков в высоту в Москве.

— Вот как он вернулся после дисквалификации, я у него ни разу не выиграл. Мне этот момент не нравится! Надо срочно брать реванш. Если брать День прыжков в высоту, то я уступил только по попыткам. Но я все равно проиграл. Если бы Даня был на Мемориале братьев Знаменских, 2,27 м я бы точно взял.

Я хотел прыгнуть 2.30 м, но было очень холодно. Ты раздеваешься, стоишь в короткой форме, и тут на тебя налетает порыв ветра и пробирает до костей. Может, возраст уже… На разбеге чувствовались мышечные спазмы. Видимо, возрастные. 30 лет все-таки.

«ПОСЛЕ КОРОНАВИРУСА ВСЕ ПОШЛО ПО БОРОДЕ»

— Уже чувствуете, что возраст сказывается? В чем это проявляется?

— После коронавируса, с 2021 года все пошло по бороде.

— Так повлияла болезнь?

— Возможно. Или, возможно, возрастная планка. Пришлось полностью перетряхнуть режим подготовки. Тренировочный процесс сильно изменился, сейчас делаю гораздо меньше объемов. Но не стал бы на это жаловаться. Я стал тренироваться меньше, а результаты не сильно ухудшаются.

— С возрастом многие спортсмены начинают меньше тренироваться и больше времени уделять восстановлению. Криштиану Роналду после определенного возраста начал худеть.

— Да, чтобы снизить нагрузку на связки и суставы. Это разумная вещь. Честно говоря, в подготовке мне не хватает хорошего физиотерапевта, массажиста. После Олимпиады говорил, что обязательно найду физио, но так не и нашел.

— В России с этим проблемы?

— Я тренируюсь в основном у себя дома — в Смоленске. Там очень хорошая база: два манежа, два стадиона, тренируйся не хочу. Но не хватает восстановления — мануального, медикаментозного. Надо бы найти нутрициолога, чтобы он расписал витаминки. Это все не так сложно, просто нужно время, чтобы найти грамотного человека по отзывам.

А так, у меня все по старинке. Я как тренировался 20-летним шкетом, так и сейчас. Просто стал нагрузки меньше давать, чтобы организм успевал переваривать.

— Как организм переваривает плотный соревновательный график?

— У меня получилось три очень близких старта подряд: 2 июня, 6-го и 10-го. Это многовато для меня.

— Надо дать паузу, чтобы восстановиться?

— Сейчас как раз будет пауза. Правда, есть один старт в Чебоксарах 17 июня. Но у меня 15-го УМО, уже горят сроки. Если просрочу, то не получу допуск и не смогу выступать на соревнованиях. Получается, соревнования 17-го, УМО — 15-го. Мне бы, конечно, этот день не помешал бы для подготовки.

Вот как у меня было до этого. Я приехал в Брянск, отпрыгал, вернулся домой. В первый день просто размялся, на второй протонизировался, на третий поехал на следующий старт. Такая же история после «Дня прыжков в высоту». Приехал домой, на первый день размялся, на второй — протонизировался. Что примечательно, на «Дне прыжков в высоту» я недореализовался. Вернулся домой и «звенел» еще весь следующий день. Казалось, что был готов прыгать не хуже. На разминке думал: «Боже мой, что со мной будет на следующем старте?» И в день, когда мне нужно было выезжать в Москву, меня накрыл отходнячок. Организм такой: «Стоп, иди сюда, парень, тебе надо отдыхать, а не соревноваться».

— Некоторых спортсменов после 30-ти накрывает рефлексия по поводу того, что организм уже не тот, в 20 лет все было по-другому. У вас такого нет?

— Я могу поныть, конечно. Но объективно не замечаю, что мне стало тяжело. Если я устал, то просто бросаю все. Уже привык, что утром не тренируюсь — только разминаюсь и тонизируюсь. Работать прихожу вечером. Но если и вечером не идет, то не принимаю это близко к сердцу. Концепция поменялась: нужно брать не объем, а увеличивать качество. Мне достаточно сделать две хорошие тренировки в неделю.

«ВСЕ ЗАМЕЧАТЕЛЬНО, КЛАССНАЯ У НАС СТРАНА, МНЕ ВСЕ НРАВИТСЯ»

— Многие легкоатлеты жалуются на отсутствие международных стартов, признаются, что им тяжело находить мотивацию. А вы всегда на позитиве и, кажется, сохраняете желание соревноваться. Это так?

— На самом деле, грустно, что нет международных стартов. Да, был у меня период, когда я ездил, катался. Но я поглядел уже. Что я там не видел? У нас тут не хуже. Если в целом брать картину, то и живем мы здесь хорошо. Это я не про соревнования, а если как турист: приехал, посмотрел, как другие люди живут, как ты живешь. Нормально мы живем, у нас все замечательно, классная у нас страна, мне все нравится.

Что касается соревнований, то мне повезло с Лысенко. Соперничество с ним само по себе дает большую мотивацию. Опять же, у нас есть белорусские прыгуны. Мужской прыжок в высоту не сильно потерял в отсутствие международных соревнований, конкуренция есть.

— А как же призовые?

— Есть клуб, организации, которые платят. Спасибо им огромное за поддержку. Благодаря им мы радуем болельщиков и показываем результаты. А что касается призовых за соревнования… Конечно, те деньги, которые нам тут обещают, совершенно не те, которые могли бы быть на международных стартах. Но не все же в деньгах измеряется. Заработаешь не здесь, так там. Да по фиг на них вообще! Главное у вас за спиной — вот там трибуна, на ней есть детки. Вот это все ради них.

Я сам на себе прочувствовал этот момент. В прошлом году показывали Неделю легкой атлетики, так потом во дворе ко мне мамашки подходили и говорили: «А мы вас видели по телевизору. Можно нашего ребенка в легкую атлетику?» Благодаря мне несколько человек пришли к моему тренеру. Это очень круто. Мы даем мотивацию молодому поколению.

— То есть социальная роль для вас во главе угла?

— Да, это сейчас должно быть первостепенным. Спортсмены должны своим примером показывать молодежи, что есть спорт — идите занимайтесь. И не только легкой атлетикой, вообще любым видом. Это полезно, хорошо. В жизни ты будешь здоров, дисциплинирован и целеустремлен. А если еще и талант классный зажжется, который вдохновит тысячи человек, это ж здорово! Вот это хорошая цель, а деньги тут играют второстепенную роль.

«ОТ ИНОСТРАНЦЕВ НЕ ОЩУЩАЮ НЕГАТИВА»

— Мысли об Олимпиаде в Париже мелькают или вы закрыли для себя эту тему?

— Как будет, так будет. Если будет, я буду готов к этому. Если нет, то невелика потеря. Были мы на этих Олимпиадах, ничего там интересного нет.

— Думаете?

— Нет. Просто у меня там неудачно сложилось. Прямо накануне Олимпиады получил травму, был очень расстроен из-за этого. Подумал, что в следующий раз поеду в Париж, там выступлю, реабилитируюсь. А теперь думаю: «Да и ладно. Как есть, так есть».

— Расстраивает негатив в адрес российских спортсменов?

— От кого?

— От некоторых зарубежных спортсменов.

— Мне никто ничего не говорил. Наоборот, мне некоторые люди пишут, что им жалко, что мы не выступаем. Некоторые даже не знают, почему мы не приезжаем, удивляются.

— Люди не читают новости и не в курсе информационной повестки?

— Видимо, да. Контекст, возможно, им непонятен. Мне тут пришлось объяснять, что нашу федерацию вроде как восстановили, но даже нейтральных спортсменов все равно не пускают. От иностранцев не ощущаю особого негатива. Я был бы рад, если бы они приехали к нам выступать. Мы открыты, пожалуйста.

— Где вас застала новость о восстановлении ВФЛА? Вы вообще ждали этого?

— Когда мне в первый раз пришло сообщение о подтверждении нейтрального статуса, прямо до потолка прыгал от счастья. В последний раз я просто смахнул это уведомление — не мешайте мне тренироваться. Что-то в таком духе произошло и сейчас. Конечно, это хорошая новость. Главное, что это открыло дорогу к нам. К нам теперь могут приезжать. Вот этот момент я воспринял очень позитивно. Новость застигла меня на тренировке. Неожиданно. Вот так это было.

— Позади восемь лет бана. Кажется, это большой шаг.

— Нас столько завтраками кормили… Нет, здорово, на самом деле. Рад, что к нам теперь приезжают гости. Пообщался с турками, им у нас очень понравилось. Единственная проблема на этом турнире — гостиницы. В прошлом году было намного удобнее, трансфер ходил на стадион, гостиница была приятнее. Вот тут небольшой негатив. Да, можно доехать на метро за полчаса. Но в прошлом году был автобус: сели, доехали с комфортном. Не знаю, какие возникли сложности в этом году.

«НЕ ДУМАЛ О ТРЕНЕРСКОЙ КАРЬЕРЕ»

— Уже посещают мысли о том, что будет после завершения карьеры?

— Да, посещают.

— Какие?

— Не знаю. Пока прыгается, я попрыгаю.

— Есть желание остаться в спорте, например, в качестве тренера? Вы часто говорите, что вас вдохновляют дети.

— Да, мне это нравится, но что я могу дать детям как тренер?

— У вас большая карьера, огромный опыт.

— Да, понимаю, победы, то се… Но вот придет ребенок, я же его испорчу нагрузками! Совет бывалому спортсмену — да, могу дать. Конечно, если поднабраться опыта, на своего тренера посмотреть, побыть помощником можно. Но, честно, я не думал о тренерской карьере. Хороший вопрос.

— Живете сегодняшним днем?

— Не совсем. У меня есть планы на спорт. Очень хочется самореализоваться. Просто многие спортсмены, которые соревновались на неплохом уровне после окончания карьеры, мне говорили: «А я вот мог или могла прыгнуть выше или дальше, но что-то не срослось». У меня сейчас все в моих руках. Я хочу прыгнуть 2,40. Вот прыгну и тогда смогу сказать: «Спасибо, до свидания, я достиг всего».

Но сейчас у меня есть спорт, есть поддержка от клуба, организации, нет другой альтернативы по работе. Больше, чем здесь, пока не смогу нигде заработать. Сейчас нужно плавно подойти к тому, что делать дальше. Нужно себя обезопасить.

— Почему 2,40, а не 2,45 или 2,46, например? Не хотите войти в историю, побив мировой рекорд?

— Я и так войду в историю. Прыгну на 60 см выше головы! Почему 2,40? Я скромный. Я не такой талантливый, как Лысенко или Максим Недосеков, или Мутаз Баршим. Я не претендую на мировой рекорд. Если прыгну 2,40, будет здорово.

Источник:Матч ТВ

«Развитие сотрудничества на территории БРИКС интересно ВФЛА». Интервью с боссом русской легкой атлетики Ириной Приваловой

Первый вице-президент Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА) Ирина Привалова – о Неделе легкой атлетики, просмотре спринтерского резерва, поздравлении от ректора МГУ и развитии сотрудничества на пространстве БРИКС.

С 5 по 10 июня в Москве проходила Неделя легкой атлетики, в рамках которой было запланировано большое количество ивентов — шоу-забеги на Никольской, дни прыжков в высоту, в длину и тройным, день спринта и Мемориал братьев Знаменских.

В марте с ВФЛА сняли бан, который длился с 2015-го, и теперь федерация может сосредоточиться на организации внутренних стартов.

«Матч ТВ» поговорил с первым вице-президентом федерации Ириной Приваловой о том, в каком состоянии находится легкая атлетика сейчас, и о ближайшем будущем «королевы спорта».

— Прошли два дня спринтерских забегов на «Неделе легкой атлетики». Как вам результаты?

— Я думаю, что это очень хороший формат соревнований. Особенно понравился второй день, в рамках которого бежали 200 метров. На этой дистанции мы посмотрели молодых ребят, некоторые из них потом пойдут на 100 метров, другие — на 400. За один старт мы увидели почти весь свой резерв разных возрастов — 12, 14, 16, 18 лет.

Что касается больших спринтеров, то они показали хорошие результаты. Особенно меня порадовали девочки. Сейчас только начало сезона, поэтому я ожидаю, что в августе на чемпионате России они наконец-то выскочат из 23 секунд. То же самое касается короткого спринта у мужчин — была хорошая борьба, и результат в условиях отсутствия попутного ветра тоже хороший для июня.

— Что скажете о качестве организации Недели легкой атлетики? Все нравится, или уже видите, где нужно прибавить?

— Я больше смотрела со стороны как зритель, поэтому мне, конечно, все понравилось. Наверняка есть какие-то недочеты. Но наш спортивный отдел соберет всю информацию и постарается все устранить. Все-таки тяжело все охватить, особенно когда соревнуются все возрасты, ветераны, взрослые атлеты. Тем не менее мне очень нравятся эти соревнования.

— У этого старта очень плотный график — те же спринтеры бегут три дня подряд. Насколько реально выдерживать такую нагрузку?

— Надо уметь это делать. Для этого надо тренироваться. Когда ты попадаешь на чемпионаты Европы и мира, там многоразовый бег. Я стартовала четыре раза на дистанции 100 метров, четыре раза на 200 и два раза в эстафетах. Это было в течение шести дней. К этому надо готовиться. Неделя легкой атлетики позволяет это сделать.

— Неделю легкой атлетики открывали шоу-забеги на Никольской, в которых участвовали футболисты, фигуристы, шахматист Сергей Карякин. Сложно привлекать звезд из других видов спорта к таким мероприятиям?

— Я бы не сказала, что сложно. Все-таки есть дружеские отношения между спортсменами, многих мы знаем лично. Люди идут с большим удовольствием, потому что это способствует популяризации. Все понимают, что легкая атлетика — базовый вид спорта, который нужен практически всем.

— Долгое время легкая атлетика ассоциировалась со словами «скандалы», «допинг», «отстранение». Ваша команда ведет очень тяжелую работу по изменению имиджа этого вида спорта. Чувствуете, что удается и интерес к легкой атлетике возрождается?

— Легкая атлетика является самым массовым видом спорта. Это говорим не мы, а статистика. Благодаря таким проектам, как Неделя легкой атлетики, когда выступают топовые атлеты и по телевидению транслируются даже детские соревнования, появляется ажиотаж. Думаю, что интерес к нашему виду спорта возродится в полной мере.

Несмотря на все сложности, легкая атлетика в России развивается. Строятся стадионы, строятся манежи. Недавно я была в Курске, где открывали новый манеж. В марте открыли новый манеж в Абакане, сейчас манеж сдается в Петрозаводске, в Волгограде открывают после реконструкции.

— Родители ведут детей в легкую атлетику?

— Конечно! У нас бесплатный вид спорта, общедоступный, полезный для здоровья, плюс есть хорошие условия.

— У больших легкоатлетов, карьера которых подходит к концу, есть желание тренировать?

— Конечно, есть! Да, некоторые люди уходили и продолжают уходить в другие виды спорта. Бывшие легкоатлеты тренируют и футболистов, и хоккеистов, и фигуристов. Но многие возвращаются или совмещают, а в итоге остаются здесь — в легкой атлетике.

— В марте ВФЛА восстановили в правах спустя восемь лет. Вы понимаете, насколько большое дело сделала ваша команда?

— Вы правильно сказали, что это сделала команда. Она у нас очень хорошая. Федерация и сборная сейчас представляют собой крепкий коллектив единомышленников. Конечно, стоит сказать о большой поддержке со стороны министерства спорта и ОКР. На легкую атлетику работали очень многие люди.

— Чье поздравление с восстановлением ВФЛА было самым приятным и неожиданным?

— Было очень много поздравлений. Одно из самых ценных было от ректора МГУ Виктора Антоновича Садовничего. Я всю жизнь тренировалась в этом университете, а сейчас преподаю. Виктор Антонович, несмотря на то что он не спортсмен, а математик, нашел время поздравить. Это очень приятно. Он тоже входит в нашу команду — состоит в попечительском совете ВФЛА. Поэтому Виктор Антонович тоже имеет отношение к этому успеху.

— В личном общении многие спортсмены говорили, что готовятся к Олимпиаде-2024 в Париже.

— Конечно, надежда умирает последней. Даже если Парижа не будет, это не значит, что спортсменам не надо готовиться. Слава богу, что в легкой атлетике есть такое понятие, как результат. Работа не проходит впустую. Это не игровой вид спорта. У нас показал результат — и понимаешь, в каком направлении ты движешься.

— На Неделе легкой атлетики мы видим большое количество спортсменов из Белоруссии и Турции. Есть идея в будущем расширить географию? Пригласить тех же китайцев.

— Думаю, со временем спортсмены из других стран приедут. То, что мы видим, это только начало. Белоруссия и Турция — в первой волне тех, кто откликнулся. К нам приехали гости с Кубы — олимпийские чемпионы. Возможно, в следующий раз приедет команда.

— То есть чуть-чуть возвращаемся в советское время?

— Не самое плохое время для нашего спорта и легкой атлетики.

— Развитие спортивного сотрудничества на территории БРИКС для ВФЛА интересно?

— Да, конечно.

— Сергей Шубенков в интервью отмечал, что у нас в стране нет компаний, которые делают качественные шиповки. Те, что привозят, стоят по 30 тысяч. ВФЛА как-то обращает внимание на вопрос импортозамещения в этом направлении?

— У нас ведется работа в этом направлении. Есть разные варианты.

— То есть все понимают, что придется находить российскую альтернативу?

— Российскую или китайскую. Все равно все шьется в Китае или Индонезии. Повторюсь, варианты есть.

***

Неделя легкой атлетики проходит в Москве с 5 по 10 июня. В ее рамках состоялись шоу‑забеги с участием звезд спорта и медиа, день прыжков в высоту, день прыжков в длину и тройным, проходит день спринта и запланирован мемориал братьев Знаменских. Прямые трансляции в рамках Недели легкой атлетики смотрите в эфире каналов группы «Матч».

«Российская экипировка есть. Но «тапочки» никто не сделает». Интервью Сергея Шубенкова

Лучший барьерист России о наборе формы, шоу-забеге на Никольской, проблемах со спонсорами и целях на сезон.

Сергей Шубенков без проблем выиграл очередной внутрироссийский старт на дистанции 110 метров с барьерами. В среду на Дне спринта, проходившем в рамках Недели легкой атлетики в Москве, он показал результат 13,42 секунды. После этого Шубенков вышел в микст-зону и пообщался с журналистами в свойственной ему откровенной манере.

— Если сравнить с тем, что было в Сочи, сегодня лучше?

— Конечно, лучше. Я набираю форму, помаленечку в себя прихожу. Неделя легкой атлетики в этом плане получается удачным ивентом — соревнования идут плотняком. Это называется соревновательный метод тренировки. То есть я соревнуюсь, но при этом еще и тренируюсь. Я вот сейчас пробежал, прокачался, и значит, что в субботу еще быстрее пробегу. Я надеюсь. Но надо отдохнуть нормально.

— Праздник легкой атлетики на Никольской много энергии тебе добавил?

— Да! Я несильно устал, потому что нужно было всего 60 метров бежать, а не 110. По трудозатратам это разные вещи. Ну и атмосфера там была суперклассная. Все было компактно, уютно и по-домашнему. Все наши ребята, приехали турки в Москву себя показать, которых я знаю. Кубинцы жутко разговорчивые — лезут обниматься, спрашивают, как дела.

— Что-то почерпнул от легенд прошлого?

— А что мне от них почерпывать? Не об этом шли разговоры. В основном «привет-привет, как дела». Прямо уютно, по-домашнему сделанное мероприятие было. Я его даже соревнованием назвать не могу. Такие нюансы были по спортивной части: ни разминки нормальной, ни зоны старта, но зато картинка телевизионная хорошая.

— Девушка, которая хотела выйти за тебя замуж, это была постанова?

— Нет.

— Как получилось, что она прямо под камеру подлезла?

— Я не знаю.

— Ты был в шоке?

— Я был в шоке! Плюс, когда она подошла, мне коньяком так пахнуло в лицо!

— Для смелости, наверное.

— Да, наверное. По-любому.

— Но контактами не обменялись? Все обошлось разговорами?

— Нет. Ну, она симпатичная. Потом она протягивает мне руку, чтобы я расписался, а там написано «17». Думаю, вот, ей еще 17 лет! И замуж хочет уже! Отлично. Но она предложила подождать. Говорит: «Давай 10 лет подождем и тогда…»

— На трибуне ее не высматривал, когда стартовал?

— Кстати, тут странная фигня. Трибуна там, а старты здесь. Сделали бы как америкосы — по той прямой все провели возле трибуны. Что нам мешает?

— В том году барьеров не хватило…

— А сейчас, по ходу, тоже не хватило. Те же восемь дорожек стояли, и семь штук еще на разминке было. На разминке семь штук барьеров было! Ха!

— А в том году не было вообще.

— Да, их пришлось таскать с арены. На северном ядре трибуна прямо напротив дорожки. А вот здесь как-то неправильно. Хотя тут видно, что все под телевизор делается. На трибуне народ сидит - в телефоны уткнулись.

— Дайрон Роблес назвал тебя лучшим барьеристом десятилетия.

— Меня так назвал не Роблес, а американский журнал «Track & Field news». Там десятилетие считалось с 2010-го по 2019-й.

— Он так сказал.

— Видимо, вспомнил. Ему спасибо за комплимент. Я лучший барьерист десятилетия по версии того журнала. С одной стороны, какой-то там журнал. А с другой, вообще-то когда у меня контракт с Nike был, у Nike был бонус, который выплачивался на основании рейтинга, который этот журнал составляет. То есть на них ориентируется серьезная компания, которая деньги на эти рейтинги ставит. Поэтому на них можно смело ориентироваться. Они посчитали, что я достоин называться лучшим барьеристом десятилетия. Мне было жутко приятно. Но это старая новость, 2019 года.

— Кубинец не мог американский журнал читать.

— Да конечно! И тренироваться он в США не мог, и ездить туда не мог никак.

— Как сейчас со спонсорами?

— Никак. Сейчас у нас вот (показывает на эмблему ЦСКА). Все свое ношу с собой.

— Но слева на экипировке все еще Nike.

— Я когда налепил (эмблему ЦСКА), она отвалилась. Поэтому Nike пробивается, так скажем, сквозь. Нет, это остатки сладки. Так могу сказать. Nike ушел. Не могу сказать, что они нехорошие ребята, что некрасиво поступили. Держались до последнего. Задавили их все-таки. Там на них давили, здесь сложности с поставками начались, с транзакциями. Они ковырялись целых восемь месяцев или девять, но все-таки сдались.

— Российские аналоги какие-то есть по экипировке?

— Есть на самом деле. Но «тапочки» эти никто не сделает.

— В Турции хорошие кроссовки.

— Тоже Nike. Из Турции возят. Сейчас Рамиль (Гулиев) приехал. Он помогал людям последние поставки переправлять. Серьезно помог.

— Как для себя формулируешь цели на этот сезон?

— Этот сезон у меня исключительно в результате. Поэтому цели - результат, рейтинг, попасть обратно в международный пул в топ-20, закрыть олимпийский норматив 13,27. Такие цели, связанные чисто с временем, результатом. Все выиграть, само собой.

— Нет навязчивого страха проиграть?

— Постоянно. На самом деле и да, и нет. Мораль в чем: работать надо. Не получится уже сидеть на попе ровно, наслаждаться жизнью, ходить в баню и бегать по 13,20, как у меня это было в 2018 году. Так пока сейчас не получается. Надо работать. Если много работаешь, то проиграть не страшно. Если проиграл, значит, ребята лучше работали.

— От той травмы в Токио последствий не осталось?

— Все может быть. По ощущениям все хорошо.

«Детей мало ведут в легкую атлетику. Ее задавили политикой, она постоянно в скандалах». Искреннее интервью Екатерины Коневой

Крик души Екатерины Коневой — одной из самых опытных российских легкоатлеток.

У Коневой, специализирующейся на тройном прыжке, была большая международная карьера. Ее пиком стало серебро домашнего чемпионата мира 2013 года и золото чемпионата мира-2014 в помещениях, также она три раза побеждала на Универсиадах. В 2015-м ее международная карьера, по сути, завершилась. Российскую легкую атлетику накрыли многочисленные допинговые скандалы, а федерация и большинство спортсменов попали под бан.

За восемь лет Конева так и не смогла получить нейтральный статус для участия на международных стартах. Мимо нее прошли две Олимпиады и три чемпионата мира. В сентябре Екатерине исполнится 35 лет. Она понимает, что шансов вернуться у нее нет, но продолжает соревноваться внутри страны, потому что любит свое дело.

Добавляет мотивации и появление на российских стартах сильнейшей белорусской прыгуньи Виолетты Скворцовой. В конце мая она обыграла Коневу на третьем этапе серии «Королева российского спорта» в Сочи, а в среду вновь оказалась сильнее уже в рамках Недели легкой атлетики в Москве. Для Коневой этот старт получился очень тяжелым. Об этом и многом другом она рассказала в интервью корреспонденту «Матч ТВ».

«Мне уже 35 лет, из них восемь я сижу дома»

— Что скажете о сегодняшнем (интервью состоялось в среду — прим. «Матч ТВ») старте? Погодные условия были тяжелыми.

— Конечно, они повлияли. А еще мы не смогли подобрать разбег в разминке, потому что нас задержали ветераны, которые не успели вовремя закончить выступления. Поэтому разбег пришлось подбирать по ходу соревнований, а это очень сложно. Так не должно быть. Настроение было нулевое. Как это возможно? Это же технический вид, это не спринт, где можно поставить колодки и выбежать… Не в укор спринтерам будет сказано. У нас планка, на которую надо попадать. А тут еще и ветер, и дождь, тебе приходится со всем этим бороться.

Да, можно сказать, что все в равных условиях. Но так получалось, что во время попыток я попадала в такой шквал — либо ветер, либо дождь стеной. Сложно.

— То есть можно сказать, что везение было не на вашей стороне.

— Сегодня точно не повезло, к организации тоже есть вопросы. Ведь можно было прыгать не против ветра. Тренеры просили перенести сектор, потому что понимали, что девочкам сложно прыгать, но этого делать не стали. Сказали, что из-за телевидения. Но с моим весом сложно бороться с ветром.

— Как вы оцените текущую конкуренцию в секторе тройных прыжков?

— Хорошая конкуренция. Можно бороться и показывать хорошие прыжки.

— Казалось, что в конце прошлого сезона лично вам не хватало мотивации из-за слабой конкуренции. А сейчас появилась Скворцова, и у вас пошли серьезные зарубы.

— Девочке 26 лет. Дайте мне эти 26 лет, да хотя бы на пять лет меньше! Мне уже 35, из них восемь я просто сижу дома, не участвую в международных стартах. Это очень сложно. Есть спортсмены, которые хотя бы куда-то выезжали, а я восемь лет просто без стартов. Психологически это уничтожает. Получается, что я борюсь даже не с Виолеттой, а сама с собой. Понимаю, что мне нужно из себя что-то вытаскивать, а потом думаю: «Ну и что? А куда я отберусь? А что поменяется?»

— Тогда что заставляет вас продолжать прыгать?

— Я люблю прыгать, я фанат. Тройной прыжок — моя жизнь. Сейчас я показываю пример дочери, что нужно заниматься, трудиться и проходить все периоды в жизни.

«Дважды меня накрывали с Олимпиадой. Это психологически опустошает»

— С вами в секторе выступают молодые спортсменки — Маша Привалова, Настя Матвеева. Для них вы тоже пример. Чувствуете свою ответственность за будущее российской легкой атлетики?

— Печально, что в моем возрасте все прыгуньи тройным закончили, а я тут еще что-то пытаюсь копошиться. Ответственности за будущее я не чувствую, просто стараюсь показывать примером, что можно прыгать почти в 35 лет и показывать хорошие результаты.

— Татьяна Лебедева говорила, что когда вы только начинали, то были по-спортивному злой и голодной до побед. Сейчас вы почти все выиграли.

— Я не все выиграла, к сожалению. Дважды меня накрывали с Олимпиадой, я так и не смогла выступить на Играх. Это психологически опустошает.

— Как оцените попытки ВФЛА вывести легкую атлетику из андеграунда, в который она угодила из-за всех скандалов? Неделя легкой атлетики проходит второй год подряд, трансляции на «Матч ТВ».

— Хотелось бы, чтобы этим начали заниматься раньше. Поддержка нужна была хотя бы лет пять назад. А сейчас многие спортсмены уже на сходе, им тяжело. Возьмите Сашу Менькова — он очень любит свое дело, но человек просто пустой. Точно так же, как и я, борется сам с собой, со своими болячками, к сожалению.

— С возрастом восстанавливаться тяжелее.

— Конечно, когда переваливаешь за 30 лет, метаболизм уже не тот, травм больше. Ты хочешь, чтобы тебе кто-то помог, но по факту остаешься один на один со своими проблемами. В моем случае это так. В том году я получила частичный разрыв ахилла на командном чемпионате России в Сочи. Каждую неделю делала УЗИ, смотрела динамику, многое изучала по восстановлению. Так я провела два месяца. Очень хотела поехать на чемпионат России и Спартакиаду, поэтому работала над восстановлением.

Понимаю, что я — уходящий спортсмен, что никому не нужна, потому акцент делается на молодых. Но нельзя сказать, что молодые спортсмены наступают нам на пятки.

— То есть проблема заключается в работе федерации? Не хватает поддержки от нее?

— Вполне возможно, что и так. Поддержка от федерации нужна. Но я ее не ощущала, когда была травмирована. Сейчас я продолжаю что-то изучать, даже помогаю спортсменам по восстановлению, решать проблемы, с которыми я сталкивалась сама.

— Вы планируете выступить на Мемориале братьев Знаменских в субботу?

— Планирую, но не знаю, с каким настроением буду там соревноваться. Я уже боюсь погодных условий. Мне бы хотелось, чтобы организаторы поняли, что тройной прыжок — один из самых сложных технических видов, очень травмоопасный. При мне много людей выворачивали колени, стопы. Это очень страшно. И люди уже не возвращались. Поэтому создайте хорошие условия!

Хочу подчеркнуть, что на Никольской был замечательный старт, это просто феноменально! Это был уровень! Настоящий праздник легкой атлетики. Я с удовольствием смотрела за ним. Давайте и дальше так же продвигать наш спорт, помогать спортсменам, чтобы у нас была мотивация. Нужно привлекать интерес людей, чтобы они понимали, что легкая атлетика — королева спорта. Что это красиво! Легкая атлетика — это эстетика.

«Многие думают, что в легкой атлетике все едят, колются»

— Это базовый вид спорта. Из легкой атлетики можно уходить в другие специализации.

— К сожалению, сейчас очень мало людей ведут детей в легкую атлетику. Потому что они видят, что этот вид спорта задавили политикой, он постоянно в скандалах.

— Допинг еще.

— Да, они думают, что здесь все едят, колются. Но на самом деле это не так.

— Как будете восстанавливаться к Мемориалу братьев Знаменских?

— Могу честно сказать, что это будет тяжело. Буду, наверное, лежать на кровати, ловить дзен. Сделаю ванны для ног — горячую, холодную.

— Давайте вернемся к позитиву. Дмитрий Губерниев ведет мероприятия Недели легкой атлетики. Как вам его поддержка?

— Он крутой! Я постоянно улыбалась в секторе, когда слышала его. Дмитрий — человек с большой буквы! Он умеет подбодрить, поддержать, где-то посмеяться, помогает переключиться. Конечно, его поддержка очень важна! Нужно почаще приглашать таких людей. Это круто!

— Для популяризации легкой атлетики приглашают звезд из других видов спорта. Саша Трусова прыгала в длину в прошлом году, сейчас фигуристки устроили забег. Это нужно?

— Может быть, нужно. Для людей это популяризация. Но девочки, наверное, должны бежать.

— Вас тоже смутило, что они бежали трусцой?

— Могу отметить нашего прославленного шахматиста Сергея Карякина. Он пробежал очень круто! Молодец! Футболист Евгений Алдонин — красавчик! Вот так нужно. Ну, а когда ты бежишь трусцой…

— Многие этого не поняли.

— А как тут понимать? Коль ты вышел, нужно показать, что ты умеешь бежать, побороться. Но это их дело.

«Мне интересно заниматься реабилитацией после травм»

— Какие планы у вас в дальнейшем? Сейчас вы выступаете.

— Да, но рано или поздно это все закончится.

— Кем вы видите себя дальше? Тренер? Консультант?

— Я уже где-то кому-то помогаю, консультирую, реабилитирую. У меня есть высшее образование, магистратура. Что касается восстановления, то мне интересно этим заниматься. Вполне возможно, что закончу курсы по реабилитации. Мне нравится помогать людям восстанавливаться после травм. Когда видишь результат, это вдохновляет.

— То есть в любом случае видите себя в спорте?

— Пока да, но никто не знает, как сложится жизнь. Хочется заниматься тем, что приносит удовольствие, радость, а не тяготит. Вставать каждый день на работу, сидеть в офисе что-то печатать — это вообще не мое, мне нужна активная жизнь: тут помочь, там помочь, здесь подсказать.

— Похоже на описание жизни тренера.

— Может быть. Да.

Неделя легкой атлетики проходит в Москве с 5 по 10 июня. В ее рамках запланированы шоу‑забеги с участием звезд спорта и медиа, день прыжков в высоту, день прыжков в длину и тройным, день спринта и Мемориал братьев Знаменских. Соревнования транслируются в прямом эфире канала «Матч ТВ».

«Маме хочется, чтобы легкая атлетика расцвела». Дочь Ирины Приваловой уникальна: прыгает тройным и снимается для глянца

Мария Привалова готова даже к съемкам в нижнем белье!

Мария Привалова — дочь первого вице-президента Всероссийской федерации легкой атлетики Ирины Приваловой. В отличие от мамы, она не стала элитным спринтером. Маше 21 год, она молодая звезда российского тройного прыжка. Привалова-младшая становилась третьей на юношеских Олимпийских играх в 2018-м, а сейчас пытается выйти на топ-уровень внутри страны, где царит опытная и титулованная Екатерина Конева.

Впрочем, легкая атлетика — не единственная любовь Маши. Параллельно она учится на третьем курсе МГУ на культуролога и прокачивает карьеру модели. При этом Привалова-младшая подчеркивает, что спорт для нее на первом месте при любом раскладе. Только там она чувствует, что все зависит от нее.

Об этом и много другом Маша рассказала в интервью «Матч ТВ».

«СТАРТОВОГО ПИСТОЛЕТА УЖЕ НЕ БОЮСЬ»

— Насколько вы довольны тем, как развивается ваша карьера? Кайфуете от тройного прыжка?

— Да, мне очень нравится прыгать. Сентябрь, октябрь, ноябрь были для меня втягивающими месяцами после летнего сезона. Много бегала, почти не прыгала и так соскучилась, что сейчас прихожу на тренировку и жду, когда, наконец, тренер даст мне попрыгать.

— При этом карьеру в легкой атлетике вы начинали в спринте.

— Это совсем в детстве было.

— Вы говорили, что ушли из спринта, потому что пугались стартового пистолета. Страх остался?

— Нет, уже не боюсь.

— Но в бег вернуться не тянет?

— Тянет, но это все в будущем.

— То есть вы рассматриваете вариант смены амплуа? Это реально?

— Да, мне нравится бегать, особенно барьеры. Рассматриваю этот вариант. Гладкий бег — скучно. Так же, как и прыжки в длину — ты только оттолкнулся и сразу приземлился. А в тройном после первого отталкивания есть еще и второе, ты чувствуешь себя, дорожку, полет. Вот и в барьерах больше экшена.

— Барьерный бег, наверное, более сложный в техническом плане, чем гладкий.

— В гладком беге тоже очень много нюансов. Результаты зависят от дорожки, от состояния. Нельзя в принципе сказать, что в какой-то дисциплине легко.

«РАДУЮСЬ, КОГДА ПОДЧЕРКИВАЮТ, ЧТО Я — ДОЧЬ ИРИНЫ ПРИВАЛОВОЙ»

— Ваша мама легендарная Ирина Привалова сказала, что лишний раз вам ничего не советует, не давит и старается поддерживать во всех начинаниях. Это действительно так?

— Да, это правда. Мама меня во всем поддерживает: спорт, творчество, учеба. Везде!

— То есть вы не испытываете давления от того, что вы — дочь олимпийской чемпионки Ирины Приваловой?

— Нет, наоборот, это мне только помогает! Бывает, на соревнованиях объявляют меня, а потом подчеркивают, что я — дочь Ирины Приваловой. Но меня это не смущает. Наоборот, радуюсь.

— Вы отважная. Многие бы на вашем месте боялись опозорить фамилию.

— Такого нет. Мы же все люди, все живые, у всех разное здоровье, состояние, условия. У мамы тоже в карьере, бывало, не все шло гладко. Она меня иногда этим успокаивает. Верю, что все будет хорошо.

— Ирина Анатольевна провела много времени в качестве исполняющего обязанности президента ВФЛА, проделала серьезную работу по восстановлению федерации в World Athletics, жила в постоянном стрессе. В семье это чувствовалось или вы не касались таких тем?

— Заметила, как она начала уставать. Ее почти не бывало дома, она проводила много времени в разъездах, со всеми была на связи. Из-за этого очень уставала. При этом видно, что она вкладывает душу, горит этим делом. Ей хочется, чтобы российская легкая атлетика расцвела. Она занималась этим видом спорта, ее дочь занимается, это дело всей ее жизни.

— Сейчас она вице-президент ВФЛА, есть позитивные моменты по восстановлению нашей федерации в World Athletics. Теперь ей стало попроще?

— Возможно. Не могу судить — легко маме или тяжело. Она прячет свои эмоции. Но надеюсь, что ей будет полегче.

«ИНОГДА ТАТЬЯНА ЛЕБЕДЕВА ДАЕТ МНЕ ХОРОШИЕ СОВЕТЫ»

— А вы сами следите за историей с восстановлением ВФЛА или абстрагировались и просто занимаетесь любимым делом?

— Раньше следила, а теперь перестала это делать. Понимаю, что от меня ничего не зависит. Просто тренируюсь, соревнуюсь и пытаюсь показывать хорошие результаты.

— Вы верите, что нашу легкую атлетику вернут на международную арену в марте этого года?

— Очень хочется верить.

— Вам самой хочется соревноваться за рубежом? По идее это более высокий уровень, другие соперники, болельщики, месте проведения, опять же.

— Конечно, когда ты уезжаешь за рубеж, соревнуешься с иностранными спортсменами, результаты растут. Очень хотелось бы поехать куда-то.

— Спортсмены в других видах спорта порой откровенно признаются, что им тяжело находить мотивацию выступать внутри страны. Вы ее где черпаете?

— Сама не знаю, где беру мотивацию, чтобы выходить на старт каждый раз. Но хочу сказать, что у нас в России в тройном прыжке очень много сильных девочек. У меня много соперниц, с ними интересно соревноваться, конкуренция высокая. Многие могут показать топовые результаты.

— На «Мемориале Н. Г. Озолина и В. М. Дьячкова» вы соревновались с дочерью олимпийской чемпионки Татьяны Лебедевой — Анастасией Матвеевой. Судя по вашему общению, вы хорошо друг друга знаете. Вы подруги?

— Мы вместе тренируемся. Настя — хорошая девчонка, очень светлый человек.

— С ее мамой не общаетесь, не просите дать совет?

— С Татьяной Романовной мы редко общаемся. Но иногда она дает хорошие советы.

«В МОДЕЛЬНОМ БИЗНЕСЕ ТЕБЯ ВЫБИРАЮТ, ТЫ ДОЛЖЕН ПОНРАВИТЬСЯ»

— Параллельно со спортом вы занимаетесь моделингом. Насколько это важно для вас?

— Это важная часть моей жизни. Мне очень нравится перевоплощаться. Всегда любила что-то делать вне спорта. Спорт — отдельный мир, но нужно еще что-то. Мне всегда нравилось творчество: фотографировать, сниматься самой, воплощать какие-то идеи. Моделинг дает мне эту возможность.

— А где больше нравится?

— В спорте. Потому что здесь все зависит только от тебя. В той индустрии тебя выбирают, ты должен понравиться, а ты нравишься не всем.

— То есть приходится вписываться в какие-то рамки, соответствовать чьим-то ожиданиям?

— Да, поэтому выбираю спорт. Хочу делать все сама и полагаться только на себя.

— Сейчас сильно осложнилась ситуация с перелетами за рубеж. В тот же Рим с пересадками лететь почти сутки. У вас же есть съемки за границей?

— Да, если нужно улететь куда-то на съемку, то теперь выделяю день на дорогу. В основном у меня почти все съемки за рубежом.

— К российским моделям нет предвзятого отношения из-за геополитической ситуации?

— Нет. Но хочу подчеркнуть, что как только у меня начинается сезон, съемки отходят на второй план. Остаются только учеба на третьем курсе МГУ, тренировки и соревнования.

— На кого учитесь?

— На культуролога.

— Тесно связано с вашими увлечениями вне спорта.

— Да. Но во время сезона максимальная концентрация на спорте.

— При этом моделинг — довольно жесткий бизнес. К моделям потребительское и зачастую хамское отношение, да и условия работы далеки от комфортных. Вам приходилось с таким сталкиваться?

— На мой взгляд, все зависит от страны, в которой ты занимаешься этим бизнесом. Я в основном летаю в Испанию, в Барселону. И мне очень легко, потому что хорошо знаю испанский язык, местный менталитет. Мне легко работается с испанцами.

«НАДЕЮСЬ, ЧТО СХОЖУ НА МАТЧ «БАРСЕЛОНЫ»

— Как вы выучили испанский?

— Училась в испанской спецшколе имени Мигеля Сервантеса с пятого класса. Школа мне очень помогла, дала много знаний. Просто влюбилась в эту страну, в язык, в людей, во все. Учила язык в том числе самостоятельно.

— Насколько тяжело девочке в 11-12 лет адаптироваться в новой стране без серьезных знаний языка?

— У меня таких сложностей не было. Сначала выучила язык, потом начала туда ездить.

— Что больше всего нравится в Испании?

— Еда, культура, люди, атмосфера, природа. Все очень нравится!

— Испанцы — они какие?

— Они очень открытые, добрые, всегда придут на помощь.

— Любимый город?

— Барселона.

— Тогда вы наверняка были на легендарном «Камп Ноу»?

— Нет, не была.

— Как так? Это же одна из достопримечательностей города?

— Вокруг стадиона, конечно, гуляла, но внутри не была. Мне кажется, обошла все в Барселоне.

— Нет желания сходить на матч «Барселоны»?

— Желание, конечно, есть. Надеюсь, что схожу.

— Вернемся к моделингу. Какая съемка была для вас самой запоминающейся?

— Таких было несколько. Каждая ассоциируется с разными моментами в моей жизни. Первое, что всплывает в голове, это съемка для русского Vogue в 2018 году. Но, опять же, это было больше про спорт. Снимали участников юношеских Олимпийских игр в Аргентине. Мне очень понравилась та съемка, все было сделано профессионально.

Было много разных фотосессий для испанских брендов одежды, включая один из крупнейших холдингов в индустрии моды. Опять же, все организовано на высшем уровень — очень профессионально, к моделям относятся с уважением. Нет такого, что к тебе относятся, как к вешалке. Все очень тактично и правильно.

— Не могу не спросить, съемки в нижнем белье для вас — ок?

— Да, ок. Но у меня не было такого опыта.

— А есть желание?

— Почему бы и нет? Смотря, какая команда, какой бренд, какие условия. Если поступит предложение, рассмотрю.

***

Телеканал «Матч ТВ» 29 января в прямом эфире покажет всероссийские соревнования по легкой атлетике «Битва полов». Начало трансляции — в 16:55 мск.

Источник:Матч ТВ

«ВФЛА выполнила все пункты дорожной карты для восстановления. Но сомнения все равно есть». Интервью с Ириной Приваловой

Первый вице-президент ВФЛА Ирина Привалова — о восстановлении федерации в World Athletics, допинговых откровениях метателя молота Сергея Литвинова и мотивации российских легкоатлетов выступать внутри страны.

В российской легкой атлетике стартовал зимний сезон. Прошедший в среду в манеже ГЦОЛИФК «Мемориал Н. Г. Озолина и В. М. Дьячкова» стал третьим турниром с начала 2023 года. На нем выступили в том числе топ-спортсмены: Екатерина Конева, Мария Ласицкене, Данил Чечела, Полина Кнороз.

Всероссийская федерация легкой атлетики (ВФЛА) продолжает находиться в режиме ожидания. В ноябре прошлого года совет Всемирной легкоатлетической ассоциации (World Athletics) не восстановил членство ВФЛА в своем составе, но рекомендовал рабочей группе сделать это в марте 2023 года.

Вроде бы хорошая новость, однако первый вице-президент нашей федерации Ирина Привалова испытывает по этому поводу сдержанный оптимизм. Об этом и многом другом она рассказала в интервью «Матч ТВ» по окончании турнира в Москве.

— Ваша дочь Мария прыгала тройным на мемориале Озолина и Дьячкова, но вас не было в секторе. Почему?

— Для нее это был тренировочный старт, она прыгала с короткого разбега. У Маши только закончилась сессия в университете. Основные соревнования в конце февраля. К ним будет серьезная подготовка.

— То есть этот старт для нее можно назвать втягивающим?

— Скажем так, тренировочный. Поэтому особо не ждали больших результатов.

— Но вы за карьерой Марии следите пристально?

— Я обычно не влезаю. Тройной прыжок от спринта далеко. Это довольно технический вид.

— А как же советы по поддержанию себя в хорошей форме? У вас же огромный опыт.

— В этом плане да. Определенные советы дать могу.

— Когда вы были исполняющим обязанности главы ВФЛА, складывалось ощущение, что испытываете серьезное давление из-за ситуации, в которой находится федерация, неопределенности с восстановлением.

— Конечно. Сейчас в этом плане стало намного легче, хотя работы по-прежнему много. Довольно много разъездов по стране.

— Вы, как понимаю, сейчас больше занимаетесь внутренними соревнованиями, работаете в связке с Юрием Борзаковским.

— С Юрой мы всегда очень хорошо работали. Знаем друг друга довольно давно. У нас сейчас собралась очень хорошая команда в федерации.

— Вы с оптимизмом смотрели на восстановление ВФЛА в World Athletics и делали аккуратные прогнозы, что оно может состояться в конце 2022 года. Принятие решения перенесли на март. Прогнозы по-прежнему оптимистичные?

— Надежда умирает последней. Я оптимист по жизни. Но все равно есть какая-то червоточина.

— То есть сомнения есть?

— Не без этого.

— Они связаны с геополитической обстановкой?

— Да. Поэтому боюсь лишний раз об этом говорить.

— ВФЛА выполнила все пункты дорожной карты по восстановлению?

— Да, все так. Никаких вопросов к ВФЛА по дорожной карте нет. Но когда решения принимаются на высоком уровне и ведутся разговоры, что нас обмануло государство… В такой ситуации думаешь, что лучше подождать.

— Откровения Сергея Литвинова, который признался в употреблении допинга, — подстава для ВФЛА?

— Это не подстава, потому что все произошло в 2012 году. Я хорошо помню то время, когда он обвинял всех вокруг, рассказывал всем, какой он хороший и чистый. А сейчас, когда на него пришло письмо, у него резко изменилась позиция. Он же признался не тогда, а сейчас, когда появились не очень хорошие известия для него.

— То есть это личное, а не попытка поставить подножку ВФЛА на пути к восстановлению?

— Это попытка себя обелить.

— Сомнительная попытка.

— Ну, так деваться уже некуда.

— Человек признался, что употреблял тяжелые препараты — анаболические стероиды.

— Понимаю, если бы он раньше признался. Чего же он молчал столько лет? Когда была старая федерация, он молчал. Когда его отстранили — молчал, не говорил. А сейчас, когда деваться уже некуда, он вот так выступил. Не очень красиво это все.

— Как вам уровень соревнований на старте зимнего сезона?

— Екатерина Конева прыгнула 14 м — очень неплохой результат для начала сезона. Это о многом говорит.

— Вместе с ней в секторе выступали ваша дочь, Анастасия Матвеева — дочь Татьяны Лебедевой. Для них это большой опыт?

— Думаю, да. Все молодые девочки, которые выступают в тройном прыжке, видят серьезный ориентир. Думаю, они еще покажут себя в сезоне.

— ВФЛА как-то мотивирует опытных спортсменов, чтобы они заявлялись на турниры, продолжали выступать?

— Да, выделяются призовые, находят возможности. В тех условиях, в которых находится российский спорт, легкая атлетика находит в себе силы и ресурсы, чтобы поддерживать своих спортсменов.

Телеканал «Матч ТВ» 29 января в прямом эфире покажет всероссийские соревнования по легкой атлетике «Битва полов». Начало трансляции — в 16:55 по мск.

«В жизни у меня есть только одна попытка». Интервью Сергея Шубенкова

Чемпион мира в беге с барьерами на 110 метров Сергей Шубенков рассказал «Матч ТВ» о своей подготовке к сезону, упадке легкой атлетики, а также о том, как спорт может быть метафорой жизни.

— Сергей, чем сейчас занимаетесь, как проходят ваши дни?

— Сейчас нахожусь на базовом этапе подготовки к сезону. Работаю над выносливостью, бегаю кроссы несколько раз в неделю. На этом фундаменте уже можно будет выстраивать какие-то другие моменты.

— Видели календарь, который опубликовала Всероссийская федерация легкой атлетики (ВФЛА)?

— Да, я в курсе различных перипетий вокруг этого календаря, знаю, что к нему есть много вопросов, недовольства.

— У вас нет?

— Слышу всё, что мне говорят, вижу, что представители регионов недовольны, спортсмены тоже… Мне тоже не всё понятно, но надо же готовиться. Так что как поставили, так и будем работать.

В целом, там ведь по зиме основные вопросы, а я традиционно пропускаю зимний сезон. А летом у меня всякое бывало: чемпионат мира в июле, чемпионат мира в августе, чемпионат мира в октябре… Бывало готовился со стартами, бывало — без.

— Федерация делает достаточно, чтобы вернуть российским спортсменам международные соревнования?

— Какой-то контакт есть, но, насколько я понимаю, от федерации сейчас мало что зависит. Когда нас вернут? Как только — так сразу. Хотя в случае легкой атлетики это может занять больше времени, чем с другими видами спорта.

— Вам стало тяжелее себя мотивировать в отсутствие международных стартов?

— Со спортивной мотивацией всё в порядке, хотя по жизни сейчас иногда присутствует разочарование. Но тут есть ещё такой момент: аппетит приходит во время еды. Чем больше тренируюсь, работаю, тем лучше становится настроение. Высокие результаты мне интересно показывать везде. Интересно узнать, на что я способен. Цели перед собой ставлю такие же, как и всегда — всё выиграть. Что касается результатов по времени, то никогда конкретные цифры не загадываю. Надо тренироваться, а там посмотрим, что я могу и в каком я состоянии.

— Вы сейчас провели параллель между своей спортивной жизнью и личной. Вам никогда не казалось, что бег с барьерами — это вообще идеальная метафора жизни?

— Пожалуй, хотя в жизни у меня есть только одна попытка. Действительно, в чём-то жизнь — это бег с барьерами, но стараюсь с позитивом смотреть на вещи. Да, препятствий было много, но всё удавалось преодолевать так или иначе. Где-то было тяжелее, где-то проще, но в целом, думаю, у меня получается.

— Что вообще для вас значит бег? Вы бежите от чего-то или к чему-то?

— Давайте назовём это бегом по кругу — как и у всех нас. А вообще бегу, потому что у меня это очень хорошо получается и потому что мне это нравится. К тому же, оказывается, есть люди, которым на это приятно смотреть.

— Вы как-то говорили, что сейчас меньше людей смотрит лёгкую атлетику, что этот вид спорта в упадке. С чем это связываете?

— С тем, что досуг благодаря интернету и другим информационным технологиям становится очень разнообразным. Регулярно появляются новые способы чем-то занять себя, и они становятся всё более доступными. А тут еще экономические кризисы, падение уровня дохода, необходимость больше работать, отсутствие свободного времени у граждан — всё это не способствует просмотру спортивных состязаний. Многим людям самим некогда спортом заняться.

— Вы живёте в Барнауле, хотя многие уезжают из таких городов в Москву или Санкт-Петербург. Почему остаетесь?

— Уезжают ведь обычно за деньгами. У меня в этом плане всё просто: после переезда в Москву денег не прибавится. Скорее убавится, поскольку жизнь в Москве дороже.

Плюс условия для тренировок в столице тоже далеко не самые радужные. Манежи есть, но до них нужно ещё добраться. Попробуй потренируйся после полутора часов на общественном транспорте! И потом, всеми своими успехами я обязан своему тренеру Сергею Клевцову, а он пока здесь, в Барнауле.

— У вас были претензии к состоянию спортивных объектов в вашем городе. Как сейчас с этим обстоят дела?

— Да всё так же. У нас есть учебное заведение — Алтайский государственный технический университет. В этом университете есть легкоатлетический манеж. Это единственное сооружение в регионе, в котором можно проводить соревнования зимой. Вернее, было единственное сооружение — сейчас там соревнования проводить нельзя, потому что дорожка не соответствует регламенту. Хотели вообще её убрать, но в итоге оставили легкоатлетический круг и застелили его чем-то вроде садового покрытия.

— Вы пытались на это повлиять?

— Мы с тренером постоянно в СМИ говорили об этом, пытались до губернатора достучаться, даже выше поднимались. Ходили, например, к федеральному инспектору (представитель президента РФ в регионе — прим. «Матч ТВ»), но в ответ получили лишь заверения, что ректор университета развивает физкультуру. А то, что соревнования проводить невозможно, ну и ладно. Кому ваши соревнования нужны?

— Как сейчас проводите свой досуг?

— Скоро начнется сезон, уеду на сборы, потом на соревнования. А сейчас пытаюсь детей воспитывать, с женой время проводить, пока возможность есть. Помимо этого занимаюсь традиционными моими хобби — компьютерные, настольные игры…

— Со своими детьми вы строгий отец?

— Мне сложно судить. Если сравнивать с моим отцом, то да. У меня мама в плане воспитания была лидером в семье, а к отцу я ходил что-нибудь поклянчить, когда мама не разрешает.

— Чего сейчас больше всего хочет Сергей Шубенков?

— Не хватает нормальной физической формы. Хочу бегать и не дохнуть через десять минут от простого кросса (смеётся). Это придёт, а пока что я страдаю. 

«ДТП, дерево, бетонная стена. Потом увидел по ТВ Паралимпиаду-2008 и решил, что тоже смогу» — чемпион Летних паралимпийских игр

Победитель заезда на 1500 метров среди атлетов‑колясочников на Летних паралимпийских играх «Мы вместе. Спорт» 33‑летний Рустам Аминов, рассказал «Матч ТВ» о своем инвентаре, мозолях и трудных поисках мотивации.

— Показалось, на дистанции вы соревновались сами с собой, обойдя двух других участников больше, чем на круг.

— Представлял, что так будет, видел соперников перед стартом. Можно сказать, проверил стадион, завтра будет более ответственный старт.

— В отличие сегодняшнего и завтрашнего финалов?

— Дистанция 400 метров, выше конкуренция. Сегодня нас было всего трое, больше никто не заявился. Соперники сохраняли силы на завтрашний день.

— Расскажите про своего «боевого коня».

— Гоночная спортивная коляска для стадиона, бегаю на ней дистанции от 100 метров до 5 километров. Кроме этого участвую в полумарафонах и марафонах. Как всякое техническое средство коляска требует ухода и обслуживания.

— Запчасти наши?

— И коляска, и все запчасти импортные. Есть ли проблемы с поставками, пока не знаю, этим вопросом занимаются другие люди.

— Как вы получили травму, став колясочником?

— Попал в ДТП в 2008‑м. Других не затронул, сам ушел с дороги, а там дерево, бетонная стена… Сломал грудной отдел позвоночника, с тех пор передвигаюсь на коляске. Подумал: чем теперь заниматься? Может, спортом? До этого занимался только в детстве, а тут лежал, с кровати еще не вставал, и увидел по телевизору Паралимпиаду‑2008. Решил, что стоит попробовать.

— Что самое трудное для вас в тренировках?

— Самое трудное — не нагрузки и не мозоли. Появились, потом сошли, ничего страшного. Самое тяжелое — мотивация. Нужно все время искать стимулы, чтобы продолжать. Не только мне — всем. Проснулись утром, ничего не хочется, бывает же так? А когда есть цель, начинаешь себя подстегивать, что‑то делать, к чему‑то стремиться пошагово. И бежится как‑то легче.

— Ближайшая ваша цель?

— На данный момент — удачно завершить Летние игры паралимпийцев, — сказал Аминов.

Сочинские соревнования «Мы вместе. Спорт» завершатся 9 октября.

Источник:Матч ТВ

«Бывало, что люди отворачивались от меня». Трогательное интервью Лысенко, который отбыл дисквалификацию и вернулся в сборную

Российский легкоатлет — о работе в доставке, проданной квартире и тяжелой потере тренера.

Прыгун в высоту Данил Лысенко — один из самых талантливых легкоатлетов современности. В двадцать лет он брал серебро чемпионата мира в Лондоне, а год спустя выиграл мировое первенство в помещении. В июле 2018-го Лысенко установил личный рекорд, прыгнув элитные 2,40 м на этапе «Бриллиантовой лиги».

Все ждали, что он будет главным претендентом на золото Токио. Но вместо этого Лысенко стал фигурантом глупейшего допингового скандала. Сначала получил три «флажка» за пропуск тестов, а потом по совету кого-то из бывшего руководства Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА) пытался прикрыться поддельной справкой.

Обман вскрылся, и Лысенко получил бан на четыре года. К тому моменту, когда решение было вынесено, ему оставалось отбыть всего полтора года наказания. Но жизнь Лысенко кардинально поменялась задолго до того. Он забросил тренировки и был вынужден зарабатывать на жизнь, разъезжая по городу за рулем «Газели» и доставляя грузы. В интервью «Матч ТВ» Лысенко рассказал:

• Хотел ли он завершить карьеру после того, как узнал о наказании;
• Какие выводы сделал по итогам четырехлетней дисквалификации;
• Как получилось, что он начал работать с тренером Сергеем Клюгиным;
• Почему был вынужден продать квартиру в родном Бирске;
• С какими чувствами вернулся в сектор;
• Как умудрился прыгнуть 2,34 на мемориале Куца;
• Как сталкивался с косыми взглядами на соревнованиях;
• Как пережил потерю личного тренера Евгения Загорулько, который ушел из жизни чуть больше года назад.

«БОЛЬШЕ ТРЕХ ЛЕТ Я ВООБЩЕ НЕ ТРЕНИРОВАЛСЯ»

— Что творилось на душе, когда узнали о длительной дисквалификации? Не было желания все бросить и навсегда завязать со спортом?

— Таких мыслей не было. Наверное, в тот момент я просто не понимал. Внутри было такое чувство: «Да нет, не может быть». Даже когда мне грозили 10-летней дисквалификацией, у меня не возникало мыслей закончить со спортом. Было трудно поверить, что из-за такого меня могут дисквалифицировать на 10 лет. К тому моменту, когда было объявлено о четырехлетней дисквалификации (в июле 2021-го), мне оставалось полтора года до ее окончания. После этого думал только о том,  когда начинать серьезную подготовку.

— Все это время у вас не было возможности тренироваться. Правильно понимаю, что за четыре года вы даже не пытались прыгать в высоту, а только иногда занимались в тренажерном зале?

— Больше трех лет вообще не тренировался. Иногда приезжал в родной Бирск и там приходил в сектор, когда никого не было. Мог в Москве съездить в Сокольники попрыгать, опять же, когда зал был пустой. Все это ради интереса.

— Чувствовали, что тело забывает технику, движения?

— Да, конечно. Было очень много технических ошибок. Чувствовалось, что «физуха» вообще не та. Было тяжело.

— Вам пришлось пожить жизнью обычного человека — водить «Газель», доставлять грузы. Как вам такой опыт? Спортсменом быть проще?

— Рад, что получил такой опыт. Это все, что могу сказать.

— Какие выводы для себя сделали по итогам этого периода?

— Надо быть более ответственным. Подходить ко всему с умом. В дальнейшем буду внимательнее к разным нюансам.

— Перед окончанием дисквалификации бил мандраж? Чувствовали желание поскорее вернуться в сектор и приступить к тренировкам?

— Да, очень ждал 3 августа. Последний месяц буквально считал дни. Мандража не было, было предвкушение. Хотелось побыстрее оказаться на сборах, а потом на старте.

— Как получилось, что вы начали работать с Сергеем Клюгиным?

— После новогодних праздников я понял, что тренироваться одному — не вариант. Мог что-то делать, но это несерьезно. В качестве возможных тренеров рассматривал, в первую очередь Сергея Петровича с Викторией Юрьевной (Клюгиных). Больше ни о каких вариантах не думал. Сначала позвонил Павлу Дмитриевичу Воронкову, спросил — к кому мне можно обратиться по поводу тренировок. Он мне посоветовал Сергея Петровича, дал его контакты. Я ему позвонил, мы договорились о встрече, потом посидели в кафе, наметили план действий. Никаких целей по результатам не ставили. Просто договорились, что будем работать, а дальше — как будет, так и будет.

— Чтобы вернуться в спорт, вам пришлось продать квартиру в Бирске.

— Да, это правда. Осенью прошлого года работал в доставке на «Газели». Приезжал за товаром на загрузку, отвозил на стройку, там его разгружали. С деньгами было туго, поэтому пытался использовать любую возможность, чтобы подработать. И тогда понял, что нужно хоть как-то начинать тренироваться. На работе были готовы пойти мне навстречу, но получалось так, что я работал без выходных, и времени вообще ни на что не оставалось.

Решил, что это не вариант и нужно что-то делать. В Бирске у меня была квартира, которую купил на призовые в 20 лет. Помню, долго на нее копил. В итоге принял решение ее продать и прожить на эти деньги до конца дисквалификации, чтобы не работать и спокойно тренироваться.

— План сработал?

— Да.

«НА ТРЕНИРОВКАХ ПРЫГАЛ МАКСИМУМ 2,26»

— Когда истекла ваша дисквалификация, до Всероссийской Спартакиады сильнейших оставалось меньше месяца. Верили, что сможете отобраться?

— Да, конечно, это было главной целью. Но возможность у меня было только одна — необходимо было повторить лучший результат сезона в стране — 2,34 м. Это получилось. Я был очень удивлен.

— Почему? На тренировках такие высоты брать не удавалось?

— Стабильности на таких высотах точно не было. На тренировках прыгал максимум 2,20. Летом съездил в Бирск на две недели, потом вернулся и прыгнул 2,26. Это был лучший результат на тренировках. Если честно, мне даже высота 2,20 давалась непросто. К моему удивлению, на мемориале Куца самочувствие было отличное.

— Такой был кураж от возвращения в сектор на полноценных соревнованиях?

— Мне кажется, да. Я долгое время был лишен этого, сейчас кайфую от каждого старта, получаю нереальные эмоции.

— Перед возвращением на соревнования не было опасений по поводу того, что в вашу сторону могут быть косые взгляды со стороны соперников или спортсменов из других видов? Все же, ваша дисквалификация отложила восстановление ВФЛА на неопределенный срок.

— Я об этом задумывался и в итоге столкнулся с этим. Все понимаю. Но в той ситуации, которая со мной произошла, я рассказал правду. В итоге были даже те, кто говорил: «Тебя поймали на допинге». Говорю: «На каком допинге? У меня дисциплинарное нарушение». Бывало, сталкивался с тем, что люди от меня отворачивались. Но каждый имеет право на свое мнение. Так что все нормально.

Я уже извинился перед спортсменами, которые пострадали из-за этой ситуации. На душе после этого немного полегче стало. В чем-то я не виноват, поскольку выполнял требования своих руководителей. Но в целом ответственности с себя не снимаю. Я извинился.

— Вы прошли всего четыре старта и вернулись в сборную России. Понимаете, над чем вам предстоит работать в ближайшее время, чтобы возвращать лучшую форму?

— Пока мы не обсуждали это с тренерами. Виктория Юрьевна мне говорила, что мы еще толком не начинали тренироваться. Я приходил на тренировки раза три в неделю. Штангу немного делал. В общем, выполнял втягивающую работу. Виктория Юрьевна говорила, что дальше будут нормальные нагрузки — начнем добавлять. Конечно, будем работать над техникой. Пока что у меня есть технические ошибки.

— Узнав, что вы вернулись в сборную, желания тренироваться прибавилось?

— Конечно! Буду полностью отдаваться на тренировках и сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуться на высокий уровень.

«МНЕ ОЧЕНЬ НЕ ХВАТАЕТ ЗАГОРУЛЬКО»

— Существует вероятность, что ВФЛА скоро восстановят в правах. А это значит, что со временем российские легкоатлеты смогут вернуться на международные старты хотя бы в нейтральном статусе. Держите это в уме?

— Да, очень хочу, чтобы у всех легкоатлетов нашей сборной появилась возможность соревноваться на международных стартах. Слышал, что о возвращении российских спортсменов задумываются. Это великолепная новость. Безусловно, я тоже хочу ездить на международные старты. Верю, что мы вернемся и будем выступать.

— Ваш главный конкурент в секторе по прыжкам в высоту Илья Иванюк с невероятным воодушевлением воспринял ваше возвращение. Вас это удивило?

— Очень рад, что Илья так отреагировал. Читал его интервью еще когда отбывал дисквалификацию. Знал, что он ждет, чувствовал поддержку с его стороны. Илюша вообще очень-очень хороший парень. И соперник отличный. Когда мы с ним приехали на первый старт (после дисквалификации), классно пообщались. Думаю, в дальнейшем мы будем показывать очень высокие результаты.

— В августе прошлого года ушел из жизни ваш тренер Евгений Загорулько, воспитавший не одно поколение олимпийских чемпионов. Как пережили эту утрату?

— Это было очень больно. Сначала даже не верилось. Несколько дней была полная пустота внутри, никаких эмоций. Потом поехали на похороны, я в себя вообще не мог прийти. У меня была истерика, когда вернулся домой. Это очень тяжело вспоминать.

Евгений Петрович был для меня больше чем тренер. Он был мне как отец. О нем у меня только теплые воспоминания… Всегда вспоминаю его советы, как он ругался на меня. Было вообще супер. Очень рад, что в моей жизни был такой человек. Он ее конкретно изменил. Очень ему благодарен за это. Его сейчас так не хватает…

— Символично, что ваша дисквалификация истекла ровно через год после его ухода.

— Честно говоря, не задумывался об этом. Знаю только то, что все свои будущие победы посвящу ему. 

Искандер Ядгаров стал победителем Московского марафона на Всероссийской спартакиаде сильнейших

Искандер Ядгаров стал победителем Московского марафона, который прошел в рамках Всероссийской спартакиады сильнейших.

Ядгаров в воскресенье пробежал дистанцию за 2 часа 14 минут 37 секунд. Вторым финишировал Степан Киселев (+11 секунд), замкнул тройку лучших Илдар Миншин (+21 секунда).

В соревнованиях женщин победу одержала Марина Ковалева, пробежавшая дистанцию за 2 часа 29 минут 8 секунд. Второй стала Людмила Лебедева (+2 минуты 39 секунд), третий результат у Алины Прокопьевой (+2 минуты 43 секунды).

«Меня еле‑еле забрали из объятий болельщиков». Ласицкене сравнила Спартакиаду с международными стартами

Олимпийская чемпионка по прыжкам в высоту Мария Ласицкене в эфире «Матч ТВ» поделилась эмоциями от победы на всероссийской Спартакиаде сильнейших и рассказала о планах на ближайшее будущее.

В субботу, 27 августа, Ласицкене одержала победу на Спартакиаде в соревнованиях по легкой атлетике, которые проходят в Челябинске. Спортсменка взяла высоту 2,01 м, что стало для нее лучшим результатом в сезоне. В дальнейшем Ласицкене трижды пыталась преодолеть планку на высоте 2,03 м, но успеха не добилась.

— Конечно, когда планка уже на таких высотах (более 2,01 м), эмоции переполняют, — сказала Ласицкене в эфире «Матч ТВ». — Хочется показывать всё самое лучшее, на что ты способен, и болельщики гнали всех спортсменов вперед, в том числе меня. Я очень благодарна Челябинску за такой прием, с нами делились искренними эмоциями, и это нас несло вперед.

— На какой результат нацеливались на Спартакиаде и всё ли получилось?

— Цели не ставила. Шла на разминку, говоря себе: «Маша, ты никто. Просто делай свое дело, выполняй установки. Будь что будет». Когда я пришла и увидела такое количество болельщиков, это подстегнуло меня разминаться еще сильнее и бодрее. Девочки очень хорошо прыгали. Цели у меня не было, но когда ты уже один и подходишь к таким высотам, конечно, ставишь свой лучший результат сезона, чтобы стать лучше и показать, на что ты способен. У меня это получилось, так что в целом результатом я довольна.

— Насколько удалось зарядиться приятными эмоциями от болельщиков после завершения соревнований? Ведь наверняка чувствуется нехватка международных соревнований.

— Конечно, нехватка чувствуется, но я почувствовала себя так, будто я на стартах в Европе и мире. Такой был хороший шум, такая энергетика на стадионе… Все старались. Меня еле‑еле забрали из объятий болельщиков. Очень много кто остался, я очень благодарна Челябинску. Там так искренне и сердечно болели за нас. Надеюсь, так и будет продолжаться, а спортсмены будут повышать свои результаты и радовать.

— Сложно ли ставить перед собой цели, когда все возможные высоты, кроме мирового рекорда, уже покорены?

— Всегда есть к чему стремиться и куда расти. Пока что мне не хочется останавливаться, в этом и есть мотивация. Я могу продолжать, я этого хочу, и у меня на это есть силы и эмоции. Тренировки уже расписаны на следующий сезон вперед. Так что сейчас нужно отдохнуть, немного отпустить ситуацию и затем с новыми силами возвращаться, радовать болельщиков и повышать рекорды. Всегда есть что делать.

Второе место заняла Татьяна Ермаченкова с результатом — 1,91 м. Третьей стала Наталья Спиридонова, преодолевшая планку на высоте 1,88 м.

Гуляева и Никитин выиграли забеги на 1500 м на турнире Спартакиады по легкой атлетике

Александра Гуляева выиграла забег на 1500 метров на легкоатлетическом турнире Спартакиады.

Представительница Москвы показала время 4 минуты 8,46 секунды.

Второе место заняла Ольга Вовк из Ростовской области — 4.09,25.

Бронза досталась Светлане Аплачкиной из Воронежской области — 4.09,56.

У мужчин на этой дистанции победа досталась Владимиру Никитину из Пермского края — 3 минуты 37,16 секунды.

Серебро — у Романа Троценко из Бурятии — 3.40,27.

Третье место занял Евгений Кунц из Алтайского края — 3.40,63.

Соревнования по легкой атлетике на Спартакиаде прошли с 25 по 28 августа на стадионе им. Елены Елесиной в Челябинске.

Команды Краснодарского края и Московской области выиграли эстафеты 4×400 м на турнире Спартакиады по легкой атлетике

Представители Краснодарского края выиграли эстафету 4×400 метров на легкоатлетическом турнире Спартакиады.

Команда выступала в следующем составе: Артем Распутин, Илья Гончаренко, Александр Масютенко, Савелий Савлуков. Их время — 3 минуты 4,43 секунды.

Сборная Санкт‑Петербурга (Максим Рафилович, Даниил Песков, Данил Росляков, Кирилл Колесов) стала второй — 3.06,47.

Команда Московской области (Иван Орехов, Владимир Лысенко, Максим Федяев, Леонид Карасев) выиграла бронзу — 3.07,03.

В этой же дисциплине у женщин выиграли представительницы Московской области, выступавшие в следующем составе: Вероника Архипова, Екатерина Федяева, Мария Тарабанская, Юлия Спиридонова. Они показали результат 3 минуты 30,79 секунды.

Серебро у москвичек (Екатерина Вахрушева, Светлана Кузнецова, Дарья Тихонова, Екатерина Реньжина) — 3.32,49.

Третье место заняла команда Иркутской области (Кристина Вершинина, Ольга Родиошкина, Ирина Гущенец, Екатерина Иванова) — 3.34,53.

Соревнования по легкой атлетике на Спартакиаде проходили с 25 по 28 августа на стадионе им. Елены Елесиной в Челябинске.

«Оргвыводы о том, как надо проводить соревнования в России, делаются» — Сергей Шубенков

Чемпион мира в беге на дистанции 110 метров с барьерами Сергей Шубенков в разговоре с журналистами прокомментировал качество организации всероссийской Спартакиады сильнейших.

В воскресенье Шубенков одержал победу на Спартакиаде с результатом 13,30 секунды. Вторым стал Анатолий Киселев (13,74), третье место занял Артем Макаренко (13,79).

— Спартакиада нас порадовала организацией. Все прямо как на этапах «Бриллиантовой лиги» — и в аэропорту нас встретят, и в гостишку отвезут, и накормят, и до стадиона тоже возят, но я пешком хожу. Все бы старты были такие прикольные.

Удачно, что все это пришлось на выходной день, на площади устроили людям развлекухи, класс! Настоящий праздник! Челябинску огромное спасибо. ВФЛА говорит, что так будет всегда в следующем сезоне? Вот и хорошо! Так и должно быть на самом деле.

Я, конечно, не склонен говорить, что у нас все замечательно, но работа идет, оргвыводы — как надо проводить соревнования — делаются. Я наконец‑то пробежался в удовольствие, наконец‑то у меня ничего не болит, — сказал Шубенков журналистам.

«Завидую Маше Ласицкене и Анжелике Сидоровой. Не могу показывать такие результаты, как они» — Сергей Шубенков

Чемпион мира на дистанции 110 метров с барьерами Сергей Шубенков в разговоре с журналистами подвел итоги всероссийской Спартакиады сильнейших.

В воскресенье Шубенков одержал победу на Спартакиаде с результатом 13,30 секунды. Вторым в забеге стал Анатолий Киселев (13,74), третье место занял Артем Макаренко (13,79).

— Сезон был своеобразный, интересный. Говорили, что будет такой проходняковый. Ну, так оно примерно и получилось. Что хотели на тренировках, попробовали. Что из этого получается на соревнованиях, посмотрели.

Но я завидую Маше (Ласицкене) и Анжелике (Сидоровой)! Они — две красоточки. Маша прыгает — 2 метра, Анжелика — 4,90 м. Это как если бы я сейчас пробежал 13,00. Почему‑то они могут это делать, а я не могу. Я завидую им. 13,30 сейчас, в принципе, неплохой результат, учитывая, сколько я всего нацеплял сегодня. Бежал реально грязновато, но зато в удовольствие. Могло быть чуть побыстрее, но я рад тому, как этот старт прошел, — сказал Шубенков.

Шубенков победил в забеге на 110 м с барьерами на турнире Спартакиады по легкой атлетике

Чемпион мира 2015 года, трехкратный чемпион Европы Сергей Шубенков победил в забеге на 110 метров с барьерами на легкоатлетическом турнире Спартакиады.

Спортсмен из Московской области показал в финале результат 13,30 секунды.

Вторым стал Анатолий Киселев из Нижегородской области — 13,74.

Третье место заняла Артем Макаренко из Москвы — 13,79.

Соревнования по легкой атлетике на Спартакиаде проходят с 25 по 28 августа на стадионе им. Елены Елесиной в Челябинске.

Анатолий Рыбаков и Альбина Гадельшина стали чемпионами Спартакиады в беге на 10 тысяч метров

Анатолий Рыбаков и Альбина Гадельшина стали победителями Спартакиады сильнейших в беге на 10 тысяч метров.

Рыбаков одержал победу с результатом 28 минут 22,99 секунды. Вторым финишировал Евгений Рыбаков (28.23,34), третьим — Андрей Лейман (28.46,18).

Гадельшина показала время 33 минуты 30,17 секунды. Второй стала Наталья Леонтьева (34.33,49), третьей — Юлия Васильева (34.47,49).

Также завершились финалы в метании молота:

Женщины:

Софья Палкина — 70,91 м;

Анастасия Григорьева — 69,01;

Елизавета Царева — 68,87.

Мужчины:

Валерий Пронкин — 77,73;

Андрей Романов — 76,48;

Денис Лукьянов — 73,63.

Десятиборец Шкуренев об отсутствии международных стартов: «Просто стараюсь об этом не думать»

Победитель Спартакиады сильнейших десятиборец Илья Шкуренев в интервью «Матч ТВ» высказал мнение об отстранении россиян от международных стартов, отметив, что не следит за новостями по этой теме.

В марте 2022 года Всемирная легкоатлетическая ассоциация (World Athletics) запретила российским и белорусским спортсменам принимать участие в международных стартах из‑за ситуации на Украине. Всероссийская федерация легкой атлетики (ВФЛА) времена лишена членства в World Athletics с 2015 года из‑за масштабного допинг скандала. С того момента российские спортсмены могли выступать на международных соревнованиях только после получения нейтрального статуса.

— Разговариваешь с российскими легкоатлетами и у всех видна грусть из‑за отсутствия международных стартов. Как у вас?

— Конечно, я тоже грущу. Просто стараюсь об этом не думать. Когда просто занимаешься своим делом, как‑то все легче проходит.

— То есть не читаете высказывания чиновников, не строите прогнозы?

— Ой, я вообще ничего не читаю. Вот сегодня что‑то говорили, что какой‑то Макларен там что‑то заявил. А я даже не понимаю — о чем это вообще. И вроде надо сказать, что что‑то слышал, а по факту вообще ничего не знаю. У меня даже телевизионных каналов дома нет. Мне некогда смотреть телевизор.

Шкуренев стал победителем соревнований десятиборцев на легкоатлетическом турнире Спартакиады сильнейших в Челябинске. По результатам десяти дисциплин Шкуренев набрал 8354 балла, вторым стал Артем Макаренко (7994), третьим — Александр Комаров (7958). 

«Накуплю мармелада и сожру килограмм». Интервью короля российского десятиборья Ильи Шкуренева

Готов вернуться в Челябинск, плотно следит за НБА и прокачивает тренировочные процессы.

Чемпиону Европы в закрытых помещениях Илье Шкуреневу нет равных на российских стартах. За три недели десятиборец выиграл чемпионат страны, а затем и Всероссийскую спартакиаду сильнейших. 

После этого Шкуренев дал зажигательное интервью «Матч ТВ», рассказав о важности поддержки болельщиков, любви к баскетболу и грусти из-за отсутствия международных стартов.

«КОГДА НАДО ВЛОМИТЬ ПО ПОЛНОЙ, ПОДДЕРЖКА ПУБЛИКИ НУЖНА»

— Два тяжелейших дня соревнований закончились. Выдохнули?

— Честно говоря, рад, что все закончилось. Подустали все, конечно.

— У десятиборцев традиция — купаться после финиша. Почему ей не последовали?

— Не очень люблю эти лягушачьи движения. Но всегда фоткаюсь с ребятами.

— В Челябинске была неплохая посещаемость, вас круто поддерживали во время прыжков с шестом. Это помогало?

— Конечно, всегда приятно получать поддержку. Хуже, когда никого нет и накатывает ощущение, что ты никому не нужен, не интересен — слышно только сверчков на стадионе. Но здесь, в Челябинске, были люди на трибунах, несмотря на то что десятиборцев выносили за пределы основной программы.

— Публика тут довольно понимающая — чутко реагировала на просьбы спортсменов поддержать или, наоборот, дать тишину. Вам как удобнее?

— На шесте не люблю, когда хлопают, — нужно пытаться попасть в ритм. Вот на других дисциплинах, где надо вломить по полной, там да. Летишь, глаза горят, нужно, чтобы покричали, похлопали. Например, на прыжках в длину — классно, а шест… Ну, так.

— Говорят, что следующий чемпионат России пройдет в Челябинске. Готовы сюда вернуться?

— Да, вполне. Конечно, тяжеловато тут было — дорожка жестковата, настучала всем по икрам. А вот в 2020-м, когда отдельные виды делал, мне тут понравилось, было классно.

— Здесь стоит жара — каждый день пекло и больше 30 градусов. Как вы с этим справлялись?

— О, а нас ведь еще поселили в гостиницу, где в номерах кондиционеров нет! Конечно, жарко, но я из Волгограда, у нас там «+38» лупит уже две недели. Поэтому не сказать, что мне это очень мешало.

«ЛЮБИМАЯ ДИСЦИПЛИНА? БАСКЕТБОЛ»

— Вы все дисциплины любите одинаково или какую-то выделяете?

— Баскетбол, наверное, любимая. На самом деле периодами: иногда что-то очень нравится, а потом начинает бесить, затем снова нравится. От любви до ненависти, как говорится.

— С кем ни говорил, ни у кого не было сомнений, что вы выиграете в Челябинске.

— Да, я тоже был уверен в своих силах. В конце концов мы же все знаем друг друга — кто на что готов. Больше волнуешься за свой результат, нежели за то, кто кого обгонит. Если тебя обгонят, значит, ты слабее. Что тут такого?

— Разговариваешь с российскими легкоатлетами, и у всех видна грусть из-за отсутствия международных стартов. Как у вас?

— Конечно, я тоже грущу. Просто стараюсь об этом не думать. Когда просто занимаешься своим делом, как-то все легче проходит.

— То есть не читаете высказывания чиновников, не строите прогнозы?

— Ой, я вообще ничего не читаю. Вот сегодня что-то говорили, что какой-то Макларен там что-то заявил. А я даже не понимаю — о чем это вообще. И вроде надо сказать, что что-то слышал, а по факту вообще ничего не знаю. У меня даже телевизионных каналов дома нет. Мне некогда смотреть телевизор.

«КОБИ БРАЙАНТ БЫЛ И ОСТАЕТСЯ МОИМ КУМИРОМ»

— А чем тогда свободное время забиваете? Сериалы, книги?

— У меня его просто нет! А когда появляется, играю в баскетбол. У нас есть любительская лига, я в нее заявлен, месяц назад играли финал четырех — заняли третье место.

— Вы мощный. Под щитом играете?

— Да я везде играю. Я вроде как второй номер, иногда разыгрывающий. Но поскольку я в команде единственный легкоатлет, меня иногда двигают в защиту, чтобы я подборы забирал. В матче за третье место 18 подборов собрал.

— И дабл-дабл, наверное, оформили?

— Да, 20 с чем-то очков плюс 18 подборов и вроде семь передач. Чуть-чуть до трипла недотянул.

— За НБА плотно следите? Есть любимый игрок?

— Да, конечно. Сейчас там интриги, обмены. Что касается игрока, то нравится Джеймс Харден. А вот когда занимался, кумиром у меня был и остается Коби Брайант. Жаль, что он уже не с нами.

Коби Брайант / Фото: © Ronald Martinez / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— За какую команду топите?

— По-разному. Я, скорее, люблю, когда какая-то игра крутая попадается. Вот, допустим, я не особо люблю «Бостон», но что они творили в сезоне! Это просто шоколад! Я не поверил, когда они в финале проиграли «Голден Стэйт»! Что они творили?!

— По ночам вставали смотреть финал?

— Не-не, я уже от такого отошел. Раньше да, постоянно смотрел. Теперь в основном хайлайтами балуюсь. Но если попадается какая-то очень крутая игра, то смотрю не ночью, а утром в записи. Вот сейчас болел еще за «Филадельфию», смотрел их матчи, а они вылетели. Хотя у них были Харден, Джоэл Эмбид. А в остальном следил по хайлайтам, как там «Бостон» пер, всех смял, «Бруклин» «свипнул» — это вообще что-то!

— Откуда такая любовь к баскетболу?

— Так я ж баскетболист со школы. Легкой атлетикой я почти не занимался.

— А почему не стали строить карьеру в баскетболе?

— Я из маленькой деревни, меня не стали никуда отправлять — отдали в легкую атлетику. Там тренер посмотрел на парней: «Этот не пойдет, этот тоже, а вот этот — нормально! Берем!» Так я и попал.

— Судя по всему, втянулись быстро.

— Ну, конечно. Аппетит приходит во время еды. Когда попробовал, стало вкусно и ты такой: «Воу, так это ж реально круто!»

«ИЗУЧАЮ ТРЕНИРОВОЧНЫЕ ПРОЦЕССЫ, ПРОБУЮ НА СЕБЕ»

— Что сейчас является главной мотивацией в карьере?

— Да я не знаю. Просто хочу свои рекорды бить. Ничего такого нет. Просто тренируюсь, мне интересен сам процесс. Кажется, что я каждый год что-то новое узнаю в плане того, как тренироваться. Иногда сижу и думаю: «Блин, что я вообще до этого делал столько лет?»

— То есть прибавляете в методическом плане?

— Да-да. Изучаю разные тренировочные процессы, пытаюсь их попробовать на себе, на ребятах из группы. Почти всем заходит. На себе что-то попробовал, и раз — поперло. После этого думаешь: «А зачем я все остальное делал?»

— По питанию, наверное, тоже заморачиваетесь?

— С питанием сложнее. Когда серьезный старт, начинаешь заморачиваться.

— Ну, чемпионат России, Спартакиада — серьезные старты.

— Да, но к ним готовлюсь по-другому. Все время в одной поре держусь, стараюсь ничего не менять, в том числе и еду.

— Судя по всему, у вас есть тренерские задатки. Уже думали, что будете делать после окончания карьеры?

— Нет, так далеко не загадываю.

— Сезон окончен. Что дальше?

— Там, конечно, остается один старт. Но я не знаю — ехать на него или нет. Думаю, что сейчас поеду, накуплю мармелада и сожру прямо килограмм. А дальше — посмотрим. 

Десятиборцы много не отдыхают. Может, неделю передохнем, а потом начнем по новой. Ну, может две, там у кого-то болячки повыскакивали — то ахиллы, то колени. Но в октябре уже точно будем вовсю фигачить.

Полет Ласицкене, забег маскотов и улыбка Шкуренева. Лучшие кадры легкоатлетического турнира Спартакиады

Взгляд Дмитрия Челяпина.

Соревнования по прыжкам в длину у женщин состоялись в первый же день и сразу задали высоченный градус эмоций. От вселенской грусти…

…до загадочных улыбок. 

Шестовичка Полина Кнороз стала второй вслед за Анжеликой Сидоровой и на последнем чемпионате России, и на Спартакиаде.

Наши красавицы! Елизавета Бондаренко и Полина Кнороз.

Пролетая над челябинским гнездом.

Чемпион мира по прыжкам в длину Александр Меньков занял на Спартакиаде лишь третье место, объяснив это тема, что  «ахиллы не дают ни бежать, ни прыгать».

Мария Тарабанская стала победительницей забега на 400 метров с барьерами, опередив Эмилию Тангару (56,71). А тройку сильнейших замкнула Ирина Баулина (56,78).

На старт! Внимание!..

Когда отдал забегу всего себя и после финиша уже нет сил даже просто держаться в вертикальном положении.

А вот у этих ребят все прошло менее драматично. Первый — естественно, резвый кролик.

«Матч ТВ» показывает легкоатлетический турнир, как и всю Спартакиаду, разумеется, в полном объеме.

Представляющий Московскую область Константин Толоконников победил в забеге на 800 метров (1 минута 46,38 секунды).

Победитель соревнований десятиборцев Илья Шкуренев (8354 балла) прячется от жары.

На трибунах настоящий аншлаг! И тише с каждым днем не становится.

Мария Ласицкене, уже находясь в статусе победителя легкоатлетического турнира Спартакиады в прыжках в высоту, преодолела планку на высоте 2,01 метра. Уровень!

«Непривычно так рано заканчивать сезон. Могла бы еще попрыгать» — Мария Ласицкене

Олимпийская чемпионка по прыжкам в высоту Мария Ласицкене в разговоре с журналистами рассказала о победе на Всероссийской Спартакиаде сильнейших и планах на ближайшее будущее.

В субботу Ласицкене одержала победу на Всероссийской Спартакиаде сильнейших по легкой атлетике, которая проходит в Челябинске. Спортсменка взяла высоту 2,01 м, что стало для нее лучшим результатом в сезоне. В дальнейшем Ласицкене трижды пыталась преодолеть планку на высоте 2,03 м, но успеха не добилась.

Второе место заняла Татьяна Ермаченкова с результатом — 1,91 м. Третьей стала Наталья Спиридонова, преодолевшая планку на высоте 1,88 м.

— Что скажете о своем сегодняшнем выступлении?

— Эмоции прекрасные, я рада, что столько людей сегодня было. Они своей энергией несли нас вперед, мне кажется, что каждый легкоатлет, который никогда не выступал при таком количестве болельщиков, это почувствовал. Я видела эмоции всех ребят, это круто, это то, что нужно легкой атлетике. Я надеюсь, что это будет продолжаться, потому что от этих эмоций впадаешь в зависимость. Хочется, продолжать на них бегать, прыгать и плясать.

— Чего не хватило, чтобы взять 2,03?

— Не знаю ответа на этот вопрос. И, наверное, не должна искать, потому что сегодня вот так. Я выкладывалась, я старалась. Мне кажется, что первая попытка была хорошая. Я не вижу смысла в этом. Главное, что я выложилась, как мне показалось.

— На некоторых турнирах вы говорили, что чувствовали: «День не тот». Сегодня чувствовали, что все получится?

— Сегодня с утра я ждала завтрака, чтобы побыстрее лечь спать. Не успела ничего додумать, почувствовать. Вчера я весь день спала. Что‑то у меня организм к Челябинску не очень адаптировался. Никаких чувств не было, ничего от себя не ожидала, просто выходила, разминалась, видела большое количество болельщиков на трибунах, что само по себе меня очень радовало. Хотелось в ответ порадовать их, а еще тренера, Владаса, всех присутствующих.

— После сезона чувствуется усталость или могли бы и дальше выступать?

— Могла бы еще попрыгать. Непривычно так рано заканчивать. Я не уставшая. Если мне сказали: «Полетели завтра», я бы полетела. Но факт остается фактом, надо это принимать. Геннадий Гарикович (Габрилян — тренер Ласицкене) знает, что меня ждет впереди в плане подготовки. От меня сейчас требуется отдохнуть, забыть — кто я, где я и почему, и наполняться силами.

 — Ситуация, когда остаетесь одна в секторе, не демотивирует?

— Нет, потому что есть цели и желание улучшать личные результаты. Опять же, когда такое количество болельщиков несет тебя вперед, ты делаешь все, чтобы прыгнуть.

— Публика сегодня очень чутко реагировала на ваши просьбы: когда надо — хлопала, в других моментах — умолкала. Вас это порадовало?

— Это прекрасно. Когда я пришла в сектор, то была очень рада, что собралось столько людей. Они так искренне переживали и несли свои эмоции спортсменам! Это здорово! В плане того, что меня слушали… Да, я вот такая сегодня: мне нужно было слышать себя, чувствовать момент. Я очень благодарна, что болельщики слушали, понимали меня. Это дорогого стоит. Я рада такому доверию. Надеюсь, что и завтра люди будут так же болеть за ребят.

 — Может ли ударная концовка сезона помочь здорово войти в зимний сезон?

— Я уже говорила, что сегодня я должна забыть — кто я. Сегодня я довольна своим результатом. Впереди отдых, который должен меня отпустить. Я не должна думать — кто я и что я сделала. Если концентрироваться на этих эмоциях, то они, наоборот, не дадут мне отдыхать. Поэтому с завтрашнего дня я — просто Маша.

— Где вы будете отдыхать?

— Мы поедем к родителям в Сочи, а дальше пока не решили.

— А зимний сезон все же будет у вас?

— 1 октября я начинаю подготовку к зимнему сезону.