«Не знаю, защищает ли большой живот от ударов». Как победить самого необычного тяжеловеса UFC

«Не знаю, защищает ли большой живот от ударов». Как победить самого необычного тяжеловеса UFC

Александр Волков победил Роя Нельсона, и это была его вторая победа в UFC. Для «Матч ТВ» Волков рассказал, как боролся с зятем Мохаммеда Али, почему слушает 25/17 и как UFC хотела помочь Нельсону.

– Сейчас 10 утра по времени Канзас-Сити, то есть после боя прошло 12 часов, чем вы занимаетесь?

– Мы досмотрели турнир на арене, только не с трибун, а из отдельной комнаты на большом экране. Вернулись в отель, поужинали, разобрали какие-то ошибки. Поспал я буквально пару часов. Сейчас выпьем кофе и надо будет собирать сумки, у нас скоро вылет в Москву.

– Что у вас болит после боя с Роем Нельсоном?

– Я себя чувствую хорошо, единственное – я немного повредил уши, отбились слегка. Но я к этому привык, у меня уши постоянно ломаются после поединков. А так – даже небольших ушибов нет. Сейчас прилечу, отдохну неделю и можно начинать тренироваться. Есть психологическая усталость – это такое состояние, когда сразу после победы у тебя эмоциональный подъем, а потом через некоторое время наступает спад, потому что все равно подготовка к бою – это постоянное напряжение. Надо отдохнуть, выспаться, погулять и все будет нормально.

– Уши болят от борьбы или ударов?

– Точно не смогу сказать, может и от того, и от того. Может и от клинча, где всегда много работы головой, тычки головой, но какого-то одного конкретного момента не смогу вспомнить.

– Самым опасным в исполнении Роя Нельсона считается размашистый удар правой рукой, которым он нокаутировал несколько человек. Когда вы его пропустили и остались на ногах, психологически стало легче?

– Мы готовились, что он будет пробивать этот удар, знали, что это самое главное его оружие. Поэтому, даже когда Рой попадал, я видел этот удар и он не был для меня неожиданным. Думаю, он сам немного психологически надломился, поскольку обычно он нокаутировал людей этим ударом, а здесь он попал несколько раз, а я продолжал стоять и бить в ответ.

Сильных сторон соперника нельзя бояться, если будешь выходит и думать, что упадешь в нокаут, ты упадешь в нокаут. Я выходил и знал, что он ничего нового мне не предложит: он очень хорошо делает то, что давно умеет делать, но мы были к этому готовы.

– Другой его козырь – это борьба, и он пытался вас переводить. При этом в М-1 вы боролись с бывшим дзюдоистом Смолдаревым, который весит 122 кг и очевидно мощнее Нельсона. В каком случае было сложнее?

– С Денисом бой был в рейдже, там гораздо сложнее защищаться от переводов. В клетке ты упираешься в сетку и можешь это использовать, а в ринге ты проваливаешься в канаты. А так – все ребята, кто весит 120 кг, физически сильные, будь это Смолдарев или Нельсон. Мы знали, что у Нельсона черный пояс по джиу-джитсу, он выигрывал турнир в Абу-Даби, поэтому мы ждали от него борьбы. В моих поединках часто так происходит: люди говорят, что меня нокаутируют, а потом лезут бороться.

 – В интервью после боя вы сказали, что не били ногой в голову, потому что он хорошо защищался. Допускаете ли вы, что, когда пересмотрите бой, вы подумаете, что все же ошибались, так редко пробивая хайкик человеку, который ниже вас на 18 см?

– Мы изначально планировали бить ногами в голову, но он действительно хорошо защищал ее. По нему попасть в принципе было очень сложно. У Нельсона такая боксерская манера защиты обеими руками. То есть он не переживал за корпус и, как только возникала опасность, поднимал руки к голове. А для меня возрастала вероятность травмировать ногу о локоть.

Наверное, было буквально пару моментов, когда можно было попробовать пробить хайкик, но там еще и был риск пропустить его проход. С другой стороны, я доволен тем, как проходили лоукики, за счет них получалось отвлекать его внимание, менять уровни и пробивать руками в голову.

Еще такой момент – у меня перед этим боем была травмирована правая кисть, и почти всю подготовку я даже на спаррингах боксировал только левой рукой. Где-то за три недели до боя эта травма прошла, но по сути полтора месяца я работал только левой, поэтому и делал акцент на джебе.

– Если не относиться к этому с юмором – человека с таким животом сложнее потрясти ударами по корпусу?

– Наверное, надо спрашивать у него, мне сложно ответить, потому что у меня такого живота не было. Мне казалось, что он мои удары ногами по корпусу чувствовал. Конечно, он терпел, но он в принципе очень терпеливый боец, его и Оверим пытался пробивать коленями по корпусу. Я видел, что урон наношу, что проходят комбинации. Может быть, если бы мы дрались пять раундов, получилось бы его нокаутировать.

– На последнем фото, выложенном в аккаунте зала Black House вы боретесь с неким Кевином Кейси. Пишут, что он зять Мохаммеда Али, – это действительно так?

– Кейси выступает в Bellator и помогал нам как спарринг-партнер перед этим боем. О том, что он женат на дочке Мохаммеда Али, я знал довольно давно, кто-то об этом сказал в зале, но я даже не помню, кто именно.

– На фото вашей команды перед боем мы узнаем тренера Тараса Кияшко. Кто два других человека?

https://www.instagram.com/p/BS7ZXYfAqo_/

(слева направо: Александр Волков, Иван Банников, Тарас Кияшко, Кенни Джонсон)

– Мой менеджер Иван Банников. После моего перехода в М-1 он ведет мои дела. Он сумел договориться на титульный бой в М-1 вместо обычных боев, потом подписал меня в UFC. По большей части он занимается бизнесом, в меньшей степени имеет отношение к ММА-индустрии. Но он был чемпионом России по карате и тренирует меня по кендо, ну и мы просто хорошие друзья.

Второй человек – это Кенни Джонсон тренер по вольной борьбе в зале Black House и, насколько я знаю, тренер олимпийской сборной США. При этом он здорово понимает технику борьбы именно для ММА, и очень многому я научился именно у него. Осенью он тренировался с нами в Москве, сейчас – мы проводили подводку к бою в его зале

– Некоторое время назад вы называли выбор Роя Нельсона в качестве вашего соперника неожиданным для UFC, почему?

– Не ожидал, что дадут топового соперника. В принципе Роя не было в ТОП-10 только потому, что он получил дисквалификацию после того, как пнул судью, когда тот промедлил с остановкой его боя. Мне кажется, UFC решила дать ему бой со мной, чтобы Рой получил возможность вернуться в ТОП-10. Ну и понятно, что для меня такой тип соперника самый неудобный: с нестандартной техникой, с такими свингами, с хорошей борьбой. У меня против таких всегда получаются вязкие, долгие поединки. В первом бою был именно такой оппонент и сейчас опять похожий по стилю. Кстати Тимоти Джонсон, против которого у меня был дебют в UFC, очень плотно помогал Нельсону перед подготовкой, они тренировались вместе.

– Как вы объясняете себе, что проиграли два последних боя в Bellator, но выиграли два первых боя в UFC?

– Не стараюсь как-то это объяснять, потому что в случае с поражениями, главное провести работу над ошибками, но не держать сами поражения в голове. Перед первым проигранным боем в Bellator я не дрался около года, должен был драться за пояс, в итоге там ситуация запуталась и, как мы видим, до сих пор не разрешилась. Предложили другого соперника, я согласился, даже не посмотрев его бои. Наверное, был слишком уверен в себе. А следующий бой с Чейком Конго случился в очень короткий срок после первого, и у меня было очень много травм в тот момент. Мне хотелось как можно быстрее закрыть поражение, я согласился и бой прошел точно так же, как и предыдущий. Два этих боя были как одна большая ошибка.

– Вы сказали, что хотели бы подраться с кем-то, кто выше вас в рейтинге. Вы на 11-м месте в рейтинге тяжеловесов UFC, кто вам интересен из топ-10?

– Мне интересно вступить в гонку за пояс, но мне бы хотелось делать это постепенно. Я бы не хотел сразу же драться с Алистером Оверимом или Джуниором Дос Сантосом. Не потому что я в себе не уверен, но мне хочется набраться опыта и получить аудиторию, стать узнаваемым.

Есть смысл постепенно подбираться к поясу, начиная с 8-9-го места в рейтинге. У меня много времени, мне только 28 лет, а в десятке много ребят, кто близок к завершению карьеры.

– Вы пришли в UFC как чемпион М-1, значит ли это, что ваш контракт отличался от базового: 10 тысяч долларов за бой, столько же за победу?

– Мой контракт отличался в лучшую сторону, но это была совсем небольшая разница. Насколько я знаю, сейчас у нас будет возможность обговорить условия заново. Это был мой второй бой из четырех по контракту, возможно, сейчас обсудим другие условия. В любом случае, для меня деньги не главное. Когда дерешься в Америке, налог составляет около 30% и формально, я пока получаю меньше, чем, если бы я дрался в России.

https://www.instagram.com/p/BLRRcjPA-1L/

– Вы выходите под песню «Зима-мама», кроме нее вы слушаете что-то еще у 25/17?

– Да, это моя любимая группа, мы лично знакомы с ребятами. Я и в раздевалке настраиваюсь под их песни. Песни «Кеды», «Давай делай» очень нравятся, альбомы «Пар» и «Русский подорожник» – полностью. Некоторые песни уже очень много лет в плеере и до сих пор с большим удовольствием слушаю.

– После отличного альбома «Умереть от счастья» публика удивлялась: «Как же так 25/17 записывает трек с Елкой?».

– На самом деле я, хоть и являюсь их фанатом, мне каждый их новый альбом начинает нравиться со второго-третьего прослушивания. Часто бывает, когда в первый раз слушаю, довольно тяжело воспринимать, у них много смысла в текстах, поэтому нужно послушать несколько раз. «Умереть от счастья» вроде неплохой альбом, там интересные текстовые перебивки. Мне нравится, что у них каждый следующий альбом в принципе не похож на предыдущий, они постоянно развиваются, придумывают что-то новое. Нет вот этого – выпустил два-три альбома, а потом выступаешь с одними и теми же песнями и выпускаешь диски вроде «Лучшее» или «Золотое издание». 

Подпишитесь на новые тексты про ММА и бокс на «Матч ТВ»

Как Петр и Магомед дрались за «Мерседес». Этот бой ждали больше года

Санкт-Петербург – Москва: как это выглядело бы в ММА

Угадаете ли вы победителя по фото перед боем. Тест «Матч ТВ»

50 долларов на еду и никаких претензий в случае смерти. Как выглядит контракт бойца UFC?

«В Техасе шла на бой и слышала свист. Сейчас я непробиваемая». Интервью Анастасии Яньковой

Текст: Вадим Тихомиров

Фото: Getty Images 

Поделиться в соцсетях: