«Я не могу молча смотреть, как дерется мой ребенок». Главная мама в ММА

«Я не могу молча смотреть, как дерется мой ребенок». Главная мама в ММА

У Анны Азовской пятеро детей: три сына дерутся в ММА, две дочери скоро начнут. Ее история – в материале корреспондента «Матч ТВ» Александра Лютикова. 

Когда дерутся братья Кичигины, у клетки всегда шумно: там находится их мама.

Смотреть на YouTube

Анне Азовской 45 лет, в последние четыре года она секундирует трех своих сыновей на профессиональных боях ММА – и на турнирах, где дерутся ее дети, нет никого эмоциональнее, чем она. В трансляциях ее голос заглушает комментаторов. Как-то раз после поражения своего сына она зашла в клетку предъявить претензии рефери – и в этот тревожный момент держала в руке две настоящие казачьи шашки. На публике Азовская неизменно появляется в длинном платье – исправить это пыталась программа «Модный приговор», но не получилось, зато Надежда Бабкина узнала о том, что такое ММА.

В семье Кичигиных пятеро детей: сыновья Григорий (28 лет, категория до 77 кг, статистика в ММА: 8 побед, 5 поражений), Георгий (26 лет, 77 кг, 13-5) и Виктор (22 года, 66 кг, 10-4), дочери Ярослава (18 лет) и Услада (16). Дочерей мама тоже видит бойцами ММА: с раннего возраста они занимались вольной борьбой, каратэ и рукопашным боем, а сейчас готовятся к дебюту в смешанных единоборствах. 

И у мамы, и у ее детей по итогам переписи в графе «национальность» записано «казак». Кичигины со Ставрополья, но третий год живут в дальнем Подмосковье – в городе Рошале, который от МКАД находится в 130 км и – в неудачный день – в четырех с половиной часах езды по всем пробкам. В Москву Кичигины ездят раз в неделю – на пятничные спарринги. На дорогу туда-обратно уходит минимум семь часов. Что сразу бросилось Кичигиным в глаза после Кавказа: в Подмосковье и Москве люди не такие опасные.

– На Кавказе драки случаются каждый день, – рассказывает Григорий. – Я не говорю, что там средневековье, но люди могут реально подраться по любому бытовому поводу: например, если кто-то машину не туда поставил. И это всеми воспринимается нормально, там с ножом почти каждый ходит. Кто не умеет драться – стреляет. Про Москву нам рассказывали, что тут все нацисты какие-то, но мы приехали и такого не увидели. Здесь люди пусть даже иногда высокомерные, но безобидные. 

В Рошале Кичигины за 12 тысяч снимают дом – и уже обросли кое-каким хозяйством. Завели куриц, были и шесть поросят, которые сдохли во время эпидемии свиной чумы.

– На Ставрополье у нас были бычок, корова, лошадь, гуси, утки, индюки, поросята. Земли 30 соток, теплица 100 квадратов. Дом так и стоит там, мы его не продали, – говорит Азовская. 

Анна рано вышла замуж, первый ребенок появился, когда ей было 17. Всего она родила шестерых детей, причем погодок: 1989-1990, 1993-1994, 1999-2000. Растить их пришлось одной.

– В 2000 году я потеряла дочку, – рассказывает Азовская. – Ей было семь лет. Она утонула. После этого я пришла к Богу. В 2002 году умер муж. Он сильно пил, не заботился о семье – и Бог просто убрал его от нас. Потому что если бы он был рядом, то ничего бы не было. Он был бы просто балластом на нашей семье. Нас Бог поднял. Один только Бог вытащил меня из той нищеты, в которой я раньше жила, изменил меня и моих детей. В Ставропольском крае мы за небольшие деньги купили убитый дом. Привели его в порядок и все сделали там своими руками. Мы были постоянно в долгах и хватались за любую работу. Иногда дети даже в школу не шли, потому что мы всей семьей отправлялись на заработки: иначе нам нечем было бы платить за коммунальные услуги, за еду. На полях работали – морковь собирали, лук, яблоки. Это ручная и нелегкая работа. Сын Витя пастухом был. Я жила в таких долгах, в такой яме, в такой нищете… Один Бог знает, как мне было тяжело. Когда сыновья подросли, стали работать строителями, асфальт укладывали, начали тренировать, устроились в охрану торгового центра. 

Первым тренером братьев Кичигиных стала видеокассета с боями Федора Емельяненко в Японии. Григорию тогда было 16, Георгию 15, Виктору 10 – и заниматься единоборствами они начали в коридоре своего дома.

– Они увидели бои Федора – и загорелись этим спортом, – говорит Азовская. – В коридоре побросали на пол матрасы – и стали отрабатывать приемы, которые увидели на видео. Они занимались без всяких тренеров и системы. И всему, что умеют, научились дома. Потом, когда приезжали на соревнования, надо было в протоколах как-то заполнить графу «тренер». Тренером Гриши записывали Егора, тренером Егора – Гришу. А дальше казаки привлекли моих сыновей к себе, потому что молодые, не пьют, не курят – и поставили преподавать детям рукопашный бой. Так у них появилась возможность тренироваться в настоящем спортивном зале.

– Я хорошо помню, что к первым профессиональным боям я готовился дома в коридоре, – говорит Виктор Кичигин, который за первый бой в 2013 году получил 3000 рублей. 

Самый крупный гонорар за все 45 боев, что провели братья, у Григория Кичигина: 5000 долларов на турнире в Ливане в 2016 году. Из них 20 процентов забрал менеджер, который помог с выходом на зарубежный промоушен. В боях Кичигиных можно заметить детали, знакомые всем, у кого есть брат: например, в синих шортах фирмы Bad Boy сначала дрался старший брат Григорий, затем – младший Виктор. 

Кичигины в основном выступали на турнирах двух российских промоушенов – Fight Nights и ACB. Очень хорошо отзываются про АСВ.

– Выбирая между Fight Nights и ACB, я бы выбрал ACB, – говорит Григорий Кичигин, который дважды дрался на Fight Nights, трижды на ACB и еще один раз на совместном турнире М-1 и АСВ. – Потому что в ACB если тебе делают бой, то сообщают за два месяца. И ты можешь спокойно готовиться, набирать форму, изучать соперника. В других организациях в России нам сообщали про бои то за пятнадцать дней до турнира, то за десять, то за четыре. С АСВ ни одна организация в России не сравнится. 

ACB с Кичигиными не работает c 2015 года. Я спрашиваю – почему. Азовская причину не называет.

– Просто скажу, что нам хотелось бы с ними работать, – говорит Анна. – Там есть уважение к бойцу. Оно из мелочей складывается: как с тобой говорят, куда тебя селят, чем кормят – людям кажется, что это мелочи, но для бойца, которому надо согнать вес и потом восстановиться к бою, это все значимо. 

Кичигины говорят, что их воспринимают в России как бойцов на подмену. Звонки от промоутеров обычно поступают, если кто-то травмировался и нужна замена. Вообще, надо заметить, они очень неудобная семья. Анна Азовская, например, утомляет организаторов требованиями проверять, что находится под перчатками у бойцов (по ее словам, туда можно подложить что угодно для нанесения большего урона – и сейчас это никак не контролируется). Может заявить про соперника своего сына: «Он опасен тем, что будет выходить под химией».

– Ох, какая это тайна. Ох, как это неожиданно, – говорит Азовская, когда я вспоминаю тот случай.

– Но так говорить не принято.

– Знаете, я медик. Мне достаточно поглядеть в глаза человеку – и я уже понимаю, на чем он сидит и на чем он прыгает. Когда мы начинали в ММА, бойцов выносили с ринга. Их откачивали после боев – я в том числе. А сейчас? До боя скачут, во время боя скачут, после боя скачут. Что это? Как это называется? Допинг-контроля в России нет. Если сейчас начнут тестировать в российских промоушенах, кто будет драться?

– Раньше видно было, что и сопернику плохо после трех раундов, и тебе, – добавляет Григорий Кичигин. – А сейчас после боя смотришь на человека, а по нему даже не видно, что он дрался. Он как будто после пробежки. И эта разница чувствуется очень сильно. Видно, что это не от природы, а от какого-то средства. 

Смотреть на YouTube

В последние пару недель популярность набрал ролик, выложенный еще прошлым летом: Анна Азовская толкает в спину проигравшего нокаутом Григория и кричит на него. Кичигиных такая внезапная популярность расстраивает. Они считают, что это видео снимать было нельзя.

– Если мать решила так себя ко мне повести, то это значит, что я был этого достоин, – говорит Григорий. – Через нее Бог дал мне жизнь. И если она сказала лишнее в словах, упрекнула или толкнула – ничего страшного здесь нет. И не надо никому совать нос, писать гадости в интернете. Мы такие, какие есть. Мы прямолинейные, мы казаки. И вот этот оператор не имел никакого права снимать личные отношения людей. Мне сейчас говорят: «Ты стал звездой ютуба и инстаграма». Пишут мне, пишут моим сестрам. Нам такая популярность не нужна.

Анна говорит, что камеру не видела. 

– Вообще я была в таком состоянии тогда… Если есть такой интерес к нашей семье, неужели про нас нечего хорошего сказать? – говорит Азовская. – Я одна воспитывала пятерых детей, которых родила с 1989 по 2000 год – это время, когда женщины предпочитали не рожать. У меня не было никакой поддержки – ни финансовой, ни моральной, но я воспитала их спортивными, работящими, непьющими. Но из всей нашей жизни берут этот тайно снятый ролик – и по нему судят о нашей семье. Я хочу сказать: в этом поражении ведь и я была виновата. Гриша когда согнал вес и начал восстанавливаться, получил отравление. Его очень сильно рвало. Нам надо было сняться и перенести бой. Но мы кое-как выпросили этот бой для Гриши. И выглядели бы как трусы, если бы отказались.

Я спрашиваю, будет ли теперь Анна стараться быть менее эмоциональной. Она удивляется.

– А каким образом? Он что, перестанет быть моим сыном? Во-первых, я секундант. И естественно, что я должна что-то говорить. Если я буду шептать, кто меня услышит? Во-вторых, ребята, это мои дети. Это не мальчик с улицы. Это мой сын. Ненормально молча наблюдать за тем, как дерется твой ребенок. Я так не могу. Когда их увлекли эти бои, я не перечила им, не отговаривала. Я заинтересовалась тем, чем заинтересовались мои дети. Я не бросила их на этом пути, а пошла рядом. 

Маме Кичигины посвящают все свои победы. Виктор, например, после одного из боев не сдержал слез на словах: «Я очень сильно люблю свою маму». Так что комментарии в соцсетях эту семью сильно задели. Григорий говорит: «Пусть мне лично скажут все, что писали. Каждую пятницу в 10 утра я в Москве на спаррингах на Белорусской: улица Скаковая, дом 36».

Чтобы попасть на спарринги, братья Кичигины просыпаются в 4 утра, завтракают и идут на автовокзал Рошаля. В 5:25 садятся на автобус до метро Котельники.

«Честно скажу, очень злой на эти спарринги приезжаешь», – говорит Григорий. 

Текст: Александр Лютиков

Фото: Fight Nights

Подпишитесь на новые истории из мира ММА

Читайте также на «Матч ТВ»:

Сколько в России платят бойцам ММА

Как Джефф Монсон зарабатывает в России после боя с Федором Емельяненко

«Магомед вышел на бой в Рамадан и сломал ногу». Почему Хабиб и другие бойцы не дерутся летом

«Рефери поразил своей кровожадностью даже меня». Бойца из Бразилии полторы минуты избивали во Владивостоке

«Конор МакГрегор плакал, проиграв мне». Каким было первое поражение самого популярного бойца UFC

Поделиться в соцсетях: