«Я отговаривал Роя Джонса от боя». Умар Кремлев – о «туристах», фамилии и боксе

«Я отговаривал Роя Джонса от боя». Умар Кремлев – о «туристах», фамилии и боксе

1 февраля 2017 года Умар Кремлев стал генеральным секретарем Федерации бокса России. В интервью «Матч ТВ» его истории о бое Роя Джонса, перчатках с двойной набивкой, боксерском турнире на Красной площади и конфликте с Григорием Дроздом. 

***

– Если я решу посмотреть, кто такой генеральный секретарь Федерации бокса России Умар Кремлев, первые новости будут из 2014 года, когда вы вместе с «Ночными волками» и Владимиром Хрюновым провожали Дмитрия Чудинова на бой в Лондон.

– Все правильно. Мы с Димой и Федором (брат Дмитрия, Федор Чудинов, экс-чемпион WBA) занимались у одного тренера Алексея Галеева в Серпухове, где я родился. Правда они были помладше, но мы даже в парах успели постоять - правда, им было по 15-16, а мне – 18. В 19 лет уже ушел из бокса. Я жил с бабушкой, бокс доходов не приносил, надо было зарабатывать самому. Стал работать, потом начал бизнесом заниматься. 

– Вы тогда были в массивном кожаном жилете и в компании Александра Хирурга.

– Мы с Александром давно дружим, познакомились в Храме Христа спасителя. По-моему, это была годовщина интронизации Патриарха Кирилла. Стали общаться, в 2012-м провели байк-шоу, потом провели боксерский вечер.

– У вас есть мотоцикл?

– У меня «Харлей Дэвидсон» и «Дукатти», но гонять я не любитель, мотоцикл – это все-таки удовольствие не от скорости. А что касается байкерской культуры – мне нравится. С другой стороны, я непьющий, я работаю много, а с Хирургом мы больше начали общаться из-за человеческих качеств: он патриот, он многое делает для страны.

– Чем он сейчас занимается?

– Организовывает байк-шоу, развивает спорт.

– Он будет появляться на боксерских шоу?

– Федя и Дима – это же «Ночные волки». Будет приезжать на их бои. Они же даже тренировались вместе.

– Чуть позже вы стали участником очень громкой истории с гражданством Роя Джонса.

– Владимир Хрюнов сказал, что Рой Джонс еще два года назад во время боя в Краснодаре говорил, что хотел получить паспорт, я нашел это интервью, посмотрел, решили, что попробуем организовать. Привезли Роя, начали заниматься получением паспорта.

– Встреча Роя Джонса в Крыму с президентом Владимиром Путиным проходила при вашем участии?

– Да, мы написали обращение, начал прорабатывать это. Где-то за месяц нам сказали, что встреча будет. Сказали, что надо приезжать в Крым, Рой как раз за четыре дня до этого побоксировал, выиграл нокаутом. Потом встретился с президентом, сказал, что хотел бы стать гражданином нашей страны.

– Когда вы в последний раз общались с Роем?

– В мае, наверное. Он сейчас у себя. Мы хотели с ним открыть его школу, снять фильм. Кризис, пока не все получается. Он хочет приехать, проехать по регионам, проводить мастер-классы с детьми. Причем все безвозмездно, без денег.

– Как получился бой с Энцо Маккаринелли, который был явным фаворитом, был младше на десять лет и нокаутировал Джонса во втором раунде?

– Мы его уговаривали отказаться, думали о другом сопернике, другого уровня. Рой сам сказал, что хочет драться с тем боксером, который будет в такой же форме, как он сам. Выбрал Маккаринелли. Вышел – проиграл, но это был честный бокс.

– После этого Рой сказал, что его интересы в России теперь представляете вы, а не Владимир Хрюнов. Это было похоже на конфликт.

– Не было никакого конфликта. У Володи тогда лицензию забрали и Рой сказал, чтобы я был его представителем в России. С Володей мы дружим, все хорошо.

– Вы работали с Федором Чудиновым, когда он провел бой с Феликсом Штурмом, который закончился поражением: ужасное судейское решение, перчатки Федора со слезшей краской, проваленный допинг-тест у Штурма. Чем вам эта история запомнилась?

– Это была подготовленная акция – украсть титул у Феди. С самого прилета в Германию: нас не встречают, берем такси. Приезжаем на взвешивание, там какие-то проблемы. Вместо раздевалки дают маленькую комнату.

Бой начался, а я сидел прямо за главным судьей. И вижу: ему приносят записки, он их убирает под тетрадь и проставляет на другом листке 9-10. Стало понятно, что у Штурма была задача не упасть. Чтобы это сделать, придумали комбинацию с перчатками. Нам их изначально показали – все в порядке. Но после этого, до боя, они находятся у главного судьи. Перед боем нам их отдают, Федя надевает, говорит: «Что-то не пойму - может, новые, но я кулак плотно сжать не могу». К третьему раунду у него уже кисти начали болеть – кулак не сжимается до конца. Я в шестом раунде в угол подошел, говорю: «Федя, надо заканчивать бой досрочно. Потому что по очкам победу не отдадут».

Федя добавил активности, рефери включился, добить не давал. В моменте, когда Федор сечку поставил, особенно хорошо видно. Даже телеканал убрал графику, чтобы не показывать, как очки выставляют, хотя до третьего раунда показывали. У Федора синяка не было ни одного, у Штурма – лица не было.

После этого мы начали разбираться. Запросили результаты допинг-теста – у Штурма находят станозолол. Перчатки вы видели, все стерлись, они у меня дома лежат до сих пор, у них там двойная набивка была.

Написали немецким властям, прокуратура возбудила дело. Штурм сейчас в Боснии, прячется.

– Физически где сейчас находится тот пояс WBA, там же?

– Думаю, да. Он тогда так и остался у Штурма. Считаю, что мы все равно ту ситуацию исправим, мы добьемся того, чтобы результат этого боя аннулировали.

***

– 1 февраля 2017-го вы стали генеральным секретарем Федерации бокса России. Когда вы сами задумались об этой должности?

– Когда прошла Олимпиада, результаты которой все знают, мне поступило предложение от Алексея Александровича (Рубежного, начальника службы безопасности президента РФ, руководитель высшего наблюдательного совета Федерации бокса России – «Матч ТВ»). Меня знали, все видели, что из Серпухова в сборной России было четыре человека, видели их результаты. Все знали, что для меня важно было, чтобы мы сами выращивали боксеров: не брать откуда-то и перетягивать, а развивать.

Сейчас задача – улучшить все за короткий срок, поднять уровень. Общаюсь с людьми в каждом регионе сам. Нужно, чтобы тренеры работали, чтобы руководители Федераций работали. Мне хочется объединить олимпийские и профессиональные федерации, чтобы переход из олимпийцев в профи мы могли контролировать.

– В открытом доступе информация, что вы владелец сети ювелирных салонов, которые являются вашими однофамильцами. Значит ли это, что вы президент и спонсор?

– Для меня сейчас важнее скорее поиск спонсоров, хотя я и сам занимаюсь спонсорством, а моя основная деятельность – это федерация бокса. Что нужно заработать, я уже заработал.

Я давно занимаюсь бизнесом. У меня была служба такси – фирма до сих пор работает в Серпухове, но уже не принадлежит мне. Потом строительный бизнес, охранное предприятие, общественное питание. И я с самого начала занимался финансированием бокса, помогал своей школе в Серпухове. Сейчас от Москвы четыре человека в сборной России – все оттуда. Ювелирными магазинами сейчас не занимаюсь – кризис. Есть только оптовое производство.

– Самый популярный вопрос о вас в интернете: Кремлев – настоящая фамилия или творческий псевдоним?

– Настоящая, конечно, а почему нет? Я не менял ее.

***

– В день вашего избрания на должность появилось видео, на котором двукратный Олимпийский чемпион Алексей Тищенко и чемпион мира Андрей Гоголев пытаются пройти в Олимпийский комитет и их не пускает ЧОП.

– Алексей Тищенко – переживает за бокс, но в тот момент мы друг друга не знали. Он думал, что в федерацию опять придет человек, который оставит систему без изменений, что будет все, как и в последние двадцать лет, когда сборная России перестала попадать в топ-3 на Олимпийских играх. Алексей хотел лучшего, боролся, пытался что-то сделать. Сейчас мы пообщались, он увидел результаты, как мы уже за год изменили ситуацию. Сейчас Олег Саитов – председатель совета чемпионов, Алексей Тищенко – его первый заместитель. Мы общаемся, дружим, он будет участвовать в тренировке на Красной площади.

– Три вещи, которые вы сделали за пять месяцев руководства, о которых можно с гордостью рассказать.

– Я бы не сказал «с гордостью», но смотрите: стала меняться система судейства, привлекли дополнительное финансирование. Есть тренерский совет, который возглавил Н.Д. Хромов. 23-го открываем международный центр бокса, где будут обучаться тренеры и судьи, приедут специалисты из AIBA. Мы вышли на международный уровень: Татьяна Кириенко стала вице-президентом европейской ассоциации бокса. По договоренности с AIBA в каждой комиссии будут представители России.

Будем реформировать систему соревнований: у нас сейчас 46 мастерских турниров и там может быть по 30 участников, в советское время было 16 турниров и по 120 участников, то есть нужна жесткая конкуренция, тогда будет качество.

Сейчас есть распоряжение, чтобы турниры А класса были только в спортивных аренах. Все турнир должны быть с видеосъемкой, чтобы любой момент мы могли пересмотреть.

– Александр Лебзяк назвал боксеров Олимпийской сборной туристами – что нужно сделать, чтобы тренер сборной-2020 не повторил его слова?

– Мне кажется, так нельзя говорить про свою команду. Когда вы ее формировали – все молчали. Собрали – несите ответственность. Было понятно, что что-то происходит, но никто ничего не говорил.

Если бы я был главным тренером, и мне бы сказали «Слушай, возьми вот этого боксера», я бы сказал «Нет». Но когда вы сами создали эту систему, когда уже не один год практиковались все эти кулуарные решения и все молчали, почему вы теперь на кого-то ссылаетесь? Александру Лебзяку я предлагал остаться, быть лицом федерации. Он не захотел.

– Олимпиада-2012 – одно золото у Мехонцева, Олимпиада-2016 – одно золото у Тищенко; я правильно понимаю, что ваша главная цель сделать, чтобы на Олимпиаде-2020 было больше золотых медалей?

– 22-го числа у нас будет исполком, пока ближайшая задача – сделать так, чтобы чемпионат мира по боксу в 2019 году прошёл в Сочи. Это малая часть. Потом – нужно первое место в командном зачете этого чемпионата мира и дальше уже будем смотреть.

– Последнее громкое решение – вы аннулировали аккредитацию Кемеровской федерации, которую возглавлял экс-чемпион WBC Григорий Дрозд.

– Как все началось – пришло обращение на имя Алексея Александровича (Рубежного) и на мое, мне сказали разобраться. На турнире в Хабаровске узнаю, что тренеры из Кемерово возят за свои зарплаты и пенсии спортсменок на соревнования. А речь идёт о чемпионках! Они честь России защищают. Вернее, хотят, но не могут это делать, потому что денег нет на командировки.

Собрал тренеров и руководство Кузбасской Федерации. Был Григорий Дрозд. Был его исполнительный директор Сергей Бусыгин, он же директор школы, он же директор Федерации, он же директор в тайском боксе. Мое мнение – тренер должен тренировать, спортсмен – готовиться к турнирам, руководитель федерации – решать все проблемы на месте. И тут мне тренеры говорят, что не могут достучаться до руководителей федерации. До этого я позвонил Михаилу Юрьевичу Федяеву, президенту компании Patriot boxing team, попросил, чтобы он помог. В итоге от него пошло финансирование девушек и их тренеров.

Потом узнаю, что тренерам в Кемерово звонят и отчитывают их за то, что они пожаловались в мне. Начали говорить опять, выяснилось, что руководству Кузбасской федерации не нравится, что спонсор платит напрямую тренерам. Они настаивали на том, чтобы деньги шли в федерацию, то есть к ним. Говорю: «Спонсор – Михаил Юрьевич Федяев. Хотите, можете с ним поговорить, для меня важнее, что проблема решена, а если он считает, что лучше платить напрямую тренерам и спортсменкам – его право». Чтобы вы понимали, у спортсменов была зарплата – две с половиной, три и семь тысяч, а тренер стоял на ставке в Федерации шахмат, зарплата была восемь тысяч. При этом там тренеры, которые таких чемпионов воспитали, как Миша Алоян! Я хочу, чтобы к таким людям относились с уважением, а не бросали на произвол судьбы!

– Все решалось на совещании, которое вы сняли на видео?

– Я так сориентировал свою пресс-службу – наша деятельность должна быть прозрачной. Есть непонимание – пожалуйста смотрите, как мы с этим боремся. Пусть кто-то скажет, что я сделал что-то неправильно и пусть видят, как разговаривают с тренерами, как им хамят при мне. Пусть понимают, как с ними там разговаривают.

Собрались все вместе. На совещании началось, любой из присутствовавших там может подтвердить,: «Этот что приехал, а ты что приехал?». Григорий говорит: «Здесь можно матом ругаться?» Я на это посмотрел и сказал: «Для меня спортсмены и тренеры самое важное. Только они могут дать имидж федерации, а не президенты. Имидж – это результаты, условия, где спортсмены тренируются». Принял решение – снять аккредитацию с федерации, направить соответствующее письмо губернатору, и создать новую федерацию, назначить руководителем Юрия Арбачакова, в ближайшее время с ним обсужу. Мне надо, чтобы человек по факту на земле работал. Все. После этого совещания начали писать, звонить из других регионов такие же тренеры и спортсмены. Они поверили, что что-то можно изменить. Уже десятки обращений только за эту неделю.

– Что делать тренеру например из Находки или Тобольска, у которого тоже есть проблемы?

– Каждый тренер в России знает мой личный номер телефона. После каждых соревнований я провожу совещания, до и после открытия, оставляю свой номер, чтобы они мне лично звонили, могут писать смс, могут мне писать в фейсбуке.

– Последняя новость от Федерации бока России: 7% от гонорара все профессиональные боксеры должны выплачивать в фонд Федерации. Если Сергей Ковалев боксирует в США и получает 500 тысяч долларов, значит ли это, что он должен отдать 35 тысяч Федерации?

– Мы пока думаем, как это сделать так, чтобы было видно, куда идут эти деньги. Пока это еще одна из идей, которую мы будем дорабатывать. Но вот ты например боксируешь в Лондоне – отдаешь налогами 35%.

– Но это налоги государству.

– Но мы видим, что там находят средства, чтобы развивать спорт. У нас даже если будет 13% и 7% – это 20%, и это не так много. Но мы будем показывать, куда направляются эти 7%. Пока только надо решить, как это оформить. Возможно, что на тех боксеров, кто уже получил лицензии и выступает, это не будет распространяться, они в общем уже состоялись без нашего участия. Тех, кого мы будем выращивать и кому будем помогать, на них это распространится.

– Почему теперь нельзя перейти в профи без одобрения Федерации?

– У боксера должна быть замена в сборной. Если ее не будет, мы можем не одобрить этот переход. Государство вкладывало в спортсмена деньги, его растили, и не должно быть такого – я захотел и ушел. Мы в принципе планируем сейчас сделать контрактную основу в олимпийском боксе. Хочешь в профессионалы – переходи, но сделай так, чтобы это всех устраивало.

– В хоккее раньше была ситуация, когда игрок мог не обращать внимания на договоренности в России, а уехать в НХЛ и начать выступать там. Разве такое невозможно в боксе?

– Мы хотим делать соглашения, по которым боксер, во-первых, в любом случае выплачивает какой-то налог из своего гонорара. Во-вторых, если он гражданин России, он должен получать санкцию в Российской федерации бокса. Даже если он дерется где-то в Лос-Анджелесе. При этом мы готовы помогать любому боксеру, я не хочу, чтобы мы сейчас создавали себе образ структуры, которая все запрещает.

– Вы стали контролирующим органом в профессиональном боксе – что это значит?

– Что каждый будет заниматься своим делом. Если человек промоутер – он промоутер, если менеджер – он менеджер, боксер – боксер. Я генеральный секретарь федерации – все, я с каждым промоутером нахожу общий язык, они все для меня равны. У нас будет регламент, будет закон о боксе, и все будут руководствоваться только им. Будет ежегодная переаттестация, будем смотреть, как работают менеджеры и промоутеры.

– Я хочу открыть промоутерскую компанию, что для этого нужно?

– Нужно пройти обучение в федерации бокса, знать правила, суметь их объяснить и получить лицензию. Кто бы ни был человек, он приходит к нам и проходит обучение.

– 22 июля вы проводите турнир на Красной площади. Что нужно сделать, чтобы превратить Красную площадь в место проведения боксерских поединков?

– Мы все понимаем, что Красная площадь – это такое место, где что-то проводить можно только с разрешения президента. Тем более мы же не просто турнир проводим, это поднятие имиджа олимпийского бокса. Там будет тренировка от наших двукратных олимпийцев в Москве. Однократные чемпионы будут проводить в регионах, будет участвовать AIBA.

– Что самое сложное – установить ринг на брусчатке, разогнать дождь?

– Разогнать дождь, наверное, действительно сложно, но мы не будем этим заниматься. Вроде должна быть нормальная погода. А так – много сложных моментов с организацией, но у нас хорошая команда.

– Егор Мехонцев выиграл Олимпиаду в 2012-м и производит впечатление одного из самых нераскрывшихся в профи боксеров. Будет ли он теперь чаще драться в России?

– Теперь это зависит от промоутера, я больше не промоутер. Его карьерой будут заниматься люди, с которыми я в контакте, но персонально я за его карьеру не отвечаю.

https://www.instagram.com/p/BTubLmnA5FI/

– Сейчас есть спрос на бои боксеров с бойцами ММА. Условно, бои Егор Мехонцев – Вячеслав Василевский или Миша Алоян – Али Багаутинов, вам не кажутся перспективными?

– Мне было бы не очень интересно. Честно, я ММА не вижу как спорт. Может кто-то считает по-другому, но для меня главное – бокс. ММА очень агрессивный спорт, там нет чего-то от искусства. Бокс – это историческое. 

Автор: Артем Петров

Фото: РИА Новости/Владимир Астапкович; РИА Новости/Владимир Трефилов; globallookpress.com 

Поделиться в соцсетях: