«Врачи говорят, что буду ходить еще года два, не больше». Цена одной паралимпийской медали

«Врачи говорят, что буду ходить еще года два, не больше». Цена одной паралимпийской медали

Легкоатлетка Ирина Вертинская в эксклюзивном интервью «Матч ТВ» рассказывает, почему в детстве от нее отказались четыре семьи, как обвинила в воровстве директора интерната и зачем решать вопрос с дисквалификацией спортсменов прямо сейчас.

– Нашли меня в столице Кыргызстана Бишкеке. Не знаю, откуда я, но до мозга костей считаю себя русской. Документов при мне не было. В доме ребенка, куда меня принесли, думали сначала дать фамилию Иванова или Петрова, но кому-то очень нравился Александр Вертинский. Через три месяца после того, как меня нашли, поняли, что у меня одна нога сильно короче другой. После четырех операций она немного опустилась, но пять сантиметров все равно не догнали.

– Как проходила жизнь в доме ребенка?

– Как вы думаете, когда ты один инвалид среди здоровых детей? Над тобой будут издеваться по полной программе. Было тяжело. Я уходила и старалась общаться не с людьми, а с животными. Поняла, что они мне ничего плохого не сделают. Подобрала собаку, которая была полуживая. Выходила, обучила. Хорошо езжу на лошади, могу подоить корову. Все время проводила на хоздворе, потому что животные - единственные существа, которые меня не обижали. От них переняла доброту, любовь, преданность. Сейчас стараюсь больше отдавать людям, но часто бывает, что меня используют или кто-то считает это притворством.

– Вас четыре раза забирали из детского дома в семью, но в результате возвращали. Почему?

– У меня левостороннее ДЦП, то есть мышечная атрофия и вообще не работает мелкая моторика. В детском возрасте нужен был постоянный уход – операции, массажи, процедуры. Люди этого просто не хотели делать. Они видели красивого ребенка и думали – поиграет и, может, пройдет. Со временем все понимали. Инвалид никому не нужен.

https://www.instagram.com/p/3OYgb2sIB8/

 Если бы этот уход у вас был в детстве, вы могли бы вылечиться?

– Первые операции были удачные. Мне вытягивали ногу, все было нормально. Но так как за мной никто не следил, нога опять поднималась. И все повторялось. Некому было мной заниматься. Нас в классе было 25 человек и все здоровые. Думаете, кто-то будет возиться с инвалидом? Последнюю операцию сделали в 13 лет. Я лежала в палате с киргизами, и пришлось выучить киргизский, чтобы попросить соседей по палате подать судно или принести покушать. Санитарка приходила не всегда. Когда ты очень хочешь в туалет, а встать не можешь – это очень тяжело. Иногда даже не хочется вспоминать эти моменты.

– Как пришли в спорт?

– Случайно. Мы были на спортивной площадке и одна девочка предложила попробовать армрестлинг. Привела меня к тренеру. Он только пожал мне руку и сразу сказал, что мы тебя берем. За два года я стала чемпионкой страны и двукратной чемпионкой Азии. А в 2009 выиграла чемпионат мира. Представляла Кыргызстан, но после чемпионата мира сказала, что ни за какую страну, кроме России, больше не буду выступать.

– Почему?

– Туда киргизы приехали просто отдыхать. Я вышла в финал и ко мне подошел президент федерации. Спросил: «Ну, че проиграла?». Я ответила: «Нет. Сейчас в финале буду выступать». Он: «Ой, да ты че. Ну, понятно». Развернулся и ушел. Я выиграла, мне надо идти на награждение, а они даже флаг не привезли. Я одна стояла на пьедестале с каким-то маленьким флажком. Потом он мне в аэропорту сказал: «Знаешь, Ира, мы вообще-то думали, что кто-то из киргизов выиграет. Раз ты русская, то я сделаю все, чтобы никто не узнал, что ты выиграла чемпионат мира». Он реально всеми силами постарался, чтобы обо мне нигде не говорили. Больше о киргизе, который третьим стал. А что я сделала? Защищала страну, в которой жила, а мне в итоге плюнули в душу за то, что русская.

* * *

– Когда решили уехать из Кыргызстана?

– В 2010 году была революция в Кыргызстане. Я потеряла работу. По профессии я ландшафтный дизайнер. Восемь лет отдала этой сфере. Работала на высокопоставленных чиновников, премьер-министров. Но с революцией мое начальство куда-то исчезло. Государство там никак не помогает сиротам. Пенсия у меня была, если перевести на рубли, 2000. На такие деньги невозможно прожить. Кроме друзей, у меня ничего там не было.

Единственное, что у меня было дорогое – компьютер. Продала его и купила билет в Москву. Когда прилетела, в кармане было 50 долларов и ничего за душой. Любой милиционер мог меня остановить и депортировать. Помогли девчонки, с которыми познакомилась в интернете: прописали, помогли с гражданством, на первое время дали мне работу. Они для меня как родители. В детстве людей, которых я могла бы так назвать, к сожалению, не было.

https://www.instagram.com/p/1ieEWiMIOW/?taken-by=irishka_vertinskaya

– Кем работали?

– Санитаром. Помогала после операций людям. Убирала судна и прочий уход. Мне нравится помогать людям. Может, потому что обо мне никто никогда не заботился .

– Как вернулись в спорт и почему вдруг легкая атлетика?

– С армрестлингом я закончила. Поняла, что добилась самого большого успеха – стала чемпионкой мира – и дальше расти некуда. Когда получила гражданство и переоформила инвалидность, то стала искать в интернете другой вид спорта, спрашивала через знакомых. Одна девушка, которая тоже занималась раньше армрестлингом, предложила паравелоспорт. Но велосипеды мне не подходят – слишком плохо с ногой и не могу долго крутить педали. Затем пробовала из лука пострелять, но левая рука слабая и не могу долго держать лук. Решила присмотреться к силовым видам, правая сторона у меня сильная. Я же в детстве никогда не могла догнать своих обидчиков и в слезах брала и кидала все, что мне попадалось под руку. Может, поэтому остановилась на ядре, диске и копье.

– Когда и как прошел дебют?

– Через год после тренировок. Было очень тяжело, потому что у меня нет мышечной памяти. Каждая тренировка, как будто первый раз берешь снаряд. Мышцы вспоминают только к 10 попытке. Первый официальный старт у меня был два года назад на чемпионате Европы. В ядре была первая, в копье и диске вторая. У меня с ногой такая ситуация, что иногда могу хорошо ходить, более-менее не хромать. Но иногда бывает защемление и тогда любое движение создает невыносимую боль, как будто тебе втыкают иголку и еще проворачивают. На соревнованиях получилось, что я вообще идти не могла. Адская боль, которую невыносимо держать в себе. А там же соперницы. Как перед ними буду плакать? У меня последняя попытка в метании копья. Я еле стою, мне уже трость принесли. Один из тренеров подходит и говорит: «Слушай, у тебя последняя попытка. Мы видим, что ты ходить даже не можешь. Просто подойди и заступ сделай. Зачем себя мучать? Ты же все равно уже вторая». Как это? У меня еще одна попытка и я буду биться до конца. Взяла копье и, опираясь на него, подошла к линии. И через боль и слезы метнула копье, показав свой лучший результат. Да, потом спать не могла, так как были ужасные боли, но этот момент никогда не забуду.

https://www.instagram.com/p/BEY-plgMIKf/

– Спорт не вредит вашему здоровью?

– Есть вред. Идет очень сильная нагрузка на ногу. Врачи говорят, что смогу ходить еще года два, не больше. У меня уже нет ни хряща, ничего. Из-за этого постоянно кость об кость трется. То есть каждый шаг приносит боль. Но для меня спорт – это смысл жизни. Выхожу в сектор и пытаюсь всю эту боль зарядить в ядро, диск и копье.

* * *

– У вас много татуировок. Что они означают?

– Каждая татуировка – это смысл меня. Иногда уходит по полгода, чтобы выбрать рисунок. Я всегда делаю татуировки индивидуальные, чтобы ни у кого больше не было, чтобы выражали мою суть. Последняя – большая на плече с российским флагом. Там написано «Невозможное возможно». Когда мне очень больно, я просто смотрю на нее. И она помогает мне перешагнуть через боль.

– Вас можно назвать официальным фотографом паралимпийской сборной России по легкой атлетике, ведь почти у каждого спортсмена есть снимок с вашим водяным знаком. С чего все началось?

– Первый фотоаппарат мне в 16 лет подарила немка в христианском лагере. Сейчас у меня, конечно, лучше фотоаппарат. Накопила себе чуть-чуть и сделала подарок на день рождения. С детства люблю фотографировать. И так помогаю спортсменам запомнить важные моменты из их жизни, показать свои выступления родителям.

https://www.instagram.com/p/BJuTZF8AgcC/?taken-by=irishka_vertinskaya

– Вы недавно выиграли в фотоконкурсе.

– Да. Для меня это очень приятное событие. Международный конкурс, на который отправляли тысячи фотографий. Я любитель, но, если профессионалы выбрали среди всех кадров именно мой, то это дорогого стоит. Выставка сначала была в Питере. Сейчас до 8 сентября в Москве на Сретенском бульваре. Я туда приехала, посмотрела на реакцию людей. Сидела полтора часа и даже не устала следить за людьми: как они проходят, рассматривают, оценивают.

– Как сделана эта фотография?

– Я ездила на сборы в Сочи и познакомилась с одной женщиной. У ее знакомой частный зоопарк, куда меня и пригласили. Только я не знала, что там двойная решетка. У меня ушло на нее около 20 кадров, чтобы поймать тот единственный.

– У вас есть в коллекции и фотография с главой международного паралимпийского комитета.

– Это было два года назад чемпионате Европы. Реально человек был для меня примером. Я не буду фотографироваться с человеком, если не уважаю его, не горжусь знакомством с ним. Сейчас выложила ее, чтобы показать: какой человек был и как он опустился в моих глазах.

* * *

– Кто виноват в том, что сборную России не пустили на Паралимпиаду?

– Виноваты все. В принципе, мы сами упустили этот момент. Куда смотрело наше начальство? Они до последнего верили, что все будет хорошо. Думали: «Как же моральные принципы мира? Как это инвалидов не допустить? Такого не может быть». А вот может. Когда они начали грызть нашу олимпийскую сборную, надо было кричать, что надо подстраховаться, что-то сделать. Найти убедительные доказательства невиновности. Но никто не хотел ничего делать. В итоге пострадали 267 спортсменов, которые постоянно под контролем ВАДА. Что дальше? Самое ужасное, что мы не знаем, на сколько отстранены. В следующем году уже чемпионат мира, на который многие настраиваются.

https://www.instagram.com/p/BJk1G6NgGgC/

– Виталий Мутко после церемонии открытия альтернативных игр сказал, что будут решать этот вопрос после Паралимпиады в Рио.

– Как вы думаете, когда закончатся Паралимпийские игры, о нас кто-нибудь вспомнит? Начнутся другие проблемы. У меня в жизни есть принцип: если появилась проблема, то стараюсь решать ее сразу же. Хорошо, если наше начальство понимает, что это политика. Так решайте вопрос. Мы спортсмены, а не политики. Если я выхожу на старт за свою страну, то делаю все до конца. Я же не говорю: «Ой, извините, сегодня не получилось. Можно я завтра сделаю?». Сейчас не надо искать оправдания и говорить о причинах. После Паралимпиады будет уже поздно. Самое обидное, что это никого не волнует. Сейчас все грызутся между собой, начинают что-то делить, какие-то деньги… Да, для нас паралимпийцев финансы играют большую роль, но еще больше мы хотели показать себя. Это дороже любых денег. Мы пытались говорить, но нас не слышат. А что мы, инвалиды, можем сделать?

– Из других стран вас как-то поддерживали?

– Есть одна соперница из Чехии. По рейтингу идет четвертой, то есть за мной. Она прямо радовалась, что я не еду. А чего не радоваться? Если ты знала, что не выиграешь, а здесь у тебя появляется шанс попасть в тройку. По ходу ей кто-то сказал, что она неправильно делает, и она все свои сообщения в соцсетях удалила.

* * *

– О чем сейчас мечтаете?

– Мечта, которая у меня была до сообщения об отстранении, – это жилье. Любой сирота скажет, что дом – самое дорогое, что есть у людей. Я не понимаю тех людей, которые этого не ценят. Иногда хочется чего-то близкого, родного. Единственное место, где ты можешь прийти в себя, поплакать, успокоится и тебя никто не выгонит – это дом.

https://www.instagram.com/p/0U9YessIL6/

– Какие планы после альтернативной Паралимпиады?

– В четверг у меня ядро и копье, а в пятницу диск. Постараюсь как-нибудь отдохнуть. Надо привести мысли в порядок. Так как я эмоциональный человек, то меня многое выбило из себя. Когда мне больно, я стараюсь меньше общаться с людьми. Может, поеду туда, где много животных, чтобы эмоционально зарядиться. Мне так проще.

– На Паралимпиаду в Токио настраиваитесь?

– Поверьте, еще как. У меня сейчас такой взрыв, что не только на Токио хватит. Самое главное, чтобы хватило здоровья. Потому что с настроем проблем нет.

– Верите, что вас услышат?

– Услышат? Вряд ли. Мне кажется, здесь больше проблем появится. В своей жизни я уже платила за свою прямоту. Я была в восьмом классе, а меня выпустили вместе с девятым только потому, что сказала в глаза директрисе, что она ворует. Все знали и молчали, когда она подчистую обворовывала интернат. Оставила нас без сахара, а себе купила квартиру и машину сыну. Я просто не выдержала. Поэтому и избавились от меня раньше срока. Здесь также будет. Это самое опасное. Как я одна пойду против начальства? Я не пойду. Надо, чтобы вся команда встала и ушла, чтобы все высказались. Один в поле не воин. Если один человек скажет, то, что с ним будет? Просто тихо замочат. Так, чтобы никто об этом не узнал.

Текст: Михаил Кузнецов

Поделиться в соцсетях: